Текст книги "Ты теперь наша рабыня (СИ)"

Автор книги: Рин Рууд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Глава 39. Одна семья

Выглядываю в гостиную.

– Ты в своем уме? – спрашивает Оран у Богара, который накидывает на плечи белый мундир с золотыми пуговицами. – Ты нахрена моей матери сказал такой бред?

– Бред ли? – Богар хмыкает и смотри на меня. – Иди сюда.

– Зачем?

– Пуговицы застегнешь, – прищуривается. – Давай, Ви. Привыкай. У меня свои требования к жене.

– Ты дурак?

– Хороший вопрос! – Оран повышает голос.

– Да не ори ты, – Лирам кривится и проходит мелкой расческой по волосам.

– Только не говори, что ты поддерживаешь эту идею, – хрипло рычит Оран.

– Логика в этом есть, – Лирам смотрит на Орана через отражение в зеркале. – Либо женитесь на моих сестрах.

– У тебя есть сестры? – удивленно спрашиваю я.

– Как раз две, – Лирам зевает. – И я думаю, что они получат приглашение на отбор от твоей матушки, – вновь смотрит на Орана. – Я вот думаю, а давать ли им разрешение? Может, без отбора все решим?

– Это изврат жениться на сестрах друга, – Богар кривится.

– А на одной не изврат? – Оран вскидывает бровь.

– Нет, если она Нареченная, – Богар пожимает плечами. – Мы не только укрепим союз, но и усилим нашу кровь, Леса.

– Это бред, – Оран поскрипывает зубами.

– Выбор она ни в чью сторону не сделает, – Богар вновь смотрит на меня. – пуговицы ждут, Ви.

– Не хочу я за вас замуж…

– За то все по правилам, – Лирам откладывает расческу и поправляет воротник рубашки, – после близости замуж. Сразу за троих.

– Да вы обалдели.

– Пуговицы, Ви, – мрачно повторяет Богар.

Я захожу в гостиную и под гнетущим взглядом Орана семеню к Богару, кутаясь в простыне.

– Тряпку сними, – командует тот.

– Но…

Спорить бесполезно. Скидываю простынь и подхожу к Богару, который улыбается:

– Хорошая девочка.

– Ты же шутишь…

– Нет, ты и правда хорошая девочка.

– Да я не об этом, – медленно выдыхаю я.

– Нет, не шучу, – он улыбается еще шире. – Такие прецеденты имели место быть. Стратегия и политика, Ви. Союзы никогда не создаются просто на дружбе. Их часто скрепляют. Например, браками. Одна жена, как символ мира и согласия, а истинная жена… Тут можно и религию приплести. Сами высшие силы благословили Коалицию Первого Ликана.

– Лирам…

– Лирам всегда смотрел на наш союз с точки зрения выгоды, – глухо отзывается Оран.

– Ну а ты нет, что ли? – Лирам хмыкает.

– В любом случае, – Оран делает шаг к Богару, – все это ты должен был обсудить с нами, а не с моей матерью! Ты в своем уме?

Я с трудом продеваю гладкую золотую пуговицу в прорезь.

Неужели они серьезно обсуждают вопрос брака с одной девицей? Я так не соглашалась.

Я рабыня.

Женой не хочу быть. Из рабства можно выйти, а оставить трех придурочных мужей – задачка посложнее, раз тут замешана большая политика.

– Не сдержался, – Богар смеется. – Я люблю подразнить твою матушку. Она меня люто ненавидит, но именно мои военные корабли охраняют ее шахты.

Замолкает на секунду, открывает рот и Оран рычит:

– Только посмей пошутить про шахты моей матери!

Прикусываю губы, чтобы сдержать в себе смешок, который будет сейчас совсем уж наглостью.

– Нет, я хотел сказать, что шахты твоей матери мне охренеть как дорого обходятся, – спокойно продолжает Богар. – Налет за налетом. Они пользуются просто невероятной популярностью, Оран. Я там теряю моих солдат, оружие, истребителей, дроидов! Я защищаю эти дыры, а она еще орет на меня. Я сейчас отзову всю эту гоп-компанию, – Богар печально вздыхает, – и раздрочат эти шахты все кому не лень. Похоже, она забыла, чьи волки стерегут ее глубокие рудники.

Оран глухо рычит в ответ, а я медленно выдыхаю и продеваю вторую пуговицу в прорезь.

– Но ты сам не забывай, кто тебе поставляет это оружие, – Лирам заправляет рубашку в брюки.

– А чьи ресурсы используют для твоего оружия? – зло интересуется Оран. – И кто все эти технологии спонсирует?

– Этот спор может затянуться надолго, – Лирам смеется. – Мы сейчас, что, хвастаемся перед Ви, кто круче? И тем, что у кого есть в приданом?

– Я не скрываю, – Богар приподнимает мой подбородок двумя пальцами, – я хвастаюсь. У меня такие крейсеры, Ви… Закачаешься.

– Я против войнушек и оружия, – сердито отвечаю я.

– Ну, мы же не в сказке живем, – Богар щелкает меня по носу. – Не будет у нас солдат и оружия, то мы станем либо трупами, либо рабами.

– Кстати, насчет рабов… – зло прищуриваюсь я. – Я рабыня. Разве брак с рабыней для Альф не унижение? А еще на человеке?

– Все это поправимо, – наклоняется ко мне.

– Ну… а как же древняя кровь и все такое?

– Эти оба охламона уже вляпались в грязь, когда мы создали Коалицию, – шепчет Богар. – Но что поделать, у меня не только большой член, но и военный потенциал. Я при желании таких люлей могу навалять, что…

– Ты продолжаешь пушить хвост, – Лирам поправляет воротничок мундира. – Без поставок твой военный потенциал сдуется. И теперь это наш военный потенциал, Богар. Наш.

– Вот поэтому, – Богар ухмыляется, вглядывается в мои глаза. – Мы и женимся на одной самочке. Мы станем не просто Коалицией, а одной семьей, стаей, и общими наследниками.

– Я не соглашусь…

– А тебя никто не спросит, – мрачно отзывается Оран. – Если ты будешь выгодна коалиции, то будешь принадлежать ей.

Глава 40. Тортик покушаем

– Что это? – спрашивает Лирам у молчаливой девушки, которая держит в руках плоскую коробку.

– Это от Госпожи Мираны, – лопочет она и краснеет.

Краснеет, потому что Оран выходит из гостиной в одних брюках. Бессовестно светит своими мышцами и кубиками, приглаживая волосы ладонью.

Я оглядываюсь на него, а он спрашивает:

– Что?

– Ты ее смущаешь.

– Это ее проблемы.

Гостья краснеет еще гуще и опускает взгляд:

– От Госпожи Мираны для Госпожи Вии.

– Госпожи? – раздается удивленный голос Богара из гостиной. – Парни, все! Бабуля Лирама нас переженила! Нечего обсуждать!

Выходит к нам, решительным и размашистым шагом идет к гостье, которая испуганно пятится.

– Да стой ты! – рявкает он.

Девушка втягивает голову в плечи, зажмуривается, и я зло шепчу:

– Ты ее пугаешь!

– Как сказал один из твоих будущих мужей, ее проблемы, – выхватывает коробку и отбрасывает крышку в сторону.

Крышка глухо бьется о мраморный пол.

– Богар, это несмешно.

– А я смеюсь?

– Я могу идти, Господин? – шепчет гостья.

– Вот так ты должна была вести себя, – Богар кивает на нее, – тогда бы замуж никто не взял. Страх, подчинение и желание упасть на спину и показать пузико, – поднимает на меня взгляд, – пузико ты не показываешь. Нас ни во что не ставишь. Дерзишь, сопротивляешься, возмущаешься, смеешь замечания отдавать.

– Отличная жена получится, – хмыкает Лирам, а Оран сжимает переносицу.

– Вы ведете себя как говнюки!

Богар выхватывает из коробки какую-то тряпку и встряхивает ею. То ли платье, то ли накидка из белой струящейся ткани с серебряными нитями.

– Одевайся, – Богар швыряет в меня красивую тряпку. – Нельзя отказываться от подарков Провидицы…

– А то проклянет, – зевает Лирам и кивает гостье. – Можешь идти.

– Ви, – у потолка раздается голос Саймона, – тебе сообщение от бабули Мираны.

Прижимаю к груди блескучую тряпку и поднимаю лицо к потолку. Оран цыкает:

– Да, похоже, реально она нас переженила, – шагает в гостиную.

– Слушай, – Лирам оглядывается. – Харе бубнеть. Ты согласен, что в этом во всем есть смысл. Ну или женись на одной из моих сестер.

– Нет! Ты обалдел? – охаю я, а затем замолкаю под пристальными взглядами трех оборотней.

Вот блин. Я не успеваю за своими мыслями, словами и чувствами. Мою грудь обожгла черная ревность и гнев от предложения Лирама, который сейчас смеется, довольный своей выходкой.

– Ты специально? – спрашиваю я.

– Естественно, – хмыкает и плывет прочь, насвистывая себе под нос незатейливую мелодию. Делает паузу и говорит. – Там бабуля тебя сообщение прислала, Ви. Она, конечно, у меня милая, но очень обижается, если ей не отвечают.

– Сай, – вздыхаю я. – Что там за сообщения?

Раздается тихая музыка, а за тем хриплый голос бабули Мираны:

– Я тебя сегодня забираю на чай, деточка. Поболтаем. Наши важные альфы пойдут всех стращать своими мрачными рожами, а мы, девочки, чаек и тортик покушаем. Кстати, тортик сама испекла. Я тебе потом рецепт дам. Лирамушка такой сладкоежка…

– Ну как же без этого! – повышает голос Лирам и скрывается в глубине апартаментов.

– Я хотела тебя после Леса забрать, но подумала, что вам с дороги надо помиловаться, – Мирана вздыхает. – И ведь правильно? Как раз одна не будешь скучать.

Я тяжело вздыхаю. У меня был план найти способ вырвать чип, после попытаться сбежать и найти помощь.

Так себе план, но вдруг повезло бы?

– Какой будет ответ, Ви? – спрашивает Саймон.

– Что я хотела сбежать и найти помощь, – отвечаю я и медленно с большим недоумением моргаю.

Какого черта я ответила так? Я же не хотела. Я даже не успела обдумать ответ, но рот уже раскрыла.

– Тот, чью душу касаются Провидицы, не могут лгать. Даже на расстоянии, – Богар шагает мимо и шлепает меня по попе. – Ишь ты, сбежать удумала. Ути-пути. Хотя… Я бы с удовольствием устроил охоту. Это было бы куда увлекательнее, чем вся эта сегодняшняя скукотища.

– Попытаешься сбежать чуть попозже, – вздрагиваю от голоса Мираны. – И я тебе, может, чего подскажу. Я в молодости такой дурной была. Все, давай остальное при встрече.

– Когда она успела коснуться моей души? – следую за Богаром на цыпочках. – Никто не касался меня…

– При первой встрече, Ви, и коснулась. Ты не расстраивайся, я тоже ей лгать не могу, – разминает шею с тихим хрустом позвонков. – Провидиц поэтому никто не любит. Сами-то они очень скрытные сучки.

– Богар! Ты говоришь о моей бабушке!

– Да я ей это в лицо однажды сказал! Так и сказал, что она подозрительная и скрытная сука! – Богар кричит в ответ. – А она меня за щечку пожурила и тортиком накормила!

– Что ей от меня надо? – шмыгаю и ежусь, когда мне кажется, что затылка касается теплая рука. – Она милая, но жуткая…

Глава 41. Я тебя не съем

На крыше одной из высоток в облаке густого тумана спрятался сад, огород и небольшой домик из серого камня.

Крыша домика – из оранжевой черепицы.

Стою я такая красивая в белой накидке, что переливается серебром, среди кустов и ко мне по дорожке идет бабуля Мирана.

Ну, прямо иллюстрация из сказки.

Но я все еще помню, что мы на космической станции, а не на страницах детской книжки с загадочной старой ведьмой, которая живет в туманных землях за мрачным лесом со злыми волками.

Под ногами – влажная мягкая трава, со всех сторон птички поют.

Это запись?

– Нет, – отвечает бабуля Мирана, подплывая ко мне, – птички настоящие. Только вот незадача, заперты они тут.

Мобиль позади меня затихает.

– Как заперты? – тихо спрашиваю я.

– Силовое поле не позволяет им покинуть это место, – Мирана пожимает плечами. – А то разлетятся по всей станции, а тут все же важно соблюдать порядок, Ви. Тут экосистема искусственная, и ее важно контролировать. Но ты не переживай, они не страдают, – и зловеще добавляет, – наверное.

Смеется, а я прячу руки за спину.

– Отпустили тебя твои женихи? – улыбается и щурится, а затем опять смеется. – Конечно, отпустили. Я бы их покусала. Идем.

Приобнимает меня и ведет по дорожке из белой гладкой гальки к домику.

– Не женихи они мне, – шепчу я. – Вовсе нет.

– Чай попьем, – Мирана игнорирует мой ответ, – посплетничаем, пошушукаемся, а то мне тут тоскливо. Не люблю я все эти станции, корабли, но что поделать время сейчас такое.

Внутри домика тоже все будто с картинок из старых сказок.Ковры, мягкая мебель, цветочные обои.

Никаких тебе белых стен, подсветок, голограмм.

– Я бы хотела сказать, что это дом из моего прошлого, но это будет враньем, – фыркает Мирана. – Я просто однажды увидела старую фотографию в журнале интерьера. Понравилось.

Через минуту я сижу в мягком объемным кресле, обитом бархатом. Поджимаю пальцы на ногах.

– Если верить той статье… – раздается голос Саймона, и я вскрикиваю и испуганно прижимаю ладони ко рту. – Ты чего орешь?

– И ты тут? – спрашиваю я у хрустальной люстры.

– Да, – спокойно отвечает Саймон. – У меня свободный доступ в систему Провидицы, но только тогда, когда… короче, я тоже как бы в гости приглашен. Я ее бестелесный внучок. Только Лираму не говори, распсихуется.

– Сай, – летит голос Мираны из глубины дома, – Лирам знает, что я к тебе тепло отношусь.

– Знает и злится. Ревнивый он, – вздыхает Саймон. – И вообще, вся эта троица меня недолюбливает.

– Потому что ты, наверное, пакостишь?

– Да ни в жизнь! – возмущается Саймон. – Служу верой и правдой! А они этого не ценят.

– Пакостишь, – едва слышно отвечаю я. – Ты меня специально привел к Орану, когда он с матерью говорил.

– Вовсе нет.

– Ты бы не заигрывался, Сай, – в гостиную с подносом вплывает Мирана, – за такое твои директивы могут подчистить. Или всего тебя удалить. Ты эксперимент, Сай, и никто тебя жалеть не будет.

– Да же вы, Провидица.

– Даже я, – Мирана расставляет на столе белые фарфоровые чайник, чашки, блюдца, и в гостиную въезжает яйцеподобный робот, который на “ручках” держит блюдо с тортом.

Пышные завитки крема и красные ягоды.

– Привет, Ви, – вибрирует яйцо голосом Саймона и смеется, когда я вжимаюсь в спинку кресла. – Вот он я во плоти.

– Я же говорю, пакостник! – Мирана бьет по яйцу полотенцем, – ну-ка оставь это старье! Итак, еле дышит! Ты ей все платы сожжешь!

– Ладно, – голос Саймона звучит опять у потолка, – не сдержался. У нас с Ви просто был разговор о том, если бы у меня было тело… Да, Ви?

– Какой он жуткий, – зажмуриваюсь. – Ужас.

– Он этого и добивается, – Мирана ставит блюдо с тортом посреди стола. – Его основная задача – вызывать эмоции, а то знаешь ли… – переводит на меня взгляд. – В бесконечном космосе легко уйти в хандру.

Яйцо разворачивает, прячет свои “ручки” и выезжает из гостиной.

– Значит, Ви, мне надо подыскать другое тело?

– Замолчи! – поднимаю взгляд к люстре. – Да что с тобой не так! Блин! Саймон!

– Напоминаю, Сай, – Мирана садится в кресло передо мной, – у нас запрещены законом андроиды.

– И это несправедливо, – обиженно отзывается Саймон.

– Перестань, – Мирана отмахивается.

– Я бы хотел почувствовать жизнь, – вздыхает Саймон.

– Жизнь не познаешь без боли, старости и смерти, – спокойно отвечает Мирана. – Сидеть в роботе – не значит познать жизнь.

– Вынужден согласиться, – цокает Саймон. – И меня не особо прельщает боль и смерть.

– Потому что в твоем коде это не прописано, – Мирана подхватывает нож, – как и многое другое, – поднимает на меня взгляд, – тебе кусочек побольше или поменьше?

На ее тихий вопрос у меня бурлит живот, и я голодно сглатываю.

– Значит, побольше, – Мирана мягко улыбается. – Выдыхай, Ви. Я тебя не съем. Мы же с тобой, возможно, породнимся, – хитро прищуривается, – делаю акцент на “возможно”.

Глава 42. Вредная засранка

– Возможно? – тихо спрашиваю я и делаю взволнованный глоток чая, который немного горчит. – У меня есть вариант избавиться от…

– А ты так хочешь избавиться от мальчиков? – Мирана прищуривается.

– Нет, не хочу, – отвечаю я и прикусываю язык.

Провидицам не солжешь даже тогда, когда считаешь правду другой. Я ведь уверена, что хочу сбежать.

– Хочешь сбежать, чтобы догнали?

– Что? – шепчу я и еще тише говорю, – да… – а затем возмущенно отставляю чашку с чаем и в негодовании вглядываюсь в хитрые глаза Мираны. – Это нечестно. И нелогично. Совсем нелогично!

Подхватываю блюдце с куском торта и десертную ложечку. Сердито ем торт и не отвожу взгляда от Мираны, которая тоже смотрит на меня прямо и с легким веселым вызовом.

– А еще очень нелогично, что мальчики решили на твоей планетке сделать остановку…

– У них там были какие-то дела.

– Личного присутствия не требовалось, – Мирана откидывается назад, – но решили ведь явиться на личные переговоры об обычных поставках. Конечно, можно сказать, что они показали себя, чтобы застращать местную власть и навести суету, но… Вы и так там суетливые.

– Подтверждаю, – говорит Саймон. – Все было так… Раз мы в этом секторе, то давайте заглянем на огонек. Правда, Богар сразу пошел кутить…

– Сай, я бы попросила тебя оставить нас, – Мирана вздыхает.

– Понял, будут секретики. Ухожу.

Минута молчания, и Мирана прищуривается:

– Я у тебя волосок стащила. Ты прости мое любопытство, но хотела узнать о твоем здоровье, генетическом происхождении, – поглаживает подлокотник кресла. – И… есть в тебе кровь линариянцев.

– Это вранье и сказки, – фыркаю я.

– Это правда, – Мирана пожимает плечами. – Ты по материнской линии линариянка.

Сглатываю и замираю:

– Папа не врал?

– Нет.

Отставляю блюдце с куском торта. Я могу узнать, кто моя мама?

– Можешь, – Мирана кивает. – Но дело вот в чем… У линариянцев закрытая культура и общество. Могу сделать запрос по поиску твоей крови. Маму твою найдут и даже вернут тебя к своим, однако…

– Однако?

– Придется попрощаться с мальчиками.

Опять молчание. Я взволнована, но это волнение на грани страха.

– Повторюсь, – Мирана вглядывается в глаза. – Общество у твоих закрытое. И полукровки проходят очистку.

– Чего?

– Чью кровь очистили так и называют… Очищенными, – Мирана хмурится. – Возможно, твоя мама хотела избежать для тебя такой участи и поэтому оставила отцу, но, возможно, ты этого хочешь? И это твой шанс избавиться от мальчиков, пока они тебе никто. Пока они просто случайные любовники. Потом… потом тебя точно никто не примет, если будет помолвка и обращение. Волчью кровь ничем не вымыть.

– Но…

– Линариянцы защитят тебя. Они не ведут никаких дел с оборотнями. Для них мы животные. Те высокомерные задницы, конечно, – Мирана кривится. – И чистка крови изменит тебя, Ви. Тебя избавят от воспоминаний, которые связаны внешним миром. С миром, который не касается линариянцев. Я же говорю. Жуткие ревнивцы. Забудешь мальчиков, ваша связь разорвется после всех манипуляций и заживешь другой жизнью.

– Чистка крови?

Звучит стремно. И почему-то больно. Я – та, кто я есть. Вот такая. С грязной кровью от отца-пьяницы. И я всегда была против возвышения одних над другими в вопросах происхождения и крови. Да и разговоры отца о том, что я особенная, потому что моя мама линариянка, меня всегда злили.

– Я готова сделать запрос сейчас, – Мирана хмурится. – Как только запрос с твоим ДНК уйдет межгалактическую генетическую базу и будет зафиксирован со стороны линариянцев, то ты станешь неприкосновенной. Мы будем вынуждены снять с тебя статус рабыни, изолировать и отправить на ближайшую базу линариянцев.

– Вот так скоро?

– Сейчас, Ви, или я больше не подниму этот вопрос. Сейчас решается не только твоя судьба, но и мальчиков.

– Сейчас? – я аж встаю и судорожно выдыхаю. – Я не могу так быстро дать ответ.

– Можешь, – голос Мираны становится глубже и ее глаза загораются желтым огнем. – Дай мне ответ.

Держу блюдце с куском торта и шепчу, не в силах промолчать:

– Я хочу знать, кто моя мама. Хочу, – всхлипываю. – Но… не чистить кровь. Я не стыжусь себя! Не стыжусь отца, пусть он и козел, который продал меня. и то у меня тут большие сомнения, учитывая, что ему на пути встретился оборотень. Вы же мозги выкручиваете… И оставлять всех… Я не знаю и не понимаю, что происходит, но я не могу отказаться от всего, что со мной случилось, не могу… Не могу…

Сажусь обратно и в отчаянии ему торт. Глотаю и продолжаю под желтым волчьим взглядом Мираны:

– Не хочу я терять память, меняться, чистить кровь. Чистить кровь! – возмущенно охаю. – Это что вообще такое?!

Отставляю блюдце, скрещиваю руки и отворачиваюсь от Мираны:

– Фигня какая. И вдруг моя мать – та еще сука и дрянь, а? – перевожу взгляд на Мирану. – Да и толк какой будет от этой встречи, если я все забуду?

– Значит, никаких запросов?

– Нет! – вскрикиваю я. – Останусь тут! Я хочу сказать, что давайте отправляйте запрос, но… не могу! С вами же не поюлишь! Лгать невозможно! – делаю паузу и бурчу. – Вот поэтому никто оборотней и не любит.

Мирана встает с чашкой чая и плывет к дверям гостиной, а затем оглядывается:

– И чего ты сидишь?

– А вы меня звали с собой?

– Я это подразумевала.

– Это было неочевидно.

– И ты продолжаешь сидеть, – Мирана щурится. – Твое упрямство точно линариянское. И, кстати, их не любят еще больше, чем оборотней. Вредные говнюки и засранки. Встала и пошла со мной!

Глава 43. Все предрешено

В комнате, в которую меня заводит бабуля Мирана, стоит только плетеное кресло-качалка. Стены, потолок, пол – белые. Внизу по всему периметру тусклая подсветка.

Рядом с креслом-качалкой корзинка с цветными клубками и пестрым вязанием.

– Садись, милочка.

Пол под ногами – гладкий и холодный. Воздух сухой.

Я сажусь. Кресло поскрипывает подо мной.

– Зачем я тут? Что происходит?

В груди нарастает тревога и страх. Поджимаю пальцы на ногах. Кресло мягко покачивается.

Передо мной вспыхивает голограмма девушки. Длинные пшеничные волосы, слитный серебряный костюм в облипочку со светящимися вставками на груди, животе, бедрах.

Хмурюсь, потому что я вижу в этой незнакомке отражение себя.

– Здравствуй, Виалла, – она улыбается.

– Мама… – шепчу я.

– Мне было суждено взбунтовать против своих родителей, сбежать и встретить твоего отца, – продолжает улыбаться. – После вернуться беременной на родину, родить, отдать тебя в Храм Молчаливых Сирот, а затем… ты бы принесла в мой мир войну. Не ты сама, а множество нитей, которые притянули оборотней к нам, линариянцам.

– Чего, блин? – сглатываю я.

– Наши жрецы увидели крах нашей цивилизации, – мама вздыхает. – Кровь, войну и трех, – тут ее лицо едва заметно кривится, – Альф Коалиции Первого Ликана. И тебя, Виалла.

– Что за… – я поднимаю брови.

– После этих видений меня хотели казнить, чтобы предотвратить, но это ничего не изменило. Моя судьба перекинулась на другую, и видения с этой другой были туманные и неопределенные.

– Когда так грубо вмешиваешься в великий замысел вселенной, – шепчет рядом Мирана, – видения размываются.

– Ты ведь там старуха Провидица? – мама усмехается.

– А то ж, – хмыкает Мирана. – И чего так невежливо?

– Твоя смерть, Виалла, – продолжает мама, – привела бы к мести. Это забавно, что три кобеля…

– Вот сучка, – шипит Мирана. – Гонора сколько, – сжимает мое плечо. – Ты в нее пошла.

– Три кобеля устроили бы бойню не зная истинной причины. Вся военная кампания была бы оправдана ресурсами, расширением влияния, а по сути виной всего этого была бы ты.

– Какая ерунда! – охаю я.

– Я должна была пройти свой путь до твоего рождения и оставить тебя с твоим отцом, – приподнимает подбородок. – Одна из тонких нитей, которые изменили узор полотна. И эту нить увидела Провидица, и мы за нее дорого заплатили.

– Ну, уж извините, – Мирана скрещивает руки на груди. – Зато ваша распрекрасная цивилизация может дальше цвести тухлым болотом.

– А остаться со мной и папой? Нет? Не судьба? – сжимаю подлокотники кресла.

– Ты спросишь, почему я не могла остаться с тобой и твоим отцом? – вздыхает. – Не могла. Я должна вернуться домой, выйти замуж за Старшего Принца и родить его будущих наследников. Это продолжение моего пути. Моей жизни.

– А я побоку? – медленно моргаю. – В любом из сценариев? В любом варианте ты отказываешься от меня?

– Верно, – Мирана цыкает. – На этом отказе мы и сыграли.

Перевожу на нее возмущенный взгляд.

– Что ты так смотришь на меня? – она неловко улыбается. – Решение твое матери было одним из главных узелков.

– Ты знала, что меня сюда притащат…

Пожимает плечами.

– Старая сука, – в изумлении шепчу я, и мне совсем не стыдно, потому что эти грубые слова выражают мое возмущение и гнев.

– Я знала, что ты мне это скажешь.

– Что ты еще знаешь? – поскрипываю зубами.

– Много чего.

– Ты все это устроила?!

– Виалла, твоя судьба встретить Альф из Коалиции Первого Ликана, – говорит мама. – Принадлежать им.

– Да пошла ты, – встаю я. – И папа спился из-за тебя! Он любил тебя! И зря! Гадина!

– Прощай.

Голограмма гаснет, и хватаю из корзинки красный клубок и кидаю его в стену:

– Ненавижу тебя!

Я убедилась, что моя мать – высокомерная и бессердечная дрянь, для которой встреча с моим отцом была лишь бунтом и капризом.

Обидно.

До слез и отчаянного глухого рыка.

– Родителей не выбирают, но мы можем выбрать, какими родителями быть для своих детей, – говорит за моей спиной Мирана.

– А выбираем ли, – оглядываюсь, – если тут столько было сказано про судьбу? Если многое предрешено, то… – рявкаю я, – какая фигня!

– Так и думал, что все закончится скандалом, – за дверью комнаты раздается голос Богара. – С твоей бабулей всегда все скандалят.

– Я не скандалю, – скучающе отвечает ему Лирам, – потому что знаю, что это бессмысленно.

– О, тортик, – хмыкает Богар.

– Тебе лишь бы пожрать, – дверь отворяется и в комнату заходит Оран, а я продолжаю сверлить Мирану злым и возмущенным взглядом. – Что у вас тут?

– Она все знала! – повышаю голос.

– Она же Провидица, – Оран приваливается плечом к косяку и поправляет ворот своего белоснежного мундира. – Поэтому я стараюсь бабуле Миране вопросы не задавать.

– Я обычно на вопросы не отвечаю и загадочно молчу, – Мирана ковыляет мимо него, – но тут пришлось.

– А твой вопрос чего или кого касался, – Оран заинтересованно вскидывает бровь. – Скольких детишек нам родишь?