Текст книги "Ты теперь наша рабыня (СИ)"

Автор книги: Рин Рууд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

Глава 14. Кто там с вами?

Оран с улыбкой обхватывает мое лицо теплыми ладонями и припадает к губам в легком поцелуе. Когда кончик его языка пробегает по моей верхней губе, меня охватывает дрожь.

– А теперь займись делом, – отстраняется и всматривается в глаза.

Убирает с моего лица руки, и я опускаю взгляд на его член. Медленно выдыхаю, чувствуя, как рот заполняется слюной.

Наклоняюсь и касаюсь губами левого яичка, затем правого. Оран шумно выдыхает. Кожа мошонки мягкая и бархатная.

Высовываю язык и провожу им от основания члена до уздечки. От моей ласки мужская плоть вздрагивает. Вновь касаюсь кончиком языка чувствительной точки, и Оран опять отзывается на мое влажное касание.

Из аккуратной дырочки уретры проступает прозрачная капелька, и я ее без смущения слизываю.

Терпко-солоноватая.

Поднимаю взгляд, и Оран улыбается:

– Продолжай.

Между ног нарастает пульсирующий жар, и мое дыхание становится глубже.

Мои пальцы мягко сжимают твердый ствол, и я вновь провожу всей поверхностью языка по блестящей и упругой головке, вглядываясь в глаза Орана.

Он не хочет, чтобы я сейчас опускала взгляд, и ему нравится то, что он видит.

Облизываю губы, чтобы затем сомкнуть их на головке. Языком давлю на уздечку, нежно присасываясь к Орану.

Тихий стон, и я выпускаю струйки вязкой слюны, чтобы ее размазать кулаком по всей длине.

Сжимаю пальцы чуть крепче, скользнув рукой к яичкам, и ныряю чуть глубже. Чувствую, как вместе с моими губами оттягивается крайняя плоть.

– Умница…

Под тихую и хриплую похвалу я беру еще глубже, раскрывая рот шире. Головка проскальзывает к корню языка, и глотку схватывает спазм. Слюны становится больше.

– Не торопись, – Оран пропускает мои волосы сквозь пальцы. – Ты ведь пока только учишься.

Я медленно возвращаюсь к головке и вновь опускаюсь. Мои губы встречаются с кулаком, который скользит вверх. Под очередной стон Орана усиливаю давление языком, и я вновь поднимаюсь.

– Вот так…

Я ускоряюсь в своих ласках, выпуская все больше слюны, и спускаюсь с каждым движением ниже и ниже.

Мышцы челюсти ноют, губы горят, но я не останавливаюсь. Между ног тянет, лоно истекает густыми соками темной похотью на грани безумия и пальцы свело.

Ладонь Орана на моем затылке. Пальцы запутались во влажных волосах. Головка проскальзывает за корень языка, и за моим смелым движением следует новый спазм, но он меня не останавливает.

Член Орана обращается будто в камень. С рыком давит на затылок, требуя ускориться, и я чувствую, как по его члену идет едва заметная дрожь. Мягкое небо обжигает теплый густой выстрел, и я хочу отпрянуть, но Оран не позволяет. Давит на затылок двумя руками, и прорывает к гландам.

Дыхание обрывается под новым залпом семени, которое густо растекается по глотке, и мое сознание мутнеет под глухим рыком:

– Глотай.

Я сглатываю, задержав дыхание и крепко стискивая пальцы, под которым пульсирует мужская плоть. Я на грани. Соскальзываю левой ягодице с пятки, и она давит на промежность. Под мое жалобное мычание меня накрывает волной пронизывающей все тело судорогой, и я смыкаю глаза, нырнув под спазмы оргазма.

Оран мягко дергает меня за волосы. Его член выскальзывает из моего открытого рта, и он вглядывается в мои глаза. Я со стоном вздрагиваю в его хватке, разжимаю пальцы и роняю руку.

– Ты… – он вскидывает бровь, – кончила?

Я в ответ выдыхаю с открытым ртом и с трудом вновь сглатываю. Перед глазами все плывет, кроме возмущенного лица Орана.

– А я тебе разрешал?

Но и не запрещал. Меня в последний раз пробивает слабая судорога, и я с тихим стоном вновь выдыхаю.

Вытираю дрожащей рукой слюну с подбородка.

– Вот же наглость, – Оран хмыкает и отпускает мои волосы.

Я приваливаюсь к его ноге без сил и закрываю глаза. Меня охватывает ленивое отупение, и сейчас в этом неловком моменте, когда Оран вытирает свой член и яички краем тонкого одеяла не существует Вии.

– Оран, – раздается отстраненный голос Саймона.

– Да чтоб тебя, – рычит в ответ Оран. – Что?!

– Входящий вызов от Леди Вары. Помечен как важный.

– Да у нее все вызовы важные.

Я тяжело вздыхаю. Я хочу тишины. Я сейчас в пустоте, а в пустоте не существует никого. Даже Леди Вары с ее важным вызовом.

– Я вас соединяю, – равнодушно отзывается Саймон.

– Да черт тебя дери…

– Сына! – женский голос звучит будто со всех сторон. – Ты тут?

Я удивленно отшатываюсь от Орана и недоуменно всматриваюсь в его мрачное и злое лицо. У него есть мама? Серьезно? Его кто-то родил? Кто это чудовище, ведь чудовищ рожает чудовище?

Оран медленно выдыхает, зло прищурившись на меня.

– Оран! – женский голос становится выше.

Оран вскидывает руку в сторону двери, намекая, что мне пора на выход.

– Я тут.

– У меня что-то сердце не на месте, – вздыхает Леди Вара.

Меня отпускает, и я понимаю, что сейчас произошло что-то неправильное. То, чего не делают приличные и скромные девушки.

– Оран!

– Ответь маме, Оран, – говорю я, и в следующую секунду прижимаю руку к шее, которую сдавила призрачная удавка.

– Оран! – взвизгивает Леди Вара, и Оран с рыком выволкаивает меня из своей каюты. – Оран, кто там с вами?! Оран!

– Какой кошмар, – мимо шагает Богар и посмеивается, – и какой сюрприз-то. Девочка попалась с характером.

Глава 15. Предложение

Дверь за разъяренным Ораном закрывается, и Богар опять хмыкает:

– Мамуля, да?

Я приподнимаюсь на руках и зло смотрю на него. В нем нет ревности или гнева. Оран затащил меня в свою каюту, облил холодной водой, после заставил быть кошечкой, а этому ухмыляющемуся дикарю все равно!

– Я его мамуле очень не нравлюсь, – Богар усмехается.

– Мудак, – шепчу я.

– А чего это мы такие злые? – вскидывает бровь. – Судя по запаху, Ви, ты получила удовольствие.

У меня сейчас пар из ушей повалит, и я глухо рычу от отчаяния.

– Ути-пути, – Богар делает ко мне шаг, а затем садится передо мной на корточки. – Давай покажу как надо.

Замираю с широко распахнутыми глазами под его низким и вибрирующем рыком, который идет из глубин его мощной груди. Из головы мигом улетучиваются все мысли, и в черепной коробке будто создается черный вакуум.

– Не смей на меня рычать, – Богар с улыбкой поддевает кончик моего носа пальцем. – Ты меня поняла?

Я медленно киваю.

– И если ты хочешь моей милости и покровительства, то мы можем это обсудить, – Богар скалится в улыбке. – Ты хочешь принадлежать только мне, Ви? Хочешь защиты от бессовестных Орана и Лирама, да?

Я не отвечаю. Мне не нравится в его вопросах слово принадлежать. Чего я действительно хочу, так это оказаться в своей комнате под одеялом.

– Я бы не торопился с ответом, – в проеме своей каюты появляется Лирам и приваливается плечом к стене.

– Еще один решил откусить от сладкого пирога кусочек, – Богар вглядывается в мои глаза. – Не мне осуждать, верно? Ты ведь такая хорошенькая и очень аппетитная девочка.

Я чувствую взгляд Лирама на моего голой попе. И этот, что ли, потащит к себе?

– Ты ведь хочешь, чтобы я стал твоим большим злым волком, который не даст в обиду?

– И под всем этим он предлагает стать его омегой, – вздыхает Лирам. – И важное уточнение, Ви, омеги ниже рабов, но да. Никто из нас на чужую омегу не раскроет пасть.

– Омега? – шепчу я.

– И ты будешь только моей, – Богар ласково улыбается. – Соглашайся, Ви. Тебе понравится. Принадлежать Альфе будет для тебя радостью и удовольствием. Я дам тебе новое имя, и я стану твоим смыслом жизни.

Касается моего подбородка, и я сердито бью его по руке и отползаю:

– Нет.

– Да ладно, – Богар усмехается и щурится. – Разве ты не этого хочешь?

– Нет, – выдыхаю я. – Я хочу домой!

– Да нет у тебя дома, – Богар недовольно цыкает.

– Тогда хочу свободы! – повышаю голос.

– Для омеги не существует такого понятия, как свобода, – невесело отзывается Лирам.

– А тебе бы заткнуться, – Богар поднимает на него взгляд.

– А ты грязно играешь, – хмыкает Лирам.

– Кажется, Лирам жаждет твоего общества, – Богар вглядывается в мои глаза с легкой улыбкой и встает. – Оставлю вас наедине.

И он уходит. У деври, которая бесшумно отъезжает, оборачивается на мой возмущенный выдох:

– Ты подумай над предложением, Ви.

Скрывается за дверью, и я оглядываюсь на Лирама, который лениво вскидывает бровь.

Я чувствую себя глупо и неуютно. И, наверное, источаю сильный запах после того, как кончила на коленях между ног Орана.

Лирам напряженно молчит, буравя меня тяжелым взглядом, и я почти готова согласиться на возмутительное предложение Богара, лишь бы спрятаться за ним.

– Да, запах у тебя сильный, – голос у Лирама тихий и хриплый.

– Я не виновата, – жалобно оправдываюсь я.

– Будто это имеет значение для меня.

– Ни у одного из вас нет сочувствия, – в моем голосе пробивается осуждение.

Раз Лирам пока не лезет в голову и не ограничивает меня в возмущениях, то я воспользуюсь моментом.

– У нас нет сочувствия к людям, – холодно отзывается Лирам. – И давай будем честными, Ви, тебя тут никто не бьет, не режет, не убивает.

– Но…

– И ты реагируешь на каждого из нас, – взгляд Лирама скользит по моим бедрам. – Ты возбуждаешься и, – всматривается в мои глаза, – и тебе нравится.

– Неправда.

– А еще тебе повезло в том плане, что твой отец продал тебя идиоту-Богару, а не кому-то еще. Серьезно, что ты так трясешься? – голос у Лирам становится надменным. – Или ты цепляешься за то, чего у тебя нет? За гордость, скромность и честь?

– У меня все это было…

– И мы так легко пробили твои барьеры? – Лирам с издевкой приподнимает бровь. – Ты слабая, Ви, и Богар прав. Из тебя бы получилась прекрасная Омега.

– А из тебя бы отличный пес на цепи, – медленно встаю я. – Вот так!

– Ты миленько злишься, – опускает взгляд на мои торчащие соски и скрещивает руки на груди. – Продолжай.

– Надменная сволочь!

– А ты жалкая рабыня у трех мужиков, – поднимает взгляд, – от которых течешь, как сучка. От каждого, Ви. Ты маленькая шлюшка, и у Богара на шлюшек особый нюх. И какая удача. Ему попалась шлюхо-девственница.

И кидаюсь на него с кулаками, а он ловко уворачивается от слабых ударов, перехватывает мои запястья и затаскивает меня под яростный визг в каюту.

– Козел! Урод! Мерзавец!

Толкает к койке, на которую я неуклюже падаю:

– Ненавижу!

Глава 16. Давай знакомиться

– Заткнулась и спи! – рявкает на меня Лирам. – Истеричка!

Я от обиды замолкаю, шмыгаю и моргаю. Имею же право истерить? Неуклюже сдираю одеяло с койки и прикрываю им грудь.

– Домой ты не вернешься, – Лирам раздраженно приглаживает волосы и буравит меня злым взглядом. – Уж точно не сейчас. Или нам выбросить тебя в открытый космос?

Хмурюсь. Меня начинает напрягать тот момент, что он не лезет мне в мозги и завязывает в узел мою волю.

– Мне страшно… – шепчу я.

– Что тебе страшно? Кончать страшно?

Возмущенно распахиваю глаза и открываю рот, но не могу ничего придумать в ответ, кроме:

– Не надо так со мной.

– Ты у нас тут не королевских кровей, чтобы расшаркиваться. Тебя вытащили из какой-то помойки! Богара вечно в какие-то помойки тянет, – зло щурится на меня. – И надо сказать, он за тебя дохрена вывалил. На невольничьем рынке можно за такую цену тройняшек-девственниц купить, и орать они так не будут.

– Это оскорбительно.

– Это реальность, Ви, – шипит Лирам. – И твое упрямство снизило бы твою цену в разы. Никто не любит придурочных рабынь, которые херней страдают. Или бы тебя быстро перевоспитали.

– Что-то ты много знаешь о рабынях.

– Тебе бы буквально просверлили черепушку, – Лирам делает шаг к койке и я отползаю в угол, – потом ввели бы тонкой иглой в твой тупой мозг микрочип, который бы переписал всю твою личность.

– Хватит… – нервно сглатываю.

– Знаешь, как таких называют, – еще один шаг, и он наклоняется ко мне, – живые куклы. По запросу клиента могут изменить характер, привычки и повадки.

– Мне такое не нравится.

– Примерно то же самое предлагает тебе Богар, – Лирам рычит мне в лицо, – только без чипа.

– Какой ужас.

– И понимаешь, в чем соль, – Лирам продолжает шипеть мне в лицо. – Переоформит он тебя с имени Син Вэ на себя, то ему никто не запретит сделать из тебя Омежку.

– Вот черт…

– А я против такого варварства, и он знает об этом, – Лирам заглядывает в глаза. – И это очередная провокация направлена на меня, потому что я первый из моей династии наложил запрет на Омег.

– Ого, – шепчу я. – Это мило.

– Мило?

– Да, и гуманно, – сглатываю я. – И современно. Это достойно уважения.

– Думаешь?

– Конечно.

– А теперь смотри, как складываются карты, – Лирам сжимает мой подбородок. – Ты куплена на имя Син Вэ, после ты уходишь Богару после согласования со мной, Ораном в Межгалактическом Совете, а после этот урод делает тебя Омегой, и все выворачивает так, что Лирам Золотой Клык из Стаи Солнечной Шкуры знал при оформлении сделки о том, что маленькая бедная рабыня будет Омегой Богара Черного Когтя.

Я недоуменно моргаю, и не совсем понимаю хитростей игры Богара.

– Этот урод хочет меня подставить.

– Подожди, у тебя Омеги под запретом, а рабы нет? – тихо уточняю я.

– Рабам могут даровать свободу, а Омегам нет.

– Надо и от рабства отказаться.

– Дело не в рабстве, – сжимает мод подбородок крепче, – а в том, что Богар игры играет со мной.

– Рабство – это тоже отвратительно.

– И ведь он не позволит мне тебя выкупить и переоформить на себя, чтобы избавиться от тебя.

Замолкаю, а затем тихо спрашиваю:

– А ты бы меня отпустил?

– Отпустил бы и набил бы себе очков влияния, – обнажает ровные зубы в улыбке. – Ты бы стала моим инструментом в пиаре.

– А просто так отпустить?

– Нет, – усмехается. – Ты бы отработала все до последнего криптона. Я бы тебя по полной использовал и с удовольствием подгадил бы Богару, но он знает меня и не позволит этому случиться. Вот к чему был этот разговор. Он был не для тебя, а для меня.

– Вы же друзья… Он так сказал…

– Друзья, которые только и ждут, как друг другу откусить хвосты.

– Это неправильно. Так нельзя дружить. Дружба…

– Это волшебство? – Лирам холодно ухмыляется.

– Фу таким быть, – сердито ложусь, накрываюсь одеялом и презрительно морщу нос.

– Зато перестала кричать, – вздыхает Лирам и садится на пол, привалившись спиной к койке.

Касается браслета на руке, и через несколько секунд в голографический экран, на котором мелькают строки. Я не успеваю ни слова прочесть.

– Что ты делаешь?

– Спи.

– Но…

– Книгу читаю.

– Так быстро?

Лирам со вздохом касается браслета, экран потухает, и он напряженно молчит.

– Может… Мы познакомимся поближе? – спрашиваю я, а затем краснею, осознав, что опять ляпнула и не подумала. – Но я не о том, о чем ты подумал… Я… про познакомиться, как знакомятся обычные люди… Например… какой твой любимый цвет?

У меня не только щеки горят от смущения и стыда, но и уши. Зачем мне с ним знакомиться и знать, какой он цвет любит?

Лирам оглядывается, вскидывает бровь и спрашивает:

– Цвет?

– Да, – я пытаюсь, но не могу заткнуться, – мой… желтый.

Смотрим друг на друга в гнетущем молчании, и я хочу сказать Лираму, что у него очень красивые глаза. Зеленые и колдовские. Я подползаю на локтях ближе к краю койки, и выдыхаю.

– И я ведь, Ви, в мозги твои не залез, – шепчет он, и я понимаю, что наши губы почти соприкасаются. – И если ты сейчас будешь кричать, то этого я точно не одобрю.

Глава 17. А что ты читаешь?

– А о чем ты читал книгу? – спрашиваю я Лирама, выдыхая ему в губы.

Я понимаю, что мы очень близко, но не считаю, что будет правильно сейчас резко отшатываться. Сама же к нему подползла, и буду делать вид, что я так и задумывала. Не стану я его радовать смущением и стыдливостью.

Им нравится такое. Я их раскусила.

– Про любовь читал? – задаю я очередной вопрос. – Или оборотни такое не читают? А я вот читаю. Такое только читаю.

Лирам прищуривается, а я продолжаю:

– Особенно нравится, когда есть любовь и нежная эротика. А еще ты не мог бы сделать так, чтобы я заткнулась?

Может, в голову он насильно не лезет, но я не в силах замолчать. Из Лирама получился отличный дознаватель, которому не надо и вопросов задавать. Жертва сама все вывалит.

– Не так, чтобы с первых страниц герой завалил героиню, а что пособлазнял, – шепчу я, и у меня уже краснеет кожа под волосами.

– Пособлазнял? – Лирам приподнимает бровь.

– Да, – шепчу я. – Пожалуйста, я хочу замолчать… Чтобы герой взглядами, небрежными движениями заставлял героиню трепетать… Лирам… это нечестно…

– Я ничего не делаю, – усмехается он. – Мы типа знакомимся, нет?

– Да… и насчет знакомства, – хрипло выдыхаю я, – нервишки щекочет, когда герои друг друга при первом столкновении ненавидят. Не знаю… Ну чтобы там была какая-нибудь жуткая история. Он вырезал ее семью…

– Неожиданно, – бровь Лирама ползет выше, – вот это фантазии у женщин.

– Но потом выясняется, что он не виноват.

– Это как? Вырезал нахрен всю семью, потому что… перепутал?

– Оболгали, – хмурюсь я. – Подставили.

– Ты читаешь глупые книги.

– И вот, она его ненавидит, он ее всячески соблазняет, а потом у них сдают нервы и они сплетаются телами в дикой страсти, – торопливо шепчу я, – я не хочу этого говорить… Лирам… А потом еще выясняется, что он клорум.

– Клорум?

– Ребята с щупальцами на спине… – сдавленно отзываюсь я.

– Осьминоги, что ли?

Задумываюсь над его вопросом, и он с издевкой интересуется:

– И я, так понимаю, что щупальца тоже участвуют в переплетении тел, да? Саймон.

– Да?

– Дай мне информацию про клорумов.

Я кутаюсь в одеяло, неуклюже сползаю на пол и всматриваюсь в лицо Лирама:

– Но суть не в щупальцах, а в любви.

На потолке вспыхивает точка, и на стене проявляется экран с мускулистым короткостриженым мужчиной, за спиной которого извивается восемь черных щупалец.

– Вымышленная раса из цикла “Страсть среди звезд” под авторством Ли Ву Рон, – говорит Саймон. – Отличительная черта…

– Щупальца? – хмыкает Лирам. – Я угадал?

– Да, – равнодушно отзывается Саймон. – И да, Клорумы используют эти щупальца в соитии с женщинами.

– Но это не главное! – повышаю я голос.

– Убирай этого урода, – вздыхает Лирам. – Я

– Кстати, этот урод – главный герой десятой книги.

– Уже десятая вышла? – охаю я.

– Да, и судя по отзывам, в этой книге самое большое количество эротических сцен, – отвечает Саймон. – Тебе не понравится. Близость между героями сразу на первой странице. Никто там никого особо не соблазняет.

– И сразу щупальцами лезет? – Лирам тихо смеется.

– В том числе.

– Каков подлец, – подытоживает Лирам. – И даже не соблазняет взглядами.

Экран на стене тухнет, а я умираю от любопытства. Вот так сразу и с первой страницы?

– Вот какие книги любит милая скромница? – шепчет Лирам, и я слышу в его голосе насмешку. – Щупальца? Видимо, чтобы все стратегические отверстия были заняты, да? Но с любовью.

– Не сразу с любовью, – едва слышно отзываюсь я.

– Интересно.

– У героев все сложно.

– Естественно. С восемью-то щупальцами, – вглядывается в глаза и обнажает зубы в улыбке, – и ты завелась от разговоров о щупальцах, Ви. Благоухаешь так, что я аж задыхаюсь. А что будет, если я тебе о них почитаю?

– Не надо, – попискиваю я.

Мне под одеялом жарко и дышать трудно.

– Есть аудиоверсия книги, – отстраненно заявляет Саймон. – Кстати, и зачитывает текст Вильям Варно. Его голос мог быть моим, но он отказался, потому что он видит в искусственном интеллекте угрозу, и не желает, чтобы однажды железяки объявляли своим жертвам о скорой смерти его прекрасным голосом. По мне так, глупость. Железяки если бы и убивали, то молча.

– Давай включай нам аудио, – Лирам улыбается еще шире. – Тебе же любопытно, Ви.

– Да, но не надо, – нервно сглатываю. – Пожалуйста. Лирам.

– Ты же у нас тут знакомиться хотела, – цыкает он. – Вот я и знакомлюсь с тобой. И любимые книги могут многое рассказать о человеке, – с угрозой замолкает на секунду и строго командует, – запускай, Саймон.

Глава 18. Ты забавная

– И залил адмирал Вэрг Эни под ее мычание горячей и густой спермой, – говорит чтец глубоким бархатным голосом, – до краев. Слеза скатилась по ее щеке, и она безвольно обмякла под сильным и мускулистым телом… Конец первой главы.

– Пауза, – отзывается Лирам.

Я тяжело дышу, смотрю в одну точку, и а одеяло подо мной намокло. Между ног печет, тянет болью, и я вся напряжена.

– Как-то грубовато. Тебе не кажется? – шепчет Лирам, вглядываясь в мой профиль. – Залил спермой? Похоже, клорумы очень обильно кончают.

Медленно поворачиваю к нему лицо, и его губы растягиваются в улыбке. Опять выдыхаю.

Сидит рядом в одних тонких штанах. И провоцирует.

Я хочу его языка во рту, рук на груди и члена внутри. Он должен меня взять одним решительным толчком по самые яички. И в каждую дырочку.

– Но тебе, похоже, понравилось, да?

У меня перегорает предохранитель в голове. Я накидываюсь на Лирама, опрокидываю его на спину, и в следующую секунду с рыком седлаю его.

Со стоном прижимаюсь к его твердому естеству, об которое трусь промежностью, прикрыв глаза и опершись руками о грудь.

Тонкая ткань его штанов плавит мой клитор, и нутро охватывают сильные спазмы. Я ускоряюсь, выгибаюсь в спине и низко клокочу под пронизывающими все тело судорогами. Удовольствие на грани боли.

Вздрагиваю, руки слабеют, и я роняю подбородок на грудь, тяжело и хрипло дыша. Разум проясняется, и я слышу:

– А хорошая книга.

Я хочу сползти, но оказываюсь на спине.

– Какая деловая, – смеется Лирам, вглядываясь в мои мутные глаза, – использовала меня и решила, что можешь идти?

Поднимается надо мной на колени, которые расставляет по обе стороны от талии. Ширинка его штанов мокрая от моей смазки.

– Вот тебе и скромница, – ныряет в ширинку и освобождает член, крепко обхватив его кулаком. – Разве скромницы такие книжки читают?

Ведет кулаком к головке, затем вниз, натягивая крайнюю плоть. Движения его руки становятся быстрее и короче, а я взгляда не могу отвести от его темной головки, которая выныривает из кулака и вновь прячется за пальцами и крайней плотью.

Дыхание Лирама хриплое и прерывистое. Он едва заметно вздрагивает, по лицу пробегает гримаса, будто ему больно, и я зажмуриваюсь, когда мою грудь и шею обжигают горячие капли, а затем и вовсе прикрываю лицо ладонями.

– Считаю, что знакомство прошло успешно, – Лирам валится рядом на пол. – Ты любишь желтый цвет и эротические сказки.

– Хватит, – шепчу я. – Ты меня спровоцировал. Вы все трое – мерзавцы.

– И мы втроем можем обойтись без щупалец…

Убираю руки с лица и возмущенно смотрю на Лирама, который хмыкает:

– Разве не в этом смысл твоих любимых книжек, что сразу с трех сторон заливают? – вскидывает бровь и скалится в улыбке.

– Вы не посмеете.

– Ты же этого хочешь.

– Замолчи.

Разворачивается ко мне, подпирает голову рукой и усмехается:

– У нас прогресс. Ты уже не отрицаешь того, что ты внутри жуткая развратница.

– Если бы я читала книги про убийства, то это бы не означало, что я хочу убивать.

– Ты хотела во все дырочки, Ви.

– Я была не в себе.

– Так работает возбуждение. Отключает многие мыслительные процессы под натиском инстинктов, – Лирам скользит взглядом по моему лицу. – И люди им тоже подвластны.

Тянусь к одеялу которым вытираю с груди и шею сперму Лирама.

Я уже сама понимаю, что мои попытки играть скромную и испуганную девицу выглядят глупо и неубедительно.

– Обиделась, что ли? – ласково спрашивает Лирам и пробегает пальцами по линии моей челюсти.

– У меня есть шанс получить свободу? – Сажусь и сердито всматриваюсь в расслабленное лицо Лирама.

– Рабыни часто надоедают, – поднимает на меня взгляд. – И довольно быстро. Я не думаю, что кто-то из нас решит тебя перепродать. Так что шансы у тебя на свободу высокие.

– Значит, мне надо вам наскучить?

– Да.

– А я тебе сейчас хоть на немного наскучила?

– И ты ждешь ответа в процентном соотношении?

– Это было бы информативно.

– Ты забавная.

– Значит, я тебя пока забавляю?

– Ага.

– А как тебе наскучить?

– Дай-ка подумать, – Лирам хмурится, на несколько секунд замолкает и отвечает. – Я не люблю женские сплетни.

Кусаю губы, задумчиво поглаживаю щеку и шепчу:

– Моя соседка влюблена в мусорщика. И она в свой мусор всегда кладет какие-нибудь штуки, которые можно перепродать. То часы старые, то тарелки, шкатулочку.

Лирам медленно моргает.

– Она его так приманивает, – продолжаю я. – И этот мусорщик всегда возвращается. Вот такая есть сплетня. На сколько процентов тянет?

– Ты все еще забавная.

– Ты просил сплетни, я тебе дала сплетню!

– У тебя странные сплетни, – Лирам смеется.

– Какие есть!

– Я прошу прощения, что влезаю в ваш увлекательную беседу, но я должен объявить, что до ретрансляционного кольца осталось три часа, – говорит Саймон. – И я бы рекомендовал отдохнуть.

– Ты слышала Саймона, – Лирам растягивается на полу.

Подхватываю одеяло и заползаю на койку. Отворачиваюсь к стене, накрыв голову.

– Ты подумай еще над сплетнями, Ви, – зевает Лирам. – Может, еще что есть про соседку и мусорщика?