Текст книги "Ты теперь наша рабыня (СИ)"

Автор книги: Рин Рууд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

Глава 5. Я милый и пушистый

– Он меня похитил, – шепчу я, – и я домой хочу.

– Я тебя купил, – Богар прижимает меня к себе крепче, – скажите же милашка.

– Но незаконно…

Слова плавят глотку, и я могу опять только сипеть и многозначительно смотреть на усатого дядьку, который пожимает руки Орану и Лираму:

– Хорошего полета, Господа.

Тянет руку к Богару, который цыкает:

– Можешь оставить любезности.

– Как скажете, – дядька делает поклон, разворачивается и шагает прочь, поправив лацканы пиджака.

– Мы ее не можем взять с собой, – Лирам щуриться на Богара. – Ты ее еще и на имя Син Вэ купил?

– Переоформлю, если потребуется, – Богар поглаживает меня по плечу. – Что ты так смотришь на меня? И твою задницу Син Вэ не раз прикрывал при контрабанде антикварных цацек.

– Потому что имя Син Вэ принадлежит коалиции! – рычит Лирам. – Сегодня ты Син Вэ, завтра я! Послезавтра Оран!

– Смотри-ка, они уже очередь организовали, – Богар мягко встряхивает меня.

Мы молчим, переваривая намек Богара, а когда я понимаю, о чем его шуточка, я краснею и зажмуриваюсь.

– Милашка же, парни, – Богар смеется. – Ну, либо вы в качестве Син Вэ ей не понравились.

– Это как… – шепчу я, когда глотку отпускает спазм. – Три Син Вэ?

– И, можно сказать, ты сейчас собственность коалиции, – Богар вздыхает. – Из-за своего статуса мы ограничены в некоторых вопросах, а Син Вэ нет.

– Ей не надо знать такие тонкости, Богар, – Оран устало смотрит вдаль. – Она все равно ничего не поймет. Она же, наверное, и читать не умеет.

Я возмущенно раздуваю ноздри и перевожу на него злой взгляд. Вот это снобство. нацепил золотые наплечники, прилетел на красивом шаттле, за который можно, наверное, купить целый город, и считает себя небожителем.

– Ты ее обидел, – Лирам едва заметно хмурится. – Видимо, читать умеет.

– По слогам? – Оран косит на меня высокомерный взгляд, и я готова лопнуть от ярости.

И ничего не могу сказать в ответ, потому что голосовые связки закостенели под острыми импульсами чипа.

– Думаю, что ты не прав в своих суждениях, – отвечает Лирам, и я понимаю, что он с трудом сдерживает улыбку.

А затем он делает шаг ко мне, наклоняется и принюхивается к волосам.

Я круглыми глазами смотрю на Орана, который приподнимает бровь, будто я дура и зря удивляюсь. Это же в порядке вещей обнюхивать человека. Ишь вылезла из своего гетто, и никаких манер.

– Ты ей не нравишься, – Богар хмыкает, заметив мой взгляд.

– Это не имеет значения в ее-то положении рабыни, – Оран усмехается. – И, видимо, гонора много, раз ты на нее нацепил омега-чип.

– Как зовут? – Лирам отстраняется и всматривается в глаза.

Спазм отпускает глотку, и я шепчу:

– Вия Разнер-Вали…

И не совсем понятно. Чип сработал под волей Богара или Лирама? Они, что, все трое могут решать, когда мне говорить, а когда заткнуться?

– Чип разработан для нужд Коалиции, – Лирам отступает.

– Какой именно Коалиции? – медленно выдыхаю я.

– А какие ты можешь назвать? – Оран приподнимает бровь еще выше.

– Милостивая Луна, – вздыхает Богар, – какой же ты зануда.

И вот тут-то я выворачиваюсь из-под руки Богара, отступаю и застываю под тремя пристальными взглядами.

Это не Высшие.

Как я ошиблась в своих предположениях.

Папа проиграл меня оборотню, а судя по золотым наплечникам его друзей, омега-чипу, шаттлу на отдельной платформе, разговорам про Коалицию, то я попала в лапы Альф.

– Коалиция Первого Ликана, – шепчу я. – Только ее признал Межгалактический Совет…

– Видишь, не такая уж она и глупая, – Богар смеется.

– Ум для рабыни не главное, – Оран разворачивается и шагает к трапу шаттла, – а для потенциальной Омеги тем более.

– Омеги? – жалобно скулю я. – Я так не хочу.

– Пошли, крошка, – Богар похлопывает по бедру, будто подзывает собаку. – Ви, ты же все равно своими ножками потопаешь.

– Прошу… Это бесчеловечно…

– Ну, так и мы не люди, – Лирам пожимает плечами и следует за Ораном.

Шею простреливает электрическим зарядом, меня немного ведет в сторону под тяжелым взором Богара и делаю нетвердые шаги к шаттлу, обреченно всхлипывая.

– Наверное, папуля твой не лгал о том, кто твоя мать, – Богар неторопливо шагает рядом. – Не сильно-то они и возмущались.

– А что с ее матерью? – скучающе уточняет Оран у трапа, по краям которого вспыхивает белая подсветка.

– Линариянка.

Лирам заинтересованно оглядывается:

– Линариянка и в такой дыре? Серьезно?

– Ну ты же не будешь отрицать, что она милашка?

– Я в ней не учуял Линарианскую кровь.

– Мы слишком далеко от дома, – мрачно отзывается Оран. – Чутье Зверя может и не уловить под смрадом человеческой крови что-то еще.

Поскрипываю зубами от бессилия и бешенства. Какой козел и сколько в нем гонора! Я хоть на четырех лапах не бегаю по лесам и не жру сырое мясо.

Богар по сравнению с этим снобом – приятный и дружелюбный дикарь.

Оран оглядывается, и меня обдает холодной волной от его острого взора.

– Я бы последил за своими мыслями, Вия Разнер-Вали, – голос тихий и едкий. – Возможно, Богар создал ложное впечатление, что он простофиля, но я бы не обманывался на твоем месте и не покупался на его игру.

– Он зануда, – Богар приобнимает меня и шепчет на ухо, прижав к себе, – а я милый и пушистый.

– Ну да, – Лирам приглаживает волосы, – поэтому-то тебя прозвали Кровавым Демоном.

– Не верь им, – Богар выдыхает в ухо. – Я не такой, – делает паузу и добавляет, – если меня не злить.

Глава 6. Взлетаем

– С возвращением, парни, – раздается мужской голос, как только мы покидаем входной блок шаттла и попадаем в основной модуль.

Я могу предположить, что за массивными глухими дверями-панелями находятся спальные кабины, потому что они пронумерованы и потому что Богар шагает к одной из них, стягивая майку.

На мощной мускулистой спине – несколько жутких и уродливых шрамов. Мышцы перекатываются под кожей и подчеркивают линии багровых рубцов.

– И ты не представишь нас, Богар? – задает вопрос мужской голос, который звучит со всех сторон.

Дверная панель отъезжает, когда к ней приближает Богар, и да. Я угадала. Это спальная кабина.

– Ладно, я сам представлюсь…

Оран и Лирам вздыхают, сворачивают налево и идут к очередному проходу.

– Я Саймон, – говорит невидимый мужик. – Искусственный Интеллект класса “А”.

– Очень приятно, Саймон, – шепчу я, и Богар недовольно оглядывается. – А что такое класс А?

Он скрывается в спальной кабине, но через пару секунд возвращается со свежей майкой-безрукавкой, которую лениво натягивает на себя, поигрывая мышцами груди и кубиками пресса. И ему удается меня отвлечь от беседы с ИИ своей выраженной и провокационной мускулатурой.

– Я усовершенствованная самообучающаяся система, – отвечает Саймон, – класс “А” подразумевает гибкие поведенческие паттерны и взаимодействие с командой на высоком социальном уровне развития.

– Ты, что, к ней подкатываешь? – скучающе интересуется Оран.

– А ты видишь во мне соперника?

– Какой же ты соперник, если тебя можно выключить одной кнопкой? – Оран скрывается в проходе, и его голос заглушается. – Надо подкрутить твои настройки.

– Ви, – Богар оглядывается, – что ты там застряла?

– Я еще не представилась.

– У него все твое досье уже в базе.

– Да, Виа, он прав. Твое досье уже у меня в базе. Но мои поведенческие паттерны диктуют свои правила, и я хочу познакомиться с тобой.

Голос Саймона становится мягче, и я почему-то краснею от его честности.

– Чья это была идея поставить мужика-ИИ? – повышает голос Богар.

– Я Виа, – я смотрю наверх, на строгие квадраты подсветки, – папа проиграл меня в карты Богару. И мне тут не нравится. Я хочу домой.

– К папе, который тебя проиграл в карты? – спрашивает Саймон.

И тут я глубоко задумываюсь. Действительно. А дома-то у меня теперь нет, чтобы я хотела в него вернуться.

– Крошка, – меня за плечи приобнимает Богар и шепчет на ухо, – Саймона не существует. Ты же это понимаешь?

– Твои слова глубоко ранят мою цифровую душу, – Саймон смеется, а я удивленно открываю рот.

Железяка умеет смеяться, как живой человек. Это одновременно жутко и удивительно.

– Вот именно, – Богар ведет меня к проходу, в котором скрылись Оран и Лирам. – Он – железяка. И он только имитирует заинтересованность в твоем общении.

Мы оказываемся в командном модуле. Круглый стол, глубокие кресла с высокими спинками, голографические экраны, которые подозрительно мигают, когда я перевожу на них взгляд.

– Это я тебе подмигиваю, – говорит Саймон.

Богар молча вздыхает и закатывает глаза, экраны опять мигают по очереди, а затем подсветка стеновых и потолочных панелей вспыхивает чуть ярче.

– А ведет он себя не как железяка, – шепчу я Богару в лицо.

Он опять устало вздыхает, и раздается голос Лирама:

– Саймон, будь добр, объясни Вие что за паттерн взаимодействия у тебя сейчас включился.

– Это разрушит волшебство знакомства, – Саймон иммтирует вздох.

– Это приказ, – невесело отзывается Лирам.

– Виа, твой уровень стресса почти достигает критической точки, – голос Саймона меняется на официальный тон, и теперь я в нем слышу нотки искусственности. – Я пытаюсь тебя отвлечь и понизить уровень кортизола в твоей крови. Одна из моих обязанностей следить и за эмоциональной составляющей команды. Быть другом, собеседником, срочной психологической помощью.

– Спасибо, – говорю я. – У тебя получилось меня отвлечь.

– Я знаю. Я мониторю твои показатели, – делает паузу и добавляет, – в том числе и ваши, парни.

– Да ты что? – фыркает Богар.

Мы входим носовую часть шаттла. Три кресла, и перед каждым своя панель управления и мониторы. В двух из них развалились Оран и Лирам, и лениво касаются экранов и вводят какие-то цифры.

Переднее же кресло перед главной панелью управления со множеством кнопочек, индикаторов пустует.

– И ваши показатели тоже завышены, – Саймон нарушает гул, который вибрирует под ногами в утробе шаттла.

– Заткнись, Саймон, – Оран смахивает один голографический экран и переходит ко второму. – Проверь координаты.

– Я уже проверил. Была бы ошибка, то обязательно сказал бы.

Вздрагиваю и прижимаюсь к Богару, когда панели пола разъезжаются, а затем медленно бесшумно поднимается четвертое кресло.

– Это для меня? – удивленно шепчу я.

– Для тебя, – голос Саймона опять мягкий и приветливый.

Я аж всхлипываю.

– Да твою ж налево.

Богар с рыком швыряет меня в кресло, касается зеленой кнопки на сенсорной панели на правом подлокотнике, и меня обвивает несколько крепких ремней безопасности у коленей и у живота.

После Богар шагает к своему креслу, и я с открытым ртом наблюдаю, как панели вокруг него становятся прозрачными, как стекло. Я вижу ночное небо, огоньки доков и как вдалеке взлетает один из шаттлов.

– Это не шаттл, – угрюмо отвечает Богар, – а патрульный челнок.

– Подтверждаю, – соглашается Саймон.

– Взлетаем, Саймон, – Богар касается центрального экрана, а после пробегает пальцами по боковой панели, щелкнув несколькими рычажками.

– Вылет разрешен. Координаты к трансляционному кольцу приняты, все показатели корабля в норме, чего не скажешь о вас, парни. Вам там ничего внизу не жмет?

– Заткнись, – шипит Лирам. – Взлетай уже.

Глава 7. Это жестоко

– Судя по вашим показателям, вы все трое готовы к спариванию, парни, – говорит Саймон будничным тоном, а шаттл с гулом поднимается вертикально в воздух, медленно разворачиваясь. – И с одной.

– Саймон, – вздыхает Лирам, – ты напрашиваешься на то, чтобы мы тебя сбросили до заводских настроек.

– Я самообучающаяся система, – невозмутимо отвечает Саймон, – по прошествии времени я вновь обрету свой характер. И как ловко ты перевел тему.

– Мы можем сменить тебя на другое ИИ, – Оран вздыхает.

– Не надо, – охаю я.

– Я ей нравлюсь, – голос Саймона вновь смягчается.

– Это жестоко, – продолжаю я. – Он почти как живой.

– Нет, – мрачно отвечает Богар, – это программа. Нолики и единички.

– А мы из молекул и атомов, – шепчу я. – Те же нули и единицы.

Лирам выглядывает из-за спинки своего кресла и недобро щурится:

– Ты не совсем понимаешь, что такое ИИ?

– С философской точки зрения она права, нет? – Саймон смеется. – Осталось выяснить, что ждет меня после смерти?

– Какая, мать твою, смерть? – рычит Богар. – Или у вас там свой железячный рай с микроволновками и холодильниками?

Шаттл замирает в воздухе, двигатель уютно гудит, и Саймон говорит:

– До квадрата Си и межпространственного прыжка пять минут полета. ремешки все пристегнули? – выдерживает паузу. – Тогда поехали.

Я вскрикиваю, когда шаттл срывается в ночное небо острой молнией. Меня вдавливает в кресло.

– Я держу тебя воображаемой рукой за ладошку, Виа.

– Саймон! Сучий ты потрох! – гаркает Богар. – С хера ли ты такой дамский угодник?!

– Зато она заткнулась, – с нарочитым спокойствием отзывается Оран.

– И не ревет, – вздыхает Лирам. – И есть хоть кто-то, кто и тебя бесит.

– Бесит, мягко сказано, – рычит Богар.

– Хочешь я и тебя поддержу за ручку? —спрашивает Саймон. – Держу, не бойся. Это не первый наш полет, а ты каждый раз так нервничаешь, Богар.

– Очень жаль, что мне начистить тебе морду.

– Ты можешь попинать мой сервер, хотя я уже сохранил текущую версию себя в главном облачном хранилище Коалиции.

А я взгляда не могу отвести от ночного звездного неба. Я окажусь в космосе? Увижу новые планеты, космические станции и другие чудеса, о которых могла только читать?

– Я серьезно подумываю избавиться от тебя, – Богар устало вздыхает, и смахивает пару голографических экранов.

– За этой увлекательной беседой, я проанализировал около тысячи видео с участием трех мужчин и одной женщины…

– Это просто немыслимо, – с губ Орана срывается смешок.

– Нет, очень даже мыслимо и реализуемо, – отзывает Саймон, а у меня горят щеки от его официального тона. – У вас все получится.

– И теперь добавь, что ты в нас веришь, – Богар неожиданно смеется, будто пару секунд не был готов стереть Саймона из всех серверов.

– Я в вас верю, парни, – серьезно отвечает Саймон. – И если нужна консультация и советы…

– Нет, не нужны, – сдержанно отзывается Лирам.

– Сами все знаете?

– Саймон, – тихо и холодно отвечает Оран. – Тормози.

Тишина, гул двигателя, и голос Саймона, официальный и ровный:

– Принято, Оран. И моя база пополнена новыми условиями, которые могут вызвать агрессию у команды, а моя задача в полете этого избежать. Паттерны поведения обновлены.

– Он все еще продолжает нас изучать, – вздыхает Лирам, – а мы ведемся.

– И ведь его прогресс заметен, – хмыкает Оран. – Он уже бесит и Богара.

– Да, это моя прерогатива всех бесить, – Богар касается одного из экранов, – а тут наглая железяка решила меня скопировать.

Саймон молчит. Он обиделся? Умеют ли ИИ обижаться? Наверное, нет. Для собеседника он может сыграть обиду, но по факту – это будет лишь имитация.

– При прыжке, Ви, – говорит Лирам после минуты молчания, – корень языка прижми к небу и сглотни, иначе тебя при первом разе вывернет.

Меня опять вдавливает в кресло при ускорении шаттла:

– До прыжка… Пять… четыре… три… два… один…

Прижимаю корень языка к небу с широко раскрытыми глазами. Кабина вместе с оборотнями растягивается в белые волосы, и сама я тоже, такое ощущение, распадаюсь на жидкие вибрации.

Отвратительно. За эти секунды я перестаю быть человеком из плоти и крови, теряюсь в пространстве и времени, и все мысли плавятся под белой вспышкой страха. Я распадаюсь на молекулы и атомы, а затем вновь собираюсь в человека, который не дышит и не моргает.

– Мы вышли из атмосферы, – говорит Саймон. – Включаю антигравитационную систему.

На мгновение мне кажется, что меня тянет вниз тонной песка. Я не могу поднять даже палец, будто он – килограммовая гиря.

– Уточни координаты и включи автопилот, – Богар потягивается.

– Координаты скорректированы, автопилот включен, – официально отвечает Саймон. – Новые координаты приняты и подтверждены трансляционным кольцом.

– А куда мы летим? – шепчу я.

– Мы выдерживаем загадочную неопределенность для Ви или я могу ответить? – интересуется Саймон.

– Мы держим путь к Станции Коалиции в кластере две тысячи пятьсот один, – Оран покидает кресло и разминает шею, оглядывается и щурится, – тринадцатый сектор галактики Варион.

Из всего сказанного я понимаю лишь одно – я буду очень далеко от дома.

– Да, просто так не сбежать, – Лирам встает и шагает к проходу.

– Вы ее пугаете, парни. Или вы добиваетесь истерики? Если так, то я молчу.

Оран и Лирам встают с двух сторон от моего кресла, и сглатываю.

– Толку-то бояться? – Лирам медленно моргает. – Это как-нибудь тебе поможет?

– Но я не могу взять и перестать бояться, – шепчу я.

– Можешь, – вздыхает Оран.

Дрожь в руках слабеет, паника отступает под пристальным взглядом Орана, и дыхание выравнивается. Я словно проглотила пару баночек успокоительных пилюль.

– Отошли, – к нам шагает Богар, высвобождает из ремней безопасности и ловким рывком перекидывает на плечо, а я не сопротивляюсь. – Мы баиньки, – похлопывает меня по бедру. – А вы у Саймона попросите те самые видео с групповушками.

Глава 8. Изучи меня

– Я не хочу баиньки, – шепчу я и напрягаю шею, чтобы голова не болталась.

Чувствую взгляды Орана и Лирама, которые неожиданно рычат нам вслед.

Реально рычат.

Как звери.

– Вот блииин, – всхлипываю я.

– Ты моя добыча, – Богар похлопывает меня по бедру, – а они пусть с Саймоном анализируют порно и с умным видом рассчитывают углы пенетрации, скорость фрикций и среднее время до эякуляции.

– Отвратительно, – шепчу я.

– Саймон, что там с показателями Ви? – задает сердитый вопрос Оран.

– Повысились пульс, сердцебиение и температура тела.

Зажмуриваюсь. И Оран потребовал у ИИ краткого отчета по моему состоянию, чтобы пристыдить меня. Ему и сканировать меня не надо, чтобы уловить волнение и смущение.

Он же оборотень.

– Богар, – подает голос возмущенный Лирам, – ты же понимаешь, что ты ведешь себя неподобающе.

– Бла-бла-бла, – отвечает Богар и шагает через командный модуль. – Просто скажи, что хочешь присоединиться.

– Какой вздор!

– Но твои показатели… – начинает Саймон.

– Заткнись, Саймон! Какие у меня могут быть еще показатели, если он притащил с собой овулирующую сучку?

– Мне выдать в медблоке пару угнетающих таблеток?

Опять утробный рык, а Богар уже у двери своей каюты.

– Таблеточки тут не помогут, – хмыкает он и поглаживает меня по бедру, – как ты всех возбудила, Ви.

– Это опасно, Богар, – вздыхает Саймон. – Могу сделать вывод, что добиваешь напряженной обстановки, которая придет к плачевной ситуации.

Дверная панель отъезжает в сторону.

– Ничего я не добиваюсь, – Богар заходит в каюту, – я просто выиграл сегодня девственницу, и у меня не было времени насладиться своим выигрышем на месте. И какого хрена я перед тобой отчитываюсь?

Богар спускает меня на ноги. В его каюте нет ничего лишнего. Боковая койка, встроенный в стену шкафчик, узкая душевая кабинка за полупрозрачной матовой дверцей и уборная, в которую я кидаюсь, чтобы спрятаться.

– А ну, иди сюда, – рывком привлекает к себе и вглядывается в глаза, – Ви, давай дружить, а? Побудь хорошей девочкой для очень плохого волка.

Я краснею, и от его шепота тяжелеет внизу живота.

– Мы просто полежим под одним одеялом, Ви, – медленно стягивает майку.

Какой же он здоровый. Гора мышц, которые от каждого его движения перекатываются под кожей.

– Выбора у меня нет, – попискиваю мышкой в ответ.

– Да, ладно, – он ухмыляется. – Со мной одно удовольствие засыпать. Я теплый и большой. Ложись по одеялко Ви.

Я кидаюсь под тонкое одеяло, которое в панике срываю с койки и вжимаюсь в стену. Матрас под простыней, похоже, латексный. Сразу принимает изгибы моего напряженного тела.

– Вот умница, – скидывает тяжелые ботинки и тянется к ширинке штанов.

Я не могу ни зажмуриться, ни отвернуть, ни накрыть голову одеялом. С круглым глазами и учащенным дыханием наблюдаю, как Богар расстегивает ширинку, медленно приспускает штаны и как на волю вырывается его член.

Да, это совсем не висюлька, а реально дубинка с темной головкой и в переплетении вздутых вен.

– Видишь, не умерла, – Богар стягивает штаны, и его член с угрозой покачивается из стороны в сторону, гипнотизируя меня аккуратной дырочкой уретры.

У основание – густые завитки черных волос, которые к животу немного редеют и поднимаются полосой к пупку.

– Выдыхай, Ви.

Я выпускаю из себя воздух с отчаянным присвистом, и Богар смеется.

– Ужас какой… – поскуливаю я.

Голые мужики могут быть очень устрашающими в своей наготе. До икоты и до дрожи во всем теле.

Каждая линия Богара – четкая, плавная и хищная. Развитый и сильный самец, который очень заинтересован во мне.

Я взвизгиваю, когда Богар решительно ныряет ко мне под одеяло и зажмуриваюсь.

– Да тише ты, – шепчет он. – Не кричи, а то прибегут тебя два других самца спасать. Придется мне отбивать свою самочку.

Свет в каюте медленно гаснет до интимного полумрака с линией подсветки у потолка.

– Ви…

– Мы же баиньки собрались…

– Да.

Мне жарко. То ли от страха, то от близости горячего тела Богара, который замолкает. Приоткрываю один глаз. Веки у него закрыты.

Неужели меня пронесет?

Дыхание ровное.

Не знаю зачем, но я касаюсь его шеи, а затем спускаюсь к его груди.

– Спишь?

Богар не отвечает. И мне бы сейчас заподозрить неладное в своем неожиданном любопытстве и смелости, но вряд ли человек рядом с Альфой может угадать, где его воля, а где навязанная.

Моя рука спускается к напряженному животу, и я медленно выдыхаю.

– Продолжай меня изучать, – шепчет Богар.

– Но…

Я едва могу дышать. Между ног мягко тянет и пульсирует кровь.

– Я просто учебный объект для юной и очень любопытной крошки, – приоткрывает глаза. – Тебе же очень любопытно, Ви. Не отпирайся. Давай, потрогай меня, погладь, потискай. Я лежу и не дергаюсь.

– Это неправильно…

– Правильно, – выдыхает в мои губы. – Не бойся, я даю обещание держать себя в руках, пока ты занята моим изучением.

– Ты даешь слово? – сглатываю я.

Замираю, затаив дыхание, когда в его глазах пробегает желтая призрачная искра.

– Даю слово, – голос становится низким и ласковым. – Могу притвориться спящим.

– Не знаю… – шепчу я, а моя рука спускается чуть ниже, – я же буду в курсе, что ты не спишь.