Текст книги "Ты теперь наша рабыня (СИ)"

Автор книги: Рин Рууд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)

Глава 60. Упрямая Ви

– Открой ротик, Ви, – Лирам подносит к моим губам сочную клубнику. – Давай. Будет вкусно.

В гостиной царит полумрак, а я развалилась на софе среди подушек. И почти задремала, но меня решили накормить клубникой.

Лирам подкрался ко мне с чашкой ягод беззвучно, как коварная тень.

– Я могу сама, – сонно отзываюсь я. – У меня есть ручки.

– Я же о таком прочитал в одной из твоих книжек, Ви, – Лирам касается моих губ клубникой.

Недоверчиво на него кошусь.

– Какая ты упрямая, Ви.

Слышу в его голосе ласку. Зрачки расширены, на щеках легкий румянец. А также вижу в его мыслях, что я не только упрямая, но и красивая в лени и сонливости.

Открываю рот. Клубника проскальзывает к языку, и Лирам отрывает плодоножку.

– Мясом ее надо кормить, – в гостиную заходит Богар. – И еще сырой печенкой.

– Это десерт, – Лирам берет из миски новую клубнику.

Богар в несогласии тяжело вздыхает, шагает к нам и подхватывает подушку:

– Тогда где сливки, если десерт? М? Или в книжке о них забыли?

– Да, в книжке не было сливок, – цыкает Лирам. – была только дикая клубника.

– А это дикая клубника? – Богар кидает подушку мне под ноги и затем на нее садится.

– Ты нам мешаешь, – Лирам недобро щурится.

Я открываю рот, требуя новой клубники, чтобы разрядить вспыхнувшее напряжение между двумя моими мужьями.

Моих губ вновь касается ягода, а Богар решительно поднимает мою ногу к себе на колено.

С клубникой во рту опускаю на него удивленный взгляд.

– Видимо, в твоей книге не было про массаж ножек?

Раскусываю и жую клубнику. Капелька сока стекает по подбородку, и Лирам целует меня.

Уверенные сильные пальцы давят под пяткой, скользят по подошве, и я не могу сдержать стон, который глотает Лирам.

Я разрываю наш клубничный поцелуй и откидываюсь назад, расслабляя ногу в теплых руках Богара.

Новая клубника в зубах, а руки Богара заставляют меня издать глухой стон. Ладони скользят по икрам, прогоняя напряжение, и я сглатываю сочную ягодную кашицу.

Теряю счет времени за десертом и неторопливым массажем, который переходит на вторую ногу.

Богар разминает мышцы, которые под его пальцами обращаются в мягкий пластилин. Какой кайф.

– Последняя, – шепчет Лирам на ухо, и я улавливаю в его голосе тихую и бархатную хрипотцу. – Самая сладкая.

Богар опускает мою ногу, поднимается ладонями по икрам к коленям, которые медленно разводит в стороны.

Во рту клубника брызжет сладким соком, и Богар откидывает подол моего платья. Целует внутреннюю сторону правого бедра.

Его выдох и губы обжигают нежную кожу. Поднимается выше, подныривает руками под бедра и мягким рывком подтягивает меня к краю софы:

– Я тоже требую десерта. Тоже хочу сладенькое.

Лирам целует меня в шею, пробегает рукой по шее и накрывает ладонью грудь. Сжимает пальцами сосок. По телу пробегает искра острого электричества, и расходится слабостью и теплом по ногам, которые Богар закидывает себе на плечи.

Он жадно впивается в лоно. Влажный упругий язык проходит по складкам, которые набухают и наливаются кровью, давит на напряженную горошинку нервов и плоти.

Со стоном выгибаюсь в спине. Лирам обхватывает губами мочку, скользит ладонью по груди и талии.

Нечем дышать.

Верткий язык Богара с нажимом проходит по кругу, вызывая во мне очередную сладкую судорогу и стон. Одной рукой сжимаю уголок подушки, а вторую кладу на голову Богара. Пропускаю его волосы сквозь пальцы и крепко стискиваю, когда он рисует быстрый зигзаг.

Посасывает, и вновь всем языком проходит по ноющим и набухшим складкам. Я в нетерпении вдавливаю его лицо в себя, подаюсь тазом на встречу его горячему рту и рычу, запрокинув голову.

Богар подчиняется моему клокочущему желанию, и ускоряется. Его ласки становятся жестче и резче, и пробивают меня на громкие стоны и мощные волны дрожи. Кровь в венах закипает, глаза не видят, а уши не слышат. Я растворяюсь в подкатывающем удовольствии.

Еще одно движение языком, и меня рвет изнутри спазмами. Я кричу под поцелуями Лирама, сдавливаю бедрами голову Богара и теряю на несколько секунд связь с реальностью.

Обмякаю в дрожи и тяжело дышу.

– Ты мне чуть голову не свернула, – Богар со смехом опускает мои ноги с плеч, прячет колени под подолом платья и кладет ладонь на мой уже кругленький животик: – Ты должен быть в маму таким же сильным.

– Ты меня обманул, – шепчу я. – Усыпил бдительность массажем… Это нечестно.

– Каков мерзавец, да? – Лирам кладет подбородок на мое плечо, вглядываясь лицо. – Это я должен был усыпить твою бдительность и воспользоваться моментом.

– Мы сработали в команде, – Богар бессовестно вытирает губы краем моего подола. – А третий вот отлынивает.

– Третий, – раздается снисходительный голос Орана, – был занят смузи.

С трудом оглядываюсь. В дверях стоит Оран с высоким стаканом, который наполнен густой кровавой бурдой. Сверху торчит веточка зелени для красоты.

– Нет, Оран… опять? Каждый день я пью этот ужас, – сипло отзываюсь я, а у самой рот наполняется слюной. Желание выпить эту мешанину из крови и внутренностей поднимается откуда-то из глубин живота. – Вот блин… – торопливо протягиваю руку, – ладно, давай сюда. Что ж тут поделаешь. В моем животе оборотень, а не кролик.

Эпилог

– Это ты, – шепчет Варгус и тычет пальчиком в криво нарисованного волка. – Ты Альфа.

Над волком желтая звезда.

– Альфа? – переспрашивает Эргор и поднимает взгляд на брата, закидывая в рот карамельку.

Сидят у камина на белой шкуре. Я лежу с младшим Рензо, который сонно причмокивает мне в подмышку, на диване.

– Угу, – тот уверенно кивает. – Ты станешь Альфой. Я это видел во сне.

Так. Немного напрягаюсь. Варгус у нас унаследовал от бабули Мираны дар провидения?

– А вот я, – Варгус торопливо рисует еще одного волка, над которым выводит глаз. Поднимает взгляд на Эргора, – мои сны особенные.

Эргор косит на меня недоуменный взор, и чуточку бледнеет.

– Смотри сюда, – Варгус дергает его за рукав и, когда Эргор вновь возвращает к нему внимание, рисует третьего волка. – Это Рензо.

Услышав свое имя, Рензо просыпается. Неуклюже садится, а затем ползет к краю дивана.

– Стоять, – подхватываю его на руки и встаю. – Братья позвали, и все, мы готовы прыгать с дивана.

Отвечает мне неразборчивым ворчанием и тянет с улыбкой руки к братьям. Сажусь на шкуру, и Рензо упрямо сползает с моих колен. Нафиг мамочку, тут что-то важное происходит, раз его позвали.

– Это ты, – Варгус показывает на третьего волка и рисует треугольник на его головой. Рензо хмурится и покачивается на четвереньках. – Тебе никто не сможет солгать, – переходит на шепот, – звездный инквизитор.

Эргор опять смотрит на меня, и тут я уже бледнею.

– Вар, это тебе тоже приснилось? – тихо спрашиваю я.

– Да, – уверенно кивает и переводит на меня взгляд. – Кто такой инквизитор?

– Эммм… – теряюсь в ответе, но мне на помощь приходит Оран, который заплывает в гостиную.

– Тот, кто ищет плохих мальчиков и девочек и учит их быть хорошими, – валится на диван и закидывает руки за голову.

– Вот кем ты будешь, – Варгус довольно улыбается Рензо и вновь смотрит на Эргора. – Ты Альфа, а мы будем рядом с тобой. Всегда будем. Без Советника и Инквизитора Альфы не будет.

Рензо плюхается на попку и тянет ручки в рот, внимательно разглядывая рисунок Варгуса. Пускает слюни и согласно агукает.

– Оран? – шепчу я.

– Что?

– Тут происходит какая-то жуткая жуть.

– Почему?

– А вот… – говорит Варгус, смотрит не мигая на меня и терпеливо ждет, когда мамуля обратит на будущего “советника” внимание. – А вот… мам…

– Так, мне тоже интересно, – Оран решительно встает и шагает к нам. Опускается рядом со мной и пересаживает Рензо со шкуры себе на колени, – что там?

– Вот.

Варгус рисует под тремя волками четвертого и поменьше.

– Так, – шепчу я и делаю вид, что все понимаю.

– Это Анира.

– Какая Анира? – Эргор приподнимает бровь.

– Новая Волчица Астериона, – Варгус пожимает плечами. – Сейчас она в животике мамы.

– Что у вас тут за совет, а нас не позвали? – возмущенно вопрошает Богар, за которым шагает Лирам. – Вот кто у нас тут любимый папочка, да?

– Я знал, что вы придете, – серьезно отвечает Варгус.

Богар и Лирам останавливаются посреди гостиной, переглядываются и в ошеломлении смотрят на сына.

– Твоя бабуля так разговаривает, – шепчет Богар.

– Ага, – Лирам не моргает. – У нас родился провидец.

– Милый, – я, наконец, отхожу от шока и касаюсь щеки Варгуса. – Ты уверен… уверен насчет…

– Аниры, – заканчивает за меня бледный Оран.

– Да. Она будет такой же красивой, как ты.

– Что еще за Анира? – Лирам делает шаг и опять замирает, потому что боится спугнуть сына с откровений.

– Я так понял, наша сестра, – тихо отвечает Эргор.

– Да, – Варгус подхватывает рисунок и с широкой улыбкой показывает его молчаливым Богару и Лираму. – Вот все мы.

Я слышу, как нарастают удары сердец, и у меня самой кровь гулко пульсирует в висках.

Девочка.

У нас будет девочка.

После трех пацанов, я рожу маленькую красивую девочку, которой смогу заплетать волосы и выбирать платюшки с бантиками.

– Девочка? – сипит Лирам.

– Да, – коротко отвечает Богар.

– Это случилось, – едва слышно отзывается Оран, и Рензо на его коленях с восторгом хохочет и машет ручками. – У нас будет девочка. Новая волчица Астериона.

Смотрю на него, затем оглядываюсь на Лирама и Богара, который шепчет:

– Можно мне повизжать от радости?

– Вииииии, – раздается визг Саймона, – у нас будет девочка! Девочка! – затем переходит на спокойный тон. – Я повизжал за тебя, друг.

– Ты знал, да? – поднимаю лицо к потолку. – Знал, что я беременна?

– Конечно, знал. И поздравляю, – смеется и говорит. – Вар, милый, а ты меня случайно не видел в своих снах?

– Ты будешь с нами, – Варгус тоже поднимает лицо к потолку.

– Мои шутки станут смешнее?

– Нет, – серьезно отвечает Варгус. – Но ты будешь хорошим другом.

– Я сейчас расплачусь.

– Ты не умеешь плакать, – вздыхает Эргор.

– Знаешь, это прозвучало очень обидно.

– У тебя нет глаз, поэтому ты не можешь плакать, – настойчиво поясняет Эргор.

– Давай, добивай меня, – мрачно шипит Саймон. – Ручек с ножками у меня тоже нет, поэтому я вас сейчас обнять не могу. Поэтому, давайте-ка встали и начали обниматься за меня.

Молчание, и Саймон возмущенно повышает голос:

– Обнялись немедленно и поплакали от счастья, что вы есть друг у друга. Мне нужны новые фотографии. Нет! – охает он. – Стоп! Сейчас я еще Фигушку вызову из леса, и давайте обниматься. С ней фотографии получаются колоритнее, потому что рожа у нее вечно удивленная.

***

– Ты врешь, – заявляет Рензо и отправляет ложку с мясной кашей в рот.

Леди Вара медленно моргает и улыбается:

– Что ты такое говоришь, зайчик? Конечно, я люблю вашу маму, и очень уважаю…

– Нет, – бубнит Рензо. – Она тебе не нравится, – щурится, – я это вижу.

Леди Вара в растерянности смотрит на меня, ожидая поддержки, но я пожимаю плечами:

– Вот так.

– Рензо, – шепчет Леди Вара. – Ну что ты…

– Но тебе нравимся мы, – он глотает и деловито облизывает ложку. – Ты нас любишь.

– Конечно, люблю.

Анира на моих руках сонно причмокивает и кладет голову на грудь.

– Но мама тебе не нравится.

– Я…

– Ты хочешь ей навредить?

Пять лет, а уже почти инквизитор, который задает очень неудобные вопросы бабушке. Леди Вара бледнеет.

– Нет, не хочу.

Рензо помахивает ложкой, внимательно глядя на бабулю, которая, кажется, сейчас потеряет сознание.

– Это правда, – Рензо переводит на меня спокойный взор. – Не навредит.

– Она же ваша мама, – леди Вара нервно сглатывает. – И мой сын… Твой папа счастлив с ней.

– Все мои папы, – Рензо опять щурится на нее. – Все папы любят маму.

– Да, – медленно кивает. – Я понимаю и смирилась, пусть мне и сложно было.

Она разворачивается ко мне и с легкой тоской смотрит на меня. Боится, что после такого разговора, я прогоню ее и стану запрещать видеться с внуками.

– Надо ее уложить, – аккуратно передаю сонную Аниру в ее руки.

– Спасибо.

Слабо улыбается.

Ну, я и без Рензо подозревала, что Леди Вара не испытывает ко мне великой любви. Она очень консервативная дама, и для нее наш брак – дикость, которую не оправдывает ни Истинность, ни любовь.

– Пойдем, моя милая, – поглаживает Аниру по спине и медленно семенит прочь. – Сладкая моя…

– Ба… – сквозь сон вздыхает моя дочка.

И вместе с ее осуждением, в ней много нежности к внукам, пусть не со всеми она связана кровью. Да, это совершенно нелогично, но у нее нет особой и выборочной любви.

– Напугал ты бабулю, – сажусь рядом с Рензо. – И скольких еще напугаешь.

– Врать – плохо, – пожимает тот плечами.

– Ну, знаешь, – приглаживаю его светлые волосы на макушке. – Правда иногда может сделать больно. Не все так просто в этом большом и сложном мире.

– Рензо! – в столовую заглядывает взлохмаченный Эргор. – Ты поел?

– Не-а.

– Да блин! Одного не разбудишь, второй вечно ест!

– Я уже проснулся, – доносится недовольный голос Варгуса. – Проснулся.

Рензо под пристальным взглядом старшего брата зачерпывает ложкой кашу, упрямо щурится и неторопливо отправляет ее в рот.

– Мам!

– Что?

– Скажи ему!

– Он кушает.

– Мы без тебя пойдем, – кидается Эргор тихой угрозой.

– Врешь, – Рензо громко чавкает.

– Тогда я еще полежу пять минуточек? – лениво вопрошает из гостиной Варгус. – Или даже десять. Рензо медленно ест.

– Очень медленно, – Эргор шагает к столу, за который садится напротив младшего брата. – Я будущий Альфа и могу приказать…

– Не-а, – Рензо погружает ложку в кашу. – Не можешь.

– Бери кашу с собой, – предлагает Эргор.

Я не лезу. Мне нравится наблюдать за сыновьями, за их отношениями, в которых я вижу тень своих мужей.

– Не-а.

– Почему?

– Потому что кашу кушают за столом.

– Нет такого правила.

Эргор в растерянности смотрит на меня, будто я в силах поторопить младшенького, который из всех моих четверых детей отличается основательностью и неторопливостью. Если кушает, то с чувством.

– Ты, как Альфа, должен научится терпеливости, – подпираю лицо кулаком. – Ну что поделать, если твой брат не может быть другим. Да и лучше его не нервировать. Он сорвется и тут будет мало места всем.

– Я таким не был, – скрещивает руки на груди. – Я самый нормальный.

– Не-а, – отвечает с набитым ртом Рензо.

– А ты уже спишь, да? – Эргор с криком оглядывается.

– Нет еще, – сонно отзывается Варгус, – но почти. Слушай, мы не должны сегодня играть в Красной Чаще.

– Почему?

– Рензо съест лягушку, а потом разревется. Вот и все игры. А вот у столетнего ясеня все будет хорошо.

– Какую, блин, лягушку?

– Маленькую такую. С желтыми глазками.

– Он сейчас врет? – Эргор с шепотом подается к Рензо. – Он пытается меня обмануть, чтобы затащить к дурацкому ясеню?

Рензо хмурится, откладывает ложку и спрыгивает со стула. Важно шагает в гостиную и задает тихий вопрос:

– Ты врешь?

– Нет.

Рензо возвращается в столовую, забирается на стул и подхватывает ложку:

– Он врет. Я не съем лягушку.

– Да блин!

Я смеюсь, а Эргор тяжело вздыхает. Молчит несколько секунд и говорит:

– Сначала в Красную Чащу, а потом к ясеню. Так пойдет?

– Пойдет, – соглашается Варгус.

***

– Ну, я даже не знаю, – с сомнением тянет Верховный Жрец, глядя на моего отца, который опускает голову. – Парочка пьяниц у меня было, конечно…

– Моя жизнь не имеет смысла… Я плохой человек… Я продал свою дочь…

– Ты должен был ее продать, – Жрец кривится и переводит осуждающий взгляд на Провидицу Мирану, – да, старая стерва?

– Ой, не ворчи. Это была его судьба.

– Я все равно считаю тебя шарлатанкой.

– А я тебя занозой в заднице.

– Вот и поговорили, – Жрец отмахивается. – Пошла отседа, кошелка старая, – разворачивается и шагает прочь.

Папа зажмуривается, выдыхает и отступает.

– Да не ты, дубина пьяная, – Жрец зло оглядывается. – Ты идешь со мной, папаша. Будем мы с тобой вместе после многочасовых молитв сидеть, вздыхать и вспоминать, какую бурду пили литрами.

Я выдыхаю и слабо улыбаюсь отцу, на которого без слез не взглянешь. Тощий, с опухшим лицом и отчаянный.

– Я буду молить о прощении, – шепчет он и берет меня за руку.

– Короче, будет еще один придурочный жрец, – цыкает Мирана и семенит прочь. – Урод на уроде.

– Ой да харе! – Верховный Жрец закатывает глаза. – Мне твой правнук сказал, что ты в меня влюблена!

– Да, он и про тебя то же самое сказал! – Мирана оборачивается. – Что ты стихи ночами пишешь.

– Может, и пишу!

– Вот и пиши!

– Вот и буду!