Текст книги "Ты теперь наша рабыня (СИ)"

Автор книги: Рин Рууд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

Глава 19. Суровая девочка

– Ви, просыпайся, – ласково воркует Саймон. – Крошка, открой глазки. Пора просыпаться.

Я мычу, переворачиваюсь на спину, и мрак в каюте мягко отступает. Лирама нет. Тру глаза, зеваю и тяжело вздыхаю.

Сажусь.

– Тебе надо почистить зубки.

В тесной уборной чищу зубы одноразовой зубной щеткой, умываюсь холодной водой, печально писаю, глядя на свои ступни. Сжимаю и разжимаю пальцы.

– Ви…

– Да блин! – вскрикиваю я, вскинув лицо к потолку – Саймон!

– Что?

– Я же писаю!

– И? Я даже могу тебе сказать, сколько из тебя вылилось мочи. С некоторой погрешностью, конечно.

– Саймон!

– Что?

– Ты серьезно?

– Значит, и тебе не нравятся разговоры в туалете? – удивляется Саймон.

– Да! Жесть! – вытягиваю ленту туалетной бумаги. – Так нельзя! Саймон! Должны же быть границы дозволенного!

– Понял.

– Проваливай!

– Каким образом?

Несколько секунд молчания. Я складываю туалетную бумагу в аккуратный квадратик и тихо спрашиваю:

– Ты все еще тут, да?

– Ви, это глупый вопрос. Можно сказать, что весь шаттл – это я.

– И унитаз под моей задницей тоже ты?

– Мммм… я кажется понял, к чему ты клонишь. Если так, то ты пописала на меня?

– Да твою ж…

Только хочу нырнуть рукой между ног, чтобы вытереть себя, как в меня бьет мягкая и теплая струя воды.

– Какого черта?! – взвизгиваю я и вскакиваю на ноги.

– Ты не закончила?

– Ты и за это отвечаешь? – торопливо и зло вытираю себя между ног.

– Нет, – Саймон смеется. – Это автоматизированная система.

– Отврат!

– Зато ты чистенькая.

Выкидываю туалетную бумагу в унитаз, выхожу и через минуту кутаюсь в одеяло. Мне надо вернуть свою пижаму.

– Теперь не мешало бы выпить кофе, – говорит Саймон.

Медленно выдыхаю, покидаю каюту и замираю под смех Богара, который доносится из столовой.

Но мне надо в каюту Орана. Моя пижама у него, однако дверь и не думает открываться.

– Тебе надо спросить разрешение у Орана, чтобы я впустил тебя в его каюту. Он в столовой.

– Там моя пижама.

– Все равно.

– Какой же ты говнюк!

– Я иначе не могу, Ви. Не моя вина.

– Они там все трое?

– Да.

– Вот блин.

Разве я могла подумать, что я окажусь в подобной ситуации? В столовой шаттла меня ждут три мужика, с каждым из которых я прожила сомнительный сексуальный опыт. И они сидят сейчас, болтают и пьют кофе.

С другой стороны, если им не стыдно, то почему я должна сейчас краснеть, топтаться в растерянности и кусать губы, сдерживая слезы?

Встряхиваю запутанными волосами, вскидываю подбородок и гордо шлепаю босыми ногами по направлению к столовой.

– Проснулась? – оглядывается с улыбкой Богар, когда я вхожу. Протягивает руку. – Иди сюда.

Столовая тонет в густом и терпком запахе черного кофе. Лирам и Оран смотрят на меня и подносят к губам небольшие белые чашечки.

– Привет, Ви, – Лирам улыбается уголками губ.

– Да иди сюда, не съем, – Богар подманивает меня ленивым движением пальцев.

Я подхожу, и он, приобняв в меня одной рукой, прижимает к себе:

– Разговор есть.

Оран и не думает поприветствовать меня.

– Как мама? – ехидно спрашиваю я, и в следующую секунду крякаю от острого импульса, что пробивает голосовые связки под недовольным прищуром Орана.

– Да ты же моя хорошая, – Богар поднимает на меня одобрительный взгляд. – неужели шутки про маму Орана вернутся.

– Богар, – медленно и с гневом выдыхает Оран.

– Да ладно тебе, – Богар смеется. – Хорошо получилось, – переводит взгляд на Лирам, – жаль, что твоя бабушка не позвонила. Так бы и она к слову пришлась.

– Вот же, сучий потрох, – беззлобно хмыкает Лирам. – Все никак мою бабулю не оставишь в покое.

– В душу запала. Уверен, что она была огонь-баба.

– Комментировать не буду, – Лирам делает медленный глоток.

– Поцелуешь меня? – Богар вновь смотрит на меня. – Я, конечно, зол, что ты не вернулась в мои объятия, но готов простить все за поцелуй. И напоминаю, что поцелуй я все равно получу.

Вздыхаю, наклоняюсь и касаюсь губ Богара в легком невесомом поцелуе, в злом осуждении вглядываясь в его глаза.

– Сколько в тебе непримиримости, – шепчет он.

– Разговор, – хмурюсь я. – Шла речь о каком-то разговоре.

Писк за спиной, и испуганно оглядываюсь. В небольшой нише стены стоит чашка, из которой поднимается легкий пар.

– Кофе, Ви. Сливки? Сахар? – спрашивает Саймон.

– Нет, – отступаю от Богара и протягиваю руку к чашке.

– Суровая девочка, – ласково отзывается Лирам.

Через минуту я сижу за столом с наигранно невозмутимым лицом и делаю глоток. Задерживаю дыхание от густой горечи, что расползается на языке. С трудом сглатываю, стараясь не выдать того, что я хочу закашлять и заплакать. Слишком горько.

– Бодрит, да? – Богар разминает шею с тихим хрустом позвонков.

– Что у вас за разговор ко мне? – сдавленно шепчу я и отставляю чашку с черной жижей. – И, наверное, мне не стоит ждать ничего хорошего?

Глава 20. Цветочки

– А разговор у нас к тебе такой, Ви, – Богар разворачивается ко мне вполоборота и прищуривается. – Кому отдашь свой сладкий цветочек невинности?

В его зрачках пробегает темные искорки. Я медленно выдыхаю, чуток приподнимаю подбородок и сглатываю.

– Мы можем ее разыграть, – Богар скалит зубы в улыбке, – но почему бы выбор не сделать тебе? М?

– Это какая-то очередная провокация? – медленно выдыхаю я.

– Определенно, – Лирам хмыкает.

– Ты с каждым из нас познакомилась, – Богар накрывает мою руку своей теплой ладонью. – Ну, и кто будет твоим первым мужчиной?

– Я правильно понимаю, что кто-то из вас все равно им станет?

– Да. В карты, например, сыграем, – пожимает плечами Богар. – Но ведь это будет унизительно для тебя? Вот я и предлагаю сделать тебе выбор.

Приличной девушке такое не предлагают, но я, увы, ею уже не могу назваться. И если честно, то я уже и не чувствую себя невинной скромницей.

– Лирам, – отвечаю я.

– Неожиданно, – я замечаю в глазах Богара темную тень, которая тут же скрывается под его лживой непринужденностью. Переводит взгляд на Лирама. – Так ты у нас фаворит?

Лирам молчит, а Оран делает невозмутимый глоток кофе. Чувствую, как нарастает напряжение.

– Почему он? – Богар вновь смотрит на меня.

– Он не затыкал мне рот, – не отвожу прямого взгляда. – И он, как и я, любит книжки.

– Спорный, конечно, вывод, – тихо отзывается Лирам, – но да ладно. И я немного обескуражен. Рот я тебе не затыкал, но ты об этом очень просила.

– Хорошо, – Богар продолжает улыбаться, – остались я и Оран, – делает паузу, которая вызывает во мне тревогу, – попку кому доверишь?

– Что?! – я аж вскакиваю на ноги и пячусь.

– Попку, – повторяет Богар, не спуская с меня взгляда. – Еще один цветочек твоей невинности.

– Фу!

– Ничего не фу в правильных руках, – Богар мягко улыбается. – С другой стороны, такой выбор милой девочке не сделать, – разворачивается к Орану. – Значит, перекинусь в картишки с тобой.

– Нет! – взвизгиваю я, а затем кутаюсь в одеяло и понижаю голос до шепота. – ты… Богар, пусть это будешь ты…

А затем всхлипываю и пристыженно отворачиваюсь под недовольным и холодным взглядом Орана.

– Ты, значит, у нас аутсайдер, – Богар смеется.

– Пошел ты, – глухо огрызается Оран.

– А почему я, Ви? – спрашивает Богар, и я зажмуриваюсь.

Отвечать не буду. И нет. Это не из-за того, что он мне симпатичен. Он держал себя в руках в пиковый момент, был неторопливым и ловко мне задурил мозги: мягко отключил страх и стыд перед мужским телом.

– А почему Орана прокатила?

– Если мы тут говорим о цветочках, парни, – высокомерно отзывается Оран, – то я один сорвал. Есть, конечно, ей чему поучиться в оральном мастерстве, но она девочка старательная.

Возмущенно оглядываюсь и цежу сквозь зубы:

– Козел.

– В следующий раз возьмешь глубже, – отставляет чашку и смотрит на меня с легким пренебрежением. – Нет, на всю длину.

– И ты еще удивляешься, чего ты аутсайдер? – Лирам косит на него удивленный взгляд. – Выдыхай, Оран.

– Да бесит, сучка, – рычит тот в ответ, буравя меня тяжелым взором. Рот открывать должна только по приказу.

– Завела она тебя, да? – Богар тихо и с издевкой смеется.

– Парни, – раздается голос Саймон, – я, конечно, извиняюсь, но вынужден прервать ваш разговор. Объявляю десятиминутную готовность.

– Принято, – Богар встает, разминает плечи и потягивается, вскинув руки.

Когда она проходит мимо, то я неосознанной отступаю к стене, и он нависает надо мной. Касается моего подбородка:

– Я буду с тобой нежен.

Я опускаю взгляд, потому что мне нечего ответить. Выходит, и за ним следует Лирам, который тайком мне подмигивает и бегло улыбается.

– Верни мою пижаму, – говорю я Орану, когда тот поднимается на ноги.

– Я ее выкинул, – поправляет штаны в области паха, оттягивая ткань и шагает к выходу.

– Зачем? Это была моя единственная одежда!

– Мне твоя пижама не понравилась, – недовольно цыкает и выходит.

Стою обескураженная и пытаюсь выровнять дыхание, которое сбилось от злости, возмущения и стыда.

– Это интересно, – отзывается в тишине Саймон. – Обычно женщины признают самым говнюком Богара, а тут отличился Оран. О нем ведь сложилась репутация, как о джентльмене. Среди высокородных дамочек.

– Заткнись, Сай! – из глубины шаттла доносится злой окрик Орана.

– И, что, мне в одеяле быть?

– Ты очаровательна в одеяле, – шепчет Саймон.

– Ты же врешь. Ты и понятия не имеешь об очаровательности.

– Зря ты так. Проанализировав твою внешность с загруженными в мою базу опросами о женской привлекательности, я могу с уверенностью сказать, что у тебя крепких восемь баллов из десяти.

– Всего восемь?

– Да.

– Вот ты на одной линии с Ораном стоишь, Сай, – зло вздыхаю я.

– То есть мне бы достались твои губки?

– Заткнись! Заткнись! Заткнись! – верещу я и топаю ногами. – Ты ведь даже ненастоящий! Ты просто алгоритм! Убить бы того, кто тебя придумал!

Глава 21. Увлекательные беседы

Сижу в кресле, как огромная лялька, которую запеленали в одеяло и перетянули ремнями. Я в коконе из одеяла, а мои “хозяева” при параде: в строгих мундирах с золотыми наплечниками, брюках с острыми стрелками и лакированных сапогах по колено.

И ужас какая злая.

И не знаю, на кого больше. На извращенцев-оборотней или на их чокнутого Саймона, который тоже тот еще бесстыдник.

Радует одно. У него нет тела и члена, а то и он в очередь встал.

– Сай, – хмыкает Богар, пробегая пальцами по голографическим экранам, – хочешь узнать, о чем думает сейчас Ви?

– Я уважаю приватность мыслей, – меланхолично отзывается Саймон, – но… хочу…

– Не смей! – рявкаю я.

– Да у нее все мысли крутятся о членах, – высокомерно отзывается Оран и тоже что-то тыкает в свои светящиеся экранчики.

– Хотите сказать, что милая Ви думает о моем члене? – спрашивает Саймон, и я густо краснею. – Но у меня его нет.

– Ага, и это ей не мешает, – смеется Лирам.

– Кстати, Ви… – говорит Саймон и загадочно замолкает.

– Замолчите, замолчите, замолчите…

– Кстати, Ви, – повторяет Саймон. – Есть несколько популярных романов в жанре эротики с андроидами.

– Я вас всех ненавижу, – бьюсь затылком об упругий подголовник. – Вы просто… вы все… все четверо… Козлы!

Но потом я замолкаю, когда верхние панели шаттла становятся прозрачным, и задерживаю дыхание.

Черная бездна с точками далеких звезд и впереди огромное кольцо, через которое пролетают мелкие космические суденышки. Пространство внутри кольца переливается энергетическими волнами, за которыми “звездные птички” бесследно исчезают, вспыхнув искорками.

– Обалдеть, – шепчу я.

– Для справки. Это ретрансляционное кольцо предназначено для пассажирского космического транспорта. Мелких и средних габаритов. Пропускная способность не справится с круизными лайнерами и тем более с крейсерами, – отстраненно отзывается Саймон.

– Да оно же огромное! – охаю я.

– Размер – не главное, – говорит Саймон, и Лирам издает короткий смешок. – Хотя… Размер тоже имеет значение, но… Лирам! Я тут пытаюсь быть серьезным.

– Все же тут вести разговор надо не о размерах, а о диаметрах и глубине генерируемого пространственного разрыва, – вздыхает Богар и смеется, – блин, тоже двусмысленно получается. А если затронуть тему растяжимости этого разрыва…

– Хватит! Я поняла!

– Вы опять ее засмущали, – с легким осуждением вздыхает Саймон.

– Какие мы мерзавцы, – усмехается Богар. – Совсем совести нет.

– Так, ладно, – цокает Саймон. – Вернемся к кольцу. Ви, первый раз будет для тебя новым опытом. И не совсем приятным.

– Мы все еще про транс-пространственный прыжок? – едко интересуется Оран. – Хотя… Лирам же с первым разом постарается не налажать, да? С другой стороны, Ви невероятно отзывчивая девочка.

– Ты продолжаешь терять очки, Оран, – Лирам смеется. —

– Да она члена во рту кончила.

– Рейтинг твой резко идет вниз, – Богар зевает. – Даже я так не смог бы.

– Короче, Ви, тебе покажется, что ты умираешь, но это не так, – быстро проговаривается Саймон. – Ну? Кто-нибудь и это перевернет?

– В книжках, которые любит Ви, – Лирам выглядывает из-за кресла и улыбается мне, – оргазм сравнивают со смертью. Да?

– Пошел в жопу!

– Это уже путь Богара, – он подмигивает и исчезает за спинкой кресла. – Темный, глубокий и узкий.

– Слышу зависть в твоем голосе, – непринужденно отвечает Богар.

– Тем временем разрешение на прыжок получен, – перебивает его Саймон.

Я медленно выдыхаю и сжимаю кулаки, вслушиваясь в тихий гул энергетического реактора в глубинах шаттла, который приближается к кольцу.

Через несколько минут грани кольца исчезают из вида, и я вижу только пугающие переливы энергии.

– Задержали дыхание, – беззаботно вещает Саймон, – три, два, один…

Меня растягивают и сжимают, а после я будто сливаюсь с шаттлом в одно целое, и это целое расползается на нити света, которые скручиваются в воронку.

Я перестаю существовать. Я распадаюсьна пыль, на атомы, а мое сознание растворяется в вечности, из которой я выныриваю с истошными криками.

– Ви! Ты жива! Ты все еще ты! – пробивается сквозь мои крики голос Саймона. – Ви! Ты вернулась! Все хорошо!

– Нет! Нет! Нет! – я пытаюсь сорвать себя ремни, дергаюсь, а затем когда Богар щелкает пальцами, растекаюсь подрагивающей амебой в кресле. – Какой ужас… Это было не смерть… А куда хуже… Я – ничто… Я – космическая пыль… И нет никакой души… Есть только бездна…

– Дыши, Ви, дыши, – шепчет Саймон. – Прислушайся к сердцебиению, почувствуй, свои руки и ноги…

– И вспомни о членах, – цыкает Богар.

И его гнусные слова срабатывают. Страх отступает, сердце разгоняется, и я поскрипываю зубами от злости.

– Ну, в принципе, можно и так, – соглашается Саймон. – Показатели Ви пришли в норму. Запрашиваю разрешение на стыковку, а вы пока можете выдохнуть и развлечь себя увлекательными беседами.

Глава 22. Добро пожаловать на Астерион

– Офигеть, – шепчу я.

Мы стремительно приближаемся к городу-станции посреди открытого космоса, который окружен астероидным поясом и спутниками.

Если бы Саймон не пояснил, что это за мега-огромный куб из металла, камня и крошечных вспышек света, то я бы и не поняла, что это такое.

Мозг просто отказывается осознавать масштабы этого технологического чуда в открытом космосе.

Да я читала про космические города, станции и крепости, но для меня, девочки из трущоб, они были красивыми и недосягаемыми сказками.

А теперь эти сказки претворились в жизнь.

– Астерион приветствует Син Вэ, – вещает строгий женский голос.

Я взвизгиваю и прикрываю рот рукой.

– Син Вэ приветствуют Астерион, – скучающе отвечают Богар, Оран и Лирам.

– Ваш живой груз Виа Разнер-Вали зарегистрирован в системе.

– Чего? – охаю я. – Я уже и не рабыня, а груз?

– Это только формальности, – беспечно отзывается Богар.

– Формальности? Я – не груз. Я – человек.

– Однако рабы при транспортировке – живой груз, Ви, – вздыхает Лирам. – Тут нет противоречия.

Медленно выдыхаю. Как же унизительно. Я сижу в одеяле, меня называют грузом и регистрируют в системе, как какой-нибудь ящик с картошкой!

Тем временем мы пролетаем над астероидным поясом. На верхнем ярусе станции ритмично вспыхивают полосы огоньков и медленно разъезжаются шлюзовые ворота. Между ними натягивается голубоватый энергетический барьер. Он переливается мягкими и едва заметными полосами, за которыми нас ждет шлюзовой ангар.

– Запрашиваю теперь уже доступ для себя в отдельные каналы системы, – говорит Саймон. – Да-да, вы от меня не отвяжетесь.

– Ну, мы можем запретить тебе покидать шаттл, – хмыкает Оран.

– Можете, конечно, но по протоколу я должен интегрироваться в систему Астериона. И да, доступ мне разрешили.

– Слушай, Сай, – Богар зевает, – а у вас среди ИИ бывают тусовки? В Астерионе дохрена таких же, как ты.

– Ты сейчас серьезно спрашиваешь?

– Да.

– И как по-твоему мы проводим вечеринки?

– Ты мне скажи.

– Ты спроси еще, а бывают ли на этих вечеринках случайные связи, – вздыхает Саймон.

– А бывают? – удивляется Богар.

– Каким образом?

– Не знаю… кодами обмениваетесь, – Богар усмехается, – интегрируетесь друг в друга скриптами.

Шаттл замедляется, и с гулом проходит через энергетический барьер в пустой шлюзовой ангар.

– Богар, – спокойно отзывается Саймон, – вечеринок мы не проводим и не интегрируемся друг в друга скриптами в случайных связях. Если бы это было возможно, то после танцев мы бы устроили апокалипсис.

– Звучит заманчиво, – разочарованно вздыхает Богар. – Танцы и смерть всему живому.

– Сарказма ты не уловил?

Шаттл зависает в воздухе и медленно опускается на площадку. Я нервно сглатываю, когда ангар заполняется густым белым паром. Через пару секунд он рассеивается.

– Ворота закрыты, – отчитывается Саймон, – гравитация восстановлена, давление нормализовано, дезинфекция проведена. Уровень кислорода в норме.

В глубине ангара открываются новые ворота, и к шаттлу в сопровождении охраны плывет полная старушка в белых шелковых одеяниях. Две седые косы до колен, босые ноги. Вскидывает руку, машет и улыбается.

– Лирам, да твоя бабуля здесь! – Бога хмыкает и тоже машет в ответ. – Вот так сюрприз.

– Да твою ж мать… – шипит Лирам и зло отстегивает ремни. – Какого хрена…

– Это твоя бабуля? – шепчу я. – Та самая…

Замки на моих ремнях щелкают и с шуршанием прячутся в незаметных пазах подлокотников кресла.

– Что она тут делает? – Лирам медленно выдыхает и поднимает руку, приветствую старушку, которая посылает воздушный поцелуй.

– Наверное, хотела сделать тебе сюрприз, – ехидно отвечает Оран и встает.

– Заткнись.

Лирам проходит мимо моего кресла размашистым и твердым шагом.

Его бабуля тем временем машет уже двумя руками, и Богар отвечает ей взаимностью. А затем она указывает пальцем… на меня и опять машет. Оран оглядывается:

– Поприветствуй Провидицу.

– Как она меня увидела?

– Я думала это она мне, – Богар цыкает и следует за Лирамом. – Я ей все свое сердце открыл, а она его разбила.

– Богар! – рявкает Лирам. – Это моя бабушка! И ей дохрелион лет!

– Возраст – это только цифры.

– Харе, Богар! Серьезно! Это уже несмешно!

Я нерешительно поднимаю руку и слабо машу настойчивой старушке. Чувствую себя глупо, а еще мне очень жутко, потому что мне на секунду мерещатся теплые сухие руки на лице.

– Пошли, – мимо плывет Оран, – или я тебя волоком потащу.

Глава 23. Бабуля Мирана

– Ты же мой хороший, – старушка щиплет бледного и недовольного Лирама за щеки, как маленького мальчишку, – ты же мой красавчик!

Охрана позади нее в черной форме мрачно молчит и смотрит перед собой.

– Бабуль… – устало вздыхает Лирам, – что ты тут делаешь?

– Вот еще красавчик, – провидица игнорирует вопрос и подплывает к Богару, который принимает щипки за щеку с улыбкой.

– Я такой, да, – он аж мурлыкает, как большой котище.

– Спокойствие, только спокойствие, – Лирам сжимает переносицу.

– Ой не бубни, – фыркает провидица и заглядывает в самодовольное лицо Богара, – на что ты их на этот раз сподвиг, а?

– Ни на что, Провидица, – Богар прижимает руки к груди.

– Эх ты, – щелкает его по носу. – Врушка, – переводит взгляд на Орана, – думаешь, что раз стоишь тут такой злой, то бабушка Мирана не пощиплет тебя?

Оран приподнимает бровь и отстраненно отзывается:

– Я бы хотел этого избежать…

– Не избежишь, – Мирана подходит к нему, протягивает руку к его сердитому лицу и стискивает щеку в узловатых пальцах. – Ты тоже хорошенький.

Оран в ответ щурится, и Мирана расплывается в ехидной улыбке:

– И на Провидицу не порычишь, да? А очень хочется, да?

– Да.

– Как мама?

– С ней все хорошо, – шипит Оран. – Просто замечательно. Как обычно.

– Понятно, – треплет его щеку. – Мы с ней на днях разговаривали.

– О чем? – оран заметно напрягается.

– А ты как думаешь? Невесту она тебе ищет, – цокает Мирана.

Богар выкашливает короткий смешок и медленно выдыхает, прикидываясь, что разглядывает массивные перекладины на потолке ангара.

– Но она была недовольна моему ответу насчет твоего будущего в этом вопросе, – Мирана пожимает плечами, и переводит на меня цепкий и внимательный взгляд.

Я кутаюсь в одеяло и отступаю.

– Стоять, – строго приказывает она, и я замираю, широко распахнув глаза.

– Пока всех не потискаю, никто никуда не пойдет, – строго отзывается ко мне и решительно семенит ко мне. – Дай я на тебя посмотрю.

Обхватывает мое лицо сухими ладонями, заглядывает в глаза и тихим зловещим шепотом тянет:

– Раскрой мне тайну, дитя…

– Какую? – жалобно поскуливаю я.

– Почему ты в одеяле?

Оторопев, молчу на несколько секунд, и едва слышно отвечаю:

– Оран выкинул мою пижаму.

– Вот озорник, – Она расплывается в улыбке, и морщины на лице становятся глубже. – Весь такой сурьезный, а у девочек пижамы отбирает.

Оран в ответ медленно выдыхает и спрашивает:

– Мы с приветствиями закончили?

– Еще нет, – Мирана убирает руки с моих щек, – остался еще один мальчик.

– Какой? – Лирам оглядывается на бабулю.

– Ну, что за вопрос? – раздается самодовольный голос Саймона. – Я тот самый мальчик.

– Как ты, Сай? – Мирана смотрит на шаттл. – Они тебя обижали.

– Только и делали, что обижали, – имитация глубокого и печального вздоха.

– Ба, это ИИ, – Лирам хмурится.

– Отстань, – Мирана отмахивается от него и серьезно обращается к шаттлу, – Сай, неужели и девочка в одеяле обижала?

– Нет, она не обижала. И ее имя Виа Разнер-Вали, Провидица. И она любит книги.

Я густо краснею и хочу провалиться сквозь все ярусы станции в открытый космос.

– У вас с Лирамом это общее, – Мирана с улыбкой обращается ко мне, – он тот еще книжный червь.

Я в отчаянии смотрю на Лирама и жду, он сейчас переведет тему, но он накрывает лицо ладонь и утомленно потирает пальцами брови.

– Ладно, – Мирана хлопает себя по бедрам и неторопливо шагает прочь, – можем идти. И, мальчики, – оглядывается на оборотней, – вы бы не могли меня избавить от этих зануд, – кивает на охранников. – Мне, конечно, льстит, что за мной везде следует толпа молодых парней, но они мне уже надоели.

– Может, вам новых парней? – хмыкает Богар.

– Ах ты ж… – Мирана грозит ему пальцем и смеется, – какой развратник! Ай-яй-яй!

– Богар, – рычит Лирам. – Прекращай! Мало того, что это моя бабушка, но она еще и провидица! Прояви хоть каплю уважения!

– Соглашусь, – Мирана серьезно кивает, – не дело с другой дамой заигрывать, когда, – указывает многозначительным взглядом на меня, – есть своя, – вновь смотрит на оборотней, – и вы очень напряженные. Надо бы вам к Древу Жизни. Оран вообще сейчас лопнет.

Неторопливо семенит мимо охранников, которые синхронно разворачиваются в ее сторону и ровным шагом следуют за ней.

– Женить, значит, тебя вздумали, – Богар с шепотом наклоняется к Орану. – Ты же меня, как лучшего друга, пригласишь на отбор невест, а?