Текст книги "Ты теперь наша рабыня (СИ)"

Автор книги: Рин Рууд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

Глава 56. Я хочу быть с вами!

– Траектория полета изменена, – торопливо проговаривает Саймон, – ручное управление заблокировано, а меня сейчас… Ребят, я вас люблю… И мне удалось… – голос Саймона прерывается, – удалось траекторию немного изменить, чтобы была посадка, пусть и жесткая… и чтобы выиграть время…

– Саймон? – обеспокоенно спрашивает Лирам.

Экраны вспыхивают красными строчками, которые бегут по экранам быстрым потоком.

– Это не хорошо, – говорит Богар.

– Охренеть как нехорошо, – рычит Оран и тянется к панелям с кнопками и рычагами. – мать твою…

Недолго я любовалась лесами, реками, горами и озерами. При снижении шаттл резко разворачивается и летит с гулом непонятно куда.

А затем под мои крики он проносится над верхушками деревьев и резко летит вниз, срезая стволы, как травинки.

Шаттл падает, ремни безопасности отстегиваются, а дальше…

Нас мотыляет, как четыре горошинки в пустой консервной банке, и в какой-то момент я просто отключаюсь от боли, что сдавливает ребра.

Когда я открываю глаза со стоном, то не понимаю, где нахожусь. В дыму, который вспыхивает красными вспышками, я кашляю и ползу к Орану.

И ведет меня не разум к оборотням, а страх, что они мертвы.

– Эй, – касаюсь бледного лица Орана и вновь кашляю.

Я слышу биение его сердца. Живой. Облегченно выдыхаю.

Ползу к Богару, который кашляет за клубами дыма:

– Лирам… У тебя рука сломана… Прости, друг…

Хруст, крик Лирама и опять кашель Богара, к которому я выползаю из-за кресла.

– Ты в порядке? – он резко подается в мою сторону, ощупывает лицо, шею и руки. – Вроде цела…

– Что случилось? – у меня голос дрожит.

– Возможно, покушение, – хрипло отзывается Оран. – Надо выбираться.

– Покушение? – растерянно шепчу я.

– Не все в восторге от коалиции, – сипит Лирам и переворачивается на живот, чтобы подняться на выдохе на четвереньки. – Для некоторых мы диктаторы, что захватили власть и нас надо убрать.

– Восстановление прошло успешно, – раздается голос Саймона, – блин, я думал мне каюк… Сканирую повреждения… Все живы?

– Да, – Богар неуклюже встает и помогает мне подняться на ноги.

– Я успел отправить запрос в главную систему безопасности, как только меня начали натягивать, – отзывается Саймон. – без смазки.

– Саймон, блять, – рычит Богар. – Какие нахуй сейчас шутки?

– Мне удалось разблокировать трап и двери, – Саймон игнорирует его. – Шаттл не взлетит, повреждения серьезные.

– Ты цела? – мое лицо к себе разворачивает Оран.

– Да…

Я хочу заплакать и обнимашек. Я готовилась к смешным сестрам Лирама, сове Фигушке, а получила покушение через крушение шаттла.

– Ребят, с северо-запада к нам движется группа вооруженных ребят, – Саймон вздыхает. – Через минут пять будут у нас.

– Они совсем какие-то отбитые, – Богар приобнимает меня и ведет к двери, что со скрипом отъезжает в сторону.

– У точки приземления были четкие координаты, – отвечает Саймон, – боюсь вас там ждал сюрприз с минами. Сбить не вышло, потому что сработали бы системы воздушной обороны… А вот взломать Саймона, взять под контроль управление, сменить курс и отправить прямо к минам… Но я-то тоже не пальцем деланный.

– Прекращай красоваться, – шипит Оран.

– Это я намекаю на то, что я молодец и что я жду похвалы.

– Ты молодец, – прижимаю ладонь ко лбу. Голова гудит. – Хороший мальчик.

– Да, я хороший мальчик, и сейчас этот хороший мальчик отправит дроны, – Я слышу в голосе Саймона некоторое воодушевление. – Ишь чего удумали… на моих волчат зубы скалить. И еще предлагаю закрыть нашу будущую маму в одной из кают, пока мы по-мужски разбираемся.

– Нет!

Оборотни решительно переглядываются друг с другом, и Богар закидывает меня на плечо:

– Согласен.

– Нет! Я хочу с вами! Я тоже хочу драться! Саймон! Ты козлина! Ты не хороший мальчик, ты козел!

– Мы не можем подвергать тебя опасности! – повышает голос Лирам. – Драться она хочет! Ты вообще-то беременная тут!

– Да только одни сутки!

– И что?!

– Я не хочу, чтобы вы меня тут одну оставили! – Брыкаюсь на плече Богара. – Бросите тут! А вдруг что-то случится?! Не хочу быть одна!

– Ты будешь с Саймоном, – Оран ныряет в задымленный просвет очередного прохода.

У потолка что-то искрит и поскрипывает.

– Если вы умрете, то я с вами хочу умереть! Как мне потом жить?! Вы сначала меня обратили, приручили, а теперь еще и сдохнете, да?!

Богар резко спускает меня на ноги, обхватывает лицо руками и щурится:

– Не дождешься, – мягко толкает меня в грудь, вынуждая отступить в пустую каюту. – Мы вернемся.

Я кидаюсь к нему, но дверь резко закрывается. Зеленый огонек над ней меняет цвет на красный.

– Я должна быть с вами! Сволочи! И только попробуйте кто-нибудь не вернуться! Я вам хвосты оторву! Саймон! Выпусти меня, я хочу к ним!

Глава 57. Наша девочка

– Открой эту дурацкую дверь! Саймон!

– Ты должна оставаться в безопасности.

– Я тебе приказываю открыть дверь! – зло рявкаю я, вскинув лицо к потолку.

– Твой уровень адреналина растет, – Саймон игнорирует мой приказ. – Тебе стоит успокоиться. Вдох-выдох, Ви.

Я не могу и не хочу сидеть взаперти, пребывая в растерянности и незнании. И я очень боюсь за Орана, Лирама и Богара.

Конечно, они большие злые волки, но ждать за закрытой дверью, когда они вернутся, я не стану.

А если не вернутся?

Нет! Я этого не допущу! Я тут беременная, пусть и всего сутки! Я не буду матерью-одиночкой, которая рассказывает, какие у малыша были любимые папули-герои.

– Ви…

– Заткнись!

Они еще должны мне в любви признаться. Истинность истинностью, а я хочу слов любви, а помрут в лесах и жди мне потом перерождения, чтобы отыскать их и за хвосты подергать.

Сердцебиение учащается, трещат связки и мышцы, похрустывают кости.

– Уровень адреналина завышен.

– Заткнись, Саймон!

Мои слова обращаются в рык, и кидаюсь мохнатой тушей на полотно двери, которое со скрежетом сминается от моей атаки.

– Ви, я недоволен.

– Да пошел ты!

Еще одна атака, вторая, третья, и я с грохотом выбиваю дверь. Отряхиваюсь.

– У тебя все показатели завышены в разы.

Я отвечаю ревом, раскрыв пасть. Обещаю весь шаттл расхреначить на кусочки.

– Ох, мать моя женщина, – вздыхает Саймон.

Я, блин, не маленькая и слабая девочка, которая будет хныкать в уголке от страха. Какой матерью я буду, если сейчас отсижусь? Чему я научу своих детей?!

– Ладно-ладно, – вздыхает Саймон. – Главную дверь я разблокирую. – Что ж ты так разоралась. Можно ли считать это нашим первым семейным скандалом?

Кидаюсь в клубы дыма, и через пару секунд выскакиваю из шаттла в густые колючие кусты.

Опять реву, оповещая сволочей, что решили моих мужиков списать со счетов, что я надеру им их тощие задницы.

Над головой пролетает дрон, из динамиков которого раздается голос Богара:

– Слышали? Это наша девочка, и жопы она вам сейчас пооткусывает.

– Выбралась, все-таки, – рычит Лирам.

– Это было ожидаемо, нет? – вопрошает под крики и выстрелы Оран.

– Вот, с ними все в порядке, – жужжит над моим носом дрон с голосом Саймона. – Слушай, возвращайся. Мы там и без тебя справимся.

Отмахиваюсь от назойливой штуковины, и кидаюсь в лесные тени разъяренным чудовищем.

От человека сейчас во мне мало что осталось. Инстинкты требуют того, чтобы я была в гуще событий рядом со своими самцами.

Они моя семья.

Моя стая.

Я на мгновение выныриваю из черного ража, когда плечо обжигает плазменный выстрел, и опять ухожу в бурлящий гнев.

Я у кого-то вырываю энергетическую винтовку, под крик, в котором больше удивления, чем страха, ломаю о колено хрупкую “пукалку”, а самого стрелка швыряю в кусты.

Опять мой рев, и вместе с ним из пасти летят брызги слюней.

– У меня сейчас сердце остановится… – слышу голос Богара позади.

Оглядываюсь.

Он душит какого-то мужика в черной форме локтевым сгибом, и не мигая смотрит на меня.

– Ви, ты прекрасна…

Глаза у мужика, который пытается вырваться из захвата Богара, вспыхивают недоумением и ужасом.

– Да, дружочек, это наша жена.

В воздухе пролетает с криком еще один окровавленный мужик. Налетает на толстый ствол раскидистого дерева и падает мешком на траву.

– Мы тебе сказали сидеть и ждать! – Из кустов выныривает Оран и скалит на меня зубы.

Рычу на него, и его морда вытягивается. Прижимает уши и ворчит:

– Ладно, я молчу…

Раздается вой Лирама, и мы втроем кидаемся в густые заросли. Летим мохнатыми чудищами сквозь ветки, и вылетаем на опушку, на которой Лирам склонился над еще одним оборотнем.

– Вот у него к нам претензии, – шипит Лирам и щурится.

– Ублюдки, – хрипит оборотень. – Узурпаторы… – пускает вспененную кровавую слюну. – Я оспариваю вашу власть…

– Давай один на один, – Лирам обнажает клыки, – если оспариваешь. По волчьим законам…

– Да я ему сама сейчас наваляю!

Мой план оторвать мохнатому идиоту голову пресекает Оран, который сгребает меня в охапку и прижимает к себе:

– Тише, Ви… – проводит языком по моей шерстистой щеке. – Ты такая суровая…

– Да я его на клочки порву!

– Оспариваешь? – Лирам наклоняется к оборотню ближе и утробно рычит. – Я, как один из узурпаторов, принимаю твой вызов.

Оборотень обнажает резцы, дергается на траве и в следующую секунду лежит под Лирамом волком на спине, открыв пузо. Облизывается, хвостом елозит по земле и уши прижимает.

– Ты, мать твою, серьезно? – разочарованно спрашивает Лирам. – Ну, хоть для приличия продержался бы еще несколько секунд. Жалкий кусок дерьма. Только исподтишка можешь.

Распрямляется, и я рычу:

– Да пни ты его хотя бы!

– Это уже не имеет значения, – Лирам разминает с хрустом шею. – И пинать его сейчас… ну, не по правилам.

– Типа какие-то пацанские правила?! – дергаюсь в объятиях Орана. – Так я не пацан! Мне можно!

– Возможно, его казнят, – над головой пролетает дрон с голосом Саймона. – И его дружков. Кстати, я почти всех засек, многих подстрелил, и, – дрон делает крутой вираж, – заснял мамочку во всех ракурсах для будущего поколения. Файлы так и назову “мощная мамочка”.

Дрон жужжит и деловито улетает прочь, а я, Оран, Богар, Лирам и волк-бунтарь остаемся в некотором недоумении.

Налетает легкий ветер, треплет волосы, и я слышу в его шепоте ласковое приветствие Леса. Альфы дома.

А затем ветер приносит вой сестер Лирама, который отвечает протяжной песней, что все целы, и смотрит на меня в ожидании. Я тоже должна отозваться, потому что его сестрички в первую очередь спросили обо мне.

И я вою. Ветер подхватывает мой ответ и несет над кронами деревьев.

Глава 58. Быть готовой встретить старость

– Никогда меня больше не запирайте, – зло ворчу я, когда Лирам протягивает мне голубые ягодки на окровавленной ладони. – так дела не делаются… – подхватываю ягодки и закидываю в рот.

Сладкие и немного кислые.

Сердито жую. Обалдеть какая красотка. Грязная и разорванном платье. Оран, Лирам и Богар выглядят не лучше. Белые мундиры в крови, дырах, а брюки по швам разошлись.

Бунтарь-волк на траве ворчит и косит на меня взгляд.

– А ты вообще молчи, – рычу я.

Вздыхает и замирает, лежа на спине.

– Мы просто не хотели, чтобы ты пострадала, – отвечает справа Богар.

– Я же не пострадала, – зло разворачиваюсь к нему. – Царапины не считаются.

– Ну… соглашусь, ты та еще зверюга, – он ласково улыбается.

– не смейте меня больше запирать, – цежу я сквозь зубы, а затем смотрю на Орана и Лирама. – Мы меня поняли?

Закидываю остатки ягод в рот, и Оран протягивает веточку с красными вытянутыми ягодками:

– Поняли.

– Иначе я вас тоже буду запирать.

Выхватываю веточку.

Богар с примирительным вздохом вдевает в мои волосы белый цветочек с пятью лепестками и желтой серединкой:

– Не злись. Ты же девочка, а девочки стоят в сторонке, пока мальчики дерутся.

– Нет.

Над полянкой зависает дрон. Мигает зеленый огонек, и раздается голос Саймона:

– Я вас сфотографировал. Надо собирать архив из семейных снимков. Вы такие милые сейчас.

– Правда? – Оран поднимает взгляд. – Грязные, в крови и в рванье. Очень милые?

– Я сделал вывод, что вы милые, потому что у каждого из вас сейчас повышен уровень окситоцина, – невозмутимо отвечает Саймон. – А окситоцин называют гормоном любви.

Мы молчим и смотрим на дрон, который ехидно жужжит, замерев перед нами.

– Лети отсюда, Сай, – глухо отзывает Лирам.

– Вы можете быть не согласны, но вы влюблены, – Саймон игнорирует Лирама. – А все всегда умиляются влюбленным. Вот и я умиляюсь. А еще я фиксирую через невербальные признаки, что вы смущены…

– А ты не фиксируешь того, что я тебе сейчас твои пропеллеры вырву, – рычит Богар.

– Это бессмысленно. Боли я не почувствую, – дрон спускается на уровень наших лиц. – Давайте. Не надо скрывать свои чувства… потому что я уже вас сдал с потрохами.

– Ненавижу тебя, – шипит Оран.

– Я не про это признание, – Дрон уворачивается, когда Лирам кидает в него камень, который падает рядом бунтарем-волком.

Тот испуганно вскакивает на лапы.

– Лежать, сучий потрох! – повышает голос Богар.

Волк с поскуливанием опять валится на спину.

– Возможно, для любви рановато, – шепчу я и торопливо обрываю губами сладкие ягодки с веточки.

Оборотни образают на меня свои взгляды, и я краснею с учащенным сердцебиением, которое вторит громким ударам трех других сердец.

– Еще одна фотография в копилочку, – говорит Саймон. – И кто-то скажет, взглянув, на этот снимок, что вы хотите сожрать Ви, но…

– Какой же он говнюк, – шипит Богар, продолжая вглядываться в мое лицо.

– Я сделаю пометочку с показателями пульса, давления, частоты сердцебиения и уровнем того самого окситоцина, – продолжает Саймон.

– Я не уверен, что оборотни умеют признаваться в чувствах, – медленно выдыхает Лирам.

– Вот как? – охаю я. – швыряю ему в лицо веточку, но уже без ягод. – Может, просто чувств нет?

– Есть, – мрачно отвечает Оран.

– И какие же? – важно подбочениваюсь.

– Утащить, спрятать, накормить и заснуть рядом. И никуда не отпускать, – отвечает Оран. – И это не желание зверя, Ви. И такого я еще не чувствовал.

– А я не против, чтобы вы меня кормили, – тихо отзываюсь я. – И убегать не хочу…

– Я, как человек, хочу прожить с тобой до старости, – Лирам касается моей руки.

– И воспитывать внуков с правнуками, – продолжает Богар.

– Точно… – сглатываю. – Мне вас еще в старости терпеть… И я… пожалуй, готова к этому.

Тянусь под вспышкой нежности к Богару в желании поцеловать, но из кустов с уханьем вылетает огромная пестрая сова, накидывается на дрон, который орет голосом Саймона:

– Что происходит?!

Сова тем временем клювом выдергивает винты у Саймона, повалив его на траву.

– Я так понимаю, что это Фигушка, – вздыхает Лирам, и сова смотрит на него круглыми глазами и не моргает, прижав лапой дрон к земле.

– Фотографии я все равно успел наделать, сволочь пернатая! – шипит Саймон. – И еще, гадина, как тебе такое?

К опушке вылетают другие дроны. Фигушка вертит головой туда-сюда, наконец, моргает и резко поднимается в воздух.

– Поиграем, милая? – дроны с хохотом разлетаются в стороны. – Один пал, но остальные я не сдадутся.

– Я не знаю, как все это прокомментировать, – Оран медленно моргает.

– Я слышу их голоса! – до нас доносится восторженный девичий голосок. – Они там!

– И нет таких дронов, которые бы увели моих сестер в лес, – Лирам устало приглаживает волосы.

– И Лирам опять ворчит!

– Да он вечно ворчит!

– Как вечно-недовольный старик!

Волк-повстанец, косит умоляющий взгляд на Лирама. Кажется, он предчувствует, что и ему достанется от его сестер и хочет сбежать.

– Кстати, мои сестры продвигали идею, что некоторых преступников перевоспитать через… короче, на тебя надевают ошейник и делают домашнего песика.

– Серьезно? – Богар в изумлении смотрит на Лирам.

– Да, они маньячки. У них много странных идей.

– Одна из них, – летит к нам девичий голосок, – боевые совы-киборги!

Глава 59. Научат быть хорошим мальчиком

В Храме Молчания тихо.

И жутко. Очень жутко.

Построен из черного камня посреди мрачного леса и холодного тумана. И никаких тебе тут звуков, кроме цокающих когтей Фигушки, которая решила прогуляться вокруг нас.

Я пыталась ее отпустить после того, как сестры Лирама торжественно заявили, что Фигушка теперь моя, но она решила остаться.

Правда, перед этим раздолбала несколько дронов, пока меня тискали и восхищались, какая я миленькая и хорошенькая.

– Мы будто в склепе, – шепчет Лирам, наклонившись к Богару. – И я тут в первый раз, кстати.

– А я нет, – тот тяжело вздыхает.

– Я знаю.

– Что ты ко мне сейчас докапываешься?

– Он пытается тебе поддержать, – Оран поглаживает щеку. – Ты нервничаешь.

– Спасибо, но не надо, – Богар смотрит на Лирама. – Вы, вообще, зря за нами увязались.

– Ну, слушай, мы же теперь не просто друганы-братаны, – Лирам пожимает плечами. – Мы же семья. Прикинь? У нас одна жена.

Фигушка расправляет крылья, покачивается и опять прогуливается, цокая острыми когтями о камень.

– Думаешь, мама не одобрит? – флегматично спрашивает Оран. – Моя вот не одобрила, но я все равно тут.

Фигушка замирает, и из мрачного прохода выныривает худая женщина в черных одеждах. Из-под платка выбивается прядь темных волос.

Босая, бледная, с высокими скулами и тонкими губами.

– Доброго дня, – неуверенно говорит Лирам, и тихо спрашивает у Богара, – а нам разрешено с твоей мамой говорить?

Оран же без слов кивает, а я, не подумав, ляпаю:

– Привет.

Женщина молча шагает мимо Фигушки, которая поднимает на нее птичью морду с открытым клювом.

Одежды ее тихо шуршат от каждого шага.

Через пару секунд она с улыбкой обхватывает лицо Богара ладонями, прижимается к его лбу своим.

Я Оран, Лирам и Фигушка переглядываемся.

Несколько секунд, и мама Богара уже стискивает лицо Орана с улыбкой, касается его лба и переходит к Лираму.

На лице Орана полное недоумение и растерянность.

То же выражение принимает и Лирам.

– Богар, что происходит? – тихо спрашиваю я и хочу почему-то сбежать, когда его мама шагает ко мне.

– Поймешь.

А как можно понять то, что когда лоб его мамы касается моего, то я оказываюсь в цветущем саду с поющими птичками?

– Не пугайся, – за спиной раздается тихий и мелодичный голос. – Иначе я не могу вести разговоры. Я Лайна.

Я даже чувствую сладкий запах цветов и травы, а волосы треплет ласковый ветерок.

– Дай, я на тебя посмотрю, – Лайна выходит из-за моей спины и берет за руки, вглядываясь в глаза. – А ты красавица. И как долго я ждала тебя. Я боялась, что Богар не найдет свою волчицу, но он нашел.

– И не только он, – смущенно отзываюсь я.

– А я с ними тоже побеседовала, – мягко улыбается. – Дурные немного, но дурные по-хорошему. Их можно воспитать.

Встает почти вплотную и кладет мне руку на живот, задумчиво всматриваясь в лицо:

– Я его чувствую, – глаза у мамы Богара лучистые и добрые. – Я так рада… Мой сын станет отцом, а он этого боялся. Страшно боялся.

– Почему?

– Потому что боялся того безумия, что билось в голове его отца. Он боялся им стать и боялся, что однажды его сыну придется пройти через то, что он прошел.

Я хмурюсь.

– Но этого не случится, – пробегает пальцами по моей щеке. – У него есть ты, и еще двое придурочных волков, которые удержат его от безумия, – смеется, – или на цепь посадят.

– Чего? – ошарашенно поднимаю бровь.

– Это мне пообещал Лирам, – Лайна приглаживает мои волосы на макушке. – Сказал, что если Богар начнет бузить, то его в подвал и на цепь. А Оран заявил, что ты дашь моему сыну по голове и мозги сразу встанут на место, – вздыхает. – Я вот такой не была. Слова против не могла сказать. Допустила то, что мой сын был вынужден убить отца, а потом и вовсе сбежала. Потому что в моем клане так принято. После смерти мужа, жена уходит в Храм Молчания.

– Жуть какая.

– А то. Но ты другая. И он любит тебя.

Я краснею, и Лайна хохочет. Берет меня за руку:

– Прогуляешься со мной? Расскажешь о себе.

И я соглашаюсь. Мне с Лайной уютно, и ее сады похожи на тонкие теплые грезы.

Мне кажется, что проходят часы, прежде чем она прощается со мной, но когда я возвращаюсь в реальность, то понимаю, что прошло лишь мгновенье.

– Обалдеть, – выдыхаю я, и Лайна улыбается уголками губ.

Затем она поправляет платок на шее, сжимает ладонь Богара на секунду и исчезает в тени темного прохода.

– Я тут подумал, – шепчет Лирам, – твоя мама может любого отправить в состояние овоща.

– Да, может, – Богар кивает и потягивается. – Но проблема в том, что она может залезть в голову только тем, кто ей нравится.

– Так мы понравились твоей маме? – удивленно спрашивает Оран.

– Ага. И она нас всех благословила на счастье, любовь и кучу волчат.

– То есть она не считает, что мы научили тебя плохому? – Лирам с подозрением щурится на Богара.

– Нет, – он приобнимает меня, прижимает к себе, – она считает, что вы научите меня хорошему.

– А если не научат, то на цепь посадят, – тихо отзываюсь. – В темном подвале.

– Ну вот, – Лирам вздыхает, всплеснув руками. – Сдала меня с потрохами.

– Я просто его предупреждаю, – пожимаю плечами, – чтобы он старательно учился быть хорошим мальчиком.