Текст книги "Мастерская попаданки (СИ)"

Автор книги: Ри Даль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

Глава 25.

Лес обступал со всех сторон, его тёмные ветви сплетались над головой, словно пытаясь укрыть нас от неба, но я чувствовала себя уязвимой, будто каждая тень таила угрозу. Мои ноги подкашивались, каждый шаг отдавался болью в мышцах, а руки, сжимавшие маленькое тело Люсин, дрожали от усталости. Я спотыкалась о корни и низкие ветки, платье моё, уже изодранное, то и дело цеплялось за колючие кусты, разрываясь ещё больше. Сердце колотилось так сильно, что казалось, вот-вот разорвёт грудь. Дыхание вырывалось хрипами, а в горле першило от дыма, всё ещё витавшего в воздухе после бойни в селении.

Я бежала, не зная, куда, ведомая лишь инстинктом и обрывками памяти Эйлин, которые вспыхивали в моём сознании, как искры. Лес казался чужим и враждебным, но я не останавливалась, понимая, что здесь не опаснее, чем рядом с разъярённым риарданом О’Драйком и его любовницей. Я не оглядывалась, боясь, что, стоит мне обернуться, и тени прошлого настигнут нас.

Малышка в моих руках оставалась неподвижной. Её дыхание было слабым, едва уловимым, и я чувствовала, как страх сжимает моё сердце. Она должна выжить. Я не позволю этой маленькой жизни так нелепо и слишком рано угаснуть.

Наконец, когда ноги уже готовы были подкоситься, я услышала журчание воды. Ручей. Его звук был как спасение, как надежда в этом бесконечном кошмаре. Я ускорила шаг, почти падая, и вырвалась к небольшой прогалине, где тонкая струя воды сбегала по камням, отражая слабый свет луны, пробивавшийся сквозь кроны дереввьев. Я опустилась на колени, осторожно положив девочку на мягкий мох. Мои руки дрожали, когда я отводила спутанные каштановые волосы с её бледного лица.

Ей было не больше восьми или девяти лет, худенькая, с тонкими руками и ногами, словно веточки. Её кожа была холодной, покрытой грязью и копотью, а на боку, где меч Бертрама оставил след, темнела рана. Я склонилась над ней. Кровь уже запеклась, но рана выглядела неглубокой – длинный, но не слишком серьёзный порез. Я вздохнула с облегчением.

– Всё будет хорошо, милая, – прошептала я, хотя не была уверена, кому из нас это нужно было услышать.

Осторожно зачерпнула воды из ручья, холод пробрал до костей, но я смочила край своего плаща – того самого, что был на мне во время церемонии, тёмно-зелёного, с вышивкой драконьих голов. Он был изодран, но всё ещё держался на плечах. Я оторвала кусок ткани, стараясь не думать о том, как холодно станет без него, и аккуратно промыла рану Люсин. Она вздрогнула, но не проснулась.

Я посмотрела на неё, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Она была такой маленькой, такой беззащитной. Оборотень, волчица, но сейчас – просто ребёнок, потерянный в этом жестоком мире. Я сняла плащ полностью и укутала Люсин. Ткань была грубой, но тёплой, и я надеялась, что она защитит девочку от ночного мороза.

Внезапно её ресницы дрогнули, и она открыла глаза – большие, карамельно-жёлтые, с искрами страха. Уставилась на меня, её дыхание участилось, и я увидела, как худенькие пальцы сжались в кулаки.

– Не бойся, – мягко сказала я, опускаясь рядом. – Я не причиню тебе вреда. Как тебя зовут?

Она молчала, её взгляд метался по моему лицу, словно она искала в нём угрозу. Наконец, поджатые губы шевельнулись, и слабый голос произнёс:

– Люсин…

Я улыбнулась:

– Люсин. Очень красивое имя. А я – Эйлин…

Вдруг глаза малышки расширились, и она отпрянула от меня.

– Ты… ты из Драконов! – выдохнула она в ужасе. – Я тебя видела… на алтаре… с ним…

Я покачала головой, чувствуя, как её страх отзывается болью в моей груди.

– Нет, Люсин, я не из Драконов. Я Келлахан. Я банфилия. Это… это значит, что я не принадлежу ни одному клану. Я не враг тебе.

Она нахмурилась, её брови сдвинулись, и я поняла, что она не знает, что такое банфилия. Её страх был таким осязаемым, что я чувствовала его кожей.

– Ты врёшь, – прошептала Люсил. – Обманываешь…

– Нет, – твёрдо сказала я, положив руку на её плечо, стараясь, чтобы прикосновение было мягким, успокаивающим. – Клянусь тебе, Люсин, я не с Драконами. Я не причиню тебе вреда. Я… я защищала тебя там, на алтаре. Помнишь?

Она смотрела на меня, её глаза наполнились слезами, но она не отстранилась. Я видела, как она борется с собой, пытаясь понять, верить мне или нет.

– Где… где мой клан? – спросила она, её голос сорвался.

Я сглотнула, чувствуя, как ком в горле становится тяжелее.

– Я не знаю, Люсин, – честно призналась, опуская взгляд. – Но я знаю, что нам нужно уйти подальше. Тебе нужно вылечиться, стать сильнее. Мы найдём безопасное место, я обещаю.

Она молчала, её глаза всё ещё были полны страха, но она кивнула, едва заметно. Я помогла ей устроиться поудобнее, укутывая её плотнее в плащ. Потом собрала немного веток, сложила их рядом и попыталась развести костёр, чиркая камень о камень, но мои руки дрожали, а сырость не давала огню разгореться. В итоге я просто села рядом с Люсин, прижимая её к себе, чтобы хоть немного согреть.

– Спи, – шепнула я, гладя её по голове. – Всё будет хорошо.

Девочка закрыла глаза, её дыхание стало ровнее, и я почувствовала, как усталость накатывает на меня, также утягивая в сон. Но я не могла позволить себе расслабиться. Лес был живым, он шептался, скрипел, и каждый звук заставлял моё сердце содрогаться. Я сжала амулет на шее, его тепло было единственным, что напоминало мне о силе, которую я ещё не понимала.

Ночь прошла в тревожном полусне, я вздрагивала от каждого шороха, но никто не пришёл. Когда первые лучи солнца пробились сквозь листву, я осторожно подняла Люсин. Она была слишком слаба, чтобы идти, и я взяла её на спину, чувствуя, как её лёгкое тело прижимается ко мне. Плащ, которым я её укрыла, теперь был её единственной одеждой, а моё платье, порванное и грязное, едва держалось на плечах.

Мы двинулись вдоль ручья, его журчание было единственным звуком, который нарушал тишину леса. Люсин молчала, её руки слабо обхватывали мои плечи, и я чувствовала её дыхание на своей шее. Так мы шли несколько часов кряду, лес становился гуще, а ручей вёл нас всё дальше от моря, от Драконов, от всего, что осталось позади. Вскоре он вывел нас к полноводной реке, и я зашагала вдоль неё, стараясь не думать об усталости и страхе.

Внезапно я замерла.

Шорох…

Едва уловимый, но он был – хруст ветки, шелест листвы, слишком близкий, слишком целенаправленный.

Я остановилась, прижав Люсин крепче, и моё сердце заколотилось. Лес, только что казавшийся пустым, ожил. Тени шевельнулись среди деревьев, и я почувствовала, как холод пробирает меня до костей. Глаза, скрытые в листве, следили за нами. И этих глаз я различала всё больше и больше с каждой секундой.

Мы оказались окружены.

Глава 26.

Мы замерли в ожидании, что случится дальше. Бежать было бесполезно – куда ни глянь, всюду таился кто-то невидимый, но то, что среди зелёных зарослей находились люди, не подлежало сомнению. Я оглядывалась в панике, всё крепче сжимая руку Люсин. Девочка тоже боялась, ещё сильнее моего, но я уже поклялась себе защитить её, чего бы мне это ни стоило.

Внезапно ветви впереди расступились, и нам навстречу вышла женщина – высокая, величественная, с лицом, изборождённым глубокими морщинами. Она восседала на крупном чёрном жеребце и неторопливо двигалась, окружённая несколькими всадниками и группой пеших воинов.

Женщина опустила взгляд на меня. Несмотря на зрелый возраст и седые волосы, осанка этой женщины оставалась царственной, а глаза, тёмные и проницательные, словно читали мои мысли. Волосы были собраны в тугой узел под зелёным плащом, украшенным вышивкой в виде листьев и ветвей. На её плечах висела мантия из грубой шерсти, а в руках она сжимала длинный посох, увенчанный резным изображением.

Рядом с ней ехали её приближённые – трое мужчин и одна женщина, все в похожих плащах, с копьями и луками за плечами. Их лица были суровыми, загорелыми от солнца и ветра, а волосы переплетены с перьями и лентами, что придавало им диковатый вид. Пешие воины, шедшие позади, были одеты в лёгкие кожаные доспехи, украшенные растительными узорами, а их сапоги утопали в мягкой подстилке леса.

– Кто вы такие и что делаете в наших лесах? – раздался голос седовласой незнакомки, глубокий и властный, эхом отразившийся от стволов деревьев.

Она слегка наклонилась вперёд, её конь нетерпеливо переступил копытами, а взгляд оставался пристальным и немигающим.

Я сглотнула, чувствуя, как горло сжалось от страха, но всё же заставила себя говорить:

– Меня зовут Эйлин, гриан.* А это моя дочь Люсин, – начала я. – Я банфилия. Мы бежали от войны, которая разгорелась на побережье. Ушли в лес, чтобы укрыться.

Я почувствовала, как холодок пробежал по спине. Ложь была единственным выходом, и я надеялась, что смогу убедить её. Мой взгляд метнулся к девочке, и я умоляюще посмотрела на неё, надеясь, что она поймёт. Её глаза, большие и ясные, встретились с моими, и она кивнула, её губы слегка дрогнули.

Женщина прищурилась, её взгляд стал ещё острее.

– Банфилия? – переспросила она, её тон был полон сомнения. – Насколько нам известно, все филиды исчезли без следа. Никого не осталось.

– Но я говорю правду, – настояла я. – Моё имя – Эйлин Келлахан. Я из древнего рода филидов, последняя банфилия.

– Вот как? Келлахан? – переспросила женщина и переглянулась с другой незнакомкой, что сидела на коне по правую сторону. – Значит, утверждаешь, что ты – Келлахан?

– Всё верно, – подтвердила я и слегка поклонилась. – Я жила со своей семьёй в доме у моря. Все мои родные действительно погибли. Кого-то забрала болезнь, кого-то не пощадил морской шторм. Но мне удалось выжить вместе с дочерью. Мы бежали, чтобы спастись.

Женщина долго молчала, её взгляд переходил с меня на девочку, а затем обратно. Наконец, она кивнула, хотя её лицо оставалось непроницаемым.

– Откуда вы бежите? – спросила она, её голос смягчился, но всё ещё звучал настороженно.

– Из тех мест, где теперь неспокойно, – ответила я, опустив глаза. – Волки и Драконы развязали войну. Я не имею к этому отношения, мы просто хотим найти мирное место.

– А известно ли тебе, Эйлин Келлахан, кому принадлежат эти леса?

Я с трудом вздохнула и осторожно произнесла:

– Клану Древа, гриан…

– Так и есть, – подтвердила она. – Меня зовут Мойра. Я – старейшина клана О’Кранн. Вы находитесь на нашей территории, Эйлин. И я решаю, можете ли вы тут пребывать или должны немедленно покинуть пределы нашего клана. Незаконное вторжение грозит наказанием, Эйлин.

– Простите нас, – я опустила голову ещё ниже. – Мы не желали вторгаться без приглашения. Судьба вынудила нас. И я прошу вас о снисхождении. Дайте нам остаться. Мы с дочерью хотим просто жить и приносить пользу. Конфликты – не наш удел.

– И не наш, – после некоторого раздумья согласилась Мойра. – Сегодня в Большую Луну жрецы узрели «великое пламя». Именно поэтому мы вышли проверить окружающую территорию. Значит, вот, что означало знамение – Волки и Драконы вступили в последнюю схватку…

– Мне неизвестно, чем закончилась битва, – сказала я осторожно. – Но, боюсь, эта бойня мало кого позадила.

Мойра чуть склонила седую голову набок:

– Нам не нужны лишние проблемы ни с кланом Фэаль, ни с кланом О’Драйк, – сказала она решительно. – Они нам не враги и не друзья. Пусть разбираются сами, но их междоусобицы не должны коснуться наших земель.

– Понимаю, гриан Мойра, – покорно ответила я, стараясь сохранить максимальное спокойствие и убедительность. – Филиды придерживаются тех же порядков. Но сейчас мне и моей дочери грозит опасность. Мы просим вашей защиты. Позвольте нам остаться. Клянусь служить вам с честью.

Я чуть приподняла глаза, чтобы увидеть реакцию Мойры. Старейшина выпрямилась в седле. Некоторое время она сохраняла полное молчание. Затем её посох стукнул о луку седла, и она посмотрела на своих людей. После короткого обмена взглядами с приближёнными она вновь обратилась ко мне:

– Да будет так, Эйлин Келлахан, последняя банфилия. Клан Древа разрешает вам остаться. Вы можете поселиться рядом с нашем поселением. Но знайте: мы будем следить за вами. Если вы принесёте беду, больше милости не ждите.

Я почувствовала, как напряжение спало с плеч, и кивнула, притянув Люсин поближе в своим объятья.

– Благодарю, гриан Мойра. Вы не пожалеете о своём решении, – я вновь низко поклонилась.

После чего нас тут же окружили воины, и мы двинулись вглубь леса.

–

*Гриан – в переводе «солнце», так могли обратиться к взрослой и уважаемой женщине, правительнице или даме обладающей особой властью.

Глава 27.

Поселение клана О’Кранн раскинулось среди дремучих деревьев, чьи кроны сплетались над головой, образуя густой зелёный полог, сквозь который едва пробивался свет. Дома были построены на высоких платформах, соединённых шаткими мостиками из лиан и дерева, их стены покрыты мхом и корой, а крыши увенчаны ветвями, напоминающими гнёзда. Воздух был пропитан запахом хвои и влажной земли, а вдалеке журчала река, пересекающая территорию. Воины, провожавшие нас, двигались бесшумно, их шаги сливались с шелестом листвы, а оружие покоилось в руках с привычной лёгкостью.

Наконец, нас привели к уединённому заброшенному дому, стоящему на краю поселения. Его покосившиеся стены были покрыты мхом, а крыша, когда-то крытая соломой, теперь частично провалилась, обнажая прогнившие балки. Резные панели с изображениями горшков и листьев, вырезанные на деревянных ставнях, намекали, что здесь когда-то жил гончар – мастер, чьи руки лепили глину, как я когда-то в своей прежней жизни.

Хм… Может, это знак?..

Воины кивнули на вход и без дальнейших объяснений растворились в тенях леса. Я толкнула дверь, и она с скрипом отворилась, впуская нас в полумрак.

Внутри пахло сыростью и землёй, стены были выложены грубым камнем, местами покрытым трещинами, а пол устилал слой опавшей листвы и пыли. В углу стоял остов печи, заросший мхом и паутиной, рядом валялись обломки глиняных сосудов – осколки с неровными краями, покрытые следами времени. Старая деревянная скамья, покосившаяся от сырости, служила единственным сидением, а в дальнем углу лежала куча тряпья, возможно, остатки старой постели. Окно, забитое досками, пропускало лишь тонкие лучи света, освещая паутину, свисавшую с потолка.

Я опустила Люсин на скамью, её лицо исказилось от боли, когда она попыталась пошевелиться. Кровь из раны на боку насквозь пропитала плащ, с который я завернула девочку. Это была её единственна одежда. И теперь мне нужно было позаботиться не только о её здоровье, но и о том, во что бы её переодеть.

– Подожди, Люсин, я сейчас помогу, – сказала я, опускаясь рядом с ней на колени. Мой голос дрожал, но я старалась казаться спокойной. – Давай посмотрим твои раны.

Она кивнула, её большие глаза, полные слёз, посмотрели на меня с доверчивостью, которая разрывала мне сердце. Я осторожно отодвинула плащ, стараясь не причинить дополнительной боли. Ткань прилипла к коже, и я смочила её водой. Затем промокнула рану на руке. Кровь текла тонкими струйками, и я заметила, как края раны покраснели – признак начинающегося воспаления. Если прежде я решила, что ранения пустяковые, сейчас начинала сильно сомневаться. Возможно, попала инфекция. Что, конечно, очень и очень плохо…

– Больно? – спросила я, поднимая взгляд к личику Люсин.

– Да, – прошептала она, её голос был слабым, но она старалась не жаловаться. – Но бывало и хуже.

– Хуже? – удивилась я, продолжая промывать рану. – Как это?

Люсин промолчала. Я тем временем пыталась осторожно очистить царапину. Кожа вокруг была рваной, и я заметила, как Люсин вздрогнула, когда я коснулась воспалённого места.

– Расскажи мне о своей семье, – попросила я мягко, стараясь отвлечь её.

Её карамельные глаза потемнели, и она опустила голову.

– У меня нет семьи, – сказала Люсин тихо. – Их убили люди из клана О’Драйк. Это было двадцать лун назад. Мой клан стал моей семьёй. Риардан Даррен позаботился, чтобы я ни в чём не нуждалась…

Я замерла, держа в руках мокрый лоскут. Воспоминания о чёрном волке, которого я видела на алтаре, всплыли в моей голове. Его разноцветные глаза, его рычание – и теперь я поняла, кто он был.

– Ты защищала Даррена, – сказала я, скорее утверждая, чем спрашивая. – Того волка, которого ранил Бертрам.

Она кивнула, её губы задрожали.

– Да, – прошептала она. – Даррен Фаэль всегда был добр ко мне. Когда мои родители погибли, он передал меня Девам клана. Они ухаживают за такими, как я. Война сделала многих из нас сиротами. Но Даррен всегда говорил, что клан – это наша сила.

Я продолжила обрабатывать её раны, нанося на них мазь из трав, которую дала мне одна из воинов О’Кранн. Запах мяты и зверобоя наполнил воздух, когда я аккуратно втирала её в кожу, стараясь не давить слишком сильно. Люсин вздрогнула, но не заплакала, хотя её глаза блестели от слёз.

– Ты говоришь о нём с большим уважением и… люовью, – заметила я, улыбаясь и одновременно припоминая: а как в клане О’Драйк относились к Бертраму? Несомненно, его тоже уважали и почитали. Но говорил ли кто-то о нём с такой же нежностью и признательностью?..

Прежняя Эйлин не знала об этом. Но сама она некогда любила Бертрама, но, судя по всему, эта любовь ушла вместе с её душой.

– Даррена все любили, – сказала Люсин с полной уверенностью. – Он был сильным и справедливым. Всегда делил еду, даже когда её не хватало. Он учил нас выживать. Учил быть сильными и храбрыми. Без него нас бы давно уничтожили… поэтому и бросилась на того человека.

– Ты была храброй, – сказала я, завязывая лоскут вокруг её руки, чтобы зафиксировать повязку.

Люсин глянула на меня с недоверием:

– А что ты делала там с тем рыжим? Если ты не из Драконов, как очутилась там, на алтаре?

Глава 28.

Всего за секунду ком в моём горле вдруг стал твёрже и тяжелее. Мне не хотелось врать ребёнку, прошедшему через ад. Да, Люсин была ещё совсем маленькой, но жизнь уже обошлась с ней жестоко – она заслуживала правды, даже той, которую не каждая взрослая психика способна выдержать.

– Я должна была стать его женой, – произнесла я на выдохе, без пауз, одним ровным предложением, чтобы голос не успел сорваться.

– Женой?.. – глаза Люсин сузились. – Значит, ты всё-таки из Драконов?

– Так вышло, Люсин, – ответила твёрдо, глядя ей прямо в глаза. – И это была ошибка.

– Раз это было ошибка, зачем выходила за него? – резонно возмутилась девочка. Она слегка отстранилась от меня, выказывая своё презрение.

Что ж, возможно, я это заслужила… Моя предшественница рискнула собственной жизнью, чтобы предотвратить этот брак, а я… я проявила слабость. У меня было слишком мало времени, чтобы сориентироваться в этом совершенно новом для меня мире, я была и физически, и ментально слаба, чтобы дать жёсткий отпор. Но, конечно, всё это меня слабо оправдывало.

– Я любила его и хотела быть с ним, – призналась я, не очень-то рассчитывая, что такое объяснение будет понятно ребёнку. – Но я слишком поздно узнала об истинной сути Бертрама О’Драйка. Он поступил со мной жестоко…

– Не только с тобой! – перебила малышка. – Бертрам О’Драйк – чудовище! Все Драконы – чудовища!

– Насчёт Бертрама – согласна, – спокойно подтвердила я. – Но не все Драконы плохие…

– Все! – снова прервала меня Люсин. – Они убили моих маму и папу! Моего братика!..

– Я понимаю, – кивнула осторожно. – Это ужасно. И такого не должно происходить…

– Но так случилось, – сказала девочка с какой-то абсолютно недетской серьёзностью и решительностью. – Их больше нет… И это случилось по приказу риардана Драконов.

– Да, скорее всего так, – снова не стала я перечить, понимая, что наверняка так и было.

Эйлин мало что знала о конфликте Драконов и Волков. Её мир разрушился, когда погибли её родные, но затем будто бы воскрес, когда появился Бертрам. Она наивно полагала, что сможет и дальше оставаться в стороне, даже будучи женой риардана О’Драйка. Но тут она сильно ошибалась. Любая взрослая женщина на её месте давно бы поняла, к чему обяжет её такой союз. К тому же у Бертрама, как выяснилось, были свои планы на природный дар банфилии.

Он не то чтобы обманывал Эйлин. Скорее просто не упоминал, не акцентировал на этом внимания. Покуда Эйлин не узнала о его измене. И вот тогда вскрылись все карты – вся истинная суть Бертрама О’Драйка, его настоящая цель и мотивы. Я тоже не сразу осознала всё коварство этого положения, и тоже совершила ошибку.

Впрочем, не впервой. Я-то уж знала, каково это быть влюблённой преданной женщиной, которая не замечает за своим избранником опасных «звоночков». Но, если рассудить здраво, в наших отношениях с Димой они тоже были, но я была уверена, что это лишь временные трудности, кризис отношений. Свою настоящую личину он продемонстрировал, когда не стало нашего сына. Страшно сказать такое, но, похоже, для моего мужа это было скорее радостным событием.

Как такое может быть? Не знаю. Но сразу после похорон, вместо слов поддержки и участия, вместо слёз скорби и апатии, которая накрыла меня, он тут же собрал вещи и ушёл в другую жизнь – лучшую жизнь, где, кажется, был счастлив. Вот как бывает… Кому расскажешь – не поверят ведь…

– Значит, ты будешь мстить Бертраму? – вырвала меня из моих воспоминаний Люсин.

– Что?.. – очнулась я и быстро-быстро заморгала. – Нет, конечно, нет.

– Как это?.. – изумилась она.

– Так, что я не хочу больше никаких конфликтов и боли, – пояснила я. – Нам разрешили поселиться здесь, подальше от клана Драконов. Нам дали возможность начать всё сначала. И я хочу воспользоваться этой возможностью, отставить позади всё плохое и построить счастливую жизнь. Разве ты не хочешь жить счастливо?

Люсин задумалась. Долго молчала, а потом ответила:

– Хочу.

– Ну, вот, – улыбнулась я. – Теперь ты со мной. Я позабочусь о тебе, Люсин. Здесь нам ничего не угрожает. Мы под защитой клана О’Кранн. Они не пустят на свою территорию Бертрама О’Драйка.

Она посмотрела на меня, её взгляд был полон сомнения.

– Ты правда думаешь, что мы здесь в безопасности? – спросила она, её голос дрогнул.

– Насколько это возможно, – ответила я. – Ты сама слышала, гриан Мойра не желает вступать ни с кем в конфронтацию. Она выглядит мудрой и сильной женщиной, для которой важнее всего безопасность людей в её клане.

Люсин увела взгляд. Я догадывалась, о чём она думала. И вскоре мои догадки подтвердились, когда девочка произнесла:

– Я хочу вернуться к своим, – сказала она упрямо. – Хочу вернуться в свой клан. Когда выздоровею, я уйду к ним.

Я вздохнула, не зная, что тут ответить. Затем завязала последний узел на повязке. Сейчас было не время спорить на подобные темы, Люсин нужен был отдых. Я поднялась, чтобы осмотреть дом, и заметила старую глиняную кружку в углу. Подняв её, я обнаружила, что она цела, хотя покрыта трещинами. Наполнила её водой и поднесла кружку к губам Люсин.

– Выпей воды – сказала я. – А потом я найду что-нибудь, чтобы согреть нас. Этот дом старый, но мы сможем его привести в порядок.

Она сделала маленький глоток, её руки дрожали, когда она держала кружку.

– А если они придут за мной? – спросила она, её глаза расширились от страха. – Клан О’Драйк… они не остановятся.

– Я не дам им тебя забрать, – ответила я твёрдо, убирая мокрые волосы с её лица. – Мы здесь, под защитой клана Древа. Никто не посмеет нас тронуть.

– Обещаешь?

– Обещаю.