Текст книги "Мастерская попаданки (СИ)"

Автор книги: Ри Даль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Глава 43.

Я молчала, глядя на Даррена, его слова всё ещё звучали в моих ушах, словно эхо морских волн. Его рука всё ещё лежала на моей, тёплая, сильная, и я чувствовала, как тепло его пальцев разливается по моему телу, борясь с холодом сомнений, что сжимали моё сердце. Ветер шевелил бельё на верёвке, и лунный свет отражался в его глазах – тёмных, глубоких, полных веры, которой у меня самой не хватало.

– Эйлин, – сказал он, понизив голос, – каковы бы ни были ваши отношения с Бертрамом, сейчас это не имеет значения. Если его не остановить, он поработит всех. Рано или поздно он придёт сюда, и клан Древа не выстоит. Всё будет уничтожено. И Эйру тоже никого не пощадит. Она снова нашлёт непогоду и страшные разрушения. Она не станет терпеть, что кланы никак не могут прийти к миру. Для Эйру все равны, ты и сама это знаешь. А вот Бертрам не ведает, что творит, не думает о последствиях.

Я молчала, но в груди что-то сжалось. Я знала, что он прав. Бертрам, с его медными волосами и глазами, полными гнева и амбиций, был как буря, сметающая всё на своём пути. Я видела, как он лгал, как манипулировал, как Драконы следовали за ним, ослеплённые его харизмой и обещаниями власти. Он обманул меня, обманул свой клан, и я не сомневалась, что он продолжит лгать, лишь бы добиться своего.

– Я не люблю его, – тихо сказала я, глядя на простыню, которую всё ещё сжимала в руках. – Всё это уже в прошлом.

Даррен наклонил голову, его взгляд стал внимательнее.

– Тогда о чём ты ещё размышляешь? – спросил он. – Я должен созвать оставшихся Волков. Нас немного, но мы сильнее, потому что нами движет не просто месть. Мы хотим мира. Для всех.

Я покачала головой, чувствуя, как горло сжимается. Слова, которые я так боялась произнести, рвались наружу, но я всё ещё пыталась удержать их внутри.

– Дело в другом, – выдохнула наконец.

– В чём? – Даррен нахмурился, его голос стал резче. – Тебе нужно будет лишь провести ритуал. Мы захватим оба амулета, а потом ты…

– Я не знаю, как это сделать, – перебила я, мой голос дрогнул, и я опустила взгляд, чтобы не видеть его реакции.

Даррен замер, его брови приподнялись от удивления.

– Не знаешь? – переспросил он. – Но ты ведь банфилия…

Я сглотнула, чувствуя, как слёзы подступают к горлу. Воспоминания Эйлин – её отчаяние, её гнев, её попытка сбежать от всего – нахлынули, как волна. Я сжала кулаки, ногти впились в ладони.

– Со мной случилось… кое-что страшное, – начала я дрожащим голосом. – Я хотела… лишить себя силы. И… кажется, мне это удалось.

Даррен смотрел на меня с непониманием, его глаза сузились, но в них не было осуждения, только растерянность.

– Это невозможно, – сказал он. – Ты ведь исцелила меня, у тебя есть сила.

– Боюсь, её может быть недостаточно, – призналась я, и голос сорвался. – Я едва справилась с твоими ранами. В какой-то момент почти отчаялась, потому что моя магия не действовала…

Он шагнул ближе, его руки мягко легли на мои, останавливая дрожь. Его пальцы были тёплыми, и я невольно подняла взгляд, встретившись с его глазами.

– Но она подействовала, Эйлин, – сказал он твёрдо. – У тебя получилось. Сила банфилии с тобой.

Я покачала головой, слёзы всё же вырвались наружу, и я смахнула их тыльной стороной ладони.

– Но я не всегда чувствую её, – прошептала тихо. – Иногда она как будто уходит, как будто сама Эйру отрекается от меня…

Руки Даррена скользнули на мои плечи, и я почувствовала, как его тепло обволакивает меня, словно щит. Он был так близко, что я видела тени от его ресниц, чувствовала его дыхание.

– Ты прекрасно знаешь, что это неправда, – сказал он тихо, но с такой убеждённостью, что я невольно затаила дыхание. – Эйлин, ты – банфилия, ты – проводник. Только ты можешь восстановить Завесу. Даже если сейчас не знаешь, как это сделать, в нужный час ты вспомнишь.

Я посмотрела на него, чувствуя, как его слова пробиваются сквозь стену моих сомнений. Но страх всё ещё цеплялся за меня, как холодный ветер.

– Ещё недавно ты отказывался мне доверять, – сказала я, пытаясь улыбнуться, чтобы скрыть дрожь в голосе, – а теперь убеждаешь меня в силах, о которых сам знаешь немногое.

Даррен чуть улыбнулся.

– Не забывай, что я – Фаэль, – ответил он. – И что все мы – дети Эйру. Она всем нам даровала силы. Но тебе, твоему роду, была дарована особая честь и особая сила. Нельзя просто взять и отказаться от этого. Ты справишься. Не ты ли говорила, что хочешь остановить реки крови? Так вот, ты это сделаешь, Эйлин.

– Почему ты так думаешь? – спросила я тихо, глядя в его глаза.

– Потому что верю в тебя. За прошедшее время я видел достаточно, чтобы убедиться, сколько в тебе силы и любви. То, как ты заботишься о Люсин, как лепишь свои горшки, как ты ухаживала за мной – всё это может делать только та, кого поцеловала сама Эйру.

Я замерла, его слова задели что-то глубоко внутри. Мои щёки вспыхнули, и я вдруг подумала, что хочу, чтобы меня поцеловала не Эйру, а он. Эта мысль была такой внезапной, такой яркой, что я почувствовала, как медальон на моей груди нагревается, словно вторя моим чувствам. Даррен смотрел на меня, его глаза потемнели, и он медленно наклонился ближе. Я затаила дыхание, мои веки опустились, и я была готова поддаться этому мгновению, этому теплу, этой тяге, что росла между нами.

Но тут резкий голос прорезал тишину, словно нож.

– Эйлин? – голос был низким, с ноткой подозрения. – Кто этот человек?

Глава 44.

Я вздрогнула, обернувшись. Эоган стоял в нескольких шагах от нас, у края поляны, где лунный свет заливал траву серебром. Его лицо, обычно спокойное и открытое, сейчас было искажено гневом. Глаза, тёмные, как бурное море, буравили меня, но ещё больше – Даррена, который стоял рядом.

– Эоган, – выдохнула я. – Это… он просто гость. Он не представляет опасности.

Эоган прищурился, шагнув ближе. Его руки, привыкшие к тяжёлой работе, сжались в кулаки, а взгляд метнулся от меня к Даррену, словно он пытался разглядеть правду в его лице.

– Гость? – его голос был пропитан недоверием. – А как же этот гость оказался в твоём дворе, что никто в клане о нём не знает?

Я сглотнула, чувствуя, как паника подступает к горлу. Ночной воздух, холодный и солёный, обжигал лёгкие. Нужно было что-то сказать, что-то, что успокоило бы его, но правда жгла язык. Я открыла рот, чтобы придумать правдоподобную ложь.

– Он пришёл только что, – начала я, стараясь звучать убедительно. – Он…

– Я Даррен Фаэль, – перебил меня Даррен, его голос был твёрдым, как скала, и в нём не было ни капли страха.

Я замерла, слова застряли в горле. Эоган тоже застыл, его глаза расширились.

– Фаэль?! – выдохнул он, отступая на шаг. – Ты из клана Волков!

– Даррен, ну зачем ты?.. – вырвалось у меня, и я повернулась к нему, чувствуя, как сердце сжимается от ужаса. – Зачем?!

Даррен посмотрел на меня, его глаза горели решимостью.

– Я не намерен прятаться, Эйлин, – сказал он, выпрямляясь, несмотря на слабость, всё ещё сковывавшую его тело. – Я тот, кто я есть, и не стыжусь этого.

Эоган переводил взгляд с Даррена на меня, его лицо потемнело, губы сжались в тонкую линию. Ветер шевельнул бельё на верёвке, и простыни заколыхались, словно призраки в лунном свете.

– Тебе не место здесь, Волк! – рявкнул он, шагнув к Даррену, но я тут же встала между ними, раскинув руки. – Я обязан доложить обо всём владычице Мойре!

– Эоган, подожди! – воскликнула я, мой голос дрожал, но я старалась держаться твёрдо. – Прошу тебя, не надо! Не говори Мойре!

Он резко остановился, его глаза вспыхнули гневом, но в них мелькнула боль, такая глубокая, что я невольно замолчала.

– Не надо?! – переспросил он, его голос был полон горечи. – Ты прячешь здесь Волка, Эйлин, и хочешь, чтобы я покрывал твою ложь? Хочешь сделать меня лжецом перед кланом?!

– Эоган, он не причинит никому зла, – умоляла я. – Даррену нужна была помощь, и я не могла ему отказать. Он был ранен …

Эоган смотрел на меня, и в его взгляде была не только ярость, но и обида, которая резала сильнее слов.

– Что ж, мне ты отказать не побоялась, – бросил он.

Я замерла, не понимая.

– Тебе?.. – переспросила я, искренне растерянная.

И тут до меня дошло. Эоган… Он ведь всегда был рядом, с самого начала, когда я и Люсин только пришли в клан Древа. Он чинил крышу нашего дома, когда она протекала, приносил травы, когда у Люсин был жар, делил с нами хлеб, когда запасы подходили к концу. Его доброта, его улыбки, его долгие взгляды… Я думала, это просто человеческое тепло, поддержка в трудные времена. Но теперь я видела, что ошибалась. Он смотрел на меня не просто как на гостью клана, а как на кого-то большего. А я… я была слишком занята, слишком погружена в свои заботы, чтобы заметить.

– Эоган, прости, – тихо сказала я, чувствуя, как щёки горят от стыда. – Я не знала, что ты… что ты испытываешь ко мне что-то…

Он резко вскинул руку, обрывая меня.

– Я ничего не испытываю к тебе, Эйлин Келлахан. А если и испытывал, то это уже в прошлом. Сейчас я обязан исполнить свой долг перед кланом.

Он развернулся и пошёл прочь, его шаги хрустели по траве, растворяясь в ночной тишине. Я смотрела ему вслед, чувствуя, как сердце сжимается от вины и страха. Лунный свет падал на его спину, делая его фигуру одинокой и далёкой, словно он уносил с собой не только свою обиду, но и хрупкое равновесие, которое я так старалась сохранить.

– Эйлин, – голос Даррена был мягким, он шагнул ко мне, его рука коснулась моего плеча, пытаясь обнять, но я отшатнулась, словно его прикосновение обожгло.

– Зачем ты сознался? – выпалила я, поворачиваясь к нему. Мой голос дрожал от смеси гнева и отчаяния. – Теперь тебе грозит опасность! И нам с Люсин тоже! Ещё неизвестно, как отреагирует Мойра!

– А что ты предлагаешь? Прятаться? – он покачал головой. – Эйлин, я уже недели прячусь здесь. Мне надоело скрываться. Я – Фаэль, и мой долг – бороться, пока во мне ещё теплится жизнь.

Я сжала кулаки, чувствуя, как слёзы подступают к горлу. Ветер холодил кожу, и я невольно обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь.

– Ещё недавно жизнь едва теплилась в тебе, – отрезала я. – Если бы не мои старания…

– Я бы не выжил, – закончил он за меня, его голос стал тише, но в нём чувствовалась благодарность. – Но теперь настало другое время, Эйлин. Время борьбы.

– Вот только для начала тебе придётся побороться со старейшиной Мойрой, – сказала я. – И что-то мне подсказывает, больше она меня слушать не станет.

Даррен шагнул ближе, его глаза встретили мои.

– С ней буду говорить я, – сказал он. – И я обещаю тебе…

Я махнула рукой, обрывая его. Слёзы жгли глаза, а в груди рос комок из страха, вины и усталости. Не говоря ни слова, я развернулась и пошла к дому, оставляя Даррена одного под лунным светом.

Глава 45.

Утро наступило слишком быстро, словно ночь решила не давать мне времени на раздумья. Я едва успела заварить травяной отвар и проверить повязки на руках Даррена, когда дверь моего дома содрогнулась от тяжёлого стука. Сердце заколотилось, и я обменялась взглядом с Дарреном, который сидел у очага, напряжённый, как натянутая тетива. Люсин, лепившая что-то из глины за столом, замерла, её пальцы сжали комок, будто он мог защитить её от того, что ждало за дверью.

– Эйлин Келлахан, – раздался резкий голос снаружи. – Открывай. Совет требует твоего присутствия. Немедленно.

Я узнала этот голос – Шивон, одна из старейшин, суровая женщина с глазами, как холодное море. Её сопровождали шаги других, и я поняла, что это не просто визит. Это был приказ, которому я не имею права не подчиниться.

– Эйлин, – тихо позвала Люсин, её голос дрожал. – Чего они хотят?

– Ничего страшного, милая, – солгала я, стараясь улыбнуться, чтобы успокоить её. – Просто… хотят поговорить. Останься здесь, хорошо?

– Нет, – твёрдо сказала она, вставая. Её маленькие кулачки сжались, а глаза горели решимостью. – Я пойду с тобой.

– Люсин, это не… – начала я, но она перебила.

– Я пойду, – повторила Люсин, и в её голосе была такая сила, что я не смогла возразить.

Даррен поднялся, его движения были медленными, но уверенными.

– Мы идём вместе, – сказал он тихо. – Все трое.

Я кивнула и открыла дверь. На пороге стояла Шивон, её лицо было каменным, а за ней – двое мужчин из совета, крепкие, как дубы, с одинаковыми бородами и суровыми взглядами. Их кожаные куртки были украшены вышивкой в виде ветвей, символом клана Древа. Они не сказали ни слова, только жестом указали следовать за ними.

Мы вышли на улицу, и холодный утренний воздух ударил в лицо. Люсин держалась за мою руку, её пальцы были холодными, но она шагала твёрдо, высоко подняв голову. Даррен шёл рядом, чуть позади. Я чувствовала взгляды соседей, выглядывавших из окон и дверей. Их шепотки, как ветер, шелестели за нашими спинами.

Центр селения был уже полон. Люди стояли плотным кольцом вокруг большого дуба, чьи ветви раскинулись, словно обнимая небо. Под деревом, на резном деревянном кресле, сидела Мойра О’Кранн, старейшина клана Древа. Её седые волосы были заплетены в тугую косу, а глаза, острые, как клинки, смотрели прямо на меня. Рядом с ней стояли другие члены совета. Толпа молчала, но я чувствовала их напряжение, их любопытство, их осуждение.

– Эйлин Келлахан, – голос Мойры был холодным, как зимний ветер. – Ты знаешь, почему здесь.

Я сглотнула. Медальон на груди стал ещё горячее, и я невольно коснулась его пальцами, словно он мог дать мне силы.

– Да, – ответила я. – Из-за Даррена.

Даррен шагнул вперёд, его плечи расправились, но Мойра вскинула руку, обрывая его, прежде чем он успел заговорить.

– Молчи, чужак, – отрезала она. – Я хочу слышать ту, которой я дала покровительство и защиту. Ту, которой доверила место среди нас.

Люсин сжала мою руку сильнее, и я почувствовала, как её дрожь передаётся мне. Я посмотрела на Мойру, стараясь выдержать её взгляд.

– Даррен – риардан клана Фаэль, – сказала я, и толпа ахнула, шепотки стали громче. – Но прошу вас, владычица, не гневайтесь. Я нашла его раненым, умирающим. Я не могла оставить его. Это мой долг – долг наследницы филидов.

Мойра прищурилась, её пальцы сжали подлокотники кресла.

– Это единственная причина? – спросила она.

Я сглотнула, чувствуя, как сердце бьётся быстрее. Ложь не поможет. Я знала это. Мойра видела меня насквозь, и я не могла больше прятаться.

– Нет, – призналась я, и мой голос стал тише. – Не единственная.

Толпа затихла, все взгляды были прикованы ко мне. Даррен посмотрел на меня, его глаза были полны тревоги, но он не вмешивался. Люсин прижалась ко мне ещё теснее.

– Я расскажу правду, – начала я, чувствуя, как слова рвутся наружу. – Я была невестой Бертрама О’Драйка, риардана клана Драконов. Он… он обманом заставил меня поверить, что любит меня, что наш союз принесёт мир. Но накануне свадьбы я узнала его истинную личину – он никогда не любил меня, он использовал меня ради моей силы, потому что я банфилия. Я не хотела этого брака, но меня вынудили. В ночь под Большой Луной, когда должен был состояться ритуал, клан Фаэль напал на Драконов.

Мойра наклонилась вперёд, её глаза сузились.

– Значит, слухи правдивы, – сказала она. – Волков разбили в том бою.

– Да, – кивнула я. – Но мне удалось бежать. И я взяла с собой Люсин.

Мойра перевела взгляд на девочку, стоявшую рядом со мной. Её глаза, острые и проницательные, изучали Люсин, словно могли увидеть её душу.

– Полагаю, Люсин не твоя дочь? – спросила она.

Я сжала руку малышки, чувствуя, как моё сердце сжимается от страха за неё.

– Она моя названная дочь, – ответила я твёрдо. – Я отношусь к ней как к родной.

Мойра чуть приподняла бровь, её взгляд стал ещё тяжелее.

– Кто на самом деле эта девочка?

Я открыла рот, чтобы ответить, но тут Люсин вдруг шагнула вперёд, её маленькая фигурка дрожала, но голос был звонким и ясным:

– Я из клана Фаэль! – воскликнула она, и толпа ахнула снова, шепотки превратились в гул. – Даррен – мой риардан! Мои родители погибли, сражаясь с кланом О’Драйк!

Я замерла, чувствуя, как кровь отливает от лица. Люсин посмотрела на меня, её глаза блестели от слёз, но в них была решимость. Я хотела обнять её, защитить, но не успела.

Мойра медленно поднялась с кресла, её фигура, несмотря на возраст, излучала властность. Она посмотрела на меня, затем на Люсин, потом на Даррена. Её губы сжались в тонкую линию.

– Вот как… – произнесла она медленно. – Я вижу, Эйлин, что всё наше доверие было основано на лжи. И эта ложь тебе дорого обойдётся.

Глава 46.

Слова Мойры повисли в воздухе, тяжёлые, как морской туман. Толпа вокруг большого дуба затаила дыхание, и я чувствовала, как их взгляды жгут мне спину. Я сглотнула, пытаясь найти в себе силы заговорить.

– Владычица Мойра, – начала я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. – Я не лгала о том, кто я. Я – Эйлин Келлахан, последняя из рода филидов, банфилия. Но… да, я утаила часть правды. Я сделала это, чтобы защитить Люсин. Мы с ней нуждались в вашем покровительстве, в безопасности, которую вы нам дали.

– И я дала вам защиту! – голос старейшины резанул, как хлыст. – Хотя с самого начала подозревала, что ты скрываешь правду! Но ты пошла дальше! Ты привела в наше селение ещё одного Волка!

– Я пришёл сам, – вмешался Даррен. – Эйлин не виновата в этом.

Мойра резко повернулась к нему.

– Но она скрыла твоё присутствие! Она утаила, что ты здесь, Волк!

– Она боялась вашего гнева.

– И правильно боялась! – рявкнула Мойра. – Я не допущу, чтобы мои люди пострадали из-за вашей войны, из-за вражды между Драконами и Волками! Это не наша война!

– Эта война касается всех, – сказал Даррен. – Каждого, кто живёт на этой земле, под небом Эйру.

– Молчи, чужак! – оборвала его Мойра. – Твоё слово ничего не значит здесь! Ты ступил на нашу землю без спроса, принёс с собой опасность!

– Тогда наказывайте меня, – сказал Даррен, его голос был твёрд, как скала. – Но не Эйлин и не Люсин. Они не виноваты.

Мойра прищурилась, её губы сжались в тонкую линию.

– Это решать совету, кого и как наказать, – отрезала она. – Не тебе указывать, Волк.

Даррен не отступил, его взгляд встретил её, полный решимости.

– Я прошу лишь одного, – сказал он. – Прежде чем вы вынесете решение, выслушайте меня.

Мойра фыркнула, её глаза вспыхнули презрением.

– Волкам здесь нет доверия, – бросила она.

Но тут вмешалась Шивон, её голос был спокойным, но твёрдым, как корни дуба, под которым мы стояли.

– Пусть говорит, – сказала она, глядя на Мойру. – Наш клан издревле следует слову чести и справедливости. Если ты, Волк, клянёшься быть честным, мы внемлем тебе, насколько будем в силах.

– Я клянусь именем Эйру, – сказал Даррен.

– Помни, Волк, – предупредила Мойра, – что нет суда более жестокого, чем суд нашей богини.

– Я всегда помню об этом, – ответил Даррен, не отводя глаз.

Мойра кивнула, её жест был едва заметным.

– Тогда говори. Совет даёт тебе слово.

Даррен сделал глубокий вдох, его плечи расправились, и он начал говорить, его голос звучал ровно, но в каждом слове чувствовалась боль и правда.

– Давным-давно, когда звёзды ещё пели над Эйру, богиня соткала Невидимую Завесу, разделяющую наш мир от мира духов. Она даровала двум кланам священные амулеты, чтобы мы хранили равновесие. Драконам – Амулет Пламени, чтобы повелевать огнём и созиданием. Волкам – Амулет Ветра, чтобы слушать духов и укрощать бури. Мы жили в мире, проводили ритуалы под Большой Луной, укрепляя Завесу. Но Драконы… их сердца отравились алчностью. Они решили, что их сила выше нашей, и потребовали подчинения. Когда мы отказались, Кайрпре О’Драйк, отец Бертрама, украл наш Амулет Ветра, чтобы присвоить его мощь.

Толпа вокруг нас затихла, все взгляды были прикованы к Даррену.

– Это предательство раскололо Завесу, – продолжал он. – Духи вырвались в наш мир, принося хаос: бури, пожары, чудовища из моря. Эйру покарала Драконов, отняв их дар перевоплощения, но равновесие было нарушено. И теперь Бертрам О’Драйк стремится к власти, которой у него нет права владеть. Он лжёт своему народу, утверждая, что возвращает им величие, но на самом деле он хочет подчинить всех – не только Волков, но и вас, и другие кланы. Он не остановится. Он говорит о справедливости, но под этим словом скрывается жажда власти. Он хочет стать первым над всеми, всемогущим.

Мойра нахмурилась, её пальцы постукивали по подлокотнику.

– С чего ты так решил? – спросила она.

– Потому что знаю Бертрама, – ответил Даррен. – Я видел его глаза, слышал его слова. Он держал меня в цепях, пока его люди говорили о том, как они вернут величие клана О’Драйк, как подчинят все кланы и восстановят справедливость.

Шивон наклонилась вперёд, её глаза сузились.

– Справедливость? – переспросила она.

– Да, – кивнул Даррен. – Но их справедливость – это господство. Они верят, что только Драконы достойны править. И если их не остановить, они придут сюда, к вам, и к другим кланам. Никто не будет в безопасности.

Мойра покачала головой, её губы сжались.

– Это невозможно, – сказала она. – Это нарушит равновесие, которое Эйру даровала нам.

– Именно к тому и ведёт Бертрам, – ответил Даррен. – И он не остановится, пока не добьётся своего.

Шивон посмотрела на Мойру, её голос стал тише, но твёрже.

– Это приведёт к катастрофе. Эйру не допустит такого.

– Эйру покинула нас, – возразил Даррен. – В тот самый миг, когда Драконы предали её заветы. Теперь в наших руках остановить надвигающийся конец света. Если мы не остановим Бертрама О’Драйка, поплатимся все.

Старейшины начали переговариваться, их голоса смешались в низкий гул. Братья О’Лири переглянулись, Винард нахмурился, его шрамы на руках казались темнее в утреннем свете. Толпа ждала, их взгляды метались между нами и советом.

Наконец Мойра подняла руку, призывая к тишине.

– Что ты предлагаешь, Волк? – спросила она.

– Объединиться, – сказал Даррен. – Дать отпор Бертраму. Только вместе мы сможем его остановить.

Шивон покачала головой:

– Клан Древа не занимает ничью сторону. Мы лишь охраняем свои границы.

– Времена изменились. Чтобы защитить ваши границы, нужно вступить в это противостояние.

– Даже если ты прав, – сказала Мойра, – даже если мы согласимся с твоим безумным предложением, это будет самоубийство. Клан О’Кранн малочислен. Нам никогда не одолеть О’Драйка.

– Я призову остатки своего клана, – сказал Даррен.

– Твой клан разбит.

– Кое-кто уцелел. Я соберу своих людей, сколько бы их ни было.

– И всё равно это безумие, – не уступала Мойра. – Ты хочешь, чтобы мы заплатили своей кровью за твою месть.

– Это не месть, – возразил Даррен. – Я хочу защитить всех! Каждого, кто здесь стоит, и все остальные кланы! Мы можем попросить помощи у клана МакРонан и клана Ардисейл.

Мойра покачала головой, её губы скривились в горькой усмешке.

– Они далеко, – сказала она. – И они не станут слушать ни меня, ни тем более тебя, Волк.

– Тогда справимся сами, – заявил Даррен.

– Мы не пойдём на это, – отрезала Мойра. – Наша обязанность – оберегать наших людей, а не бросать их в пасть Драконам.

– Но, возможно, есть другой выход, – вдруг сказала Шивон.

Мойра повернулась к ней, её брови приподнялись.

– О чём ты?

Шивон посмотрела на меня, её глаза были глубокими, как воды Кельтского моря.

– Пророчество, – сказала она. – Оно гласит, что банфилия сумеет вернуть равновесие и восстановить Завесу. – Она сделала паузу, её взгляд стал тяжелее. – Скажи, Эйлин Келлахан, так это или нет?