Текст книги "Мастерская попаданки (СИ)"

Автор книги: Ри Даль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

Глава 17.

Старейшина кивнул Бертраму, и тот взял венок из рук одного из мужчин в мантиях. Его пальцы, такие же сильные, как и его воля, осторожно возложили венок мне на голову. Омела и еловые ветви касались моих волос, холодные и колючие, а серебряные нити поблёскивали в свете факелов. Его взгляд встретился с моим, и на миг я увидела в нём не только властность, но и что-то человеческое – надежду, может быть, или страх.

Теперь настал мой черёд.

Я взяла второй венок, чувствуя, как дрожат мои руки. Подняла глаза и увидела толпу – сотни лиц, освещённых дрожащим светом. В их взглядах была мольба, надежда, отчаяние. Мужчины сжимали кулаки, женщины прижимали к себе детей, старики опирались на посохи, словно готовясь к последнему бою. Они смотрели на меня, как на спасительницу, как на последнюю надежду. Если я откажусь, если венок упадёт на землю, их жизни оборвутся. Я видела это ясно, как будто сама Эйру шепнула мне правду.

Дрожа, я подняла венок и возложила его на голову Бертрама. Его медные волосы приняли зелёные ветви, и он склонил голову, принимая мой жест. Толпа рухнула на колени, их голоса взлетели в едином крике – смесь ликования и слёз. Я стояла, не в силах пошевелиться, чувствуя, как земля принимает наш союз.

Мой взгляд скользнул в сторону, и я заметила Гэвину. Она стояла на краю площадки, её тёмные глаза блестели от слёз, а губы шевелились, словно произнося проклятья. Её лицо было искажено болью и гневом, и я поняла: она ненавидит меня не просто так. Её связь с Бертрамом была глубже, чем я могла представить, и этот венок на его голове ранил её сильнее любого клинка. Но дело было сделано – союз скреплён.

Старейшина поднял руки, его голос загремел над площадкой.

– Под светом Большой Луны, пред лицом Эйру, я объявляю вас мужем и женой! Да будет ваш союз силой, что спасёт нашу землю!

Толпа взорвалась криками, люди плакали, смеялись, поднимали к небу раскрытые ладони. Кто-то бросился ко мне, касаясь края моего платья, шепча слова благодарности. Я чувствовала их тепло, их веру, и это одновременно успокаивало и давило на меня.

Но на этом церемония не закончилась. Из толпы вышли двое старейшин, неся на подушке из шкур два медальона. Я замерла, узнавая их по описаниям легенд – Амулет Пламени и Амулет Ветра. Их поверхность была покрыта вырезанными узорами, они светились слабым, зловещим светом. Я в недоумении посмотрела на Бертрама.

– Откуда они у тебя?.. – вырвалось у меня. – Легенда гласит, они должны быть у Волков…

Он повернулся ко мне, его лицо было непроницаемым.

– Мы подошли к самой главной части сегодняшней ночи, Эйлин, – сказал он тихо. – Осталось последнее и самое важное.

– Откуда эти медальоны? – повторила я, чувствуя, как холод пробирает меня до костей.

Бертрам слегка улыбнулся:

– Кое в чём легенды могут быть неточными, – произнёс он вкрадчиво.

Старейшина шагнул ближе, держа подушку с медальонами. Бертрам взял с пояса короткий клинок с резной рукояткой и, не отводя от меня взгляда, провёл лезвием по своему запястью. Кровь закапала на медальоны, и они задрожали, словно пробуждаясь. Он протянул мне клинок, его глаза сузились.

– Теперь твоя очередь, Эйлин, – сказал он. – Кровь дракона и банфилии должна соединить их.

Я отпрянула, сердце заколотилось в панике.

– Нет… – прошептала я, сжимая ладони в кулаки.

Бертрам шагнул ко мне, его рука схватила мою с железной хваткой. Я попыталась вырваться, но он был сильнее. Клинок сверкнул в свете факелов, и я почувствовала резкую боль, когда лезвие рассекло моё запястье прямо поперёк татуировки с вязью.

Моя кровь потекла на медальоны, смешиваясь с кровью дракона, и оба магических артефакта засветились ярче.

– Осталось соединить, – сказал Бертрам. – Давай, Эйлин. Прояви свою силу.

Глава 18.

Не дожидаясь моей реакции, риардан вложил мне в ладони оба священных предмета.

– Время пришло, Эйлин, – донёсся до моего сознания настойчивый голос Бертрама.

Я застыла, глядя на медальоны в своих руках. Их свет пробивался сквозь пальцы, словно они жили собственной жизнью.

Амулет Пламени и Амулет Ветра слегка подрагивали, излучая тепло, и я чувствовала, как их сила тянула меня, звала что-то сделать. Манила, околдовывала. Амулеты обладали огромной силой – в этом не было сомнений. Сердце колотилось в груди от непонимания, что же произойдёт, но разум в то же время кричал, что это неправильно.

– Что будет после? – спросила я.

– Проклятье на Амулете Огня падёт, – сказал риардан. – И я снова смогу принимать драконий облик. Мы все этого ждали, Эйлин. Час расплаты настал. Клан Фэаль будет стёрт с лица нашей священной земли.

Клан Фаэль… При упоминании о нём у меня всё сжалось внутри. Пророчество твердило, что однажды волки захватят мир и уничтожат всё живое. Но ведь некоторые пророчества могут быть неточны…

Словно откликаясь на силу амулетов, во мне бурлила магия – я ощущала её, как ток, бегущий по венам, но это было всё, что у меня имелось. Заклинания, ритуалы, слова силы – всё это принадлежало прежней Эйлин, чья память оставалась для меня обрывками. Я же, Елена, всё ещё блуждала в этом чужом мире, не понимая, как им управлять.

– Нет, – прошептала я, отступая на шаг. – Я не могу.

Бертрам сузил свои огромные зелёные глаза, лицо риардана исказилось от гнева. Его рука, словно стальная цепь, схватила мои запястья, направляя друг к другу.

– Ты должна! – зарычал он, продолжая беспощадно давить. – Соединяй их, Эйлин! Это твоя обязанность! Все смотрят на тебя! Наш народ гибнет! А ты можешь всех спасти!

Я попыталась вырваться, но его хватка оставалась непоколебимой. Слёзы подступили к глазам, и я умоляюще посмотрела на него.

– Бертрам, послушай, я не могу! – умоляла я, голос дрожал от страха и отчаяния. – Я чувствую, что не нужно этого делать! Я не знаю, как… я не готова!

Он стиснул зубы наклонился ко мне, его дыхание обожгло лицо.

– Ты банфилия! – процедил он. – Люди ждут! Ты не можешь их подвести! Делай, что сказано!

Под его давлением я сдалась. Руки дрожали, но сами тянулись друг к другу, словно магнит. Свечение амулетов становился ослепительным, и на миг я ощутила прилив силы – но это был не контроль, а хаос. И я видела его в этом слепящем свете.

Но не успела ничего сделать, не успела понять, как их соединить, как внезапно воздух разорвали чудовищные крики.

Глава 19.

Толпа взорвалась паникой. Из тени леса, окружавшего поселение, вырвались волки – их были десятки, огромные, с горящими глазами, шерсть их блестела от влаги и крови. Они прыгали на людей, расшвыривая их в стороны, как кукол. Факелы падали, огонь разлетался искрами, и крики смешались с рёвом зверей.

Сельчане, безоружные в этот священный момент, метались в отчаянии, пытаясь спастись. Я видела, как женщина с ребёнком на руках упала на землю и пыталась отползти подальше от зверя. Мужчина рядом с ней бросился на волка с голыми руками, но тот одним движением сбросил его в сторону, и тело мужчины рухнуло на землю с глухим стоном. Дым и пыль поднимались в воздух, превращая площадь в поле битвы, а ветер с моря нёс запах крови и пепла.

– Проклятье! – зарычал Бертрам и выхватил из ножен свой меч.

В этот момент на алтарь прыгнул волк – самый громадный из всех, его силуэт загородил свет факелов. Он двигался с нечеловеческой скоростью, мышцы перекатывались под чёрной шерстью, а когти царапнули камень, оставляя глубокие борозды. Первое, что он сделал, – оттолкнул меня прочь. Я упала на каменный пол, воздух вышибло из лёгких, и медальоны выскользнули из моих рук, звеня, когда ударились о камень и покатились к краю алтаря. Бертрам потерял равновесие на секунду, его взгляд метнулся к волку, и в этот миг зверь навис надо мной.

Я подняла глаза и застыла.

Волк был огромен, его чёрная шерсть блестела в свете мечущихся огней, а клыки поблёскивали, длинные и острые, как кинжалы. Его глаза – один почти белый, как луна в полнолуние, другой жёлтый, как угли в очаге, – впились в меня, полные дикой ярости.

Он зарычал низким, вибрирующим звуком, который пронзил меня до костей и разнёсся по всему телу. Горячее дыхание опалило моё лицо, и я чувствовала запах крови, леса и чего-то ещё – дикого, первобытного. Его лапа прижала меня к земле, когти царапнули мою руку, оставляя тонкие красные полосы.

Я видела, как слюна капала с его клыков, падая на камень рядом с моим лицом. Он готовился перегрызть мне глотку. И от этого осознания я не могла пошевелиться, не могла закричать – только смотрела в эти разные глаза, ожидая смерти, пока вокруг продолжался хаос. Крики людей, рёв волков и треск падающих факелов заполняли воздух, а я оставалась под его взглядом, парализованная страхом.

Глава 20.

Громадный чёрный волк нависал надо мной. Жизнь словно утекала из меня с каждым ударом сердца. Но в тот момент, когда я уже мысленно готовилась к смерти, меня пронзило странное чувство.

Агрессия исходила от волка, это было очевидно, но она будто бы казалась направленной не на меня. Его рычание звучало скорее как предупреждение, словно он защищал что-то или кого-то. Однако всё происходило слишком быстро, чтобы я успела осознать это до конца – чудовищная паника вокруг, крики людей, треск огня и рёв зверей сливались в один оглушительный кошмар, не оставляя возможности разобраться в своих ощущениях.

Внезапно волк отвлёкся. Я увидела, как Бертрам бросился на зверя с обнажённым мечом. Его лицо искажала ярость, доспехи звякали при каждом движении. В руках он сжимал длинный меч, выточенный из тёмной стали, с рукояткой, украшенной резьбой в виде драконьих крыльев.

– Даррен Фаэль! – зарычал риардан, его голос гремел над площадью, перекрывая крики и вой. – Проклятый пёс! Я убью тебя!

Клинок сверкнул в воздухе, и волк взвыл, когда сталь рассекла его чёрную шкуру. Удар пришёлся по спине. Кровь брызнула на камень, тёмными каплями стекая по шерсти зверя, но он не отступил.

С невероятной силой рванулся вперёд, его массивная лапа с когтями, длинными, как серпы, ударила Бертрама в грудь. Риардан клана Драконов отлетел назад, повалился наземь, а меч вылетел из рук и заскользил по алтарю, остановившись у края площадки.

Между ними завязалась яростная схватка. Волк прыгнул, целясь в горло Бертрама, но тот откатился в сторону, его пальцы сжали землю, оставляя борозды в пыли. Зверь вцепился в край доспеха, разрывая металл с громким скрежетом, а Бертрам нанёс резкий удар кулаком, целясь в морду волка. Тот отшатнулся, но тут же ответил, его когти полоснули по руке риардана, оставляя глубокие рваные раны. Кровь текла по металлу, а Бертрам, стиснув зубы, дотянулся до обломка факела и замахнулся, отгоняя волка. Однако меч оставался вне досягаемости, и в какой-то момент Бертрам остался безоружным, тяжело дыша, с окровавленной рукой, прижатой к груди.

Глава 21.

Поняв, что на этом схватка для него проиграна, в отчании Бертрам поднял руки, его голос задрожал от гнева и боли.

– Это бесчестно убивать безоружного! – вскричал он. – Дай мне подобрать меч! Ты же не поступишь как подлая псина?!

К моему удивлению, волк отступил, его грудь вздымалась, а из раны сочилась кровь. Он отошёл на шаг, его разноцветные глаза следили за каждым движением Бертрама.

Риардан медленно потянулся к мечу, лежавшему в нескольких шагах, его пальцы дрожали от напряжения. Но затем его рука резко метнулась к поясу. В мановение ока он выхватил короткий клинок, спрятанный под плащом, и с криком вонзил его в бок волка.

Зверь взвыл, его тело содрогнулось, и Бертрам, не медля, занёс оружие для смертельного удара в голову. Я видела, как кровь хлынула из новой раны, как волк пошатнулся, его лапы подогнулись, и он замер на подкосившихся лапах, тяжело дыша.

Бертрам шагнул ближе, его лицо исказилось от триумфа, и он приготовился добить врага.

Но удар не достиг цели. Из толпы выскочила маленькая волчица – её шерсть была цвета чернёного серебра, а глаза блестели от бешенства и решимости. Она была намного меньше, чем взрослый волк, но её движения были стремительными, полными отчаянной отваги.

С визгом она бросилась на Бертрама, её маленькие клыки клацнули у его горла. Риардан отразил удар, резко выбросив руку, и клинок полоснул по её боку.

Волчица с визгом упала на алтарь, её тело дрогнуло, и на моих глазах она тотчас превратилась в беззащитную девочку – крохотную, с бледным личиком и спутанными каштановыми волосами, лежащую без сознания. Её грудь едва поднималась, а на камне под ней растекалась тонкая струйка крови.

Бертрам навис над ней, его клинок застыл в ожидании решительного удара, и я поняла, что собирается не собирается щадить маленькую волчицу. Его губы растянулись в жестокой усмешке.

– Нет! – закричала я, вскакивая на ноги и бросаясь наперерез, голос сорвался от отчаяния. – Не смей! Не смей!

Глава 22.

Бертрам замер с мечом в руках, его клинок дрожал над беззащитной девочкой, лежавшей на алтаре. Я вскочила, бросившись к ней, и закрыла её своим телом, раскинув руки.

– Не трогай её! Она же ребёнок! – закричала я, голос сорвался от отчаяния.

Бертрам глянул на меня, его лицо исказилось от ярости, а зелёные глаза запылали потусторонним демоническим светом.

– Это не ребёнок! – прорычал он. – Это падаль из Клана Фаэль! Разве ты не видишь, насколько подлые эти твари? Они напали в самый уязвимый момент! Они бесчестны! Они недостойны жизни!

Я затрясла головой в панике, понимая, что мне его не переубедить:

– Не тебе говорить о благородстве, Бертрам! Если сам замараешь себя кровью невинной девочки, Эйла ни за что тебя не простит! – возразила я, прижимая ребёнка к себе.

Его глаза сузились, и он наклонился ко мне, его голос стал низким и угрожающим.

– Она не невинна! – рявкнул он. – Она хотела убить меня! Ты забыла, что это на нас напали?! Да что с тобой, Эйлин?! Ты совсем из ума выжила?! Что с тобой случилось?! Мы должны были уже завершить ритуал, соединить амулеты. Я бы снова стал Драконом! И тогда бы эти твари уже были бы мертвы! Все до единого!

Я посмотрела на него, чувствуя, как гнев переполняет меня.

– Ты не заслуживаешь принимать личину Дракона! – крикнула я, слова вырвались сами собой.

Бертрам замер, его лицо побледнело от шока.

– Что?! – зарычал он. – Да как ты смеешь?! Ах, ты!..

Но договорить он не успел.

Очнувшийся волк с рёвом бросился на него, его раненое тело кровоточило, но движения оставались стремительными. Клинок Бертрама сверкнул, встретившись с когтями зверя, и между ними завязалась новая схватка.

Волк прыгнул, целясь в горло, но Бертрам откатился, его доспехи скрежетали по камню. Зверь вцепился в край плаща риардана, разрывая ткань, а Бертрам нанёс удар кулаком, отбрасывая волка назад. Кровь капала на алтарь, смешиваясь с пылью, и вокруг продолжался хаос – крики людей, рёв волков и треск падающих строений заполняли воздух. Факелы гасли один за другим, и дым поднимался густыми клубами, скрывая происходящее.

В какой-то момент я снова встретилась взглядом с волком. Его жёлтый глаз глянул в мою сторону, и мне показалось, что в нём промелькнула благодарность – едва уловимая искра. Но мне некогда было размышлять об этом.

Я схватила девочку, её обмякшее тело было горячим и тяжёлым в моих руках, и бросилась прочь с алтаря. Сердце билось как сумасшедшее, пока я бежала по узким проулкам селения, спотыкаясь о камни и обломки. Память прежней Эйлин подбрасывала мне обрывочные образы – извилистый путь через задние дворы, скрытый проход за домом старейшины, но даже она знала этот маршрут не слишком хорошо. Я слышала за спиной крики, но не оглядывалась, сосредоточившись на спасении.

Глава 23.

Внезапно из тени выскочила Гэвина. В её руках поблёскивал окровавленный меч, лезвие было испещрено красными разводами, а рукоять скользкой от крови, стекающей по пальцам. Её тёмные волосы растрепались, лицо покрылось копотью и потом, а глаза горели гневом и безумием. Она шагнула ко мне, её сапоги хрустнули по камням и обугленным обломкам.

– Гэвина… – выдохнула я, отшатываясь прочь от смертоносного лезвия.

– Ну, вот тебе и конец, банфилия! – зашипела она. – Час расплаты настал!

– Расплаты?.. За что мне расплачиваться, Гэвина?

– За всё! – вскричала она, её голос дрожал от ярости, а острие меча направилось прямо на меня. – Так и знала, что тебе нельзя доверять! Что ты окажешься предательницей! И расплатой тебе будет смерть!

Я отступила ещё назад, прижимая девочку к груди. У меня не было оружия, чтобы защититься. Ноги задрожали, но я заставила себя стоять, хотя слабость в теле ещё давала о себе знать. К тому же груз в моих руках отнимал немало сил.

Гэвина приближалась, её движения были резкими, как у хищника, готового разорвать в любую секунду. Её одежда была порвана, на рукаве виднелась глубокая царапина, из которой сочилась кровь.

– Гэвина, одумайся! – умоляла я, голос ломался от страха, а слёзы застилали глаза. – Нам больше нечего делить! Теперь всё прошлом! Остановись! Умоляю!

Она рассмеялась, звук был резким и горьким, отражаясь от стен разрушенных домов.

– Нечего делить? – закричала она, её голос сорвался на визг. – Ты умудрилась стать женой Бертрама. Моего Бертрама, банфилия! Ты украла то, что принадлежало мне! И этот гнусный брак будет закончен, только когда ты умрёшь! Не представляешь, как давно я ждала этого момента, Эйлин. Так что приготовься встретиться с духами по ту сторону Завесы.

Я сделала ещё шаг, и мои спина упёрлась в грубую каменную стену проулка. Дальше бежать было некуда. Всё. Тупик.

– Гэвина, пожалуйста, – шептала я, пытаясь найти в её взгляде хоть каплю милосердия. – Я не хотела этого! Я не выбирала этот брак! Мы можем найти другой путь, не нужно проливать больше крови!

Её лицо исказилось, и она подняла меч выше, лезвие замерцало в слабом свете луны, пробивающемся сквозь дым.

– Другой путь? – издевательски переспросила она. – Ты думаешь, я поверю твоим словам после того, как ты предала всех нас? Ты сбежала с этой тварью, вместо того чтобы сражаться за клан! Ты не заслуживаешь жизни, Эйлин!

С этими словами она бросилась на меня, её меч описал дугу в воздухе, целясь в мою грудь.

Я инстинктивно отшатнулась, ещё сильнее прижала к себе малышку и почувствовала, как холодная сталь просвистела рядом с моим плечом, зацепив ткань платья. Выщербленные из стены обломки камней разлетелись крошевом, хлестнули по лицу. Я едва удержала равновесие, слыша, как Гэвина тяжело дышит, готовясь к новому удару. Очевидно, последнему удару, который должен был оборвать мою жизнь.

Глава 24.

Несмотря на боль и парализующий страх, я нашла в себе смелость взглянуть на свою противницу. Хотя бы в последний раз. Может, в решающий момент человечность всё-таки победит в ней?..

Но – увы. Тут я горько ошибалась.

Глаза девушки горели безумием, а лицо искажала гримаса ненависти.

– Прощай, банфилия, – процедила она.

А в следующую секунду без предупреждения снова бросилась на меня.

Я едва успела среагировать – инстинкт взял верх, и я откатилась в сторону. Платье зацепилась за острый край камня, разорвавшись с глухим треском, но я осталась цела. Девочка в моих руках слабо шевельнулась, и я прижала её крепче, защищая от удара.

Гэвина зарычала, её меч вновь взметнулся вверх, и я поняла, на этот раз мне точно не увернуться.

Но вдруг мой взгляд упал на горящий факел, торчащий из щели в стене рядом. Пламя трепетало, бросая зловещие тени на разрушенные стены, и я без раздумий протянула руку. Мои пальцы обожгло жаром, когда я вырвала факел из держателя, и, действуя на одних рефлексах, я взмахнула им, ударив Гэвину наотмашь.

Дерево с треском врезалось в её плечо. Девушка вскрикнула, не ожидав такого поворота. Факел заскользил по её тёмным волосам, и в следующую секунду они вспыхнули ярким пламенем. Запах горелой ткани, плоти и волос ударил мне в нос.

– Ааа! Чёртова сука! – заорала Гэвина, её голос переполнялся болью и яростью.

Она отбросила меч, её руки заметались, пытаясь сбить огонь. Пламя лизало её волосы, распространяясь по спутанным прядям, и она рухнула на землю, катаясь по камням, визжа и посылая проклятья. Искры разлетались вокруг, поджигая обломки дерева и сухую траву, а её крики эхом отдавались в проулке.

Я видела, как её кожа покраснела, а пальцы оставляли чёрные следы на земле, но не могла заставить себя задержаться. Мгновенно вскочив на ноги, я бросилась прочь.

Ноги несли меня по узким улочкам селения, мимо горящих домов и убитых тел. Крики, ругань, волчий вой гремели позади, но я не оглядывалась. Дым застилал глаза, и я кашляла, пока бежала, спотыкаясь о камни и обломки.

Миновала последние строения и вырвалась за пределы селения, оказавшись в густом лесу, уходящем прочь от моря. Холодный воздух обжёг лёгкие, и я почувствовала, как ветви хлещут по рукам, оставляя царапины. Лес был чужим – семья Эйлин всегда жила на берегу, и даже она почти не знала этих тропинок, где деревья смыкались над головой, а тени прятали за собой опасности.

Но я понимала: если уж бежать, то туда, где меня меньше всего будут искать. Морской берег был слишком очевидным направлением. Бертрам или его люди могли настигнуть меня там. А лес, с его густыми зарослями и непроходимыми чащобами, давал какой-то шанс скрыться.

Я бежала без оглядки, мои лёгкие горели, а ноги подкашивались от усталости. Девочка в моих руках была тяжёлой, её дыхание становилось всё слабее, но я не останавливалась. Не знала, что ждёт меня впереди – дикие звери, враждебные кланы или просто голод и холод, – но чувствовала, что поступила правильно, сбегая от этого ада.