Текст книги "Мастерская попаданки (СИ)"

Автор книги: Ри Даль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

Глава 4.

Медленно опустившись на кровать, я попыталась собрать воедино разрозненные мысли.

Огонь… Взрыв в мастерской… Дети…

Я спасла их, знала, что спасла. Люся была последней – я помогала ей спуститься по пожарной лестнице. Даже если после взрыва из окна посыпались осколки, вряд ли случилось что-то серьёзное. Дети находились внизу – их не должно было задеть. Значит, они живы.

А я?..

После взрыва я помнила лишь тьму. Мне трудно сказать, длилась она всего миг или целую вечность. В этой тьме не было ничего, за что можно зацепиться – ни звуков, ни голосов, ни хотя бы крошечного огонька света. А затем я очутилась здесь, в этом странном мире: я – вроде бы всё та же я. Но почему-то зовут меня чужим именем, а тело моё совершенно не похоже на знакомое мне.

Это… сон?..

Я снова осмотрела комнату. На низком столике у кровати стояла миска с водой и чистые льняные тряпицы, пахнущие травами. Рядом лежала одежда – длинное платье из тёмно-зелёной ткани, расшитое серебряными нитями, и плащ с вышивкой в виде драконьих голов. Я провела пальцами по ткани, чувствуя её грубую текстуру. Это было не похоже на синтетику, к которой я привыкла. Всё здесь было настоящим, даже слишком настоящим, живым, как будто пропитанным историей.

Но… чьей историей?..

Я попыталась встать, ноги снова подвели. Ожоги на руках болели, но не очень сильно. Осторожно отодвинула бинты на правой руке, ожидая увидеть обугленную кожу, но вместо этого обнаружила лишь покрасневшие участки, будто огонь только лизнул меня. Это было странно.

Если я… нет, если Эйлин – пережила пожар, почему повреждений так мало? Что-то не сходилось.

Я сжала голову руками, пытаясь унять боль. Она пульсировала, как море, которое я чувствовала даже здесь, в этой комнате. Закрыла глаза, и передо мной всплыло воспоминание.

Но это было не моё воспоминание…

А её, Эйлин.

Дом, деревянная дверь, топор, разбивающий древесину в щепки. Голос, полный ярости. Амулет, горящий в руке. И слова, которые я не понимала, но которые эхом звучали в моей голове: Tonn an mhuir, ó draíocht go réalta… Волна моря, от магии до звёзд…

Я вздрогнула.

Увиденное казалось настолько реальным, будто я сама стояла в том доме, сжимая амулет, пока огонь пожирал всё вокруг.

Я посмотрела на свои руки – на татуировку, которая, будто слегка светилась в полумраке.

Это была не моя жизнь, но я была здесь. Я продолжала жить… Жить чужой жизнью?.. Как такое возможно?..

Медленно-медленно поднялась. Нужно было понять, где я. Нужно было найти ответы. Подошла к окну, отодвинула тяжёлую штору. За витражным стеклом открывался вид на бурное море, чьи волны разбивались о скалы далеко внизу. Небо было серым, с тяжёлыми облаками, а ветер доносил солёный запах и далёкий вой – может, животного, а может, сама вода издавала эти звуки. Я попыталась вслушаться и понять, но тут дверь в комнату снова открылась.

– Инген Келлахан, – почтительно произнесла женщина, появившаяся у порога, – риардан О’Драйк велел мне заняться вашими ранами. Позволите?

Я во все глаза рассматривала незнакомку и с трудом понимала, что она от меня хочет. Откуда эти странные слова?.. Риардан… Инген…

Инген… Что-то щёлкнуло в моей голове. Да… Да, точно. Я уже слышала это слово. А если точнее – читала: «инген» – так обращались к молодым девушкам то ли в Шотландии, то ли в Ирландии… В общем, где-то, где успели обжиться древние кельты. Я вычитала об этом в какой-то статье. А само слово вроде бы означало «дочь» – то есть «дочь Келлахана».

Так это что получается? Я угодила в эпоху кельтов?!..

Глава 5.

Молчание затянулось. Я никак не могла отойти от шока, не могла осознать, что, чёрт возьми, происходит. Женщина так и стояла в дверях, не решаясь войти. Наверное, тоже ощущала моё смятение. Она была невысокой, с тёмными волосами, собранными в замысловатый узел на затылке – он состоял из нескольких тонких кос, переплетённых друг с другом. На лице незнакомки застыло выражение лёгкой растерянности. Она ждала моего ответа.

– Кто вы? – вырвалось у меня.

Женщина замерла, её руки, державшие небольшую деревянную миску с водой, дрогнули. Она посмотрела на меня с удивлением, словно не знала, как реагировать на такой вопрос.

Опустив глаза, она тихо произнесла:

– Меня зовут Ифа, инген Келлахан. Я… я здесь, чтобы помочь вам.

– Ифа? – переспросила я, морщась от боли в голове. Имя звучало незнакомо, но в нём было что-то мелодичное. – Ифа, прошу объясни мне, что происходит?

Ифа сделала шаг вперёд, затем ещё один, пересекла комнату, неторопливо приблизилась к кровати, осторожно поставила миску на столик. Её движения были медленными, будто она боялась спугнуть меня. Она достала из рукава льняную тряпицу и окунула в воду, не глядя мне в глаза.

– Мне велено перетянуть ваши раны и подготовить вас к церемонии, – сказала она наконец с ноткой напряжения. – Её и так пришлось отложить из-за… из-за неприятного случая. Риардан О’Драйк был вне себя, когда принёс вас сюда.

– Случай? – переспросила я. – Какой случай, Ифа?

Она подняла взгляд, и я заметила, как её пальцы дрогнули, когда она начала разматывать бинты на моей руке. Ифа явно не хотела вдаваться в подробности, но я не могла просто так отстать от неё. Всё внутри меня кричало, что я должна знать, что происходит, где я оказалась.

– Есть тут зеркало? – спросила я вдруг, надеясь, что увидев своё отражение, смогу хоть немного собраться с мыслями.

Ифа замерла, её брови удивлённо приподнялись:

– Зеркало?..

Я сообразила, что, возможно, здесь может не быть зеркал. Ифа попросту не знает, что это такое.

– Хочу посмотреть на себя, – пояснила я.

Ифа неуверенно кивнула:

– Хорошо. Если вам нужно увидеть себя, я могу принести полированную бронзу.

– Да, пожалуйста.

Она снова кивнула и вышла, оставив меня в одиночестве. Я опустила взгляд на свои руки, всё ещё обмотанные бинтами. Пальцы дрожали, и я сжала их в кулаки, пытаясь унять панику.

Через несколько минут Ифа вернулась, держа в руках круглый металлический диск с тусклой, но отполированной поверхностью. Протянула его мне, и я с опаской взяла металл в руки.

Поднесла диск к лицу и замерла.

На меня смотрела незнакомка. Рыжие волосы с карамельным отливом падали мягкими волнами на плечи, вьющиеся и блестящие даже в тусклом свете комнаты. Черты лица были мягкими, почти детскими – высокий лоб, тоненький чуть вздёрнутый нос, веснушки, рассыпанные от переносицы по щекам, полные губы. Но больше всего меня поразили глаза: большие, испуганные, ярко-синие, как море в шторм.

Это была не я. Не я… Не Елена Довлатова, а совершенно другой человек.

Глава 6.

– Боже… – сорвалось с губ, и я поспешно прикрыла рот ладонью.

– Инген, всё в порядке? – заботливо поинтересовалась Ифа, не скрывая тревогу в голосе.

Нет. Не в порядке. Ничего не было в порядке, чёрт возьми.

– Я… Я не узнаю себя… – прошептала я в ужасе, продолжая следить за новой собой в смутном отражении.

Коснулась пальцами веснушек. Раньше мне казалось, это такая милая нежная деталь. В ней столько шарма… Даже в юности дурачилась и специально рисовала себе веснушки. Глупо, конечно. А теперь у меня были веснушки. И, похоже, самые настоящие.

– Но это вы, инген, – тихо сказала Ифа. – Это вы, Эйлин Келлахан, последняя банфилия.

Банфилия… Ещё одно непонятное слово. А оно что значит?

Впрочем, неважно. Как будто у меня без этого мало забот появилось.

Я покачала головой, чувствуя, как слёзы подступают к горлу. Опустила бронзовую пластину на колени и повернулась к Ифе.

– А что за церемония меня ждёт? – попросила я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. —Зачем она?

Ифа вздохнула, садясь рядом на край кровати. Её пальцы снова взялись за бинты, но теперь она работала медленнее, словно собираясь с мыслями.

– Ваша свадьба, инген, – начала она. – Вы выходите замуж за риардана Бертрама О’Драйка. Вам оказана огромная честь, инген. Сам риардан Клана Драконов берёт вас в жёны. Все говорят, что вы любите друг друга, что это будет великое событие. Церемония должна пройти под Большой Луной, когда луна достигнет своего пика. Ваш союз благословенен.

– Мы… любим друг друга? – моё сердце сжалось ещё сильнее.

Воспоминания, которые не были моими, снова вспыхнули в голове: топор, разбивающий дверь, крики Бертрама, его гнев. Ничего в этом не было похоже на любовь.

Ифа замялась, её руки замерли над моей рукой. Она посмотрела на меня с тревогой, но промолчала. Я решила действовать ещё настойчивей.

– Ифа, пожалуйста, – почти взмолилась я. – Расскажите, что знаете. Как я оказалась в огне? Что произошло? Я должна знать. Прошу.

Она отвела взгляд.

– Вы совсем ничего не помните, инген?

– Если бы помнила, не спрашивала.

Ифа поджала губы.

– Я… я не видела, Инген, – пробормотала она. – Я не могу знать точно…

– Но вы ведь что-то слышали! – почти умоляюще воскликнула я, наклоняясь к ней. – Прошу вас, Ифа, мне нужно понять!

Она сглотнула, её лицо исказилось от нерешительности. Несколько долгих секунд она молчала, а потом, наконец, сдалась.

– Хорошо… – прошептала служанка, понизив голос, будто боялась, что нас подслушают. – Когда риардан принёс вас, вы были без сознания. Но… он сказал, что дом загорелся, а вы сжимали свой амулет. Может… может, вы применили какое-то заклинание. Я не знаю точно, но амулет был у вас в руке. Он был ещё горячим. Я… я сохранила его для вас.

Ифа потянулась к своему поясу и достала маленький кожаный мешочек. Развязав его, она вынула амулет – медный диск с вырезанным кельтским узором, похожим на те, что я рисовала на своих керамических изделиях. Он был покрыт чёрными пятнами, а металл казался потрескавшимся. Я взяла его дрожащими руками, чувствуя, как тепло, странно знакомое, исходит от него.

– Инген, неужели память покинула вас? – спросила Ифа осторожно, её глаза были полны сочувствия.

Я покачала головой, но внутри меня зарождалось осознание. Я не была в нём уверена до конца, но вместе с тем оно всё прочнее прорастало во мне: Эйлин не хотела этого брака. Она сопротивлялась. Может, это заклинание было её попыткой сбежать? Но почему я оказалась здесь, в её теле?

– Ифа, – сказала я тихо, сжимая амулет в руке. – Я… я думаю, что Эйлин… в смысле я… не хотела выходить за Бертрама. Я… я… передумала.

Ифа посмотрела на меня с тревогой, но не стала спорить. Она лишь вздохнула и поднялась, беря миску с водой.

– Всё равно к церемонии надо подготовиться, инген, – сказала она твёрдо. – Времени мало. Большая Луна уже близко, и риардан не потерпит новых задержек. Давайте закончим с перевязкой, а потом я помогу вам одеться.

Глава 7.

Пока служанка занималась моими ранами, я всё крутила и крутила на повторе разрозненные факты, которые никак не желали укладываться в моей голове. Ифа назвала меня «последней банфилией» и предположила, что я (то есть – Эйлин) могла произнести какое-то заклинание.

Это было похоже на правду, потому что странные слова, обрамлённые огненным заревом, всё ещё звучали у меня в ушах. Значит, Эйлин обладала какой-то магией?.. Магией, в которую я никогда не верила?

Взгляд снова зацепился за медальон, лежащий на кровати. Он словно являлся прямым доказательством того, как сильно я заблуждалась. Магия была реальной. По крайней мере здесь, в этом мире.

Но чего Эйлин хотела добиться своим заклинанием?..

Огонь почти не тронул хрупкую плоть – я окончательно убедилась в этом, оглядев ожоги. Они оказались не страшнее какого-нибудь лёгкого солнечного ожога, а меж тем Эйлин была полностью объята пламенем…

Нет, она вовсе не желала себя убивать. А что же тогда?..

Непросто понять логику человека из совершенно другого мира…

– Ифа… – проронила я осторожно, хотя до конца сама не понимала, о чём хочу спросить. – А… какое сейчас время?

– Время? – переспросила служанка скорее с сочувствием.

– Ну… Какой год.

– Год… – повторила она задумчиво. – Сейчас год Великого Охоты, когда луна трижды обновлялась после последней зимы. Мы считаем это благословенным временем для союзов и ритуалов.

Прекрасно. Ничего не понятно, но очень интересно.

– А что это за земля? – снова задала я наверняка очень странный, с точки зрения Ифы, вопрос.

Она опять вздохнула.

– Древняя земля, инген, – сказала Ифа. – Самая древнейшая из всех ныне сущих. Здесь традиции живут дольше, чем камни наших стен. Мы называем нашу землю Эйру.*

Древняя земля Эйру?.. Великая Охота?..

Мысли завертелись беспощадно. Значит, меня всё-таки закинуло куда в абсолютно иное время, а моё время, мой мир машин и электричества остались где-то далеко. Здесь же не было ни намёка на современность: только камень, дерево и запах моря. Я попала в прошлое, возможно, в те самые времена кельтов, о которых читала в книгах.

Сердце заколотилось быстрее, но я заставила себя сосредоточиться.

Помолчав, я снова решилась просить:

– Ифа, а что значит «банфилия»?

Мне показалось, служанка едва не заплакала. Нет, она вовсе не глядела на меня как на сумасшедшую. Ифа жалела меня.

– Банфилия – это вы, инген, – стала она терпеливо объяснять, словно малому ребёнку. – И только вы можете сказать, что это значит. Иных, как вы, больше не существует. Вы – последняя, инген. Та, что говорит на языке моря и ветра, та, что призывает силы из-за Невидимой Завесы.

– Ифа, но я ничего не помню о себе…

– Вы вспомните, – не дала она мне договорить. – Память вернётся, вот увидите.

– Откуда ты знаешь? – усомнилась я.

Ифа глянула на меня со всей строгостью:

– Потому что вы – банфилия, – уверенно сказала она. – Не может быть по-другому.

– А если я… потеряла свои способности?..

– Нет, – отрезала Ифа. – Способности ваши можно потерять, лишь умерев. Но вы здесь, инген Келлахан. Вы живы. И сила вашего рода – в ваших венах, – она прижала свою ладонь к моей татуировке и заглянула мне глубоко в глаза. – Всё будет хорошо, инген. Всё будет хорошо, Эйлин. Доверьтесь своей крови и делайте, что должно.

– И что же мне должно сделать? – спросила я, хотя и так уже знала ответ.

– Произнести супружескую клятву с риарданом. Стать супругой нашего властителя, Бертрама О’Драйка. И спасти наш клан.

– От кого? – выдохнула очередной вопрос, от которого у меня самой по всему телу побежали мурашки.

– От волчьего племени, инген, – твёрдо сказала Ифа. – От клана Фаэль. Только вы можете это сделать. Это ваш путь. Это ваш долг. Так примите и исполните его с честью.

–

*Эйру – одно из самых ранних и мифологических названий Ирландии. Эriu была одной из трёх богинь-эмблем Ирландии в кельтской мифологии (наряду с Банбой и Фодлой), и её имя стало основой для современного названия «Ireland» (через латинское «Hibernia» и ирландское «Éire»). В древних текстах, таких как «Книга вторжений» (Lebor Gabála Érenn), земля называлась в честь Эriu как знак её божественного покровительства.

Глава 8.

Ифа закончила перевязку, поднялась, вытерла руки о передник и посмотрела на меня с лёгкой улыбкой.

– Теперь пора одеться, инген, – сказала она тихо. – Церемония близко, и вам нужно выглядеть подобающе.

Я кивнула, хотя внутри всё сжималось от страха.

Ифа подошла к сундуку в углу комнаты и достала оттуда сложённое платье. Когда она развернула его, я невольно затаила дыхание. Свадебное одеяние было великолепным, но вместе с тем без излишеств, свойственных моему времени – никаких корсетов, страз, пышных юбок и гадкой синтетики.

Тяжёлая шерстяная ткань, окрашенная в глубокий зелёный цвет, символизирующий связь с природой и морем, струилась мягкими складками. По подолу и рукавам вышиты серебряные нити, образующие сложные кельтские узлы, которые переплетались с изображениями драконов – знаками клана О’Драйка. Лиф платья был облегающим, с тонкими шнуровками из кожи, а широкий пояс из мягкой замши, украшенный бронзовыми бляхами с гравировкой, подчёркивал талию.

Ифа помогла мне облачиться в наряд. Поверх платья она накинула на мои плечи длинный плащ из тонкой шерсти, вышитый по краям золотыми нитями, которые поблёскивали в свете очага. На голову, как объяснила Ифа, позже будет возложен венок – первый из двух, которые мы с Бертрамом обменяем во время церемонии.

– Это платье шилось специально для вас, инген, – сказала Ифа, расправляя ткань. – Оно показывает, что вы – не просто невеста, а банфилия нашего клана.

Я ощущала тяжесть ткани на плечах, но она придавала мне странное чувство уверенности. Ифа затянула шнуровку, поправляя складки, и я почувствовала, как платье обнимает меня, подчёркивая новый облик – облик Эйлин Келлахан.

Когда она закрепила плащ, я коснулась серебряных узоров, чувствуя, как они холодят пальцы.

– Готовы? – спросила Ифа, подавая мне руку.

Я кивнула, и мы вышли из комнаты.

Дверь отворилась с тяжёлым скрипом, и я оказалась в длинном коридоре. Стены замка О’Драйка были сложены из грубого серого камня, покрытого местами мхом, а вдоль них висели факелы, отбрасывающие дрожащие тени. Пол был выложен широкими деревянными досками, вытертыми до блеска от множества шагов. С потолка свисали массивные балки, украшенные резьбой в виде драконьих голов, а в дальнем конце коридора виднелась широкая лестница, ведущая вниз.

Воздух был пропитан запахом смолы, дерева и слабым ароматом трав, идущим от ковров, разожжённых вдоль стен. Это был не просто дом – это была крепость, полная силы и истории.

Пока я шла, мои шаги эхом отдавались по коридору, и вдруг впереди показался Бертрам. Он стоял у подножия лестницы, одетый в доспехи. Его медные волосы были аккуратно заплетены в косы, тянущиеся по вискам к основанию шеи. Лицо было спокойнее, чем раньше, хотя в глазах всё ещё тлела искра напряжения.

Он шагнул ко мне, и я почувствовала, как сердце заколотилось.

– Эйлин, – произнёс он. – Ты выглядишь… достойно. Надеюсь, ты уже пришла в себя и понимаешь важность сегодняшней ночи.

Я сглотнула, пытаясь найти слова. Его сдержанность давала мне шанс, и я решила осторожно выведать хоть что-то.

– Бертрам… я… я не всё помню, – начала я, опустив взгляд. – Что произошло? Как я оказалась в огне?

– Ты действительно не помнишь?

– Увы.

Его лицо напряглось, зелёные глаза недоверчиво сузились. Бертрам отвёл взгляд куда-то в сторону. Несколько секунд он молчал, а потом ответил уклончиво:

– Искра из очага в доме твоего отца попала на твоё платье. Хорошо, что я оказался рядом.

Он лгал. Пусть я и не помнила всего, но совершенно безошибочно определила, что Бертрам О’Драйк лжёт. И как бы он ни старался звучать убедительно, я уже пришла к выводу, что не стоит доверять этому мужчине. Если намеренно говорит неправду, значит, что-то скрывает. А если что-то скрывает, значит, на то есть серьёзная причины.

– Главное, что ты жива, Эйлин, – продолжил риардан, как ни в чём не бывало. – Благословенны боги. Благословенен наш союз. Багословенная эта ночь, – он изобразил улыбку. При иных обстоятельствах я бы сказала, что она чертовски привлекательна. Если, конечно, не знать, что принадлежит она лжецу. – Идём, Эйлин. Время не ждёт.

Глава 9.

Бертрам жестом указал мне следовать за ним, и я решила не перечить.

Мы спустились по лестнице и вышли через массивные деревянные двери, украшенные резьбой. Вечерний воздух ударил мне в лицо, прохладный и солёный, а солнце уже почти скрылось за горизонтом, оставив небо в багрово-кровавых тонах.

Впервые я увидела окружающую местность – мир, в который меня занесло по какой-то нелепой случайности, и где мне какое-то время придётся находиться.

Сколько? День? Месяц? Год? Или же… навсегда? Пока смерть снова не возьмёт меня за руку… А может, уже через пару мгновений я исчезну? Может, это просто сон?..

На счастье или на беду, настолько реальных снов, наверное, никому ещё не снилось. Я не просто видела иной мир – я ощущала его всеми органами чувств одновременно: обонянием, слухом, кожей… Этот мир был живым, дышащим, суровым и… прекрасным.

Перед замком раскинулось богатое поселение. Дома из камня и дерева с соломенными крышами стояли ровными рядами, окружённые огородами и загонами для скота. Вдалеке виднелись высокие столбы, увитые плющом, и дым поднимался от очагов, где женщины готовили еду. Люди в простых одеждах сновали туда-сюда, некоторые несли корзины с хлебом, другие проверяли факелы, установленные вдоль тропинок.

Моё внимание привлекла площадка для торжества, расположенная на открытом пространстве перед замком. Она была окружена кольцом из камней, на которых горели факелы, их свет отражался от гладкой поверхности большого плоского камня в центре – видимо, алтаря. Вокруг суетились люди: мужчины в плащах с эмблемами драконов устанавливали столы. Женщины украшали площадку ветвями омелы и еловыми лапами. Несколько детей бегали с фонарями, а старейшины в длинных мантиях что-то обсуждали. Чувствовалась оживлённая и торжественная атмосфера.

Бертрам шёл рядом, оглядывая свои владения. Люди здоровались с риарданом, кланялись ему. Отовсюду слышались благословения. Нередко обращались и ко мне – с почтением и в то же время с некоторой осторожностью.

– Рады видеть вас в здравии, банфилия.

– Хвала богам, банфилия!

– Благословенны дни ваши, банфилия и наш могучий риардан!

Мужчины и женщины, дети и старики стремились подойти поближе, некоторые украдкой касались рукава моего платья, после чего люди показывали раскрытые ладони. Это было немного похоже на жест «сдаюсь», но, поскольку так делали многие, я поняла, что это своего рода приветствие, пожелание удачи и добра.

Вскоре я заметила, что рядом с нами постоянно мелькает какая-то женщина. Примерно моего возраста, с тёмно-каштановыми волосами и острыми чертами лица. Её глаза цвета чёрного кофе, блестящие и проницательные, то и дело скользили по мне, а движения были грациозными, даже немного кошачьими.

Она ничего не говорила, не показывала ладоней, просто смотрела, наблюдала. Её лицо показалось мне смутно знакомым, но я не могла вспомнить, где могла её видеть.

– Спасительница наша, – со слезами на глазах обратилась ко мне пожилая женщина, прервав мои мысли. Она схватила меня за ладонь и коротко поцеловала. – Да ниспошлёт тебе Эйра многие-многие лета.

После чего женщина сделала уже известный мне жест. А я, не зная, как реагировать, просто улыбнулась и кивнула. Затем украдкой спросила Бертрама:

– О чём она говорит?

Он скосил на меня пристальные зелёные глаза:

– Когда мы возложим друг на друга венки, – сказал он вполголоса, – наш клан будет в безопасности. Союз с тобой, Эйлин, защитит нас от врагов. Это наш путь к миру.

Я хотела спросить больше, но тут один из мужчин вдруг что-то шепнула ему на ухо, и Бертрам оставил меня, отойдя к группе мужчин у алтаря. Я осталась одна, но та странная кареглазая девушка осталась на месте, по-прежнему глядя на меня в упор.