Текст книги "Любава-травница Галиаскаса... (СИ)"

Автор книги: Резеда Ширкунова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)

Глава 19

Придя домой, Любава покормила уставшую дочь и уложила ее отдохнуть. Сама же стала освежать все знания, которые ей давала богиня. Она взяла те самые два старинных тома, которые дожидались ее в избушке, и стала их пролистывать. Особое внимание уделила ядам мгновенного действия. Их было всего три. Два из них представляли черную жидкость без постороннего запаха, но одна из них окрашивалась на мгновение алыми всполохами, а другая – синими. Третий же яд имел немого другую структуру: это была бесцветная жидкость, имеющая запах меда. При добавлении в травяной чай отличить его запах было совершенно невозможно.

Устав от такого тяжелого в эмоциональном плане дня, Любава положила голову на руки и не заметила, как заснула.

– Извини, моя девочка, не ожидала я, что они решатся тебя убрать. Видимо, кому-то из них ты успела насолить. Яд, который она приготовит, не пей, но и сама попробуй избежать отравления человека, чтобы это тяжёлым грузом не ложилось на твои плечи. – Вишанья поцеловала ее в лоб.

– Я хотела спросить, она тоже причастна к убийствам травниц из рода Инсигнис? Я про Тенебру.

– Да, – хмуря брови, ответила богиня Вишанья и тут же растворилась в воздухе.

Ровно без четверти десять она стояла возле здания, в котором располагалась мэрия. Марьяну Любава оставила с орком. Два таких разных, но близких по духу существа нашли общий язык и любили придумывать различные «вкусняшки», как выражалась девочка.

Зайдя в здание и пройдя в зал, где будет проводиться соревнование, она отметила, что большинство людей из совета уже были на местах. Зал наполнялся незнакомыми людьми.

«Устроили показательную казнь», – пронеслось у нее в голове, и вмиг там же послышался далёкий мелодичный смех.

Значит, богиня бдит и не даст свою воспитанницу в обиду. Любава тут же успокоилась и села на первый ряд.

Когда все были в сборе, мэр представил двух участниц соревнования.

– Уважаемый совет, уважаемые присутствующие гости. Представляю вам двух участниц сегодняшнего соревнования. Это наша доморощенная травница, Тенебра Нокс, и приехавшая в наши края издалека травница, Любава Инсигнис.

При этих словах зал замолк: слишком многим был знаком род Инсигнис, многие издалека ехали к ним за помощью и никогда не получали отказа. Поэтому для многих было шоком узнать об убийстве целого рода. Их уничтожили один за другим глухой ночью, не оставили в живых даже младенцев.

– Не буду вдаваться в подробности, так это или нет: может, женщина решила возвысить свое имя. Это покажет сегодняшнее соревнование знаний двух травниц. Подарком для победительницы будет разрешение на открытие своего класса для обучения молодых дарований травоведению.

«Да, видно, что игра идет в одни ворота», – подумала Любава, но деликатно промолчала.

– Травницы, выйдите к столам, которые были заранее приготовлены. На них находятся все травы для создания всевозможных ядов. Ваша задача: приготовить яд и дать его выпить соседке, та должна распознать его и приготовить противоядие.

– А если не успеет? – спросила Любава.

– Что, испугалась? Так дверь вон там. – Тенебра указала кивком на дверь. Любава на это лишь хмыкнула.

Мэр дал команду, и соревнования начались. Ровно через полчаса обе участницы были готовы предоставить свои творения. Вначале слово взял Хонорат Бонас. Он осмотрел оба флакона и решил все же начать с Любавы.

– Итак, вот флакон с ядом, который приготовила ваша конкурентка. Если вы не справитесь в течение получаса, то считайте себя проигравшей. Выпейте и начинайте готовить противоядие.

– Я не буду его пить, – сообщила Любава всему залу.

– Значит, вы проиграли, – усмехнулся мэр.

– А вы не хотите узнать, почему я отказалась его пить? – с удивлением приподняла бровь Любава.

– Нет, – категорично заявил Хонорат. – Вы просто-напросто испугались.

– Может быть, девушка сама ответит, почему отказалась? – послышался голос Софоса Сенекса.

Тут в знак поддержки его слов послышалось еще несколько десятков голосов. Мэр немного помолчал, раздумывая над словами старого гнома, к общине которой он, кстати, и относился.

– Хорошо, но оправдание должно быть веским.

– Я не буду пить этот яд, так как готовка противоядия занимает не полчаса, как вы мне дали, а целых два часа. За то время, что оно готовится, можно будет умереть не один раз.

– Но как?! Мне сообщили, что он готовится ровно двадцать пять минут, – Хонорат взглянул на соперницу Любавы, которая сделала вид, что не понимает его взгляда.

– У меня есть готовое противоядие, если вы желаете, чтобы я выпила его, то я подчинюсь.

– Пусть ее соперница теперь попробует яд, – послышались голоса со стороны зрителей. – Почему всё требуют от Любавы, а Тенебра в стороне? Может, Тенебра боится, что не справится?

Хонорат поднял руку, призывая всех к спокойствию.

– Хорошо. Тенебра, вот вам ваш флакон, у вас полчаса на приготовление яда.

Она молча взяла флакон и опрокинула содержимое в рот, затем быстро направилась к своему столу и стала что-то химичить. Ровно через полчаса, когда прозвенел гонг об окончании времени, девушка свалилась плашмя на землю замертво.

– Вы её убили! – прокричал мэр, который просканировал организм травницы.

– Вы хотите сказать, что обычным травяным чаем, приготовленным из обычных ягод, можно убить? – удивилась Любава.

– Что вы мне голову морочите? О каком чае вы говорите? Стража, в казематы! – прокричал он зычным голосом.

– Стоять! – крикнула Любава подходящим стражникам. – Я не вру. Вы все видели, что здесь готовился тот самый отвар?

Несколько существ кивнули головой.

– Смотрите, – она налила себе стакан и выпила его.

– Налей-ка и мне, дочка, что-то пить захотелось, – это Софос Сенекс подошёл к ней в знак поддержки.

– Вы что, старейшина? – услышал он несколько голосов.

– Я этой девушке верю, такие, как она, никому никогда зла не принесут, – ответил старик и выпил полный стакан.

В это время подтянулся глава стражей с городским целителем. Они осмотрели тело погибшей и вынесли вердикт, что яда в организме нет и не было, а девушка умерла от разрыва сердца. Кроме того, в ее организме зашкаливала энергия страха.

– То есть она, не узнав яда, испугалась, что не распознала его, и от разрыва сердца умерла, – ошеломленно сообщила Любава.

У нее подкосились ноги, и она упала бы, но крепкие руки старика успели подхватить ее тело и усадить на рядом стоявший стул.

– Послушай старика, доченька, всё, что здесь происходило, уже навело меня на мысль, что яд, который тебе предлагали, был специально приготовлен для твоего убийства. И если бы не твои знания, ты давно бы лежала на её месте. Так что успокойся, твоей вины здесь нет. Но причастность Хонората проследить несложно. Хотя в некоторых делах он такой простофиля, что порой диву даешься: его могли обвести вокруг пальца!

Через день после этих событий Любаву вновь вызвали в мэрию. На месте мэра сидел совершенно другой гном, намного моложе старого. Он вручил девушке её разрешение на открытие класса для обучения травниц и сообщил, что совет извиняется за прошедшие события и обвинения в её адрес. Бывший глава совета строго наказан и лишился своей должности.

Любава поблагодарила нового мэра и пошла домой. На душе было пакостно. Она все думала о том, правильно ли поступила, что дала обычного чая вместо яда. Хотя, если вспомнить все слова, которые говорила богиня Вишанья, не такой уж девушка была и праведницей, раз участвовала в убийствах. Немного успокоившись, травница побрела в сторону таверны, где её поджидала красавица-дочь и ее друг орк.

Глава 20

Так и потекли будни Любавы. Спозаранку она уходила собирать травы, после обеда занималась обучением девочек, а вечером готовила сборы, настойки, микстуры. После последних событий количество покупателей у неё увеличилось. Марьяна находилась возле неё неотлучно, но Любава часто ловила себя на мысли, что пора начать поиски вариантов переселения на материк эльфов, если это вообще возможно.

Пока Любава строила в голове свои планы, судьба преподносила ей свои. Однажды поздним вечером к ней пожаловал Софокс Сенекс вместе с незнакомцем, лицо которого было скрыто под капюшоном чёрного плаща.

Зайдя в дом, гости молча прошли в гостиную, и только тогда незнакомец открыл лицо. Там действительно было что скрывать: оно было полностью покрыто струпьями.

– Всё тело такое же. Вы мне поможете, госпожа?

Любава молча оглядела больного, затем провела сканирование рукой и подтвердила, что сможет.

– Я вас предупреждаю, господин, лечение будет очень долгим: не один месяц. Но это всё излечимо. Приходите завтра, сейчас у меня нет тех снадобий, которые вам требуются, с утра я их приготовлю. Думаю, не стоит привлекать внимания посторонних людей к нам, поэтому советую вам оставаться в доме господина Софокса. – На это старик лишь утвердительно кивнул. – Я запишу, что вам пить и с какой периодичностью смазывать тело в местах поражения. Улучшение должно наступить уже через неделю.

Договорившись о том, что завтра глава общины пришлёт мальчика за посылкой, они оставили мешочек с деньгами и ушли, оставив девушку в раздумьях. Почему-то Любава пришла к выводу, что тот приход каким-то образом скажется на её спокойной жизни. Всё так и вышло!

Ровно через неделю, когда состояние незнакомца стало намного лучше, её вызвал к себе мэр города.

– Добрый день, госпожа Любава.

– Добрый день, господин мэр, – ответила травница, с любопытством осматривая новый кабинет, но ей не дали на это время и отвлекли. – Госпожа Любава Инсигнис, у меня к вам новость. Не знаю, приятна ли она вам или нет, но для города это большой плюс, что травницу, живущую здесь, вызывают в дворец за заслуги перед нашим городом для награждения.

– О каком награждении идёт речь, если я лечу обычных горожан, господин мэр? Я не совершила ничего необычного, чтобы отличаться от других травниц. Лучше скажите правду.

Мужчина тяжело вздохнул. Очень ему не хотелось встревать в дела высшей аристократии, но, видимо, этого не избежать.

– Мужчина, которого вы лечили целую неделю, из высшей аристократии: он приближенный императора. Вашему больному многие пытались помочь, но ни у кого не было таких результатов, как у вас. Кожа за неделю очистилась на треть. Он сообщил обо всем королю, сын которого сильно болен, поэтому вас приглашают к нему на аудиенцию. Вот приглашение.

Он положил на стол письмо с гербовой печатью канцелярии кабинета императорского дворца. Любава молча взяла в руки конверт и вскрыла его. На белом бланке золотым тиснением было написано приглашение на её имя, и отдельно лежало письмо, где её просили прибыть в императорский дворец.

Оставив дочь с незаменимым орком, Любава отправилась в мэрию, чтобы телепортом перенестись в столицу империи – Хишвар. Вышла она на главной площади столицы, где до императорского дворца было рукой подать. Пройдя площадь, где остался фонтан с раскрывающимися лепестками и огромный цветущий парк, больше похожий на лес, если бы не разбросанные клумбы с ярко цветущими цветами, Любава подняла голову. Перед её взором предстал огромный императорский дворец из серо-зелёного камня. Она подошла ближе и показала своё приглашение одному из гвардейцев. Тот, мельком взглянув на него, тут же открыл ворота.

«Видимо, есть какой-то знак, позволяющий при одном взгляде на приглашение распахивать двери», – подумала Любава.

Парадный подъезд и холл были украшены скульптурами, картинами, описывающими знаменательные события из жизни императорской семьи, статуями и вазами из драгоценных металлов.

Один из слуг в ливрее записал в специальный альбом её данные, величественным жестом указал на ряд пустых лавок у стены, заявив, что ждать придётся долго, и, взяв её приглашение, прошествовал далее по коридору.

Слуга появился быстро и сразу пригасил Любаву пройти за ним, на что остальные посетители с неодобрением взглянули на неё, словно в этом была её вина.

Любава никак не могла вспомнить, как зовут императора, а спрашивать у слуги было неуместно.

– Травница Любава Инсигнис к императору империи Каритас Локиясу Фастусу по приглашению.

Любава понятия не имела, как приветствовать короля, но учёба в советские времена со всевозможными секциями и кружками была ей в помощь. Она сделала глубокий книксен, как её учили приседать в танцевальном кружке при Дворце пионеров. Перед ней стоял высокий подтянутый мужчина среднего возраста. На белокурых волосах всеми цветами радуги играла корона с тонким ободком, а умные серые глаза внимательно разглядывали её.

– Так вот вы какая, Любава Инсигнис, последняя из самого сильного рода травниц.

Любава растерялась и лишь улыбнулась словам императора. Он подал ей руку и усадил за небольшой столик, где стояли фрукты и напитки.

– Угощайтесь, Любава. – Он пододвинул тарелку к ней ближе. – Имя у вас странное, непривычное для наших краев. Не подскажете, кто вас воспитывал?

– Меня воспитывала знахарка и травница, которая жила недалеко от нашей деревни. Звали её Акора. Я не знаю своих родителей и родственников. Всё, что мне досталось от моего рода – это два тома книг, которые писались ещё моими прабабушками, – ответила Любава, низко опустив голову. Эту историю в своё время на всякий случай они придумали с богиней Вишаньей. Как оказалось, не зря!

– Хорошо, дитя, я позвал тебя не просто так. У меня есть сын. Не смотри так, я говорю о внебрачном сыне, хотя я его не признал, но от этого он не стал мне чужим. Посмотри его, может, сможешь вылечить.

– Можно посмотреть сейчас, Ваше Величество.

Он поднялся и подал руку травнице. Любава пошла вслед за императором. Она чувствовала на себе любопытные взгляды приближенных, но делала вид, что это её не касается.

Они зашли в большую светлую комнату. Первое, что бросалось в глаза – это большая кровать, на которой лежал совсем исхудавший молодой человек, очень сильно напоминающий императора, но в более молодом возрасте. Его белое лицо и обескровленные губы буквально сливались с белоснежной простынью.

Мужчина медленно повернул голову и лихорадочными глазами посмотрел на Любаву.

– Это ты? – спросил он минуту спустя.

– Это я! – ответила она и опустила голову.

– Вы что, знаете друг друга? – удивился император.

– Нет, – дружно ответили они.

– Тогда я совсем ничего не понимаю. – Он присел на рядом стоявшее кресло и изучающе посмотрел сначала на сына, затем на девушку.

– Отец, это очень длинная и поучительная для меня история, из-за которой я теперь расплачиваюсь своей жизнью. Я прошу у тебя прощения, что много в своей жизни врал тебе и делал поклеп на других людей, в частности на твоего первого советника.

– Это разговор не для чужих ушей, Пробус, – пытался остановить сына император.

– Как раз для её ушей. Я бы хотел объяснить многие поступки, которые сделал, но сейчас мне бы хотелось остаться с этой девушкой и поговорить с ней наедине.

Император внимательно посмотрел на сына, затем молча встал и вышел из спальни.

Глава 21

Возникло неловкое молчание. Затем Любава откашлялась и спросила.

– Как вы догадались, что именно я бегала от вас?

– Староста деревни описал. Он с такой злостью говорил всё о твоих недостатках, что не запомнить было сложно, – усмехнулся мужчина.

– Это как? – не совсем поняла Любава.

– Он извратил женственность во всех её проявлениях, сравнивая тебя с самыми мерзкими существами. У меня не повернётся язык всё это повторить. – Он вымученно улыбнулся. – Ты чем-то похожа на неё, но она была чистым небесным созданием.

– Я не могу понять одного: зачем надо было это всё?

– Я сам себя временами не понимал: во мне играли злость, обида, оскорбление. Мне хотелось одного – мести. Ты не представляешь, Любава, как я любил Митию. Мы ведь с детства были обвенчаны. Сначала это была детская влюблённость, затем переросла во взрослую. А потом появился он, который все разрушил… С ним я ничего не мог поделать, его по моему наговору выслали из страны, её отца посадили по этой же причине. Затем я вновь постарался ухаживать за ней, показать, что не хуже, чем этот ушастый, но выяснилось, что она носит под сердцем его ребенка. Ей удалось сбежать, а как только мне удавалось напасть на её след, она вновь и вновь сбегала. В последний раз я подумал, что раз у меня нет жизни без неё, значит, пусть она тоже умрёт, и бросил вслед проклятье «Чёрной смерти».

– Может быть, стоило её просто отпустить, а самому найти невесту, которая бы любила вас, а вы – её?

– Этот вариант возможен, но не для меня. Я однолюб. Для меня никого не существовало, кроме неё. Портал закрывался, и я не понял, попал в неё или нет, потому отправился на её поиски.

– Проклятье попало, женщина умирала, когда я её нашла и вынула из её чрева ребёнка. Мития держалась из последних сил ради дочери. Только когда поняла, что ребенка нет, отправилась за грань. Зачем вам нужен был ещё и ребёнок? Ведь вы свое дело сделали. – Она с осуждением посмотрела на больного.

– Он не был мне нужен, – удивился мужчина. – Я думал, что она осталась жива, и всё время пытался найти, пока случайно не узнал от одного главы преступной группировки, что ты – это не она. Хмурый рассказал, что там произошло на самом деле.

– Выходит, я зря сбежала в последний раз.

– Выходит, что зря. Я уже был готов к своей судьбе, мало кто знает, что проклятье «Чёрной смерти» убивает не только того, в кого оно было направлено, но и того, кто его отправил. Я умираю, зная, что в том мире, где обитают духи, встречусь со своей любовью.

– Тогда зачем император ищет средства поднять вас на ноги? – спросила Любава.

– Он не знает о проклятии и надеется, что его сын поправится. А те целители, которые меня осматривают, не могут ничего найти. Остаточное его проявление можно было обнаружить в течение первого месяца, затем оно распространяется по всему организму и начинает свое пагубное воздействие.

– Я бы хотела девочку привести и познакомить с отцом, но мне нужно знать, как добраться до Калиэна.

– Зачем это вам? Он откажется от ребенка, я много за ним наблюдал после всех событий. Он по приезде домой женился, и недавно у него родился сын. Для таких, как он, никогда не существовало понятия любви и чести, это очень эгоистичные и высокомерные существа.

– Я всё-таки хочу попробовать, – заупрямилась Любава.

Ответить Пробус не успел: видимо, император устал ждать. Распахнувшаяся во всю ширь дверь и стоявший на пороге хмурый и недовольный глава государства говорили о том, что его терпению пришёл конец. Он вперил взгляд в травницу и холодно произнёс.

– Что вам удалось выяснить? Мой мальчик выздоровеет?

– Ваше Величество, я могу только сказать, что ваш сын воспользовался проклятьем «Чёрной смерти», об остальном вы уже догадаетесь сами.

От этих слов император невольно вздрогнул и тут же посмотрел на сына.

– Да, отец, отпусти девушку, пусть едёт домой. Она сделала всё, что могла.

Император кивнул слуге, который стоял возле двери, и девушка, бросив последний взгляд на умирающего, вышла из помещения. Слуга отвел её в проходную, где она сидела в ожидании приёма, вручил ей кошель с монетами, а затем показал зал перехода, который находился в пристройке дворца.

«Странно, почему меня сразу не перебросило во дворец?» – удивилась она.

Мгновение спустя она стояла в портальном зале мэрии.

Дома ее встречала счастливая Марьяна. Она на пару с орком наготовила всевозможных пирожных, которые разбирались так быстро, что к обеду уже ничего не осталось. Дело было в том, что в благодарность Любава рассказала несколько домашних рецептов, которыми пользовалась сама ещё в прошлой жизни.

– Орин, спасибо тебе большое, что выручаешь, беря дочь в руки, – поблагодарила Любава. – Что бы я без тебя делала!

Орк засмущался. Его лицо стало светло-коричневого цвета, и смотрелось это очень мило.

– Скажи, может быть, ты знаешь, как можно попасть на материк, где проживают эльфы? – поинтересовалась Любава.

– Значит, решила увезти ребёнка к отцу?

– Вернее сказать, увезти её туда, где она бы могла не прятать своё истинное лицо, а вот нахождение отца стоит на втором плане. Нам и вдвоем неплохо.

Орк лишь укоризненно покачал головой.

– Ничем обрадовать тебя не могу. Торговлю наше государство с ними не ведёт, раз в месяц туда отправляется дипломатический корабль. Больше, чем это, я не знаю. Может, что-то и скрыто от глаз обывателей, но сведения, о которых сказал, известны всем, кто живёт на материке Огрина Великого.

– Спасибо.

Она пожала плечо орка и, забрав дочь, ушла домой.

– Раз глава общины хорошо знает высших аристократов, которые пользуются его расположением, то придётся просить помощи у него, – подумала Любава и наметила на завтра встречу с господином Софоксом Сенексом.

С господином Софоксом ей всё же пришлось встретиться, но только по другому вопросу. Она отдавала ему ключи от дома. Дело в том, что к вечеру того же дня пришло письмо из императорского дворца, где было написано, что император даёт разрешение воспользоваться дипломатическим кораблем и посетить материк государства эльфов.

Любава стала собираться в дорогу. Она передала своих девочек знакомой травнице, с которой познакомилась совершенно случайно. Та недавно вышла замуж за гнома и жила недалеко от мэрии. Никто не стал возражать замене, тем более она показала себя на деле. Затем попрощалась с Орином, крепко обняв его.

Теперь она стояла перед главой общины и протягивала ключи от дома.

– Спасибо, господин Софокс. Я вам благодарна за всё, что вы для меня сделали.

Она обняла старого гнома. Он так сильно расчувствовался, что пустил слезу, которая одиноко прокатилась по его морщинистой щеке.

– Раз так получилось с домом, то я отдам тебе его стоимость в деньгах. – Видя, что Любава хочет отказать ему, он остановил ее рукой. – Жизнь моих внуков стоит на первом месте. Раз ты не можешь забрать дом с собой, то возьмёшь его деньгами, и это не обсуждается.

Он так строго посмотрел на травницу, что она не посмела больше перечить.

С тяжелой душой она оставляла этот гостеприимный город, но надо было двигаться дальше. На площади они подошли к порталу и оказались в столице. Оставалось ещё одно маленькое, но очень важное дело.