Текст книги "Любава-травница Галиаскаса... (СИ)"

Автор книги: Резеда Ширкунова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)

Глава 10

Вишан – красивый южный шумный портовый город. Любава его выбрала только за то, что он созвучен с именем богини этого мира. Приморские города живут морем, судами, лодчонками, баржами, причалами, крабами и всевозможными разновидностями морской рыбы. Но самые оживленные места в портовом городе – это рыбный базар и порт. Основная масса народа работает на рыбном промысле: у них жизнь налажена, свой доход – хоть и не всегда большой, но стабильно имеющийся. Как таковых нищенских районов в городе значительно меньше, чем в других местах. Но с повышением уровня дохода людей повышается и преступность.

Любава об этом знала, но решила остановиться именно здесь. Свежий морской воздух, всегда теплая погода, средняя температура в пределах двадцати пяти градусов и возможность найти работу сыграли свою положительную роль.

Она сняла на время комнату в доме у пожилой вдовы, которая за пять медяков пустила их пожить на две недели. Травница стала подбирать себе двухэтажный небольшой дом в районе, где проживали купцы и ремесленники. У нее была задумка: на первом этаже сделать лавку трав, а на втором – жилую часть. Проходив бесполезно несколько дней, Любава совсем загрустила. Марьяна, видя состояние матери, присаживалась рядом и клала свою голову ей на плечо. Обычно в такие моменты Любава брала дочь на руки и прижимала к груди, от этого на душе становилось легче: чувства любви, нежности и счастья пронизывали каждую клеточку ее тела.

Она погладила дочь по темно-каштановым кудрям и посмотрела в ее карие глазки.

– Ничего, доченька, у нас все получится.

Любава не стала долго придумывать портрет своей дочери: просто представила себя в детстве, и результат был на лицо – сразу было заметно, что это близкие родственники. Она поцеловала дочку и заплела ее непослушные волосы в косу. Надолго ли?

– Собирайся, пойдем искать дом, время на исходе, а мы еще ничего не подобрали.

В углу комнаты за небольшой гардеробной послышались шорох и непонятное бормотание.

– Кто там, выходи! – строгим голосом произнесла Любава и задвинула дочь за спину.

– Тут я, – послышался голос из-за угла, и показалась рыжая вихрастая голова.

– Проходи в комнату, раз пожаловал, – улыбнулась женщина: она сразу признала в нем домовика.

Тот дернулся, и вместе с ним в комнате оказалась такая же рыжая девочка, все лицо которой было усыпано веснушками, а ярко-синие глаза смотрели со страхом. Оба были маленького роста. На нем мальчике белая рубашка с темными брюками, но больше всего внимания привлекал ярко-красный стёганный жилет, на девочке же было надето желтое льняное платье.

– Рассказывайте, с чем пожаловали? – по-доброму улыбнулась Любава.

Домовик посмотрел на подругу, которая едва стояла, и, шмыгнув маленьким носиком, начал говорить.

– Солнышко – так зовут мою подругу – поранила ногу. Это часто с нами бывает, но обычно рана заживает быстро, а это все гноится и гноится. Все перепробовали – ничего не помогло. Помоги, травница, – сказал он и умоляюще взглянул на Любаву.

– Самого как зовут? Подругу представил, а про себя забыл.

– Ой, Ветерок я, – засмущался домовик. – Посмотрите?

– Солнышко, подойди поближе и покажи свое больное место.

Девочка подняла платье, и травница увидела на внутренней стороне бедра, немного выше колена, гнойную рану.

– Мда, ложись на кровать, лечить буду, – скомандовала женщина.

– Но нам не положено, – сказала, вытаращив глаза, домовая и сделала несколько шагов от кровати.

– Ложись, кому сказала?! – рявкнула Любава, да так, что бедная девочка подскочила на месте от ее вскрика и быстро забралась на кровать.

Любава просканировала девочку и заметила инородный предмет, сидевший очень глубоко, он и вызывал воспаление раны.

– Каким образом получила рану? – поинтересовалась она, готовя мазь и чистые тряпки, нарезанные полосками. Еще деревенские запасы.

– Упала она возле дровяницы и вогнала здоровую щепку как раз в это место. Мы ее вытащили, но рана так и продолжает болеть, еще хуже стало.

– Вытащили, да не всю. Кончик остался, сам выйти не сможет: слишком глубоко сидит. Придется доставать.

От этих слов девочку затрясло мелкой дрожью. Тут неожиданно к ней подошла Марьяна, которая до этого тихо сидела в углу.

– Не бойся, моя мамочка всегда все лечит быстро и без боли, – проговорила она.

Любава взяла обезболивающую микстуру и влила несколько капель в рот домовицы. Пока Марьяна о чем-то рассказывала ей, отвлекая больную, Любава с помощью магии вытащила кончик щепы и вытянула скопившийся внутри гной. Затем, протерев края раны оставшимся самогоном и смазав ее саму вытягивающей гной мазью, Любава перевязала ее чистой тряпкой.

– Ну вот и всё! – улыбнулась она. – Завтра снимите повязку и три дня подряд смазывайте рану заживляющей мазью.

– Всё? – удивилась Солнышко. – Даже больно не было!

Она осторожно поднялась с постели. Ветерок подскочил к подружке и помог слезть.

– Спасибо, травница, за помощь. – Они оба застыли в поклоне. – Нам нельзя лезть в дела людей и существ, но я все-таки скажу. На улице Купеческой есть дом, который стоит на продажу, но старшой улицы хочет взять его для своего сына и снижает цену. При этом соврал, что отдал данные о продаже дома в канцелярию губернатора. Если у вас есть пятьдесят золотых монет, то он вам тут же его продаст. Дом хороший, не пожалеете.

Сказав это, они тут же исчезли на их глазах. Марьяна от неожиданности только вскрикнула и похлопала своими длинными ресницами.

– Улица Купеческая, а дом-то ребята не сказали! – всплеснула рукам Любава.

– Пятнадцатый, – пронесся эхом голос домовика.

– Спасибо! – поблагодарила травница. – Одевайся, доченька, пойдем смотреть, а может, и покупать этот дом, если на то воля богини Вишаньи.

Дом на Купеческой улице они нашли быстро. Утопающий в зелени, с красной крышей, с большой террасой на втором этаже дом привлекал к себе внимание. Позвонив, они стали ждать хозяина.

Калитку открыл довольно крепкий старик высокого роста. Лицо его выглядело светлым и чистым, несмотря на потрепанную бороду и небрежно спадающие на лоб седые волосы.

– Здравствуйте, – произнесла Любава, заметно волнуясь. – Я по поводу покупки дома.

– Ну наконец-то! Здравствуйте! Я уже решил, что все покупатели перевелись. За десять дней ни одного. Проходите, смотрите, что интересует, спрашивайте.

Видно было, что старик безмерно счастлив.

Обойдя весь дом, Любава осталась довольна увиденным. Ей понравилось все. В мыслях она уже рисовала дизайн всех комнат, особенно лавки.

– Я покупаю дом, – произнесла она.

Хозяин дома потер руки.

– Тогда осталось только сходить в канцелярию, заверить документально продажу дома и получить деньги. Кстати, вы даже не спросили, сколько он стоит, – удивился он.

– Я знаю: пятьдесят золотых, – улыбнулась Любава.

– Но откуда? Я цену никому не называл, кроме старшего по улице.

– Скажем так, у меня есть небольшой дар провидения, – улыбнулась женщина. Действительно, не выкладывать же правду, откуда пришла информация?

– Хорошо, пойдемте тогда в канцелярию.

Как ни странно, но бюрократизм в этом мире был развит не так сильно, поэтому они с делами справились относительно быстро.

Подходя теперь уже к своему дому, они увидели маленького и полного, как колобок, мужчину с потным лицом и быстро бегающими глазками.

– Как поживешь, сосед? – воскликнул он басовитым голосом.

– Теперь уже не я сосед, а вот эта милая женщина. Я сегодня продал свой дом.

– Как продал? – аж подскочил на месте от неожиданной новости «колобок».

– Сам не ожидал, все так быстро получилось, – улыбнулся старик.

Через несколько часов Марьяна с Любавой заселяли свой собственный дом.

Глава 11

За две недели Любава привела дом в порядок. Мебель, которая осталась после старика, она трогать не стала. Решила, что пока с эти повременит: есть более насущные проблемы. Подготовить первый этаж к открытию лавки по продаже лекарств было нетрудно. Она прошлась по ремесленным рядам и заприметила маленькую лавку, в которой плотник старательно выстругивал деревянную игрушку. Совсем молодой парнишка лет восемнадцати с длинными темными волосами и глазами светло-желтого цвета. Заметив ее удивление, юноша произнес.

– Все очаровываются цветом моих глаз. Это мне досталось от бабушки: она была обротницей из кошачьих пород – у них у всех глаза такого цвета.

Он улыбнулся, причём так светло и радостно, что Марьяна, смотревшая в это время на него, рассмеялась звонким смехом. Позже вытащил из мешка игрушку, напоминающую нашу матрешку, и протянул ее ребенку. Девочка зарделась от такого внимания.

– Мне нужно смастерить в лавке полки и сделать прилавок, вы сможете мне помочь?

– Когда вам надо, госпожа? – поинтересовался юноша.

– Вчера, – ответила Любава и рассмеялась, заметив недоуменные глаза ребенка.

– Это мамочка шутит, она имела в виду, что надо срочно, – сказала дочь и с укоризной посмотрела на нее.

«Мда, растет дочь не просто красавицей, а умницей, а это – ядрёная смесь», – улыбнулась Любава своим мыслям.

Договорившись с юношей, которого звали Рослав, что он подойдет после обеда, они направились в сторону хозяйственных рядов, где можно было купить различные лекарственные травы. Прошли нескольких женщин, расхваливающих свой товар, но травницу не устраивал то цвет растений, то их запах, а иногда она проходила мимо, даже не останавливаясь, зная, что данную траву даже в виде припарок использовать нельзя: больше вреда принесут, чем пользы. Наконец дойдя почти до конца ряда, она увидела старушку в белом платочке, которая внимательно и по-доброму смотрела на нее.

– Что желаешь, доченька? – спросила она.

– Травки лечебной хочу купить. Вижу, правильно собирали и сушили: все листики, цветочки, стебелёчки один к одному. Если у вас вся трава такая, то я только у вас буду закупаться, – предупредила ее Любава, перебирая руками веточки.

Старушка собрала всю траву, которую принесла на продажу, и сложила в холщовый мешок. Соседки с завистью на них поглядывали, но никто не произнес ни слова. Отдав за все две серебряные монетки, Любава с довольным от хорошей и полезной покупки лицом направилась с дочерью домой. Чувствовалось, что девочка устала, но стоически держалась и не жаловалась.

Проходя мимо одной из подворотен, Марьяна остановилась и прислушалась. Любава, не понимая, почему дочь остановилась, потянула руку на себя, но та сделала огромные глаза и шикнула. Через минуту Марьяна прошептала матери.

– Там в подворотне возле дерева девушка лежит. Ей очень плохо, кровь течет по ее груди.

Девочка потянула мать в темную подворотню, где заросли кустарника мешали проникновению солнечных лучей. И хотя на улице было светло и ясно, здесь ощущались прохлада и тень. Под деревом лежала совсем молодая девушка со светлыми волосами и в старом усыпанном заплатками платье. Из носа девочки текла кровь, а лицо было полностью разбито. Складывалось ощущение, что это сделали специально, пытаясь превратить его в фарш.

Быстро просканировав девочку, Любава поняла, что кроме повреждения лица у нее были задеты внутренние органы. Если не принять меры, то вскоре девушка скончается.

– Мамочка, ты же поможешь ей? – вопрошающе смотрела на мать Марьяна.

– Помогу, только бы знать как, мы не донесем ее до дома.

Время поджимало, а она не знала, что делать. Тут Любава на дороге заметила Рослава, который, по-видимому, шел к ним. Окликнув его, она попросила помощи. Юноша без слов поднял девушку на руки и донес до дома, при этом совсем не запыхавшись.

– Ну у тебя и сила! – улыбнулась Любава, устраивая девушку в соседней от себя комнате. – Хотя я знала одного старца: худой и немощный, а сила в нем была несоизмеримая. Ты торопишься? А то я хотела оказать помощь девушке, только потом заняться тобой.

– Я не тороплюсь, занимайтесь чем положено. Видно, что девушке очень плохо.

Он вышел из комнаты, а Любава, разодрав одежду на девушке, стала магией убирать мелкие ссадины, заодно сканировать и лечить внутренние органы. Только затем принялась за её лицо. Она боялась, что просто не сможет собрать его из лоскутков, оставшихся от кожи. Моля богиню Вишанью помочь, она делала свое дело. В общей сложности на это ушло около двух часов. Затем, смазав все раны и царапины мазью для их заживления, она наконец спустилась вниз.

«Если бы девушка не потеряла память, все, что я сделала за два часа растянулась бы на все четыре, а то и на пять часов», – подумала Любава, заваривая травы для больной девушки.

В течение двух дней ей нужно было пить только траву, даже бульоны были запрещены, так как пищевод пострадал больше всего. Она не ожидала это увидеть при втором сканировании. Пришлось отдать последние магические силы, чтобы не дать девушке уйти за грань.

Юноша вовсю трудился над полками, создавая все из подручных материалов. Увидев наблюдавшую за ним Любаву, он смутился.

– Я подумал, зачем вам тратить лишние деньги на дерево под полки: нашел старую мебель, валявшуюся в сарае, и приготовил все из них. Но если вам не нравится, то я переделаю из купленного материала.

– Нет-нет, это ты хорошо придумал, молодец, – она осматривала уже готовую стенку из полок и душа радовалась такой работе и такому работящему юноше.

На следующий день он привез материал, который Любава заказала для прилавка и за один день приготовил лавку к открытию. Осталось дело за маленьким: приготовить больше микстур, лекарств и мазей для продажи. Также Любава задумала делать сборы трав для различных болезней.

Однако открытие задержалось на неопределенное время. Любава не могла оставить девушку одну. Тут на помощь опять пришел Рослав: он предложил присматривать за ней, пока травница будет занята в лаборатории. Выход был по меркам этого мира не очень хорошим, так как девушкам нельзя было оставаться наедине с парнем. Но кто что скажет, когда дома никого нет? Любава дала свое согласие, предупредив юношу, чтобы через каждые два часа давал ей травяной сбор и поглаживал по горлу, чтобы вызвать глотательный рефлекс.

Пока было время, травница решила сделать больше дел, поэтому по окончании дня из комнаты, где она устроила себе лабораторию, она выползала чуть ли не на четвереньках. Хорошо, что еду она готовила заранее на весь день: надо было только разогреть.

Юноша приходил каждый день и помогал присматривать за девушкой. Любаве казалось, что она ему понравилась, поэтому он так нежно ухаживал за ней.

На третий день девушка очнулась. Увидев перед собой парня, она попыталась отодвинуться подальше, глядя испуганными глазищами на незнакомца. Он выставил обе руки ладонями вперед.

– Спокойно, не нервничай, сейчас позову травницу. – Он выскочил за дверь, и буквально через несколько минут Любава стояла перед очнувшейся.

Она просканировала изумленную девушку и облегченно выдохнула.

– Все обошлось хорошо, теперь можно и бульончик потихоньку вводить в травяной рацион, – рассмеялась травница. – Как себя чувствуешь?

– Хорошо, – промямлила она. – А вы кто?

– Я травница, это моя лавка, а зовут меня Любава. А это Рослав, который тебя больную принес в дом.

– А я тебя нашла, – послышался из угла голос Марьяны.

– Это моя дочь Марьяна, которая нашла тебя в подворотне под кустами, где ты умирала, – проговорила Любава, приобняв дочь. – Как тебя зовут?

– Мориса, – прошептала она и тихо расплакалась, свернувшись в комочек, выливая из себя всю боль.

Глава 12

Мориса после того, как немного окрепла, рассказала всю историю своей жизни.

Единственная дочь своих родителей, росла, горя не знала. Отец с матерью рыбачили на своей лодке. Часто уходили в море вдвоем. Недалеко от материка был остров, который они часто посещали. Там никто не жил, но рыба водилась намного крупнее, чем возле берегов материка. Выехав полгода назад на рыбную ловлю, обратно они не вернулись. Начался сильный шторм, который бушевал несколько дней. Их тела прибило к берегу через неделю после их исчезновения. Девочка осталась сиротой.

В то время она была несовершеннолетней, поэтому ей был назначен опекун – двоюродный дядя по материнской линии. Мориса надеялась, что после наступления восемнадцати лет она пойдет учиться на швею, но дядя подписал договор со стариком-соседом, у которого померла пятая жена. Согласно ему, он отдаст девчонку, если тот не будет требовать наследства. Они ударили по рукам в знак согласия, и девушка оказалась замужем за тираном.

Первое время он немного сдерживал себя и бил в основном палочкой по почкам или по пяткам ног. Человеческие мучения доставляли ему наслаждение. Однако с каждым разом аппетит у него разыгрывался все больше, и всё дошло до того, что он ее вначале бил ногами, потом стал резать ножом лицо, а дальше она потеряла сознание.

Рослав, который присутствовал при разговоре, от бессилия наказать старика только сжимал и разжимал кулаки. По закону его жена – это его собственность. Муж мог сделать с ней что угодно. Правда, если все-таки смерть жены наступала, то дело доходило до суда, а там все зависело от судьи.

Мориса осталась жить с Любавой, помогала в лавке, присматривала за Марьяной, хозяйничала на кухне и иногда помогала стоять за прилавком. В первое время она сторонилась всех мужчин, но со временем боль утихла и на ее личике появилась улыбка. Рослав в любое свободное время прибегал к ним и долго сидел с девушкой за дружескими разговорами. Он тоже был сиротой. После смерти отца принял его дело и сам стал плотником.

Любава вначале сильно переживала, что мало народа захаживает к ней в лавку, но потихоньку слухи о пользе ее мазей и настоек прокатилась по округе, тогда народ к ней повалил. Бывало, что она не успевала заготовить лекарства и на помощь становилась Мориса, выполняя самые простейшие операции.

В один из дней Мориса забежала в лабораторию и, словно рыба, открывала и закрывала рот в безмолвии.

– Что?! – прикрикнула на нее Любава, выводя девушку из ступора.

– Там, старик… муж пришел, – прошептала она и без сил упала на рядом стоящий стул. Ее сильно трясло, а руки стали ледяными, словно она окунула их в прорубь.

– Сиди здесь и не выходи.

Возле прилавка стоял маленького роста худой мужичок с большой проплешиной на голове. Острые водянистые глазки бегали по всем полкам и шкафам, оценивая всё, что способен охватить его взгляд.

– Добрый день, уважаемый, что хотели купить?

– Я хочу купить мази, коленки сильно болят. У вас есть?

Любава вынула из шкафа мазь и поставила на прилавок.

– С вас десять медяков, – озвучила она сумму, увеличив ее в два раза.

– А что так дорого? – изумился старик.

– Как везде. Не нравится – идите покупайте в другом месте.

Старик молча вынул монеты и, положив их, задал вопрос, который, по-видимому, сильно волновал его.

– Тут девушка стояла вместо вас. Слишком она похожа на мою жену, которая пропала недавно, – сказал он, наклоняясь над прилавком.

– Если вы имеете в виду мою сестру, то она не замужем и никогда не была. Господин ошибся, – холодно произнесла она. – Еще что-нибудь будете брать?

– Нет, благодарю, – ответил он и вышел.

Немного успокоив Морису, она дала ей немного успокоительного и отослала отдыхать. После такой болезни стрессы ей были категорически противопоказаны.

Вечером следующего дня в окошко кто-то поскребся. Думая, что это пришел Рослав, Любава открыла дверь. Из темноты плавно вышли двое мужчин. Один из них – высокий темноглазый лет тридцати, другой же немного постарше с двухдневной щетиной на лице и потухшими глазами.

– Травница, мы за тобой, помощь нужна! – сказал как отрезал темноглазый мужчина.

– Что случилось? – напряглась Любава.

– Поедешь – узнаешь, – сквозь зубы процедил мужчина постарше.

– Почему вы обратились ко мне? Я всего лишь травница, для лечения больного нужен целитель, – ответила Любава, предположив, что существа, стоявшие перед ней, из криминальной среды.

Более молодой мужчина взял ее за руку и завел в дом.

– Собирайся, время поджимает, – спокойно, но холодно произнес он.

Любава подошла к лестнице на второй этаж и увидела стоявших Морису и Марьяну. Девочки в испуге прижимались друг к другу.

– Дорогие мои, – она старалась успокоить девочек. – Нужна моя помощь, я вернусь не скоро, ложитесь спать без меня. Не переживайте, все будет хорошо.

«Легко сказать “Не переживайте”, у меня от страха ноги подгибаются. Если я не вернусь, что будет с детьми?» – успела подумать травница, когда рука мужчины схватила ее под локоть и вывела из помещения.

В карете, всё это время ожидавшей на улице, они доехали до порта. Затем Любаву повели через какие-то непонятные постройки, склады и ангары, пока они не наткнулись на небольшой домик, стоявший на берегу океана. Шум воды и тихо плескавшаяся у берегов волна немного успокоили ее напряженные нервы.

На стук вышел совсем молодой темноволосый кареглазый юноша лет двадцати. Любаву завели в комнату. Внутри было сумрачно, шторы плотно задвинуты, а спертый воздух не давал легким насытиться кислородом. Больной лежал на кровати, его грудная клетка ходила ходуном, на нее смотрело маленькое личико: бледное, худое, совсем ещё ребёнка. Взгляд больших чёрных глаз был полон безысходной тоски.

– Приоткройте окно и рассказывайте, что случилось.

Она присела на единственный стул, стоявший возле кровати, и руками начала сканировать больного ребенка.

– Но Влав сказал… – начал кто-то за ее спиной, но на него шикнули и приоткрыли окно. Сразу стало гораздо легче дышать. Любава сама набрала полную грудь свежего морского воздуха и выдохнула.

– Так что же произошло? – еще раз спросила женщина.

– Сами не поняли, травница, – начал тот самый пожилой мужчина, который приезжал за ней. – Малец бегал с утра нормально, а ближе к вечеру слег, затем поднялся жар, который так и не удалось сбить.

– Тошноты или рвоты не было?

– Нет, вот как лежал три дня, так и лежит. Думали, само пройдет.

– Ох уж это «само пройдет», – проворчала Любава. – Как зовут?

– Хмурым зови, – твердым голосом произнес он, хотя до этого в интонации прослеживались беспокойство и тревога.

– Да не вас, я про мальчика спрашиваю.

– Сежар, – буркнул он.

– Вы ему кто? – поинтересовалась Любава.

– А что? Отец, – мужчина заглянул ей в глаза: столько тоски и боли было в них.

– Попросите всех выйти, у меня к вам серьёзный разговор.

– Да что ты себе позволяешь, травница? – начал возмущаться некто из-за спины.

– Вышли все, – пронеслось по комнате.

Когда комната освободилась, травница стала говорить твердым голосом.

– Отравили его, Хмурый. Сразу предугадывая твой вопрос, скажу: то не пищевое отравление, иначе это вылилось бы рвотными рефлексами и далее, что за ним следует. В его крови яд, который медленно убивает ребенка.

Мужчина сглотнул тугой комок, застрявший в горле.

– Помочь сможешь?

– Приложу все усилия. – Любава знала, что вытащит парня, но на всякий случай предостерегалась заявлять об этом. Кто знает свойства организма? Тем более видно было, что в мальчике смешана кровь не одного существа.

Лечение началось. Любава исцеляла магией, выводя из организма мальчика яд, который в свою очередь оставил внутри столько разложившейся после себя гадости, что пришлось выпустить все магические все силы без остатка. Через два часа она была как выжитый лимон, зато лицо мальчика из бледного стало розовым. Значит, не зря было потрачено столько сил и энергии.

– Все, Хмурый, вези домой, завтра приезжай в то же время, как сегодня, лечение нужно продолжить.

Хмурый лишь кивнул и позвал своего помощника, чтобы тот отвез травницу домой.

Уже в дороге провожатый стал задавать вопросы относительно состояния мальчика, на что Любава все корпусом повернулась к говорящему и произнесла.

– Как вы считаете, уважаемый, если я за вашей спиной начну что-то говорить про вас или близких вам людей, вам понравится? Всё, что вас волнует, спросите у его отца.

Так молча они и доехали до её дома.