Текст книги "Любава-травница Галиаскаса... (СИ)"

Автор книги: Резеда Ширкунова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

Глава 43

Видимо, Орин, заселяя их в бывшую комнату Любавы, не подумал о том, что они ещё не женаты. Молва ходила, что пары начинали жить вместе сразу после знакомства, чтобы привязка происходила легче. Но это был не их случай! Просить орка предоставить им ещё одну комнату было бесполезно: все мужчины быстро захмелели. Любава, забрав Вериона, отправилась наверх и уложила его на диван, а сама легла на кровать.

Спозаранку травница спустилась вниз. На кухне уже хозяйничал Орин: бодрый, свежий, как будто не он вчера распивал пиво за одним столом с клиентами. Ему помогала незаменимая помощница Карлина – молодая гномиха.

– Орин, когда отправляемся? – поинтересовалась Любава.

– Дождёмся, пока запекутся пирожки, и отправляемся. Не могу же я появиться перед родней без гостинцев, – усмехнулся он.

– Тоже правильно!

Схватив со стола пирожок, она села за ближайший столик, тут спустился и Верион. Позавтракав, они собрали свои небольшие пожитки и направились в зал таверны, где их уже поджидал Орин.

– Взялись за руки, – скомандовал он и, сам притянув Любаву поближе к себе, бросил портальный камень под ноги.

Перед ними появилась широкая и бескрайняя степь, безмолвно подставив себя ласковым лучам солнца, а вдали виднелось селение, раскинувшееся полукругом во все стороны. Орин всей грудью вдохнул горячий степной воздух и счастливо улыбнулся. Перед глазами пролетели эпизоды из его детства: как он раскидывался звёздочкой на весенней зелёной траве и глядел на чистое синее-пресинее небо, или как он целыми днями носился по степи на коне, перегоняя табун с одного места на другое, или же сидел возле костра, завороженно смотря на яркое пламя. Как же ему этого не хватало!

Неожиданно он почувствовал руку на своём плече.

– Орин, с тобой все хорошо? Мы тебя окликаем, а ты молчишь, – беспокойно заглядывая в глаза друга, спросила Любава.

– Со мной все хорошо, детство вспомнил, – произнёс он. – Вот моё село. Раньше мы кочевали по степи, а в последние тридцать лет построили из глины дома и остались на одном месте.

Они остановились возле дома старосты. Перед ними стояли два орка, один из них был чуть старше другого. Оба были одинаково крепкие и высокие, только тело старшего орка было зеленее, чем у молодого. Сзади них стала собираться толпа, перешёптываясь о чем-то меж собой.

– Здравствуй, сын, – произнес молодой орк. – И вас приветствую, дорогие гости! Большая честь принимать у себя сына божьего и его пару – известную травницу из рода Инсигнис. Прошу в дом.

В ответ гости поклонились, как учил их Орин.

– Как он узнал, кто есть кто? – удивлённым голосом спросила у орка Любава.

– На то он и шаман. Это тебя я ждал, когда жил в таверне. Это было моё испытание на своё совершеннолетие. Но жизнь в Ташхане мне понравилась настолько сильно, что я не хотел уходить, поэтому в какой-то степени обрадовался, когда ты уехала к эльфам. Но шаманы не ошибаются: ты вернулась за помощью, и я прошёл испытание, дождавшись тебя.

В доме первого орка – так звали здесь старейшину – было просторно. Видимо, это связано с тем, что при отсутствии мебели помещение зрительно увеличивается. Овальную комнату, в которую они вошли, можно было бы назвать ковровым раем. Везде – на полу и на стенах – висели ковры ручной работы, при этом ни один узор не повторялся. По окружности были раскинуты подушки разных размеров.

– Присаживайтесь, дорогие гости. Меня зовут Твин Умный, но чаще называют первым орком, а это шаман Хутуш, родной дед Орина, и мать нашего младшего сына, Лиола Прекрасная.

Совсем на вид молодая орчанка с такими же тёмными волосами и карими глазами улыбнулась Любаве.

– Добро пожаловать в наш дом, – мягко произнесла она.

– По нашим обычаям мы должны привечать гостей в течение трех дней. Однако зная, что вам дорога каждая минута, решили, что сегодня вы – наши дорогие гости, а завтра мы сразу же после завтрака отправим вас с тем, за чем вы прибыли, – сказал отец Орина.

– Извините меня за моё нахальство, но если нам ещё понадобится ваша помощь, как мы сможем вас найти? Очень хотелось бы общаться с вами, организовывать торговлю: наверняка у вас есть что у нас купить, а также нам продать, – начал вести деловой разговор Верион.

– Мы всю жизнь прожили в степи как наши деды, прадеды и прапрадеды, и так будет жить наше поколение и дальше, не хотелось бы менять мироустройство. Связь будете поддерживать через Орина, очень ему хочется вернуться в Ташхан. Раз хочет, пусть возвращается.

Видя, как зарделось от счастья лицо младшего орка, она поняла, что первый орк был прав в желании сына жить в городе гномов.

После плотного обеда, перетекшего в ужин, Любава с Верионом вышла на улицу. Шаман Хутуш сидел на скамейке.

– Присаживайся, травница, разговор есть.

Любава села рядом.

– Послушай сюда, одна из сильнейших травниц мира, которой благоволит сама богиня Вишанья. Послушай совета старого шамана. В болезни императора виновата сама императрица. По её велению опаивали государя травами, чтобы он забыл своего бастарда, о котором печалился все дни и ночи после его смерти. Одну траву заменяли другой, поэтому и произошло то, что вы видели. Ты права, только орочья трава может поднять его на ноги. Но как только император начнёт приходить в себя, он сразу поймёт, кто его довёл до такого состояния, это понимает и сама императрица, поэтому всеми силами будет мешать вам осуществить задуманное. Она может подкинуть ему яда и обвинить во всём вас. Ей не нужен император, ей нужна только корона.

Он замолчал, молчала и Любава.

– Выкрадите императора из покоев и лечите его в другом месте, чтобы об этом никто не знал. Как только он встанет на ноги, сам решит свои проблемы с женой. Береги себя, девочка. Мы долго ждали воскрешение вашего рода, поэтому не подведи всех: ты должна будешь передать все знания своим девочкам.

– А сын-то будет? – послышался жалобный голос Вериона.

– Будет, – улыбнулся шаман. – Пойдём. Я тебе дам травы.

Дом, в котором жил шаман, ничем не отличался от остальных. Единственная особенность внутреннего убранства заключалась в том, что на стене висел бубен с колотушкой, пояс с погремушкой и ещё какие-то непонятные на первый взгляд предметы, а также сильно, осень сильно пахло травами. Оставив гостей в комнате, шаман вышел и через несколько минут принёс три холщовых мешка. В одном из них была орочья трава, в двух других – непонятные цветы пурпурного и синего цвета.

– Это, – начал шаман, указав на пурпурные соцветия, – колор, а в другом мешочке трава под названием «питха». Рассказывать не буду, сама в справочнике посмотришь.

– Вы и про справочник знаете? – ещё сильнее удивилась Любава, хотя думала, что удивление на сегодняшний день исчерпалось.

– Я многое знаю, девочка, просто не всё можно рассказывать, хотя это тебе, как никому другому, известно.

– Я ещё не разобралась с этой магией, – тихо произнесла Любава и зыркнула глазами на Вериона.

– Всё будет со временем. Теперь вам пора.

Они вышли из дома шамана. На душе стало как-то спокойно и радостно.

В доме их ждал Орин.

– Вы куда пропали? – поинтересовался он. – Отец хотел вам показать бои на ринге. Каждый раз проводят, как только приезжают гости в село или готовится свадьба.

Бои на ринге начались в полночь. На большой площадке мерились своими силами те, кто достиг совершеннолетия. Любава всегда такие бои отождествляла с мордобоем, но многие не были согласны с ней и сравнивали битье с искусной дракой. Только в чём отличие было – непонятно. Через полчаса просмотра того, как соперники колошматят друг друга, она заснула на плече Вериона под улюлюканье толпы. Даже не заметила, как он, подняв её, перенёс в комнату, которую им выделили хозяева дома.

Глава 44

Утром следующего дня Любава с Верионом и Орином переместилась в Ташхан. Отец уговаривал сына остаться на некоторое время, но зная, что его помощь понадобится, младший орк обещал родителям приехать позже.

Благодаря главе общины они смогли переместиться из города стразу в столицу. Императрица встречала их недовольно, с чем это было связано, оказалось не до конца ясно, но Любава предположила, что она надеялась больше не увидеть травницу. Никто ведь не знал, где находится материк орков, а то, что трава была найдена, её очень удивило. Верион подтвердил её домыслы: он также был уверен, что Её Величество надеялась, что пока они разыскивают траву, император скончается.

Вспомнив слова шамана, Любава призадумалась, каким образом вывезти императора из замка, чтобы об этом никто не знал и куда его спрятать. Одни вопросы и ни одного ответа. Травница решила рискнуть: она обратилась с просьбой к тому самому дворецкому, который дважды встречал её на входе. Дворецкий, увидев Любаву, старался сдержать свои эмоции, но на мгновение на его лице появилась счастливая улыбка.

«Значит, можно надеяться на хороший итог разговора», – подумала она, подтвердив свою догадку.

Дворецкого звали Норт. Объяснив, что поведал шаман, травница попросила помощи у его верного слуги.

– Для Его Величества я сделаю всё, госпожа. Будьте готовы ближе к ночи. Как только императрица покинет покои императора, я выведу вас через чёрный ход. Возьму с собой самого преданного человека. Он обладает даром воздуха, поэтому без проблем переместит тело в экипаж. Не переживайте, я во всем разберусь.

– Куда же мы поедем? Может, к господину Сваросу? Кроме него у меня нет знакомых.

– Нет, мы поедем к старой няне императора, она ещё жива и живёт в пригороде. Адрес её мало кому известен. Когда надо было отдохнуть от государственных дел, Его Величество на время прятался в её доме. Зная, что вы через дочь связаны с бывшим первым советником, в первую очередь вас будут искать там.

– Спасибо, Норт!

– Я делаю это не ради вас, травница, а ради безопасности жизни моего императора.

Вечерние минуты, которые они провели в ожидании, показались им самыми долгими в жизни. Наконец тихий стук в дверь заставил Вериона очнуться, и он, вскочив с кресла, резко открыл дверь. На пороге стоял Норт и указательным пальцем стучал себе по губам. Они сами понимали, что надо вести себя как можно тише. Охранника, который стоял возле двери спальни императора, не было, и это казалось странным. Они тихо зашли в комнату и прикрыли дверь.

– Спальня императрицы за стеной, поэтому постарайтесь не шуметь, – прошептал дворецкий.

В углу что-то зашевелилось, и только тогда они заметили молодого высокого мужчину лет тридцати, который связывал пропавшего стражника.

Дворецкий подошёл к большому камину, выложенному голубыми изразцами, и нажал на одну из плиток. Стена, как ни странно, отъехала без скрипа и скрежета. Норт зажёг магический фитиль и пошёл вперёд, за ним, приподняв императора воздушной петлей, последовал воздушник, затем в тайный проход зашли наши герои.

Идти пришлось долго: проход то спускался вниз, то вновь поднимался вверх. Когда дорога стала изрядно напрягать, вдали показался просвет. Они, раздвинув колючие кустарники, вышли на поляну леса. Далеко вдали виднелся императорский дворец.

– Мы в старой части императорского парка, никто не догадается здесь искать. Сейчас пройдём немного вперёд, там вас ожидает карета, а мне придется вернуться, иначе императрица может догадаться о моём прямом участии. С вами поедет Морис. Это сын моей троюродной сестры. Дорогу он знает.

Действительно, пройдя сотню шагов, они увидели стоявший экипаж. Императора положили на одну из скамеек, а сами устроились напротив него. За всё время путешествия он так и не пошевелился. Видимо, кучер знал, куда ехать, поэтому, как только все устроились, сразу двинулся в направлении восточных ворот города.

Няня императора была маленького роста, очень худенькая и с седыми прядями, торчащими из-под чепца. Она указала, куда надо нести больного. Уложив его на кровать, старушка подошла ближе, откинула покрывало с его тела и склонилась над ним. На морщинистом лице няни читалась тревога.

– Травили, гады, моего мальчика, – прошамкала она беззубым ртом, затем повернулась к Любаве. – Спасёшь?

– Всеми силами буду стараться, – произнесла Любава и попросила. – Пожалуйста, вскипятите мне воды, как только начну давать орочью траву, он пойдёт на улучшение.

– Слышала о таком, но никогда не видела. Сама немного травами занималась и лечила по молодости. Сейчас уже силы не те. Вот дождусь внука от моего мальчика и можно уйти на покой за грань, – сказала она и тяжко вздохнула.

Через час Любава стала поить императора, и только к утру он подал признаки жизни: открыл на какое-то мгновение глаза и закрыл вновь. Верион отправил Любаву отдыхать, а сам остался с больным. Периодически к ним заходила старуха и подкармливала мага. Заботу о своём мальчике временно перенесла на эльфа. Она относилась к такому типу людей, которым надо было всегда заботиться о ком-то, это было для неё так же естественно, как дышать.

Отдохнувшая Любава зашла в комнату императора. Он лежал с открытыми глазами и медленно повернул голову в её сторону.

– Я вас знаю? – поинтересовался он.

– Знаете, Ваше Величество, вы вызвали меня из Ташхана, чтобы я спасла вашего сына, но такое проклятье как «Чёрная смерть» никого не выпускает из своих когтистых лап. Извините, что напомнила.

– Сын. Я знаю, что у меня был сын, но я его так плохо помню.

– Постепенно всё восстановится, Ваше Величество, лишь бы нас не вычислили. Вы очень слабы, чтобы постоять за себя.

Морис периодически заезжал и оставлял продукты. Няня готовила сама, никому не доверяла, изредка подпуская Любаву.

На четвёртый день болезни память стала возвращаться полностью, и Локиас Фастус стал понемногу вставать. Морис неожиданно появился рано утром.

– Императрица догадывается, что вы можете прятаться здесь, – проговорил он, запыхавшись от бега.

– Какое настроение во дворце?

– Дворец гудит как растревоженный улей. Всюду слышны голоса спорящих аристократов. Одни защищают вас, другие – императрицу. Просто так это не закончится, Ваше Величество.

– Гвардейцы?

– Не знаю, я не настолько близок ко двору. Но, по моему мнению, если даже вы и вернётесь, вас примут за ложного императора.

– С какой это стати? – удивился Его Величество.

– Императрица разнесла слух, что травница убила вас своими травами, а затем, сговорившись с кем-то из дворца, вынесла ваш труп и прикопала. Даже если так случится, что вы сейчас появитесь, то её приказ будет заключаться в том, чтобы схватить вас.

– Это она сделает зря. Символ власти признает только настоящего императора или его наследника, но никак не императрицу. Она об этом не знает, поэтому всеми силами пытается занять трон.

Любава и Верион переводили взгляд с одного на другого, и до них стало доходить, что в результате игр императрицы они оказались персонами нон грата. В лучшем случае их выдворят из страны, в худшем – отправят на плаху.

– Няня, дай, пожалуйста, кипятка, – попросила Любава и тут же при всех заварила пурпурные соцветия.

Через двадцать минут она уже видела будущее императора, как будто сама присутствовала при этом.

– Ну что, Любава? – поинтересовался Верион, когда она отпустила запястье императора.

– Ничего хорошего, Ваше Величество. Стычки и столкновения перейдут в бойню во дворце, затем это всё выльется на улицу. Начнутся беспорядки там. Дальше даже описывать не хочется. Чтобы это всё изменить, надо разработать план. Ваш личный гвардейский полк остался вам верен. Вы можете им доверять. Мой совет: попытайтесь любым способом очернить императрицу, иначе будете болтаться на плахе.

Она рассказала ему также о том, что говорил шаман по поводу императрицы.

– Да, друзья мои… Спасибо, госпожа Инсигнис, за помощь, но это наши государственные разборки. Морис, у меня к тебе просьба: отведи эту молодую пару и посади их на корабль, но так, чтобы об этом знал только капитан. Иначе могут просочиться слухи, и им перекроют выход, – задумчиво произнёс император.

– Ваше Величество, я вам оставляю немного травы, пейте её. Она уберёт последствия заболевания и вдобавок укрепит ваш организм.

– Прощайте, – проговорила Любава вместе с Верионом.

Морис накинул плащ на каждого из них и вызвал карету. Вечером их судно отплывало к берегам Калиэна.

Глава 45

По приезде они сразу же направились в кабинет императора. Он по известным причинам ждал их с огромным нетерпением. Если сменится власть на одном континенте, то это сильно повлияет и на другой. Даже если они не вели торговлю и у них были чисто дипломатические отношения, то кто даст гарантию, что после смены власти другая сторона не пойдет на Калиэн войной. Этого боится подсознательно любой император.

Любава рассказала всё, что знала о болезни императора и высказываниях шамана относительно болезни Локиаса Фастуса, затем сообщила о своих видениях. Верион добавил о ситуации во дворце сразу после их прибытия и о том, что им впоследствии рассказал Морис.

Император сидел с закрытыми глазами, обдумывая ситуацию на той стороне океана. Она не давала ему покоя.

– Как только что-то прояснится, я думаю, император Каритаса обязательно сообщит нам об этом, – произнесла Любава.

– А что ты конкретно видела в своих видениях? – Император внимательно посмотрел на травницу.

– Беспорядки, Ваше Величество, но смерти императора в моих видениях не было.

– Это уже радует. Не хотелось бы начать военные действия при приближении рождения наследника.

Любава ещё до отъезда сообщила Его Величеству, что его фаворитка – вернее сказать, уже невеста императора, так как свадьба назначена на следующую неделю – ждёт дитя мужского пола.

– Остается одно: ждать, чем всё там закончится, – подытожил император.

Неделю было спокойно. Любава занималась целительской практикой, Марьяна училась, Курана всегда была на подхвате. Любава после приезда дала девушке две золотые монеты, которые та сразу отложила на приданное. Каждый день она убегала домой в одно и то же время – чувствовала Любава, что у неё появился ухажер. Но девушка молчала, а травница не хотела докучать ей вопросами. Санос, видя, как каждый вечер девушка счастливая убегает домой, стал замкнутым, мало улыбался.

– Санос, ты аристократ и прекрасно знаешь, что твои родители не примут её как твою невесту. Если бы ты был эльфом и нашёл в ней свою пару, родители бы просто промолчали, но в данном случае это не вариант.

Травница посмотрела в тоскующие глаза своего помощника и глубоко вздохнула.

– Я люблю её, – тихо произнес он. – Ну и что, что она дочь ремесленника? – пытался он возмутиться.

– Мальчик мой, я всё понимаю, но таковы ваши обычаи, и если ты действительно любишь её, то добивайся или смирись с неизбежным.

Тут их отвлекли от разговора. Привезли мужчину: всего окровавленного, в разорванной одежде, словно он попал под когти и зубы крупного зверя. Так и оказалось. В этом мире существовали хищники, чем-то напоминающие тигра. Короткая шерсть у них была серо-зеленоватого цвета, а в холке он достигал человеческого роста. Называли их верхулами. Сильные и опасные зверь.

– Где его так? – спросила Любава у мужичка, который стоял в сторонке и мял в руках головной убор.

– В лесу на нас напал, когда ехали домой с ярмарки, – произнёс он дрожащим от страха голосом.

– Ещё кого-нибудь ранило? – поинтересовалась она.

– Нет, только Генда бросился наперерез и убил его, но ему и самому досталось от хищника.

– Посидите в сторонке и не мешайте. Как ему станет легче, заберёте с собой.

Санос занялся мелкими порезами, а Любава стала сканировать больного. Переломов или поврежденных костей не наблюдалось: пострадали только мягкие части тела, особенно ягодицы, словно от его задницы хотели оторвать приличный кусок мяса. Повернув его набок, Любава попыталась содрать с него остатки брюк, но мужчина под её руками заверещал и ни в какую не давал снять с себя одежду.

– Я целитель, а не женщина. Если ты мне не дашь осмотреть твои раны, я не смогу тебе помочь, – уговаривала она раненого.

– Нет! – Он схватился двумя руками за остатки штанин. – Не буду показывать свои достоинства посторонней бабе.

– Что я там не видела? – удивилась Любава.

– Может, у кого-то и видела, но своё добро показывать не намерен, – сказал мужчина и насупился.

– Санос, справишься сам? – Она умоляюще посмотрела на помощника.

– Справлюсь, – проговорил сквозь смех парнишка.

Любава зашла на кухню и решила немного перекусить, но всё произошло как всегда: человек предполагает, а богиня располагает. Не успела она присесть, как услышала стук.

Любава открыла дверь. На пороге стоял высокий широкоплечий зеленоглазый мужчина, который буравил её странным взглядом.

– Добрый день, господин, чем обязана? – холодно спросила она.

– Мне нужна госпожа Любава Инсигнис, у меня к ней поручение. Доложите, что я от Локиаса Фастуса, – высокомерно произнёс он.

– Пройдите в дом, это разговор не для чужих ушей.

Проведя гостя в гостиную, она повернулась к нему.

– Я и есть баронесса Любава Инсигнис, – проговорила она.

Лицо молодого человека вытянулось в гримасе удивления. Не дав ему прийти в себя, Любава продолжила.

– Так что вы хотели мне передать от императора Каритаса?

– Мне нужны доказательства, что это действительно вы, – нахмурившись, сказал гость. – Скажите, как звали помощника, который всё время помогал вам на материке.

– Морис, – тут же ответила она.

– Спасибо. – Молодой человек с облегчением выдохнул. Он вынул из-за пазухи мешок с золотыми монетами и сверху положил письмо от императора. – Это вам передал известный вам человек, которого вы лечили в доме няни. На словах велел передать, что ждёт вашего приезда, остальное всё – в письме.

Он кивнул головой как заправский гвардеец и вышел из дома. Любава взяла мешочек и унесла его к себе в лабораторию. она даже не стала пересчитывать монеты, зная, что император наградил её достойно. Взяв в руки письмо, травница узнала его почерк. Таким же аккуратным витиеватым почерком было написано разрешение на её выезд из Каритаса.

Император писал, что самочувствие его медленно, но верно идёт на поправку. Императрица, как и предполагала Любава, решила преподнести появление императора как злую шутку её врагов, выдав его за ложного императора, которого в ближайшее время ожидает смерть. Совет, который собрала императрица, почти в полном составе был на её стороне. Никто не мог поверить, что император, который неделю назад лежал без чувств и никого не узнавал, на данный момент находится в полном здравии. Кто-то из старейшин неожиданно вспомнил, что как императора, так и императрицу можно проверить артефактом истины – «Символом власти», который принимает только настоящего императора. Однако никто не помнил, что императрицу никогда не должны проверять, так как она не является кровной родственницей правящей династии. Из хранилища принесли диадему и водрузили на голову императора. Диадема заискрилась всеми цветами радуги.

«Император! Истинный! Но как?» – пронеслись шепотки со всех сторон.

Дальше проверяли императрицу. Его Величество не хотел смерти женщине, которую не любил, всё-таки он прожил с ней не один десяток лет, но кто-то бросился в него магией, которая на время запечатала его рот. Тот самый старейшина водрузил диадему на голову императрицы. Обруч сильно обхватил её голову и на глазах стал уменьшаться. Женщина пыталась содрать с себя украшение, но через минуту валялась возле ног императора с выпученными глазами.

– Да здравствует истинный император! – провозгласил старейшина.

– Вы знали, что на императрицу нельзя одевать диадему, – глухо произнёс император.

– О чём вы, Ваше Величество? Диадема знала и знает, кто является настоящим императором, – усмехнулся старец.

Вечером Любава передала письмо Вериону, чтобы он ознакомился с ним и сообщил новости императору.