Текст книги "Любава-травница Галиаскаса... (СИ)"

Автор книги: Резеда Ширкунова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

Глава 31

Любава принимала посетителей чаще всего с обеда и до вечера, но были и такие моменты, когда приходилось начать работу раньше. В лес она не ходила, все сборы были сделаны, и она упорно занималась изготовлением настоек и микстур. Курана приходила каждое утро и уходила поздним вечером. Любава стала подумывать оставить жить девушку у себя, чтобы не волноваться каждый день о том, как она добралась до дома.

В выходной день, когда женщина решила немного себя побаловать и понежиться в постели, кто-то начал стучаться в дверь. Не просто стучаться – буквально ломиться, прося о помощи. Любава, долго не думая, накинула на себя домашнее платье и быстро спустилась вниз. На пороге дома стояла женщина, а рядом с ней – мужчина, державший на руках ребёнка лет пяти, левая нога которого была сильно повреждена.

– Быстро в дом, – проговорила она. – Положите на диван, я сейчас.

Она забежала в лабораторию и, схватив сумку, сбежала вниз. Мальчик смотрел на неё. Смертельная бледность покрыла его лицо, а тяжёлое дыхание говорило о сильном повреждении.

«У него болевой шок», – поняла травница.

Она просканировала ребёнка. Состояние мальчика было критическим, в области стопы кости буквально были перемолоты чьими-то острыми зубами, не считая повреждения мягких тканей.

– Кто его так?

– Соседский ронар. Сын залез на дерево и свалился с него на соседский участок, – проговорила мать, всхлипнув. – Пока услышали крики и подбежали, ронар уже успел сделать своё дело.

Любава тут же промыла рану и влила обеззараживающую настойку. Дала мальчику снотворного и стала лечить кости. Было ощущение, что нога попала в мясорубку. Это какой же мощной силы должны обладать челюсти, чтобы не просто прокусить и разорвать кожу и мышцы, а повредить артерию и вены, вызывая массивное кровотечение?

Приведя кости в надлежащий вид, Любава стала сращивать поврежденную артерию, затем мышцы и только в последнюю очередь она срастила кожу на ноге мальчика. Когда Любава подняла голову, солнце стояло высоко на небе.

Представив перед собой рогара – зверя, похожего на собаку, но в несколько раз сильнее и мощнее её, пасть которого была усеяна мелкими острыми, словно иглы, зубами в два ряда, – Любава вздрогнула и передёрнула плечами. Мальчику просто не повезло встретиться с ним.

– Всё, – выдохнула она, чувствуя, что слабость и тошнота подкатывают как лавина. Любава встала и поплелась на кухню. Марьяна, которая недавно проснулась, поднесла матери воды.

– Золотце мое, какая ты у меня молодец. Сейчас я оклемаюсь немного и покормлю тебя.

– Я уже перекусила вчерашним ужином, мамочка. – Дочь с беспокойством взглянула на мать. – Ты выглядишь очень бледной.

– Поставь кипяток, я заварю себе укрепляющий настой трав. Жаль, что сегодня Курана отдыхает, как бы её помощь была кстати.

Выпив травяного отвара, Любава вышла к посетителям. Просканировав ещё раз мальчика, она успокоилась. Он спал сном выздоравливающего.

– Я не знаю, что там на самом деле произошло с соседом, но так это оставлять нельзя: надо привлечь к ответственности хозяина рогара. И мой совет относительно мальчика: покажите его менталисту, чтобы он ослабил воспоминания, которые в будущем будут мешать ему жить, но не стирал окончательно.

Время было обеденное, поэтому Любава решила приготовить что-нибудь съестное.

Стук в дверь отвлёк её от размышлений о главном маге. Ей казалось странным, что она неосознанно стала менять мнение о Верионе в лучшую сторону. Поставив обед на стол, Любава открыла дверь.

На пороге, искренне улыбаясь во весь рот, с букетом шикарных цветов стоял Верион Гласканиэль – недавний объект её мыслей. Удивившись, Любава всё же пропустила его в гостиную.

– Каким ветром вас занесло, господин маг? – спросила Любава.

– Доброе утро, госпожа Инсигнис. М-м-м, какие запахи! Я вас отвлёк от обеда? – Он протянул букет Любаве. – А где принцесса?

– Я не принцесса, я – мамина любимица, так она говорит, – ответила Марьяна, взяв мать за руку, склонила голову вбок и прижалась всем телом к её ноге.

– Хорошо, пусть будет мамина любимица, но для меня ты будешь маленькой принцессой. Держи. – Он вложил девочке в руки небольшой свёрток.

Глаза девочки расширились от удивления, затем наполнились нескрываемым любопытством: там были и радость, и предвкушение, и ожидание чего-то интересного. Она быстро развернула свёрток, и в руках девочки оказалась фарфоровая кукла, одетая в длинное нарядное платье, сшитое из шёлка и парчи. Девочка охнула от восторга и прижала к себе игрушку.

– Спасибо, господин маг, – прошептала она и сделала книксен.

Любава удивилась реакции девочки: она никогда не учила ее реагировать на подарки таким способом. Тут до травницы стало доходить, что она совсем забыла про мероприятие и надо было бы нанять учителя по танцам для будущего бала цветов. От мыслей ее отвлёк вопрос мага.

– А меня покормите?

Он лукаво смотрел на Любаву и довольно улыбался. Его синие глаза светились любовью и нежностью, а симпатичными ямочками на щеках невозможно было не залюбоваться.

«Что-то понесло меня не в ту степь. Соберись, Люба», – дала себе «увесистый подзатыльник» Любава и пригласила мага к столу.

Обед прошел очень весело и оживлённо. Они вели непринужденную беседу за столом, много говорили и смеялись.

Уже после обеда Верион вынул из-за пазухи ту самую книгу из хранилища. Любава совсем забыла о ней, замотавшись бытовыми вопросами.

– Я просмотрел её. Есть моменты, которые нежелательно было бы вам читать, и я даже рад, что вы не знаете языка, но всё же здесь больше полезной информации, чем приносящей вред. Вот этот медальон поможет вам читать на древнем языке. – Он вынул из кармана камень нежно-голубого цвета, висящий на тонкой золотой цепочке. – Советую записать всё интересное, что вам может понадобиться на практике.

Он надел медальон ей на шею. Долго не думая, Любава открыла книгу и пролистала всю. Странным было то, что в некоторых местах вместо текста было расплывчатое пятно.

– Удивительно, не весь текст читаем. Что-то написано на другом языке? – удивилась Любава и указала на то самое место, которое было скрыто.

– Нет, там написан текст, который может принести больше неприятностей, чем пользы. В основном это наведение порчи, приворотов, заклинания, влияющие отрицательно на организм существ, и всё в таком роде. Не просто так хранитель взял с вас слово о непричинении вреда. Как раз об этом и шла речь. – Он посмотрел на разочарованное лицо травницы и улыбнулся. – Поверьте, Любава, так будет лучше для всех.

– Спасибо, что вернули книгу. Теперь надо только выделить время и сходить в тайный город, чтобы взять из хранилища своё семейное достояние, – с нескрываемым чувством восторга, ожидания и любопытства произнесла Любава.

– Меня возьмёте с собой? – поинтересовался Верион и лукаво подмигнул травнице. – В последний раз мы с вами неплохо сработались.

У Любавы пробежали по телу мурашки: в глубине её сердца рождалось что-то дивное от этих, казалось бы, простых слов.

Проводив Вериона, который поцеловал её руку и долго держал её в своих, она находилась в лёгком смятении, не зная, как правильно воспринимать ухаживания мага. Когда голова стала пухнуть от тысячи вопросов, крутившихся в голове, она просто решила отвлечься и пошла в лабораторию. Ничто так не успокаивает нервы как монотонная работа, требующая предельного внимания.

Глава 32

После случая с мальчиком диван, на котором он лежал, пришлось выбросить: кровь, которая натекла с раны, пропитала его так сильно, что даже при помощи магии не получилось избавиться от пятен.

Со стороны кухни у Любавы был запасной выход. Подумав, она пригласила к себе плотника и с помощью него переоборудовала две маленькие комнаты, которые предназначались для слуг, в одну большую и светлую смотровую. Туда она поставила кушетку, стол и шкаф, в котором хранились все собственноручно приготовленные настойки и микстуры. До этого клиентов, которые изредка заглядывали к ней, она принимала в гостиной. Новость о целительнице, которая магией и собственноручно приготовленными снадобьями лечит всех, в мгновение ока пролетела по городу. Поток больных увеличился, и Любаве приходилось прилагать все усилия, чтобы за день успевать принимать всех больных. Под конец недели она была уже как выжатый лимон, с большими тёмными кругами под глазами. Верион, впервые увидев её после работы, ужаснулся и на следующий день прислал одного из бывших её учеников в помощь. Работать стало намного легче, и Лабориэль был доволен, что работает со знаменитой травницей.

Заканчивался первый месяц отума (осени). Марьяна посещала даблис, ей нравилось находиться среди таких же, как она, ребят. Среди учеников были дети разной расы, в том числе полукровки, поэтому она не ощущала себя существом второго сорта.

Перед самым расцветом в один из дней в дверь постучали. За дверью послышались женские стоны и причитания. Любава проснулась от толчка: видимо, здешний домовой дал о себе знать. По какой-то причине он не показывался перед видящей, но при этом всегда будил её, когда ночью требовалась её помощь.

Быстро спустившись вниз, Любава впустила в дом мужчину, поддерживавшего женщину, которая еле передвигала ноги. Отправив их в смотровую, она вымыла руки, вернулась в комнату и посмотрела на беременную женщину. Аристократка. Совсем молодая симпатичная девушка держалась за низ большого живота и тихо стонала. Всё это время схватки то и дело повторялись, заставляя её корчиться и кусать губы от боли.

– Когда начались схватки? – спросила Любава.

– Ещё днём, – ответил мужчина – явно не её муж, так как был одет намного беднее, чем сама девушка.

– Выйдите из комнаты.

– Я не оставлю госпожу, – хмуро ответил он.

– Если ты думаешь, что я разрешу тебе присутствовать при родах, то глубоко ошибаешься.

Она холодного посмотрела на упёртого мужчину. Он посмотрел на травницу, затем на хозяйку, цвет лица которой стал бедно-зелёным, и вышел за дверь.

Любава просканировала беременную и поняла, в чём причина: ребёнок лежал поперёк, и, видимо, ему не хватало сил развернуться, он уже задыхался. Направив магию на ребёнка, она медленно стала его разворачивать к родовым путям, не только помогая ребёнку, но и подпитывая мать. Женщина была почти в бессознательном состоянии. Пришлось выложится самой, чтобы помочь ребёнку родиться. Мальчик закричал не сразу. Лишь Любава не прочистила ему носовые проходы, писк новорождённого сообщил, что он жив. Быстро его осмотрев, Любава успокоилась: он был совершенно здоров, только ослаблен. Позвав слугу, травница сообщила, что с новорожденным, как и с его матерью, всё в порядке.

– Вы посидите пока с ней, я сейчас поднимусь в лабораторию за свежей микстурой для восстановления после родов, пусть пьёт три раза в день по чайной ложке пять дней.

Она поднялась в лабораторию. Когда Любава с вернулась в смотровую с пузырьком, в ней уже никого не было, кроме кряхтевшего на кушетке ребёнка. На улице слышались звуки отъезжавшей кареты. Любава выскочила за ними, но они была уже далеко.

– Вот ты, Люба, попала! Мне, что ли, на роду написано воспитывать чужих детей?

Она от усталости присела рядом с ребёнком, который засыпал после тяжелого дня.

С утра пораньше, дождавшись, когда придет Курана, и оставив новорождённого с ней, Любава телепортировалась в кабинет Вериона. Его на месте не было, но внутри кабинета мага дожидалась рыжеволосая девица с выставленным напоказ глубоким декольте и с ярко подведённым глазами.

– Ты что тут делаешь? – возмущённо спросила она.

– Я по делу к господину магу, – сухо ответила Любава. Ей очень не хотелось ругаться после тяжёлой ночи.

– Знаем мы твои дела. – Она, вихляя бёдрами, подошла к травнице и ткнула указательным пальцем ей в грудь. – Всем известно, что ты опаиваешь его любовным приворотом, поэтому он таскается к тебе и к твоему выродку.

Вот этого Любава уже вытерпеть не могла. Она схватила её за палец и вывернула его так, что девица визгливо заголосила.

– Слушай меня, недоделанная безмозглая дура. Моя дочь из очень уважаемой семьи, она – дочь аристократов. Ещё раз вякнешь в её сторону какую-нибудь гадость – переломаю пальцы и сращу так, что будут смотреть в обратную сторону. Ни один целитель не исправит.

Девушка продолжала визжать.

– Понятно?! – прикрикнула под конец монолога травница. Девушка быстро замотала головой. – А теперь пошла вон, чтобы я тебя больше рядом с магом не видела.

Она отшвырнула от себя девицу, и та влетела в руки вернувшегося в кабинет Вериона.

– Что здесь происходит? Леди Ладиэль, что вы здесь делаете? – поинтересовался маг, хмуро оглядывая девушку.

– Я пришла попросить у вас настойку от бессонницы, а она накинулась на меня и угрожала, – выдала девушка, стараясь прижаться всем телом к магу.

Любава лишь хмыкнула.

– Может, мне выйти и не мешать вашим плотским утехам? – с сарказмом произнесла она.

Девушка хотела возмутиться, но Верион развернул её и выставил за дверь. Ладиэль в бешенстве ударила несколько раз по двери, но на том её действия иссякли, и она поплелась заниматься обычным своим делом – разносить сплетни.

– Вы, я вижу, господин маг, нарасхват. Интересно, борьба за ваше сердце идёт каждый день или только тогда, когда я оказываюсь на горизонте? – усмехнулась Любава. В сердце появились обида и горечь.

– Любава, ты не так поняла, – начал он, но Любава прервала его.

– Я всё поняла правильно. Вы – красивый состоятельный мужчина, не последнее место занимаете при дворе. Неудивительно, что вас окружает толпа подобных ей девиц.

Она кивком показала на дверь. Любава собиралась попрощаться с ним и попробовать самой решить проблему, но резкое движение – и она оказалась прижатой к телу мужчины, а стальные пальцы обхватили её затылок и заставили прижаться губами к его губам. Не видя сопротивления с её стороны, он ослабил хватку и страстно, но при этом с любовью и нежностью пил её поцелуй. Оторвались они друг от друга только когда не стало хватать воздуха. Любава засмущалась его пристального взгляда и уткнулась в его грудь лицом.

– Теперь ты поняла, что кроме тебя мне никто не нужен? – нежно произнёс маг и крепко обнял своё сокровище.

– Верион, у меня проблема, – прошептала она ему в грудь.

– Что-случилось?

Она рассказала о визите незнакомой беременной женщины. О том, как она, оставив новорождённого ребенка, скрылись в ночи, и Любава не знает, что предпринять на данный момент.

– То есть как оставила? Кто ребёнок по расе?

– Мать – эльфийка, но на ребёнка не смотрела. Была просто в шоке. Как только дождалась помощницу – сразу к тебе.

– Мы, эльфы, никогда не оставляем дитя, так как у нас рождаемость очень маленькая, поэтому каждый ребёнок на счету.

– А как же господин Гволиэн младший?

– И среди эльфов много эгоистов. А если говорить конкретно о нём, то он очень боится своей жены. Ведь посол был уже помолвлен, когда связался с Митией Сварос. А эта семья не привыкла, когда их обманывают, поэтому он всем старается доказать, что это не его ребёнок.

– Как мне поступить в данной ситуации?

– Сейчас переместимся к тебе и будем решать проблему, – он улыбнулся и чмокнул Любаву в носик.

Глава 33

Любава в обнимку с Верионом переместились в дом травницы. По дому разливался звонкий крик ребёнка.

– Что у вас приключилась? – задала вопрос Любава, хватая мальчика. Тот, всхлипнув несколько раз, успокоился.

– Это как же так? Я час уже таскаю его на руках, пытаясь успокоить, а вы взяли – и он замолчал, – удивилась девушка.

– Не знаю, Марьяна так же быстро успокаивалась, когда брала её на руки, – рассмеялась Любава, рассматривая изумленное лицо девушки. – Лабориэль на месте?

– Уже ведёт приём, – ответила девушка. – Я покормила младенца, но поел он мало.

Верион подошел ближе и взял ребёнка на руки.

– Как, говоришь, выглядела женщина? – поинтересовался маг.

– Очень богато одетая молодая девушка со светлыми волосами и светло-голубыми глазами. С ней был мужчина, видимо, слуга. Одет не сказать чтобы бедно – как обычно одеваются люди среднего сословия.

– Родового знака на карете не заметила?

– Нет, я увидела её только издалека, – ответила травница.

– Ты знаешь особенность эльфов? Родовитость можно определить по оттенку глаз. Чем глубже синий цвет, тем оно родовитее. У Марьяны глаза синие, но уши обычные человеческие – это говорит о том, что только один из родителей эльф, а второй – человек, при этом статус родителя высок, раз глаза синие. Женщина, родившая мальчика, из среднего сословия, но глаза мальчика будут намного темнее. Это говорит о том, что отец вхож во дворец, поэтому вычислить его будет нетрудно. В поисках может помочь Марьяна, – он улыбнулся.

– Как я могла забыть? Ведь Марьяна может свободно определить по запаху крови родственников младенца.

– Тогда берём сейчас ребёнка, забираем Марьяну из даблиса, и вперёд во дворец. Этот факт избавления от младенца ни в коем случае нельзя оставлять без последствий.

Забрав девочку, они переместились во дворец и сразу прошли в кабинет императора. Любава, увидев Его Величество, сделала книксен. Он посмотрел сначала на Любаву, затем на Вриона, державшего ребёнка, и довольно улыбнулся.

– Ваше Величество, у нас неординарная ситуация образовалась, – начал главный маг и пересказал всё, что произошло ночью.

Император потёр ладонью лоб, затем, видимо, приняв решение, внимательно посмотрел на Марьяну.

– Хорошая помощница растёт, – сказал он. – Думаю, она сможет помочь мне в одном щекотливом деле, но об этом чуть позже. Пока разберёмся с вашим вопросом.

Он позвал секретаря и приказал вызывать по одному, начиная с совета, всех эльфов прямо к нему в кабинет. Любава сидела на диванчике, а рядом с ней Марьяна. Первые посетители оказались непричастны к происшествию, но на пятом Марьяна напряглась и сообщила, что он близкий родственник младенца. Император внимательно посмотрел на сотрудника финансовой канцелярии.

– Господин Молист, у нас образовалась неординарная ситуация. Дело в том, что ночью к нашей уважаемой травнице, госпоже Инсигнис, привезли беременную женщину со схватками. Женщина родила мальчика, но когда травница отвлекалась, ребёнка оставили ей, а женщина исчезла.

– Это же вопиющее преступление, Ваше Величество! При нашей низкой рождаемости так поступать с детьми? – возмутился мужчина, при этом возмущение его было искренним.

– Вы правы, господин Молист, это преступление, и совершил его один из ваших ближайших родственников. – Император пристально посмотрел в глаза мужчины, отчего он побледнел – лицо приняло пепельный оттенок – и заёрзал на стуле. – Мне кажется, вы знаете, о ком идёт речь.

– Ваше Величество, я не знаю, но предполагаю. У моего сына была интрижка с одной из девиц из среднего сословия. Он просил меня разрешить им пожениться, но я запретил и составил брачный договор с господином Крехоном о помолвке наших детей.

– Ваш сын знает об этом?

– Да, из-за этого мы с ним сильно поспорили, и он покинул наш дом. Где сейчас мой сын, неизвестно.

Он вытер платком испарину и бессильно опустил руку. В какой-то миг его лицо показалось Любаве резко постаревшим и осунувшимся: видимо, разговор между ними был не из приятных.

– Хотите подержать своего внука? – неожиданно для всех и для самой себя спросила Любава.

Ей очень хотелось поддержать этого немолодого мужчину, который совершил ошибку и не знал, как её исправить. Господин Молист взглянул на Любаву и взял ребёнка на руки. По щекам мужчины покатились слёзы.

– Вы можете предположить, где может быть ваш сын?

– Не знаю, он хлопнул дверью и ушёл. Я даже не знал, что девица беременна. Если бы сын признался, то я, конечно, был бы не против неё как жены моего сына.

Ребёнок закряхтел на руках деда и стал крутить головкой в поисках груди матери.

– Проголодался, – подтвердила Любава, забирая ребёнка. – Ваше Величество, нельзя ли попросить молока для новорождённого?

Пока секретарь нёс молоко, все сидели молча, изредка поглядывая на младенца. Неожиданно за дверью послышались шум, крики и ругань. В кабинет влетел молодой высокий симпатичный юноша.

– Господин Молист младший, вы позорите собственное имя поведением, недостойным аристократа, – холодно произнёс император.

– Прошу прощения, Ваше Величество, но до меня дошли слухи, что моего отца в чём-то обвиняют. – Он переводил взгляд то на императора, то на отца.

– Не вашего отца, а вас, – влез в разговор маг.

– Но я ничего такого не сделал? – искренне удивился молодой человек.

– Если не считать того, что бросили своего ребёнка, – продолжил император.

– Лунаэль должна родить только через месяц, – удивился юноша, и тут до него медленно стало доходить, что неспроста в комнате с отцом сидит посторонняя женщина и держит на руках младенца. – Уж не хотите же вы сказать, что этот ребёнок мой?

Все пристально посмотрели на него, но промолчали. Юноша схватился за голову и застонал.

– Она не могла подкинуть ребёнка, – пробовал он защитить любимую. – Видимо, у неё началась родовая лихорадка.

В какой-то степени юноша был прав. После того как стражу отправили к месту её проживания, выяснилось, что девушка с момента родов не приходит в себя. Самое простое объяснение заключалось в том, что слуга, который был с ней, не дождавшись, когда женщина придёт в себя после родов, выкрал её, оставив ребенка на попечение травницы.

Любава переместилась вместе с молодым человеком к больной. Она лежала в постели вся бледная и бредила, зовя своего любимого. Он подскочил к ней и, взяв за руку, стал успокаивать, шепча ей разные глупости на ушко. Услышав его голос, девушка немного затихла.

Любава быстро осмотрела роженицу и пришла к выводу, что у неё резко сократилась матка и сгустки крови скопились внутри. Велев отойти от больной, она провела несколько раз руками вдоль тела девушки и только после этого дала ей микстуру от жара. Нажав ей на грудь, она поняла, что молоко может выгореть, и велела нанять няньку, которая периодически прикладывала бы ребёнка к груди матери.

Вернувшись обратно в кабинет императора, она сообщила, что девушка действительно находится в тяжелом состоянии и, забрав ребёнка вновь, переместилась к ней. Малыш, почувствовав запах материнского молока, стал крутить головкой и вытягивать вперёд губки. Через несколько минут он с удовольствием прильнул к груди матери, а она же от его действий пришла в себя.

Слуга за своё поведение был строго наказан. Он позже оправдывался, что считал юношу недостойным его девочки, которую воспитывал с детства, поэтому решил избавиться от ребёнка, чтобы она нашла более лучшую партию для себя. За это он поплатился свободой и работами на шахтах во благо государства.