Текст книги "Любава-травница Галиаскаса... (СИ)"

Автор книги: Резеда Ширкунова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)

Глава 34

По поводу щекотливого дела, о котором упоминал император, они встретились на выходных. Он пригласил Любаву и Вериона в свою тайную комнату, где иногда прятался от всех, чтобы побыть немного в одиночестве. Всё-таки император – это публичная личность, которая всегда на виду, поэтому иногда так хочется побыть одному.

– Присаживайтесь, где кому удобно.

Небольшая комната находилась в рабочем кабинете за выдвижной стенкой. Когда император нажал рычаг и дверь стала отходить в сторону, Любава испугалась и судорожно схватила мага за руку. Верион лишь погладил её по запястью и привлёк к себе. В комнате стояли небольшой диван, журнальный столик и маленький бар.

– Прежде чем начать свой рассказ, я бы попросил вас, госпожа Инсигнис, дать магическую клятву о том, что то, что я скажу в этих стенах, должно остаться между нами.

– Клянусь Его Величеству, что услышанное в этих стенах навсегда останется тайной и не разгласится мной, Любавой Инсигнис, – произнесла она, и искра принятия магической клятвы сверкнула в воздухе.

Император немного помолчал, затем начал говорить.

– Вы должны помнить Сивиэллу, которая в один из визитов устроила скандал по поводу утреннего завтрака. Раз вы не живёте во дворце, то вряд ли в курсе того, что она – моя фаворитка. Я очень хорошо отношусь ней, но она мне не пара. На днях она заявила, что беременна. Мне бы хотелось узнать, на самом ли деле это так. Может, я в ней не распознал свою пару? Вопросов много.

– Ваше Величество, я не знаю, сможет ли Марьяна сказать вам точно, ведь ребенок ещё в зародыше.

– Пусть хотя бы попробует.

– Вы хотите, чтобы она проверила это сегодня?

– Желательно было бы. Мы очень тяжело находим свои пары, бывает даже, что ходим рядом, но определиться не можем. Это зависит от того, что у каждого своя сила магии: если она ниже моей, то мне определиться трудно. Легче всего произошло у вас, хотя в отношениях тоже было не всё так гладко. Сила магии у вас почти на одном уровне, поэтому создание пары произошло в короткие сроки.

– Ваше Величество, почему вы торопитесь решить вопрос сейчас? Не лучше ли это сделать, когда родится ребёнок?

Император отрицательно покачал головой.

– Если ребёнок действительно мой, то он должен родиться в браке, только тогда он сможет наследовать трон. Если он родится до брака, но его родители впоследствии поженятся, всё равно всеми будет восприниматься бастардом.

– Хорошо, я сейчас приведу дочь.

Любава переместилась к себе домой и, взяв дочь за руку, через несколько минут была вновь в комнате. Император присел перед ней на корточки и попросил помочь правде восторжествовать. Марьяна лишь кивнула головой. Император, выйдя за дверь тайной комнаты, попросил секретаря вызвать к себе его фаворитку – госпожу Сивиэллу Блюнэль.

Через десять минут она стояла перед ними. Увидев в кабинете императора посторонних, девушка стала нервничать.

– Дорогой, ты меня позвал по какому-то серьёзному делу? – спросила она, косясь на Любаву.

– Да, Сивиэлла. Мне показалось странным, что до тебя у меня была – не стану скрывать, ты и сама знаешь – не одна фаворитка, но ни одна из них не говорила, что беременна от меня. Я хотел, чтобы тебя посмотрела травница. Не сочти за грубость: если это мой ребёнок, то мы поженимся, если же нет – ты отлучаешься от двора, – холодно произнёс император.

Чтобы не подставлять ребёнка, император встал возле Марьяны, а Любава сделала вид, что осматривает фаворитку. Девочка должна была сказать императору правду.

Сивиэлла сильно занервничала, она пыталась отказаться от обследования, но император был непреклонен. Поджав губы, она подошла к Любаве и с настоящей ненавистью воззрилась на неё.

– Это ваш ребёнок, господин император, – промолвила Марьяна и улыбнулась ему.

– Странно, тогда чего ты боялась, Сивиэлла? – удивился он.

– Она боялась, что вы узнаете правду, а мне маленький всё рассказал, – с милой детской непосредственностью ляпнула Марьяна неожиданно для всех.

– Что рассказал, детка? – вновь поинтересовался император, внимательно взирая на свою фаворитку.

– Про эту гадость, которая она подпаивала императора, которая уже стала действовать на него и вскоре может начать разъедать его плоть, – ответила девочка.

– Что-о-о?

Было видно, что император находился на грани бешенства.

– Ваше Величество, давайте я вас осмотрю.

Любава встала между женщиной и императором. Сивиэлла невольно втянула голову в плечи и зажмурилась, пытаясь слиться с интерьером.

– Пусть она сначала ответит на мой вопрос! – рявкнул император, отчего девушка подскочила на месте.

– Ваше Величество, вы забыли, что девушка беременна? Вашим ребёнком, между прочим, возьмите себя в руки. Сейчас всё выясним. – Верион усадил императора на диван.

Он исподлобья посмотрел на девушку, несколько раз сжал и разжал кулаки, но затем всё-таки присел.

– Рассказывай.

Она выдохнула с облегчением и с благодарностью посмотрела на Вериона.

– Всем вашим бывшим фавориткам я подливала средство, которое препятствует беременности, – тихо произнесла она.

– Девочка сказала, что подпаивала меня. – Он устремил свой взгляд на девушку, словно выискивая ответ на свой вопрос.

– Я давала только средства для быстрой стимуляции мужских органов, чтобы забеременеть, – ответила Сивиэлла и спряталась за спину Вериона.

– Подождите, Ваше Величество, если я правильно поняла, то она вашим бывшим фавориткам давала настойки, мешающие им зачать ребёнка, а вам, наоборот, стимулирующие зачатие. Но это никоем образом не могло плохо воздействовать на вас, тем более на ребёнка, находящегося в утробе матери. Здесь что-то другое. Дайте-ка осмотрю вас.

Просканировав императора, Любава выругалась так, что рядом стоявшая девушка покраснела до корней волос.

– Прошу меня простить, Ваше Величество, у вас проблема. Некто бросил на вас проклятье, которое изнутри медленно пожирает вас. Предполагаю, что во время зачатия ребёнка часть проклятья перешла от вас на зародыша, поэтому ребёнок и предупреждает, что оно вскоре начнёт есть его плоть.

– Госпожа Инсигнис, что предлагаете? – спокойно спросил император, хотя было видно, что ему с трудом удается держать лицо.

– Сейчас попробую убрать.

Любава попыталась подхватить тёмную массу, по консистенции похожую на жидкую ртуть, и вынуть из организма мужчины, но каждый раз она срывалась и пряталась за каким-либо органом, поэтому приходилось всё начинать сначала.

– Верион, ты можешь уничтожить его изнутри, не вытаскивая его оттуда?

– Можно попробовать. Попробуй его подцепить, а я направлю магию прямо на него.

Всё сделали так, как говорил Верион, но эта масса вновь выскользнула и спряталась. Никакая магия на него не подействовала.

– Давай сделаем по-другому: я подцеплю его, а ты постарайся просто обездвижить заклинанием, тогда я расщеплю и выведу его через поры.

Верион бросил сильное заклинание недвижимости, отчего императору показалось, что внутрь словно положили лед. Затем Любава подхватила проклятье и, расщепив его, вывела через поры наружу при помощи воды. На поверхности кожи императора появилась черная жижа, похожая на чернильную кляксу. Велев ему срочно смыть с себя всю гадость, Любава принялась за девушку.

Здесь дело шло намного быстрее, так как только небольшая часть попала внутрь неё и развиться ещё не успела. Проделав то же самое, она отправила её к императору. Посидев немного в кабинете, Верион с Любавой поняли, что ждать будущих родителей малыша не стоит: видимо, у них идет бурное примирение. Они порталом перенеслись к Любаве домой.

Глава 35

Любава сидела в ожидании Вериона. В последнее время они виделись редко: император гонял свою внутреннюю разведку, которая проморгала покушение. Порча, которая была наведена на императора, оказалась сделана более года назад, поэтому успела разрастись. Если бы не колоссальная магическая сила главы государства, то он бы давно лежал в кровати и пускал слюни. В первую очередь порча давила на кору головного мозга, а затем уже на остальные органы. Странно, что целители могли пропустить проблему в организме императора, хотя он каждое полугодие проходил обязательный осмотр.

Сегодня травница собиралась вместе с магом посетить тайный город. И наконец воздух заиграл радужными сводами, и перед ней предстал главный маг собственной персоной. Он, довольно улыбнувшись, притянул к себе травницу, прильнул к её губам своими и нежно-нежно поцеловал.

– Почему так долго? – спросила Любава.

– Успела соскучиться? – Он насмешливо прищурил глаз. – Весь дворец стоит на ушах: ищут преступника. Кто-то, видимо, решился на смену власти.

– Идём? – спросила травница.

Верион лишь кивнул головой, и они перенеслись к кромке леса. На входе их уже поджидал леший.

– Добро пожаловать, видящая, – произнёс лешак. – И тебе здравствовать, маг.

Любава вынула гостинец, приготовленный для лешего и полудницы, и передала старику.

– Отведайте гостинца и не забудь поделиться с полудницей.

Тут сбоку послышался голос.

– Кто тут меня поминает? Видящая, доброго здоровья тебе.

– Доброго здоровья, полудница.

Закончив с приветствиями и поблагодарив за гостинцы, леший открыл короткую дорогу в тайный город. Опять Любава и Верион оказались возле хранилища. На этот раз ждать не пришлось: хранитель появился сам, все такой же большой, похожий на Деда Мороза.

– Светлого дня, видящая! С чем пожаловала? – спросил старик.

– Книгу хочу вернуть и попросить тебя отдать мне на постоянное пользование книги моего рода.

Дед задумался.

– Не хотел говорить тебе, Любава, но я не могу решать вопрос за старейшину рода.

– Так никого, кроме меня, в живых не осталось, – удивилась Любава.

– Ошибаешься, девочка. В лесу за городом в небольшом охотничьем домике живёт одна из твоих родственниц. Если леший разрешит, то можешь пройти к ней.

– Кто ж тебя просил, старый, раскрывать секрет? Может, Славения сама не захочет с ней встретиться?

– Вот и узнай. Может, наоборот «спасибо» скажет, что помогла встретиться с дальней родственницей.

Леший, ничего не сказав, исчез. Новость для Любавы о живой травнице из рода Инсигнис была шокирующей, поэтому она собиралась всё рассказать старейшине, чтобы её не обвиняли в том, что она присвоила их родовое имя.

Через несколько минут леший вернулся и открыл тропинку к дому старой травницы. Любава постаралась по выражению лица прочитать, как прошла встреча с её родственницей, но он нагнул голову и спрятал глаза. Это было довольно странно!

Любава с Верионом прошла по узкой тропинке и увидела в стороне небольшой охотничий домик. На скамейке перед избушкой сидела старая женщина, опиравшаяся на узловатую палку. Старушка как старушка: маленькая, сухонькая, в белом платочке. Увидев травницу, она расплылась в довольной улыбке и обняла девушку.

– Любавушка, ты вернулась? Теперь и помирать не страшно, – произнесла она.

– Извините, но я вас не знаю, – удивлённая происходящими событиями, ответила она.

– Погоди-ка, – она резко ударила в лоб травнице правой рукой.

– Ой! – успела вскрикнуть Любава, и тут перед её глазами стали проноситься картинки из очень далёких времен, о которых до нынешнего времени она не подозревала.

– Кто я? – спросила Любава, хватаясь руками за голову. Она уже не знала, кто она, где она и что вообще происходит.

– Погоди, сейчас легче станет.

Верион стоял, поддерживая девушку, чтобы она невзначай не упала от головокружения.

– Сестра ты моя родная, которую убили травницы из рода Нокс! Даже тебя малолетнюю не пожалели, и родилась твоя душа уже в другом мире, и, если бы не богиня Вишанья, не вернулась бы ты сюда вновь.

– Как это понимать – «из другого мира»? Любава, ты не хочешь ничего рассказать?

– Я всё тебе расскажу, но не сейчас.

– Хорошо, – согласился Верион, понимая, что здесь не место для серьёзных разговоров.

– Славения, но как же так? Мне сказали, что из нашего рода никого не осталось.

– Если ты помнишь, наша матушка была из видящих, так же, как и ты. Она, понимая, что за нас взялись серьёзно, спрятала меня в этой глуши и велела тебя дожидаться. Слова её были таковы. Ты, Любава, последняя осталась из рода, поэтому передавай девочкам знания. У хранителя возьмёшь все родовые книги, скажи, что остальные, которые там хранятся, я тебе разрешаю брать. Он сделает так, как ты скажешь. Девочек обучать будешь сама, и пусть у них сохранится родовое имя Инсигнис, чтобы оно продолжало звучать на всех материках этого мира. Ты слышал меня, сын богини?

– Что? Сын богини? Да, видимо, точно разговора нам с тобой не избежать. – Она хмуро посмотрела на Вериона, отчего тот поежился. Старушка лишь захихикала.

– Хорошая из вас пара будет, если выживите, – проговорила старушка. – Ну всё, время встречи окончено. Захаживайте ко мне почаще, особенно ты, Любава.

– Подожди? «Если выживите»? Почему ты так сказала?

– Придёт время – узнаешь. Только будь ко всему готова, сестричка, всё будет в твоих руках.

Неожиданно они оказались возле хранилища. Дед стоял и держал в руках три тома – три родовые книги. Забрав рукописи и обещав прийти за другими, они попросили лешего вывести их к кромке леса. Обратно они шли молча, каждый вспоминал рассказ старухи и думал над её пророчеством.

Телепортировавшись в дом Любавы, они присели в гостиной и молча уставились друг на друга.

– Наверное, начну я, – сказал Верион.

Он немного помедлил, затем глубоко вздохнул.

– Мой отец – великий маг современности, он до сих пор жив и проживает в нашем старинном замке. Однажды он встретил в лесу очень красивую беловолосую девушку. Она сразу запала в его сердце. Он не знал, кто она, какого сословия, но точно знал, что влюбился без памяти и никогда её никуда не отпустит. Через некоторое время мама забеременела мной, и только тогда она призналась отцу, кем является на самом деле. Отец до сих пор ждет её – так и не женился, а мама, оставив меня с ним, вернулась к себе. Нельзя небесным жителям долго находится среди людей.

Она часто посещает отца. Боюсь, как бы не подарили мне братика или сестричку. О том, что я сын богини, известно только императору. Ему мама сообщила сама. – Он улыбнулся. – Когда она предстала перед ним во всей своей красе, император свалился перед ней на колени и стал предлагать выйти за него замуж. Но мама однолюбка: любит только моего отца, как она сама сказала. Я занял место папы и работаю главным магом императора. Силы, конечно, у меня намного больше, чем у многих, но стараюсь не раскрывать её полностью. Извини, что не рассказал раньше.

Он остановился и внимательно посмотрел на Любаву. Было понятно: пришла её очередь каяться.

– Меня твоя мама забрала из другого мира под названием «Земля». Увидела на рынке – вернее сказать, на ярмарке – и перекинула меня этот мир. Затем несколько месяцев занималась со мной, заставляла всё учить: грамоту, язык, название трав, обустройство мира, много чему. О спасении Марьяны ты уже знаешь.

– Сколько тебе было, когда мама забрала тебя?

– Восемьдесят два года. Я уже была совсем старухой.

От этих слов Верион расхохотался.

– Любава, ты знаешь, сколько мне лет?

– Лет тридцать… тридцать пять, – ответила она, недоумённо посматривая на веселящегося мага.

– Мне сто пятьдесят лет. Наш жизненный цикл составляет около шестисот лет, так что твои восемьдесят два для нас – возраст младенца.

– В нашем мире это очень почтенный возраст. У нас продолжительность жизни в среднем составляет семьдесят лет.

Они ещё долго рассказывали друг другу о несоответствиях в мирах, шутили друг над другом и много целовались.

Глава 36

Любава занималась днями и ночами. Когда была возможность, она штудировала одну книгу за другой. Сколько же таинственного и неизведанного хранили эти книги! Казалось, что она уже знает всё, но с каждым разом ей раскрывались новые тайны в травоведении. Кто же мог предположить, что эльфийский мох – так называлась ядовитая трава, покрывающая камни – является очень сильным средством для поддержки иммунитета? Или, например, что трава сеновица способна излечить раны, оставленные магическим оружием, хотя считалось, что такие раны невозможно вылечить? Читая родовые рукописи, она окунулась в прошлую жизнь, когда была сестрой Славены. Вспоминала мать, ещё двух старших сестёр. Сейчас никого из них не осталось в живых. Если бы она раньше знала о преступлениях рода Нокс, то поступила тогда по-другому: предъявила бы претензии ко всему роду за убийство своих близких. Но что сделано, что сделано.

Приготовив нужные средства для лечения болезней, она ожидала встречи с Верионом, но проходил час за часом, а его всё не было. Какая-то тоска подкралась в сердце травницы и гложила изнутри предчувствием надвигавшейся беды.

Не выдержав неопределённости, Любава переместилась к кабинету мага. Весь дворец гудел как улей. Все куда-то бежали, торопились. Краем уха травница слышала, что все обсуждали, удивлялись, намекали, что давно подозревали, хотя никто ровным счётом ничего не говорил, а вот оно случилось.

«Дурдом на выезде, психи на природе, честное слово», – подумала Любава.

В конце концов поймав одну из служанок, Любава выяснила, что на императора покушались, подлив отраву в кувшин с водой, но вместо него её выпил главный маг императора. У Любавы подкосились ноги.

– Когда это произошло? – спросила она.

– Примерно два часа назад.

– Веди к императору.

– Но… – заартачилась девушка.

– Веди! Сил нет переместиться: тело ослабло, – проговорила она.

Девушка повела травницу теми дорогами, по которыми ходили все слуги, чтобы было быстрее. Император находился в спальне Вериона и сидел возле кровати. Два целителя стояли над телом её любимого и пытались предпринять какие-либо действия.

– Почему мне не сообщили, Ваше Величество? – хмуро спросила Любава и, отодвинув одного из целителей, стала сканировать Вериона.

Император только поморщился оттого, что Любава пренебрегла всеми правилами этикета, но ничего не сказал.

– Не успели: он упал около пятнадцати минут назад.

– Как это произошло?

– Мы поговорили, тут зашла моя служанка и поменяла воду в кувшине. Он подошёл к кувшину и выпил сразу два стакана. Мы ещё побеседовали с час, и тут я заметил, что Верион стал с каждой минутой бледнеть. Прежде чем упасть в беспамятство, успел прошептать одними губами: «Отравлено». Арестовали служанку, арестовали тех, кто находился на этот момент на кухне, и вызвали целителей.

– Сколько примерно прошло времени? И ещё один вопрос про воду: не выливали?

– Нет, в ней-то и обнаружили яд длительного действия. Видимо оттого, что было выпито сразу два стакана, всё пошло намного быстрее.

– Яд распространился по всему организму, мы потеряли время, – слова травницы прозвучали как приговор.

Она села на рядом стоявший стул, и слеза медленно скатилась по щеке. Император вскочил и дал Любаве сильную пощёчину.

– Не смей сдаваться! – кричал он. – Только не ты! С вашей первой встречи все его мысли были только о тебе и вашей будущей жизни. Очнись, Любава!

Он потряс её за плечи. Этот удар взбесил Любаву: никто никогда в жизни не поднимал на неё руку. Но эта боль отрезвила ее. Она холодно посмотрела на императора.

– Помогите мне отправить его в стазис, иначе не смогу его вытянуть.

Император кинул своим целителям, и они, протянув руки, прошептали что-то над телом мага. Его запорошило инеем.

– Сколько он может находиться в стазисе? – поинтересовалась Любава.

– Не более трёх часов.

– Мне хватит времени.

Любава перенеслась домой и в заранее подготовленное противоядие положила немного эльфийского моха, рассчитывая на то, что он увеличит силу воздействия противоядия, кроме этого, поднимет ему иммунитет, чтобы у него была сила бороться. Сделав так, как она задумала, уже через несколько минут травница стояла над телом любимого. Император так и находился в спальне своего друга. Маги сняли стазис, и она влила в него лекарство. Вначале всё шло хорошо: было видно, что микстура подействовала. Однако через полчаса по телу пробежала дрожь, затем его начало трясти, причём с каждой минутой всё сильнее, пока мага не стало подбрасывать на кровати. Никто не понял, что творится, как и сама Любава.

– Что ты ему дала? – рыкнул на неё император.

– Противоядие, – прошептала Любава от страха, боясь больше не за свою жизнь, а за жизнь любимого.

Неожиданно тряска прекратилась, и ослабшее тело распласталась на кровати: больной сделал последний вздох.

– Не-е-ет! – закричала Любава. – Я так тебя просто не отдам!

Он стала делать ему искусственное дыхание и непрямой массаж сердца раз за разом, и только на сороковой минуте, когда вера в хороший исход стала исчезать, Верион самостоятельно сделал вздох: сердце его вновь застучало. Любава скатилась на пол и, уткнув лицо в коленки, разревелась. На данный момент ей было наплевать на то, что здесь император, что люди смотрят на её неподобающее поведение – главным было то, что Верион жив.

– Девочка моя, что случилось? Кому голову оторвать, что твоё красивенькое личико орошают слёзы? – тихо произнёс главный маг.

– Себе оторви, – всхлипнула напоследок Любава. – Как только меня нет, обязательно вляпываешься в какую-нибудь историю.

– Правильно, за мной нужен каждодневный пригляд, поэтому прошу выйти за меня замуж, – слабо улыбнулся Верион.

– Лежи уж, лечись, женишок, – улыбнулась в ответ Любава.

Император лишь довольно улыбался, хитро посматривая на обоих.

К вечеру Верион мог свободно передвигаться по комнате, только лишь ощущались слабость и небольшое головокружение. Любава находилась возле него, боясь оставить его даже на пару минут.

– Не пойму, почему после противоядия тебе стало так плохо? Мы не дали яду возможности воздействовать на организм больше положенного. Вроде, вначале всё шло хорошо.

– Сам не понимаю, но у меня было ощущение, что меня выкручивает, затем вновь отпускает, и так периодически. Потом уже сам не помню, что пошло не так.

– Ваше Величество, вы подозреваете того, кто хотел отправить вас? – поинтересовалась Любава.

– Есть, но выдвинуть против своего же племянника что-либо я не могу: у меня нет прямых доказательств его причастности.

– Видимо, вначале пытались воздействовать на вас проклятьем, чтобы вы не смогли иметь детей, но даже наперекор судьбе Сивиэлла забеременела. Мне кажется, это прямое доказательство того, что она ваша пара, – выразила своё мнение Любава.

– Когда до преступника дошло, что ваша фаворитка ждёт ребенка, он решил действовать быстрее и жестче: убрать вас совсем, а не медленно, как ему хотелось. Опять всё сорвалось, – продолжил за своей парой Верион.

– Покушения могут повториться, Ваше Высочество, и я могу оказаться далеко, чтобы вовремя помочь, поэтому постарайтесь вывести своего племянника на разговор или поставить за ним слежку – уж не знаю, что вы предпринимаете в таких случаях, но желательно, чтобы это случилось как можно скорее, – задумчиво проговорила Любава.

– Я уже начал действовать, – ответил император и улыбнулся. Ему было приятно, что о нём заботятся и переживают.