Текст книги "Любава-травница Галиаскаса... (СИ)"

Автор книги: Резеда Ширкунова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)

Глава 40

Не успела Любава прикрыть глаза, как перед ней появилась богиня Вишанья.

– Здравствуй, Любава, – произнесла она и мягко улыбнулась. – Спасибо тебе за спасение сына, я знала, что ты сможешь вытянуть его из лап смерти.

– Здравствуй, богиня, почему ты не предупредила меня, что я одна из Инсигнис?

– А ты бы поверила мне тогда?

Любава немного подумала.

– Наверное, нет!

– Поэтому я промолчала. Знала, что рано или поздно ты доберёшься до истины. Все дары, которыми владела твоя семья, сейчас в тебе. Дар предвидения должен открыться в ближайшее время. Но я хотела предупредить тебя о нём, поэтому появилась сегодня перед тобой. Ты, вероятно, обратила внимание на то, что Славена, зная о покушении на императора и об отравлении Вериона, ничего тебе не рассказала. Поступай так же. Можешь предупредить иносказательно, но ни в коем случае не говори всей правды, иначе можешь изменить течение судьбы, а она – дама хитрая и злопамятная, может принести больше несчастий, если не произойдет тех самых событий, которые она запланировала. Пусть уж они будут происходить, но под твоим приглядом.

– Я поняла тебя, богиня Вишанья, спасибо за предупреждение.

Улыбнувшись, она исчезла, словно её и не было, и Любава погрузилась в глубокий сон. На утро она не раз вспомнила слова хозяйки мира.

Зайдя в кабинет, травница встретила своего несменного помощника Саноса Дикера. Тут перед глазами пронеслась картина, как маг берётся лечить невменяемого больного, но тот выхватывает нож и ударяет его в левый бок, а мальчик сползает вниз без дыхания. Словно со стороны она видела, что должно произойти в будущем, затем в мгновение оказалась перед ошеломленным ребёнком, едва сдерживая себя от истерики и хватая ртом воздух. Первый опыт предвидения стал для неё испытанием. Она никак не могла совладать со своими эмоциями: её лихорадило от своих возможностей.

К вечеру на осмотр привезли пьяного мужичка: кожа да кости, одет в старое тряпье и запыленные истоптанные ботинки, с взъерошенными грязными волосами и подожжённой бородой. Он с недоверием и злостью смотрел на Любаву. Его привезла стража, которая случайно наткнулась на раненого в подворотне. Сбоку у мужчины, как предполагали они, была резанная рана. Девушка сразу узнала в лежащем мужчину из видения.

– Ну-ка, Санос, отойди от него, я сама, – промолвила она и, пока никто не видел, бросила на него заклинание паралича, уже с полной уверенностью подойдя к нему.

Обнажив раненый бок, она заметила едва красную резанную полоску. Да, он был ранен, но кровь, испачкавшаяся его одежду, не принадлежала ему. Быстрым движением руки залечив небольшую царапину, она отозвала главного стражника.

– Вы не заметили рядом кого-то ещё? Ведь рана у него пустяковая, а крови достаточно, словно прирезали кого-то. Может быть, он в розыске? Посмотрите в своей картотеке, не причастен ли этот человек к убийствам? Странно всё это смотрится.

– Вы думаете, госпожа, когда мы его забирали из подворотни, там остался кто-то другой с более серьёзной раной? – переспросил стражник.

– Я именно так и думаю, и пока вы тут, пошлите кого-нибудь, чтобы ещё раз осмотреть подворотню. Может успеем спасти чью-то жизнь, хотя при потере такого количества крови вряд ли нам это удастся.

Здорового бородатого мужчину посадили в сторонке в ожидании стражников, которые направились в подворотню, где находился большой овраг. Они обследовали все кусты и через пятнадцать минут нашли богато одетого мужчину-эльфа, вся область живота которого была пропитана кровью. Дыхание было еле заметно. Быстро телепортировав его в смотровую Любавы, они оставили его под её присмотром и, забрав странного мужчину с собой, ретировались, обещав проведать позже.

Любава понимала, что время играет против неё.

– Санос, заклятие стазиса, иначе мы не успеем даже просканировать его.

Юноша быстро выполнил приказ травницы. Он во все глаза наблюдал за тем, как Любава чётко выполняет свою работу: каждое её движение было быстрым и уверенным, руки – сильными и ловкими. Она за считанные секунды остановила кровотечение и, благодаря стазису, в котором находился мужчина, стала приводить в порядок внутренние органы. Нож убийцы проник в желудок, отчего желудочная масса растеклась по брюшной полости. Приведя в порядок желудок, она магией очистила внутренность брюшины и стала соединять между собой кровеносные сосуды. После продолжительной и изнурительной работы Любава присела рядом с больным на стул.

– Посмотри, я ничего не пропустила? Если всё нормально, можешь выводить его из стазиса.

– Всё хорошо.

Он вывел больного из заклятия и пристально посмотрел на него, изучая его состояние. Мужчина медленно открыл тёмно-синие глаза, которые пристально оглядели травницу, а затем взгляд перешел и на юношу.

– Санос, где я?

– Вы меня знаете? – удивился юноша.

– Санос Дикер, неужели я в таком состоянии, что невозможно меня узнать? – усмехнулся он.

Белые с синевой губы, осунувшееся мертвенно-бледное лицо с синюшными кругами под глазами и тонко поджатые губы – вряд ли в этом существе можно было кого-то признать, но юноша от удивления открыл рот и от неожиданности осознания того, кто перед ним находится, вскрикнул.

– Господин Ректас Прованский! – смутился парень.

Он удивленно уставился на мужчину.

– Значит, не все так плохо, – произнёс больной и замолчал.

На лбу выступила испарина, несмотря на довольно прохладную температуру в комнате.

– Полежите немного без движения, так сказывается большая потеря крови. Сейчас я принесу вам выпить сбор трав, и тогда вам станет намного легче.

Она посмотрела на Саноса и кивком указала на дверь. Мальчик всё понял и вышел вслед за травницей.

– Санос, кто это? – тут же задала вопрос Любава, как только за ними закрылась дверь.

– Дядя императора, – тихо прошептал юноша, словно его могли подслушать.

– Понятно, без Вериона здесь не обойтись.

Она послала главному магу императора сообщение о том, что он срочно нужен.

Как только к ней телепортировался Верион, она тут же отвела его в смотровую.

– Господин Ректас Прованский, грах вас возьми! Что вы здесь делаете?

Его удивлению не было предела. Больной медленно открыл глаза, а Любава тут же подсунула ему сбор трав для восстановления и укрепления организма.

– Странно, что вы тоже тут! – улыбнулся он краешком губ.

– Тут объяснение простое: Любава – моя пара, многие об этом знают.

– Видимо, все, кроме меня. Спасибо, девушка, я вам жизнью обязан. Знал, что рана смертельная.

– Кстати, Верион, до него ко мне привели мужчину – немного странного. Так вот, он был весь облит кровью господина Прованского. Сейчас находится у стражей. Они обещали заглянуть и узнать состояние потерпевшего, – проговорила Любава, внимательно следя за состоянием дяди императора.

После выпитого травяного чая лицо немного порозовело, но губы все так же оставались белыми с синюшным оттенком.

– Спасибо, Любава.

Он быстро поцеловал травницу и телепортировался в мэрию города, где на первом этаже располагалась охранная контора города. Всего по столице их было разбросано около пяти, но это была самой большой и по количеству служащих, и по занимаемой площади.

Уже к вечеру выяснилось, что этот самый мужичок и был напавшим с ножом на господина Ректоса Прованского, а вот почему он это сделал или почему, может быть, выполнял чей-то приказ, ещё предстояло узнать.

Глава 41

На следующее утро в длинных коридорах дворца, покрытых серой ковровой дорожкой, образовалось столпотворение. Вместо того чтобы заниматься обычными делами, аристократы собирались кучками и смаковали новости и слухи, связанные с покушением на члена императорской семьи. Может быть, происшествие и пролетело как случайное – с кем не бывает: выпили лишнего, подрались, – но в совокупности с покушением на императора, после чего пострадал и Верион, всем стало понятно, что ведётся плановое уничтожение родственников императора по первой линии. Тайная канцелярия императора допрашивала всех, на кого только падало хоть малейшее подозрение. Если в показаниях подозреваемого чувствовалась ложь, то он попадал в казематы, где менталисты просматривали его воспоминания.

Ректоса Прованского ещё вечером телепортировали во дворец, за ним поставили наблюдать целителей, но после вмешательства Любавы он чувствовал себя хорошо. Мешала только слабость во всём теле.

Мужчину, которого привели стражники, допросили в тот же день, но он ничего не мог рассказать, кроме того, что к нему подсел мужчина-аристократ в тёмном плаще, поэтому разглядеть его было невозможно, и предложил сделку. Дал вначале два золотых, после убийства обещал остальные два. На вопрос о том, почему он подумал, что это аристократ, усмехнулся и ответил, что аристократа всегда можно узнать по поведению в обществе, а также он заметил очень дорогой перстень на руке мужчины. Вот за этот перстень тайная канцелярия и ухватилась.

По описанию он был похож на родовое кольцо, но проблема заключалась в том, что все родовые кольца были похожи друг на друга: различие заключалось только в мелких деталях и в цвете камня в перстне. Также они зацепились за то, что только четыре человека знали о том, что дядя императора выезжает в город без охраны, поэтому последовали опросы свидетелей. После долгих выяснений удалось нащупать ниточку, которая могла привести к преступнику.

Когда дворец лихорадило от представителей тайной канцелярии, Любава собиралась в тайный город. Она хотела забрать все родовые книги до наступления холодов, иначе леший уйдет в спячку, а без него найти дорогу будет невозможно. Отправив дочь в даблис и оставив вместо себя своего ученика, она телепортировалась к кромке леса.

– Доброго здоровья, дедушка леший! – поприветствовала лешака Любава.

– Доброго здоровья, видящая, – поздоровался он и вопросительно посмотрел на травницу.

– Просьба у меня к тебе: в последний раз хочу побывать в избушке сестры.

– Так нету избушки-то, могилой она стала для сестры твоей.

Любава в недоумении подняла глаза на лешего.

– Не пойму я что-то тебя, дедушка…

– Раз не понимаешь, значит надо один раз показать, но больше не проси: дорога туда будет для тебя закрыта. Сестрица твоя попросила, чтобы ты сердце не рвала.

Он сразу же открыл тропинку к избушке, но ждало девушку разочарование: это была та же поляна, то же раскатистое деревце возле дома, тот же прогалинок перед ним, те же кусты ягод, обработанные хозяйской рукой – всё было до боли знакомо, но вместо избушки стояла гора из сплетённых между собой растений, которые, переплетаясь лишь известными им узорами, закрыли старенький дом от людских глаз. Прав был леший: он похоронил сестру вместе с домом. Она подошла ближе, прошлась рукой по крепко сплетённым между собой веткам и склонила голову, выпуская свою боль и принимая неизбежное.

После этого, развернувшись, она попросила лешака открыть дорогу к хранилищу. Всего лишь несколько шагов – и вот перед стояли ней железные двери хранилища. Вновь непонятные звуки: шелест, грохот падающих предметов и какое-то непонятное шевеление вокруг, отчего по коже пробежали мурашки.

«Без Вериона одной жутковато находиться в таком месте. Как всё-таки быстро привыкаешь к хорошему, чувствуя крепкое мужское плечо рядом», – подумала Любава.

– Дедушка хранитель, я в гости пришла! – крикнула она в темноту хранилища.

– Вот не ожидал так рано увидеть, неужели все книги прочитала? – удивился дух.

– Пришла забрать остальные. Сейчас дедушка леший уляжется в спячку, и я не смогу пробраться в лес, поэтому уж лучше сейчас всё заберу.

– Как пожелаешь, видящая. Только донесёшь ли?

– Мне только добраться до кромки леса, там я телепортируюсь.

– Тебе видней, травница.

Перед ней на траве появилось пять родовых книг: она сразу узнала их по обложке. Также была ещё одна книга явно не из этой серии.

– Что это? – удивилась Любава.

– Это единственный в своем роде экземпляр «Справочник лекарственных растений мира Галиаскас». В нём описаны все травы, которые произрастают на нашей планете, а также даётся характеристика каждой из них. Это будет моим подарком, а тебе – подспорьем в твоей работе. Все знания о травоведении скрыты именно здесь.

Любава слушала духа-хранителя и счастливо, словно спину ребёнка, поглаживала книгу. Это был самый хороший подарок, который она получила в этом мире.

– Спасибо тебе, хранитель, за доброе слово и за подарок в особенности. До встречи весной!

– Будь счастлива с избранником, девочка. До встречи!

Попрощавшись с хранителем, Любава подхватила книги и не успела даже охнуть, как оказалась на краю леса – и здесь лешак помог ей.

– Спасибо тебе, дедушка леший, за всё, но особенно за сестру. До встречи весной! – тихо прошептала она.

В ответ только ветерок пронёсся над ней, растрепав косу.

Любава телепортировалась домой с большим грузом и только оказавшись там скинула всё своё богатство на стол: слишком тяжёлыми были книги, которые оттягивали руки.

Не успела она пристроить приобретённые книги, как пришло сообщение из дворца. Её вызывали на встречу с императором. Сердце у девушки захолонуло, а перед глазами промчались старые воспоминания о тяжёлом отравлении Вериона, и она без сил свалилась на стул.

«Так, Любава, взяла себя в руки: нечего надумывать того, что ещё не произошло, поэтому подняла свою задницу и рысью во дворец», – уговаривала себя травница, но сердце при этом билось сильно и быстро, его стук отдавался и в ушах, и в горле.

Очутившись в кабинете мага и узнав, что он находится в кабинете императора, Любава двинулась в нужном направлении.

– Добрый день, Ваше Величество!

Увидев Вериона живым и здоровым, она выдохнула с облегчением.

– Добрый день, госпожа Инсигнис. Присаживайтесь, у меня сегодня слишком много вопросов к вам.

Любава с интересом посмотрела на императора.

– Слушаю вас, Ваше Величество!

– Первое, о чём я вас хотел спросить, это о том человеке, который хотел убить моего брата. Вы не заметили ли чего-нибудь странного?

– Он вёл себя вполне адекватно, но был один момент: если бы я его не обездвижила, то мужчина бы бросился на моего ученика с ножом. Даже если считать, что это бред, который выдал мой мозг, то вот ещё одна несопоставимая вещь. Обычно преступник старается после нанесения повреждений скрыться и скрыть оружие, которым убивал, но в данном случае этого не произошло: он так и продолжал его держать при себе.

– Я понял вас. Второй вопрос, вернее будет сказать предложение: вы назначаетесь целителем, будете наблюдать за состоянием беременности моей невесты и сами будете принимать роды. После всего, что происходит вокруг меня, я уже никому не доверяю.

– Хорошо, Ваше Величество, но с условием, что я не буду переезжать во дворец.

– Договорились! И третье сообщение: к нам поступило письмо, в котором император Каритаса, Локиас Фастус, просит известную травницу из рода Инсигнис, Любаву Инсигнис, приехать в империю Каритас, жительницей которой она является.

– И что вы ответили, Ваше Величество? – Она всем телом наклонилась вперёд, ожидая вердикт императора.

– Любава, успокойся, из своих источников нам удалось выяснить, что император заболел какой-то болезнью, целители не могут его вылечить и последняя надежда для него – это ты, – ответил Верион, беря любимую за руку и нежно поглаживая её запястье для успокоения.

– Когда выезжать, Ваше Величество?

– По возможности быстрее, не хотелось бы видеть на его месте другого императора: ещё неизвестно, как с новым правителем будут развиваться отношения. – Император улыбнулся, но при этом лицо оставалось серьёзным.

Глава 42

Четыре дня прошло после разговора с императором, и Любава вместе с Верионом стояла возле ворот дворца в Каритасе. Марьяну на этот раз Любава оставила дома: неизвестно, сколько времени она будет здесь находиться, а Курана присмотрит за ней. Девушка очень ответственно подходила к своим обязанностям, только поэтому травница решилась расстаться на время с дочерью.

Верион показал письмо-приглашение гвардейцу, стоявшему возле ворот, и после недолгой проверки они оказались внутри дворца. Её встречал тот же самый дворецкий, с которым она познакомилась больше года назад, когда была приглашена для лечения бастарда императора – Локиаса Фастуса. Вроде, времени прошло всего лишь ничего, а казалось, что чуть ли не полжизни пролетело: столько всего нового случилось.

Дворецкий сразу же провёл их в спальню императора. На кровати, застеленной белоснежной простынью, неподвижно лежал резко исхудавший больной. Его бледное худое лицо покрывали крупные капли пота, черты заострены, а большие чёрные глаза были полны безысходной тоски.

Возле него на кресле сидела императрица, которая так и не смогла подарить ему наследника. Тёмное свободное платье подчеркивало гибкость её фигуры. Она не была красива, но какая-то изюминка в ней присутствовала, как бы притягивая к себе взгляды. Женщина оглянулась на вошедших и внимательно осмотрела их. Взгляд её карих глаз метнулся вначале к Вериону, оценивая по достоинству, и только потом к Любаве, отчего она слегка скривила губы, но промолчала.

– Прошу вас, господа, мы вас ждали, – холодно произнесла императрица. – Если я не ошибаюсь, это вас считают самой сильной и талантливой травницей на двух материках?

– Может быть, считают, Ваше Величество, но для меня такие слухи совершенно не имеют значение: моё призвание – помогать существам, – может быть, из уст Любавы это звучало пафосно, зато было сказано от всего сердца.

Императрица лишь хмыкнула. Она указала на императора, который при их разговоре ни разу не шевельнулся.

– Целители всех королевств осмотрели, но никто не вынес вердикт. Не могут понять, что за болезнь напала на императора.

– Давно это началось? – поинтересовалась Любава, начав осматривать императора. Он смотрел в одну точку на потолке и не реагировал на происходящее в комнате.

– После смерти этого противного мальчишки, его бастарда. Вначале он частично уходил в прострацию, теперь же из неё не выходит совсем: витает где-то в своих мыслях, – зло выдавила из себя императрица.

Видимо, наличие бастарда очень сильно задевало её, когда она сама оставалась бездетной.

– Целители что говорили о его состоянии? – спросил Верион.

– Все указывали на разные органы, потом начинали спорить между собой, так и не придя к единому мнению, – повторилась она.

– Они в какой-то степени все были правы: у него поврежден весь организм, и жить ему осталось мало, если не принять меры. Но в первую очередь надо лечить не его органы – они вторичны; нужно лечить его общее состояние. Надо менять состояние его мышления. С этим могли бы хорошо справиться менталисты, но раз речь идёт об императоре, никого к нему не допустят.

– Что вы тогда можете предложить? – поняв из сказанного, что не всё так просто, спросила императрица.

– Мне нужна одна трава, только она может помочь его спасти: все микстуры или настойки здесь бессильны – только трава под названием «орочья».

– Мы постараемся её найти, но если не поможет? – Она вопрошающе, уже без всякого ехидства, взглянула на травницу.

– Поможет, и чем быстрее вы её найдёте, тем лучше.

Каждый день она заходила к императору и поддерживала магией его организм. Всё было без изменений. Траву так и не нашли, а произрастала она только на земле орков на материке Огрина Великого.

Они сидели в раздумьях: никто даже не мог предположить, где находится земля орков – знали только направление. Никаких политических или деловых отношений между двумя государствами не существовало.

На пятый день после приезда, когда ждать было больше нечего, Любава предложила переместиться в Ташхан – город гномов – и обратиться с просьбой к орку по имени Орин, который держал собственный трактир. Только он мог показать дорогу к себе домой.

На следующий день они с утра пораньше переместились в город, который принадлежал гномьей общине и находился под руководством главы Софоса Сенекса. Любава с любопытством осматривала улицы, дома, мэрию, которая нисколько не изменилась за время её отсутствия. Дойдя до трактира, она остановилась перед входной дверью. Ей требовалось всё самообладание, чтобы скрыть своё волнение.

Наконец-то она оказалась внутри трактира, за стойкой которой стоял до боли знакомы орк со слегка выпячивающимися клыками и счастливо улыбался. Он выскочил из-за стойки и, подхватив на руки Любаву, стал кружить её, громко и счастливо смеясь, отчего ревность тёмной волной поднялась в груди Вериона и готова была вырваться наружу.

– Хватит, ошалелый, голова закружится! Я тебя тоже очень рада видеть, Орин. Познакомься, это мой жених – Верион Гласканиэль, главный маг Его Императорского Величества Риониэля Лаунида Прованского.

– Дай-ка я на тебя взгляну, подходишь ли ты в женихи моей девочке?

Он стал вертеть мага, который от такого отношения к себе потерял дар речи. А Любава лишь похихикивала над этой ситуацией.

Послав мальчика предупредить главу общины о том, что их посетила Любава, он усадил их за стол и накормил завтраком – своими традиционными пирожными, которые в свое время любила Марьяна. К тому времени подтянулся и старый гном. Увидев Любаву, он прослезился.

– Девочка моя, уже не думал, что когда-нибудь свидимся.

– Ну что вы, господин Сенекс? Я часто вас вспоминала, просто навалилось столько дел, что невозможно было вырваться. – Она погладила гнома по сухой старческой руке.

– Теперь же какими судьбами в наши края? – поинтересовался орк.

– Вы все, вероятнее всего, в курсе, что ваш император лежит в тяжЁлом состоянии. Меня пригласили вылечить его: нашему императору не хочется терять удобного союзника и видеть на троне неизвестно кого. Стало понятно, что его можно выдернуть из этого состояния только благодаря орочьей траве, которая растёт только на орочьих землях, потому мы к тебе за помощью.

Любава внимательно посмотрела на орка.

– Никто не знает, где находятся твои земли, Орин, а нам нужна помощь. Считай, что всё государство просит тебя спасти императора, ведь неизвестно, кто сядет вместо него на трон. Хорошо, если будет умный руководитель, а если какой деспот, упаси Вишанья?

– Я не хотел возвращаться в родные степи, но раз вопрос стоит о жизни императора, то я согласен. Когда отправляемся?

– Долго добираться туда?

– Телепортом быстро, – ответил Орин.

– Подожди, Орин, ты хочешь сказать, что до материка Огрина Великого можно добраться телепортом? – удивилась Любава. Тут все вокруг загалдели.

– Да, но перемещение может себе позволить только сын главного шамана, которым я и являюсь, – он оскалился в хищной улыбке.

– Как же мы многого о тебе не знаем… – задумчиво произнёс господин Сенекс, поглаживая свою седую бороду.

– Обо мне мало кто знает: я должен был находиться здесь до определённого времени, а потом вернуться в общину, но по некоторым причинам не хотел этого делать. Надо бы усвоить урок, что шаманы никогда не ошибаются, – загадочно произнёс орк. – На сегодня я вам выделю комнату, а завтра мы отправимся на мою Родину.

Они ещё долго сидели за столом и вспоминали былые времена. Любава расспрашивала об общих знакомых, а мужчины пили пиво и жалели о потере сильнейшей травницы.