Текст книги "Любава-травница Галиаскаса... (СИ)"

Автор книги: Резеда Ширкунова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)

Глава 7

После отъезда Лабора прошел месяц. Днем было тепло, но к ночи холодало. Шел первый месяц отума (осени). Любава предчувствовала какую-то беду, поэтому заранее собрала узелок и сложила туда все, что могло понадобиться в дороге. Туда же были спрятаны пять золотых монет, отданные Лабором при отъезде. Долго с пространственной сумкой разбираться не пришлось – спасибо российским фэнтези.

«Ну да, грешна, почитывала иногда на досуге», – думала травница.

Времени в холодные дни было много, поэтому она заготавливала как можно больше микстур, настоек и мазей: если придется уходить, то возьмет всё с собой. В каждой деревне это всё можно было продать и выручить неплохие деньги. Она сшила себе теплую одежду, затем скроила из детского теплого одеяльца курточку для дочери – спасибо урокам домоводства, которые научили обращаться с иголкой.

В один из дней на пороге дома появились дети старосты Калидуса.

– Тетя Любава, Ариста велела предупредить, что какие-то незнакомые люди спрашивают, не живет ли поблизости женщина с ребенком, похожим на эльфа. Отец указал на вас и даже назвал дату, когда вы ее нашли в лесу.

– А что, меня в лесу нашли? – удивилась Марьяна.

Мальчики, поняв, что сболтнули лишнего, стали уверять подругу, что всех новорожденных находят в лесу. Обычно дети, жившие в деревне, рано начинают понимать об отношениях полов.

– Да поможет вам Вишанья за ваше доброе сердце! – проговорила она и стала быстро собирать оставшиеся вещи.

Одевшись и одев ребенка, она припустилась к кромке леса, крикнув на ходу, чтобы козу отвели вдове, присматривавшей за Марьяной. Она молилась и своим богам, и богине Вишанье, чтобы дедушка леший не ушел в спячку, иначе ее могут догнать. Когда Любава с ребенком на руках была уже близко, обернувшись, увидела возле своей избушки троих посторонних.

– Дедушка, помоги, – прошептала она.

– Так и думал, что неспроста они вначале по лесу шлялись, что-то выискивали, что-то вынюхивали, а потом в село поехали. Быстренько давай, куда тебе?

– Поближе к городу.

– Близко не могу, там не мои владения, но выведет тебя тропинка к тракту, там таверна есть, попросишься с караваном доехать до города. Много они не берут. Ну, прощай, красавица, когда еще свидеться придется, – сказал он и смахнул слезу. – Береги себя и дитё.

Перед ними образовалась тропинка, и буквально через несколько минут они стояли на тракте недалеко от трактира «Усталый путник».

В здании царил полумрак. За стойкой стоял угрюмый мужчина и протирал тряпкой кружки. Увидев зашедшую с ребенком Любаву, он молча, одним лишь кивком, указал на свободное место возле окна. Любава оглядела зал и заметила несколько столов, занятых мужчинами, они о чем-то тихо беседовали. Никаких ссор или пьяных драк не было и в помине.

К столику подошла симпатичная девушка с длинной черной косой и большим бюстом.

– Чего желаете? – сбросила она, выдавливая улыбку.

– Не скажете, когда уходит караван в город?

– Они чаще всего приезжают после ужина и выезжают отсюда ранним утром, – сообщила девица.

– А комнату у вас снять можно? И что у вас есть поесть, чтобы ребенок тоже не остался голодным?

Девушка внимательно посмотрела на Марьяну, которая с интересом рассматривала окружение.

– Могу предложить недавно приготовленное мясное рагу и травяной взвар с лесными ягодами. А вы пока снимите с девочки платок, у нас здесь жарко.

– Не могу, она ушки простудила, поэтому пусть сидит в платке.

– Матти, что ты там застряла? – послышалось из-за стойки. – Приняла заказ – выполняй. А вы госпожа, не серчайте, новенькая она, еще только учится.

– Все нормально. У вас комната есть для меня и ребенка?

– Есть, поешьте, и Матти вас отведет на второй этаж.

– Сколько это будет стоить?

– Десять медяков.

Тут к трактирщику подошла чуть полная женщина невысокого роста с заплаканными глазами. Она что-то прошептала мужчине и горько расплакалась. Трактирщик как будто окаменел лицом.

– У вас что-то произошло? Я могу помочь? – задала вопрос травница, попеременно переводя взгляд с женщины на мужчину.

– Сын помирает, неделю назад поранился, а рядом не было целителя. Лечили сами как могли, только с каждым днем все хуже, – поведала женщина и закусила край платка, чтобы не расплакаться вновь.

– Показывайте, я целитель и травница.

Она схватила в одну руку узелок, другой взяла за руку Марьяну.

– Пойдемте, если вы действительно поднимите его, век молиться будем Вишанье за вас.

Они вышли через заднюю дверь и свернули налево, где в небольшой, но уютной комнате в бреду лежал совсем молодой мальчишка. Рука у него была размером с толстый сук и имела фиолетово-бордовый окрас.

– Что с ним случилось? – спросила Любава, при этом до конца размотав тряпку.

– Полез в драку, чтобы разнять, и напоролся на нож одного из них.

– Принесите горячей воды, чтобы рука терпела, затем кипяток, чистые тряпки и посуду, где можно промыть раны и заварить травы.

Отправив женщину, она быстро просканировала больного: еще бы несколько часов – и руку было бы не спасти. Марьяна тихонечко сидела в сторонке и наблюдала за действиями матери.

Вскоре женщина вернулась и принесла то, о чем попросила травница, после встав в сторонке. Промыв полностью рану и смазав ее вонючей, но полезной мазью, вытягивающую грязь, она приготовила отвар травы. Стала давать больному по столовой ложке каждые полчаса.

Неожиданно из-за угла послышался тоненький голосок.

– Мамочка, я сильно хочу есть и еще в туалет, – очнувшись и посмотрев в окно, Любава увидела, что на улице темнеет. Это же сколько она часов сидит над больным?!

«Вот бестолковая нерадивая мать, совсем забыла о ребенке», – ругалась про себя травница.

– Вы не скажете, где у вас здесь туалет? – спросила Любава.

– Через дверь. Муж накрыл стол, пойдите, поешьте, ребенок тоже устал и есть хочет, – проговорила немного успокоившаяся мать юноши.

– Я все сделала на сегодня, каждые полчаса давайте питье до утра. Мне придется задержаться, пока я не буду уверена, что у вас все хорошо, – сказала Любава, хотя были тревожные мысли о том, правильно ли она поступает, оставаясь здесь.

– Мамочка, ты не обиделась, что я тебя отвлекла? – спросил ангелочек, смотря в глаза матери.

– Ну что ты, золотце, это ты меня извини: совсем потеряла чувство времени.

– Это как? – заинтересовалась дочь.

– Когда не замечаешь, как бежит время: кажется, его прошло совсем чуть-чуть, а на самом деле очень много, – объяснила Любава и улыбнулась дочери, уплетающей за обе щёки овощное рагу.

Матти подошла к столику, еще раз внимательно посмотрела на Марьяну, отчего у травницы неприятно кольнуло в сердце, и предложила проводить до комнаты.

Она была светлая, уютная. Двуспальная кровать, покрытая разноцветным покрывалом, небольшой гардероб и стул, с левой стороны находилась дверь в ванную комнату.

Проделав все водные процедуры, они улеглись в постель. Марьяна заснула сразу, а Любаву не отпускало чувство беспокойства.

С утра пораньше она спустилась вниз к больному, оставив спящего ребенка, чтобы посмотреть его самочувствие. Опухоль уже начала спадать, а жар сильно снизился. Юноша о чем-то рассказывал матери и улыбался. Быстро просканировав состояние больного, Любава приняла решение срочно выезжать сегодня. Она принесла мази и травы, затем объяснила трактирщице, как этим пользоваться, и отправилась в комнату. Увидев, что лечение не прошло даром, она немного успокоилась.

Заказав завтрак в комнату, она быстро одела ребенка и убрала ее волосы под платок, затем оделась сама. Все вещи у нее были уже собраны.

В дверь постучали. Любава открыла и впустила Матти с подносом. Та поставила его и, не сказав ни слова, быстро скрылась за дверью. «Странная она какая-то!» – пролетело в голове у Любавы. Травница поговорила с трактирщиком и спросила про караван.

– Следующий будет только завтра вечером, – ответил мужчина. – Вы не переживайте так, я с вас ни копейки не возьму за житье. Спасибо, что спасли сына, – сказал он, при этом незаметно смахнув слезинку, катившуюся по щеке.

Вечером в дверь кто-то громко заколотил. Любава открыла и на пороге увидела трактирщицу. Она приставила указательный палец к губам, затем махнула рукой, показывая на выход. Любава поняла, что произошло что-то неприятное и, схватив дочь на руки и взяв вещи, ринулась за женщиной. Услышав грохот шагов по лестнице, она завела их в пустую комнату в самом конце коридора и, выйдя, закрыла дверь на замок.

Глава 8

Марьяна, чувствуя нервозность матери, крепко прижалась к ней. Между тем за дверью творилось что-то невообразимое: шум, топот, крики, невнятное бормотание. Любава лишний раз боялась пошевелиться, чтобы не привлечь внимание. Вскоре все затихло. Никто не заходил, как будто все совершенно забыли о том, что в комнате находится женщина с ребенком.

Когда солнце спряталось за горизонтом и на небе высыпали первые звезды, в замке что-то зашуршало, дверь беззвучно открылась. Темная тень прошмыгнула в комнату и так же тихо закрыла дверь. Любава уставилась на трактирщицу, ожидая от нее объяснений. Та присела на стул, стоящий неподалёку от кровати, глубоко вздохнула и начала свой рассказ.

– На днях тут проезжал небольшой отряд людей герцога Пробуса Забоса, так они представились. Воины остановились на ночлег и по пьяному делу рассказали, что уже не один год разыскивают женщину с ребенком. Ребенок этот – эльф, или имеет во внешности черты, указывающие на то, что в нем течет эльфийская кровь. Переночевав, они двинулись дальше, но на всякий случай оставили переносную почту, если кому удастся напасть на след женщины с ребенком, обещав при этом большое вознаграждение. Матти купилась на это и, увидев вас, сразу отправила им сообщение.

– Но ребенок не эльф! – пыталась защитить дочь травница.

– Я вас, как мать, понимаю, – она положила свою руку на плечо Любавы, успокаивая своим жестом. – Если вы догадались спрятать волосы или уши ребенка, то глаза спрятать невозможно. Они полностью выдают ее. У людей и оборотней бывают голубые глаза, но не такие ярко-синие, как у этой малютки.

Я вовремя заметила, что Матти выходила из кабинета мужа, куда ей вход запрещен, и, прижав к стенке, заставила признаться. Хотела успеть вас спрятать в нежилой части, куда мы обычно не ходим, но не успела: они уже были здесь.

– Поэтому она мне намекала, чтобы я сняла платок, чтобы убедиться в своих домыслах, – прошептала Любава, не ожидавшая подставы от, казалось бы, неплохой девочки.

– Не бойтесь, вы помогли мне – я помогу вам. Вот здесь еда, пока сухомятка, но больше не могу принести, придется вам потерпеть до завтрашнего вечера, а рано утром следующего дня караван выедет в город. Думаю, Матти не успокоилась и будет наблюдать за мной и мужем. Если бы не просьба ее умирающей матери, погнала бы эту распутницу подальше от своего дома, – злясь, проговорила трактирщица.

– Как ваш сын? – спросила Любава.

– Если бы не ваша помощь, то я бы потеряла его, спасибо вам. Всегда буду молиться богине Вишанье за вас. – Она встала и поклонилась травнице.

– Ну что вы, на моем месте каждая травница так бы поступила, – ответила, смущаясь, Любава.

– Не каждая, – хмуро ответила женщина. – Я посылала за травницей в соседнюю деревню, так она такую цену заломила, которой у нас никогда и не водилось. Мужу не сказала: лучше под его горячую руку не попадать. Пойду, а то потеряют меня, расспросы начнутся.

Она встала и тихонько выскользнула за дверь, так же тихо закрыв его на замок.

Около двух суток Любава и Марьяна находились в комнате. Пытались лишний раз не шуметь и только в самых крайних случаях включали воду. Трактирщица приходила еще три раза, каждый раз оставляя еду. Обычно это были вареные яйца, кусок мяса, немного зелени и овощей. Уже перед самым рассветом в день отъезда женщина вывела их к крытой повозке и спрятала за мешками с кормом для лошадей. Затем закрыла еще какой-то дерюгой и прошептала.

– Вылезете только тогда, когда разрешит дед.

Казалось, время остановило свой бег и замерло. Где-то были слышны крики, голоса, ругань, но вскоре повозка тронулась – Любава вздохнула с облегчением. Дочь уткнулась матери в грудь, пригрелась и тихонько посапывала. Вскоре женщина заснула и сама, последние дни были испытанием для ее нервов.

Неожиданный крик разбудил Любаву, и она резко открыла глаза.

– Эй, ты меня слышишь? Вылезай, говорю, уже можно, – послышался старческий скрипучий голос.

Только тут травница поняла, что они стоят. Отодвинув один из мешков, она быстро ответила.

– Да, слышим, выходим.

Выбравшись из завала мешков, она взяла на руки еще не проснувшуюся дочь и пыталась приноровиться, чтобы вылезти из повозки.

– Ну куда дитё тащишь, неразумная? Пусть спит ещё, – заворчал дед, увидев ребенка на руках женщины.

Она вернулась обратно и устроила ребенка на сене, лежавшем неподалеку от мешков, затем вернулась к деду. Старик был невысокого роста, худой, с редкими волосами пепельного цвета. На нем были помятые брюки и не очень свежая рубашка с расстёгнутым воротником. Видя, что Любава пытается аккуратно слезть с повозки, подошел и, схватив за талию, поставил ее на землю. Та лишь ахнула.

– Думаешь, раз худой да немощный, то силы нет? – усмехнулся он. – Мать-природа силой не обидела, хвала богине за такой подарок. Пойдем, познакомлю тебя с главным.

Они прошли к костру, где разместилось несколько мужчин, которые разливали в кружки с котла травяной чай. Увидев подошедших, коренастый мужчина высокого роста указал кивком на место, куда можно было присесть. Он налил взвар и протянул вначале Любаве, затем старику.

– Зовут меня Тулис Фиделис, я старший каравана. Рассказали мне, что ты бежишь с девочкой, которая наполовину эльф.

Любава дернулась и попыталась вскочить со своего места, но твердая рука старика усадила ее на место.

– Не нервничай, ничего тебе среди нас не грозит, только прежде чем рожать от эльфа дитя, должна была несколько раз подумать, к чему это могло привезти. Эх, молодежь! Совсем не думаете о последствиях: она же как экзотическая диковинка среди других существ. А то, что племяшку моего спасла от смерти, за это тебе огромное спасибо.

Он протянул Любаве хлеб с большим куском вяленого мяса.

– На, перекуси, а дочери яйца вареные возьмешь. Как остановимся на ночлег, горячую похлебку сварим. Без горячего в дороге нельзя.

Когда Любава вернулась к кибитке с небольшим перекусом, Марьяна сидела на сене. Её нижняя губа немного выпятилась и дрожала, на глазах блестели слезы: ещё бы секунда – и весь лес бы услышал рёв оставленного ребенка. Увидев мать, она протянула к ней обе руки и с обидой произнесла.

– Мама, ты меня бросила!

– Не бросила, а оставила на время, чтобы принести тебе поесть, надо правильно выражаться, – ответила мама и протянула девочке два уже почищенных яйца и бокал с травяным отваром.

Уже совсем стемнело, багровое солнце скрылось за горизонтом, поступили звезды. Караван, состоящий из десяти кибиток, расположился на небольшой поляне, с одной стороны которой протекала речка, а с другой находился темный лес. Мужчины развели костер и стали готовить ужин, время пролетело незаметно. Поев горячей похлебки, все уселись возле костра и стали рассказывать местные байки. Марьяна сидела на руках у Тумира, пристроив свою голову на его груди, а Любава, собрав всю посуду, пошла к ручью.

Помыв посуду и немного освежившись, она пошла обратно вдоль леса до стоянки и услышала в шепоте листвы свое имя. Любава остановилась и прислушалась.

– Кто здесь? – спросила она.

Из леса вышел мужичок, очень похожий на лешего, но более молодой и с глазами цвета морской волны.

«Как интересно, – подумала женщина, – мой леший с ярко-зелеными глазами, а у этого – цвета морской волны: видимо, от протекающей рядом речки».

– Правильно думаешь, травница, – усмехнулся он. – Леший, который покровительствует тебе, попросил всех своих братьев помочь в пути. Предупреждаю, что рядом находятся люди, которые занимаются разбоем на дорогах. Предупреждаю тебя, хотя это не в наших обычаях, что они собираются ночью напасть на вас. Их восемь человек. Когда будете отъезжать, шепни – открою самую короткую дорогу до города.

– Спасибо, леший. Прости, что без гостинца. Думала, уже все в спячку ушли, – сказала она и сделала глубокий поклон.

– Хочешь отблагодарить – сделай подношение рек, там русалки живут, пусть девушки порадуются. – Он улыбнулся. – А в спячку я ложусь чуть позже, молод еще.

Любава принесла посуду и забрала спящего ребенка из рук старшего в караване, тихо шепнув ему, что есть разговор.

Положив ребенка на сено, она вышла к Тумиру и пересказала весь разговор с лешим.

– Это подарок, что мы взяли тебя с собой, травница, спасибо за предупреждение, – ответил мужчина и быстрым шагом направился в сторону костра, где слышались шутки и дружный смех, а также велись оживленные разговоры.

Дождавшись хозяина повозки, Любава вынула из пространственной сумки бусы, которые отдала одна из сельчанок как плату за лечение, и, взяв несколько атласных лент, направилась к речке.

Глава 9

Яркие звезды отражались в черном зеркале ночной реки. Темнота настораживала, пугала и в то же время поражала и восхищала своей тайной, притягивала шелестом растений, тихими всплесками воды, шепотом ветра, ласкающего листья склонившегося над речкой дерева. Любава, осторожно наступая, чтобы случайно не споткнуться в темноте о корягу, подобралась к берегу.

– Русалка-царица,

Красная девица!

Появись, покажись,

Чудом брежным обернись!

Духов древних наяву

Я на берег призову.

Дай, земля, свои дары

Обитателям воды.

Из воды стали одна за другой появляться девушки, одна краше другой. Длинные густые волосы, белоснежные платья и грустные лица, в которых застыла тоска от неразделённой любви.

«Ой-ой-ой, у меня столько подарков нет», – подумала Любава.

Вперед вышла одна из девушек: на ней был венок из лотосов, венчавший её голову поверх длинных распущенных волос, и драгоценное жемчужное ожерелье, оттенявшее цвет её темно-синих глаз.

– Звала, травница? – спросила русалка мелодичным нежным голосом, словно звонкие колокольчики прокатились по водной глади.

– Звала, подарки принесла, только не рассчитала немножко, уж извините нерадивую, – ответила Любава и низко поклонилась.

– За подарки спасибо. – Она приняла дары Любавы. – За то, что уважительно относишься к нам, прими от нас дар небольшой: не для тебя, для дочери твоей названной.

Она махнула рукой, и на ладони появился небольшой невзрачный медальон.

– Медальончик непростой, владеет большой силой скрывать истинное лицо. Подумай, каким ты хочешь видеть лицо дочери, и надень на нее медальон, не снимай никогда, пока для этого не настанет особый момент. Второй раз медальон не сработает.

– Благодарю за подарок, – промолвила Любава, взяла подарок и, поклонившись, побежала к месту стоянки.

– Дед, а что так тихо? – промолвила женщина, обращаясь к ее возничему.

– А как должно быть? – усмехнулся старик.

– Ну как же, я все рассказала старшему, думала, вы какие-то меры приняли, – возмутилась Любава.

– Вот что, красавица. Полезай-ка ты внутрь и сиди тихо, услышишь шум – не вылезай. Когда можно будет, я тебя сам кликну. Если что и произойдет, то только к рассвету, выспаться успеешь, – проговорил мужичок, успокаивая ее.

– Заснешь тут, когда такое ждешь, – проворчала она, но в кибитку влезла, чтобы посмотреть дочь.

Старик на ее слова лишь улыбнулся.

Как и сказал дед, нападение произошло перед самым рассветом, когда еще ночь до конца не отступила, но утро уже предъявляло свои права. Она все-таки задремала и проснулась от сильных криков и воплей. Было ощущение, что люди кричат и подвывают от страха и боли.

«Это что же может там такое твориться? Будто слушаешь фильм ужасов», – думала Любава, прижимая к себе безмятежно спящую дочь. В какой-то момент наступила оглушительная тишина.

– Травница, ты как? – послышался голос старика.

– Жива, – прошептала она. – Только страшно очень.

– Выходи, все закончилось.

Она отодвинула полог ткани, прикрывающий кибитку, и спустилась вниз. Пройдя немного вперед, женщина увидела тело мужчины, изломленной куклой лежавшее на поляне недалеко от леса. При этом его тело напоминало мешок, набитый требухой, а голова была совершенно седая.

«Словно все кости перемололи», – подумала она, но вслух ничего не сказала.

– Что здесь было? – осмелилась спросить Любава.

– Драка на выживание. «Кто не спрятался – я не виноват» называется, – зло усмехнулся старший.

Если бы она некоторое время не разговаривала с этим существом, никогда бы не подумала, что может быть столько злости в одном человеке или, правильнее сказать, существе.

– Раненые есть? – спросила травница, специально меняя тему разговора.

– С нашей стороны нет, с их – не знаю, – откликнулся старшой.

– Выезжать скоро будем?

– Почему интересуешься? – нахмурил брови Тумир.

– Леший сказал, когда надумаем выезжать, предупредить его. Он нам путь скоротает до города, – ответила травница, смотря в глаза старшего караваном.

– Оставаться здесь смысла нет, тем более – с останками. Не очень хочется. На запах хищного зверья набежит немерено, поэтому, думаю, надо собираться в дорогу.

Быстро собравшись после кошмарной ночи, Любава попросила лешего открыть дорогу в город. Деревья раступились, и образовалась просека, которая через три часа вывела их на тракт. До города осталось езды чуть больше двух часов.

Пока ехали, Любаве удалось разговорить старика. Когда уже невмоготу ему было отбрыкаться от ее вопросов, он сказал лишь одно предложение.

– Один из нас оборотень со второй ипостасью змеи-душительницы, бывший воин. Осталось их очень мало, поэтому они скрывают свое обличье.

– А… – начала Любава, но старик ее перебил.

– Я все сказал. – Он сдвинул брови к переносице.

Немного помолчав, травница завела разговор, который на данный момент интересовал ее намного больше.

– Скажи, дед, там, где мы остановимся, есть караваны, которые идут в другие города?

– Есть, а ты что же, красавица, решила не останавливаться здесь? – Он взглянул на женщину, та лишь отрицательно мотнула головой. – Правильно, я сам хотел тебе это сказать. Даже если на ребёнке медальон, нет гарантии того, что твои бывшие односельчане не признают тебя, а затем ребенка. Начнутся вопросы, а город маленький, пойдут разговоры. Вот что я тебе посоветую, добрая душа: недалеко от трактира, в котором мы сейчас остановимся, есть магическая лавка. Там продаются портальные шарики. Стоят дорого, предупреждаю. Бери только те, которые настроены на определённую местность.

– А бывают другие? – удивилась Любава, на что старик только улыбнулся.

– Есть такие, которые настраиваются на воспоминания об определенной местности. Каждый шар оставляет свой магический след, поэтому не жалей денег, бери по возможности в разные стороны королевства. Если вычислят продавца, то так он не вспомнит конкретного места назначения портальных шариков.

Попрощавшись с остальными ребятами, она вновь подошла к деду и вынула несколько разновидностей микстур.

– Спасибо, дед, это лично от меня благодарность.

Она протянула всё деду. Он крепко обнял Любаву – так, что все кости затрещали под его руками. Женщина лишь охнула.

– Ты добрая любящая женщина с большим сердцем, пошла на самопожертвование ради чужого ребенка. И не говори, что это не так. Береги себя.

– Но как? – сказала она, в недоумении уставившись на своего спасителя.

Старик в ответ лишь улыбнулся. Зрачок глаза вытянулся: на нее уже смотрел не добродушный дед, а некто мощный и волнующий. Змеиный взгляд поймал в тиски карие глаза женщины, завораживая, очаровывая и, как ни странно, поддерживая и лаская.

Если бы не вопрос малышки, то она бы продолжала стоять под этим гипнотическим взглядом. Любава подняла ребенка на руки и пошла в направлении магической лавки, на которую указал старик.

«Даже имя не спросила, все дед да дед. Значит, так надо», – подумала она.

Действительно, магическая лавка оказалась совсем недалеко от трактира. Когда Любава подошла к ней, мужчина небольшого роста с длинной бородой, заплетенной в мелкие косички, открывал дверь лавки.

– Вы ко мне, госпожа? – удивленно спросил он.

– Да, а что здесь странного?

– Просто слишком рано, я самый первый открываю лавку, так приучил меня отец, – засмущался он. Приглядевшись внимательнее, женщина поняла, что, по сути, перед ней еще молодой юноша-гном.

– Я только что приехала с караваном, поэтому так рано.

– Проходите, госпожа. Что бы вы хотели приобрести?

Юноша забежал за прилавок.

– Мне нужны портальные шарики. – Предугадывая следующий вопрос, решила уточнить сразу. – Мне в разные концы королевства в большие города.

– Госпожа решила попутешествовать? – улыбнулся гном и вынул из-под прилавка портальные шарики, на каждом из них было отмечено место назначения.

– Решили посмотреть мир и осесть где-нибудь, – ответила Любава, просматривая камни. В мыслях она благодарила богиню Вишанью за то, что та дала ей знания о географии этого мира.

– Если я возьму вот эти четыре камня, сколько мне это будет стоить?

– Добавьте еще один и будет на золотой, – улыбнулся гном. – Каждый стоит двадцать пять серебряных, я предлагаю вам вместо четырёх взять пять порталов и заплатить золотой.

– Хорошо.

Вынув монету их пространственного мешка, она отдала продавцу.

– Госпожа желает еще чего-нибудь? – лилейным голосом спросил гном: уж очень ему не хотелось отпускать такую перспективную покупательницу.

Еще раз поблагодарив гнома, она вышла на улицу.