Текст книги "Любава-травница Галиаскаса... (СИ)"

Автор книги: Резеда Ширкунова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)

Глава 37

Ночью Любава проснулась, словно от толчка. В тени стоял домовик.

– Видящая, просили тебе передать, что Славении плохо: помирает она.

– Кто передал? – спросила Любава.

– Неважно, у нас свои методы передачи информации, поторопись.

Он неудачно повернулся, и Любава заметила на его лице большой длинный шрам. Увидев, что она заметила старую ножевую рану, лишь ухмыльнулся и произнёс.

– Поторопись.

Любава быстро оделась и заглянула в комнату дочери. Марьяна сладко посапывала в своей кроватке. Не став будить ребёнка, она быстро перенеслась к кромке леса.

Леший стоял в ожидании видящей и, не говоря ни слова, открыл тропинку в тайный город, а оттуда – сразу к лесной избушке.

На высокой белой постели, вся в белом, вытянув поверх тонкого одеяла сухие руки, лежала Славения. С трудом оглянувшись на вошедших, она изобразила подобие улыбки. Рядом с разбитой головой на полу валялась её клюка. Любава быстро нагнулась и убрала её в сторону.

– Пришла. Думала, не дождусь, – тихо произнесла она.

– Сестра, не оставляй меня, – проговорила сквозь слёзы Любава и уткнулась лицом в её грудь.

Сухонькая рука старушки погладила по голове девушку совсем как в детстве, успокаивая её.

– Мне пора: мой час настал. Надо передать тебе дар провидицы, поэтому держи за обе руки крепко.

Любава, до сих пор всхлипывая, взяла Славению за руки. Старушка стала читать на непонятном Любаве языке. Неожиданно ладони засветились, и сила потоком ринулась в травницу, отчего ей стало плохо: резко закружилась голова, и появилась тошнота, которая комом застряла в горле. Славения, закончив читать, выпустила руки Любавы и, закрыв глаза, вздохнула в последний раз. Душа её отлетела за грань.

Любава долго сидела над телом старушки. Как мало она провела с ней времени, как много они не успели рассказать друг другу, как трудно будет сейчас пережить расставание, когда только привыкла к мысли, что каждая из них не одна из рода Инсигнис осталась в живых.

Уже наступило утро, но Любава продолжала сидеть возле Славении. Тут на её плечо опустилась рука. Она медленно подняла глаза и увидела лешака.

– Иди, Любава, домой. Живое – живым, а мёртвое – мёртвым. Оставь своё горе, она прожила достойную жизнь. Сейчас её душа возле матери и твоих сестёр. Славения выполнила своё предназначение. Иди, здесь я всё улажу сам.

В последний раз взглянув на сестру, она вышла из избушки и по тропинке самостоятельно добралась до кромки леса. Леший даже об этом позаботился.

Любава переместилась домой. Сил на что-либо не осталось, и она повалилась в постель. Курана несколько раз заглядывала в комнату, но не дёргала её. Приём больных сегодня провели без неё.

К вечеру Любава поднялась. Она позвала домового, но тот не откликнулся.

– Выйди, я смогу исправить твоё лицо, если ты мне доверишься, – проговорила она, глядя в пустоту.

Домовой сразу же показался: он вновь встал в тени, стараясь прикрыть свое лицо.

– Подойди ближе, я посмотрю.

Молодой симпатичный домовёнок с перекошенным лицом и переломленным носом смотрел на неё с некоторой долей усмешки.

– Интересно у вас, госпожа, получается: одни нечисть презирают, пытаются искалечить, а вот вы относитесь совсем по-другому.

– Я сужу не по тому, нечисть ты или нет. Бывают и среди других существ те, кто приносит только горе и боль, бывают и среди нечисти такие. Нельзя всех мерить под одну гребёнку. Садись.

Он уселся на предложенный ею стул, и она, просканировав домовёнка, стала его лечить.

– Это кто же тебя так? – спросила она, уже догадываясь, что он ответит.

– Старый хозяин. Ребёнок ночью заплакал, я встал, чтобы покачать люльку, тут он меня и приметил. Сам был в подпитии, ну и резанул меня по щеке кухонным ножом.

Убрав ороговевшую кожу, она восстановила кровообращение и только после этого стала наращивать новую. После двух часов работы вместо ужасного шрама на лице была видна лишь розовая полоска. Нос же она выпрямила и вылечила ещё в самом начале.

– Ну вот и всё! Теперь ты парень хоть куда, можно и жениться.

Домовёнок засмущался.

– У меня есть невеста. Я не хотел жениться из-за своего уродства и всё время её избегал, теперь-то уж точно свадьбу сыграю. Спасибо, видящая. – Он низко поклонился.

Любава спустилась вниз, настроение немного приподнялось, и она решила поужинать в кругу семьи. Курана накрывала на стол, а Марьяна сидела на коленях Вериона и о чём-то с ним беседовала. Он внимательно слушал, о чём рассказывала девочка, и в некоторых местах выпучивал на неё глаза, смотрелось это комично. Ну просто семейная идиллия!

– А вот и наша мамочка спустилась.

Он подошёл и, приобняв Любаву, поцеловал её в щеку.

– Ты что-то сегодня разоспалась, не заболела ненароком? – Маг обеспокоенно взглянул на возлюбленную.

– Славена умерла. – Она тяжело вздохнула, но не дала слезам вновь хлынуть из глаз. – Я ночью ходила к ней, она передала мне свой дар – дар пророчества. Лешак сказал, что всё сам устроит. Тяжело-то как!

Видя состояние Любавы, он прижал её к себе, а с другой стороны подошла Марьяна и прижалась к ноге матери. Её боль как бы разделилась на несколько частей, и от этого стало немного легче.

– Чуть не забыл. – Верион вытащил из-за пазухи конверт. – Пришло в канцелярию императора, видимо, не знали куда послать. Оно из Каритаса приехало с дипломатической почтой.

Письмо было от семейства Сварос. В письме господин Сварос просил приехать, как только появится такая возможность. Он хотел переписать всё наследство, которое должно было достаться дочери Митии, на Марьяну, заодно хотел признать её своей внучкой и дать титул. Внизу была приписка, что желательно было бы не откладывать поездку.

Любава напряглась. Старики только в одном случае могли проситься не задерживаться: если чувствовали приближение смерти.

– Верион, нам надо в Каритас. Там остались неотложные дела.

– Я с вами!

– Зачем? – удивилась Любава. – У тебя и здесь дел много.

– У императора и без меня помощников много, поэтому отговорки не принимаются: я еду с вами. Как раз завтра выезжает корабль.

Верион вернулся во дворец и направился прямиком в кабинет императора. Он должен был сообщить новость об отъезде, хотя был уверен, что тот будет против. Как и ожидалось, император наорал на своего главного мага, но тот был непреклонен: никакие доводы, приведённые им, на упёртый характер его подчинённого не действовали.

– Грах* с тобой, – произнёс император и дал письменное разрешение на выезд из государства на троих лиц.

Корабль отправлялся в обед, но уже с утра Верион был на пороге дома Любавы. Она мерила шагами комнату, не зная, выйдет ли у мага получить разрешение на выезд или нет.

Увидев Вериона, она бросилась ему на шею. Он приобнял Любаву и поцеловал её в затылок.

– Всё, девочки, собираемся в дорогу.

К обеду они стояли возле дипломатического судна, готовясь к путешествию.

* Грах – животное, напоминающее шакала.

Глава 38

На этот раз поездка оказалась намного приятнее, чем в прошлый: Любаве никто и ничего не мешало любоваться водными просторами. Судно катилось с вершины к его подножью и переходило на другую волну. В какой-то момент казалось, что она висело в воздухе, оттого сердце замирало, а затем убыстряло свой бег.

Когда он сошли на берег, Любава не чувствовала своего тела: ей казалось, что весь мир крутится словно колесо. Посидев немного в припортовой закусочной, она заметила, что ей стало легче. В прошлую поездку её мысли были заняты аристократами, которые вповалку лежали в своих каютах, задумываться о себе не было времени, но сейчас ей досталось по полной.

«Теперь понятно, почему моряки ходят, широко расставляя ноги и вперевалочку», – усмехнулась она своим мыслям.

До дома семьи Сварос они доехали на карете. Антис Сварос словно почувствовал приезд гостей: сам вышел во двор. К нему присоединилась его жена – Дигия Сварос. Увидев встречающих, Марьяна, не дождавшись, когда остановится карета, соскочила и побежала навстречу своим родным. Встреча с близкими людьми превратилась в настоящее веселье, которое подарило много смеха, улыбок и радости. Для стариков это было подарком: они понимали, что связь с Марьяной давно утрачена, но душа продолжала ныть и тосковать по ней.

– Не надеялись на такую быструю встречу, – наконец-то произнёс Антис Сварос.

– Господин Сварос, разрешите представить вам моего жениха – главного мага императора Риониэля Лаунида Прованского, графа Вериона Гласканиэля.

– Добро пожаловать, господин маг, к нам в дом.

Обед прошёл весело и оживлённо: много говорили о жизни Марьяны в столице, о её учебе и достижениях, мужчины затронули некоторые вопросы политики, а женщины подняли тему здоровья.

После обильного обеда все направились в гостиную. К этому времени там их ожидал поверенный семьи Сварос – господин Нортин Тремог. Он поздоровался и сразу приступил к делу.

– Прежде чем оформить документы о переходе наследства к вашей внучке, мы должны при двух свидетелях, которые являются родственниками, оформить смену фамилии. Девочка сразу же получает статус графини, как и её дед и бабушка. Но, как я вижу, у вас только один родственник – приёмная мать Марьяны.

– А господин Сварос не может считаться свидетелем? – поинтересовался Верион.

– В данном случае ни он, ни она не могут ими считаться, так как являются родственниками, передающими все права ребёнку на свое наследство.

– Тогда нам нужен Лабор, – ответил дед и тут же послал вестника господину Риосу.

Буквально через несколько минут он стоял перед ними.

– Дядя, тётя, приветствую вас. О, Любава, ты тоже здесь? Какими судьбами?

– Здравствуй, Лабор, привезла дочь в гости к бабушке с дедушкой.

С Верионом, который следил за манёврами господина Риоса, Лабор поздоровался кивком головы.

– Лабор, извини, что пришлось прервать от дел, но нам нужен свидетель. Я собираюсь признать свою внучку Марьяну, дать ей своё родовое имя и статус графини.

– Хорошо, дядя, я поприсутствую.

Поверенный подготовил документ о переименовании Марьяны. По новым документам она числилась уже не Марьяной Инсигнис, а графиней Марьяной Сварос. Тут же свидетели расписались в документе о смене родовой фамилии и статуса.

Лабор не стал дальше ждать, попрощавшись со всеми, остановил свой тоскливый взгляд на Любаве и, кивнув головой, исчез.

– Я чего-то не знаю? – спросил Верион.

– Всё знаешь, просто иногда случается так: «Что имеем – не храним, потерявши – плачем, не всегда осознаем, что мы в мире значим».

– Ты хочешь сказать, что он был в тебя влюблён?

– Сейчас это не имеет совершенно никакого значения. Человек выбрал не любовь, а статус и богатство. Кто мы такие, чтобы осуждать его выбор? – Она чмокнула его в щёку.

В это время поверенный передал господину Савросу последние документы. С этого момента Марьяна стала носить статус графини и имела богатое наследство. Пока не умрут родственники, она будет получать ежемесячные дивиденды, также она могла пойти учиться дальше уже на платной основе. Хотя Любава сама могла оплатить обучение, для неё это было большим подспорьем.

Уже ближе к вечеру господин Саврос попросил о разговоре с Любавой. Они только вернулись с прогулки по городу.

– Девочка, мы очень благодарны тебе, что ты спасла нашу внучку и заменила ей мать. В благодарность я не могу тебе дать статус графини, так как он передаётся по наследству, но статус баронессы – могу. Вот тебе документ о присвоении статуса баронессы, с чем тебя и поздравляю.

Он передал ей документ и улыбнулся. Любава, открыв рот, смотрела на господина Свароса.

– У меня к тебе ещё одна просьба. После императорских казематов у меня сильно подорвалось здоровье, с каждым днём я чувствую себя хуже. Напоследок хотелось бы побывать на могилке дочери. Как ты на это смотришь?

– Когда вы хотите отправиться в путь? – поинтересовалась она.

– Если можно, то завтра.

– Меня это вполне устраивает. Как ты считаешь, Верион?

Он лишь кивнул головой.

– Времени в пути около трёх суток, – произнесла Любава. – Нам надо переместиться в Вишан, оттуда придётся ехать с караваном до местечка Травинка, а там уже я знаю, что делать.

С утра они выехали в дорогу. Как и говорила Любава, они дружной компанией переместились в город Вишан, оттуда отправились в трактир, где она когда-то распрощалась с господином Турином.

Зайдя в таверну, Любава сразу заметила не высокого худого старичка. Она подошла ближе и присела за его столик. Старик недоуменно посмотрел на девушку и поперхнулся пивом.

– Любава, ты какими судьбами здесь? – проговорил он, прокашлявшись.

– Доброго дня тебе, так и не узнала тогда твоего имени. – Она улыбнулась.

– Звагон я, – сказал, усмехнувшись, он. – Собралась проведать родных? Не придётся убегать вновь?

Он прищурил глаза и внимательно посмотрел на неё.

– Теперь уже нет: тот, кто гонялся за мной, давно ушёл за грань. Я же всё-таки встретилась с ним, и надо было бы это сделать раньше: не было бы всего, что пришлось перенести.

– Значит, судьбой было назначено пройти эти испытания. Это твои друзья?

– Да! Так когда отправляемся?

– Пока можете отдохнуть. – Он вновь посмотрел на сопровождающих и усмехнулся. – Вечером выезжаем.

– Это кто? – поинтересовался Верион. – Странный какой-то, что-то в нём есть особенное.

– Потом расскажу, – ответила Любава.

Старый караванщик благодушно встретил как Любаву, так и Марьяну. Обняв девочек по очереди, он пригласил их в свою кибитку. Остальные расположились в соседней.

По дороге Любава рассказывала о своих приключениях, о бастарде короля, который убил свою возлюбленную и сам погиб из-за неразделенной любви. Было что вспомнить!

Когда на третий день они доехали до знакомого трактира, радости не было конца. Им устроили знатный ужин, всё время нахваливая Любаву.

Поужинав, женщина попросила всех выйти из трактира и подойти к кромке леса.

– Леший, старый друг, слышишь ли ты меня?

Из леса на зов вышел её знакомый.

– Здрав будь, дедушка леший, – произнесла Любава. – Угостись нашими гостинцами и помоги добрым людям посетить напоследок могилу дочери, уважь старость.

– Любава, девочка моя, жива и здорова, слава богине Вишанье! Смотрю, и жениха своего привела, – улыбнулся он. – Ох, неспроста ты тут появилась, Любава, как я и думал.

Он весело посмотрел на Вериона. Маг, не раз видевший лешего, лишь улыбнулся и поклонился, а старики же стояли в ступоре, в изумлении таращась на нечисть.

– Это он позвал меня, чтобы я спасла Марьяну.

После этих слов Любавы господин Саврос застыл в поклоне так же, как и Верион, а следом за ним то же самое сделала и его жена. Леший лишь хмыкнул и погладил ладонью бороду.

– Пойдёмте.

Он открыл проход в лесу: теперь перед глазами собравшихся вилась узкая тропинка в глубь леса. Идти пришлось недолго. Вскоре они вышли на поляну к развесистому дереву, где было последнее пристанище Митии Саврос.

Любава с Верионом отошла подальше, чтобы не мешать прощанию старых родителей с их единственным ребёнком. Марьяна находилась рядом с дедом и бабкой.

В тот же день они пустились в обратный путь и через четыре дня уже садились на корабль, отплывающий в Калиэн. Так закончилось их путешествие.

Глава 39

Наконец настал самый счастливый день для Марьяны: она будет присутствовать на балу в императорском дворце. Всегда считалось, что балы делаются только для взрослых, и вдруг оказывается, что император решил устраивать бал для детей. Это был настоящий бал: с оркестром, с музыкой, с угощением, с ужином. Детским «Балом цветов» называлось мероприятие, на которое большие привозят маленьких детей, одев их как можно лучше, и всем показывают, какие у них хорошие и красивые дети. Проводятся чаще всего для детей от шести до двенадцати лет. Часто бывает, что на таком мероприятии родители составляют брачный контракт между своими детьми.

Марьяна была в шикарном розовом платье с рюшечками, а на голове сверкала диадема, подаренная дедом на День рождения. Они подъехали буквально к началу бала. Марьяна обвела взглядом огромный бальный зал. Под величественные звуки оркестра прибывали всё новые приглашённые и так же останавливались рядом, восхищаясь красотой и роскошью помещения.

Начались танцы. Интересно было наблюдать за тем, как совсем юные кавалеры приглашают на танцы ещё более юных дам. Взрослые с умилением наблюдали за своими чадами. К Марьяне подошёл беловолосый мальчик с очень милым и приятным лицом. Он пригласил очаровательную девочку на танец. Марьяна сделала книксен и за руку пошла со своим кавалером. Станцевали они на отлично: всё-таки уроки, которыми Марьяна занималась последние две недели, не прошли даром.

Верион стоял рядом с Любавой и наблюдал за своей будущей падчерицей. В душе он принял её как первого своего ребёнка. Мальчик подвёл девочку к взрослым и, деликатно поклонившись, оставил её с ними. Тут Любава увидела господина Гволиэна старшего. Он стоял с семьей сына и о чём-то спорил с ним. Увидев глядевшую на них Любаву, он что-то сообщил сыну и подошёл к Марьяне.

– Леди, вы восхитительно выглядите сегодня, – сделал комплимент внучке господин Гволиэн.

– Спасибо. – Она сделала книксен и раскраснелась от смущения.

В это время в сторонке, где стояла семья младшего Гволиэна, начинал разворачиваться скандал. Элиан Гволиэн, подскочив на месте, чуть ли не вприпрыжку ринулся в сторону отца.

– Что делает эта безродная девица со своим выродком на балу для аристократов?! – стал громко возмущаться он.

– Она имеет такое же право находиться здесь, как и ваш сын, – спокойно ответила Любава. Марьяна прижалась к деду и молча наблюдала за выходками своего отца.

– Извинитесь, граф, перед баронессой за оскорбления, а в особенности попросите прощения у своей дочери – графини Марьяной Сварос, – тихо промолвил Верион.

Все, кто знал его, понимали, что это последняя стадия гнева мага.

– То, что какая-то проходимка решила купить себе титул баронессы, не делает из неё аристократку! – взвизгнув, прокричал он на весь зал.

Танцы были остановлены, и все наблюдали за происходящими событиями.

Элиан хотел ещё что-то сказать, но тяжёлый кулак врезался ему под ребра, выбив воздух из лёгких. Он прокатился по гладко натёртому полу и пытался отдышаться. Видимо, Верион пытался выбить всю дурь из головы недоделанного папаши, но сделал ещё хуже. Младший Гволиэн лежал на полу, сквернословил и брызгал слюной, угрожая магу расправой.

Тут подскочила жена Элиана и стала наступать на Любаву, пытаясь, как базарная баба, схватить её за волосы, при этом выкрикивая всевозможные гадости в сторону Вериона, Любавы и Марьяны.

– Замолчи, Брана, не позорь мою семью. Я не Элиан, и я не позволю тебе оскорблять моих друзей. Иди к мужу и приведи его в порядок. Достаточно на сегодня позора.

Брана что-то хотела сказать, но строгий взгляд свёкра быстро охладил её.

– Мамочка, пойдём домой, не хочу больше присутствовать на балу. Я решила, что это не для меня, – тихо произнесла расстроенная девочка.

– Нет, Марьяна. Если твой отец ведёт себя как последнее животное, это не значит, что ты должна отказывать себе в удовольствии развлечься на детском балу, – проговорил Верион и взял девочку на руки.

После слова «отец» люди вокруг зашевелились, были слышны возмущенные шепотки со всех сторон. Первый советник, несмотря на своего сына, взял за руку Марьяну и громко сказал.

– Хочу всем представить мою родную внучку – графиню Марьяну Сварос. Она также является внучкой графа Антиса Свароса, первого советника императора Каритаса.

Он оглядел всех строгим взглядом.

– По богатству она стоит намного выше нашей семьи и является завидной невестой. Надеюсь, я ответил на все ваши вопросы, – хмуро закончил свой монолог старший Гволиэн.

– Зачем надо было говорить о том, что она богаче семьи Гволиэн? – тихо возмутилась Любава.

– Поверь, любимая. Он правильно поступил, иначе жена пустила бы слух, что она – охотница за богатством своего отца, потому попадается ему на глаза. Ты, вероятно, заметила, что именно с её подачи он накинулся на дочь, когда она довела его до белого коленья. А для девочки эти слухи могут выйти боком, поэтому советник и упомянул об этом.

Через какое-то время старший Гволиэн увёл сына и его семью, бал продолжился, но былого настроения как не бывало, поэтому они дружно решили идти домой.

Уже лежа в постели Марьяна задавала вопрос, который Любава хоть и ожидала, но боялась.

– Мама, почему папа меня так ненавидит?

– Понимаешь, малышка, я не могу сказать тебе точно, но могу предположить. Дело в том, что есть три типа мужчин. Первый тип – это мужчины, которые любят свою семью, встают на её защиту и всегда стараются быть хорошими семьянинами. Сюда мы можем отнести господина мага. Второй типаж мужчин – это те, которым всё равно, что происходит в семье и как живётся близким его людям. Они живут в созданном ими мирке. Даже не знаю, кого привести тебе в пример. Третий типаж – это мужчины, которые подчиняются женщине. Они боятся что-то сказать против, делают так, как она скажет. Мужчина боится всего: ссор в семье, ссор с женой. Если что-то не нравится ей, он не будет смотреть на свои чувства, а будет делать так, как ему скажет жена. Вот к такому типу и относится твой отец. Дедушка у тебя другой, а вот с отцом тебе не повезло.

– То есть вполне может быть, что он меня любит, но боится показывать это перед своей женой?

Марьяна пристально посмотрела на мать, ожидая, что она скажет. Не могла Любава обмануть детские ожидания девочки. Со временем она поймёт, что это не так, но сейчас нельзя было, чтобы она разочаровалась в жизни. Любава погладила дочь по голове.

– И такой вариант возможен.

Поцеловав дочь, она укрыла её и выключила свет.

Ночь для Любавы прошла сумбурно: то она просыпалась в холодном поту, то вновь засыпала. За всё время, пока с ней жила Марьяна, Мития ни раз не приходила к ней во сне, а эту ночь неотрывно следовала за ней. Чего она хотела, Любава так и не поняла.

С утра настроение у Марьяны было намного лучше, чем накануне. Она похвалилась перед Кураной, как танцевала с мальчиком и какие комплименты он делал.

«А вот это интересно. Почему мне об этом не говорили?» – подумала Любава.

Курана, слушая, лишь охала и ахала. Но про скандал, учинённый отцом, Марьяна всё-таки промолчала: видимо, не хотела, чтобы об этом знали посторонние. Любава, послушав за завтраком дочь, пошла в свою приемную. Начался обычный для неё день.