Текст книги "Неформальные отношения (ЛП)"
Автор книги: Рэйчел Ван Дайкен
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)
Я была потрясающей.
Мне просто нужно было убедить в этом тренера.
Я отказывалась принимать на себя ответственность за то, что была частью проблемы. Люди были склонны думать, что со мной что-то не так, и я всю жизнь убеждала их в том, что я просто крупнее, чем другие девушки, и что со мной все в порядке. Это была их проблема, не моя. В конце концов, я была довольна собой, и черт бы ее побрал, раз она пыталась лишить меня этой уверенности в себе.
Пусть катится к черту.
Вместе со всеми, кто одаривал меня таким же взглядом и похлопывал по руке, как бы говоря: «Но выше голову, у тебя действительно красивое лицо».
– Будет тяжело, – наконец сказала тренер, откидываясь назад в кресле, стуча длинными красными ногтями друг о друга. – Ты готова принять вызов?
– Полагаю, вы уже знаете ответ на этот вопрос, мэм.
Наконец, тренер Кей улыбнулась.
– Тебе нужно быть сильной.
– Я могу отжиматься…
Она покачала головой, перебивая и прорезая рукой воздух.
– Не такого рода сила. – Ухоженный ноготь переместился к ее виску: – Такая сила. – Рука опустилась на грудь, и тренер придавила к ней ладонь: – И такая.
– У меня есть такая сила, – сказала я звонким уверенным голосом. – У меня ее с избытком.
– Вот почему… – она снова встала и протянула мне руку, – … я хотела бы официально поприветствовать тебя в команде черлидеров «Смельчаков». У нас по две тренировки каждый день, они начинаются в пять часов утра и в семь часов вечера до первой игры. – Тренер протянула мне пакет. – Задай им жару!
– Им?
– Увидимся завтра утром. – Она проигнорировала меня и села, затем подняла взгляд. – Пожалуйста, закрой за собой дверь.
Я уже дошла до двери, когда она позвала:
– И да, Эмерсон, у нас очень строгое правило насчет неформальных отношений с игроками. Помни, футболисты под запретом, даже тупые, как валенки. Это понятно?
Я подавила недоверчивое веселое хмыканье.
– Да, это не проблема. Поверьте мне.
Как только отошла на достаточное расстояние от кабинета тренера, я позволила себе отпраздновать победу, прыгнув в воздух и тихонько крикнув. Потом добралась до своей машины, прислонилась руками к окну у водительского сидения и всхлипнула.
Это было моей мечтой.
Моей единственной мечтой с тех пор, как отец показал мне фотографию мамы и сказал, что я прекрасна.
Моей мечтой с тех пор, как меня покинул единственный парень, который когда-либо говорил мне, что я красивая.
Моей мечтой с тех пор, как он забрал с собой мое сердце.
И ни разу не оглянулся.
С тех пор, как я собрала кусочки своего сердца и склеила их вместе.
Бывали дни, когда я все еще чувствовала себя разбитой без Миллера. Но что делать, если единственный человек, которого ты хочешь, тот самый, кто его разбил?
– Не прошла в команду, да? – хриплый голос прервал мой «мини фестиваль с рыданиями».
Я медленно обернулась и посмотрела вверх, вверх и снова вверх, и, наконец-то, встретилась глазами с парой великолепных мерцающих зеленых глаз.
Да, нужно жить в пещере, чтобы не знать, кто этот парень.
Грант Санчес был не просто одним из лучших ресиверов в лиге, он был самым лучшим ресивером в лиге. (Примеч.: Ресивер – игрок, специализирующийся на приеме пасов; его главная задача – пробежать по заранее запланированному маршруту и оказаться без опеки во время ловли мяча, но иногда ресиверов используют для блокирования игроков соперника во время специальных комбинаций). Я запомнила всех игроков команды не только потому что мне нравилось изучать футбольную статистику, но и потому, что такая информация включалась в тесты, которые нужно было пройти во время отбора в команду.
К счастью, мне не нужно было много запоминать. «Смельчаки» Белвью были знаменитостями в нашем городе, и большинство из них также были известными бабниками со слишком большими деньгами и привилегиями. И Грант Санчес был буквально… самым худшим.
– Вообще-то… – Я, наконец-то, обрела голос. – Я прошла в команду.
Он поднял руку, чтобы я дала ему пять. В его ладони могло поместиться две моих ладони; это было смешно. Хлопнула по его ладони и быстро отстранилась, нервничая из-за того, что тренер увидит, что я с ним общаюсь, а не из-за того, что это могло к чему-то привести. Ради всего святого, это Грант Санчес! Я уверенна в себе, но прекрасно знаю свое место на тотемном столбе. Я была середнячком, в то время как он встречался только с высококлассными девушками.
Полные губы Санчеса изогнулись в широкой чувственной улыбке.
– Я в шоке.
– О? – Я постаралась не занимать оборонительную позицию, но трудно удержаться, и сделала шаг назад и скрестила руки на груди.
Санчес подошел ближе, практически прижимая меня к машине.
– Ну, как правило, они принимают только стервозных девиц с поддельными улыбками… с еще более поддельными сиськами… и с сельдерейной зависимостью. Боже, пожалуйста, скажи, что ты ненавидишь сельдерей.
– Сельдерей на вкус, как вода. Кому он может нравиться? – парировала я и получила еще одно предложение дать пять. Принято к сведению. Парень обожал давать пять.
– Кажется, я немного на тебя запал, девушка из группы поддержки. – Санчес подмигнул и отошел, а затем крикнул мне через плечо: – Увидимся, Соблазнительные Изгибы.
– Соблазнительные Изгибы?
– Я обожаю прозвища, а твои… – Санчес полностью обернулся и покачал головой. – Черт, это прозвище точно тебе подходит. – Он усмехнулся. – Если я услышу, что ты отпраздновала, жуя сельдерей, мы больше не сможем быть друзьями.
– А мы и не друзья! – крикнула я в ответ.
– О, да, мы друзья! – Он продолжил идти.
– Нет, не друзья!
Он меня проигнорировал и скрылся на стадионе.
Глава 7
МИЛЛЕР
Я ненавидел самолеты.
Они напоминали мне об отъезде.
Что, в свою очередь, напоминало о том, что меня бросили.
Я всегда представлял себя тем, кого бросили. И путешествие любого рода всегда напоминало о том, что это случилось на самом деле.
Я перекинул через правое плечо сумку с вещами и направился в роскошный тренировочный зал. Здесь было круто.
Круче, чем в том месте, откуда я прибыл.
Наверное, потому, что «Смельчаки» купались в деньгах. Это видно и по новенькому тренировочному залу, и по стадиону, находящемуся по соседству. Здесь были бассейны, джакузи, парилки и ледяные ванны. Чертов спа-салон в раздевалке. Я два раза осмотрел помещение, а потом увидел свою новую форму. Рука дрожала, когда я потянул за черно-белую ткань.
Многие годы я мечтал играть за «Смельчаков».
А теперь?
Теперь это было ожившим кошмаром.
Прошлое
– Думаешь, это была блокировка?! – вскричала Эм. – Давай!
Она вскочила на ноги и кричала, пока не охрипла, а я потягивал одну на двоих содовую и с восхищением смотрел на нее.
– Что? – раздраженно сказала Эм и посмотрела на меня. – Да ну! Разве ты не видел этого?
– Неа. – Я зажевал кончик соломинки только потому, что знал, что это ее взбесит. – Я был слишком занят, наблюдая за тобой.
Щеки Эм стали розовыми, и она вырвала стакан из моей руки и закатила глаза.
– Если они будут продолжать защищаться так, словно боятся сломать ноготь, то в этом году мы не пройдем в плей-офф.
– Мне нравится, когда ты говоришь на языке футбола, – хмыкнул я.
– Ты издеваешься надо мной.
– Если бы я над тобой издевался, то я бы улыбался.
– Ты улыбаешься! – возразила она.
– Так и есть. – Я встал и присоединился к ней и к остальным болельщикам. Я был буквально одним из немногих, кто не стоял и не кричал. Опять же, я знал, что «Смельчаки» выпутаются. Они всегда это делали. – Они победят. Им просто нужен гол в ворота.
– Меня не волнует эта игра. Как насчет будущего?! Они не смогут играть с «Патриотами» с такой защитой! – Эм пихнула содовую мне в грудь и раздраженно выдохнула. Несколько прядей волос выбились из ее небрежного пучка и упали на лицо.
– Им просто нужно заграбастать меня прямо в школе. И все их проблемы будут решены.
– И мои, – прошептала она.
– Что это было? – Эм заняла все мое внимание, поскольку, наконец, оторвала взгляд от игры на достаточно долгое время, чтобы со страхом взглянуть на меня. – Эм?
– Не хочу, чтобы ты меня покидал. Никогда.
– Хорошо, потому что я и не собираюсь этого делать. Тебе от меня не избавиться, как от сильной простуды. – Я ее обнял.
– Ненавижу простуду.
– Но ты любишь меня.
– Если ты – простуда, тогда, да, я тебя люблю.
– Хорошая девочка. – Я поцеловал ее в висок. – Прекрати драматизировать. – Я сделал паузу. – Ой, дерьмо, сейчас опять то самое время месяца? Поэтому мы такие эмоциональные?
– Мы?
– Мы, а под нами я подразумеваю тебя.
Эмерсон хлопнула меня по груди.
– Прекрати задавать вопросы, на которые не хочешь получить ответы.
– Моей девочке нужен шоколад?
– Нет, – слишком быстро сказала она.
– Эм…
– Я в полном порядке.
– Без разницы. Я накормлю тебя после этого.
– Я поужинала!
– Ты едва притронулась к еде, и я видел, как похотливо ты смотрела на шоколадное печенье. Не ври мне.
– Я не смотрела похотливо!
– Нет, но ты пускала слюни.
– Просто… Давай просто посмотрим игру. – Она вздрогнула, прижимаясь ко мне.
Я снова ее поцеловал и прошептал:
– Ты же знаешь, я сделаю для тебя все что угодно, верно?
Ее тело расслабилось.
– Хорошо. Тогда вот наш план. Сделай так, чтобы тебя заметили и взяли к себе «Смельчаки», а я буду болеть за тебя вместе с их черлидерами.
– Как Девушка «Смельчаков», – добавил я.
Она покраснела.
– Да, но… – Ее взгляд остановился на черлидерах, подпрыгивающих и кричащих рядом с полем. – Я сильно сомневаюсь, что они позволят мне находиться вместе с ними, но собираюсь работать над этим изо всех сил.
– Ты – самый талантливый черлидер, которого я знаю.
– И сколько черлидеров ты знаешь?
– Я – футболист. Это, вроде как, моя работа, Эм.
– Фу, как грубо! – скривилась она. – Я лишь говорю, что они… отличаются от меня.
– И, слава Богу. – Я обхватил ее лицо и заставил взглянуть на меня. – Я рад, что ты любишь печенье, Эм. Я обещаю, что буду играть за «Смельчаков», если ты пообещаешь, что однажды будешь одной из их черлидеров. Я не смогу победить без тебя.
Слезы наполнили ее глаза.
– Я не… не создана для Национальной Футбольной Лиги.
– Им повезет, если они тебя заполучат, – громко сказал я, прижимаясь к ее пышным бедрам. – Если они получат всю тебя.
Она сглотнула.
– Всю тебя, – повторил я.
– Всю меня. – Эмерсон вздохнула, а затем меня обняла. – Спасибо, Миллер. Ты хороший друг.
Больше. Я всегда хотел большего.
И это было только вопросом времени, прежде чем мне удалось взять больше.
Я потряс головой, отгоняя воспоминание. Внезапно мое настроение стало хуже, чем следовало бы, учитывая, сколько денег мне заплатят. «Послушайте, живите мечтой, ребята». Только мне никто никогда не говорил о том, во сколько обойдется мечта.
Или насколько отстойной она кажется, когда тебе не с кем ее разделить.
Дверь в раздевалку распахнулась.
– Йо!
Ну-ну-ну, живой Грант Санчес, собственной персоной. В прошлом году еще одна моя мечта включала Санчеса, получающего довольно тяжелую травму руки и не имеющего возможность ничего поймать в течение оставшейся части сезона.
А теперь мы были в одной команде.
Чтоб меня!
– Миллер, – глупо усмехнулся он. – Признайся, ты по мне скучал.
– Прямо с языка снял.
Брехня. Мне хотелось насадить его голову на кол. Почему, черт возьми, я должен был оказаться в его команде? Парень настоящий засранец.
Талантливый.
Но, все-таки, засранец.
– Ах, узнаю этот взгляд. – Санчес пожал плечами и продолжил приближаться ко мне.
Черт возьми.
– Хочешь оторвать мне голову?
– Вау, а ты хорош в этой хрени с чтением мыслей.
– Товарищи по команде, амиго. – Санчес протянул мне руку. – Так что давай оставим прошлое позади, ладно? Не твоя вина, что ты был в проигрывающей команде с дерьмовым квотербеком. – Мои кулаки сжались. – И еще более хреновым тренерским составом.
Я протянул руку, и мы обменялись рукопожатием.
– А сейчас, думаю, ты собираешься устроить мне приветственную вечеринку.
– Я ее устроил. В моей голове. Были воздушные шары. – Санчес крепко сжал мою руку. – А если серьезно, забудь прошлый год, мужик. Я хочу еще одно кольцо победителя. – Он отпустил мою руку и скрестил руки на груди. – Расслабься. Ты все еще выглядишь так, словно готов кого-нибудь убить, а я только что заключил сделку с «Армани», поэтому не могу допустить, чтобы фингал под глазом мне все испортил, даже если он был бы заслуженным.
Я закатил глаза.
– В любом случае, я уже уходил. Мне хотелось осмотреть стадион перед завтрашней тренировкой.
– Ха, держу пари, с этим никак не связано то, что на стадионе прямо сейчас тренируются черлидеры, да?
– Совсем не связано, – сказал я мертвым голосом.
– Кто-то лжет. – Санчес быстро становился занозой в моей заднице. – Пойдем мой юный друг, позволь мне научить тебя тому, как быть «Смельчаком».
– Ты случайно не завалил тест на наркотики?
Санчес рассмеялся.
– Я чист, мужик. Идем.
– Куда? – Санчес уже толкал меня в другую дверь, ведущую в темный коридор. Отлично. Если это было что-то вроде традиционного «приветствия с издевательствами» «Смельчаков», о котором я думал, то я переживал акклиматизацию и был достаточно взбешен, чтобы нанести серьезные повреждения моим товарищам по команде.
Но никого в коридоре не было.
Просто еще одна раздевалка.
Еще две двери.
Еще три темных коридора.
А затем последняя дверь, которая привела нас на верхний этаж стадиона.
Там было около двадцати моих новых товарищей по команде.
С биноклями.
И с бутылками виски.
Да, с этим я мог бы справиться.
– Джентльмены… – Санчес схватил меня за плечи обеими руками и медленно толкнул в сторону пустого сидения. – Миллер приехал. Теперь давайте покажем ему, как хорошо проводить время, и почему мы – одна единственная команда в лиге, у черлидеров которой есть свой календарь-бестселлер, и удостоенный награды документальный фильм.
– Боже, благослови черлидеров, – раздался чей-то голос.
Затем Санчес и остальные ребята пробормотали:
– Аминь.
– Никаких неформальных отношений, ага, как же. – Другой парень, которого я узнал, поднял бинокль, а затем кивнул Санчесу. – Пора делать выбор. Помните, выбираете одну, никакого воровства или обмена.
– Воровства или обмена чем? – спросил я.
Ребята посмотрели на меня со знающими ухмылками, затем Санчес подошел ко мне и сел, похлопывая по сиденью рядом с собой. Большинство ребят были новичками, только пришедшими в профессиональный спорт, а остальные были опытными игроками.
– Каждый из нас, даже я, выбирает себе черлидера во время предсезонного периода, и преследует девушку, пока она не сдастся, чего большинство из них никогда не сделает, потому что их трудно одурачить. И мы делаем ставки на то, как много времени потребуется на то, чтобы девушка… – он облизнул губы и прошептал: – П-О-Ш-Л-А Д-О К-О-Н-Ц-А. – Этот идиот, на самом деле, произнес это по буквам, пока кто-то рядом с ним поднимал вверх руки, словно собрался трясти помпонами.
– Мы, возможно, не издеваемся над новыми игроками… но по-прежнему вынуждаем новичков, только пришедших в профессионалы, вести нас на ужин, а потом оставляем им счет. – Санчес указал на поле. – У нас есть одно требование для всех новичков, неважно, пришли они только после колледжа, или же их выторговали у других команд.
– О? – Мне совсем не понравилось, как это звучало.
– Трахни черлидершу. Спаси мир, – серьезно сказал Санчес. – Или просто выбери одну, которую будешь преследовать в течение всего сезона, и мы увидим, кто выиграет вот это. – Он вытащил из одного из рюкзаков отстойно выглядящий трофей и бросил его в мою сторону.
– Игрок года? – прочитал я вслух. – Вы просто упускаете один крошечный кусочек ценной информации. Все команды придерживаются политики: никаких «неформальных отношений», – я бросил ему трофей.
Санчес поймал его, затем поднял руку. Он потянулся в тот же рюкзак и вытащил то, что выглядело как руководство со сводом правил.
– Здесь говорится, что во время любого сезона НФЛ-черлидерам не разрешается зависать, ходить на свидания или вступать в сексуальные отношения с любым из игроков. В межсезонье они должны действовать на свое усмотрение.
– Верно. – Я, наконец, сел, когда один из парней рядом со мной вручил мне бинокль, словно я уже согласился действовать в соответствии с их незрелым планом. Кто так делает? Я был молодым. А не глупым. – Предсезонье начинается через две недели.
– Сейчас все еще межсезонье… – Санчес пожал плечами. – Не то, чтобы это имело значение. Тренер закрывает на это глаза, пока мы побеждаем. Давай, повеселись немного. Это безобидно. Кроме того, они любят внимание. Думаешь, они не знают, что мы здесь? Поверь мне. Знают.
– Откуда?
Санчес усмехнулся.
– Потому что мы им говорим об этом. Потому что они хотят нас. Потому что мы делали это много лет. Это традиция «Смельчаков». Сотри этот осуждающий взгляд со своего лица, мужик. Девочкам это нравится. Поверь мне, именно из-за этого они получают так много внимания. – Его улыбка исчезла, он слегка дернул головой. – Те девушки, вон там, хотят от нас одного и только одного.
– Твой крошечный член? – предложил я. – Все «Смельчаки» – засранцы, или только ты?
Санчес откинул назад голову и рассмеялся.
– Да, мы прекрасно поладим. Парень, ты действительно считаешь, что любая из этих девушек хочет выйти замуж, нарожать детей и купить собаку? – Он закатил глаза. – Черт, нет, они хотят внимания, и мы им его даем, а если в ответ они «дают», то это беспроигрышная победа. Ну, так что?
– А как вы вообще узнаете, кто победил? – спросил я.
– Последний оставшийся мужик, – Санчес пожал плечами. – В прошлом году это был Томас, он встречался с одной из девушек в течение целого года.
Несколько ребята усмехнулись, один заулюлюкал.
– Эй, Санчес, разве ты не сделал предложение одной из девушек? Ох, ошибочка, это был кто-то другой.
Последовали смешки.
Санчес не присоединился.
Мои брови взлетели вверх. Грант Санчес? Встал на одно колено?
Все его тело напряглось.
– Так что скажешь, Миллер?
– Пасс. – Я пожал плечами.
– Миллер… – усмехнулся Санчес. – Ты девственник? Все из-за этого, мужик? Потому что, если тебе нужно с кем-то переспать, я могу тебе помочь. – Почему, черт возьми, это так для него важно?
– Не хотелось бы подцепить герпес. Кроме того, сомневаюсь, что ты сможешь мне угодить, мужик.
Все ребята громко рассмеялись, когда он, усмехнувшись, показал мне средний палец.
– Я не о себе, засранец.
Я стиснул зубы и встал.
– Постараюсь не надрать твою задницу на завтрашней тренировке. Повеселись и повзрослей уже, Санчес.
– Тебе же хуже, мужик. – Грант уже снова смотрел на поле. – Они недавно наняли новенькую, и она действительно милая.
– А остальные?
– Большинство из них больше заинтересованы в своих страничках в Instagram, – сказал другой парень.
– Ну, забирай ее себе. Я не встречаюсь ни с кем в течение сезона. – Вернее, вообще не встречаюсь, но им не нужно этого знать.
– Святое дерьмо, это она?
Я был готов уйти, но вдруг почувствовал покалывание.
– Секси.
– Клевая.
– А сиськи какие большие.
– А эти бедра.
– У нее приятная улыбка.
– Офигенные формы.
– Ей стоит сесть на диету.
– Она в три раза больше капитана.
– Капитан – злобная сука, которая любит сельдерей, – отрезал Санчес. – Кроме того, я уже с ней разговаривал. Она моя.
– Капитан?
– Нет. Соблазнительные Изгибы, – голос Санчеса изменился. – Она… другая. – Казалось, Санчес был в каком-то странном трансе (в котором я не хотел принимать участия), пока смотрел на девушку с такой напряженностью, которую я видел только у парней на поле.
Я оглянулся через плечо. Он смотрел на девушку. Я не мог ее рассмотреть без бинокля. Но это не имело значения. Потому что покончил с черлидерами.
Все они были злом.
Глава 8
ЭМЕРСОН
Руководство для черлидеров предельно… четко описывало то, чего от нас ожидали.
К нам – членам команды черлидеров, не подходили и не просили придерживаться диеты, а настоятельно указывали на то, чтобы мы держались подальше от всего, что потенциально могло бы прикрепиться к нашим бедрам в виде жира.
Никакого сахара. Никакой содовой. Никаких фруктов! Чем фрукты-то не угодили? Что вообще могли сделать фрукты человеку, помимо пополнения водного баланса?
Когда я закончила читать первые две страницы, то была готова блевать.
Неожиданные взвешивания в течение всего сезона? Куда я попала? На шоу «Худеем Правильно»? В ад?
Тренер Кей ничего об этом не сказала, что означало только одно. Либо она меня подставила, чтобы я проиграла, либо подумала, что смогу с этим справиться.
Как только я вышла на поле, чтобы тренироваться с другими девушками, все разговоры прекратились.
Когда я бросила сумку на землю и начала растягиваться, несколько девушек посмотрели на меня, на сумку, затем снова на меня и начали перешептываться.
Одна девушка, посмелее других, подошла ко мне и села.
– Привет.
– Привет. – Я сглотнула, подавляя нервозность, и наклонилась к правой ноге. – Я – Эмерсон.
– Мы с тренером поспорили насчет того, появишься ты или нет.
– О?
– Да, похоже, она выиграла. Не скажу, что это имеет значение. В любом случае, нам нужна свежая кровь.
Ее темные волосы были стянуты назад в тугой косе, макияж выглядел свежим, а ярко-красная помада выделялась на фоне бледной кожи, словно следящий маячок. Трудно отвести взгляд, настолько резким был контраст. Девушка была одета в светлый коротенький топик и в спандекс. Блестящие бриллиантовые серьги отражали свет, практически ослепив меня. Она снова улыбнулась.
– Я – Кинси.
– Приятно познакомиться. – Внезапно почувствовав себя неуверенно, я начала шарить в сумке, чтобы найти хотя бы блеск для губ. Очевидно, я еще не добралась до этой части руководства.
До той, в которой говорилось, что всем девушкам нужно было быть «при полном параде» на каждой тренировке.
– Тебе понравится быть Девочкой «Смельчаков». – Кинси начала растягиваться, подражая моим движениям. – Мы получаем бесплатный массаж, бесплатный загар, бесплатный макияж… – Она нахмурилась, а потом прочистила горло: – Не хочу быть сучкой, но тебе нужно было хотя бы накрасить ресницы, если ты собиралась появиться с чистым лицом.
– О… – Я коснулась щек. Они были горячими от смущения. – Я не знала. Завтра обязательно сделаю макияж.
Кинси выдохнула.
– Хорошо, это хорошо. Я просто… – Она прикусила нижнюю губу и прошептала: – Тебе будет достаточно сложно из-за того, что ты…
Мое сердце сжалось, и я попыталась втянуть живот, но это было бесполезно. Я была просто девушкой покрупнее… крупнее, чем они. В мои штаны поместились бы две девушки из моей команды, без шуток.
– Потому что ты такая хорошенькая, – закончила она.
Моя голова дернулась. А? Что я упустила?
Улыбка Кинси все еще была на месте, и мне она не казалась фальшивой.
– Ты думала, что я собираюсь сказать что-то другое, да?
Я кивнула, не доверяя своему голосу. Внимательно смотрела на нее в поисках хоть какого-то намека на злую сучку, но ничего не находила. Ее улыбка казалась настоящей.
Кинси закатила глаза.
– С такой задницей, я удивлена, что Санчес еще не «застолбил» тебя для себя.
При звуке этого имени мои щеки загорелись.
Я не двигалась.
Я была в совершеннейшем ужасе из-за того, что сама себя выдала.
Ее улыбка стала еще шире.
– Ах, так лучший ресивер в лиге все-таки «застолбил» тебя для себя?
– Нет. – Я покачала головой, а затем закатила глаза. – Не совсем. – Я изменила позу и перешла к растяжке для бегунов. Кинси последовала моему примеру. – Я была на стоянке и плакала… хотя это были слезы счастья… а он со мной заговорил. Ничего особенного.
За исключением того факта, что у Санчеса была одна из самых сексуальных улыбок, которые я когда-либо видела. Но это была знающая улыбка, рассказывающая женщинам о том, насколько он осведомлен о своей сексуальности и эта улыбка вела к темной и опасной дорожке, к которой я не хотела иметь никакого отношения.
Идеальные коричневые брови Кинси вытянулись в струнку.
– Хм, Санчес не говорит просто для того, чтобы услышать свой голос, поверь мне. Здесь есть девушки, которых он еще даже не признал, что не слишком сложно для него, учитывая какой он чертовски высокий. – Ее смех был громким. – В прошлом году он попросил Молли уйти с дороги, и она была настолько ошеломлена, что он, наконец-то, с ней заговорил, что застыла на месте. Мужику пришлось просто физически поработать: поднять ее и перенести в сторону. Я уверена, что она тогда перенесла микроинсульт.
Я нахмурилась и взглянула на поле.
– Которая из них Молли?
– Ох… – Кинси отмахнулась. – Молли больше здесь нет. Она спала с одним из игроков в течение футбольного сезона, и он сдал ее, потому что думал, что она ему изменяла. Когда об этом узнал тренерский состав, то ей дали пинка под зад.
– Ух ты. – Я втянула в себя воздух. – А они серьезно относятся к политике запрета неформальных отношений. – Не то чтобы это имело значение, поскольку, на мой взгляд, все футболисты должны гореть в аду.
– Э-э… – Кинси пожала плечами и передвинулась, чтобы растянуть левую ногу. – Это противоречивое правило. Менеджмент закрывает глаза, если парни выигрывают игры. Если же они проигрывают, и тренер узнает, то именно мы уходим, а игроки просто получают больше денег в виде бонусов.
– Разве это справедливо?
Кинси засмеялась.
– Да, милая. Это – футбол.
Прозвучал громкий свисток. По моим венам хлынул адреналин, и я быстро встала в ожидании команд тренера. Это свершилось. Я стала Девушкой «Смельчаков».
Волнение быстро сменилось печалью, которую я постоянно отказывалась признавать…. грустью и гневом, что осуществилась только часть мечты. Миллер Квинтон мог отправиться в ад. Боже, я поклялась, что не буду произносить его имя, даже в мыслях, и вот она я, стою на стадионе «Смельчаков», думая о его великолепных глазах… о вкусе его губ…
Было достаточно сложно, изучая статистику футбола, не задерживать свой взгляд на его имени, на статистике его игр, на его невероятно удивительной способности перехватывать на поле каждый пас, угрожавший его команде.
– Мы начнем с новой программы, – глаза тренера Кей прошлись по всем девушкам и остановились на мне.
Соберись, Эм!
– Эмерсон, тебе придется потрудиться. Остальные девушки уже над ней работали.
– Отлично. – Я натянуто улыбнулась и встала.
На мне были осуждающие взгляды.
Я чувствовала каждый.
И могла поклясться, что слышала каждую мысль, направленную в мою сторону.
Слишком большая.
Слишком жирная.
Огромные бедра.
А ее задница…
Как она вообще попала в группу поддержки?
Я высоко подняла голову и позволила девушкам смотреть сколько влезет.
Шепот становился все громче, пока я, наконец-то, не сжала руки в кулаки, чтобы удержаться и не наброситься на них.
– Я ей помогу, тренер, – сказала Кинси звонким голосом, свирепо взглянув на остальных своих товарищей по команде, а затем сделала защитный шаг в мою сторону.
Она только что шикнула?
Тренер Кей улыбнулась ей, а затем дунула в свисток.
– Десять кругов вокруг стадиона. Когда вы закончите, мы начнем отработку программы. Самая медленная из вас должна будет сделать сто берпи, прежде чем присоединиться к остальным. (Примеч.: Берпи – упражнения, состоящие из пяти элементов: 1 – приседание, 2 – отскок ногами назад, 3 – отжимание, 4 – возврат к приседу и 5 – подъем и прыжок вверх с поднятыми руками).
Девушки сорвались с места в мерцающем потоке кроссовок Nike, розовых спортивных бюстгальтеров и спандекса. Я следовала по пятам за несколькими девушками, рядом со мной бежала Кинси. Если я и знала что-то о беге, то только то, что никогда не стоит бежать в полную силу в самом начале. К тому времени, когда мы были на десятом круге, я была впереди большинства девушек и просто нашла свой темп.
Я закончила сразу за Кинси и почувствовала приток гордости, когда одна из самых худых девушек команды начала кашлять, падая на колени, и начала делать берпи.
Так как была последней.
Вот вам! Только потому, что я выглядела больше, не означало, что я не знала, как пользоваться своими ногами и своим мозгом, и даже могла делать все это одновременно. Представьте себе!
– Молодец, Эмерсон. – Кинси подняла руку, чтобы я дала ей пять. – Но гарантирую, что завтра ты будешь последней, если не посидишь в ванне со льдом после сегодняшней тренировки. Второй день тренировок будет просто убийственным, в прошлом году на поле даже выставили ведра.
– Ведра? – повторила я. – Со льдом?
Кинси широко ухмыльнулась.
– Неа. Чтобы в них блевать. Мы же не можем допустить, чтобы идеальное поле «Смельчаков» было усеяно рвотой, правда?
Я застонала.
– Великолепно.
– Это того стоит. – Она указала на пустые места. – Поверь мне. Наши тренировки ни с чем не сравнятся. Вот увидишь. И тогда будешь благодарна за то, что они провели тебя через ад.
– Почему ты со мной такая милая?
– Все просто, – пожала плечами она. – Ты хорошенькая, а еще ты, вероятно, единственная девушка в этой команде, которая пойдет со мной выпить пива. Здесь с неодобрением относятся к тем, кто пьет в одиночку. Это есть в руководстве.
– В руководстве написано обо всем?
Она закатила глаза, когда раздался еще один свисток.
– Даже не заставляй меня начинать.
Глава 9
ЭМЕРСОН
– Уверена, что все в порядке?
Я взглянула на пустую раздевалку и вздрогнула. Тело болело в таких местах, о существовании которых я даже не подозревала. Тренировка закончилась полчаса назад, и, я хотя размяла мышцы массажным роликом и практически плакала от облегчения, мне все еще было больно.
– Конечно. – Кинси пожала плечами. – Постоянно ею пользуюсь. Просто запри дверь, когда закончишь. Это одна из привилегий быть Девочкой «Смельчаков». – Она высыпала в ванну последний пакет со льдом и отметила: – Десять минут, никаких жалоб. Никаких слез. Не падай духом, Девочка «Смельчаков».
Я вздрогнула.
– Ненавижу ледяные ванны.
– Все ненавидят ледяные ванны, глупышка. – Она похлопала меня по спине, а затем дружелюбно подтолкнула к жестяной ванне. – На всякий случай оставайся в спортивном лифчике и нижнем белье, вдруг зайдет один из ночных сторожей или, ну, знаешь, какой-нибудь футболист.
Я впилась в нее взглядом.
– Какой-нибудь футболист?
– Не беспокойся. Сейчас предсезонный период и их тренировка завтра на рассвете. Сейчас слишком поздно, чтобы они тут тусовались. Они же, как большие дети.
– Хорошо. – Я вздохнула, пытаясь выиграть себе больше времени, но Кинси скрестила руки в ожидании. – Ты не уйдешь, пока я не окажусь в ванне, да?
– Точно. Я не уйду, пока твоя задница не окажется в этой ванне.
– Я забираю обратно свои слова, ты не милая.
Она хмыкнула.
– А мне насрать. А теперь залезай в ванну, Эм.
Судорожными движениями я стянула через голову майку, бросила ее на пол и стащила черные леггинсы.
– Залезай. – Кинси указала на ванну.
– Залезаю! – огрызнулась я. – Я просто… думала.
– Ты пыталась увильнуть.
