Текст книги "Неформальные отношения (ЛП)"

Автор книги: Рэйчел Ван Дайкен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Она подняла плечо.

– Да, конечно. Пофиг. Это работает.

– Серьезно! – крикнул я.

Эм легонько кинула подушку мне в лицо, потом скинула простынь и положила руки себе на бедра.

– Да? Может быть? – вина омыла ее лицо. – Мне нужно думать об отце, я могу поговорить с Конни и, возможно, удастся что-нибудь решить, она может остаться подольше, он хорошо…

– Соблазнительные Изгибы, – прошептал я. – Ты же понимаешь, что, когда я просил тебя переехать ко мне, я полностью осознавал, что мы с тобой вместе подумаем о том, как предоставить твоему отцу лучший уход, который ему нужен?

Слезы наполнили ее глаза.

– Это не твоя обязанность, тебе не нужно…

– Я знаю, что нет. Это искреннее желание. Кроме того, я все разузнал, и дело в том… что я хочу заботиться о тебе. Позволь мне.

Эмерсон кивнула. А потом прошептала:

– Да.

– Прости. После того, как перестал говорить, я был слишком занят, думая обо всех тех вещах, которые собираюсь с тобой сделать, да и твоя грудь начала снова заигрывать со мной. Ты сказала «да»? И это означает, что я снова смогу заставить тебя кричать? Потому что я думаю, что очень хорошо, что Миллера сейчас нет дома.

– Видимо, поэтому он и ушел, – кивнула она.

Воцарилось молчание.

Дерьмо. Не нужно было произносить его имя.

– Я всегда буду его другом. – Она подползла ко мне, а затем оседлала своими великолепными бедрами. – Но эта кровать, эта кровать за десять тысяч долларов…. Проклятье, это такая куча денег…

– Детка, сосредоточься.

Эм вздохнула.

– Эта кровать… единственная кровать, в которой я буду находиться. Эти руки… – Она схватила меня за бицепсы. – Эти огромные удивительные руки… именно в этих руках я хочу быть.

Я не позволил Эм закончить.

Я так сильно впился в нее своим ртом, что боялся, что причиняю ей боль.

– Как же сильно я тебя люблю. – Я обхватил ее голову, а затем уложил ее рядом со собой и снова начал ей показывать, насколько сильно.

Глава 35

МИЛЛЕР

Я пошел на тренировку раньше, чем необходимо. Главным образом потому, что знал, как только Санчес и Эм поговорят, мне не хотелось быть в радиусе одной мили от гребаной «гимнастики» в его спальне, в которой они точно будут участвовать.

Я пробежал несколько кругов вокруг стадиона и начал было растягиваться, когда несколько черлидеров направилось на отдельный участок тренировочного поля, который они обычно занимали прямо перед нашими тренировками, а иногда и во время них.

Эм еще не было.

Несколько месяцев я пытался не любить ее, пытался не хотеть ее, и теперь, когда знал правду о нашей дружбе и о том, что она чувствовала к Санчесу, это просто казалось таким… нормальным.

Конец света не пришел.

Небо не упало.

Моя жизнь не закончилась.

Но трещина в сердце… она все еще была там, только было уже не так больно, потому что мы поговорили с Эм, помирились, и я спокойно наблюдал, как она уходит.

Но трещина все еще там была.

И это заставило меня задуматься, что самую большую потерю, которую вы когда-либо испытывали, никогда никто не увидит, даже если она будет смотреть прямо на них.

Ведь, когда сердце разбивалось, оно как-то продолжало биться.

Мое сердце казалось разбитым, но я знал, что это не так. Знал, что просто чувствую жалость к себе, что, в то время как я был ее прошлым… он стал ее будущим.

Мы оба заслуживали того, чтобы двигаться дальше.

Я просто не знал, как это сделать.

Потому что хреново наконец понять, что ты не смог этого сделать. Я просто жил в постоянном состоянии гнева и неопределенности, когда дело касалось Эм. И теперь, когда меня освободили от всего этого дерьма, я не знал, что делать.

– Эй, незнакомец. – Кинси положила руки на бедра и встала рядом со мной. – На что именно мы смотрим?

– На траву.

– На траву… – повторила она. – Очень… интересно. И в этой траве есть что-то, что тебя интригует? Или у тебя просто особый момент?

Я ухмыльнулся и наклонил набок голову.

– У меня один из тех особых моментов, который переживают парни, когда понимают, что они эгоистичные засранцы.

– Не волнуйся. – Она похлопала меня по руке. – У Джекса такое происходит каждый день.

– Ну, он – парень, так что…

– Правильно. – Ярко-голубые глаза Кинси мерцали, и она с весельем смотрела на меня. – Ну, а сейчас ты собираешься заплакать?

– Черт, нет, – рявкнул я, а потом прошептал: – Я уже это делал прошлой ночью.

Она расхохоталась.

– Ах, Миллер, иногда выигрываешь… иногда проигрываешь. Я предполагаю, что это относится к одному из сценариев с проигрышем?

– Честно говоря, Эм с тем, кто ее больше заслуживает. Я рад, что у меня получилось вернуть своего лучшего друга, но жаль, что нам пришлось пройти через столько дерьма, чтобы это произошло.

Кинси шлепнула меня по плечу.

– Подумай об этом так, Миллер. В море есть еще рыба. Я говорю об этом не из личного опыта, потому что определенная акула по имени Джекс, похоже, действительно талантлива в отпугивании всех рыб, и мне, вероятно, суждено попасть в женский монастырь или жить с множеством кошек. Но да, Миллер, рыбы много – до хрена рыбы, на самом деле. Кроме того, мы живем в Белвью. До океана рукой подать.

Я посмотрел на нее.

– Совсем никакой рыбы?

– Нет даже мелкой рыбешки.

– Гребаный Джекс.

– Ты и понятия не имеешь. У меня есть план подтолкнуть его с кем-нибудь переспать, чтобы он прекратил запирать меня в моей комнате.

– Подожди, – нахмурился я. – Сдай назад. Ты с ним живешь?

– Видишь? – Она пожала плечами. – Говорю же, это Ад. Я живу в аду, но у него есть двухметровый плоский экран, на котором я могу смотреть все игры на чужом поле, так что… Мне все равно. Что я могу сказать?

Я одобрительно кивнул.

– Трудный выбор.

– Знаешь каких-нибудь одиноких девушек, которые смогут украсть его девственность?

Я подавился собственной слюной.

– Извини, ты сказала…

Она скорчила гримасу.

– Я имею в виду, кажется, он так бесится из-за того, что женщины хотят его только из-за его денег и славы, и поэтому он редко подпускает их близко.

Джекс выбрал именно этот неудачный момент, чтобы выйти на поле.

– Возможно, даже простая прелюдия, – пожал плечами я, – не повредит.

– Или сиська… если девчонка сверкнет разок сиськой, может быть, дважды.

– Сверкнет трижды. Всегда должно быть три раза, Кинс.

Джекс остановился и уставился на нас. Он прикрыл глаза, а потом, словно чувак обнаружил лекарство от рака, усмехнулся, триумфально потер руки и ушел.

– Этот взгляд… У него был такой же взгляд, когда он запер меня в моей комнате, чтобы парень, с которым я собиралась на выпускной, не смог меня найти.

– Я смотрю, чувак часто тебя запирает.

– Думаю, ему кажется, что это сломит мой дух.

Я засмеялся. Ничего не мог с собой поделать.

Это оказалось приятно.

Приятно знать, что я все еще мог смеяться, смеяться на самом деле, знать, что мог провести целую беседу, не думая об Эм.

– Я помогу, – внезапно сказал я.

Она схватила меня за руку.

– Заткнись! Ты серьезно?

Я пожал плечами.

– Эх, почему бы и нет? Этот парень – красавчик, богатый, знаменитый и фактически правомочный человек. Мы найдем для него рыбку, а потом найдем тебе что-нибудь побольше, чем маленькая рыбешка.

– Ха! – Кинси толкнула меня локтем и подняла взгляд. Я никогда не замечал, насколько красивые у нее глаза, какой у них ясный голубой цвет. – Мне вроде как нравится побольше… рыба побольше. – Она сглотнула и быстро отвела взгляд.

Я пялился на нее, как идиот, с ухмылкой, вероятно, в два раза шире, чем было нужно.

– Рыба побольше, да?

– Просто… – Она отмахнулась от меня, смеясь. – Заткнись.

– Эй, все в порядке. Мне тоже нравится большая рыба, Кинс! – Но она ушла, показывая мне свой средний палец.

– Рад, что мы друзья! – крикнул я.

Она слегка повернулась и послала мне воздушный поцелуй.

Я уклонился от него и указал на Джекса.

Она рассмеялась и пошла к своему брату, смачно поцеловала его в щеку, а затем за нее ущипнула.

Он закатил глаза.

И внезапно, когда я вытянул руки над головой и продолжил разминку, все стало не так уж плохо.

Глава 36

САНЧЕС

Я не мог стереть с лица улыбку. Я ненавидел этого парня. Такого самодовольного хрена, пережившего серию офигенного секса.

Я сжал кулаки; кожа моих перчаток заскрипела, а я тем временем вышел за угол и направился на поле. Эм уже бежала в противоположном направлении, после того, как я поцеловал ее перед половиной моей команды. Заявляя на нее свои права. Не беспокоясь, что кто-нибудь из них скажет мне какую-нибудь хрень из-за моих неформальных отношений с одним из самых сексуальных черлидеров, которых я когда-либо встречал. Моей, она была моей, и я весьма уверен, что никому не позволю стоять на моем пути – даже Миллеру.

Я крепче сжал кулаки.

И беспокоился, что взгляд, который сейчас был на его лице, меня сломает.

Потому что знал, что этим парнем мог бы быть и я, чье чертово сердце разорвалось на две части, потому что он не получил девушку.

Я сделал глубокий вдох и направился к Миллеру. Джекс осторожно посмотрел на меня, но не остановил.

– Так… – Миллеру даже не нужно было поднимать на меня глаза, чтобы поговорить со мной. Что? Он чувствовал на мне ее запах, или что? И почему, черт возьми, из-за этого я стал таким счастливым? – Ты собираешься всю тренировку светить этой самодовольной улыбкой или позволишь мне хотя бы разок ударить тебя по лицу и немного запачкать?

Я ухмыльнулся еще шире.

– Можешь попробовать.

Он задумчиво посмотрел на меня.

– Не обижай ее.

– Она заслуживает только самого лучшего, мужик.

Миллер вздохнул, его плечи поникли.

– Боже, когда ты говоришь такое дерьмо, тебя становится так трудно ненавидеть.

– Я – довольно приятный парень. Спроси любого, – пожал плечами я. – У нас все в порядке?

– Она все еще плачет? – спросил он.

– Нет. – Мое выражение лица из самодовольного, превратилось в серьезное. – Если бы она плакала, я попросил бы тебя надавать мне по шарам и переехать меня твоим внедорожником.

Миллер рассмеялся.

– У этой идеи есть серьезные плюсы, но, думаю, я пас. Не собираюсь трогать твои шары, мужик.

– Какая жалость. – Я протянул руку.

Он ее принял и встал.

Лицом к лицу.

Мужик напротив мужика.

На поле воцарилось молчание.

А затем Миллер дважды похлопал меня по спине и притянул меня в самое странное объятие за всю мою жизнь, затем закатил глаза и толкнул так сильно, что я чуть не упал.

– Не облажайся.

– Как бы не планирую.

– Хорошо.

– Эй, у нас только что был этот «особый» момент?

– Иди в жопу, Санчес, – усмехнулся Миллер.

Я шел рядом с ним, когда мы направились к Джексу, который, наконец-то, выдохнул; он, по-видимому, задержал дыхание.

– Ну что, девочки, закончили болтать?

– Да, – согласились мы.

– Готовы к тому, что из вас выбьют все дерьмо?

– Лучше не надо. – Я указал своим шлемом на Миллера. – Ну же, не дай им меня побить, Миллер. Мое лицо слишком красиво для этого.

– Это не ко мне. – Он надел шлем.

Тренировка началась с адского удара, когда я поймал один из безумных «торпедных» пасов Джекса.

– Думаю, ты попал по моей селезенке, мудак, – раздраженно сказал я, когда Ксандер, ухмыляясь, помог мне встать.

– Просто хотел оказать услугу Миллеру.

– Ясно, – скривился я. – Значит, в команде Санчеса никого нет?

– Ты только что сказал о себе в третьем лице? – Миллер нахмурился.

Я рассмеялся.

И заработал шокированные взгляды от линии нападения, словно у меня только что выросло две головы, но я думал лишь о лице Эм, и о том, как она сказала, что надрала бы мне задницу в старших классах. Да, думаю, что моя задница заслуживала того, чтобы ее надрали.

– Что? – Я посмотрел на всех парней. – Неужели чувак не может посмеяться?

– Два месяца назад чувак засмеялся во время практики, и ты сказал, что оторвешь его голову, если он не «соберется, нахрен», – спокойно сказал Эллиот. – Так что, ты мне скажи.

– Так вот, что происходит с тобой после секса, а, Санчес? – Это было от Джекса.

Я одарил его убийственным взглядом.

Как и Миллер.

– О, черт! – закричал Джекс. – Шутка! Я пошутил!

Я схватил Эллиота.

– Сбей с ног эту задницу.

– Хм, он же наш квотербек.

– А я – один из твоих капитанов. Так что сбей его с ног.

Игра началась, но этот ублюдок знал, что именно произойдет. Джекс скользнул вбок, прежде чем его ударили, а затем пихнул меня на землю.

– Ублюдок!

Вся команда рассмеялась.

В том числе и Миллер.

И так продолжалось всю тренировку. Игру за игрой, мы надрывали наши задницы и смеялись.

Это была лучшая тренировка, которая у меня когда-либо была.

Миллер тоже был в ударе.

Все казалось правильным.

Все было хорошо.

И вот тогда-то я и запаниковал.

Потому что раньше ничто в моей жизни не ощущалось так хорошо, а это означало только одно. Что-то вот-вот произойдет. Дай Бог, чтобы это свалилось на Джекса, а не на меня.

Глава 37

ЭМЕРСОН

– Ого. – Кинси скрестила руки на груди. – Ты не переставала улыбаться всю тренировку, даже когда тренер Кей неожиданно устроила взвешивание в конце всей этой изнуренной работы. – Она сделала паузу. – Должно быть, это было… волшебно?

Я нахмурилась, пытаясь скрыть улыбку, и потерпела неудачу.

– Это было… – вздохнула я, пытаясь найти слова. – Неожиданно.

– Так, все, остановись. – Она пробежала, чтобы подстроиться под мой шаг, когда мы шли через автостоянку. – Что ты имеешь в виду, сказав, что это было неожиданно? Это Грант Санчес. От этого парня следует ожидать только чего-то офигенного. Только посмотри на него.

Удивительно вовремя, как и всегда. Парень был великолепен, как супермодель, Грант шел по автостоянке вместе с Миллером. На них обоих были солнцезащитные очки. Миллер одет в плотно сидящую футболку, а Санчес в кожаную куртку, которая обтягивала его тело там, где нужно.

А его джинсы…

Сидели на нем потрясающе. Вероятно, их запретили носить в большинстве штатов. Не то, чтобы меня это заботило. Он был моим.

Моим.

– Перестань вздыхать, – прошептала Кинс. Она наклонила набок голову. – И опять же… – она присвистнула. – Черт, эти двое вместе просто убийственны. Интересно, согласятся ли они на небольшой момент с менажем, ничего сумасшедшего, просто… ты знаешь…

Я накрыла ладонью ее рот.

Она кивнула, как бы говоря: «Я заслужила это. Извини».

– Соблазнительные Изгибы. – Грант остановился передо мной, а затем схватил меня в охапку и крепко поцеловал в губы, прежде чем поставить меня обратно. – Здравствуй.

– Ну… – Кинс надула губы. – Где мой поцелуй, Миллер? Я думаю, что будет справедливо, если каждый футболист будет приветствовать своих черлидеров с таким же обожанием.

Она его дразнила, но что-то в лице Миллера изменилось. Я посмотрела на него, затем на Кинси, а потом толкнула локтем Санчеса.

– Дерьмо, – вздохнул он. – Извини, меня сегодня изрядно потрепало. Что? Почему ты толкаешь меня локтем?

Я быстро захлопнула его рот своей рукой.

Кинси зевнула.

– Ладно, детишки, у нас официально есть еще один день до третьей игры сезона против – подождите-ка… – Санчес отбил барабанную дробь – ненавистных «Пиратов».

– Ой, – Миллер опустил большой палец вниз. – Патрик Хеннеси может поцеловать меня в задницу.

Санчес дал ему пять.

– Если этот пацан купит еще одно экзотическое животное и твитнет об этом, я его сожгу.

– Красноречиво, – нахмурилась Кинс. – Даже для тебя, Санчес.

– У него есть тигр и питон, которых он назвал в честь своего члена. Малыша нужно спустить с небес на землю.

– Странно, мне кажется, что в этой группе есть кто-то, у кого есть фотография его голого тела…

Санчес заткнул мне рот поцелуем.

– Что это было? – прошептал он.

– Ничего, совсем… ничего.

– Санчес, Миллер! – Джекс выбежал на автостоянку. – Тренер хочет видеть вас обоих.

Грант застыл рядом со мной, а Миллер удивленно посмотрел на него.

– Все в порядке, – громко сказала Кинси. – Ребята, вы – взрослые люди. Все нормально. Уверена, что это только из-за воскресной игры.

– Точно… – повторил Санчес. – Из-за игры. – Он обернулся и поцеловал меня в лоб. – Увидимся дома?

– Да, – нахмурилась я. – Дай мне знать, если…

– Все будет хорошо, – заверил меня Грант, но его взгляд сказал, что он волновался. И это, в свою очередь, вызвало беспокойство у меня, так что я взглянула на Миллера в поисках упокоения.

Но он был бледен, словно их собирались выкинуть из команды или что-то в этом роде, хотя я знала, что это было совершенно нелепо.

– Пойдем. – Кинси схватила меня за руки. – Я приехала с Джексом. Отвези меня в свое секс-королевство, прежде чем он снова запрет меня в моем замке.

Санчес нахмурился и указал на нее, затем на меня.

– Секс-королевство?

– Да, видимо, ты неплох в постели. Молодец, Санчес. Возможно, в один прекрасный день появятся трофеи для такого рода вещей, но сейчас просто дай пять. Вали отсюда! – Она толкнула Санчеса в сторону Миллера, который смеялся за его спиной.

– Все будет хорошо, правда? – Я наблюдала за тем, как они уходили, с каждым их шагом мой желудок наполнял страх.

– Я на девяносто девять процентов уверена, что речь пойдет об игре, – нахмурилась Кинси.

– А на один процент?

Она сглотнула и прошептала:

– О тебе.

Глава 38

МИЛЛЕР

Генеральный директор Джексон Миллс находился в офисе тренера.

– Черт, – прошипел Санчес рядом со мной. – Это нехороший знак.

– Это может ничего не значить, – солгал я. Но понимал, что это что-то значило. Нельзя просто привлекать генерального директора из-за какой-то фигни. Я знал, что мы были слишком хороши, чтобы от нас избавляться, так что это означало, что они из-за чего-то бесились.

– Господа… – Джексон указал на стулья. – Присаживайтесь. Это не займет много времени. – Мужик был привлекательным седовласым парнем за пятьдесят, мог зарабатывать деньги во сне, и у него было пять детей от своей такой же привлекательной красавицы-жены южанки. Он мне нравился… очень. Но издалека, а не близко; мне казалось, что меня вызвали в кабинет директора школы, только в сто раз хуже.

Тренер посмотрел на нас обоих и нахмурился.

– Вы двое ладите?

– Да, – быстро ответили мы оба, а потом улыбнулись.

– Он – лучший тай-энд в лиге, – Санчес пожал плечами. – Что, черт возьми, в нем не любить?

– Ох… – тренер кивнул. – Значит, ты собираешься играть в эти игры, хм, Санчес? Как насчет того факта, что ты якобы встречаешься с его бывшей девушкой, которая по счастливой случайности, входит в состав команды черлидеров «Смельчаков».

Санчес сглотнул.

Я почувствовал, как совсем побледнел, когда поднял дрожащую руку к лицу и провел ею по подбородку.

Джексон заметил мою реакцию.

– Это влияет на команду, Миллер? Потому что, по словам одного рассерженного игрока, вы, ребята, пытались перегрызть друг другу горло в течение последних двух месяцев. Мы не хотим повторения того, что произошло в последний раз, когда вы решили иметь серьезные отношения с женщиной, правда ведь?

– Мы? – Санчес указал на себя, потом на меня, не моргнув и глазом. – При всем уважении, сэр, мы – профессиональные спортсмены. Какое бы дерьмо ни происходило между нами, мы не только справлялись с этим вне поля, но и полностью обо всем позаботились. Думаю, что мой послужной список это доказал, ведь мы становились чемпионами два года подряд. – Он наклонился вперед. – Я предполагаю, что Томас – этот маленький говнюк сказал что-то, благодаря чему вы узнали все, что нужно. Он злится и пытается во всем винить то, чего даже не существует, то, что несколько лет назад он сам спровоцировал, переспав с моей невестой. И все же, именно меня сюда вызвали, это кажется немного… драматично, не так ли, Миллер?

– Очень, – сказал я глухим голосом, мое сердце сердито стучало в груди. Санчес не заслуживал такого дерьма.

– Счастлив это слышать, – тренер потер руки. – Вы удовлетворены?

Джексон кивнул.

– На данный момент.

– Отлично. – Я встал, поблагодарив Бога за то, что все не стало хуже, и как раз направился к двери вместе с Санчесом, когда Джексон нас окликнул:

– Еще кое-что.

Санчес сглотнул, опустил голову и выругался, затем обернулся и улыбнулся.

– Да?

– Политика все еще в силе, – брови Джексона поднялись. – Если ты сыграешь дерьмово, то, первым делом, мы избавимся от лишнего багажа.

Меня охватила ярость. Я точно знал, о каком багаже он говорил. И был в нескольких секундах от того, чтобы выйти из-под контроля, когда увидел перемену в Санчесе. Он перешел от спокойствия к совершенной кровожадности, словно был в нескольких секундах от того, чтобы накинуться на обоих мужчин и сделать то, что нельзя было бы изменить.

Поэтому схватил Санчеса за руку, впиваясь пальцами в его напряженные бицепсы. Боже, я чувствовал, как ярость клокотала в его теле, потому что она идеально соответствовала моей собственной. Вот сукин сын!

Это была связь, согласно которой один из нас вот-вот выскользнет из хватки и оторвет голову этого мудака, и мне хотелось застолбить себе эту возможность.

– Понял? – Джексон скрестил руки на груди.

Мускул дернулся на челюсти Санчеса.

– На самом деле, нет. Нет, – стиснул зубы он. – Я не понимаю, как именно мои отношения с девушкой, которую я люблю вне поля, связаны с этой командой.

Я втянул ртом воздух.

Ноздри Санчеса раздувались, когда он продолжил:

– Полагаю, это означает, что нам лучше не проигрывать… так как именно моя личная жизнь поставлена на карту, да? Интересно, как СМИ отреагируют на эту душещипательную историю. Мне бы не хотелось ее случайно разболтать. Боже, вы можете представить, что сделает Джеки, если я дам ей эксклюзивное интервью?

Черт, у парня были стальные шары. Не знаю, хотел ли стоять рядом с ним или позволить ему одному сгинуть в огне.

Но, черт возьми, уважение, которое я испытывал к нему в этот момент…

– Осторожнее. – Джексон прищурил глаза.

Санчес заметно расслабился, хотя я все еще использовал силу своей правой руки, чтобы он не вырвался и не сделал того, из-за чего его бы выкинули из команды.

– Я просто говорю… – ухмыльнулся он, глядя на тренера, – Сегодня была хорошая тренировка. Кажется, я чувствую запах еще одной победы в чемпионате.

И вот так предмет разговора изменился.

И мы вернулись на ровную почву.

Джексон провел рукой по своим седым волосам.

– Вы, ребята, до сих пор хорошо работали.

– Подождите до воскресенья, – Санчес кивнул.

Я вздохнул.

– Спасибо за разговор, ребята.

– Миллер… – Джексон просто так не сдается, правда? – Ты уверен, что хочешь занять сторону Санчеса в этом вопросе? Мне бы сильно хотелось увидеть, как что-то ненужное вызвало у тебя проблемы с местом в этой команде.

Я рассмеялся. Я ничего не мог с собой поделать.

– Серьезно?

Настала его очередь выглядеть взбешенным.

– Возможно, вы этого не понимаете, потому что вы не играете в команде, но он – мой брат. Я истеку кровью ради него. Я буду воевать за него. Я умру за него. – Я и не осознавал, насколько правдивы мои слова, пока они не слетели с моих губ. – Так что, да, черт возьми, я на его стороне. Я был бы плохим членом команды, если бы не стал этого делать. Точно так же, как Джекс будет стоять рядом с ним, а Эллиот – рядом с Джексом. Именно так поступает команда. Мы побеждаем вместе. Мы проигрываем вместе. А теперь… – я стиснул зубы, – надеюсь, это все?

Выражение Джексона изменилось на сто восемьдесят градусов.

– Приятно это слышать, Миллер. – Его улыбка была широкой, дружелюбной. – Именно этот ответ я и хотел услышать.

– Вот дерьмо, – выдохнул Санчес. Я чувствовал, как потеет его рука. Либо так, либо потели мои пальцы.

– Вы оба можете идти, – Джексон оскалился еще шире.

Когда мы вышли на автостоянку, Санчес покачал головой и оглянулся на здание.

– Какую гребаную джедайскую хрень нас только что заставили пройти? Скажу одно, если он еще раз обратится к Эм, как к лишнему багажу, я точно отправлюсь в тюрьму.

– Честно говоря, я удивлен, что ты не перепрыгнул через стол и не врезал ему по роже, – признался я.

– Я и хотел… – Санчес тряхнул руками и выудил ключи из кармана. – Вот только какой-то хер мне этого не позволил.

– Ха-ха, – закатил глаза я. – В следующий раз я просто позволю тебе уничтожить твою карьеру, окей?

– Ты говорил серьезно насчет всего этого дерьма? – Санчес уставился на ключи в руке и снова посмотрел на меня. – О том, что истечешь кровью? Что будешь воевать?

– Санчес, если ты меня обнимешь, то клянусь, я тебя убью.

Он откинул голову и засмеялся, а затем сделал что-то совершенно неожиданное.

Этот ублюдок и правда меня обнял.

А я обнял его в ответ.

– Вот это… – он шлепнул меня по заднице и побежал, – … был наш особенный момент, Миллер!

– Ах, ты мелкий говнюк!

Он открыл свою машину, запрыгнул внутрь и завел, а затем опустил в окно.

– Серьезно, спасибо, что помог мне сохранить хладнокровие.

– Угу, ну, думаю, мы оба знаем одну девушку, которая рассчитывает на тебя.

Лицо Санчеса смягчилось.

– О, да.

– Чувак, вали отсюда, пока не начал плакать, – поддразнил я.

Он показал мне средний палец и поднял стекло, а я улыбался весь путь к своей машине.

Глава 39

ЭМЕРСОН

Я приехала домой, чтобы взять больше одежды и проверить папу. Еще мне нужно забрать ноутбук, чтобы я могла провести кое-какие занятия. Папа сказал, что у него все хорошо, но я почувствовала себя виноватой в тот момент, когда его глаза загорелись, когда он меня увидел.

Я проводила практически все свое время на тренировке, за работой или с Санчесом. Я каждый день проведывала папу, но понимала, что все уже не так, как раньше. Сообщения Конни помогали, да и папа постоянно присылал сообщения о том, чем занимался, хотя все его сообщения были несвязными и не имели смысла.

Я открыла рот, чтобы извиниться, но папа заговорил первым:

– Я тут кое о чем подумал.

– Да? – Я была почти за дверью. – О чем?

– Наверное, пришло время, когда тебе следует найти свою собственную квартиру, – улыбнулся он. Это была одна из его старых улыбок, из тех, которыми он улыбался до своей болезни.

И мне захотелось расплакаться.

У него был один из хороших дней. Это означало, что он понимал, сколько мне лет, и что я жила с ним, потому что не могла вынести того, чтобы он был один.

– Я подумаю об этом, – солгала я. Я боялась, что если перееду к Санчесу, то это расстроит папу, ухудшит его состояние. Хотя, на самом деле, во время приступов он едва замечал, что меня нет рядом.

– Эмерсон. – Он произнес мое полное имя. Вот черт!

Я повернулась на каблуках и посмотрела ему в лицо.

– Да, пап?

– Я горжусь тобой. Ты это понимаешь, верно?

– Папа. – У меня сдавило в горле. Я смогла лишь кивнуть и прошептать: – Спасибо.

– Он хорошо к тебе относится? – спросил он. – Тот парень, который позволил мне обыграть себя в шашки?

– Да. – Я застенчиво улыбнулась. – Он очень хорошо ко мне относится. – Мои мысли ушли на опасную территорию – на территорию любви, на территорию, где Грант доминировал во всех отношениях.

– Я это вижу. – Папа поцеловал меня в лоб. – Я хочу, чтобы ты была счастлива, девочка. И думаю, он делает тебя счастливой, я не видел, как ты улыбаешься с… – его улыбка исчезла, – с Миллером Квинтоном.

Впервые за многие годы, когда папа произнес его имя… боли не было. Не было тоски. Не было гнева. Не было боли из-за потери моего лучшего друга и моего нерожденного ребенка. Память об этих чувствах была, но Миллер и Санчес помогли мне объединить все части, которые когда-то были сожжены, и вдохнули в них новую жизнь. Санчес – своей любовью, а Миллер – своей дружбой, которой, я точно знала, буду дорожить всю оставшуюся жизнь.

– Вообще-то, мы с Миллером снова друзья. – Не знаю, почему мне было необходимо рассказать папе то, что, как я знала, через несколько минут или часов тот, скорее всего, забудет, но он был такой же важной частью того, что случилось с Миллером, что мне казалось несправедливым не рассказать ему, чем все закончилось. – Он играет за «Смельчаков».

– Черт возьми! – улыбнулся отец. – И все хорошо? Расскажи мне все! – И вот так, все поведение папы изменилось. – Давно он в команде? Какая у него статистика?

Десять минут.

Мне подарили десять минут с папой, которого я знала.

С прежним папой.

С тем, который запоминал футбольные факты и каждый год обыгрывал меня в фэнтезийном футболе.

С папой, который любил футбол почти так же сильно, как и я.

С папой, который поддерживал меня, когда я потеряла ребенка.

С папой, который сказал мне, что со временем все будет хорошо, что жизнь продолжалась.

– Я так горд, – наконец сказал папа, – что все наладилось между тобой… – Странный взгляд мелькнул на его лице. – Знаешь, мне нравится этот Грант Санчес…

Я рассмеялась.

– Да, мне тоже, папа, мне тоже.

Он улыбнулся и поцеловал меня в лоб, затем вернулся в кресло, сел и нажал на пульт.

– О, и дорогая? – позвал папа. – Не задерживайся допоздна, помни, что у тебя все еще комендантский час!

И вот так этот момент ушел.

Но мне было все равно.

Потому что мне вручили подарок.

Я не только выяснила отношения с Миллером, и тот период моей жизни закончился, но и рассказала все папе, которому нужно было это знать, даже если он никогда этого не осознает. Я должна была верить, что ему это нужно, что это имело значение, даже на десять минут его жизни.

Когда я добралась до квартиры, машина Санчеса уже была припаркована на своем обычном месте. Я улыбнулась самой себе и поднялась на лифте. И только протянула руку к двери, когда она распахнулась, меня подняли в воздух его массивные руки и шмякнули о ближайшую стену. Губы заглушали любой протест, который у меня мог вырваться.

Так будет всегда? Так взрывоопасно? Так идеально?

Грант терся об меня, уже возбужденный, уже готовый.

Я прервала поцелуй и застонала, а он начал оставлять дорожку из горячих влажных поцелуев на моей шее, затем отстранился на расстояние достаточное для того, чтобы я могла скользнуть вниз по стене.

– Такая совершенная. – Грант поцеловал мой нос, мой лоб, а затем стянул мою футболку через голову. В то мгновение, когда я попыталась сделать вдох, его рот снова был там, дразня, расхищая, убеждаясь, что каждый сантиметр, которого касался его язык, был полностью исследован, словно боялся, что упустит какую-то шикарную возможность каждый раз, когда его рот накрывал мой.

Я ненавидела то, насколько хорош он всегда был на вкус.

Потому что было невозможно не отвечать на его поцелуй.

И что-то мне подсказывало, что его встреча с тренером, прошла не совсем хорошо. Возможно, все дело в поспешных поцелуях или в том, как его руки продолжали срывать мою одежду, пока я не осталась перед ним почти полностью обнаженной.

Санчес поднял меня, перекинул через плечо и пошел в гостиную. Посадив меня, он занялся собственной одеждой, затем снова поднял меня и посадил на пианино.

Я приподняла брови.

– Ты играешь?

– Черт, да, я играю. – Он наклонил вперед голову.

Я застонала.

– Я не это имела в виду.

– Я одарен во всех областях, – сказал он грубо. – Разве ты так не думаешь?

Я раздвинула ноги, чтобы получить больше его.

С хриплым проклятием Санчес снова нашел мой рот, затем подтянул меня к самому краю, что я чуть не упала на пол с дорогущей штуковины.