Текст книги "Крестопор (ЛП)"
Автор книги: Рэй Гартон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 22 страниц)
– Я... я... – прошептала она.
– Хм? – сказал Мейс, его тон был приятным. – Что ты, милая?
– Я... ненавижу... папочек.
– Ничего страшного, – с улыбкой ответил Мейс, делая еще один шаг к ней. – Я не твой папочка. Я твой друг. Почему бы тебе не одеться и не пойти с нами?
Она долго смотрела на него, молча посасывая свою руку, потом повернулась, на минуту скрылась в комнате, затем вернулась, все еще робкая, но одетая, и присоединилась к ним.
Кевин шел рядом с Мейсом, остальные за ними, приглашая стоящих в дверях с собой.
– Эй, парень, мы убираемся отсюда!
– Давай, мы смываемся!
Мейс вел подростков по коридорам, поворачивая за углы, проходя через распашные двойные двери, от одного отделения к другому, к передней части здания, и казалось, что тварям нет конца. Было так темно, что Кевину захотелось ухватиться за складку длинного пальто Мейса, но он не желал показывать свой страх; остальные за ним шли, радостно смеясь и болтая, как на вечеринке, и Кевину претило, что Мейс подумает, что он доверяет ему меньше, чем кучке совершенно незнакомых людей.
"Если они и правда незнакомцы", – подумал он. Большинство из них вели себя так, словно уже были хорошо знакомы с Мейсом.
Когда они приблизились к главному входу, мимо них промчалось несколько дежурных, слепо бегущих в темноте, кто-то из них вопил:
– Вызовите полицию, черт побери, вызовите... о, Господи, Господи, вызовите кого-нибудь, черт побери!
– Включите свет, ради всего святого, свет!
...а некоторые кричали что-то неразборчивое, пытаясь перешагнуть через животных, которые скреблись и цеплялись за их ноги.
Луч фонарика прошелся по седовласой женщине, которая лежала на полу, прижавшись спиной к стене, и хныкала, слабо дергая руками существо, вцепившееся в грудь, а по щекам ее, будто черные слезы, текла кровь.
Они прошли в главный вестибюль. За стойкой никого не было, а одна из двух стеклянных дверей напротив была распахнута настежь. Дождь забрызгивал внутрь и мочил ковер.
Когда они подошли к открытой двери, Мейс обнял Кевина и произнес:
– Попрощайся с этой сраной дырой, Кевин. Тебя ждет Ларри Кейн...
Ровно в десять тридцать, как и велел ей Мейс, Мэллори протиснулась через вход в «Пиццерию Микки Ди», за ней следовали еще три девушки, Пола, Дина и Линн. Она почти сразу заметила Ларри с друзьями. Те находились на танцполе с четырьмя девицами и танцевали под что-то из репертуара Journey.
Мэллори провела остальных девушек к столику у края танцпола, они заказали прохладительные напитки и стали ждать окончания песни.
В тот вечер Мэллори сидела на краю бассейна с Мейсом: он обхватил ее ногами, обнял за талию и положил руки ей на живот.
– Сделаешь мне одолжение? – прошептал он ей на ухо.
– Что?
– Сегодня вечером возьми трех девушек с собой в "Микки Ди". Приходите в десять тридцать. Там будут Ларри Кейн и трое его друзей. Привлеки их внимание, пофлиртуй с ними немного, но недолго. Выведи их оттуда к десяти сорока пяти. Отведи их в переулок за рестораном. А потом просто отойди в сторону и наблюдай.
– Что ты собираешься с ними сделать?
– Я ничего не собираюсь делать. Но я думаю, что у Кевина есть к ним небольшие счеты.
– Кевин придет? – взволнованно спросила она, повернувшись к нему лицом.
– Я собираюсь позвать его. И, возможно, нескольких его друзей.
– А если Кевин покалечит их?
– И что, если покалечит?
– Я думала, ты хочешь взять с собой как можно больше людей.
– Хочу, но Ларри и его друзья не хотят уходить. Они слишком счастливы здесь. Они нам не нужны.
Песня закончилась, и на большом экране телевизора заиграло другое видео, а Ларри и его друзья начали уходить с танцпола, оставив позади себя четырех девушек, которые продолжали танцевать.
Ларри заметил ее.
Мэллори улыбнулась, слегка наклонила голову назад и отвернулась.
Через несколько секунд они уже были рядом с ее столиком.
– Привет, Мэл, – произнес Ларри, прижав обе ладони к столу и наклонившись к ней, – давно тебя не видел. Думал, ты исчезла. Ты забросила школу или как?
– Что-то вроде того, – с ухмылкой ответила она, глядя через его плечо на танцпол и изображая незаинтересованность.
– Не возражаете, если мы сядем с вами? – спросил Ларри, уже придвигая стул к соседнему столу и усаживаясь напротив Мэллори. Его друзья сделали то же самое, улыбаясь девушкам.
– Мне все равно, – пожала плечами Мэллори. Официантка принесла прохладительные напитки, и когда Мэллори открыла кошелек с мелочью, Ларри быстро достал свой бумажник.
– За мой счет, – сказал он, подмигнув официантке и расплачиваясь с ней. Она дала сдачу, и Ларри протянул ей три однодолларовые купюры. – Это тебе.
– Мы здесь долго не задержимся, – произнесла Дина, бросив тайный взгляд на Мэллори.
– О? Куда вы идете?
– На вечеринку.
Мэллори могла сказать, что другие девушки наслаждаются игрой; похоже, им было трудно сохранять серьезное выражение лица.
– Да? – спросил Ларри, повернувшись к Мэллори. – Так это частная вечеринка, или может прийти любой желающий?
– Ты завтра идешь в школу? – поинтересовалась Мэллори.
– Да.
– Тогда тебе не стоит приходить. Вечеринка еще не началась. Она не закончится до рассвета. Если только закончится.
– Черт, – засмеялся Ларри, глядя на своих друзей. – Тогда на хрен школу. Где вечеринка?
Девушки засмеялись, но не над замечанием Ларри. Они смеялись над тем, с какой легкостью он и его друзья попались на удочку.
– Если только там не будет твоего парня, – сказал Ларри, обращаясь к Мэллори.
– Кевина? Кто сказал, что он мой парень?
– Я подумал... Господи, ты так много времени проводишь с ним.
– И что? Это ничего не значит. Кроме того, Кевина нет.
– О, да, точно. Я слышал. Попал в небольшую неприятность. – Ларри разразился глубоким смехом, злобно поглядывая на своих приятелей. – Ну, раз кожаного мальчика не будет, ты же не хочешь идти на вечеринку одна, правда? И посмотри-ка, цифры правильные, да? Четыре девушки, четыре парня.
Мэллори посмотрела на Полу, Дину и Линн, и все четверо едва подавили смех.
Ларри поднялся со стула и, наклонившись через стол к Мэллори, произнес:
– Знаешь, ты выглядишь так, будто уже побывала на вечеринке. У тебя красные глаза.
– Мы немного дунули, – тихо сказала Пола, ее голос почти заглушила музыка.
– Да? У тебя есть что-нибудь?
– Чуть-чуть, – ответила Мэллори.
Ларри снова сел на стул и пожал плечами:
– Ну, разве мама не учила тебя делиться? – Его друзья захихикали.
– Не здесь, – произнесла Мэллори, покачав головой. – Подожди, пока мы выйдем на улицу.
– Кто будет за рулем? – спросил Ларри.
– Мы можем пойти пешком. Это совсем рядом. Сразу за этим зданием. Через пару домов.
– Пойти? В такой дождь?
– Разве ты никогда не гулял под дождем? – спросила Линн. – Это романтично.
– Это глупо, – подал голос парень с серьгой.
Дина вздохнула.
– Ладно. Тогда не ходи.
– Погоди-ка, – проворчал Ларри. – Думаю, хорошая вечеринка стоит того, чтобы промокнуть. Пойдем.
– Не сейчас. – Мэллори взглянула на часы: оставалось еще пять минут. – Дайте нам допить наши напитки.
Через пять минут они уже выходили из "Микки Ди". Оказавшись на улице, парень с серьгой простонал:
– Господи Иисусе, мы что, собираемся идти пешком по такой погоде?
– Заткнись, Грегг, – огрызнулся Ларри, обнимая Мэллори, когда они свернули налево на тротуар и ускорили шаг под дождем. Он прижался ртом к ее уху и прошептал, – Веди, детка.
Мэллори улыбнулась, когда Ларри просунул руку под ее руку и прижал ее к груди, как бы не обращая внимания на то, что тот хорошо чувствует ее сквозь тяжелое пальто. Она чуть не рассмеялась, когда они приблизились к аллее, в ее груди затрепетало предвкушение. Она знала, что ей это понравится.
– Зачем мы сюда пришли? – крикнул Ларри, стараясь, чтобы его услышали сквозь ветер и дождь, когда она направила их в переулок.
– Задний ход, – ответила она.
По центру аллеи проходил водосток, по которому текла грязная вода. Высокие фонари, выстроившиеся вдоль, отражали в воде пятна света. Мэллори услышала, как позади них шлепают остальные.
– Далеко еще? – спросил Ларри.
В двух ярдах от них вода с бульканьем стекала в отверстия в крышке люка.
– Нет.
Сквозь шум пробился голос, четкий и властный; Мэллори сразу же узнала его.
– Пора! – крикнул Мейс снизу.
Крышка люка взлетела вверх, а затем с грохотом упала на землю. Две руки поднялись из отверстия, ухватились за края, после чего оттуда вылез Кевин. На его левом плече сидел один из питомцев Мейса, а в правой руке парень держал тяжелую цепь. Он мгновенно встал на ноги, поднял левую руку, щелкнул запястьем, и в туманном свете блеснул клинок, а капли дождя громко брызнули на его черную кожаную куртку. Кевин улыбнулся, и его смех прозвучал так, будто кто-то резал толстый лед.
Рука Ларри отдернулась от Мэллори, и он, заикаясь, пробормотал:
– Кто... я думал... что за херь происходит?
Кевин приблизился к нему и спросил:
– Эй, Ларри, как дела?
Из люка за Кевином снова высунулись две руки, и сквозь дождь поднялась еще одна фигура.
Позади них с грохотом упала крышка другого люка, и трое друзей Ларри развернулись и отошли от девушек, которые со смехом двинулись в сторону переулка.
Ларри повернулся к Мэллори, его улыбка исчезла, глаза сузились от внезапного осознания, и он прорычал:
– Ты пизда.
Существо на плече Кевина с пронзительным воплем бросилось к Ларри, но тот метнулся влево, уходя с его пути, и налетел на цепь, когда Кевин взмахнул ею в воздухе, как кнутом. Цепь зацепила Ларри за плечо, и он с удивленным возгласом шлепнулся на землю.
Шаги разнеслись по мокрой мостовой, в воздухе засвистели цепи и защелкали ножи, кулаки сталкивались с плотью, трещали черепа. В тусклом свете Мэллори могла различить лишь колеблющиеся фигуры и сверкающий металл, но звуки были достаточно выразительными.
С густым влажным щелчком сломалась кость, и снизу донесся смех Мейса, когда вода в водостоке потемнела от крови...
Когда Кевин вернулся в темный подвал старого оздоровительного клуба, в его волосах еще оставалась кровь, а руки были холодными и онемевшими. Остальные смеялись, курили траву, пили. Он никогда не видел подвал таким многолюдным и шумным. Парень стянул с себя мокрую куртку и уселся на одну из подушек в углу. Мэллори поспешила к нему, наклонилась и поцеловала в лоб.
– С возвращением, – произнесла она, свернувшись калачиком у него на коленях. Девушка все еще задыхалась и смеялась с каждым выдохом. – Эй, давай, взбодрись, – сказала она и крепко поцеловала его, просунув язык в рот и небрежно прикусив нижнюю губу.
Кевин не чувствовал ничего, кроме стука в черепе и грызущей боли в животе.
События последних двух часов уже начали меркнуть, как будто они приснились; он начал сомневаться, что драка действительно произошла, что он почувствовал, как череп Ларри Кейна треснул от удара цепи, которую он держал, что он действительно слышал, как вокруг него ломаются кости, и последние хриплые вздохи четырех мальчиков его возраста...
– Я не хотел их убивать, – прошептал он, когда Мэллори отстранилась от него. – Я просто... просто хотел... выбить из них все дерьмо. Но мы... мы их убили.
– Ты этого не знаешь. Ты проверял? Нет. Они были просто... избиты. Как ты и хотел. – Она рассмеялась, выпутавшись из пальто.
– Они все мертвы. Я знаю это.
– С ними все будет в порядке. В любом случае, мы не задержимся здесь надолго. Волнуешься по поводу концерта?
Девушка с темными кругами под глазами, одетая в халат, подошла и протянула Мэллори косяк. Та сделала длинную затяжку и предложила Кевину; он покачал головой.
– Давай, Кев, – сказала она. – Ты застрял в том месте на...
– Нет, – огрызнулся он. – Вставай.
– Но я хотела...
Он оттолкнул ее скомканное пальто, взял за руку и начал отводить в сторону, но остановился, увидев синяк.
В мерцающем свете фонаря тот выглядел как синяк, но когда он поднес ее руку ближе к глазам, то увидел крошечные отметины на внутренней стороне локтя – три штуки, каждая из которых была окружена обесцвеченной плотью.
– Что это за хуйня?
– Что? А, это. Следы от иглы.
– Иглы... Чем, черт возьми, ты здесь занималась?
– Я просто чуток ширнулась. Несколько раз, вот и все. Хотела попробовать. Одна из девочек, Женева, кажется, ее мать диабетик, и Женева крадет ее шприцы. – Она сделала еще одну затяжку, подержала ее, медленно выдохнула. – Просто хотела попробовать, вот и все.
– Господи! Ты что, дура? Я имею в виду, что это просто чертовски охеренно глупо! – Он отступил от нее, не желая больше прикасаться к ней, и прижался к стене. – Думаешь, достаточно пару раз заняться этим и все? Эти вещи угробят твою жизнь, Мэллори, я серьезно!
Ее глаза расширились, и она уставилась на него с открытым ртом.
– Ну, только послушайте. Мистер Чистюля Хороший Мальчик!
– Эй, я не занимаюсь подобным дерьмом!
– Рад вернуться, Кевин?
Парень поднял голову и увидел возвышающегося над ними Мейса, который улыбался, заложив руки за спину, его узкая фигура освещалась фонарями, а лицо казалось темным.
– Что-то случилось? – спросил Мейс, когда Кевин ничего не ответил.
– Мейс, – сказал Кевин, поднимаясь на ноги. – Что это? – Он прижал Мэллори к себе и протянул ее руку.
– Следы от иголок.
– Я знаю, но... – Кевин уставился на следы, затем снова поднял глаза на Мейса, сбитый с толку. Он думал, что Мейсу не все равно, думал, что он хочет присматривать за ними, защищать их от тех, кому на них наплевать. Теперь это было уже не так очевидно. – Как ты мог это сделать?
– Я этого не делал. Она сама захотела попробовать.
– Но ты... Я думал...
– Здесь нет правил, Кевин. Ты знаешь это. Ты можешь делать все, что захочешь.
– Но это же опасно!
Мейс пожал плечами и произнес:
– Все опасно, – после чего вернулся в бассейн.
Мэллори снова предложила ему косяк.
– Уверен, что не хочешь?
Кевин сел на подушку, обняв колени, и покачал головой.
– Ну, хорошо. – Девушка присоединилась к остальным.
Кевин опустил голову на руки и застонал. По крайней мере, в центре он чувствовал себя в безопасности, как бы сильно он его ни ненавидел. Теперь же, оказавшись на свободе, от этого чувства не осталось и следа.
Он был так взволнован встречей с Мейсом, так радовался, так хотел вернуться к Мэллори и остальным, к группе. А теперь все казалось другим. Неправильным. Он отсутствовал всего несколько дней, но казалось, что прошел целый год. Всё, все казались другими, особенно Мейс.
Кевин хотел сделать Ларри Кейну и его друзьям больно, вот и все: подбить глаз, выбить пару зубов. Мейс счел это отличной идеей и дал ему, Тревору и Марку несколько цепей из подвала.
Это должна была быть просто драка, только и всего.
Но Кевин не ожидал, что так увлечется. Он не рассчитывал, что лица родителей будут так ярко мелькать в его голове, когда он размахивал цепью, или что в нем будет бурлить ненависть, которая копилась все эти дни в центре.
Он посмотрел на толпу в подвале и подумал, сколько еще людей имеют на руках следы от игл.
Кевин часами сидел в углу, наблюдая, как люди приходят и уходят, знакомые лица из школы, из его района и из центра. Несколько полицейских заскочили в своих дождевиках; они воспользовались дверью наверху, а не канализацией, и, похоже, им нравилось шуметь, когда они входили, топать ногами, громко смеяться, а потом спускаться в бассейн и выбирать себе спутниц на следующие несколько часов. Так Мейс держал их в спокойном и счастливом состоянии.
Наблюдая за остальными, Кевин не сводил глаз с Мэллори. Та не отходила от Мейса, следовала за ним по комнате, входила в бассейн и выходила из него. Мейс обращал на нее не больше внимания, чем на остальных, но девушка не удалялась от него ни на шаг. Она часто прикасалась к нему – к руке, волосам, заднице, а иногда, когда он привлекал ее внимание, наклоняла лицо и подставляла губы.
"Я могу уйти", – подумал Кевин, отворачиваясь от нее, когда девушка прижалась к боку Мейса, – "уйти отсюда, подальше от Мейса, от всех них".
Потом: "А куда?"
Все, кого он знал и с кем был близок, находились здесь, и после того, что случилось в подростковом центре Лорел, его и всех остальных, кто покинул центр той ночью, определенно, будут искать.
"И я дал ему обещание", – подумал он с дрожью ужаса. Он все еще не знал, что означает это обещание, но при мысли о нем в груди поднималось напряженное, удушающее чувство. "Это твой ключ..."
Музыка остановилась, Мейс хлопнул в ладоши и позвал:
– Кевин! Давай поиграем.
Кевин медленно поднялся на ноги; он чувствовал слабость, усталость и хотел спать. Вместо этого он направился к инструментам вместе с остальными членами группы.
Мейс мягко положил руку на плечо Кевина и сказал:
– Мы заставим эту долину жрать металл, Кевин. Как ты и хотел.
Кевин уже не был уверен, что хочет этого...
25.
В день концерта рассвет наступал медленно, накрывая долину Сан-Фернандо темно-серым покрывалом. Накануне вечером дождь не прекращался, и грязная вода текла на улицы из забитых водостоков.
Главной темой всех местных радио– и теленовостей стало необъяснимое бегство почти всех детей из подросткового центра Лорела. Из тридцати девяти тинейджеров, находившихся в центре, осталось семеро; четверо из них получили ранения, и всех семерых перевезли в больницу в Бербанке. Двое сотрудников центра погибли, восемь были тяжело ранены, а четверо получили незначительные телесные повреждения, но их доставили в больницу в состоянии истерики. Объяснения случившемуся до сих пор не было, ни одного из сбежавших подростков пока не обнаружили, но власти заверили общественность, что по крайней мере некоторые из них будут найдены в течение двадцати четырех часов.
Когда Джей Ар проснулся на своем диване, где он провел ночь, дремля, полностью одетый, перед телевизором, шла передача местных утренних новостей. Бодрая азиатка и авторитетный мужчина средних лет с аккуратно подстриженной бородкой – судя по всему, какой-то психиатр – обсуждали нападение на Фэй Беддоу и тревожное сходство между самоубийствами Шерри Пачеко и Никки Астин.
– Я думаю, что одна из главных причин роста подростковых самоубийств, – говорил мужчина, резко жестикулируя правой рукой, – это прославление смерти и насилия на телевидении, в кино и особенно в текстах многих современных популярных песен. В них преобладает безнадежность и уныние, что, на мой взгляд, вызывает огромное количество негатива и может подтолкнуть этих растерянных и впечатлительных детей к самоубийству, иногда индивидуальному, иногда групповому, что, как мне кажется, мы и наблюдаем сейчас в случае...
– Пошел ты на хуй, – хмыкнул Джей Ар, взял с пола пульт дистанционного управления и включил мультик про поросенка Порки.
Накануне Джей Ар поговорил с мистером Бутом, прежде чем отправиться домой. Тщательно подбирая слова и стараясь не показаться слишком расстроенным, он рассказал ему о Мейсе, о Крестопорах, обо всем, кроме домашних животных Мейса и аборта Никки; он все еще не был уверен в достоверности этих подробностей. Он сообщил Буту о самоубийстве Никки и рассказал о сходстве между последними словами Шерри и запиской Никки.
Бут выслушал его, щелкая указательным пальцем по мочке правого уха. Когда Джей Ар закончил, директор произнес:
– То есть вы хотите сказать, что эта группа, этот клуб, что угодно, может быть чем-то вроде... ну, секты самоубийц? Это так?
– Я думаю, вероятность этого очень большая.
Наклонившись вперед и сложив руки на столе, Бут заговорил:
– Я, конечно, не хочу показаться бесчувственным, Джей Ар, потому что понимаю ваше беспокойство, но, думаю, по мере того как вы будете проводить все больше и больше времени в сфере образования, вы поймете, что часто необходимо разрабатывать сразу несколько мозолей. Хотя иногда очень легко вовлечься в проблемы и жизнь наших учеников, мы должны проводить четкую грань между образованием и воспитанием. – Он откинулся на спинку стула, его лицо было твердым, как будто он только что сделал заявление огромной важности.
– Простите, но я не... я не уверен, что понимаю.
– Ну, если вы искренне считаете, что этот парень – Мейс – представляет опасность для учеников, вам следует сообщить в полицию.
– Но я же сказал вам, что, боюсь, он как-то связан с...
– Должен признать, это слишком надуманно, чтобы я мог поверить. Я имею в виду, полицию. Причастность к этому человеку. Этому самопровозглашенному мессии рок-н-ролла, или кто он там? Я так не думаю, Джей Ар. Как я уже сказал, вам следует обратиться в полицию. Расскажите им все, что знаете. Но не ждите чудес. Помните, что на этих улицах полно толкачей, сутенеров и всяких нехороших людей, которые охотятся на молодежь. Ваш человек Мейс – это, конечно, не новая проблема. Больше вы ничего не можете сделать. Все остальное зависит от родителей.
– Но что, если родители не знают? Или им все равно?
Бут пожал плечами и поднял руки в знак беспомощности.
– Это просто не наша проблема. – Он начал вставать, но, взглянув на Джей Ар, снова нахмурил брови и твердо сказал, – Джей Ар, я надеюсь, вы не собираетесь распространять эти домыслы по округе и поднимать панику среди детей. Или среди родителей – это было бы еще хуже. Господь свидетель, им и так есть о чем беспокоиться, вы не находите?
Джей Ар вышел из кабинета директора злой, но спокойный, думая: "Я должен был предвидеть".
Заметки, которые он сделал, просмотрев файлы в кабинетах консультантов, лежали стопкой на крайнем столике у дивана. Джей Ар сел и пролистал их.
В этот вечер выступала группа Мейса, и Джей Ар готов был поспорить, что каждый из учеников, упомянутых в его записях, а также многие другие, придут на концерт. Ему было интересно, сколько из их родителей знают об этом, или скольких это заботит.
"Возможно, если бы они знали", – подумал он, – "им было бы не все равно. Если бы они знали, какой опасности подвергаются их сыновья и дочери..."
Если бы он попытался рассказать им об этом, большинство наверняка сочло бы его сумасшедшим. Ему пришлось бы скомкать рассказ, чтобы не выдать ни одной из самых надуманных деталей. Конечно, потом придется разбираться с мистером Бутом, и он понял, что его могут отстранить от работы или даже уволить.
– Если только я не окажусь прав, – пробурчал он, поднимаясь с дивана. У него болели спина и шея, и ему захотелось раздвинуть кровать, раздеться и забраться между простынями. Но вместо этого он потянулся, зевнул и направился в ванную.
Пока Джей Ар принимал душ и одевался на работу, Джефф спал в своей кровати, где ворочался под одеялом с трех тридцати утра.
Эрин тихонько приоткрыла дверь его спальни, понаблюдала за ним с минуту, а потом отступила. Она заглядывала к нему каждые полчаса или около того с тех пор, как он лег спать.
Когда она вернулась с работы, Эрин обнаружила его стоящим у стеклянной двери и смотрящим в дождливую темноту; все лампы были включены, громко играло радио. Его руки были сложены на груди, и он дрожал. Услышав, что она вошла, Джефф резко развернулся, и слова начали торопливо вылетать из его рта.
Она обняла его, пытаясь утешить, и слушала, как он рассказывает ей о Никки. Эрин пришла в голову мысль о том, что его надо поскорее показать врачу; он был так расстроен, что она даже подумала о том, чтобы отвезти его в больницу. Он плохо воспринял поведение Мэллори; в последнее время парень представлял собой просто комок нервов, не спал, легко пугался. Особенно ее встревожило его описание крыс в квартире в воскресенье вечером. Похоже, он считал, что крысы на самом деле вывели Мэллори из дома. Это, конечно, было нелепо, но это не означало, что Джефф не верил в то, что видел, как это произошло. То, что он стал свидетелем двух смертей в течение двадцати четырех часов, не способствовало его душевному спокойствию, и это беспокоило ее еще больше.
Большую часть ночи она провела, просматривая несколько местных газет. К рассвету Эрин обвела кружочками бесчисленное количество объявлений с рабочими вакансиями.
Выйдя из комнаты Джеффа, Эрин вернулась к столу, где в пепельнице, уже заполненной смятыми окурками, все еще горела сигарета. Затянувшись, она решила дать Джеффу поспать: ему не повредит пропустить день или два в школе, а сон ему необходим.
Она просмотрела вакансии, которые обвела кружком, и начала переписывать адреса и номера телефонов на лист бумаги для блокнота. Она уже уволилась из "Линии фантазий", но планировала продержаться на четырех танцевальных работах, пока не найдет что-нибудь еще.
Джефф проснулся в восемь тридцать и, несмотря на протесты Эрин, настоял на том, чтобы пойти в школу.
– Разве ты не можешь пропустить хоть один день? – спросила она. – Тебе нужно поспать, милый.
– Дело не только в школе. Я должен увидеться с Джей Ар. Я должен был поговорить с ним вчера вечером, но... ну, я не смог. Мне нужно увидеть его сегодня.
– Послушай, Джефф, я не хочу показаться... ну... гиперопекающей матерью, но я волнуюсь за тебя. Ты уверен, что здоров?
Он опустился на диван и устало провел пальцами по волосам, вздохнув:
– Я в порядке, мама. Я не о себе беспокоюсь.
– Вот и я о том же. – Она села рядом с ним и обняла его за плечи. – Я знаю, что происходят ужасные вещи, и я знаю, что ты беспокоишься о Мэллори. Я тоже. Но, может быть, ты слишком переживаешь из-за всего этого, как ты думаешь? Ты не можешь взвалить на свои плечи всю тяжесть мира, Джефф.
Когда он повернулся к ней, она удивилась гневу в его глазах.
– Ты что, не слышала, что я говорил тебе в воскресенье вечером? Разве ты не слышала? Разве ты не слышала меня вчера вечером, когда я рассказывал тебе о Никки?
– Да, милый, но ты не можешь...
– Мам, здесь что-то происходит, и если кто-то не сделает что-нибудь, Мэллори тоже может погибнуть!
– О, Джеффи, – прошептала она, прижимая его к себе, – Мэллори не сделает ничего подобного, только не Мэллори, она...
– Ты ведь тоже не думала, что она уйдет, правда? Ты даже не знала, что она ушла, пока я тебе не сказал.
Эрин не стала спорить: ей было невыносимо слышать горечь в его словах.
Приняв душ и одевшись, Эрин отвезла Джеффа в школу, а затем, положив список адресов на сиденье рядом с собой, отправилась на поиски новой работы.
Тротуары перед школой выглядели неровными, нуждались в ремонте и местами были затоплены; Джеффу пришлось спешно обходить большие лужи, чтобы попасть в здание администрации. Третий урок вот-вот должен был начаться, и он поспешил по оживленным коридорам, надеясь, что никто не остановит его для разговора. Он устал и не хотел никому объяснять свое опоздание.
Миссис Астин приехала только через несколько минут после полуночи накануне вечером. Она вошла в квартиру, распространяя запах спиртного, и некоторое время тупо смотрела на них, прежде чем спросить:
– Что вы двое здесь делаете? Где Никки?
Джефф предоставил Лили рассказывать; он наблюдал за тем, как обвислое и сильно накрашенное лицо миссис Астин увядает, когда Лили говорит ей о случившемся.
– Это неправда, – пробормотала она, опустившись на стул и выронив сумочку на пол. Она начала кричать и колотить кулаками по бедрам. – Это неправда! Она была здесь сегодня, с ней все в порядке, с Никки все в порядке!
После этого Лили отвезла его домой, оба молчали; прежде чем Джефф вышел из машины, она долго обнимала его.
Когда Джефф добрался до офиса Джей Ар, он застал его за столом, перебирающим стопку скомканных бумаг, испещренных небрежными каракулями. Они немного поболтали, и Джефф подробно рассказал о том, что произошло у Никки.
– Тебе нужно пойти домой и поспать, – сказал Джей Ар. – Ты выглядишь уставшим.
– Вы тоже.
Джей Ар пожал плечами.
Джефф смотрел в маленькое окно на парковку, где глубокие лужи заставляли водителей машины притормаживать, проезжая через них. Движение на Чандлере было интенсивным и шло медленно, с осторожностью, под проливным дождем. Ветер заставлял ветви деревьев бешено колебаться в воздухе и поднимал воду из луж.
– Он сказал, что будет буря, – пробормотал Джефф.
– Хм?
– Мейс. В "Галерее". Он сказал: "Грядет сильная буря". – Затем повернулся к Джей Ар и произнес, – Сегодня вечером Крестопор выступают в "Фантазме".
– Я знаю.
– Я боюсь того, что произойдет.
– Я тоже, Джефф. Но... – Джей Ар протянул ему стопку бумаг – ...у меня есть идея...
Еще до полудня того дня ситуация на автострадах стала катастрофической.
Часть склона возле перевала Сепульведа, ослабленная непрекращающимися дождями, обрушилась и сползла на северную сторону шоссе Сан-Диего; в течение тридцати минут эта часть автострады напоминала автостоянку на многие мили к югу.
Джей Ар не знал о проблемах с движением на улице. После ухода Джеффа он просмотрел свои заметки и записал номера телефонов учеников, которые, как он подозревал, связаны с Мейсом. Шансов было мало, но он планировал позвонить их родителям и попросить их не пускать своих детей в "Фантазм" в тот вечер. Он понимал, что многие из них будут на работе, и планировал, если понадобится, продолжать звонить весь день, пока не дозвонится до как можно большего числа...
Джефф планировал сходить на остальные занятия, но посетил только два, после чего решил, что ему нужно уйти из школы: слишком много мест пустовало. Он позвонил Лили из телефона-автомата в кафетерии и спросил, можно ли ему приехать. Когда она согласилась, он сел на автобус RTD.
Лили встретила его у дверей долгим и теплым объятием. Она выглядела усталой и опечаленной, даже немного рассерженной, когда сказала ему, что похороны Никки состоятся в пятницу. Всеми приготовлениями заведовал отец Никки; миссис Астин была слишком опустошена, чтобы заниматься чем-то, кроме постели и бутылки.
Джефф впервые встретил отца Лили – бородатого мужчину с коротко стриженными каштановыми волосами и добрым лицом. Он работал ночным сторожем на одной из студий в Бербанке и уже собирался ложиться спать, когда пришел Джефф, однако на несколько минут зашел к ним, одетый в черный банный халат. Он был немногословен и улыбался с готовностью, и Джеффу он сразу понравился; он понял, откуда у Лили ее открытое дружелюбие.
После того как отец Лили лег спать, Лили съездила с ним в "Крошку" за гамбургерами, но ни один из них не смог поесть. Уставшая и не настроенная на беседы, Лили отвезла Джеффа в его квартиру, сказав, что хочет немного поспать. Они договорились встретиться в восемь вечера в "Фантазме"...
Джей Ар застрял в пробке по дороге к преподобному Бейнбриджу и включил радио. Мужчина быстро говорил, стараясь быть услышанным на фоне звуков дорожного движения на заднем плане.
– ...откуда они пришли, но они были большими, размером с ребенка, и у них были бивни, длинные, острые бивни.
В эфире зазвучал эффектный голос женщины-диктора:
– Мистер Коннери, который работал в подростковом центре Лорел в течение трех лет, отделался легкими травмами и был выписан из больницы сегодня днем. Его рассказ подтвердили два других сотрудника центра, которые все еще находятся в больнице, хотя никаких следов предполагаемых крыс обнаружено не было. Пока никто из сбежавших подростков не...
