Текст книги "После дождя (ЛП)"
Автор книги: Рене Карлино
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)
Глава 8
Тут или там
Натаниэль
Просматривая электронное письмо от моего отца от имени больницы, я поймал себя на том, что снова и снова перечитывал одну и ту же строчку, думая об Аве, ее коже и глазах и о том, как нежно она прижималась ко мне. Звуках, которые она издавала у моего уха, когда я целовал ее в шею.
На меня подали в суд, моя карьера оказалась под угрозой, а я мог думать только об Аве. Я позвонил отцу.
– Привет, сынок. Как ты?
– У меня все отлично! – воскликнул я с энтузиазмом.
– Ого, неожиданно.
– Я наслаждаюсь своим пребыванием здесь. Тут красиво.
– Рад слышать. Тебе нужно будет вернуться примерно через неделю, когда расследование будет завершено. Я знаю, что ты никогда не проходил через это раньше, но беспокоиться не о чем. Ты предстанешь перед комиссией и в основном повторишь свои показания.
– Ты что-нибудь слышали о вскрытии?
– Нет, это будет включено в информацию, представленную комиссии. Знаешь, что на этом настояли ее родители, и у них есть адвокат?
– Да, знаю, я сейчас читаю все эти замечательные новости. Ничего не могу с этим поделать.
– Такое случалось со мной несколько раз, Нейт. Ты привыкнешь. Когда члены семьи теряют любимого человека, им нужна причина, и обычно они обвиняют врача.
– Но я действительно кое-что пропустил в ее карте и ЭКГ.
– Невозможно знать наверняка, выжила бы она или умерла, даже если бы ты увидел эту вспышку. Важно помнить, что процедура, которую ты пытался провести, спасает жизни, и то, что произошло на этом столе, не было результатом твоих действий.
– Но я не заметил этого вовремя.
– Перестань винить себя. Я отправил тебя туда, чтобы ты на время отвлекся от всего этого и посмотрел в будущее.
– Ты прав. Просто, когда я думаю об этом, меня тошнит. Мне просто нужно подождать и посмотреть, какое будет решение. Эй, пап?
– Да?
– Почему мы больше сюда не приезжаем?
– Что же, жизнь была слишком насыщенной, Нейт.
– Я правда чувствую себя здесь живым, когда не думаю о расследовании. – Я собирался сказать ему, что встретил кое-кого, но не хотел отодвигать на второй план расследование смерти Лиззи. Это был первый раз, когда я пожалел, что пошел работать к своему отцу. Из-за этого у нас не сложились отношения отца и сына.
– Дейл не отвлекает тебя от дел?
– Нет, я помогал принимать роды у жеребенка сегодня утром.
– Здорово, сынок.
– Я мог бы подумать о переводе. В Миссуле есть кардиологическая больница.
– Я знаю о ней. Почему ты вдруг захотел там практиковать?
Я прочистил горло.
– Не знаю, просто задумался. – Последовало несколько мгновений неловкого молчания. – До скорого, папа.
– Хорошо, сынок.
Из окна своей спальни я наблюдал, как солнце опускалось к самой высокой вершине гор вдали. Я почувствовал, как по дому разнесся запах чеснока и лука, исходящий от тушеного мяса Би. Я вышел из своей комнаты и увидел, что Ава прислонилась к стене в темном коридоре. Я пристально посмотрел на нее. Ее длинные волосы были распущены по плечам. На ней было хлопковое платье в цветочек и красные ковбойские сапоги. Ее кожа блестела, а губы были чуть розовее.
– Выглядишь сногсшибательно.
Она медленно и застенчиво произнесла:
– Я оседлала лошадей. Если хочешь, можем сейчас... поплавать?
– Я думал, у тебя урок?
– Я отменила его. – Ее нижняя губа задрожала.
Когда я улыбнулся, она расслабилась; мой день становился все лучше и лучше.
– Не поздновато ли и не холодно?
– Я знаю, где есть горячий источник.
– Оу. – Возможно, она действительно посылала противоречивые сигналы. Я знал, что она пыталась разобраться во всем в своей голове. И пообещал себе, что, что бы она ни сделала, я не буду использовать ее в своих интересах. На мой взгляд, платье, ковбойские сапоги и блеск для губ были всего лишь признаками того, что Ава пыталась найти девушку, потерявшуюся где-то внутри. Она пыталась быть общительной, и, как оказалось, я был ее единственным другом – парнем, которого она знала всего пару недель.
– Готова?
– Ты собираешься кататься в этом? – спросил я.
– Здесь не так уж далеко.
Я ехал верхом на другой лошади, а Ава скакала полным галопом по лугу с короткой травой, который простирался примерно на полмили позади ранчо. Ее платье скользило по гладким загорелым бедрам, а волосы развевались за спиной шелковистыми волнами шоколадного цвета. Она скакала с такой легкостью и грацией, что было трудно отвести от нее взгляд. Сидя верхом на белой с черными пятнами лошади в своем платье в цветочек и с почти черными волосами, Ава была похожа на движущуюся картину. Какой-то художник, какой-то Бог, в которого я раньше не верил, доказывал мне свое существование. Я чувствовал в воздухе ее запах, похожий на запах полевых цветов.
Я подъехал к ней и воскликнул, перекрикивая ветер:
– Ты очень красивая!
Она хихикнула, а затем, пришпорив лошадь, ускакала. Я старался не отставать от нее. Обернув поводья вокруг лошади, она отпустила их и откинула голову назад, раскинув руки ладонями наружу, чувствуя, как мир устремляется к ней. Какое освобождение, подумал я. Ее тело было обращено к небу с поднятыми к небу руками. Я с благоговением наблюдал за ней, пока лошади естественным образом не замедлили шаг, когда мы подъехали к концу поросшего травой поля.
– Это было здорово, – сказала она. – Тут находится горячий источник. Теперь можем отпустить лошадей пастись.
Она спрыгнула вниз. Я последовал за ней к каменистому краю небольшого обрыва. Мы спустились на несколько футов, и, прежде чем увидел воду, я почувствовал запах серы. Мы спустились еще немного, пока не увидели прозрачно-голубой бассейн с дымящейся водой.
– Насколько здесь жарко?
– Невероятно, – сказала она, снимая ботинки и ставя их на камень. Я сделал то же самое, а затем снял рубашку. Мы стояли на противоположных сторонах небольшого бассейна. Она оглядела меня с ног до головы, а затем потянулась к подолу своего платья и стянула его через голову. Я с трудом сглотнул, ожидая увидеть купальник, но ошибся. Она стояла в белой кружевной майке и трусиках в тон, которые, возможно, на самом деле прикрывали больше, чем обычные купальники, которые я привык видеть на пляжах Лос-Анджелеса, но этот был намного сексуальнее и нежнее.
Без своей обычной застенчивости она направилась к горячему источнику.
– Ах, как приятно.
Я снял джинсы и остался в одних боксерах. Она внимательно наблюдала за мной, пока я пробирался по камням в воду.
– Ты бегаешь?
– Да.
– Я так и думала, – сказала она.
– Почему?
– Потому что ты мускулистый, но не громоздкий.
– О. – Я хотел сделать ей комплимент, но у меня онемел язык, потому что я так много всего мог сказать. – Ты... очень, э-э... подтянутая.
Она рассмеялась.
– Спасибо... наверное.
– Нет, у тебя потрясающее тело, а я повидал много тел, – выпалил я, не подумав.
– О?
Нервничая, я снова начал заикаться. Что со мной происходит?
– Я... я же врач.
– Да, я помню.
– Вот поэтому я видел много трупов.
– О, ладно, – сказала она. А затем сочувственно улыбнулась.
Из кустов донесся какой-то звук, и внезапно появились мужчина и женщина с двумя полотенцами в руках. Я бросился к горячему источнику, чтобы прикрыть Аву своим телом.
– О, извините. – сказала женщина. – Здесь обычно никогда никого не бывает.
Я услышал тихий смех Авы, уткнувшейся мне в затылок. Когда я повернулся к ней лицом, нас разделяли всего несколько дюймов.
– По-твоему, это смешно?
Она пожала плечами, все еще улыбаясь.
– Спроси их, не хотят ли они присоединиться к нам.
– Серьезно?
– Почему бы и нет, здесь достаточно места.
Я повернулся к паре, все еще нависавшей над нами.
– Можете присоединиться к нам, если хотите.
– Я думал, ты никогда не спросишь, – мгновенно ответил мужчина. Он быстро стянул джинсы и рубашку и уже через несколько секунд был в воде в одних боксерах.
– Можешь не прикрывать меня, моя одежда выглядит как купальник, – прошептала Ава мне на ухо.
Я оглянулся на нее и широко раскрыл глаза.
– Это не похоже на купальник.
Она мягко оттолкнула меня.
– Все нормально, – сказала она.
– Я – Джимми, а это моя жена Бренда.
Бренда разделась до лифчика и нижнего белья. Сцена, разыгравшаяся передо мной, была шокирующей, если не сказать унизительной, и каждый раз, когда я смотрел на Аву, она, казалось, забавлялась.
– Рад знакомству с тобой, Джимми, Бренда. – Я помахал ей, не отрывая взгляда от ее белоснежного тела, когда она входила в горячий источник. – Я...
– Это Том, а я – Дарлин, – выпалила Ава.
Какого черта?
– Вы двое живете где-то поблизости? – спросил Джимми.
– Да, чуть дальше по дороге, – ответил я неопределенно, потому что не был уверен, почему Ава назвала ему вымышленные имена.
– Да, мы тоже. Бренда и я, мы живем за ранчо «R&W». Мы вместе работаем в «Smith's Food and Drug». Бывали там когда-нибудь?
– О, да, – сказала Ава. – Постоянно.
– У вас есть дети? – спросила Бренда. Она полностью погрузилась в воду, и я, наконец, смог встретиться с ней взглядом. На вид им было около тридцати лет. Бренда немного полновата, у нее были светлые волосы и глаза цвета морской волны и мелкие, простые черты лица. Джимми был абсолютно лысым, но лицо у него было моложе.
– Да, пятеро. Все мальчики, – сказала Ава.
Я потрясенно посмотрел на Аву. Она послала мне воздушный поцелуй, как будто мы были женаты десятки лет.
– Да, верно, пятеро мальчиков, – нерешительно сказал я. – А у вас?
– Только одна маленькая девочка. Мы хотим мальчика. Вот почему малышка Эмми сегодня с бабушкой. – Она подняла брови, глядя на Джимми, и ситуация стала еще более неловкой, хотя я не думаю, что Аву это волновало; она получала удовольствие от придумывания новой истории нашей жизни. Я был расстроен, что не остался с ней наедине, хотя присутствие Джимми и Бренды убивало все искушение. Не думаю, что я смог бы сдержаться. Ава собрала свои длинные волосы в беспорядочный пучок на макушке, а ее кожа блестела и раскраснелась. Мне пришлось отвлечься от мысли о том, насколько прозрачной была ее майка.
– Чем вы двое занимаетесь? – спросил Джимми.
– Я – писатель, а он – клоун на родео, – сказала Ава, указав на меня.
Я громко рассмеялся.
Джимми посмотрел на меня.
– Ты не похож на клоуна с родео. У большинства из них довольно серьезные шрамы на лице.
– Я чертовски хорош в своем деле, – невозмутимо ответил я.
– А что ты пишешь, Дарлин? – спросила Бренда.
– Печенье с предсказаниями. Ну, я не пишу на печенье, я предсказываю будущее.
– Да ладно! Это что-то невероятное, – сказал Джимми. – Предскажешь нам что-нибудь?
В тот момент я умирал от смеха, но пытался подыграть. Становилось все труднее и труднее сдерживаться, пока Ава продолжала рассказывать подробности нашей фальшивой жизни.
– Хорошо, вот кое-что. Вы найдете много замечательных подарков, если заглянете внутрь. 6, 32, 45, 19, 23, 12.
– Фантастика! – выпалила Бренда.
– Цифры и все такое, – прошептал я на ухо Аве. Она пожала плечами и с гордостью захлопала ресницами.
– Джимми, как вы с Брендой познакомились?
– Я расскажу тебе эту историю, Джимми. Мы выросли в Кентукки, ходили в одну среднюю школу и все такое, но никогда не знали друг друга. Это потому, что Джимми на десять лет старше меня. – Я бы никогда об этом не догадался, но не сказал этого вслух. Мы с Авой кивнули, поощряя Бренду продолжать. – Ну, я работала в «Пиггли Виггли», и однажды, когда я расставляла товары на полках, зашел Джимми. Он спросил, где можно найти бутылку лучшего вина. Я показала ему проход, и тогда он попросил меня выбрать то, что мне больше всего понравилось. Я ничего не смыслила в вине, поэтому выбрала вино с самой красивой этикеткой и отдала ему. Перед тем, как я уходила домой с работы, менеджер вручил мне пакет и сказал, что его оставил для меня клиент. Там было вино и небольшая записка от Джимми. В записке было написано: «Если захочешь поделиться своим вином, позвони мне» и указан его номер телефона.
– И ты позвонила ему? – спросил я.
– О, черт возьми, нет! Но он продолжал приходить. Каждую неделю он делал одно и то же. Он говорил: «Извините, мэм, не могли бы Вы показать ваши лучшие вина?» – и я показывала, а потом он оставлял мне бутылку с той же запиской. К концу того лета у меня появился прекрасный вкус к винам; я точно знала, какие бутылки брать. Однажды вечером он пришел ко мне с тем же заказом, только бутылку теперь не отдавал. Это было мое любимое вино, и он это знал. Вместо этого он подождал, пока я закончу смену. Когда я вышла, он стоял, прислонившись к своему сверкающему белому «Камаро» с бутылкой в руке, но ничего мне не сказал. Я села в свою машину, остановилась рядом с ним, опустила стекло и спросила: «Эй, не хочешь поделиться?». Он ответил: «Нет, я, пожалуй, оставлю себе».
Ава начала смеяться.
– Мне нравится твой стиль, Джимми, – сказала она.
Должно быть, это и есть ключ к успеху – позволить ей думать, что она контролирует ситуацию, а затем вернуть все обратно в свои руки. О, Боже, почему я так одержим желанием узнать эту девушку?
Бренда продолжила.
– В следующий раз, когда увидела Джимми в «Пиггли-Виггли», я предложила приготовить ему ужин, включая вино. В тот вечер он пришел и с тех пор не уходил.
– Да, настоящая история, – сказал Джимми. – Я прошел путь от того, чтобы снять с нее рубашку, до того, чтобы жить в ее квартире в течение нескольких часов.
– Ха! Это... очень милая... э-э-э, милая история, – сказал я.
Ава выглядела умиротворенной и расслабленной. Я не хотел вытаскивать ее из горячего источника, но было уже поздно, и я боялся, что она замерзнет на обратном пути.
– Нам пора, – прошептал я ей.
Ее голова покоилась на камнях, а глаза были едва приоткрыты.
– Хм?
– Я беспокоюсь, что ты замерзнешь на обратном пути, ты промокла насквозь.
– Очень мило, что ты беспокоишься обо мне, – сказала она спокойным голосом.
– Так что, может, нам стоит попрощаться?
– Ладно. – Она медленно вылезла из горячего источника. Солнце уже село, но на небе все еще было достаточно светло, чтобы разглядеть каждый дюйм Авы в ее белой прозрачной кофточке и трусиках. Джимми оглядел ее с головы до ног. Я бросил мрачный взгляд на него, а затем вылез следом за Авой и обнял ее.
– До свидания, – крикнул я в ответ, когда мы взбирались на крошечный утес.
– До свидания, приятно было познакомиться, Том и Дарлин, – крикнула Бренда.
Когда мы добрались до вершины, Ава натянула платье через голову и вздрогнула.
– Я замерзла. У меня есть одеяло, если хочешь прокатиться со мной. Мы можем выпить текилы.
Я не совсем понял ее вопрос. Она протянула мне свернутое одеяло, а затем забралась в седло на спине Танцовщицы. Я быстро надел джинсы, рубашку и ботинки, затем посмотрел на нее. Она наклонилась и привязала поводья Текилы к седлу Танцовщицы.
– Ну, так ты собираешься подняться сюда и согреть меня или как?
– Оу. – Я забрался в седло позади нее. Она подалась вперед, чтобы я мог сесть, а затем откинулась назад. Ее крошечная попка оказалась прямо напротив моей промежности. О, черт, не возбуждайся.
Я завернул нас обоих в одеяло и одной рукой притянул ее к себе, так что ее спина оказалась на одном уровне с моей грудью. Я обнял ее за талию и без возражений взял поводья.
Натянув одеяло поплотнее на наши плечи, она откинула голову назад таким образом, что ее голова оказалась чуть ниже моего подбородка. Я издал щелкающий звук, и Танцовщица двинулась вперед, увлекая Текилу за собой. Я не знал, стоит ли мне заговаривать; если я верну Аву к реальности, возможно, она взбесится. Она так уютно прижималась ко мне в нашем маленьком одеяльном коконе. Танцовщица шла медленно, и я не заставлял ее идти быстрее.
– Уже лучше, ковбой, – сказала она ленивым голосом.
Доктор-ковбой?
– Тебе здесь нравится? – я задавался вопросом, хотела ли Ава когда-нибудь уехать.
– Сейчас трудно сказать, но я знаю, что раньше нравилось. Оглянись вокруг и сделай глубокий вдох. Здесь красиво. Зачем кому-то хотеть жить в другом месте?
– Ты планируешь остаться здесь навсегда? – хотя я знал ее всего пару недель, мне хотелось увезти ее подальше от всего этого в Лос-Анджелес.
Она не ответила, только пожала плечами. Через несколько мгновений она спросила:
– Нейт?
– Да?
– Ты знал, что у меня даже нет аттестата о среднем образовании?
Всплыло какое-то далекое воспоминание о том, как моя мать напоминала мне, что от ученых степеней избавиться гораздо легче, чем от честности.
– Это не имеет значения, Ава. Ты не думала о том, чтобы закончить учебу?
– Зачем?
Я не смог ответить на вопрос. Какая-то часть меня хотела сказать, что это было бы полезно в будущем, но, честно говоря, я не мог понять, почему, если только она не хотела найти другую работу.
Наклонившись, я поцеловал ее в плечо. Она вздрогнула, но не стала возражать или отвечать.
– Ава, если ты когда-нибудь захочешь получить аттестат, я могу помочь тебе с учебой, хорошо?
– Ладно. Спасибо. – Ее тон был непроницаемым. – Каково это – расти в городе?
– На самом деле, не так, как здесь. Ты же знаешь, какой большой город Лос-Анджелес. Большую часть моего детства мы жили в сельской местности, на большом участке земли, так что я рос на земле. Я даже работал в «4-Х». (программа развития молодежи, в рамках которой взрослые волонтеры предоставляют позитивные, практические, веселые и образовательные возможности для молодежи в возрасте от 5 до 19 лет)
– Что тебе приходилось делать для этой программы?
– Приходилось разводить свиней. Худший опыт в моей жизни, если честно. – Я почувствовал, как ее смех вибрировал у меня в груди.
– Почему?
– Я любил этого поросенка. Его звали Вонка. Он с радостью ходил за мной по пятам, и мы вместе любили вздремнуть – я спал на его большом животе. Он был моим другом. А потом наступил аукцион.
– Тебе пришлось продать его на убой, верно?
Я прижал руку к своему ноющему сердцу.
– Хуже всего было то, что его купили мои соседи, а их сын, маленький засранец Джонни, каждый день приходил в школу и говорил: «Эй, Нейт, знаешь что? Я снова ел бекон на завтрак. Ха-ха». Вот маленький засранец. Я хотел выколоть ему глаза своим механическим карандашом.
Она снова рассмеялась, а затем накрыла мою руку своей и сжала. Я наклонился и поцеловал ее прямо за ухом. Она вздрогнула, и я крепче прижал ее к себе. Я не мог приблизиться к ней еще больше.
Глава 9
Приходят или уходят
Авелина
После посещения горячего источника Нейт вел себя как настоящий джентльмен. Он проводил меня в мою хижину, а затем отвел лошадей обратно в конюшню, чтобы вычистить их. В ту ночь я осталась дома и, наконец, почувствовала себя достаточно усталой и расслабленной, чтобы заснуть без виски. В течение следующих нескольких дней у меня было много уроков, и Нейт много помогал Дейлу. Я редко виделась с ним, кроме как за обеденным столом Би. Она была так счастлива, что я наконец-то стала регулярно посещать ужины. Время от времени она даже просила меня приготовить гарнир, и я с удовольствием это делала.
Однажды вечером Редман, Би, Дейл и Триш отправились в город на ежемесячный антикварный аукцион. Калеб вежливо отказался поужинать с нами, оставив нас с Нейтом наедине. Нейт по секрету признался, что он – вегетарианец, но не хотел говорить Би, поэтому я приготовила пасту с овощами и грибами в красном соусе. Он склонился надо мной у плиты и наблюдал, как я помешивала соус.
– Пахнет потрясающе. Как насчет того, чтобы открыть бутылку вина Би?
– Только убедись, что оно не очень хорошее. Она нас убьет.
Когда мы вышли из кухни и направились в столовую, балансируя полными тарелками и стаканами, Пистол начал скулить из-за сетчатой двери. Нейт без предупреждения подошел и впустил Пистола, хотя злобный песик зарычал на него.
Нейт только улыбнулся и последовал за мной в столовую. Пистол обосновался у меня под ногами за столом. После нескольких мгновений молчания на меня что-то нашло, и я выпалила:
– У тебя есть девушка в Лос-Анджелесе?
Он отложил вилку и сделал глоток вина.
– Нет, Ава, у меня нет девушки. Если бы у меня была, я бы тебя не поцеловал.
– Технически, я поцеловала тебя.
– Я бы тебе не позволил.
– Ты встречаешься со многими женщинами? Держу пари, женщины постоянно вьются вокруг тебя. – Как только я произнесла эти слова, то тут же прикрыла рот рукой и почувствовала, что краснею. Я не могла поверить, что сказала ему это в лицо.
Он задумчиво посмотрел на меня, словно пытаясь решить, как ответить на вопрос, который мне не следовало задавать.
– Я ни с кем не был почти пять лет. – Он приподнял брови и посмотрел мне прямо в глаза.
– Ух ты. Почему?
– Был занят хирургией. Это поглотило меня, но я не жалею. В любом случае, я ни с кем в Лос-Анджелесе по-настоящему не сошелся во взглядах. Это восхитительно, – сказал он, сменив тему.
– Спасибо. Могу я тебя кое о чем спросить, Нейт?
– Конечно.
– Ты пытаешься исцелить меня и мое сердце из-за того, что случилось с твоим пациентом?
Его вилка громко звякнула о тарелку. Взяв салфетку и вытерев рот, он медленно покачал головой. Он выглядел раскаявшимся и погруженным в свои мысли.
– Не знаю. Я имею в виду, нет, не думаю.
– Единственные люди, которые тебя беспокоили за последние пять лет, – это люди с разбитыми сердцами.
Его ноздри раздулись, челюсть напряглась, и он прикусил нижнюю губу.
– Прости, я не обидела тебя?
– Нет, нисколько. – Он покачал головой, словно пытаясь убедить самого себя.
– Я просто не понимаю, почему тебе нравится быть рядом со мной.
– Я понятия не имею, почему ты такого низкого мнения о себе. Ты красивая и добрая, Ава.
– Но... я, должно быть, кажусь тебе невежественной.
– Не говори так, – прошептал он с огорченным видом. – Это далеко не так. Высшее образование не делает тебя умной, а жизненный опыт – да. Честно говоря, мне этого не хватало, и, вероятно, именно из-за этого я потерпел неудачу как врач. С тех пор, как я здесь, рядом с тобой, я узнал о себе и своем сердце больше, чем за все годы учебы в колледже.
– Мне трудно в это поверить.
– Это правда, Ава. Меня влечет к тебе, но я не думаю, что ты сломлена, так что нет, я не пытаюсь тебя исправить. Я просто хочу, чтобы ты поняла, что у тебя еще столько всего впереди в жизни. И у тебя здесь так много людей, которые заботятся о тебе.
Я начала плакать.
– Думаю, теперь я это понимаю, но что насчет тебя? Ты уедешь, и тогда... – слезы начали наполнять мои глаза, прежде чем одна из них потекла по моей щеке.
Протянув руку и вытерев ее подушечкой большого пальца, он покачал головой.
– Не думай об этом сейчас. Может, нам понравится быть вместе? – я кивнула. – Меня ожидают большие изменения в жизни, но я не забуду о тебе.
Я опустила взгляд на свою тарелку, но почувствовала тошноту. И не могла больше есть.
Он отодвинул свой стул от стола.
– Иди сюда, Ава.
У меня подкашивались ноги, когда я встала. Он мягко потянул меня за руку, усадив к себе на колени. Я обмякла в его сильных руках. Обхватив меня за спину и шею, он прижался лицом к моему уху.
– Ты так хорошо пахнешь, – сказал он. – Я никогда не причиню тебе боль, обещаю. Скажи мне, чего ты хочешь. Я сделаю все, что угодно.
Я всхлипнула.
– Просто обними меня. – Кожа на его лице выглядела грубой из-за дневной щетины. Протянув руку, я провела пальцами по его чистым волосам. На них не было никаких средств, и они были в идеальном беспорядке. Я наклонилась и потерлась щекой о его грубую линию подбородка.
Мы вздрогнули, услышав, как мужчина позади нас прочистил горло. Я обернулась и увидела вылитого Дейла, но это был не он. Мужчина, на которого я смотрела, был старше, с сединой в волосах и немного полноватым.
– Папа? – спросил Нейт.
– Извините, что прерываю. Где все?
Я тут же вскочила с коленей Нейта и неловко встала рядом с ним.
– Они в городе. Что ты здесь делаешь?
Он направился к нам.
– Какой приятный и радушный прием. Неужели ты ничему здесь не научился? – он усмехнулся, и тяжесть момента как рукой сняло.
Нейт встал и обнял своего отца. Повернувшись ко мне, он сказал:
– Это Ава Маккри. Ава, это доктор Джеффри Майерс, заведующий отделением кардиоторакальной хирургии и…
– Что еще более важно, я – отец Нейта. Можешь называть меня Джефф, – вмешался отец Нейта.
Я протянула руку.
– Приятно познакомиться.
– Папа, Ава приготовила пасту. Довольно вкусно. Ты голоден?
– Умираю с голоду. Звучит заманчиво.
– Я принесу Вам тарелку. Присаживайтесь, – нервно сказала я.
Джефф направился к обеденному столу, но Нейт последовал за мной на кухню. Стоя позади меня у плиты, он сказал:
– Ты не обязана его обслуживать.
– Я не возражаю. И вернусь в свой домик, чтобы вы могли побыть вдвоем.
– Ни в коем случае. Пожалуйста, присоединяйся к нам, я настаиваю. – Я посмотрела в его умоляющие глаза. – Пожалуйста? – снова попросил он.
– Ладно. – Меня охватило дурное предчувствие, но оно почти мгновенно сменилось желанием угодить Нейту. Я нервничала из-за того, как его отец воспримет меня, и была удивлена, что мне было не все равно. Даже интересно, поймет ли он, что я необразованная, или подумает, что я недостаточно хороша, чтобы находиться рядом с его сыном. Часть меня хотела убежать и никогда не узнавать, что он думал, но у обоих мужчин были такие искренние взгляды, что я почувствовала себя желанной гостьей, а не осуждаемой. Поэтому и решила остаться.
Я сидела за столом, пока они с отцом разговаривали о спорте, рыбалке и верховой езде. Нейт казался беззаботным и счастливым, обсуждая самые простые вещи в своей жизни.
– Итак, папа, серьезно, что привело тебя сюда?
– Ну, я взял напрокат машину и подумал, что мы могли бы проехаться через Вайоминг и съездить в Йеллоустоун вместе.
Зеленые глаза Нейта загорелись еще ярче.
– Я только «за».
Я потянулась под столом к его руке и сжала ее. Он одарил меня самой искренней и раскованной улыбкой.
– В пятницу встреча с правлением, так что у нас есть почти неделя, чтобы вернуться.
Лицо Нейта вытянулось.
– О, – сказал он, внезапно став очень разочарованным. Я знала, что он убегал от того, что, по его мнению, было грандиозным провалом в карьере. И все же у меня не сложилось впечатления, что его отец согласен с этим. Он, казалось, относился к этому очень спокойно, как будто потеря пациентов была просто частью его работы. Но Нейт явно корил себя за это.
Мы помыли посуду после ужина, затем Нейт предложил проводить меня до моего домика. У двери он спросил, можно ли ему войти. Я показала ему дом внутри, где недавно избавилась от вещей Джейка. Он показал мне фотографию, на которой я стояла перед Танцовщицей и держала трофей с родео, где я познакомилась с Джейком.
– Где именно ты победила?
– Я участвовала в бочных гонках. (родео, в котором лошадь и всадник пытаются проехать по шаблону клеверного листа вокруг заданных бочек за максимально быстрое время) Ты знаешь, что это?
– Конечно, знаю. Я живу в Лос-Анджелесе, а не в пещере. Почему ты больше не участвуешь в скачках?
– Танцовщица слишком старая, и вообще, я раньше ходила на родео с Джейком.
– О. Ну, ты же всегда можешь обучить новую лошадь, верно?
– Да, наверное. – Но как насчет другой части?
Он направился к нескольким стопкам книг, громоздившимся в моей маленькой обеденной зоне.
– Ты любишь читать?
– Да.
– Что именно?
– Все. – Я стояла прямо за ним, и когда он повернулся, мы оказались лицом к лицу.
– Все?
– Кроме романтики.
Я посмотрела на его губы. Уголок его рта слегка приподнялся, и он заглянул мне в глаза. Я тоже нервно подняла глаза к потолку. Он шагнул ко мне и наклонился так, что навис надо мной, и я могла видеть только его. Я попыталась опустить голову, чтобы посмотреть в пол, но его пальцы обхватили мой подбородок и подняли.
– Не отворачивайся. Я хочу смотреть на тебя. Позволишь?
Я медленно кивнула.
Он наклонился и нежно поцеловал меня в щеку, прежде чем перейти к шее. Затем прошептал мне на ухо:
– Все нормально?
– Да, – сказала я, тяжело дыша.
Когда он прикусил зубами мочку моего уха, я застонала так тихо, что, казалось, только я одна это услышала, но он сжал меня крепче и прошептал:
– Мне нравится этот звук, Ава.
Меня охватил жар, который растекался по венам от центра тела к конечностям, словно крошечные звездочки, взрывающиеся у меня под кожей.
– Я хочу тебя. Может быть, когда-нибудь ты станешь моей?
– Может быть, – сказал я, задыхаясь.
– Мы можем не спешить.
Я позволила ему поцеловать меня в губы, а затем отстранилась.
– Но ты же завтра уезжаешь.
Вместо ответа он снова поцеловал меня в губы, и я раскрылась навстречу ему, наши языки и руки переплелись, полные страсти, которой я не испытывала уже много лет. Затем он резко отстранился и прижал руку к сердцу.
– Поехали со мной. С нами.
– Я... я...
Быстро подойдя ко мне, он привлек меня к себе и прижал к стене.
– Боже, я должен обладать тобой. – Он задыхался. – Пожалуйста.
– Нейт, я...
Он снова отстранился и обнял меня за плечи.
– Забудь о нем.
Я широко раскрыла глаза. Поскольку была шокирована резкостью его заявления.
– Что ты такое говоришь? Как я могу забыть о нем? Он был моим мужем, и я любила его. Я до сих пор люблю его.
В любом случае, где его «не будем спешить» слова?
Он удрученно опустил голову. Когда снова поднял взгляд, то выглядел совершенно разбитым. Однако его мольбы не унимались.
– Он покончил с собой, Ава. И бросил тебя.
Страсть, которую я чувствовала до этого, переросла в гнев. Когда он приподнял брови, словно ожидая ответа, я растерялась.
– Я помню! Я помню каждое мгновение до и каждое душераздирающее мгновение после. Ты не помнишь, потому что тебя там не было. Ты не представляешь, каково это – наблюдать, как твоя душа покидает тело и уезжает на заднем сиденье фургона скорой. Никогда не говори мне забыть его. Я никогда этого не сделаю. Я не знаю, смогу ли когда-нибудь снова стать нормальной, если каждый раз, входя в эту дверь, я вижу его мертвое тело на полу. Хуже всего то, что он сделал это из-за меня. Ты знал об этом, Нейт? – он сделал шаг назад, но я не отступала. – Ты знал, что Джейк был бы сейчас жив и ходил бы по свету, как все мы, если бы не я? Ты знал об этом? А? – он не ответил, просто съежился, словно звук моего голоса причинил ему боль. Я тяжело вздохнула. – Я никогда не смогу забыть, – сказала я, а затем рухнула на пол, обхватила голову руками и начала рыдать.
Он наклонился ко мне, положил руку на спину и погладил вверх-вниз.
– Мне жаль. Я не знаю, что сказать и как все исправить. – Я покачала головой, дав ему понять, что он ничего не мог сделать. Мгновение спустя я услышала только его удаляющиеся шаги. Он снова тихо прошептал: – Прости, – и затем я услышала звук закрывающейся за ним двери.
Мне было трудно объяснить Нейту, что каждый раз, когда я думала о том, чтобы жить дальше, я вспоминала последние слова, сказанные Джейком.
– Ты ведь хочешь уйти со мной, не так ли? – повторял он снова и снова. Это крутилось у меня в голове, как заезженная пластинка. Я постоянно задавалась вопросом, о чем думал Джейк в те последние дни или даже в последние мгновения, перед тем как одними губами произнести: «Я люблю тебя», а затем приставить пистолет к своему рту.
