Текст книги "После дождя (ЛП)"
Автор книги: Рене Карлино
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)
– Она, э-э, э-э... она – дрессировщик.
Оливия расхохоталась.
– Что это, черт возьми, такое?
– Она работает на ранчо... в Монтане.
– Я не верю тебе, Нейт. Ни на секунду.
– Что же, это правда.
– И как же ты с ней встречаешься, если ты здесь?
– Я вернусь, как только смогу снова вырваться из больницы. Вот почему я хочу перевестись в Миссулу.
Она фыркнула.
– Этого никогда не случится. Ты же не бросишь такую крупную больницу, как Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе, и не отправишься в глушь ради какой-то пастушки. Что, она тебя настолько хорошо объездила, и теперь ты на нее запал?
– Рад видеть, что с возрастом ты стала добрее, Оливия.
– Почему бы тебе просто не подняться ко мне, и мы немного поговорим об этой чепухе. – Глядя на мелькание огней на автостраде, она сказала: – Ты уже должен был понять, что такие отношения не приносят пользы таким людям, как мы.
– Что ты имеешь в виду?
– Ты понял. Давай просто поднимемся ко мне.
Я почувствовал боль в руке. В груди что-то бешено колотилось, я чувствовал это до локтя. Я достал телефон и проверил, нет ли пропущенных звонков. Ни один из них не был от Авы.
Когда Оливия направилась к выходу, я молча последовал за ней. Мы прошли через вестибюль и вошли в лифт. Она все еще не сделала попытки прикоснуться ко мне. У двери своего гостиничного номера она вставила ключ-карту в щель и оглянулась на меня, соблазнительно улыбаясь. В этот момент зазвонил мой телефон. Я вытащил его и увидел, что это был телефонный код Монтаны. Я показал Оливии пальцем.
– Я должен ответить.
Она положила руку на бедро и пожала плечами, как бы говоря: «Давай».
Я нажал кнопку «ответить».
– Алло?
– Нейт? – это был ее голос, нежный и робкий.
– Ава. – Ее имя прозвучало как выдох.
– Привет.
– Привет.
– Возбужден? – сказала Оливия. Я напрягся.
Ава запнулась.
– Эм... извини, я позвонила не вовремя?
– Нет, подожди, пожалуйста. Я ждал твоего звонка.
– Ты с кем-то, Нейт?
– С коллегой.
– Уже поздно, – пробормотала она.
Я посмотрел на часы. Было половина десятого. Я взглянул на Оливию, которая выглядела самодовольной.
– Я не держу тебя, Нейт. – Я знал, что ее слова имели двойной смысл.
– Нет! – я запротестовал, но она повесила трубку.
Я повернулся к Оливии, кипя от злости.
– Черт возьми. Мне нужно идти. – Никто из нас больше не произнес ни слова. Я резко покинул отель и побежал обратно в свою квартиру за велосипедом. Каждый день я ездил в больницу на велосипеде, но на этот раз я не надел шлем и соответствующую одежду и выскочил на проезжую часть, изо всех сил крутя педали. Я проехал полмили по дороге, прежде чем начался дождь. В Калифорнии не так уж много осадков, но в ту ночь дождь все-таки пошел. Какого хрена? Мои ноги постоянно соскальзывали с педалей. Обычно я надевал велосипедные ботинки с застежками, которые фиксировались на маленьких стальных педалях. Мои парадные туфли едва держались на ногах. После тридцати минут езды на велосипеде под дождем я, насквозь промокнув, ворвался в двери больницы и направился в свой кабинет.
Я пытался перезвонить Аве, снова и снова нажимая «Вызов». Она не ответила, и я не удивился. О чем я, черт возьми, думал? Оливия на секунду заставила меня поверить в какую-то чушь о том, кто я такой, но это был не я. Даже если я и не стремился к любви, в глубине души я всегда этого хотел. Казалось, что на моем пути были только препятствия.
Иногда жизнь не дает тебе покоя; она может отнять у тебя все, как это случилось с Авой, но у меня нечего было отнимать. У меня ничего не было, пока я не встретил ее. В конце концов, даже моя карьера не имела для меня большого значения. Я вложил в это все свои силы, потому что у меня это хорошо получалось. Мое сердце не ушло в пятки, когда я подумал, что могу потерять работу, но ушло, когда подумал о разрыве с Авой. Эта мысль тяжелым камнем легла на мое тело, пока я не онемел. Я знал, что единственное, что мог сделать, – это попытаться вернуться к ней.
Я провел всю ночь в своем офисе, разбирая всю накопившуюся бумажную работу, с беспомощным чувством, что, что бы я ни собирался сделать, этого никогда не будет достаточно. И все же я не растерялся. Мне нужно было перезвонить ей. На все электронные письма я благополучно ответил, а вся работа была сделана. Единственное, что оставалось, – это написать заявление об увольнении. Первое письмо я написал непосредственно своему отцу, а второе – в больницу. Я извинился за то, что не смог предупредить заранее. Я даже отправил электронные письма другим врачам с просьбой перевести моих пациентов к ним, чтобы больнице не пришлось этого делать.
В восемь утра мой отец прошел мимо моего кабинета, вернулся и на мгновение остановился у двери.
– Дерьмово выглядишь. Поздно лег?
Я встал, чувствуя себя слабым и измотанным. Затем молча протянул ему письмо.
В его глазах промелькнуло понимание, как будто он знал, что за этим последует, и затем он одарил меня легкой натянутой улыбкой.
– Я не буду пытаться переубедить тебя; я даже не уверен, хочу ли этого. Все, что знаю, это то, что я хочу, чтобы ты был здесь, но... – он начал задыхаться. Затем сглотнул и продолжил. – Но я понимаю, почему ты уезжаешь. Я так горжусь тобой, Нейт. Я горжусь тем, что могу называть тебя своим сыном, и я горжусь тем, каким врачом ты стал.
– Я должен вернуться к работе.
– Я поговорил с руководителем Международного института сердца в Миссуле.
Я прислонился к своему столу и скрестил руки на груди.
– И что же ты сказал?
– Я сказал ему, что ты ужасный хирург, и что они совершат большую ошибку, наняв тебя. – Он протянул мне белый бумажный пакет. – Пончик?
– Папа. – Я рассмеялся. – Тебе пора завязывать с пончиками.
– Шучу. Это овощной рулет, который приготовила для меня твоя мама. Она положила в него хумус и тофу. Я даже не знаю, что такое тофу.
– Я рад видеть, что ты меняешь свой рацион. Тебе следует придерживаться его. Мама знает, о чем говорит.
Он поставил сумку на пол и упер руки в бока, его лабораторный халат был расстегнут на запястьях.
– Я похудел на шесть фунтов с тех пор, как к власти пришли пищевые нацисты.
– Она действительно беспокоится о тебе.
Он улыбнулся и сел на один из стульев напротив моего стола. Я обошел его и тоже сел.
– Нейт, я сказал начальнику Института сердца, что ты, черт возьми, лучший хирург, которого я встречал, и лучше бы они тебе хорошо заплатили.
– Спасибо. Ты даже не представляешь, как много значат для меня эти слова.
Он моргнул.
– Возможно, я слишком долго ждал, чтобы сказать это.
– Лучше поздно, чем никогда.
– Я люблю тебя, сынок.
– Я тоже люблю тебя, папа.
– Я хочу, чтобы ты взял с собой «Форд». – Реставрированные автомобили были хобби моего отца. На самом деле он их не реставрировал, а покупал отреставрированными и тратил на них кучу денег. Его любимым был двухцветный красно-белый пикап «Форд» 67-го года выпуска.
– Я не могу, папа.
Он хлопнул меня по плечу.
– Ему место в Монтане.
Глава 13
Вечность – это сейчас
Авелина
Вспомнились слова Джейка о том, что вечность – это сейчас. Его голос был так спокоен, словно он заучил эти строки из Библии специально для этого момента. Сидя на крыльце на старых качелях, я смотрела на небо и думала, что Джейк – та самая ярчайшая звезда. Далёкая, но всё такая же сияющая, всё такая же могущественная. Она будет гореть всё то время, что жива я, ведь когда гаснет такое солнце, как Джейк, его свету нужен век, чтобы дойти до нас. Вечность – это действительно сейчас; у любви нет иного времени. Я знала, что Джейк будет там, на небесах, всю мою жизнь, и я пообещала себе, что после того, как покину эту землю, то предстану перед Богом и с гордостью скажу, что любила Джейкоба Брайана Маккри всем сердцем и душой. Но Джейк больше не со мной. Его нет на земле. Когда он нажал на спусковой крючок, закончилась его вечность, а не моя.
Той ночью я зашла в дом и позвонила Нейту. Я верила, что наконец-то готова вернуть свою вечность. Даже отрепетировала то, что собиралась сказать. Я знаю, ты не пытаешься меня исправить, но именно ты делаешь меня лучше. Но у меня не было возможности произнести эти слова вслух. Он был с женщиной так поздно и казался расстроенным. Я подумала, что они с женщиной смеялись надо мной, когда я повесила трубку. Я удивилась, как могла быть такой наивной.
Последовать совету своего покойного мужа оказалось плохой идеей. Я вернулась на улицу, подняла бутылку виски к небу и закричала:
– Пошел ты, Джейк Маккри! Пошел ты!
Глава 14
Пропасть между нами
Натаниель
Пока я ехал в отцовском «Форде», у меня было достаточно времени на размышления. Я только что бросил свой прежний мир ради женщины, которая, скорее всего, не испытывала ко мне ничего, кроме равнодушия. Родители уже выставили объявление об аренде моей квартиры, а Гого и вовсе с радостью перебрался к Фрэнки.
Я останавливался всего дважды: один раз, чтобы перекусить и купить еды в дорогу, и один раз, чтобы позвонить Аве. Она не ответила. Я набрал номер Би.
– Привет, милый. Какой приятный сюрприз.
– Как там Ава?
– С ней все в порядке, и со мной тоже все в порядке, спасибо, что спросил.
– Прости, рад, что с тобой все в порядке. Послушай, я уже в пути. И уволился из больницы.
На другом конце провода на несколько мгновений воцарилось молчание.
– Что за глупости ты говоришь?
– Ты же знаешь, что она мне небезразлична. Я не могу перестать думать об Аве и хочу быть с ней.
– Что ты собираешься делать?
– Мне нужно подыскать жилье в Миссуле, думаю, работу уже нашел. Я буду на ранчо завтра.
– Жаль, что ты не предупредил заранее. Мы уезжаем, Нейт. Все мы.
Я застыл.
– Что?
– Мы едем в Боузмен на родео. И пробудем там два дня.
– Ты забираешь с собой Аву?
– Разумеется.
– Это то самое родео, где она увидела парня, который напоминает ей... – мой голос стих.
– Да, тот самый, но тебе не о чем беспокоиться. Ты, кажется, очень понравился Аве, и мы передадим ей, что ты будешь у нас, когда она вернется.
– Не думаю, что ты понимаешь, я…
– Отправляйся в Миссулу и разберись со своей работой. Мы вернемся рано утром в понедельник.
– Би, мне нужно ее увидеть. Я не спал два дня. Ты не попросишь ее подождать? Я лично отвезу ее в Боузмен.
Я услышал, как она вздохнула.
– К чему этот разговор вообще? У Авы есть телефон, почему бы тебе не позвонить ей?
– Она не отвечает на мои звонки.
– Хм? Почему?
– Я пытался дозвониться до нее, но она просто не отвечает.
– Теперь, когда ты упомянул об этом, я заметила, что не видела ее со вчерашнего утра. – В ее голосе начала нарастать паника.
– Господи, ты не могла бы сходить проведать ее, пожалуйста?
– Я тебе перезвоню.
Когда Би повесила трубку, я сразу же выехал на дорогу. Мне показалось, что я где-то в Неваде, но уже не был в этом уверен. Желтые черточки посреди дороги начали сливаться в сплошную линию. Я следил за линией так, словно она вела меня к ней. Би перезвонила через несколько минут.
– С ней все в порядке, но она не хочет тебя видеть, и я достаточно хорошо знаю Аву, чтобы быть уверенной, что ничто не заставит ее передумать.
– Пожалуйста, скажи ей, что я не был с другой женщиной. Это был обычный ужин с коллегой. Я не сделал ничего плохого.
– Думаю, позвонить тебе было самым смелым поступком Авелины за долгое время.
– Ты должна поговорить с ней, пожалуйста.
– Отправляйся в Миссулу и выспись, прежде чем убьешь кого-нибудь по дороге или себя. Увидимся в понедельник.
После того, как мы закончили разговор, я съехал с шоссе и нашел мотель. В номере воняло сигаретами, а душ был покрыт плесенью. Я убрал коричнево-бордовое стеганое одеяло с узорами, бросил его на пол и намочил руки дезинфицирующим средством. Я спал на полотенцах, которые постелил поверх простыней. Утром взял черствый пончик и слабый кофе из бесплатного легкого завтрака в вестибюле и направился к своему грузовику, где обнаружил, что с заднего сиденья украли мой велосипед. Прошлой ночью я совсем не выспался и даже не подумал о том, что у меня могут украсть велосипед. Я плюхнулся на водительское сиденье и доел свой отвратительный пончик.
Все еще на парковке мотеля я побрился электробритвой, глядя в боковое зеркало грузовика. После того, как побрил половину лица, батарейки сели. Просто в жизни бывают моменты, когда все, что бы мы ни делали, кажется таким бессмысленным. И зачем, черт возьми, я вообще побрился? Я заехал в аптеку, чтобы купить дополнительных батареек, когда встретил множество удивленных взглядов покупателей.
На кассе продавщица-подросток, жующая жвачку, ухмыльнулась мне. Я решил позволить юмору возобладать.
– Западаешь на таких, вроде меня? – я улыбнулся и указал на свое лицо.
– Ага, ты крут.
– Спасибо, подруга.
– Мир тебе, – сказала она, и я вышел.
Я не обернулся, но поднял знак мира и сказал:
– Мир.
Я добрался до Миссулы поздно вечером в субботу и нашел гостиницу. По дороге позвонил в больницу и договорился о встрече с начальником на следующий день. По сути, он предложил мне отличную должность по телефону. Все вставало на свои места. Я нашел местную газету и начал искать постоянное жилье где-нибудь рядом с больницей и ранчо.
Той ночью, в темноте и тихом одиночестве своего гостиничного номера, я вспомнил, как лежал в постели Авы, крепко прижимал ее к себе, как ее волосы пахли сиренью и корицей, а ее кожа была такой гладкой и теплой под моими пальцами. Я заснул под мерный стук дождевых капель по водосточной трубе за окном, представляя тело Авы в своих объятиях.
Утром я отправился на пробежку, проверил несколько домов, которые сдавались в аренду, и приготовился к встрече с начальником больницы. Когда я приехал туда, они устроили мне экскурсию, показав свой современный институт. Я был удивлен тем, насколько современным было это учреждение. Заведующий хирургическим отделением был хорошо осведомлен о проделанной мной работе, вероятно, из-за того, что ему рассказал мой отец. Во время нашего разговора он дважды спрашивал о причинах моего переезда в Монтану, и оба раза я давал ему один и тот же ответ:
– Мне здесь нравится. Это страна Господа.
Во второй раз он рассмеялся немного неохотно.
– Здесь все немного отличается от Лос-Анджелеса.
– Мне нужны перемены, и у меня здесь семья.
– Ах. Что же, работа Ваша, если хотите. Мы сможем перевести Вас на полную смену через две недели. А до тех пор предоставим офис, чтобы Вы могли приступить к работе.
Его секретарша провела меня в пустой кабинет. Меня уже ожидала небольшая коробка с бумагами и кое-какие вещи, которые я привез из больницы в Лос-Анджелесе. Я обошел больницу, знакомясь с остальным персоналом. Сегодня воскресенье, поэтому было относительно тихо. Я встретил нескольких медсестер, которые перешептывались и хихикали, как девочки-подростки, когда я уходил. После обеда я отправился посмотреть еще несколько домов, сдаваемых в аренду. Спустя несколько мгновений я нашел идеальное место – небольшое местечко рядом с озером, примерно в часе езды от больницы и от ранчо в противоположном направлении.
Молодой человек с сединой на макушке, которому на вид было не больше двадцати пяти, провел меня по дому.
– Я увидел загон для скота и сарай на участке. Можно мне здесь оставлять лошадей?
– Да. – Он стоял у двери и наблюдал за мной, пока я осматривал кухонные шкафы.
– Сколько здесь квадратных метров? – в конце короткого коридора располагались две спальни. Одна полноценная ванная комната в большой комнате и небольшая ванная в холле. На кухне была большая фарфоровая раковина в фермерском стиле, желтые деревянные шкафчики и белая плитка на столешницах.
– Тысяча двести квадратных метров и немного по мелочи, – сказал он. – В гараже стоит стиральная машина и сушилка, а воду из колодца можете брать совершенно бесплатно. Здесь нет ни мусоропровода, ни кабельной линии, так что вам придется самим выбрасывать мусор на свалку в двадцати милях отсюда.
– Хорошо, – сказал я. – Какая стоимость?
– Тысяча сто в месяц, первый и последний взнос за месяц.
– По рукам. – Обычно моя зарплата была больше, но я не собирался переезжать в Монтану и отпугивать Аву, показывая ей деньги. – Когда я смогу переехать?
– Выпишите мне чек, и я отдам ключи.
Я люблю тебя, Монтана.
– Договорились. – Я выписал ему чек, и тогда у меня появилось жилье.
Я поехал в город и купил кровать и кое-что из самого необходимого, чтобы сделать свой новый дом пригодным для жизни. По дороге обратно я слушал «The National», пока не заиграла песня «Мне нужна моя девушка». Я быстро переключил ее, почувствовав тошноту. Что со мной происходило?
Глава 15
Любовь и боль
Авелина
В моем представлении родео всегда олицетворяло ту самую американскую культуру, в которой я не росла. В детстве я умела обращаться с лошадьми, но всему, что знала, научил меня отец – и объяснял он всё по-испански. И лишь позже, после его смерти, я научилась родео-дисциплине «бег вокруг бочек». Именно тогда я и познакомилась с культурой родео (прим. дисциплина родео, в которой всадник на лошади должен объехать три бочки на арене в форме трилистника за минимальное время). В Боузмене по выходным на родео был ощутимый ажиотаж. В город съезжались трейлеры с лошадьми, а отели, рестораны и пабы были полны путешественников и ковбоев. Джейку нравились ковбои.
В субботу мы наблюдали за всеми соревнованиями. Я изучала соревнования по гонкам с бочками среди женщин и пыталась запомнить, что нужно было делать. В этом мире ничто не напоминало о Нейте, но это не мешало мне думать о нем. Каждый раз, когда кто-то получал травму, я думала: «Если бы здесь был Нейт», а потом встряхивала головой, пытаясь избавиться от этой мысли. Я напомнила себе, что Нейт, вероятно, был с той острой на язык женщиной, разговор с которой я слышала по телефону.
Во время командного финала я увидела Рассела Колдуэлла, человека, который являлся точной копией Джейка. После его пробежки я встала. Мне захотелось рассмотреть его поближе.
– Садись, детка, – сказала Би. Я взглянула на Рассела, который пристально смотрел на меня.
– Я просто хочу посмотреть.
– Что именно, дорогая? – протянула Триш позади меня.
– Я просто хочу посмотреть поближе.
– Ну, ладно, ступай, – наконец сказала Би. Я спрыгнула с трибун и направилась к загону для животных. Затем прислонилась к деревянным перекладинам, пока не привлекла его внимание. Он слез с лошади и бочком подошел ко мне.
– Авелина. – Он приподнял поля своей бежевой фетровой шляпы «Стетсон».
– Рассел. Ты снимаешь обручальное кольцо, когда участвуешь в соревнованиях?
– Я разведен, – сказал он, глядя вниз и постукивая носком ботинка по деревянной стойке. Я изучала широкую линию его подбородка и изгиб сильных плеч, но все было другим, не так, как у Джейка. В Джейке было что-то мальчишеское, чего не имелось у Рассела. Они оба управляли своими лошадьми одинаково, с такой очевидностью, что казалось, будто человек и животное – одно целое.
– Жаль это слышать.
– У тебя есть планы на вечер?
– Нет, – солгала я.
– Мы собираемся выпить «У Пита».
– Ладно. Можно мне с вами?
– Конечно, – просто сказал он. – Только заведу лошадей. Можешь пока сесть в мой синий грузовик.
– Я могу помочь.
– Пфф. С чем это?
– С лошадьми.
– Нет, это работенка не для тебя.
Я моргнула, застигнутая врасплох, затем быстро стряхнула с себя это чувство и направилась к его грузовику. В боковом зеркале я увидела, как Би молниеносно направилась ко мне.
Она подошла к окну и жестом велела опустить его.
– Что ты делаешь?
– Мы просто заедем к «Питу» выпить.
– Ты вообще планировала рассказать кому-нибудь или просто собиралась уехать без предупреждения?
– К чему эта драма, Би? – я снова посмотрела в зеркало и увидела, что Рассел наблюдал за нами.
Она сердито прошептала мне на ухо:
– Ты собираешься разгуливать по городу с женатым мужчиной?
– Он в разводе.
– Этот мужчина – не лучший для тебя вариант. Держу пари, он разведен, потому что избивал жену. До меня доходили слухи, и я знаю, что ты тоже в курсе.
– Правда? – выражение моего лица оставалось прежним. Меня больше не волновало, что со мной происходило. Я с трудом могла вспомнить, каково это – беспокоиться о собственной безопасности. Я встречала опасность и хотела боли, потому что, по крайней мере, это притупило бы душевную.
– Нейт приедет завтра на ранчо.
– Интересно, он будет с женщиной?
– Прекрати нести чушь.
– Ты знаешь, каково это, когда жизнь постоянно подводит тебя, а потом ты чувствуешь, что это твоя вина?
– Я позову Реда.
– Мы уезжаем, – прервал её Рассел. Он запрыгнул на водительское сиденье, завел двигатель, два или три раза нажал на газ, а затем включил передачу и уехал.
– Что все это значит? – спросил он.
– Ничего.
Проходя по бару «У Пита», я замечала неодобрение на лицах людей; некоторые даже выглядели слегка подавленными. Возможно, они думали обо мне как о городской черной вдове, о какой-то злобной мужеубийце, пытающейся запустить когти в следующую жертву.
– У меня такое чувство, что все смотрят на нас.
– Ну и что? – спросил Рассел совершенно безразличным тоном.
– Виски, неразбавленный. – Краем глаза мне показалось, что я заметила, как Рассел нахмурился, когда я заказывала напиток.
– То же самое, – добавил он.
– Понял, – сказал бармен.
– Почему же ты развелся?
– Мы не ладили. Моя бывшая – стерва.
– О.
После этого мы обменялись еще парочкой слов. Рассел был неразговорчив. После третьей или четвертой порции виски я ожидала, что Редман или Би войдут, стащат меня с барного стула и уведут за волосы, но они этого не сделали. Я взглянула на свой телефон и увидела три пропущенных вызова от Нейта. Сейчас одиннадцать часов, и виски уже начинало действовать.
– Ты будешь называть меня Леной? – спросила я его.
– Почему ты хочешь, чтобы я это делал? – я обнаружила множество различий между Расселом и Джейком. До несчастного случая Джейк был беззаботным, веселым и доброжелательным. Рассел казался несчастным.
– Я просто хочу услышать, как это звучит, когда ты произносишь это имя.
– Я буду называть тебя так, как ты захочешь. Могу Клубничным пирогом, пока мой член будет у тебя во рту.
Я сделала короткий вдох и почувствовала, как к горлу подступила желчь.
Выражение его лица было непримиримым.
– Что, я сказал что-то такое, что шокировало тебя, Лена? – саркастически произнес он. – Я думал, ты пришла ради этого. Хочешь, чтобы я тебя сделал тебе больно, пока буду трахать, да?
– Нет, – еле слышно ответила я.
– Прозвучало как-то не очень убедительно.
Слезы защипали уголки моих глаз.
– Нет, я здесь не поэтому.
– Еще по две. – Он жестом попросил бармена наполнить наши бокалы. Бармен, высокий долговязый мужчина с лохматыми светлыми волосами, посмотрел на меня. В выражении его лица было что-то печальное.
– Хочешь еще, милая?
Рассел стукнул кулаком по стойке.
– Я так и сказал.
– Я обращался к леди, Рассел.
Когда бармен повернулся, чтобы забрать виски, Рассел фыркнул:
– Леди. Ха!
Как только виски было налито, я выпила его одним глотком, надеясь уменьшить страх и боль, которые испытывала.
– Ты совсем на него не похож.
– На кого? Джейка? Ты имеешь в виду Джейка-чертову-киску-Маккри? Нет, я совсем на него не похож.
– Он не... он не был таким. – Я начала заикаться и говорить невнятно. Мое зрение затуманилось.
Он повернулся ко мне.
– Тебе следует продолжать использовать свой рот по назначению.
– Я лучше пойду, – сказала я, и мой голос прозвучал тихо, словно издалека.
– Куда? Тебя подвезти?
– Я не понимаю, почему ты так агрессивен.
– Послушай, у тебя милая маленькая попка. Я отвезу тебя обратно в свой номер и дам тебе то, чего ты хочешь.
– Ты пьян.
Он широко улыбнулся, и я заметила, что один зуб у него черный. Остальные были желтыми, вероятно, от постоянного курения табака. Ничего общего с ровными белыми зубами Нейта.
Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, и обхватила голову руками, оперевшись локтями о стойку. Что я здесь делала?
Я почувствовала теплую руку на своем плече.
– Ава?
Я опустила взгляд на пол и увидела пару черных кроссовок Converse, прежде чем поднять взгляд на прищуренные глаза Нейта. Его глаза проникали сквозь мои радужки прямо в сердце. Но его глаза не искали, они умоляли. Он выглядел обеспокоенным.
– Пойдем со мной?
– Как ты меня нашел? – пробормотала я.
На его лице появилась легкая улыбка.
– Я не хотел больше ни минуты находиться вдали от тебя. Поэтому позвонил Реду, и он сказал, где тебя искать.
Я молчала, глядя на обеспокоенное лицо Нейта.
– Ава, я сказал Реду и Би, что отвезу тебя обратно на ранчо. Пойдем со мной... пожалуйста. – Он протянул руку.
– Она со мной, – без энтузиазма вмешался Рассел.
– Я так не думаю, – сказал Нейт.
Рассел встал в воинственном жесте, выпятив грудь в направлении Нейта.
– Я не хочу проблем, чувак, – сказал Нейт.
– Кто этот парень? – спросил Рассел.
Я подняла глаза и пожала плечами. Не сводила взгляда с Нейта, но ответила Расселу:
– Я не знаю точно, но он безобиден.
Когда я встала из-за стойки, Нейт шагнул ко мне и взял мои руки в свои. Посмотрев на наши руки, он сказал:
– Не ходи с ним, Ава, пожалуйста. – Рассел схватил меня за плечо и вырвал из рук Нейта.
– Полегче, чувак, – рявкнул Нейт.
Я покачнулась, уставившись на Нейта.
– Пойдем, Лена, – сказал Рассел, пытаясь оттащить меня.
– Нет, я не позволю тебе забрать ее. – Нейт стоял, выпрямившись во весь рост, в белой футболке и выцветших черных джинсах с поясом на узких бедрах. Он провел пальцами по своим темным взъерошенным волосам. Казалось, что щелочки его глаз стали меньше, но зеленый цвет по-прежнему был пронзительным, когда он посмотрел на меня. Несмотря на то, что он был худее Рассела, Нейт держался уверенно. Вены на его руках и предплечьях, а также рельефные мышцы придавали ему гораздо более устрашающий вид, чем у более крупного мужчины напротив.
Рассел потянулся мимо меня, замахиваясь, чтобы ударить Нейта. Не вынимая рук из карманов, Нейт плавно отошел в сторону и с удивлением наблюдал, как Рассел падает на пол.
Нейт схватил меня за руку и потащил к двери.
– Пошли отсюда. – Рассел мгновенно вскочил на ноги и бросился за нами.
Нейт быстро повернулся и нанес Расселу последний удар в нос одним быстрым движением. Раздался хруст, а затем Рассел упал на пол, держась за лицо и истекая кровью, как свинья. Я уставилась на него и увидела, как красная струйка хлынула у него из носа и потекла по шее на пол.
Я громко всхлипнула и упала на колени.
– Джейк? – я знала, что это не он, но то, что видела, казалось реальностью.
В гостиной, через несколько секунд после того, как я услышала выстрел, я нашла своего Джейка, лежащего с открытыми глазами, но ничего не понимающего. Он был жив несколько секунд, но не дышал. Мне было трудно прикоснуться к нему, но я это сделала. Сидя на полу бара, я прокручивала в голове последние секунды жизни Джейка, держа голову Рассела у себя на коленях.
– Зачем? – единственное, что я спросила Джейка, зная, что никогда не получу ответа. Последнее, что слышала в ту ночь, было бульканье в его горле и последние удары его сердца, последний человеческий звук, который издал Джейк, прежде чем его душа угасла, а жизнь покинула его глаза.
Я вернулась к реальности и увидела, что у Нейта печальный вид, и он с опаской наблюдал за мной. Рассел тоже смотрел на меня, пока я рыдала. На мгновение, несмотря на кровь, хлынувшую у него из носа, Рассел выглядел сочувствующим. Он взглянул на Нейта и сказал:
– Ты должен увести ее отсюда, – а затем посмотрел на меня. – Иди, милая, я в порядке.
Я знаю, что, должно быть, выглядела жалко. Как Бог мог быть таким жестоким, чтобы позволить нашим воспоминаниям продолжать жить, как картинкам на киноэкране, которые проигрывались снова и снова, пока мы смотрели на них с ужасом?
Я продолжала тихо плакать, когда Нейт поднял меня с земли. Он вынес меня под проливной дождь к ярко-красно-белому грузовику. Он сел на пассажирское сиденье и посадил меня к себе на колени. Едва слышным голосом он сказал:
– Я здесь, – и нежно поцеловал меня в лоб. Через некоторое время он оттащил меня со своих колен и пересел на водительское сиденье. Когда мы тронулись, я опустила стекло, прислонилась головой и позволила холодному дождю хлестать мое лицо. По радио звучала грустная песня, а я дрожала и тихо всхлипывала.
