Текст книги "После дождя (ЛП)"

Автор книги: Рене Карлино

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

Она дважды моргнула, посмотрела на мои ботинки, а затем снова посмотрела мне в глаза, но ничего не сказала.

– Ты – Авелина? – спросил я. Она кивнула, а затем прикусила свою пухлую нижнюю губу. В ее глазах не было никакого выражения. Она снова посмотрела на мои ботинки. – Можно я буду называть тебя для краткости Линой?

– Нет. – Ее голос был тихим и настойчивым.

– О, прошу прощения. – Я стоял, ошеломленный, не зная, что делать, пока она нависала надо мной с огромной сумкой.

– Зови меня просто Ава. Все зовут меня Ава, – быстро сказала она, прежде чем швырнуть сумку в сторону сарая.

– Могу я помочь тебе с остальными мешками?

– Просто брось их в ту кучу. – Она не смотрела на меня, когда говорила: – Я сейчас вернусь.

Она спрыгнула на землю и решительным шагом направилась к дому.

Я выгрузил все зерно и задвинул крышку багажника на место. Когда поднялся на крыльцо, Авы там уже не было, но Ред все еще сидел там, покуривая трубку.

– Завтра мы сходим в город и купим тебе ботинки, малыш. – На улице было почти темно, и свет от фонаря, висевшего над ним, освещал только одну сторону его лица. Другая была полностью скрыта темнотой. Я изучил глубокие морщины на лбу Редмана и вокруг его глаз.

– Эти ботинки разве не подходят?

– Ах, не следовало отдавать тебе эти ботинки. – Он затянулся трубкой, выпустив мне в лицо маленькую струйку дыма. – Ава была не слишком этому рада.

– Почему?

– Ну, это ботинки ее покойного мужа, – сказал он как ни в чем не бывало.

– Господи, Редман. – Я провел рукой по волосам. – Чувствую себя идиотом. Зачем вы мне это...

– Ужин готов. Не позволяй этому вывести тебя из себя, ладно? Вокруг Авы вьется целая стая демонов. Тебе лучше держаться от нее подальше.

– Она обращалась к психологу? – я сел в кресло-качалку рядом с Редманом, но он на меня даже не взглянул. Он смотрел в темноту и курил трубку.

– Такие люди, как Ава и как мы, не ходят к психологу. Мы вверяем себя Господу.

– Редман, правда, это безумие. Может быть, ей просто нужно с кем-то поговорить.

Наконец он повернулся и посмотрел на меня.

– Ее муж снес себе голову прямо у нее на глазах... Этот чертов трус. – Я впервые услышал, чтобы Редман употреблял подобные выражения. – Она проклинала Господа вместо того, чтобы обратиться к нему. Она прокляла себя и теперь расплачивается за это.

– При всем моем уважении...

– Эх! – он издал звук, как будто отчитывал животное. – Будь осторожен, малыш. Крутой доктор из Лос-Анджелеса, думаешь, ты кое-что знаешь о наших душах, да? – в тусклом свете его лицо казалось волчьим. – Ты ничего не знаешь об этом бизнесе.

Я покачал головой и улыбнулся, пытаясь отшутиться.

– Редман, я не имел в виду, что знал, что ей нужно. Просто она такая молодая.

– Она старше меня. – Он рассмеялся, наконец-то разрядив обстановку, но в его улыбке все еще было что-то ироническое. – Смотрит смерти в лицо и умоляет забрать её – вот сколько ей лет.

– Мне кажется, вы ошибаетесь. Почему вы просто не посочувствуйте ей?

– Сочувствие – есть. Времени – нет.

По сути, Редман говорил, что не хочет иметь с ней дела. Помню, в детстве я слышал истории о Редмане и Би. Мой отец говорил, что его родители, мои бабушка и дедушка, были слишком добрыми и заботливыми. Они оказались слабаками, поэтому отправили Дейла и моего отца на ранчо Уолкеров, где Редман и Би проявили к ним безответную любовь – по их словам, это был мощный сигнал к пробуждению. Я задавался вопросом, не был ли такой приземленный характер у моего отца из-за того, что он проводил лето на ранчо.

Мой отец и я стали состоятельными людьми, но на ранчо было ощущение, что никто не рождается с серебряной ложкой во рту. Мы просто старались уживаться вместе, пытаясь изображать подобие семьи. Мой отец рассказывал, что Редман говорил ему, что из-за избытка денег у человека атрофировалось чувство самосохранения. Думаю, я понял, что он имел в виду.

Авелина была единственной на ранчо, кто в тот вечер не сидел за длинным обеденным столом Би и не ел пастуший пирог. Я не спрашивал почему. Дейл и Редман предавались воспоминаниям о приятных временах, проведенных с моим отцом, пока я пытался незаметно отказаться от мяса на ужин. После этого я помог Би отнести посуду на кухню.

Недалеко от раковины стояла дверь с сеткой, ведущая в боковой дворик, где Би держала кур. Ава сидела на двух бетонных ступеньках, ведущих во двор, спиной к двери. Сквозь сетку я мог видеть, что она ела. Рядом с ней стоически сидел уродливый пес.

Я подошел к раковине и услышал, как за моей спиной открылась перегородка, но сосредоточился на мытье посуды.

– Я позабочусь об этом. – Ее голос был тихим. Когда я повернулся к ней лицом, она смотрела себе под ноги, ее длинные волосы свисали вперед.

– Я – Нейт. Мне тоже приятно познакомиться с тобой.

Наконец она подняла глаза и слегка улыбнулась, чтобы показать, что может быть вежливой. Глядя в ее большие карие глаза, я спросил:

– Я мою, а ты вытираешь, идет?

Ее улыбка стала шире.

– Хорошо.

Мы молча мыли посуду, пока остальные собирались на кухне, чтобы пожелать друг другу спокойной ночи.

Похлопав меня по спине, Дейл сказал:

– Отлично, я вижу, Ава уже заставляет тебя работать.

Ава рассмеялась.

– Это он заставил меня работать.

Все в комнате повернулись и посмотрели на нее с потрясенными лицами, как будто никогда не слышали её голос.

Ава внезапно покраснела, ее пухлые губки сжались. Триш осторожно приблизилась к ней с протянутыми руками, но Ава пронеслась мимо нее и выбежала из дома, а за ней и уродливый пес.

– Что за хрень?

– Следи за языком! – отругала меня Би.

Калеб вышел из кухни, качая головой.

– Почему у всех такой шокированный вид? – спросил я.

Я повернулся к Дейлу, на лице которого выражалось сочувствие. Его темные густые брови были сведены вместе.

– Мы уже пять лет не слышали её смех.

– О. – На кухне снова воцарилась тишина.

Когда я шел спать, Би поймала меня в коридоре.

– Мне показалось, она довольно легко к тебе привязалась. Ред и Калеб скажут тебе держаться подальше, или что она проклята. Это не так. Иногда мне кажется, что эти парни просто пытаются защитить ее. Никто из нас больше не мог видеть, как ей причиняют боль, – сказала она с искренней и глубокой улыбкой.

Меня охватило отрезвляющее чувство.

– Я не стану причинять ей боль. Я едва сказал ей пять слов. – Я вдруг подумал о Лиззи, лежащей на больничной койке и смотрящей на меня с доверием в глазах. Черт. – Думаю, мне нужно подышать свежим воздухом, Би. Пойду прогуляюсь.

– Хорошо, милый. – Она поцеловала меня в щеку. Я заключил ее крошечное тельце в объятия. Ее длинные седые волосы пахли табачным дымом из трубки Редмана. Я подумал о тех годах, когда она отдала ему свою жизнь, не имея детей, которые могли бы привязать ее к нему, и задался вопросом, с какой стати человек стал бы это делать.

– Но все равно это было мило, – сказала она, отстраняясь.

Глава 5

Свет

Авелина

Они были шокированы тем, что я наполнила один момент своей жизни, лишь секунду, крошечной радостью. По их мнению, я этого заслуживала. Триш осторожно потянулась ко мне в то время, как Нейт стоял с мыльной пеной на руках и выглядел ошеломленным. Глаза Редмана были огромными, а у Би прищурены и походили на бусинки, словно она что-то неправильно расслышала. Стены начали смыкаться, и тогда я убежала, как делала всегда.

Мне хотелось, чтобы в комнате были только мы с Нейтом, чтобы я могла вспомнить, каково это – находиться рядом хотя бы с одним человеком, который не считал меня сломанной. Он казался достаточно милым и не задавал кучу глупых вопросов.

От него пахло совсем не так, как от других мужчин, которых я знала. Запах был чистым и бодрящим, как от дорогого лосьона после бритья. Еще я заметила, что на его голове не было ни единого выбившегося из прически темного волоска, а цвет морской волны в его глазах заполнял почти всю радужную оболочку. Он являлся одним из самых привлекательных людей, которых я когда-либо видела. Вытирая посуду рядом с ним, я восхищалась безупречной гладкостью его кожи, даже вдоль суровой линии подбородка. Он был очень похож на Дейла, с его классической приятной внешностью и светлыми глазами, которые выпучивались и привлекали внимание всех присутствующих в комнате.

Может быть, я позволила себе расслабиться рядом с ним из-за его теплой улыбки, или его милой игривости, или из-за того, как он прищуривался, когда заглядывал мне в глаза, как будто пытался заглянуть глубже, в самую душу. Жаль, что он никогда ее не найдет.

В темноте я завернулась в одеяло и свернулась калачиком на качелях на крыльце моего домика. Я осторожно пошевелила ногами, позволив скрипу дерева убаюкать меня.

– Ава, – прошептал он, положив руку мне на плечо. Я открыла глаза и увидела стоящего надо мной Нейта, силуэт которого вырисовывался в лунном свете. – Ава, хочешь, я помогу тебе зайти внутрь? На улице становится холодно.

– Нет, я в порядке. – Когда я встала, маленькая бутылка виски соскользнула с моих колен и со звоном упала на пол. Нейт поднял ее и спокойно вернул мне. – Я немного выпила.

– Я не осуждаю тебя, – тут же ответил он.

Я сглотнула, затем встала и медленно направилась мимо него к двери.

– Подожди. Почему ты убежала? – спросил он.

– Потому что они все были злы на меня.

– За что?

В темноте я разглядела его озадаченное выражение лица.

– Не знаю, – прошептала я.

– Хочешь поговорить об этом?

– Ты не поймешь. Я и сама с трудом понимаю.

– Попробуй, я – хороший слушатель. – Он скрестил свои изящные руки на груди. Я заметила, что на нем были только черная футболка, джинсы и шлепанцы.

– Это определенно калифорнийская обувь. Неподходящая для ночи в Монтане, даже летом. – Я хихикнула.

– Приятный звук, – сказал он едва слышно.

– Что?

– Твой смех.

– О, спасибо, – сказала я, почувствовав, как начала нервничать.

– Хочешь, чтобы я вошел вместе с тобой? Мы могли бы поговорить? – приглашение казалось искренним и невинным, но я была удивлена своими собственными мыслями о том, как бы прижаться к его высокому телу или уткнуться носом в его рубашку и вдыхать этот новый запах, пока не засну. Когда я повернулась лицом к хижине, то посмотрела мимо него в окно. Передо мной промелькнуло обмякшее тело Джейка. Я ахнула.

– Что такое? – спросил он с беспокойством и сжал мои плечи своими теплыми ладонями. Я снова попыталась пройти мимо него к двери, но он преградил мне путь. – Скажи, пожалуйста.

Я покачала головой, опасаясь, что, если произнесу эти слова, образ снова вспыхнет у меня в голове.

После нескольких минут молчания он заговорил, его голос был низким, теплым и успокаивающим.

– Послушай, Ава. Недавно я потерял пациентку. Я – врач… – когда он сглотнул, я увидела, как напряглись мышцы его челюсти. – Я потерял пациентку, и это была моя вина. – Он взял меня за руку, нервно поглаживая большим пальцем костяшки моих пальцев. Я отстранилась. Это было похоже на то, как если бы он пытался утешить меня своей историей, но в то же время в этом признании я слышала его собственную боль.

Я не могла понять, почему он рассказывал мне о своей пациентке, но выражение его лица было таким жалобным, что мне стало немного не по себе. Он, очевидно, слышал о моей истории и, возможно, подумал, что мы могли бы погрустить вместе или что-то в этом роде.

– Она была твоей женой?

– Нет, но...

– Мне нужно идти. Сожалею о твоей пациентке.

– Постой, Ава.

Я повернулась.

– Да?

– Я просто подумал, что мы могли бы провести время вместе, пока я здесь. Я имею в виду, ведь мы примерно одного возраста.

Я сразу почувствовала к нему жалость. Он подбирал слова, как ни один другой врач, которого я когда-либо знала.

– Ладно. Может быть, мы сможем завтра сводить лошадей к ручью? – предложила я. Он кивнул и улыбнулся. – Или порыбачить?

– Звучит заманчиво.

– Но никаких разговоров, – предупредила я.

– Никаких разговоров, – повторил он и отступил в сторону, дав мне пройти.

Как и во многие другие вечера, перед сном я пошла на кухню, нашла под раковиной большую бутылку виски и сделала три больших глотка, молясь, чтобы мне ничего не приснилось. Эта была моя новая версия молитвы перед сном после смерти Джейка, хотя она не имела ничего общего с верой в высшие силы. Я лишь надеялась, что виски притупит мысли настолько, что я смогу погрузиться в глубокий сон без сновидений.

***

Я упаковала ланч и оседлала Танцовщицу и Текилу, – старого теннессийского Уокера, который жил у нас на ранчо много лет. На нем было удобнее всего ездить, и у него была самая плавная походка. Я подумала, что Нейт оценит это – предположила, что он уже давно не ездил верхом с тех пор, как стал врачом в Лос-Анджелесе. Подождав некоторое время и не обнаружив никаких признаков присутствия Нейта, я подумала, что, может быть, он передумал кататься верхом. Может, мысль о том, что он останется со мной наедине верхом на лошади, приводила его в ужас.

Я обыскала сарай в поисках рыболовных снастей. Редман был барахольщиком, когда дело касалось сарая и хлева, поскольку за чистотой в доме следила Би. Это своеобразный способ Редмана бунтовать. Там было около двенадцати коробок со снастями, набитых в основном всяким хламом, но мне удалось найти подходящие приманки и леску для ловли на ручье.

Прежде, чем услышать его голос, я почувствовала, что кто-то приближался ко мне сзади. Я не привыкла находиться в окружении людей, поэтому всегда чувствовала, когда кто-то появлялся рядом. Я просто продолжала рыться в коробках, пока не нашла свою любимую приманку – блестящую золотистую приманку в форме сердца.

– Помочь тебе в поисках? – спросил Нейт.

– Нет, я уже нашла! – я торжествующе подняла приманку. – На эту малышку всегда клюет.

– Доброе утро. Я рад видеть, что в тебе по-прежнему остался дух соперничества.

Моя улыбка угасла. Во мне не осталось ничего прежнего. Мы стояли в нескольких дюймах друг от друга, лицом к лицу, в маленьком полутемном сарае. Между нами была лишь приманка. Он взял ее и осмотрел. Когда я опустила взгляд на землю, то заметила, что на нем кроссовки Converse. И вздохнула с облегчением, радуясь, что на нем не ботинки Джейка. Его черные джинсы, похоже, были дизайнерскими, плотно облегали ноги и слегка заужены к низу. На нем также была простая черная футболка, а волосы и одежда красиво контрастировали с гладкой, загорелой кожей и сверкающими зелеными глазами.

На его губах заиграла едва заметная ухмылка.

– Это не похоже ни на что из того, что существует в природе. С чего бы рыбе захотеть это съесть?

Я подняла глаза, моргая. Подобная мысль не приходила мне в голову. Там были приманки всех форм и размеров.

– Ну, это что-то вроде сердечка, и оно есть в природе.

– Настоящее сердце не имеет подобной формы, как у тебя в руках. – Он одарил меня самоуверенной улыбкой. – Это больше похоже на конус. – Его улыбка внезапно исчезла, когда он несколько мгновений задумчиво смотрел мимо меня, возможно, вспомнив болезненные воспоминания. Этот взгляд был мне знаком очень хорошо.

– Может, пойдем отсюда? – спросила я.

Он кивнул и последовал за мной к выходу из сарая. Я отвязала Текилу и отвела его на несколько шагов дальше сарая.

– Это Текила. Ты поедешь на нем верхом. Ты ведь умеешь ездить верхом, верно?

– Не очень хорошо.

– Все в порядке, не переживай. Забирайся сюда, я поправлю стремена.

Он грациозно вставил ногу в стремя, забрался в седло и посмотрел на меня сверху вниз. Его грудь тяжело вздымалась, а на лице отразился страх.

– Ладно, спускайся, – сказала я.

– Почему?

– Давай сделаем это правильно, чтобы тебе было удобно.

Когда он слез, я передала ему поводья.

– Проведи его по кругу. – Нейт выполнил мою команду. – Теперь дай ему понюхать тебя. – Он позволил Текиле понюхать его руки.

Я дала ему морковку, чтобы он скормил ее лошади. Я видела, как чувство страха вернулось к нему снова. Хотя я знала, что в детстве он много времени проводил на ранчо, но лошади – крупные, пугающие животные, если вы не часто находились рядом с ними. – Его имя Текила, потому что он – единственная лошадь, на которой ты можешь ездить, когда напьешься в стельку.

Нейт испустил огромный вздох облегчения, а затем усмехнулся.

– Слава Богу. Не буду врать, это имя меня удивило.

– Это Теннесси Уокер. Ты будешь выглядеть очень мило, и тебе понравится кататься на нем, – сказала я издевательским тоном.

– О, вижу, ты решила так позабавиться надо мной, не так ли?

Я хихикнула.

– Опять этот звук. – Он улыбнулся и запрыгнул в седло.

Я позвала Танцовщицу, которая паслась на небольшом клочке травы возле главного дома. Забравшись в седло с удочками в руках, я посмотрела на Нейта. Он выглядел довольным; через пару минут знакомства с лошадью он откинулся на спинку седла.

– Почему тебя не было за завтраком сегодня утром? – спросил он.

– Обычно я ем у себя в хижине. Ты помнишь о нашем соглашении?

– Каком?

– Никаких разговоров.

Мы медленно прошли мимо дома. Би помахала нам с крыльца, где сидела в кресле и вязала. Танцовщица немного ускорила шаг, когда мы направились к лугу над ручьем. Я чувствовала, что Нейт и Текила не отставали от нас. Я замедлила бег Танцовщицы и позволила Нейту идти со мной наравне.

Нейт высоко держал поводья, что было нормально для такой лошади, как Текила, которая от природы бежала рысью, высоко подняв шею, но я была уверена, что он держал поводья так из-за страха.

– На самом деле, на этой лошади удобнее скакать галопом, чем рысью.

– Мне удобно и так, – сказал он.

– Я не хочу, чтобы ты его утомлял. Давай, расслабь поводья, и посмотри сам. Слегка прижми его к себе.

– Я боюсь, что лошадь не остановится.

– Ты управляешь и контролируешь лошадью. Ты же не станешь ставить машину на нейтральную скорость на холме и просто смотреть, что произойдет, не так ли?

Он рассмеялся.

– Нет, я определенно не стал бы этого делать, и аналогия мне не помогает. У этой лошади, похоже, есть собственное мнение.

– Нет, если ты не позволишь ему поступить по-своему. Если хочешь, чтобы он остановился, натяни поводья и скажи: «Стоп, лошадка».

– Мне обязательно говорить «лошадка»? – он недоверчиво посмотрел на меня.

– Я шучу.

– Черт, я бы сейчас рассмеялся, но я просто в ужасе. – Когда он посмотрел на меня, я увидела, что у него округлились глаза.

– Послушай, Нейт, Текила не пойдет дальше Танцовщицы. Его обучали.

– Хорошо, – сказал он дрожащим голосом. – Это то, что я хотел услышать.

– Давай пройдемся немного рысью, а потом перейдем на легкий галоп. Слегка пни его пяткой чуть дальше, чем обычно, только с правой стороны. Таким образом он перейдет на легкий галоп. Держись прямо и двигай бедрами в такт движению. Это будет похоже на плавную пробежку, а позже побежим наперегонки.

Его глаза стали еще шире.

– Расслабься, мы немного поскачем галопом, здесь достаточно места, – сказала я, ободряюще улыбнувшись ему.

Я позволила Танцовщице ускорить темп. Боковым зрением заметила, что Нейт сделал то же самое.

– А это весело! – крикнул он мне. – Я хочу еще.

– Отпусти поводья, но держись крепче. Стукни его обоими пятками.

На самом деле Текила просто следовал за мной, но было хорошо, что Нейт научился отдавать правильные команды. Был момент, когда я посмотрела на него и увидела радость на его лице. Я хотела испытать это чувство и подумала, что, может быть, смогу позволить себе немного этого время от времени.

Мне показалось неудобным и отвлекающим внимание, что Танцовщица бежала, пока я держала удочки, поэтому сбавила скорость и направилась к знакомой насыпи, которая вела вниз к ручью. Мы остановились на вершине обрыва. Нейт выглядел, будто ему было реально весело. Он достал из седельной сумки темные солнцезащитные очки и надел их, все еще широко улыбаясь.

– Это было потрясающе, – сказал он. – Здесь гораздо жарче, чем я думал.

– Да, надо было взять тебе шляпу.

– Что, типа ковбойской шляпы?

– Нет, бейсболку, – рассмеялась я. – Это не Техас, Нейт.

– Триш носит ковбойскую шляпу.

– Она – королева ранчо. – Я не стала упоминать, что Джейк носил и бейсболки, и ковбойские шляпы, и что это отчасти зависело от того, чем он занимался. Просто вспомнив его в черной ковбойской шляпе в тот вечер, в день нашего знакомства, я чувствовала, как нож пронзил мое сердце.

– А ты?

– Нет, я из Калифорнии, – просто ответила я и начала вести Танцовщицу вниз по склону.

– О. Я не знал. Подожди, мы поведем лошадей вниз по склону?

– Четыре ноги лучше, чем две, – крикнула я ему в ответ.

– Хорошая мысль, – сказал он, пока Текила спускался по склону.

Внизу мы дали лошадям напиться из ручья, прежде чем привязать их. Нейт то и дело проводил рукой по своим растрепанным на ветру волосам. В то утро он не наносил на волосы никакого средства, как накануне. Распущенные, взъерошенные пряди придавали его облику больше юношеского очарования. Я никогда не встречала врача, который был бы похож на настоящего, простого парня, неуверенного в себе, но более того, я никогда не встречала врача, который был бы так ужасно красив и не знал об этом.

Не сговариваясь, мы обвязали наши удочки через бревна и порылись в сумках в поисках разных вещей. Мы сняли обувь, закатали джинсы и осторожно ступили по гальке к кромке воды в ручье.

– Значит, ты из Калифорнии? Из какой части?

– Центральная долина. – Я присела на камень, чтобы привязать приманку.

– Позволь мне. – Нейт вытянул руку. Я протянула ему свою леску и приманку.

Он ловкими руками быстро и аккуратно привязал приманку к леске.

– Какой именно ты врач?

– Кардиохирург, – сказал он, ухмыляясь. Я тоже улыбнулась, вероятно, думая о том же, когда он привязывал приманку в форме сердца.

– Отличная работа.

Я забросила леску на более глубокое место в ручье и медленно подмотала ее.

– Ты умеешь ловить рыбу нахлыстом? – спросил он.

– Ты должен вести себя тихо, Нейт, а то распугаешь всю рыбу. И да, я знаю, как это делается.

– Хорошо. Я просто подумал, может, ты мне покажешь, – сказал он. – Давненько не занимался этим.

Он был очарователен. Я не смогла сдержать улыбку.

– Просто придерживай леску указательным пальцем, поверни удочку, отведи леску назад, замахнись и отпусти её. Целься в глубину, – сказала я, указав на то место, где была моя леска.

Он забросил и сразу же поймал клев, но потерял ее.

– Когда почувствуешь, что точно клюет, нужно сделать рывок назад, как насаживать крючок, – сказала я ему.

– Точно. Постепенно начинаю вспоминать, спасибо, – сказал он с улыбкой.

Беззаботный вид Нейта напомнил мне о чувстве, которое я когда-то испытывала, но давно утратила. Впервые за долгое время мне захотелось, чтобы это чувство вернулось.