Текст книги "Водоворот страсти"
Автор книги: Рене Бернард
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)
Глава 11
Гален весь дрожал от страсти, но не терял самообладания.
Черт возьми! Даже святой не смог бы взять и уйти, оставив ее на волосок от высшего наслаждения. Он попал в западню, откуда не было обратного пути, а была лишь одна дорога вперед. Он начал ритмично двигаться в такт ее судорожным движениям, погружаясь внутрь ее все глубже и глубже, пока не достиг девственной плевы.
Гален почти не сомневался в том, что Хейли была девственницей. Уж слишком был робок Джон, который едва ли не боготворил свою возлюбленную, а Трамбл был чересчур скован внешними условностями. Не желая причинять ей боль, Гален стал еще нежнее. Он даже замер на минуту. Хейли, видимо, тоже почувствовала болезненность и вся напряглась.
– Гален, пожалуйста…
Гален с осторожностью вошел в нее. Преодолев последнее препятствие, он с новой силой принялся осыпать ее ласками. Он задыхался от наслаждения. Открыв рот, он вдыхал ее аромат, желая взять от нее как можно больше. Когда он опять сильно прижался к ней, она начала извиваться под ним, как бы прося его о чем-то большем. Гален застонал, он уже не владел собой. Мощный поток страсти неудержимо нес его к конечной цели. Он двигался все быстрее и быстрее, словно летя на крыльях безудержного счастья. Еще один миг, он содрогнулся раз, другой и мер, обессиленный, опустив голову ей на грудь. Хриплое прерывистое дыхание вырывалось из его рта.
А Гален осторожно лег на бок рядом с ней и откинул с лица прядь волос, устало вздохнув.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил он.
– Немного разбитой, немного уставшей… – Она улыбнулась. – Но я не могу сказать, что мне это не понравилось. Впрочем, меня смущает лишь одно…
Хейли запнулась. Больше всего на свете ей хотелось продолжить их любовные забавы, но благоразумие все-таки возобладало.
– Да? И что же?
– Нельзя, чтобы дома заметили мое отсутствие.
Она встала и принялась искать сорочку. Гален тоже вскочил, быстро натянул рубашку, затем брюки.
– Могу я помочь моей госпоже?
– Не знаю. – Хейли замялась. Услуги такой горничной вызывали у нее сладостное головокружение. Но сейчас ей было не до глупостей.
– Как же легко все это расстегивается и как трудно все это привести в порядок, – пробурчал Гален, застегивая крючки и завязывая тесемки на платье Хейли.
– Никогда об этом не задумывалась, – весело отозвалась она, поеживаясь от ласковых прикосновений его пальцев.
– Нигде не видно ваших туфель, – признался Гален, тщетно пытаясь их найти.
– Глупый, они ведь остались внизу, в библиотеке, – усмехнулась Хейли. – Там, где началась наша беседа.
Зеленые глаза Галена лукаво блеснули в ответ.
– Ах да.
Он подхватил ее словно перышко и прижал к груди.
– Придется вернуть вас назад точно таким же способом, как я доставил вас сюда.
– У меня вполне достаточно сил, чтобы самой спуститься по лестнице.
– Чепуха! – Гален понес ее на руках из спальни. – Носить женщину на руках – одно из самых больших удовольствий для мужчины.
– Мне совсем не нравится, что меня носят, словно какую-то вещь, из одной комнаты в другую, – пошутила игриво Хейли.
– Не говорите так. Если учесть тот восхитительный вид, который открывается моим глазам, когда я держу на руках, гм-гм… Удовольствие видеть столь близко ваши прелести с лихвой вознаграждает меня за все. Он внес ее в библиотеку и поставил почти на то же мое место, с которого унес ее наверх. Пока он искал ее туфли, Хейли принялась собирать на ковре заколки для волос, выполненные в форме серебряных цветов.
– Когда-то я со злости сказала тете Элис, что скорее брошу к вашим ногам цветы. Однако я имела в виду сосем другое.
– Другое? – удивился Гален и опять подхватил ее на руки. – Но идея мне все равно нравится.
– В самом деле? – поддразнила она его и тут же поцеловала в щеку. Она была счастлива и не скрывала своих чувств. Но пора было уходить. Прическа, наряд, туфли – все было на месте, как будто между ними ничего не произошло. Неожиданно на лице Хейли явственно впечаталось волнение. Она встревожилась – что ждет впереди?..
– Помнится, Юлию Цезарю бросали к ногам цветы, когда он как победитель входил в Рим.
– Верно. А потом те, кто бросал цветы, закололи его кинжалами, – насмешливо уколола его Хейли.
– Приму к сведению, – весело сказал Гален и, наклонившись, заглянул ей в глаза. – А когда мы опять встретимся?
– Конечно, встретимся. Я думала… мы… я предпочитала… что ты… – У Хейли перехватило дыхание. Ей было страшно. Зачем он спрашивает? Неужели до этой ночи он не думал о встрече с ней? А что, если она ошиблась и неправильно истолковала его намерения?
Но тут Гален ласково провел пальцами по ее щеке.
– Мисс Морленд, ничего не бойтесь. О моем желании мне следовало бы говорить вежливее и не столь прямо, но я от вас просто без ума. Обещайте быть доброй. Обещайте, что не передумаете.
Хейли вздохнула с облегчением.
– Для меня это все так… непривычно.
Внизу послышался цокот копыт и стук колес подъезжавшей кареты.
– Как бы мне хотелось, чтобы вы остались здесь, Хейли. Но уже скоро рассветет.
– Не волнуйся. Я сумею проскользнуть к себе в дом так, что никто не заметит. – Голос у Хейли зазвучал твердо и решительно. – Я собираюсь обо всем рассказать Герберту.
– Нет, не надо, – торопливо возразил Гален.
– Но ведь это вопрос чести.
– Постойте, Хейли. Не торопитесь. Думаю, что он ни о чем не догадывается. Ну, о том, что произошло между нами. Но если он узнает, то произойдет грандиозный скандал. Он расстроит вашу помолвку.
– Но я не умею лгать, Гален. Совсем не умею.
– Выслушайте меня. Трамбл скорее всего ничего не заподозрит. Но если он узнает и разозлится, то вы или ваш отец…
– Он не злой.
– Конечно, нет. Но не забывайте о том, что он деловой человек. Если он оплачивал все ваши расходы во время сезона…
– А-а… – Хейли смутилась и покраснела.
Она быстро подсчитала в уме все ее расходы и испугалась. В груди все похолодело от страха. Если Герберт потребует возврата долгов, то она погибла. Они с отцом разорены.
– Я не думала об этом.
– Ничего страшного. Если взяться за дело с умом, то думаю, он или ничего не заметит, или притворится, что ничего не заметил.
– Вы полагаете?
– Да. Я слишком хорошо знаю светское общество. Поверьте мне, Хейли. Если вы внезапно разорвете помолвку с Трамблом, а на другой день появитесь вместе со мной под руку в обществе, нам этого никогда не простят.
– И как же нам быть?
– Надо немного подождать. А пока нам ничто не мешает видеться друг с другом. В свое время вы расскажете, Трамблу, что передумали. Но ни в коем случае о том, что влюбились в другого человека. Если вы ему не безразличны, он не станет мстить ни вам, ни вашему отцу. Но Боже упаси вас открыть ему правду…
– А когда я разорву помолвку с ним, что дальше?
– Дальше выждем, пока не улягутся сплетни. А потом я сделаю вам предложение, и все станет на свои места.
Хейли с надеждой взглянула на него.
– Как я мечтаю об этом, Гален.
– Я тоже, – невозмутимо отозвался Гален, приняв самый серьезный вид. – Но спешкой мы только навредим себе. Если наша тайна выплывет наружу, боюсь, на Нас будут косо и даже неприязненно смотреть. А мне не хочется причинять вам даже малейшие неприятности.
Гален словно читал ее мысли. Она доверилась ему. Она зашла слишком далеко, дороги назад для нее не было. Ее положение было крайне двусмысленным и опасным, однако Гален делал все от него зависящее, чтобы успокоить ее, подавить ее внутреннюю тревогу.
Его уверения произвели нужное действие. На смену тревоге в глазах Хейли пришла уверенность. Она с радостью схватила его за руку.
– Это всего лишь помолвка, и ее можно нарушить.
– Да, можно. Кроме того, наша небольшая тайна сулит нам немало радости. Надо только извлечь из нее выгоду. Как вы думаете?
– Думаю, мне уже удалось извлечь одну, нет, даже две выгоды.
– Вот и хорошо. Доверьтесь мне, и все будет хорошо.
– Да, Гален, я доверяю вам полностью.
Карета мчалась по пустынным лондонским улицам. Поездка казалась Хейли чудесной и сказочной. Ей было нисколько не стыдно, напротив, все, что случилось сегодняшней ночью, вызывало внутри ее огромную радость и ощущение свободы. У нее все-таки хватило смелости ухватить счастье обеими руками и послать к черту благоразумие. Хейли знала, что поступила правильно, более того, ее не покидала уверенность – иначе она не могла поступить.
Гален четко обрисовал их положение этой ночью. Он почти сделал ей предложение. А в случае необходимости обещал позаботиться о ней. Вопреки всем ее опасениям он доказал ей свою любовь, более того, они скоро опять встретятся.
Восторгу Хейли не было предела. Да, ею двигала запрещенная, недозволенная страсть. Если бы тетя Элис узнала об этом, она наверняка гордилась бы племянницей. Но Боже упаси рассказывать ей о случившемся. Слишком уж у тети длинный язык.
«Кроме того, теперь будет о чем рассказать внукам». От последней мысли настроение Хейли, и без того отличное, стало еще лучше.
Швырнув остаток сигары на мостовую и растоптав ее ногой, незнакомец проводил взглядом карету, исчезнувшую в темноте. Если Гален действительно один из «Отшельников», как полагал Баскомб, тогда он обладает большими возможностями. «Отшельники» сильны, спаяны вместе дружбой, никому не доверяют своих тайн. Более того, у компании нет точного списка членов этого клуба, что лишь осложняло задачу. Однако благодаря женщине ситуация могла в корне измениться. Галену волей-неволей придется выйти из тени, и он не будет вести себя так же осторожно, как и прежде.
Ну что ж, надо набраться терпения и чуть-чуть подождать. Глядишь, Гален сам приведет их к нужной цели прежде, чем вмешаются убийцы из Индии.
Кроме того, Баскомб обещал помочь – использовать девчонку для достижения их целей.
А если дело у Баскомба не выгорит, у них есть свои собственные идей насчет того, как прижать Галена к ногтю.
Глава 12
– Вам записка, мисс. – Эмили протянула изящный серебряный поднос, на котором лежало запечатанное письмо. Хейли скользнула взглядом по надписи. Почерк был красивый, хотя и незнакомый, но Хейли интуитивно догадалась, от кого оно. Конечно, от Галена. Она торопливо распечатала письмо и развернула бумагу.
«С момента нашего расставания прошло всего несколько часов, а я уже жду не дождусь нашей встречи. Будьте завтра в десять часов утра на Белл-стрит под предлогом, что вам надо кое-что купить в тамошних магазинах. Я буду ждать вас в моем экипаже. Приходите».
Обрадованная Хейли прижала письмо к груди. Нет, это не мечта! Он держит свое слово! Он действительно любит ее!
– Меня пригласил секретарь мистера Мелроуза окунуться в местную жизнь, – весело сказал Герберт, входя без всякого доклада на правах жениха. – Выставка собак! Там будут опасные и редкие породы. Не часто можно увидеть подобное великолепие!
Столь неожиданное вторжение не только напугало Хейли, но и вызвало у нее смутное раздражение. Она незаметно спрятала в карман платья письмо, от которого исходил еле ощутимый запах Галена. В ее голове промелькнули все обещания, которые она дала Галену. Однако самоуверенный вид Герберта, его щегольской наряд настолько раздражали, настолько выводили ее из себя, что она решилась поговорить с ним начистоту.
– Герберт, я хотела вам сказать…
– Потрясающе! Я слышал, что недавно вывели породу собак очень маленьких размеров. Говорят, что эти собаки могут помещаться в кружке из-под пива. – Вдохновение Герберта не убывало. – Хотя думаю, устроители выставки могли вместо собак подсунуть морских свинок, чтобы заработать несколько лишних гиней на олухах, которые ничего не смыслят в собаководстве.
– Герберт, вы слышите меня?! – с отчаянием воскликнула Хейли. – Я хочу…
– Увы, женщин туда не пускают! – Герберт вскинул руки вверх и отрицательно замахал ими из стороны в сторону. – Мне повезет, если секретарь Мелроуза не сдерет с меня лишние деньги за посещение выставки…
– Я вовсе не собираюсь идти туда, Герберт, – прервала его Хейли. – Мне надо кое-что вам сообщить.
Герберт спохватился, до него наконец дошло, что они говорят на разных языках.
Хейли глубоко вздохнула, собираясь с духом. Доверяя Галену и понимая, насколько он прав, тем не менее она не хотела водить Герберта за нос. Лучше всего рассказать все начистоту; она считала – так будет лучше и для Герберта, и для ее будущего с Галеном. Она надеялась, что Гален поймет ее. Искренность ее намерений искупала все возможные, пусть и неприятные последствия.
– Мне кажется, вы поймете… и простите меня, мистер Трамбл. Дело в том, что я не могу выйти за вас замуж. Я надеюсь на ваше благорасположение и доброту. Думаю, вы понимаете.
– Что такое, мисс Морленд? Воля ваша, но я ничего не понимаю! Что повлияло на столь неожиданное решение? Если только…
– Что – если? – встревожилась Хейли, думая, что Герберт заподозрил правду.
– Если до вас дошли слухи, что я вложил деньги в остановку с участием мисс Лэнгстон, то это пустое. Просто мне показалось, что вам не понравится моя затея. Но смею вас уверить, я советовался со знающими людьми, это очень выгодное вложение. Более того, даже члены королевской семьи дают деньги на поддержание искусства. – Герберт покраснел от волнения.
– Я так решила, Герберт. Все взвесила и решила. – Она взяла его за руку, чтобы придать большую убедительность своим доводам. – Чем дольше я нахожусь вместе вами, тем больше прихожу к мнению, что не могу ставить ваше счастье. К сожалению, я вам не пара, стер Трамбл.
– Что за чушь! – возмутился Герберт. – Вы из благородной, всеми уважаемой семьи. Именно такая жена мне и нужна. С вашей помощью я займу подобающее положение в высшем свете. Да, мне не хватает внешнего лоска. Благодаря вашей красоте, изяществу и такту мой недостаток не будет так сильно бросаться в глаза. На мой взгляд, мы идеально подходим друг другу!
Хейли подняла руку. С ее губ слетел довод, который ей казался самым убедительным.
– Вы не любите меня, Герберт.
– Что за ерунда?! Я потратил сотни фунтов! Я предоставил кредит вашему…
– А я не люблю вас, мистер Трамбл, – прошептала она. Ее слова поразили Герберта словно молния.
Он резко повернулся к ней спиной и уставился в окно. Потом произнес:
– Со временем полюбите.
– Не думаю. Внутренний голос подсказывает мне – вряд ли.
Герберт обернулся к ней лицом. На смену обиде и досаде пришла злость.
– Это все женские капризы, мисс Морленд. Мои сестры тоже страдают этим недостатком. Они часто меняют свои решения, а потом со слезами признаются в своей неправоте. – Он одернул сюртук и, вскинув голову, надменно произнес: – Я даю вам три дня на размышления. О своем окончательном решении сообщите мне в записке. Это избавит нас обоих от мучительных объяснений.
– Мистер Трамбл, поверьте, это лишнее…
– Итак, три дня. Слышите? Надеюсь, взвесив все как следует, вы оцените преимущества нашего брака. Я добрый человек, мисс Морленд. Обещаю, что в дальнейшем после женитьбы не стану укорять вас за столь неожиданную переменчивость ваших желаний.
Он неловко поклонился и быстро вышел.
Хейли замерла в растерянности. Все вышло не так, как она рассчитывала. Герберт не стал спорить, возмущаться, устраивать сцену, а попытался сохранить все, как было раньше. Впрочем, она надеялась, что со временем он поймет, что между ними все кончено, и смирится с неизбежным.
А тем временем у нее есть в запасе три дня. Три дня блаженной нерешительности, можно отложить на потом разговор с отцом, забыть на время об их финансовых затруднениях и просто ждать.
– Мисс! – Голос горничной вывел Хейли из задумчивости. – Мисс, вас спрашивает отец. Сегодня утром он чувствует себя неважно.
Хейли со вздохом встала – как же она устала! Больше всего ей хотелось побыть одной и отдохнуть, а вместо этого надо было идти к отцу, мучающемуся от похмелья, и выслушивать его надоевшие жалобы.
– Сейчас подойду, Эмили. Передай ему.
Поднявшись по лестнице на второй этаж, Хейли вошла в спальню отца. Несмотря на то что уже был полдень, в спальне было темно. Окна были плотно закрыты гардинами. Из глубины доносились жалобные стоны отца.
– Папа, тебе помочь?
– Угу! Похороните меня поскорее… Нет больше сил так мучиться.
Хейли улыбнулась и, наклонившись над тумбочкой возле кровати, зажгла лампу.
– Погаси немедленно. Свет режет глаза, а голова так и раскалывается.
– Не говори глупостей. – Она намочила полотенце и положила его на горячий лоб отца. – Сейчас тебе станет легче.
С благодарностью взглянув на нее, он опять принялся ворчать и жаловаться:
– Какого же я вчера свалял дурака. Зачем я пил вместе с мистером Хоуком?
– Мистер Хоук не пьет. – Хейли удивилась, услышав знакомее имя.
– Да, да, верно. Несчастный он человек, – сказал отец. – Быть лишенным такого утешения в этой мерзкой жизни. Да, ему можно лишь посочувствовать.
– Папа, вряд ли мистер Хоук жалеет о том, что не пьет. Что касается сочувствия, то жалеть надо не его, а тебя.
– Не смейся надо мной! – напыщенно произнес Морленд. – Может быть, это мои последние часы на этой грешной земле.
– Папа, никто еще не умирал от похмелья. – Хейли улыбнулась. – Если только несчастного не удушат родные, разозленные тем, что он опять нарушил слово и набрался больше, чем следует.
Лорд Морленд надул губы, словно обиженный ребенок.
– Как ты жестока! – Его голос деланно задрожал. – Я был так одинок на балу. Никому там не было до меня никакого дела. И вот от отчаяния, от горя… Надо же мне было как-то успокоиться.
Хейли устало вздохнула. Любя отца, она прощала ему его слабость. Но в последнее время его дурная привычка, его вечное недовольство и жалобы все сильнее и сильнее раздражали ее.
– Папа, – взяв его за руку, попыталась она успокоить его, – что в тебе больше всего нравилось маме?
Он улыбнулся:
– Сердце, больше всего, по ее словам, она любила мое сердце.
– А теперь?
Улыбка погасла на лице лорда Морленда. Он смутился.
– Теперь?
– Да, теперь. Что сказала бы она, войдя сейчас в комнату и увидев тебя в таком состоянии? Как ты думаешь, ей бы это понравилось?
– Не надо читать мне нотации. Я не мальчик, – сварливым тоном отозвался он.
Слезы навернулись на глаза Хейли.
– Я тоже больше всего люблю твое сердце, папа. И я не собираюсь читать тебе нотации. Я только хочу, чтобы ты перестал вспоминать прошлое и маму в качестве оправдания. Я не хочу, чтобы ты почитал ее память именно таким способом.
Она направилась к дверям. Задержавшись при выходе, она обернулась.
– Ты прав, прошу у тебя прощения. Конечно, ты не мальчик, но и я не твоя мать. Запомни: впредь я буду поступать так, как мне заблагорассудится, и независимо от того, плохо это или хорошо. Предоставляю тебе полную свободу. Живи как хочешь.
Пораженный лорд Морленд привстал на постели. У него едва не отвисла челюсть. Хейли, стоя уже на пороге, закончила:
– Я больше никогда не буду просить тебя отказаться от вина.
Придя к себе, Хейли без сил повалилась на постель. Слишком много переживаний выпало на ее долю за прошедший день и ночь. Более того, она еще не совсем понимала, как далеко она зашла и чем все это может закончиться. Она полюбила и подвергла риску свое будущее, разорвав помолвку с Трамблом. Зато теперь она знала, что такое настоящее счастье. Она была свободна и счастлива.
Более того, она сняла со своих плеч моральную ответственность за отца и сказала ему то, что давно хотела сказать.
Несмотря на отдельные тучки, будущее казалось ей счастливым и радостным. Она представила себя лежащей в объятиях Галена, и на сердце у нее стало тихо и радостно.
«Ну что ж, наконец я узнала, что такое любовь. Теперь я ничего не боюсь. Такое бывает разве лишь во сне. Но если это все мне приснилось, то я не хочу просыпаться».
Глава 13
В очередной раз Гален бросил нетерпеливый взгляд на часы и нервно застучал носком ботинка о тротуар. В который раз он пытался убедить себя, что зря он так поторопился, напрасно назначил встречу с Хейли так быстро после того, что случилось.
Но голос рассудка был бессилен.
Он смотрел на проезжавшие мимо экипажи, на идущих пешеходов, но Хейли не было нигде. Он начинал волноваться все сильнее и сильнее, хотя причины беспокойства были глубже – его мучило чувство вины. Гален обвинял себя в том, что поступил с Хейли не совсем честно. Для того чтобы заглушить голос совести, он напоминал себе о Джоне, которого бросила и забыла ветреная Хейли. Зато теперь она попала к нему в руки. Все шло так, как он предсказывал. Не зря он обо всем рассказал Майклу.
Несмотря на удачу, его мучила непонятная тоска. Желание отомстить за друга не покидало его, но, как это ни странно, жажда мести утратила былую остроту. Вместо этого он все чаще представлял Хейли, которая лежала рядом с ним и в порыве страсти выкрикивала его имя.
Он настолько погрузился в свои мечты, что не сразу заметил, как кучер спустился с козел на землю, собираясь открыть для кого-то двери кареты. Она наконец-то пришла. Взмахом руки он отпустил кучера и сам распахнул дверцу кареты.
– Вы опоздали, – упрекнул он. Задернув занавески на окошке кареты, он ощутил внезапный жар, вспыхнувший внутри. Стукнув в стенку, он подал знак кучеру ехать.
– Я пришла, как только смогла. – Хейли едва ли не оправдывалась. – Ты не представляешь, насколько нелегко…
– Сними шляпку.
– Гален?!
Не говоря больше ни слова, Хейли сняла шляпу и пододвинулась к нему. Его тело тут же мучительно заныло, снедаемое страстным желанием.
– Черт возьми! – невольно выругался Гален. Он почти не владел собой.
Одной рукой он провел по ее волосам, а другой, обхватив за талию, привлек к себе. Она источала благоуханный аромат, как драгоценный напиток, ему не терпелось выпить этот напиток весь до последней капли. Он впился в ее рот жадными губами и, не отрываясь, пил и пил этот благоуханный напиток. Она ответила на его поцелуй столь же страстно, и он совсем обезумел.
Обхватив ее лицо ладонями, он осыпал его поцелуями. Уже не владея собой, он приподнял ее юбки и овладел ею. Он вошел в нее, а она, нисколько не сопротивляясь, отдалась ему. Он двигался все быстрее и быстрее, пока взрыв огромного, освобождающего блаженства не охватил все его тело.
Все произошло настолько быстро, настолько чудесно, что он совсем растерялся. Все ее движения, ее стоны и хриплое дыхание говорили, что она испытывала не меньшее наслаждение, чем он. Их обоих подхватил и понес в неведомую даль мощный поток страсти, перед которой они оба были бессильны.
– Гален!.. – окликнула она.
– Да… прошу извинить меня. Я не смог удержать свои чувства. Но обещаю, что в следующий раз не буду торопиться, буду нежнее… Теперь можно поехать ко мне домой, где хмурый Брэдли будет осуждающе молчать. Иногда он выглядит таким забавным.
Хейли лежала на его кровати, покачивая ступней. На душе у нее было светло и тихо, в голове кружили радостные мысли. Насколько же Гален был восхитителен, пылок и неудержим. Его порыв в карете не только поразил ее, но и привел в восхищение. Подумать только – все произошло в центре Лондона. От глаз публики их отделяли тонкие стенки кареты и непроницаемые шторки на окнах. Они занимались любовью, и она с трудом удерживала себя, чтобы не закричать от наслаждения. А какими глазами он смотрел на нее!.. Точно такими же, как на музыкальном вечере и на балу. Да, он хотел ее. А она не имела сил противиться его желанию. Да, Гален был прав, разговаривая с ней в Гайд-парке. Если выбить землю из-под ее ног… В карете ей показалось, что она действительно проваливается в какую-то бездну. А потом все повторилось. И в его взгляде по-прежнему была видна неуемная страсть.
О чем вы задумались, Хейли?
– Даже не верится, неужели я настолько испорчена. Все это так не похоже на меня. Когда вы смотрите на меня такими глазами, невозможно представить, чтобы я могла вести себя иначе. – Хейли закрыла глаза. Нет. Я не сошла с ума. Но разве не глупо зайти так далеко и до сих пор терзаться сомнениями?..
– Тут нет ничего удивительного. Прививаемые с детства правила хорошего тона не могут исчезнуть за несколько мгновений.
– Глядя на вас, не скажешь, что вас сдерживают приличия.
– Я знаю, чего я хочу.
Примостившись в постели рядом с Хейли, Гален принялся ласково поглаживать ее округлости длинными музыкальными пальцами. От его ласковых прикосновений мурашки побежали по ее спине.
– Что вам угодно? – лукаво спросила Хейли. – Пожалуйста, будьте точны в своих выражениях и поступках, сэр.
– Как и любому другому мужчине – немного.
– Для меня вы не какой-нибудь любой мужчина, Гален. Никто из мужчин до сих пор не смотрел на меня такими влюбленными глазами.
– Неужели я смотрю на вас именно так? – спросил Гален, продолжая ласкать ее тело. Сладостная дрожь пробежала по ее телу. Хейли изогнулась и тихо застонала.
– С того самого мгновения, когда я увидела вас на балконе, я сразу поняла, какая у вас сильная и страстная натура. Вы мне показались греческим божеством. Тогда подумала: если вами овладеет страсть, вряд ли можно сбудет устоять против ее напора. – Хейли улыбнулась. Неужели я так слаба?
– Как и любая женщина, но только в самом лучшем и самом очаровательном смысле.
– Мне хочется кое о чем спросить. Зачем вы искали меня в тот вечер, когда мы впервые повстречались на балконе?
Вопрос застал его врасплох.
– В гостиной я слышал, как некто расхваливал вашу красоту. Эта похвала пробудила во мне любопытство.
– А что побудило вас прийти на тот вечер к Баскомбу? Вы его презираете, а если учесть то, что он говорит о вашей неприязни к светским развлечениям…
– Мне передали, что на том вечере должен быть один мой старый приятель. Я подумал, было бы неплохо нам встретиться. Это все, что вы хотели узнать, мадам инквизиторша? Пожалуй, мне известна отличная пытка, с помощью которой можно получить все необходимые сведения.
Он вошел внутрь ее, наполняя все ее существо сладостной и мучительной истомой. Хейли изогнулась и застонала, пробуждая в нем ответное желание.
– Да… но я забыла, о чем хотела спросить.
– Ага, в таком случае готовьтесь. Пытка начинается.
Он стал двигаться быстрее, проникая все глубже, пробуждая в ней острое желание и заставляя ее подчиняться старому как мир ритму.
Хейли сняла шляпку. Пальцы скользнули по развязанным лентам. Она бросила взгляд на свое отражение в зеркале. Оттуда на нее смотрела улыбающаяся и счастливая женщина. Женщина, которая не только любит, но и любима. Сперва она даже не поверила собственным глазам. Ей показалось, что на нее смотрит ее мать.
– Вам ничего не надо, мисс Морленд? – раздался вдруг с порога голос горничной. – Я только что сметала ваше новое платье. Не хотите ли взглянуть?
– Уже сметала? Как быстро! – удивилась Хейли. – С удовольствием взгляну.
Эмили подала платье, и Хейли принялась рассматривать ровность швов и чистоту покроя.
– Как здорово все получилось. У тебя настоящий талант, Эмили! – Внезапно Хейли нахмурилась, заметив осунувшееся лицо горничной и темные круги под глазами. – Да вы, похоже, не спали всю ночь. Наверное, шили, не смыкая глаз.
– Я действительно много работала, но с огромным удовольствием. Кроме того, я думала, а вдруг оно вам вскоре понадобится.
Хейли внимательно рассматривала отделку платья. «Да, в последние дни я настолько увлеклась, что забыла предупредить Эмили – незачем спешить с платьем. Надо бы дать ей отдохнуть».
Вдруг в голову Хейли пришла неожиданная мысль.
– По забывчивости я лишила вас сна. Так вот, ради справедливости, Эмили, закончите эту работу, подогнав размеры платья под вашу фигуру. Это вам подарок. А потом мы придумаем для вас выходное платье.
– Д-для меня? – удивилась Эмили. – Новое платье?
Обычно леди отдавали своим горничным поношенные наряды, и в этом не было ничего зазорного. Однако Гардероб Хейли после приезда в Лондон почти полночью обновился, поэтому у нее не было выбора, что отдавать. Хейли по натуре была доброй девушкой. Видя внимание и заботу со стороны горничной, она не могла не благодарить ее. Впрочем, невысокой и округлой Эмили надо было изрядно постараться, чтобы подогнать платье по своей фигуре.
Глаза Эмили стали влажными от слез.
– Благодарю, мисс Морленд.
Вдруг в дверном проеме возникла тетя Элис, которая с недоумением уставилась на расплакавшуюся служанку. Эмили торопливо вышла вместе с подаренным платьем.
– Слезы? Надо же! Отчего так расстроилась горничная?
– Зачем такое наигранное удивление? Ты прекрасно знаешь, что я не могла ее обидеть. – Хейли прошла к туалетному столику.
– А, догадываюсь, – протянула тетя Элис. – Ты так совсем избалуешь прислугу.
– Нисколько! – парировала Хейли. – До сих пор ведь никто не жаловался на плохую работу прислуги, и ты тоже, тетя.
– Верно. А вот сейчас проверим! – Тетя Элис провела пальцем по верхней крышке одной из полочек и поднесла палец к глазам. На нем не было ни пылинки. – У тебя действительно образцовая прислуга. Миссис Байрон поет тебе дифирамбы и спрашивает, возьмешь ли ты с собой в новый дом прежних слуг и служанок.
– В какой новый дом? – удивилась Хейли.
– Как в какой? – подозрительно взглянула на нее тетя Элис. – Тот самый, куда ты переедешь после замужества.
– Ах да… – Удивление Хейли не было притворным. Мысленно она находилась далеко отсюда, но замечание тети заставило ее вернуться на землю. Лгать и выкручиваться она не любила, да и не видела в этом особого смысла. Рано или поздно – все и так выплывет наружу.
– Честно говоря, я как-то об этом не думала.
– Неужели? Значит, я не напрасно тревожилась. А ведь тебя это касается в первую очередь. Ты же не собираешься доверить мистеру Трамблу ведение домашнего хозяйства? Мужчины обладают широким кругозором, но на мелочи не обращают внимания. Кухня и хороший повар – все это, как правило, ложится на женские плечи.
– Я помню об этом, – приняв серьезный вид, сказала Хейли. Но видимо, недостаточно серьезно. Тетя с сомнением покачала головой:
– Я знаю, ты считаешь меня занудой, которая все время пилит тебя за то, что ты не умеешь тратить деньги, как их положено тратить девушке в твоем положении. У тебя довольно мягкий характер, Хейли. Несмотря на все наши вылазки в магазины, что-то не заметно, чтобы положение улучшилось. Ты по-прежнему не делаешь никаких покупок, не видно никаких новых вещей и никаких поставщиков из магазинов. Разве так можно, Хейли? – Тетя с деланно возмущенным видом присела. – Бережливость – хорошее качество, но и оно должно иметь меру. Ну, будь умничкой и наконец успокой свою жадную, избалованную тетю. Растряси деньги жениха. Разве можно отказывать себе во всем? Нет, куда же это годится?!
Хейли закусила губу, чтобы не рассмеяться. Отказывать?! Как бы тетя удивилась, если бы узнала, как она ни в чем себе не отказывала всего несколько часов назад.
– Не стоит так волноваться.
