Текст книги "Магия вокруг нас, или Второй шанс на жизнь (СИ)"

Автор книги: Раяна Спорт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)

Глава 9

– И все же…

Я видела, как лихорадочно начала оглядываться по сторонам служанка, будто пытаясь найти хоть что-то или кого-то, дабы избежать нашего дальнейшего разговора, видела, двигаются шестерёнки в голове у женщины, в надежде найти вразумительный довод, чтобы уйти от столь неприятного ей предложения.

– Лусия, – улыбаясь, но придерживаясь своей цели, из-за чего мой голос стал более строгим и давящим, сделала шаг навстречу к служанке, – что вы сегодня готовите? – и как бы невзначай посмотрела за спину кухарки.

Женщина растерялась, а потом запинаясь ответила.

– Сеньора дала приказ приготовить паэлью.

– Знать не знаю, что это, но предлагаю альтернативу. Давай я приготовлю борщ, – предложила ей, заглядывая в глаза, словно преданная собачонка.

Я не зря решила приготовить именно борщ. Что-что, но он получался у меня лучше всего. Если служанка лично проконтролирует процесс приготовления – это будет мне даже на руку.

Лусия даже скрывать не стала своей усмешки.

– Вы? Сеньорита, вы не можете готовить…

– Почему же нет? – увы, но вышло слишком напористо, отчего бедная Лусия аж сжалась вся.

– Во-первых, женщины вашего сословия не готовят, а во-вторых, вы не умеете готовить…

Хм, а вот то, чего я так боялась. Но ведь наши так просто не сдаются?!

– Давай заключим пари, – перебила, не дав договорить прислуге.

Брови Лусии в изумлении взлетели на верх.

– Пари?

– Да, я приготовлю вкуснейший борщ, что в этом доме в жизни не ели, а ты мне расскажешь обо мне все, что знаешь и слышала, – с этими словами я вытянула руку вперед, надеясь, что кухарка все же согласится.

Ее собеседница мялась на месте, поглядывая на изящную руку хозяйской дочери и не понимая, разыгрывают ли ее, но потом произошло то, что уже было знакомо мне с первой нашей встрече: через нее прошла какая-то энергия, от чего воздух в помещении загустел, и Лусия пожала ей руку, скорее сама не осознавая, что творит.

– Вот и славненько, – стараясь не придавать значения тому, что произошло только что, я поспешила к кастрюлям.

– Где у вас мясо? Мне нужна говядина, – начала расспрашивать женщину, попутно открывая шкафчики и проверяя содержимое. – Ах, ты его уже отварила, – чуть ли не взвизгнула от радости, что не придется ждать пары часов, пока она отварится.

– Это для паэлья, – пробурчала Лусия, все еще не веря во все происходящее.

– Не переживай, паэлья ты успеешь и завтра приготовить, а сегодня будет изысканный славянский ужин.

Мои руки словно танцевали на кухне, а ноги подтанцовывали. До того легко давалось это занятие и до того оно было знакомым, что хотелось петь.

Отыскав кочан капусты, морковь и лук, усердно начала все это мелко нарезать.

– А свекла есть? А чеснок? А приправы у вас какие? Ах, кориандр, зира, тмин… как интересно, – и чуть было не оговорилась, что «у нас это все это пакетировано и подписано проще». – Замечательно, надо только выбрать необходимое, – и принюхиваясь к каждому предложенному порошку или травинке, отбирала по интуиции то, что сделает ее блюдо верхом кулинарного искусства. Ведь цена так высока.

Все это время Лусия с удивлением и охами следила за мной, иногда кивая, а порой и восхищаясь моими способностями, взятых., по ее мнению, из неоткуда.

Когда через полчаса, размешав пожаренную свеклу в супе, поставила на стол первую тарелку для пробы, кухня уже была в дурмане аппетитного блюда.

– Еще минуточку, – отвлекла я ее от тарелки и посыпала сверху суп укропом. – Вот теперь пробуйте.

Лусия как настоящий ревизор долго всматривалась в сие творение, принюхивалась и вот решилась на первую ложку.

– Ммм…ммм… – лишь смогла она вымолвить, пробуя ложку за ложкой. – Как? Как вы это сотворили?

– Легко, – радостно ответила удивленной женщине. – Кстати, если положить еще сметанку, то получится вообще отменно. Это так уж, совет.

– Вы непременно должны научить меня сему шедевру!

– Конечно. Без проблем, – и сделав паузу, серьезно спросила: – Вы же помните о нашей сделке?

Лусия остановила ложку, не донеся ее до рта и положила обратно. Взгляд ее стал тяжелым и лоб слегка нахмурился. Того легкого настроения, что царило все это время на кухне, как рукой сняло. Напряжение росло ежесекундно.

– Просто расскажи, что ты знаешь обо мне, Лусия. Я же не прошу чего-то сверхъестественного.

– Я знаю, – кивнула та, – но боюсь вам не понравится то, что вы услышите, и я не хочу впасть в немилость у вас и моих господ. Я здесь работаю уже пол жизни…

– Господи, Лусия, да что же такого с Вик… со мной не так?

Кухарка осела на ближайший стул, что был единственным в кухне, видимо только для нее самой, а может и вовсе ею и принесенный в этот дом.

– Я не имею права говорить о господах плохое, вы же понимаете…

– И все же я настаиваю. Тем более я лишь хочу услышать о себе.

Я положила ладонь на полную кисть женщины, в знак того, что все сказанное останется между нами. И вновь это чувство… странное, необъяснимое. Что-то вытекало из нее и действовало как опиум на собеседника.

– Хорошо, раз вы настаиваете, – выдохнула Лусия. – С чего бы начать…

– Почему я все время запираюсь в комнате? Есть ли у меня подруги? Близкие кузины? Парень?

– Нет, сеньорита, – покачала головой Лусия, – такого и быть не может, можно сказать.

– Почему же?

– Вы… вы… как бы помягче выразиться? – подбирала слова женщина.

– Плохая? Злая? Невыносимая? Истеричка? – попробовала помочь с выбором определения, коим она могла бы охарактеризовать молодую девушку, чье тела я заняла.

– Не совсем, – и набравшись смелости, кухарка выпалила. – Вы – сумасшедшая!

Услышав такое, я выпала в осадок. В этот момент все двенадцать лет Ванечкой как один миг пролетели перед глазами. Ведь как только его не называли, и что только о нем не думали люди вокруг. И слово «сумасшедший» было одним из немногих сопутствующих.

– Сумасшедшая? В каком смысле?

– Вы не в себе обычно… – замялась служанка, явно не зная куда себя деть после такого откровения.

«Господи! Повезло же попасть в тело умалишенной!» – промелькнула в голове нерадостная мысль.

Хотя кому, как не мне, было хорошо известно, что это одни из самых добрых и чистых людей на Земле, ведь им в голову не приходят корыстные мысли, да и интриги им не по зубам. Тех, кого повезло мне встретить во время реабилитаций с Ваней, были открытыми, искренними и добрейшими созданиями. Жаль, что судьба была к ним не очень благосклонна, но это уже совсем другая история.

– Поэтому вы шарахаетесь от меня? – предположила я, нахмурившись от будущих перспектив.

– Простите, сеньорита, я не хотела… – начала было извиняться Лусия, но я взмахом руки остановила ее. Мне пока было не до ее извинений, нужно срочно разобраться в том, кем же все-таки являлась Виктория.

– Просто продолжайте рассказ, пожалуйста.

Кухарка опять начала елозить по стулу, пряча глаза, подбирая слова.

– Боюсь вас все бояться, не я одна. И даже сеньора Франческа Андраде де Сильвия лишний раз слово сказать боится.

«Что-то не очень это было заметно», – однако я в тот момент только проснулась и не совсем давала себе отчет о происходящем.

– И что же такого я творю? Дерусь? Ору? Впадаю в истерики? Бью себя? – образ Вани, творящий все эти бесчинства сам не осознавая того, прям картинками пролетел пред глазами.

– Нет, что вы, – улыбнулась Лусия. – Я не уверена, но поговаривают, что вы колдунья.

– О, вон оно что, – покачала головой, улыбаясь.

Ведьма – это ведь не страшно? Раз о Виктории говорили в таком ключе все, включая слуг. Ведь не сожгли на костре, как приспешницу дьявола! Значит, я могу не переживать по этому поводу, ведь так?

– Вы всегда что-то шепчите себе под нос, прячетесь за углами, смотрите иногда в одну точку так, словно видите что-то там, в то время как там абсолютно никого нет, – от одних только этих слов, руки у женщины заходили ходунами.

– И вы не верите в мои таланты ясновидящей?

– Не то, чтобы не верю. Церковь учит нас не поддаваться искушениям дьявола, – пожала она плечами.

– Так по вашему мнению, я слуга дьявола?

Лусия не ответила.

– Что плохого я сделала для окружающих? Может был какой инцидент? – в худших вариантах Виктория либо кого принесла в жертву, либо голая летала на метле, как Маргарита.

– Что простите? – переспросила кухарка.

– Случай какой? Мало ли… слухи обо мне же как-то же пошли.

Лусия долго всматривалась в маленькое окошко в стороне, покусывая губы прежде, чем ответить.

– Поговаривают, будто на вашем первом балу вы изрядно попугали местных девушек своими россказнями.

– Какими? – не унималась я. Меня уже начали напрягать ответы вокруг да около. Хотелось конкретики.

– Я не знаю, меня там не было. Я лишь услышала, как сеньора Мартин ругалась с сеньорой Андраде де Сильвия, что все что «несла Виктория полнейший бред, и она не изменяла мужу!». И судя по ее словам, вы предсказывали будущее ее дочери. И похоже, оно было мрачноватым.

– И с тех пор меня не выводят в свет? – предположила, наконец собрав воедино один из частей пазла. Да уж, кому понравится, когда при всех раскрываются ваши самые темные скелеты в шкафу.

– Лишь исключительно на короткое время и при определенных условиях, – нахмурилась Лусия.

– Каких условиях?

– Все эти ваши выходки скрывались всеми способами от господина Филиппа Андраде. И ваша мать пугает вас тем, что расскажет ему о ваших делах.

– А что у Филиппа… боже, у папы, хотела сказать, есть какие-то предрассудки по поводу моих «талантов»?

– Сеньор Филипп Андраде весьма религиозный человек. Он все же сын пастора и когда-то сам хотел им стать, но судьба имела свои виды на его способности.

– И он ушел работать в типографию?

– Да. У него отменные получаются выпуски. Их интересно читать, – улыбнулась кухарка, чем подняла интерес к данной газете.

– Что ж, отец нашел свое место в жизни, не забыв своих корней. Ну, а счастлив ли он? – я даже сама не заметила, как произнесла столь странный вопрос.

Лусия приподняла бровь в знак недоумения и ничего не ответила по началу, а потом все же сказала:

– Он уважаемый человек в обществе, при хорошем доходе и с возможностями. Не это ли счастье?

На такой ответ я лишь кивнула головой, хотя в глубине души бы хорошенько поспорила. Ну что ж, у каждого свое видение счастья.

– А мама? Как я поняла, она любит балы, светское общество…

– Да, сеньора звезда всех балов и весьма умело проводит их сама, – произнесла Лусия, но при этом скорчила неприятную гримасу.

– Наверное ее с детства этому приучили, – пожала плечами, вспоминая историю Российской империи. Там дворянские дети чуть ли не с пеленок обучались этикету и танцам.

– Нет, сеньорита. Госпожа родом из деревни. Сеньор Андраде привез ее в одном из своих походов, где он брал сведения о жизни деревенских жителей, чтоб выпустить статью. Там-то он и встретил сеньору и привез в город.

– И вы осуждаете ее?! – вырвалось у меня, отчего она засмеялась.

Так было непривычно смотреть, как контролируемый разговор Лусии вдруг содрогнулся, когда тема стала ей неприятной: мимика всегда говорит то, что вы думаете.

Поток неожиданных вопросов зашкаливал. Ведь лишь осознав глубину проблемы можно было понять, чем руководствоваться.

Лусия резко захлопнула рот, видимо, поняв, что «ляпнула лишнего». В ее глазах зароился страх.

– Послушайте, – постаралась сразу успокоить ее, прежде чем служанка замкнется в себе и начнет играть в молчанку. – Это нормально, что хозяйка вам может не нравиться. Вы ее можете не уважать. Главное, что вы продолжаете работать во благо этой семьи, и я уверена, они все же ценят это. По крайней мере, я ценю это сейчас.

До кухарки не сразу дошел смысл моих слов, поэтому я поспешила поменять тему.

– А как часто сеньора Франческа Андраде де Сильвия посещает родные места?

– С тех пор как приехала, так и ни разу, можно сказать, и не возвращалась туда, – попыталась вспомнить Лусия, наморщив лоб и потерев подбородок.

«Значит, она либо стесняется своих корней, либо чего-то там боится».

Часы пробили пять ударов, от чего Лусия засуетилась.

– Что-то случилось?

– Сейчас вернется сеньорита, а к ужину должен вернуться и сеньор.

– Что ж, не смею тебя более задерживать. Вы мне сегодня очень помогли, – поблагодарила ее и улыбнулась как можно мягче. Что ж, все получилось даже лучше, чем я на то рассчитывала.

– Простите меня, если вдруг я что-то не так сказала, – и вновь руки у кухарки затряслись.

– Нет, Лусия, ты все сделала правильно. Спасибо, что просветила.

С этими словами, я оставила служанку и вышла в холл, где в этот момент как раз в дом зашла Франческа Андраде де Сильвия.

Глава 10

– Что ты тут делаешь? – испуганно подпрыгнула она, при виде своей дочери, то есть меня.

Я не знала, как себя вести с этой дамой. Мать Виктории откровенно ставила меня в ступор своим отношением к собственной дочери.

Зная теперь, что это ухоженная и утонченная женщина пред ней не голубых кровей, а та, кому просто повезло удачно выйти замуж, я начала уважать эту женщину уже заочно. А все из-за того, что всегда восхищалась теми людьми, которые стремились к росту. И не важно в чем: в финансах, в статусе или же духовно.

Только вот разгадать ее у меня не получилось. Глупа и пуста она или все же хитра и мудра? Не с моей колокольни, конечно, судить об этом, ведь сама то я женщина простая и бесхитростная, но все же…

С одной стороны, интуитивно чувствовала ее безграмотность, о чем так ярко говорят манеры сея особы, особенно в отношении дочери. Но, с другой стороны, она же как-то заправляет балами! Не надо быть шибко умной, чтоб понимать, что организационные моменты любого мероприятия требуют концентрации, ответственности и манер.

– Мама, – обратилась я к ней с небольшой заминкой, все же я до сих пор не выяснила как обращалась к ней дочь. – Рада вас видеть. Как прошла ваша встреча?

Франческа скептически посмотрела в мою сторону, ожидая, вероятно, неприятной концовки вопроса, но учитывая, что его не последовало, она решила все же холодно ответить.

– Вполне сносно, – присаживаясь на диван и позвонив в колокольчик, она вновь обратилась ко мне: – Я думала, ты целый день проведешь в постели, оздоравливаясь, – и на мгновение прервавшись продолжила, – и не хотелось бы тебя тыкать в нравственное воспитание, но ты забыла надеть кринолин.

– Что ж, могу вас порадовать, что я полна сил и энергии. И нет, я не забыла надеть кринолин. К сожалению, он мешал мне в одном деле.

– Деле? – оживилась с тревогой сеньора Андраде де Сильвия.

– Так ничего, особенного…

«Вот ведь нечестивый язык дернул!», – мысленно за костерила себя, теперь необходимо было смягчить хозяйку.

– Ты опять взялась за старое? – резко встала она с дивана.

– Нет, мам, Вы меня не так поняли, – попыталась оправдаться перед женщиной. – Я лишь помогла Лусии на кухне.

Франческа со скептицизмом и прилично долго всматривалась в мое лицо, а потом помотав головой рассмеялась.

– Ну да, конечно, помогала на кухне. Что ж, поверю тебе, так и быть, – и вновь присела.

Я же мысленно скрестила на руках пальцы и поплевала через левое плечо. А все потому, что надеялась получить возможность выйти из дома, чтобы самой разобраться в том, в какой-же мир я попала и что мне делать с этим попаданством дальше.

– И если вы разрешите, то я хотела бы погулять, – сразу же выпалила я свою просьбу, в надежде, что вернувшееся веселое настроение сеньоры Франчески даст положительный ответ. Но вопреки моим ожиданиям, женщина аж вскрикнула:

– Нет! – и сгустившийся буквально секундой назад воздух, рассеялся, уступив место ярости и нетерпимости.

Я видела, как на ее лице менялись эмоции. Сперва страх, потом ярость, а следом за ним безнадежность и смирение. Взяв себя в руки и собравшись с волей, Франческа договорила:

– Не сегодня. Я не смогу тебя сопровождать.

– Но я бы могла это сделать сама, – предложила более тихим голосом, понимая, что момент упущен и ответа положительного ждать нечего.

Франческа продолжала смотреть на меня с толикой упрека и недоверия.

– Ты же знаешь правила, Виктория. К чему этот концерт? – прищурилась она, словно готовилась отразить удар.

Увы, я не знала ни о каких правилах, поэтому решила их «вспомнить».

– Простите, двухдневный сон плохо сказался на моей памяти. Могли бы Вы озвучить все правила этого дома, – и как можно очаровательно улыбнулась. Но чуда не произошло.

– Ты издеваешься, да, надо мной?! – голос Франчески прозвучал на октаву громче.

– Нет, ма…

– Не называй меня мамой! Я же учила тебя обращаться ко мне по имени! – выкрикнула уже женщина, чем более убедила меня, что с ее дочерью было что-то не так.

– Хорошо…Франческа, – как к истеричному Ванечке когда-то, обратилась к даме. – Я всего лишь хотела узнать, а точнее вспомнить некоторые моменты, – и отступила назад, как бы увеличивая расстояние между нами и разрывая агрессивную связь.

«Интересно, сеньора всегда такая неадекватная или только относительно самой Виктории?».

К нам вышла Лусия. Я отчего-то была уверена, что та стояла, подслушивая. И осмелилась сделать шаг лишь после того, как воцарилась тишина.

– Могу я вам быть полезной, сеньора? – обратилась она сразу же к своей хозяйке.

– Накрывай на стол. Сеньор Филипп должен быть с минуты на минуту.

– Все почти готово, – кивнула кухарка, и отступила назад. – Что-то еще?

– Нет, свободна, – отмахнулась от нее Франческа.

И в этот момент открылась входная дверь и тяжелой поступью зашел мужчина.

– Добрый вечер, – обратился он одновременно ко всем сразу, а потом удивленно уставился на дочь.

– О, ты уже встала. Рад.

Но радости как таковой на его лице не отразилось: лишь холодная безликая улыбка.

– Лусия только что накрыла на стол, – с наигранной радостью ответила ему жена. – Ты переоденешься?

– Да, – кивнул Филипп и направился наверх.

Мой взгляд невольно вновь прошелся по обстановке дома. Теперь вся это роскошь и по вкусу расставленные вещи не казались мне столь уютными и приятными. Словно прекрасное яблоко оказалось гнилым изнутри. Холод и неприязнь каждого члена семьи друг к другу осквернили сей музей красоты.

– Ты будешь кушать за общим столом или у себя в комнате? – обратилась на этот раз Франческа к дочери, то есть ко мне.

У меня было желание высказаться относительно их общества, особенно за столом, но в данный момент семейный ужин – это очередной повод узнать о том, что здесь творится. В связи с чем нехотя кивнула.

– Да, с вами, – и направилась в столовую, едва открыв деверь которой почуяла прекрасные запахи своей стряпни.

Лусия раскладывала столовые принадлежности и удивилась вошедшей молодой госпоже.

– Могу быть чем-то полезной? – опустив руки по швам, обратилась она.

– Сейчас же ужин, я пришла поесть, – пожала плечами, садясь за стол.

К сожалению, за всеми событиями я совсем забыла об этикете, привыкла садиться за стол, когда он накрыт, а не ждать невесть кого.

– Но… Госпожа, сначала за стол садиться сеньор Андраде.

– Еще одно правило этого дома, что я забыла, – поспешила встать из-за стола. – Что еще стоит мне знать за ужином?

Лусия растерялась, потом пожала плечами.

– Вести себя тихо, – сказала она в итоге.

– О, это, думаю, я смогу, – обрадовалась, учитывая, что сбор информации требует простого слушания.

Не зная, чем занять себя в ожидании прихода отца Виктории, принялась изучать висевшие на стенах столовой натюрморты. Они, как и полагалось по декору данного помещения, несли в себе легкость. Автору прекрасно удалось воссоздать туман и дымку на заре, что передавало аромат фруктов, раскиданных по столу. Цветы, на других картинах, что украшали «пустую» еду, предавали полотнам изысканности.

За созерцанием полотен, я не заметила, как пролетело время и в столовую быстрым и решительным шагом вошел сеньор Филипп.

Мы встретились глазами. На долю секунды мне показалось на долю секунды, что меня вновь испугались. Значит ли это, что Викторию недолюбливают здесь из-за страха? И что такого могла натворить девушка, что аж родной ее отец передергивался от ее вида.

– Ты уже здесь? – взяв самообладание в свои руки, обратился он к дочери.

– Да, ждала вас, чтоб приступить за еду.

– Проголодалась? – садясь во главе стола, спросил мужчина, видимо, первое, что пришло в голову.

– Есть немного, – осторожно ответила, присаживаясь рядом.

Не успела я сесть, как в столовую вошла Франческа и на мгновение приостановилась, чем вызвала во мне сомнение, а туда ли я вообще села? Ведь мест было предостаточно.

Слава Богу, мать Виктории не произнесла ни слова. Но быстро, не теряя сноровки элегантности, приземлилась напротив.

– Помолимся, – с этими словами сеньор Филипп протянул руки, чтобы объединить круг верующих за столом.

Мне пришлось вложить свою маленькую ладонь в грубую руку мужчины, кожа которой была вымазана въевшимися за годы работы чернилами. Это немного смягчило мое сердце относительно главы семьи: труженики всегда вызывали во мне восхищение.

– Благослови, Господи, нас и эти дары Твои, которые по Твоей щедрости вкушать мы будем через Христа, Господа нашего. Аминь, – быстро проговорил хозяин дома и отпустил руки.

Молитва была произнесена не так искренне, как хотелось бы услышать мне, но учитывая, что в моей семье молитвы за столом вообще никогда не произносились, данное событие все же привнесло свои плоды: энергия благодарности бальзамом проникла во внутрь. Именно такое чувство у меня возникало после редких посещений храмов и богослужений.

И вот Лусия вынесла борщ. Она его разогрела и ароматный пар валил из красивой кастрюли. Я внимательно наблюдала за родителями Виктории, будучи уверенной, что приготовленное мной блюдо пленит столь холодные сердца.

– Что это Лусия? – сердито произнесла Франческа. – А где же паэлья, что было приказано тебе приготовить?

– Это моя вина, ма… Франческа, – быстро исправилась я, заметив в глазах женщины направленную на меня злость. – и это как раз-таки то дело, с которым я помогала ей на кухне.

– Ты помогала Лусие с готовкой? – так же, как и до этого сеньора, скептически посмотрел на меня Филипп.

– Да, – гордо ответила ему, не понимая отчего такая реакция у родителей.

Супруги переглянулись, и потупив взгляд начали посматривать на суп.

– Ты постоянно была рядом с Викторией? – первой задала вопрос Франческа, обращаясь к прислуге.

– Да, сеньора, ни на секунду не отходила.

Казалось, что между этими тремя личностями зрел заговор! Стоп! Вот почему значит Лусия следила за каждым ее движением!

– Вы что боитесь, что я отравила еду? – вырвалось у меня от негодования.

Семейство Андраде вновь переглянулись, и на этот раз первое слово взял на себя хозяин.

– Виктория, ты в жизни не готовила, на кухню выходила лишь, чтобы что-то своровать для своих странных игр. И тут подозрительного вида бардовый суп… что, по-твоему, мы должны были подумать? – говорил сеньор строго, как учитель, но при этом словно обращался к глупенькой девочке.

– Я думаю, с вашего позволения, я первая опробую еду. Так вы убедитесь, что он не отравлен и весьма вкусен, – пожала плечами как можно более непринужденно, хотя изнутри меня била злость и обида. Просто с возрастом хочешь того или нет, становишься рассудительнее.

– Хм, впечатляющий выход из ситуации, – похвалил ее сеньор, на что Франческа лишь снисходительно улыбнулась и села.

Я не стала больше ждать от них слов. Уверенно зачерпнула полную ложку наваристого супа и отправила его в рот. Ела так, будто меня год не кормили. Возможно, Виктория действительно слабо питалась и была истощенной, и столь полезный суп разбудил живущего в ней голодного зверя.

– Виктория, – прокашлялась Франческа, взглядом и уклоном головы давая знать, что та ведет себя не подобающе.

– Простите, – ответила, вытирая рот салфеткой. – Аппетит разыгрался.

– Ну что ж, Лусия налей нам супа тоже, – улыбнулся наконец-таки в полную силу сеньор Филипп.

Хм… Можно ли сказать, что лед треснул?

Думаю, да, ибо Филипп с удовольствием поел сей суп, а Франческа с неохотой, но призналась, что он был неплох.