Текст книги "Магия вокруг нас, или Второй шанс на жизнь (СИ)"

Автор книги: Раяна Спорт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)

Глава 21

До бала оставалась пара дней. Но это не было столь большой проблемой, как та новость, что принес на кону вечером Хуан.

Он ввел традицию приносить букеты в дом, затем долго и выжидательно рассматривать лицо Лусии, пытаясь понять, какие именно цветы ей нравятся больше всего. Про случай с превращением все решили забыть. Ну как все? Гульджамал теперь с милотой смотрела на мужчину, словно все еще в нем видела белое и пушистое существо, чем смущала Хуана и вводила его в недоумение.

Впрочем, я больше не желала практиковаться в магии и тщательно следила за своим настроением и за своими словами. К слову, о магии, иногда услуги самообслуживания чайника все же использовались, и нами было подмечено один интересный факт. Когда он сам наливал по чашкам напиток, то чай был на удивление вкуснее, чем тот, что делали с его молчаливом использованием…

– Сегодня утром я встретил Паоло, он из гвардии цивиль, – уточнил Хуан, – и он сказал, что деревни прочесывают люди дона Маурисио. Они ищут девочку.

Ему более не стоило не говорить ни слова – я уже не первую ночь мучилась кошмарами, в которых у меня отбирают Гульджамал. Сны эти всегда заканчивались слезами, криками, отчаянием, отчего я просыпалась в холодной поту и могла вновь заснуть лишь прижав к себе худенькое тельце девочки, что несла в себе мир и покой.

Сам факт того, что малышка быстро вернулась в норму меня немного удивлял. Я была уверена, что девочка травмирована до такой степени, что не сможет даже разговаривать и вести нормальный образ жизни. То ли дело в силе ее духа, то ли она провела не так много времени в плену и повидала не все ужасы, но было приятно наблюдать ее веселой и жизнерадостной.

Сейчас же передо мной возникла очередная задача, которую необходимо было решить во чтобы то ни стало. Необходимо было сделать все, чтобы Гульджамал не тронули бандиты.

Идея про магию, про то, что я могу научится скрывать ее, с одной стороны, была привлекательна, но несла в себе определенные страхи: вдруг не получится или получится, но не то, что мы рассчитываем. Допустим, Гульджамал на всю жизнь могла остаться невидимкой или же стать приведением, которого никто не слышал и не видел.

Да и вообще стоило бы подумать о том, светлая это магия или все же темная, и что несет в себе ее использование. К таким мыслям привело сомнительное совпадение: после того, как я оживила чайник, Хуан на следующий день обнаружил, что на овец напал волк и перебил несколько особей. Конечно, в этих краях волки не новость и такое могло случится в любой другой день, но почему-то я восприняла это на свой счет.

Необходимо было найти иной выход по спасению девочки. Можно было бы ее все время прятать, но Гульджамал слишком открытая, ей не терпится познать мир, а не сидеть, запертой в клетке. Смышлёная и стремящаяся к познаниям, Гульджамал очаровательно надувала губки, когда я запрещала ей уходить дальше дома и на холмы к овцам, ведь даже там она была в большой опасности.

Головой я понимала, что гиперопека ни к чему хорошему не приведет, но и самоуверенность до кучи с опрометчивостью ничего путного точно не сделают…

Я сидела в зале, уткнувшись взглядом на «свой» портрет. Вчера его обнаружила Гульджамал и буквально влюбилась. По ее настоянию, мы нашли место на стене гостиной и с трудом повесили его над камином.

Картина завораживала, притягивала взгляд. Творчество автора, кем бы он не был, безусловно было достойно восхищения! Не часто встретишь работы творческих людей, что вдохновляют ее зрителей. Вот и я смотрела на портрет и хотела найти в нем ответы на свои вопросы: как теперь нам поступить и что сделать, чтобы девочка жила и развивалась, не будучи при этом запертой от всего мира.

– Чайник! Налей мне чаю, – крикнула в надежде, что успокоительная жидкость на пару с картиной дадут мне больше шансов для самоанализа.

– Сеньорита Виктория, – неожиданно обратилась к ней Лусия, что готовила в это время обед. – Я, конечно, противница всего мистического, – если бы я повернула к ней голову, то заметила бы как скептически-боязливо кухарка посмотрела на посуду, – но для полного удобства, могли бы вы… кхм, заколдовать еще и чашки, заварку и молочник.

Я невольно усмехнулась.

«Сама боится, но видит, что так куда проще жить», – съязвил мой внутренний голос, услышав пожелание служанки. И да, на душе стало теплее от того, что я смогла быть полезной для этой своенравной женщине с предубеждениями.

Мой взгляд неожиданно поймал одну деталь в картине, которая меня очень заинтересовала: часть книжной полки за спиной девушки. Учитывая, что весь акцент портрета был направлен на глаза и загадочность образа, то на окружающие предметы заглядывались изредка, но они были и они же несли свой смысл. Книги!

«Девушка была начитанной», – подметила я, словно в данную минуту она открылась мне с новой стороны.

Я была студенткой педуниверситета, пока не влюбилась и не решила все бросить ради ребенка и мужа. Изначально хотела попасть на кафедру географии, но провалила вступительный экзамен, но каким-то образом прошла на начфак.

Может это и есть тот самый знак, что она ждала? Хоть у меня и не законченное образование, да и прошло без малого двадцать лет с момента, как она этим не интересовалась, здесь же это вполне может сойти.

Детей должно быть много в деревне и вероятно всего они не образованы. Как помнится из истории, образование могли в эти времена позволить себе лишь мальчики, да и то из богатых семей. И это может стать неплохим началом для развития девочек, среди которых и растворится Гульджамал.

Идея так захватила меня, что я не выдержала и вскочила как ужаленная с дивана.

– Где Хуан?

– Пасет уж, где ему еще быть негоднику, – с перчинкой отозвалась Лусия о пастухе. Если обзывается, значит, как минимум что-то, да и чувствует к нему.

– Я побежала к нему. Проследи, чтоб Гульджамал не выходила из дома, – крикнула Лусии уже с порога.

На этот раз бег с препятствием в виде тяжеленных юбок занял гораздо больше времени. Хуан, как назло, далеко увел стадо, да и платье от влаги ночного дождя быстро отяжелело. И в итоге, когда я наконец-то увидела пастуха, радость чуть ли не слезами вырвалась из груди.

– Что-то случилось, сеньорита? – навострился мужчина, всматриваясь на границу долины и думая, что за хозяйкой гонятся варвары. – Лусия? – паника прокралась в его душу молниеносно.

Я лишь смогла помотать головой. Сначала отрицая, а потом поняв, что ее тема неотлагательна, закивала.

– Что? Что? – держа меня под локоть, обеспокоенный мужчина всматривался в мое наверняка побагровевшее лицо.

– В деревне есть школа? – спросила, выдыхая чуть ли не каждое слово как плевок.

– Что? Школа? О чем вы? – бедная голова пастуха похоже готова была взорваться от логических умозаключений. Но так он и не мог составить правильную цепь событий.

– Школа есть в Иби? – отдышавшись, спросила еще раз.

– Нет. Дети богачей учатся в Валенсии.

– Бинго! Это то, что я хотела услышать!

– Что происходит? – нахмурился Хуан, опуская ее руки.

– Я открою школу! – радостно сообщила, видя, как вытягивается лицо сторожа тире пастуха.

– Зачем? Кому?

– Для девочек. Чтоб там же могла учиться Гульджамал, – поделилась я своей идеей с единственным мужчиной, которому доверяла. Ну, почти доверяла.

Хуан смотрел на меня как на сумасшедшую. Сначала скептически, а потом, понимая, что я сейчас серьезна в своих намерениях, уже с округлившимися глазами. Не прошло и минуты, громогласный мужской хохот огласил весь холм, где паслись испуганные бараны и овцы.

– Школу? Вы, сеньорита? – переспросил Хуан, будто услышал от пятилетнего ребенка, что он хочет стать космонавтом.

– Да, – уверенно заявила ему я. – Что именно вас так смущает в этом?

Пастух бегло осмотрел свое стадо и Дикси, но все же решился сказать свое мнение, почесывая голову:

– Послушайте, сеньорита, я понимаю ваши благие намерения по поводу детей, но это деревня. Для живущих здесь людей главное не уметь читать и писать, а работать так, чтобы его труд смог прокормить и его, и его семью.

– Образование должно быть доступно для всех, – нахмурила я брови.

– Эти дети с утра до ночи заняты домашними делами, у них и времени-то не будет посещать вашу школу. Кстати, где именно вы ее хотите открыть?

Хм, об этом я не подумала. Вот же торопыга! А ведь раньше я такой не была!

– Амбар летом можно использовать, – на ходу состряпала план действий Хуану. – А зимой дом. Благо дом большой. Начнем с него.

Хуан лишь улыбаясь помотал головой, но на этот раз решил благоразумно промолчать и не нарываться на рожон. Впрочем, по его лицу итак все было понятно. Чем бы дитя не тешилось, лишь бы не плакало.

Идея с открытием школы для девочек полностью захватило мой мозг. Никогда прежде еще я не была так воодушевлена организацией чего-либо. Даже для Ванечки. Это состояние потянуло за собой ряд необдуманных действий, таких как оживление чашек и молочника.

Магия из моих рук выходила уже куда плавнее, чем в первый раз. Она словно была гармоничной, спокойной, а не дерганной и пугливой. В связи с чем в итоге и посуда приобрела куда адекватный нрав, не то, что чайник.

Так, когда нужно было вызвать все это с кухни за один раз, то молочник и чашки выплывали «в настроении», а чайник нужно было просить вежливо, как бы выпрашивать сие величество, дабы тот угостил нас чаем. Это часто смешило домочадцев, которые смотрели на него как на домашнее животное королевского рода.

Но на чашках я не смогла остановиться. Сегодня утром, когда холод разбудил нас колкой морозностью, я собрала в амбаре шерсть овец и с помощью Лусии поставила прядильную машину на ход. А ближе к вечеру спицы уже вязали первый свой свитер.

Дом медленно превращался в имение Уизли, где Молли заколдовала весь необходимый инвентарь. И теперь если бы какой путник случайно зашел к ним, то застал бы уютную картину того, как дом живет своей жизнью.

Близилась зима, и я, рассудив, решила открыть школу именно дома, в гостиной. Это было самым большим помещением в здании и самым теплым благодаря камину.

Дел было больше, чем я предполагала. Мало того, что необходимы были парты (за неимением средств, пришлось просто вынести огромный стол из столовой, за который можно было бы усадить до двенадцати детей), стулья (пару стульев из амбара легли на плечи Хуана, которому было приказано отремонтировать их, а остальные заменили поленьями), тетради и карандаши.

И вообще было бы хорошо запастись книгами, но, к сожалению, в этих краях просто-напросто не производили их, а просить типографию сеньора Андраде не хотелось, ибо лишние подозрения были пока мне ни к чему.

Выход нашелся удивительным образом и от неожиданного спонсора. И не где-то, а на балу.

Глава 22

Как бы я не была занята своими мечтами о школе, я не забывала и о своем томящемся в ожидании своего первого бала сердце.

Так, утром вторника мы с Лусией пошли в центр Иби за платьями. Во-первых, она могла мне подсказать в случае чего и помочь с выбором подходящего наряда, а во-вторых, была необходима для того, чтобы купить платье для Гульджамал. Служанка подходила для этой роли по нескольким категориям: наряд для нее шился, либо подгонялся проще и, следовательно, укоротить его тоже было легче, чем дорогие материалы для господ, да и не вызывал лишних вопросов: прислуга есть прислуга.

Выбор в магазине был невелик, впрочем, достойных нарядов для первого светского выхода и того меньше. Мне пришлось включить всю свою фантазию и начать импровизировать. Так, приобретя изумрудное атласное пышное одеяние с рюшечками на верхней части (последнее с трудом, но аккуратно было нами снято), я дополнительно взяла еще и белый фатин, таким образом, попытавшись сделать платье необычным, не по моде привлекательным. Не скажу, что из меня вышла шикарная швея, но я старалась всю ночь напролет и как Золушка с самого утра смотрела на свой труд с неприкрытой гордостью.

В итоге, открытый глубокий вверх, что ранее прикрывали рюши, сейчас было скрыто за пелериной из фатина. В идеале бы еще сюда страз или блесков, но за неимением таковых, наряд получился не столь вычурным и более скромным, но с изюминкой.

Основной удар был нанесен на прическу, где так же был использован фатин. Благо волосы у Виктории были податливыми и густыми, аж мне на зависть. У меня то свои были жидкими, а после химиотерапии, так вообще отсутствовали.

И вот, стоя перед зеркалом в комнате, я от души улыбалась своему отражению. В Викторию сложно было не влюбиться: для двадцать первого века она была бы признанной моделью.

Проблема возникла лишь с транспортом. Кареты с лошадьми у Армасов не было. А ехать верхом не позволял этикет и принятые нормы порядка. Жан Армас продал транспорт за долги, по крайней мере, так сказал Хуан. А экипаж, который доставил их сюда, уехал в Валенсию, чтобы продолжить служить семейству Андраде.

До самой деревни идти пару километров, но выбора у меня не было. Накинув на себя плащ, я поспешила к дому тетушки Дуарте. По дороге то меня и нагнал Хуан.

– Сеньорита, – снимая шляпу, поздоровался он. – Давайте я попрошу хозяев бала прислать вам экипаж.

– Нет, вы что, Хуан, – отмахнулась я, как женщина гордая и не боящаяся сложностей. Ведь были времена, когда мне приходилось на руках тащить Ванечку, что по размерам лишь чуть-чуть уступал Хуану.

– Тогда я сопровожу вас, а то вас могут и украсть в таком прекрасном платье, – пастух не умел делать комплиментов. Он лишь изредка говорил то, о чем думал, но этого было достаточно, чтобы поднять мне самооценку.

Так мы и дошли до самого красивого здания, что видела когда-либо я видела в этом мире.

Оно было двухэтажным, широким и сразу видно построенным хорошими зодчими, что не пожалели лепнины и продуманности в экстерьере. Замысловатость пиков на каркасах и шпилей на каждом углу делали здание небольшим замком.

Я долго стояла и смотрела на эту красоту, изнутри освещенную миллионами свеч, ибо откуда столько света еще могло литься из окон. Судя по шуму, доносившемуся из балконов и двери, было понятно, что я опоздала и довольно прилично.

Хуан оставил меня, направившись в комнату слуг, я же неуверенно постучалась. Когда никто не открыл мне двери, я уже было хотела вновь постучатся более решительно и громко, как передо мной открылся проход, но с иной целью: оттуда чуть ли не вывалился мужчина и, наткнувшись на неожиданную преграду, спотыкнулся.

Это был Дамиан Герреро.

– Сеньорита…Андраде? – кое-как вспомнил он мою фамилию.

Я лишь кивнула, почувствовав себя неуверенно и неуместно. Стоило ли вообще приходить? Может это была шутка? Или лишь символическая просьба прийти в гости?

От столь близкого контакта меня бросило в жар. Я невольно вдыхала хвойные запахи, что исходили от накрахмаленной рубашки мужчины и руками чувствовала поджарое тело, что давили ему на грудь.

Я была ниже его почти на голову, поэтому взором уткнулась на кадык и гладко выбритую шею.

– Рад вас видеть.

Приподняла голову, не веря мужчине. Но глаза сеньора Герреро действительно выражали именно то чувство, о котором он говорил.

– И я, – ответила, робко улыбнувшись.

– Простите, что налетел на Вас, – все не спуская с меня глаз, сказал мужчина. – Вы не поверите, я как раз спешил к Вам.

– Неужели? – смутилась под пристальным взглядом Дамиана.

– Да. Я до последнего ждал, а когда уже убедился, что Вы не придете, решил поехать за Вами верхом.

Я не знала, что и сказать, да и сама не поняла, когда успела съязвить:

– Среди гостей не хватает шута?

– Простите?

– Не берите в голову. Просто было интересно, чем я заслужила ваше внимание? – отмахнулась, поняв, что сморозила глупость. Даже банальный флирт с мужчинами явно не мой конек.

– Я сообщу об этом в конце вечера, вы не против?

«Ах ты ж интриган!» – подумала я, но вслух произнесла:

– Договорились.

Я с опозданием убрала руки с его груди и поправила платье. Дамиан, как истинный джентльмен, взяв меня за руку, повел в дом.

Изнутри дом был столь же богато обставлен, как и квартира Андраде в Валенсии, но тут еще до кучи ко всему было полно народу. Все о чем-то разговаривали, пылко обсуждая, пили вина, закусывали фруктами.

К моему великому счастью, на меня никто особо не обратил внимания. Но при этом, если в толпе была необходимость протиснуться, то все кланялись и с восхищением осматривали мой наряд.

Никогда еще я не чувствовала себя столь напряженно в обществе. Если по работе и ходила на корпоративы, то там были все практически знакомы, либо отчасти знакомы, поэтому влиться в толпу было легче. Ну а тут, кроме Дамиана я никого в глаза ни разу не видела, хотя и его-то я знала лишь «единоразово», но это не мешало ему вести меня сквозь толпу с уверенностью, словно я часть его семьи, а не из числа приглашенных.

– Тетя Дуарте, – подойдя к толпе расфуфыренных особ, обратился Дамиан. – Позволь познакомить вас с сеньоритой Андраде.

Увы, но я так и не выучила этот чертов этикет! Единственное, что мне пришло в голову – это лишь кивнуть и присесть в реверансе.

Тетушка Дуарте была низенькой милой женщиной лет за пятьдесят, но с умными проницательными глазами, которыми она с прищуром наблюдала за мной, молодой представленной девушкой.

– Очень приятно, сеньорита Андраде. Добро пожаловать в Иби.

Все остальные женщины тоже кивнули в знак приветствия. Кратко посмотрев на них, поняла, что являюсь самой молодой средь собравшихся в доме дам, но при этом каждая из них краснея наблюдала за Дамианом.

Проследив за их взглядом, я убедилась, что он действительно стоит их внимания: сегодня он был в хорошо пошитом смокинге, что сидел на нем как влитой и прекрасно подчеркивая мускулатуру молодого человека.

Было заметно и то, что Дамиан не пожалел времени на укладку волос. Сейчас они как грива идеально были уложены в прическу. В целом, он уже не выглядел, как запыхавшийся путник на лошади, а являл всему свету свои лучшие показатели, данные от природы, в особенности яркие голубые глаза, которые горели огнем.

– Потанцуем? – предложил он мне, заметив мое пристальное внимание к его персоне.

Я запаниковала, не знаю, как ответить ему так, чтобы это не выглядело грубо, но и при этом не отвадить его навсегда от себя.

– Если вы не против, я бы хотела немного освежиться, – выбрала оптимальный на мой взгляд путь к спасению и на всякий случай сделала реверанс.

– Зато я свободна! – выпалила одна из дам, одетая немного в вычурное от преобладания в платье красного цвета и большого количества рюш. Хотя это же Испания! Здесь быть ярким было вполне естественно: об этом говорили многие одеяния еще в магазинах, которые пробежала женщина в поисках платья.

Я растерялась, не зная куда мне идти. Пришлось положиться на удачу. Хотя мой ответ мог означать как дамскую комнату, так и напитки, поэтому в любом случае был шанс найти один из них.

Повезло со вторым: стол с напитками стоял возле стены, куда я тут же и направилась.

Музыканты, доселе игравшие что-то спокойное и фоновое, оживились и задали энергичный мотив, ознаменовав таким образом о начале танцев.

В последний раз, наверное, танцевала лет двадцать назад, да и то, это явно не была кадриль или фламенко, что принято здесь. А танец с Олегом, после которого мы сошлись в плане житейского поприща, я вовсе не беру в расчет. Да и вообще, с танцами я никогда не дружила, больше времени предпочитая спокойное время провождение.

Я отвернулась к столу, в поисках напитка.

– Тоже не танцуете? – обратился ко мне хрипловатый голос, от чего я невольно дернулась.

– Да, не мой конек, – улыбнулась и застыла, узнав в собеседнице «тетушку Дуарте».

– Я бы сказала зря, но сама не люблю пляски, зато с удовольствием смотрю.

Мне пришлось на скорую руку выбрать себе напиток и повернуться к залу. К моему неудовольствию и смущению, между ними затянулось молчание, что видимо абсолютно не смущало женщину в возрасте, в то время как я предпочла бы нелепый разговор, а еще лучше уединение.

Сеньор Герреро танцевал с той яркой женщиной, которая глаз с него не сводила, что было явно намеком на ее желания. Чего-чего я от себя не ожидала, так это то, что мое сердце пронзит ревность. Мне и впрямь хотелось его мужского внимания. В единоличное пользование.

– Вам повезло, что вы пропустили сарабанду. Скучнейший танец, на мой взгляд, – прокомментировала сеньора Дуарте.

– Дааа, – протянула медленно, не имея представления, о каком танце говорит пожилая женщина. Я и этого-то танца название не знала.

Нужно было хоть как-то поддержать беседу, поэтому, не придумав ничего путного, решила похвалить напиток, напоминавший по вкусу яблочный пунш.

– У вас получился прекрасный праздник, сеньора, напитки вкусные, – и показала на свой.

Женщина мило улыбнулась и поблагодарила.

– Мне нужно было как-то развлечь Дамиана, ну вы понимаете, – мило улыбнулась она, посмотрев на меня своим цепким взглядом.

«Нет, не понимаю», – подумала я, но в ответ лишь кратко кивнула. К счастью, сеньора Дуарте решила не останавливаться на ответе, вводя меня в курс дела.

– Они были весьма любопытной парой. Вероника отличалась набожностью и тихой грустью. Видимо, так она успокаивала свое сердце, в то время как Дамиан пропадал на постоянных войнах, – женщина говорила со слезами на глазах, словно потеряла родную дочь.

«Ах вот оно что. Дамиан был женат, и видимо, она скончалась. Ясно».

– А как давно это было? – подавая салфетку со стола, спросила я у женщины.

– Да, полгода уже, но словно вчера это было.

– А сеньор Герреро хорошо держится, – все же решила высказать свое мнение, заметив, как улыбается своей партнерше молодой человек.

– Пусть глаза вас не обманывают, дорогая. Поверьте, в душе он все еще скорбит.

Мое отношение к Дамиану Герреро мгновенно изменилось. Я посмотрела на него под другим углом и вот только сейчас поняла, что глаза-то его не пылают радостью и улыбка скорее просто любезная, а не от души. И весь этот праздник показался мне фарсом, в котором сам виновник торжества присутствовал ишь вынужденно.