Текст книги "Магия вокруг нас, или Второй шанс на жизнь (СИ)"

Автор книги: Раяна Спорт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)

Дамиан явно ждал не эти слов, поэтому стоял, просто раскрыв рот и подбирая ответ.

– Я… нет… то есть да…

– Так вот, – добавила, настаивая на своем, – не надо мне тут делать одолжений, спасибо. Обойдусь и справлюсь сама.

«Что ты несешь?!» – кричал одновременно мой адекватный разум, по сравнению с чувствами. – «Это же Дамиан! И он прекрасный мужчина! Иисусе, ты только и мечтала, как выйдешь за него замуж, женщина!»

Я хотела было отвернуться и уйти, но не тут-то было, Герреро схватил меня за локоть и развернул к себе лицом.

– Нет! – лицо мужчины было немного разъяренным: губы поджаты, лоб нахмурен. – Я хочу на вас жениться! Сеньор Домингес просто «подтолкнул» меня с предложением.

Я не ожидала подобного порыва от мужчины, теперь же просто смотрела на Дамиана, что столь решительно высказался относительно своего предложения руки и сердца. И если бы это происходило в других условиях, как пример, в фильме, где в такой момент должны лететь листья сакуры или еще какое природное явление, то возможно я бы подумала, что это лучшие мгновения в моей жизни. Однако сейчас, когда усталость тянула вниз, корсет давил на грудь, что не могла надышаться, а голова была переполнена всеми насущными проблемами, я просто сказала:

– Да.

Дамиан улыбнулся, как чеширский кот, и отпустил.

– Я рад, – ответил он, немного усмехнувшись, чем сильно взбесил.

– Да, – повторила я и добавила: – Я подумаю, – и развернувшись, ушла к дому, зная, что на этот раз он не успеет ее схватить.

«И пусть более не смеет думать, что он доминирует! Самовлюбленный болван!» – улыбаясь, бежала к себе домой.

________________

Ветряная ведьма, – перекати-поле, русский кактус – простонародные названия травянистого растения качим метельчатый (лат.Gypsophila paniculata) или спаржа лекарственная, произрастающее в степных или пустынных районах.

Глава 32

Следующий день я объявила выходным днем и направилась к дому сеньоры Дуарте. В чем-чем, но в том, что эта женщина сможет мне помочь выйти из положения, я не сомневалась.

Об этом я раздумывала всю ночь. К тому же я пришла еще к одному выводу – если понадобиться защищаться, то для этого мне придется использовать магию. Это, конечно, плохая идея, однако если она поможет мне сберечь дом, то я готова пожертвовать еще чем-нибудь ради достижения своих целей.

Таким образом, мною было принято решение защитить дом с помощью заклинаний (вспомнился сразу эпизод, где профессоры школы чародейства и волшебства спасали свою обитель от темных сил в серии фильмов о Гарри Поттере, который иногда смотрел Ваня, хотя по большей части и не понимал сути), а саму школу с помощью местной власти в лице сеньоры Дуарте.

Дверь мне открыла та самая служанка, что встречала меня ночью, когда я решила принять приглашение Дамиана на званный-незваный ужин. И по одному только взгляду ее поняла – она и раньше меня не жаловала, то теперь тем более. Судя по голосу и выражению лица, можно было прочесть в ее взгляде только одно слово: «проститутка». Ведь именно так смотрели на лавочке около подъезда старые бабки в след молоденьким студенткам, что снимали квартиры в их доме.

– Сеньорита? – процедила она сквозь зубы. – Сеньора Герреро нет дома.

– Я не к нему, – не теряя самообладания, а скорее с юмором посмотрев на эту ситуацию, ответила служанке. – Сеньора Дуарте дома?

– Да. Она только что проснулась и одевается, – словно заколачивая гвозди, проговорила каждое слово служанка.

– Великолепно, я подожду, – сообщила и нагло зашла внутрь дома, хоть меня и не приглашали. Не хватало, чтоб она еще раз передо мною дверь закрыла.

Присев за кресло, я поудобнее расположилась. Мне нравилось бесить эту чопорную женщину, которая возомнила себя хозяйкой в доме. Тем более мне никогда не прельщали особы, которые ничего особо из себя не представляли, зато вели себя как королевы.

Если в своем мире я не часто ставила их на место, то тут это давалось мне почему-то куда проще. Возможно, потому что я воспряла здесь духом и уже не так боялась последствий от своих действий. Жажда жизни и возможность прожить ее заново по своим правилам – чем не повод быть той, кто ты есть на самом деле?

Время ожидания, как известно, угнетающее времяпровождение. Благо, у сеньоры Дуарте было чем скоротать его. Гостиная представляла собой интересное место, вобравшее разные экспонаты: начиная от причудливых ваз откуда-то из далекой Азии, заканчивая картинами неведомых мне авторов – все как одно затягивали в свою паутину дум и взглядов их создателей.

– Кхе-кхе, – привлекая мое внимание, прокашлялись сзади.

– О, сеньора Дуарте, – присела я в реверансе. – Доброе утро!

– И вам, сеньорита Виктория, прекрасного времени суток.

Хозяйка дома выглядела величественно и чуточку надменно, прохаживаясь по гостиной прежде, чем сесть на диван.

– Чем обязана столь раннему визиту? – по ее голосу было ясно, что гостью здесь не жалуют сегодня.

– Я уверена, Вы и сами догадываетесь, – решила держаться с достоинством. Как ни крути, они, можно сказать, ровесницы, да и более женщина не хотела клянчить себе милостыню. Да, было время, когда в этом нуждался Ванечка, но сейчас иные времена.

Сеньора Дуарте с полуулыбкой и прищуром смотрела на свою гостью.

– Село негодует, милочка. Хотя этого и стоило ожидать, не так ли? – обмахиваясь веером из огромных белых перьев, сказала она в итоге.

– И вы поддержали меня в прошлый раз, посчитав, что времена меняются, – напомнила ей Марья Ивановна.

– Да. Бесспорно. Но я ни словом не обмолвилась о том, что буду помогать Вам в этом деле после.

«Ах ты ж…», – выругалась я про себя, продолжая мило улыбаться и заставляя мозг работать быстрее.

– Мне всего-то надо, чтоб Вы уверовали местное население, что моя школа не несет столь большого общественного урона.

– На это уйдут годы дебатов, – лишь слегка покачала головой сеньора Дуарте. – Такие идеи долго ищут свое место в социуме.

– Я уверена, народ прислушается к Вам.

– Либо я потеряю всю свою власть и уважение, так как народ ополчится и против меня тоже, – приподняв бровь, качнула головой женщина.

Воцарилась тишина. Та самая, что будто живет своей жизнью: тяжелая и многословная, словно переговоры проходили теперь лишь телепатически.

Я решила разыграть последнюю карту.

– Вы в курсе, что сеньор Герреро сделал мне предложение?

Хозяйка дома нисколько не удивилась.

– А что, вы в положении? – и прозвучало это очень грубо, если честно, да и безусловно, враждебно.

– Простите? – решила не поддаваться я на провокацию.

– Я догадываюсь, кто вы, милочка, – расправила плечи сеньора Дуарте. – Я не первый день, как родилась. И мне всю жизнь претили лисы, переодетые в овечек.

– Продолжайте, – облизнув губы, не сдавала своих позиций гостья.

– Я в курсе о вашем внебрачном романе с моим племянником и не потреплю в своим доме девиц легкого поведения, – и пока она этого говорила, периодически переводила взгляд на прислугу, отчего мне стало понятно, откуда растут сплетни.

Я прождала пару секунд после предъявления претензий в свой адрес, прежде чем ответить.

– Я не буду говорить о том, что Вы ошибаетесь, сеньора, ибо и впрямь вступила в небрачные отношения с Вашим племянником. И скажу даже больше – это не ваше дело. Да, видит Бог, я подумать не могла, что он в итоге сделает мне предложение. Но обдумав, решила принять его, нравится Вам это или нет.

Сеньора Дуарте заскрежетала зубами и сильнее сжала веер.

– И Вы так уверены, что он не бросит Вас у алтаря?

На что я аж рассмеялась.

– Сеньора Дуарте, – мягко обратилась к женщине. – Я независимая сильная женщина, и, если Ваш племянник решит бросить меня, мой мир не рухнет, ибо у меня есть «я» и я справлюсь.

Сеньора Дуарте, вновь вернув себе надменный вид, спросила:

– И поэтому Вы пришли просить у меня помощи в деле со школой в таком случае?

– Я думала, вам тоже интересно это дело, и вы бы не хотели, чтобы сия организация канула в Лету. Я пришла сюда узнать Ваше мнение и за поддержкой. Ну а если нет, то я повторюсь: я справлюсь сама без чьей-либо помощи.

Хозяйка имения с прищуром, словно продолжая изучать соперника, наблюдала за мной и даже немного недоумевала от моей наглости. Только следует заметить, что ей эта наглость импонировала. Сеньоре поднадоело, что все вокруг ее персоны бегают на цыпочках и тут в кои-то веки с ней говорили на равных.

– Что ж, бойкая вы девочка, погляжу я. Некогда и я была такой, – ухмыльнулась она. – И я погорю с сеньором Сервантесом. Возможно, мы сможем что-нибудь придумать.

И встала с дивана.

– Но это все не значит, что я вас так же легко приму в нашу семью. Я планирую поговорить с Дамианом. Уверена, он воспримет мои доводы весьма убедительными.

– Если так, то пусть не приезжает более ко мне. Я вполне обойдусь и запиской.

«Не хватало еще смотреть, как он будет прятать глаза в поисках подходящих слов, чтоб сказать, что их роман был ошибкой. Спасибо, проходили уже и не раз», – подумала я и, вновь присев в реверансе, вышла из имения сеньоры Дуарте.

Глава 33

Что ж, партия складывалась не очень. Но худшее позади. Имеется виду, прошли те минуты, когда я сидела, покусывая кутикулы и ломая мозг в поисках выхода. Я, как и любой человек, от которого отвернулся весь мир, начинала полагаться лишь на себя. Шла домой, «раскидывая» мозгами, что и как можно сделать собственноручно.

Что вообще умела Виктория? В чем ее сильные стороны? Конечно же можно было бы воспользоваться ее красотой и поднажать на Герреро, но мне претила эта мысль. Если он окажется тюфяком, который пойдет на поводу у своей тетушки, то на него вообще не стоит делать ставки. Что же касается остальных представителей мужской части человечества, то тут обаянием молодого тела здесь негде раскидываться.

Надо поискать иной выход. Надавить на жалость и благосклонность отца? Увы, но за короткое время, проведенное в этом мире, я убедилась, что он в первую очередь будет заботиться о себе. Сеньор Андраде не любил быть в центре внимания, поэтому ему даже балы претили. Ведь скорее всего на них он чувствовал себя, так сказать, голым. Куда проще было вести дела, находясь в тени своих газет. И пусть все знали, кому принадлежат эти строки, зато он не видел их первых реакций, и самое главное – негативных.

А когда же до него доходят слухи о замешательстве его слабоумной дочери в авантюре со школой что он сделает в первую очередь? Правильно, пойдет на все, чтоб замять это дело. Значит мне не стоит полагаться на родственничка.

А вот Франческа может стать своеобразным помощником. Учитывая, что в последнее время мы смогли немного сгладить углы в отношениях. Она все же сопротивлялась магии, пугаясь ее до чертиков, но при этом женщина словно приняла дочь и ее «тараканов».

«Виной» всему этому послужили совместно проведенные вечера, где я мягко расспрашивала о детстве Франчески, делая акцент на приятных моментах. Так я узнала, что дуб за домом женщина посадила с братом на спор. Она доказывала, что сможет из полудохлого, как выразилась сама Франческа, желудя вырастить приличное дерево. Жан Армас смеялся над ее наивностью.

– Но ведь выросло же! – поддержала я мать Виктории.

– Не совсем, – засмеялась женщина, показав свои милые ямочки на щеках. В обычное время она будто стеснялась их, ну или считала, что они чрезмерно забавные и не подходят к образу строгой дамы. – Он тогда поехал в Мадрид по делам отца, и я просто выкопала саженец в лесу и пересадила в сад. И к его приезду у меня дерево было уже с одну вару. Вот округлились же глаза у Жана!

В такие моменты Франческа преображалась. Из суровой женщины с холодными повадками, она словно превращалась в деревенскую простушку со своими глупыми историями о беззаботном детстве. И такой она явно нравилась мне куда больше, хотя и понимала, что для образа светской дамы Франческа трудилась не покладая рук.

Первое время, выходя в свет, по крайней мере так можно назвать то событие, как она в первые спустилась вниз на обед, она все еще держалась прямо, местами заносчиво, ну а теперь, когда были сняты корсеты, волосы распущены и на лице не оставалась примитивной косметики, Франческа оживала.

Она сняла маску, и как выяснилось, под ней крылась маленькая девочка с причудами, такими как надутые губки при виде высокомерного чайника, что порой «выпрашивал» комплименты, прежде чем приступить к своей работе.

Вот и сегодня, когда я присела погреть руки с холода перед камином, там сидела мама Виктории. Она лениво листала светские журналы, что чуть ли не ежедневно присылал посыльный из Византии, периодически ахая и охая при виде новых веяний в моде или королевских особ, приглашенных в гости к той или иной знакомой.

– Ведь это могла бы быть и я, и, однозначно, я провела бы прием куда лучше, – сокрушалась она в третий или четвертый раз за то короткое время, которое мы проводили вместе.

Я никак не поддерживала ее в этих трагедиях, лишь иногда улыбаясь и показывая, что слышу ее.

Мои глаза невольно вновь обратились к портрету. Как и в прошлый раз, я искала в них немые ответы.

Молчание затянулось, отчего кое-как оторвав глаза от страницы, Франческа заявила.

– Красивая она не так ли?

– Что? Кто?

Посмотрела на колени женщины, думая, что Франческа показывает кого-то из журнала и проследив за ее взглядом, вновь вернулась к портрету.

– Художник хорошо передал лучшие мои черты, – с гордостью заявила она, хоть и понимала, что никакого отношения ни к создателю, ни к самой Виктории того времени не имеет.

– Твои черты? – рассмеялась Франческа, отчего я с непониманием посмотрела на собеседницу. – Ты действительно думала, что это ты, дорогая?

– Если не я, то кто же еще?

– Конечно, твоя бабушка, Виолетта де Сильвия. Моя мама, – с нежностью, как глупому ребенку, объяснила она.

– Но… но… мы так похожи.

– Думаю это послужило причиной того, что ты утащила его в свою комнату, – пожала плечами Франческа.

– На нас даже одежда одинаковая, – пыталась отстоять свое мнение, в надежде, что надо мной подшучивают.

– Бесспорно, вы очень похожи, даже слишком. Но видит Бог, ты и с минуту не могла усидеть на месте, а такие работы пишут неделями по несколько часов в день, – выдвинула самый разумный довод мать девушки.

– А платье?

– Ты его тоже откопала на дне сундука, – вот так просто разбивала мои мечты Франческа.

– Де Сильвия? Ты взяла ее фамилию, – не спросила, а скорее прокомментировала я, нахмурив брови.

– Да, как память о ней. Я тогда хотела сохранить что-то из прошлого, но не такого болезного воспоминания, ты понимаешь, – и лицо Франчески передернулось. – И вот я оставила за собой то, что грело меня в моих мыслях.

Я впервые за долгое время словно посмотрела на портрет с иного угла. И теперь видела разницу… лоб у женщины на портрете был куда выше, волосы темнее и нос иной формы.

Взгрустнулось.

– Не расстраивайся, дорогая, – погладила меня по плечу Франческа. – Во всяком случае, ты копия бабушки и наличие у нас одной ее единственной картины должно радовать.

– Думаешь, она обладала магией? – на что женщина лишь пожала плечами.

– Может и да… ведь все книги и хлам, что ты имеешь, достался тебе от нее. Точнее их привез Жан в Валенсию в последний его визит, – Франческа задумалась. – Не исключено, что она умерла от магии.

Услышав такие слова, я аж передернулась. Как говорится: «Никогда еще Штирлиц не был так близок к провалу».

– Что ты имеешь ввиду? – тихо спросила женщину.

– Я думаю, что магия сгубила ее, ведь она нарушала баланс природы, – пожала плечами Франческа. – Не зря я пытаюсь отговорить тебя от всего этого, Виктория. Я боюсь, что и ты канешь в Лету.

Мне поплохело. И стало так стыдно за свой обман. За то, что я выдаю себя за дочь этой самой женщины. Но, с другой стороны, я пытается выполнить куда более высокую миссию: дать образование девочкам, в то время как сама же Виктория ни о чем не думала, заперевшись в своих покоях. Только о себе и своем благе.

Паршиво, даже при всех наилучших доводах, при придумывала некогда придумывала. Я не имела право занимать это тело… даже при том, что это произошло без моего на то ведома.

Посмотрев в окно, увидела, как три девочки бегают с Дикси и смеются. Даже вечерний холод не брал их. Они были как сестры.

«И пусть мне теперь приходится занимать место Виктории, сколько бы времени это не заняло, я в ответе за тех, кого приручила, точнее пригрела подле себя».

– Что ты думаешь мне стоит делать со школой, мам? – обратилась я к женщине.

Здесь, в глуши, Франческу не терзали обращения «мама», здесь она не стыдилась дочери. Да и не перед кем ей было строить из себя молодую красотку? Разве что перед стадом баранов, что каждый день пас Хуан.

– Что? О чем ты? – вновь вернувшаяся к журналам Франческа, посмотрела в мою сторону.

– О школе. Ты же в курсе, что ее собираются у меня отнять, – начала сомневаться уже в своей памяти я.

– Ах да, конечно, помню, – немного легкомысленно ответила Франческа.

– Так что ты думаешь?

Женщина положила журнал и задумалась, чем очень удивила меня. Я-то полагала, что Франческе все равно, ведь она всем нутром ждала отъезда обратно, а добропорядочное поведение дочери должно было бы способствовать заветному пригласительному письму из Валенсии.

– Возможно, стоило бы рассмотреть возможность нанять грамотных учителей и мальчишек. Тогда к тебе отнесутся более лояльно, – в итоге заключила она.

«Ух ты, а ведь это идея!» – мысленно воскликнула я, лихорадочно обдумывая услышанные слова.

– Думаю, ты права, – дорабатывая мысль в голове, ответила воодушевившись идеей.

«Я могу бросить пыль в глаза! Притвориться, что занята одним полем, а окучивать другую плантацию!»

– Спасибо, мамуль! – крикнула Франческе и пока никто не видел, побежала искать Хуана.

Нашла я его в амбаре, где он чинил одну из перегородок для овец. Мужчина охотно объяснял девочкам, как и что лучше прибивать к дереву, чтобы оно лучше держалось. Это весьма было полезно, ибо никто бы и никогда не додумался, что такой навык может пригодится юной леди. Но жизнь весьма непредсказуема и любой урок стоил своего времени и внимания. В связи с чем я решила ввести раз в неделю еще и уроки труда, где девочки не только шили и вышивали крестиком, но и периодически учились строгать дерево и разводить костры.

– Хуан! – обратилась к пастуху, отвлекая того от работы.

– Сеньора, – поправляя шляпу, улыбнулся мне мужчина. – Какой сюрприз. Мы Вас не ждали, – словно нагрянувшей инспекции, ответил он.

– Я буквально на минуту, – улыбнулась девочкам и пальцем поманила сторожа. А когда мы отошли в сторонку, продолжила: – Я хочу нанять тебя в роли учителя и еще понабрать мальчишек-учеников.

– Зачем? – удивился Хуан, будто я предложила ему прыгнуть в жерло вулкана.

Пора бы было уже ему попривыкнуть к моему импульсивному характеру, но, казалось, Хуану было не угнаться за моими «дикими», по его разумению, идеями.

– Так, сельчане поостынут, понимаешь? Если мы будем обучать мальчиков, то они не будут против.

– Ну, а вы же поучаете девочек, – не доходило до сторожа.

– Я создам совмещенный класс.

– Сомневаюсь, сеньорита, что это устроит деревенских.

– Так я сохраню школу, Хуан, – решительно заявила я мужчине. – А тебя назначаю учителем труда, отчего последний рассмеялся.

– А сеньора Герреро учителем танцев?

Услышав такое предложение, я чуть было на шею ему от радости не бросилась.

– Да! Точно! Пусть будет так!

– Тогда я требую надбавки к зарплате! – добавил мужчина, покачивая со смеху голову и направляясь обратно к девочкам.

__________________________________

Вара – старинная испанская единица измерения длины, утвержденная в 1801 году и равная 83,59 см.

Глава 34

«Виктория была сильна в магии! Если постараться, то и я смогу ею управится, защищая здание», – мысленно раскладывала по полочкам свои думы перед сном.

Но для этого мне необходимо изучить те книги, которые достались мне по наследству. В одной из них я видела какое-то заклинание о защите, но не обратила на него пристального внимания, ведь в нем не было нужды, а вот сейчас оно как никогда было актуально.

Перелистав пару книг, нашла нужное. Для ритуала раздобыть ингредиенты было не сложно, как и само колдовство предполагалось быть не сложным в произношении. Вот только я все еще боялась последствий, которые не заставят себя ждать.

– Что Вас терзает, сеньорита Виктория? – подсела ко мне сонная Гульджамал.

Я посмотрела на девочку. Было бы логичнее мягко отмахнуться от нее и уложить обратно спать, но сейчас мне нужен был совет, ну или как минимум человек, который просто выслушает меня и скажет, что у меня все получится. Гульджамал умная девочка и не по годам смышленая. Сразу поймет, что я хочу от нее услышать и непременно выскажет свое мнение.

– Я заметила, что после каждого использованного заклинания, что-то происходит плохое. Как будто я нарушаю баланс природы.

– Думаю, так оно и есть. Анкей всегда говорила, что не стоит играть с огнем, потому что он не только несет тепло, но и опасен по природе.

– Но мне надо защитить дом, Гульджамал, – чуть было не притопнула я ногой.

– Тогда это не нарушение баланса, ведь это уже защита собственности, – улыбнулась девочка.

– Хочешь сказать, что магия во благо не противоречит догматам природы? – усмехнулась словам малышки.

– Помните, вы сказали, что вам надо быть строгой, чтобы из нас что-то слепить, – и когда я кивнула в ответ, продолжила: – Так и тут вы делаете это не ради собственной выгоды, а ради спасения, ради добра.

Порой мне казалось, что и в тело Гульджамал подселилась мудрая женщина, ибо ее умозаключения порой просто шокировали меня.

«Может действительно магический ритуал не обернется провалом? Главное ведь вложить душу в работу», – с таким настроем принялась готовиться к заклинанию.

Собрав все необходимые ингредиенты, я спустилась вниз в гостиную. Быстро сбегав на улицу, закопала ягоды рябины по углам дома. Я, конечно, могла бы сделать это и утром, но боялась быть пойманной кем-то из девочек или Хуаном.

В доме расставила как полагалось свечи, нарисовала руны, положила обе руки на пол и, сосредоточившись, принялась говорить заклинание. Пламя вспыхнуло, энергия сгустком вытекала на половицы и здание начало мерцать.

Я осознавала, что магические потоки могла видеть только я, однако дом в «огне» завораживал и этим видением хотелось поделиться со всеми, хотя и нельзя было. Пламя растекалось от моих рук, медленно ползло по стенам к потолку и завершилось, воссоединившись в единой точке над моей головой.

Следя за магическими всполохами, что окутали весь дом, я случайно выцепила взглядом фигуру за окном, которая наблюдала за моими действиями. Вздрогнула, узнав до боли знакомые черты лица. Дамиан. Он стоял с каменным лицом, нахмурившись и пытаясь понять все происходящее.

Сердце в моей груди застучало как умалишенное. И пусть сознание твердило, что он не мог видеть магического пламени, но вот его мрачный взгляд… Герреро явно не был дураком, прекрасно понимая, чем она тут занимается.

У меня было всего два варианта исхода событий. Первое – это бежать и оправдываться либо… Я выбрала второй вариант.

Взяв волю в кулак, остановила внутреннюю дрожь. Медленно направилась к окну, при этом не спуская глаз с мужчины. И, подойдя вплотную и мило улыбнувшись, резко задернула шторы. Порой не стоит стыдиться себя и своих действий, а нужно лишь указать окружающим, что так все и должно быть.

Я была уверена, что Герреро не станет бежать к жителям деревни с криками «Ведьма!». Если он такой смелый, то просто постучится в дверь, если же нет, то с ним я объяснюсь позже. Наверное.

Затушив свечи и убрав некоторые предметы ритуала, я удивилась, услышав стук в дверь. Открыв оную, увидела задумчиво стоявшего за ним мужчину.

– Чем могу быть полезной, Дамиан? –как ни в чем не бывало пустила в ход флирт, облокотившись на косяк.

– Погадаешь? – избегая контакта глаз, переспросил Герреро.

– Ты будешь жить долго и счастливо. Что-то еще? – все это время я продолжала улыбаться и поддерживать веселую атмосферу беседы.

Дамиан, наконец-то, поднял глаза и посмотрел на меня серьезно и даже в некоторой степени холодно.

– Мне стоит бояться тебя?

– Навряд ли я смогу превратить тебя в лягушку, если ты об этом, – усмехнулась, отчего мужчина, казалось, выдохнул.

– Что ты делала сейчас? – сглотнув слюну и неуверенно, что он вообще хочет что-то знать из этого, спросил мужчина.

– Спасала дом от ненависти сельчан, – пожала плечами, словно это было для меня обычным делом.

– И что теперь, в него не заберутся воры?

– Этого я знать не могу. Но надеюсь, что я все сделала правильно, – пожала плечами, отвечая на вопрос.

– И давно ты в этом деле? – прочистил горло Дамиан.

– Достаточно. А что? – скрестила руки на груди.

– Почему ты раньше мне об этом не сказала?

«Ах вот о чем ты!»

– И как ты себе это представляешь? Идем мы по парку, и я такая «Хочешь фокус покажу?!» и сжигаю дерево дотла щелчком пальцев?

– О, ты и впрямь это можешь? – как ребенок удивился Дамиан.

– С таким же успехом, как превращу тебя в улитку, да, – рассмеялась я наивности Дамиана.

– Ты совсем меня запутала, женщина, – рассмеялся он в ответ.

Мы замолчали. До этой минуты я думала, что он пришел уже не как друг и ухажер, а скорее как инквизитор, дабы взять ее с поличным.

– Чего ты хочешь, Дамиан? – с грустью и усталостью спросила у него. Увы, но магичить без последствий для своего организма я не умею.

Он задумался, смотря на кончики своих высоких черных сапог, прежде чем поднять глаза и произнести:

– Тебя…со всеми потрохами, – и замолчал.

– Как мило, – усмехнулась в ответ, выждав несколько секунд.

– С первой нашей встречи я почувствовал какое-то притяжение. Правда. Наверное, меня удивило, что хозяйка имения может собственноручно красить забор, – Герреро мягко рассмеялся. – Потом на рынке, где тебе хватило смелости украсть ребенка, шокировало меня до глубины души. Но все это не стояло и рядом с тем, что ты меня вырубила по понятным только тебе причинам вазой! Господи, в меня несколько раз стреляли на войне, но ни разу еще не было так больно, как от твоей чертовой вазой, честное слово!

Тут я не выдержала и расхохоталась.

– А потом на бал ты пришла светлая, будто ангел, словно ничего подобного с нами до этого и не произошло. Ты вела себя отстраненно, светски-холодно. Пока не начала свои странные танцы, – и Дамиан продолжил смеяться. – Иисусе, я в жизни не видел ни одной дамы, танцующей хуже тебя, Виктория! Таких во всем свете нет!

– Ну спасибо, – вытирая глаза от слез, поблагодарила я Дамиана.

– Ты удивительная! И это чистая правда. И не только потому, что ты поддалась моей страсти… хотя меня влечет к тебе с каждым днем, ну и потому что ты не такая как все. И теперь выяснилось, что все дело… в магии?

– Магия тут не при чем… – и подумав, добавила. – Нет, магия тоже была, однако…

Я не могла решиться: стоить ли мне говорить, что прибыла сюда из другого мира. Мне было страшно. Может ведь так получиться, что Дамиан готов принять меня с магией, но не поверить, что я из другого мира. И практически нереально ему будет доказать это, ибо история наших миров идентична лишь в некоторых аспектах. Два мира, столь похожих друг на друга и столь же разных.

Герреро все ждал продолжения мой речи.

–… я просто чудная, вот и все, – махнув рукой, закончила я.

– Бесспорно.

Мы стояли, улыбаясь друг другу, как два подростка. А в это время в небе одна за другой появлялись звезды. И было все так красиво, будто сказка оживала на глазах.