Текст книги "Магия вокруг нас, или Второй шанс на жизнь (СИ)"

Автор книги: Раяна Спорт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 18 страниц)

Глава 25

Дома все уже спали, хотя я была уверена, что своим приходом разбудила Лусию. Женщина всегда спит чутко и по шагам узнает свою хозяйку, но никто не спустился вниз.

За то время, пока ехали верхом до дома моя злость немного поутихла. Порой нет-нет, да поглядывала на человека, что вел лошадь в полном молчании. Не единожды открывая рот, чтоб хоть как-то разбавить тишину, я благополучно закрывала его, боясь сказать еще какую-нибудь резкую грубость.

Когда же мы наконец остановились у ворот, я не знала, как мне поступить? Спуститься самой или все же подождать, пока это сделает он? В конце концов именно он меня на лошадь и водрузил. Я бы предпочла первый вариант второму, ибо этому человеку явно надо было дать знать, что не все женщины покладистые и как солдаты в его роте – управляемые.

Дамиан несколько секунд наблюдал за моим пыхтением, явно о чем-то размышляя. Только вот о чем? Не зная, что предпринять и сказать, выпалила прежде, чем успела подумать о своей репутации:

– Чаю?

– Если вы только пообещаете меня не оглушать вазой, – улыбнулся он, вновь придав себе вид легкомысленного очаровательного джентльмена.

Дамиан слез с коня и помог мне спуститься на землю.

– Я постараюсь, – открывая ворота, ответила мужчине.

В тишине дома заскрипели половицы. Луна, пробивавшаяся сквозь окна, освещала силуэту мебели.

Проблема пришла из неоткуда: я не знала, где Лусия хранит свечи и спички к ним. Я, конечно, могла бы разбудить прислугу, но почему-то сердце хотело побыть наедине именно в полутьме с этим мужчиной.

– Боюсь, я не смогу зажечь свеч, ибо не знаю, где их хранят, – призналась, пропуская мужчину в гостиную.

– У меня есть спички. Могу попробовать зажечь камин, – предложил он. – Если есть дрова, конечно же. И заодно согреетесь.

Его взгляд остановился на моей фигуре, точнее на верхней ее части, прикрытой фатином. Даже в полутьме мне удалось заметить, как мужчина тяжело сглотнул большой ком, образовавшийся в горле.

– Буду весьма благодарна, – призналась я, уже до костей продрогшая и предпочитая не думать об увиденном. Был вариант переодеться, но для этого надо было во тьме подняться к себе в комнату, а оставлять гостя не хотелось ни на минуту.

Дров в доме оказалось очень мало, и то в основном только недогоревшие головешки, но, как ни странно, этого хватило, чтобы создать в помещение освещение и уют.

Я, ведомая исходившим от них теплом, вплотную подошла к камину, вытянув озябшие руки вперед. Дамиан поворотил головой, словно оценивая обстановку, и в итоге подошел к дивану, чтоб стащить с него вязаное одеяло и накинуть его на мои плечи. Да-да, то самое одеяло, которое связали те самые заколдованные мной спицы.

Повернула голову, чтоб поблагодарить и поняла, что он стоит слишком близко, не отрывая с меня глаз. Наши взгляды встретились и было очевидно, что столь долгие «погляделки» приведут к поцелую.

Хотела ли я этого? Прошел ли мой гнев на его деспотичную натуру? Готова ли я дать нам шанс? И как это будет выглядеть со стороны? Принято ли так вести привольно местным женщинам? И чем это чревато?

Поцелуй я себе разрешила, но и представить не могла то, как быстро окажусь в объятиях Дамиана, который явно думал куда вольготнее и буквально растворился в моменте. Вот не зря говорят: «дай только шанс и мужчины возьмут из него все и даже больше».

Поцелуи стали более глубокими, а его распустившиеся руки, не видя моего сопротивления, притягивали к себе все ближе и ближе, следом опустившись на мою талию. Дамиан безусловно любил доминировать. И если бы я вспомнила род его деятельности, точнее знала все военные действия, в которых ему приходилось участвовать, то поняла бы его с полуслова. Там либо ты пан, либо пропал.

Герреро приходилось брать на себя ответственность не просто пред самим собой, но и отвечать за жизни вверенных ему солдат. Каждое его движение – это стратегия, которая сейчас выполнялась на автомате.

Я даже не успела сообразить, как оказалась нагая, лежа под ним тут же на диване и наслаждалась тем, чего давно не испытывала: удовлетворения от того, что она кем-то любима и страстно желанна. Если с первым пунктом еще можно было бы поспорить, то на счет второго я была уверена на все сто процентов, учитывая, каким хорошим любовником все же оказался Дамиан.

Я не могла знать, всегда ли он был таковым. Скорее всего на него подействовали мои слова, стоит отдать ему должное, помимо утоления своего желания, он не забывал и обо мне тоже, стараясь сделать приятно. В момент, когда я вскрикнула, было уже поздно думать о целомудрии и приличиях, ибо своим криком разбудила весь дом, о чем свидетельствовали быстрые шаги маленьких ног девочки.

Прикрывшись на скорую руку, я не знала куда себя деть, а точнее куда деть мужчину, что лежал на мне.

– Спрячьтесь за шторы! – прошипела, подталкивая его, но Дамиан лишь глупо улыбался и нехотя выполнял ее команды.

Гульджамал появилась в гостиной в тот момент, когда я запрыгнула под покрывало.

– Что-то случилось? – тревожно спросила девочка.

– Нет. Просто плохой сон приснился, – успокоила ее, покраснев при этом от макушки до пяток.

– А почему вы здесь спите? – не унимался ребенок.

– А, – я не сразу нашлась с ответом, но все же смогла ответить: – Не хотела тебя будить.

– Тогда можно я с вами лягу. Тогда и кошмары вам не будут снится, я вас защищу от них, – храбро выступила с предложением девочка.

– Я справлюсь, дорогая. Иди наверх, я скоро поднимусь к тебе.

Гульджамал некоторое время присматривалась к шторам, которые, казалось, хихикнули и пошевелились, а потом уставилась на незнакомую одежду на полу и вопросительно посмотрела на женщину.

– Если поднимешься прямо сейчас, то научу завтра всяким фокусам с магией, – пришлось пообещать ей, предложив самую дорогую цену. Девочка давно мечтала колдовать, но я знала, что это чревато последствиями, о которых маленькая девочка даже не думала и могла наломать дров.

– Ура! – взвизгнула она и побежала наверх.

– Магия? Фокусы? – выглянул из-за штор Дамиан. – Так вы не только учительница…

Марью Ивановну сейчас напрягал иного рода вопрос: что сказать ему о девочке, если он спросит, кто она и откуда?

– Подрабатываю в цирке, – отшутилась, в надежде на то, что он просто оденется и уйдет, но моим мечтам не суждено было сбыться.

– Не знал, что у вас есть дочь, – сощурившись обратился он ко мне – Может и муж имеется, и мне стоит бежать куда дальше окна.

– Он однозначно вызовет вас на дуэль, сеньор, уже в ближайшее время. Ждите письма, – пыталась отшутиться и загладить неловкую ситуацию.

– Дочь ведь расскажет ему о своих подозрениях, не так ли? – натягивая штаны, забрасывал мужчина угли в догорающий костер диалога.

– Думаю, я смогу с ней договориться, – облачившись в нижнюю часть платья в виде сорочки, и скомкав остальное с пола в кучу, ответила на его вопрос.

Дамиан в свойственной ему манере подолгу всматривался в мое лицо, словно пытаясь выведать все мои тайны через глаза. Я же их по привычке прятала, прикрываясь тем, что ищет что-то, либо занявшись уборкой дивана.

– Помниться, вы предложили мне чаю? Могу я все еще воспользоваться вашим гостеприимством?

Его слова заставили меня насторожиться. Не понимала, перемкнуло во мне: то ли страх быть пойманной перед остальными «членами семьи» затмил всю страсть и трепет, то ли просто боялась потерять мужчину, запутавшись в паутине своего обмана, поэтому мне не терпелось спровадить гостя, пока еще пуще не наломала дров.

– Вы не боитесь разоблачения? – намекнула ему, оставив бесполезное занятие и взглянув ему в глаза.

– Я ничего не боюсь, сеньорита, – встав и облокотившись за спинку кресла, проговорил Дамиан, поправляя волосы. – Война научила меня ценить каждое мгновение жизни.

– За то мне есть что терять, – намекнула ему еще раз.

– Например, девочку?

Стоило произнести эти слова, я вскочила в ужасе.

– Что вы имеете ввиду?

Было видно, что Дамиан не любил манипулировать людьми, как и шантажировать их в целом. Я поняла это по мимике лица и то, как едва заметно он передернулся. Было неприятно, честно. Уж я-то такого отношения к себе точно не заслужила.

– Я знаю ваш секрет, – проговорил Герреро.

Меня вновь затрясло. Только если до этого момента я тряслась от холода, то сейчас это была нервная дрожь.

– Чего вы от меня хотите? – спросила мужчину, гордо подняв подбородок и опустив все мелкие вопросы из рода: «Как? Где? Когда?»

В голове пронеслись разного рода страхи: начиная от того, что он начнет вымогать деньги или иного рода неприятные услуги вплоть до того, что он сдаст меня бандитам, в руках которых меня ждет еще более ужасная смерть.

– Просто чаю, если честно, – ответил он, чем напряг меня еще больше. – И нет, я не собираюсь предпринимать каких-либо мер по этому вопросу. Довертись уже мне, в конце концов. Не настолько уж я и злодей в этой истории.

Тяжело дыша и с большим сомнением, направилась на кухню и, проходя мимо мужчины, сказала:

– Сейчас принесу.

Скрывшись от глаз, просто приказала посуде выполнить работу, в то время как сама села на стул и начала лихорадочно думать, что мне делать дальше и как теперь быть.

«Откуда он все же узнал о Гульджамал? Кто-то однозначно сообщил ему? Может Хуан? Он нет-нет, да выпивал и много говорил. И сколько человек теперь знают о ней? Как скоро нагрянут бандиты? Стоит ли доверяться малознакомому человеку, учитывая, что мы провели вместе ночь? Возможно, стоило бы заручиться его поддержкой. Все же у Дамиана должны были быть связи. Как сказала сеньора Дуарте, дом Армас всегда был в почете у них, и она явно обладала властью в этом мире».

Взяв поднос и приказав всей посуде вести себя прилично, я вышла в гостиную. Герреро стоял у камина и работал кочергой, «дорабатывая» последнее пламя костра.

– Ваш чай, – предложила мужчине, выводя его из оцепенения.

– Благодарю, – поблагодарил он, присев напротив меня.

Молчание между нами затягивалось.

– Виктория, – начал Дамиан. – Я видел вас на рынке.

– Ах, вот оно что, – нервно улыбнулась, где-то в глубине души радуясь, что это был не Хуан.

– Да. И если подумать, я мог уже давно сообщить дону Маурисио о том, где находится его…товар.

– Так чего вы ждали? – агрессия вылетела из моих губ, как один из способов защиты. Сложно было совладать со своими нервами, которые оголились под его взглядом.

– Я хотел узнать вас получше, – пожал он плечами. – Мне стало любопытно что именно двигало вами, когда вы шли на это.

– А это не было понятно еще на рынке? – грубо спросила его. – Неужели вас не «трогали» эти девочки, которых уводили, как рабынь, черт знает куда те ублюдки?

– Боюсь, я зачерствел за эти годы, – грустно вымолвил Герреро. – Война меняет людей.

– Так я не видела войн, и не хочу черстветь сухарем подобно вам! Если есть возможность спасти хоть одну душу, я это сделаю, и пусть ценой этому станет моя жизнь! – выпалила я, вставая со своего места.

– Вы полезли в жестокий мир, сеньорита, – нахмурив брови, сообщил Дамиан очевидное.

– Я знаю это! Так вот, сеньор, вы либо помогаете мне, либо не мешаете, коль уж вы считаете себя благородным человеком, – выдвинула ему свои условия.

– Решительность – хорошее качество, но будьте осторожны. Не все такие сговорчивые, как я. Особенно дон Маурисио. Он отличается особой жестокостью, и предвзят к «женщинам в брюках».

Легкие закачали воздух вдвое усиленнее. Будучи спокойной и покладистой в своем мире, сейчас же я была крайне возмущена той угрозой, что представлялась в лице мужчины, с которым я только что разделила постель.

– Чего вы хотите? – тихо, но с напором спросила у своего любовника.

– Чтоб вы уехали, – с грустью ответил Герреро.

– Что? – воскликнула, нахмурившись.

– Вам лучше уехать. И чем дальше, тем лучше. Там вы можете все начать с нуля, прикинувшись, что девочка ваша дочь. Там это меньше вызовет вопросов, – Дамиан не смотрел на меня, отводил взгляд то на догорающий камин, то на чашку, что подносил к губам, но так и не отпивал с него чая.

Это был разумный совет. Я рассматривала его буквально на днях, но планам этим не суждено было сбыться: мы со дня на день ждали Франческу. По крайней мере в ее письме, закапанном горькими слезами, она сообщала, что как только соберутся чемоданы и вызовут дилижанс, ибо столько вещей не уместиться в простой экипаж, женщина тронется в путь. Письмо было доставлено еще до бала и следовательно, их семейство пополниться весьма даже скоро.

Я совершенно не представляла, как представить Франческе девочку, но единственным выходом видела лишь вновь прибегнуть к вранью, сказав, что Гульджамал – это дальняя племянница Хуана и она временно тут живет. Вот только я понимала, что одна ложь, наложенная на другую, всегда плохо кончается, так как в них можно запутаться, в частности, если в этой афере участвуют несколько человек.

– Я не могу уехать, – успокоившись и убедившись, что Герреро нам не враг, выдавила из себя. – Скоро приезжает маман.

– И что вы ей скажете? – наконец-то посмотрел он на меня.

– Война план покажет, – сглотнув, ответила Дамиану.

Глава 26

Франческа приехала аж на следующий день. Лицо ее было бледным и заплаканным. Я сразу же поняла, что женщина проревела всю дорогу.

Когда дилижанс остановился и просигналил, все домочадцы высыпались на улицу. Был восход солнца, Гульджамал еще спала, в то время как Хуан пришел на утреннюю чашку кофе. В этом плане нам повезло, поставщик с рынка начал регулярно поставлять разнообразную еду.

Лусия готовила пасту, а я все пыталась обдумать детали, касаемые школы. К слову, учебный класс был практически доделан. Небольшая доска весела на стене, указка лежала на положенном месте, как и тетради с канцелярией, что мы достали на кануне на рынке. Это было моей маленькой победой, ибо я уже потеряла всякую надежду найти подобный магазин. Осталось лишь получить обещанные сеньорой Дуарте книги.

Много вопросов оставалось вокруг самого учебного процесса: как «заманить» сюда девочек. Написать объявление? Выкрикивать на улице? Заходить в каждый дом с предложением? Или просто отправить Хуана решить все проблемы, ибо он куда больше знает о семья, живущих в долине?

Эти мысли и прервал сигнал дилижанса.

Франческа была одета совершенно неуместно. В дорогом пастельном платье с золотой гравировкой: чудо, что ее не ограбили по дороге, учитывая, сколько вещей было нагружено на транспорт; с широкополой шляпой, с которого свисала тюль, прикрывавшая ее распухшее лицо, все же она держалась гордо, с высокоподнятой головой, словно говоря всему миру, что это еще не конец и если Франческа решится вернуться в свет, то она это непременно сделает любыми способами.

Как бы надменно она не смотрела на дом, у нее дергался нерв на виске, словно женщина видела пред собой чистое зло.

– Сеньора Андраде де Сильвия, как вы добрались? – поинтересовалась добродушно Лусия, которая казалось уже отвыкла от светских манер, проведя полмесяца в деревне, ибо лицо ее несло слишком много эмоций, вместо холодного исполнения приказов.

– Ужасно, – спокойно ответила Франческа, не отрывая взгляда от здания.

– Пройдемте в дом, – предложила я, понимая, что наилучший способ справиться с навалившимися страхами – это их физическое преодоление.

Франческа двигалась медленно, с трудом переставляя каждую ногу.

«Что же такого с тобой здесь произошло?» – хотелось мне спросить у матери Виктории, но я благоразумно молчала, понимая, что для такого тяжелого разговора время у нас еще будет.

И едва мы преодолели пол пути, как к ним на встречу выбежала Гульджамал. По ее растрепанным волосам было видно, что она едва встала с постели.

– Кто это? – как вкопанная остановилась Франческа, отчего ее прям затрясло.

«Господи! Почему именно в эту минуту?» – закатив глаза к небу, спросила я у бога.

– Это Гульджамал, – тем не менее спокойно ответила женщине.

Франческа не спускала глаз с девочки. В моей голове промелькнула еще одна мысль: Гульджамал была очень похожа на мать Виктории: темные волосы, светлое открытое лицо, милая улыбка. Только Франческа с годами ужесточилась. Глаза ее стали жестокими, а губы не смели даже сложиться в подобии улыбки. Казалось, весь детский дух, присущий каждому живому человеку, был закопал так глубоко внутри, что до него нереально было достучаться.

– Что она тут делает? – мертвым голосом и не спуская глаз с приемыша, спросила она.

– Эм… я позже тебе все объясню, – так и не решившись солгать или все же сказать правду, отмахнулась я. – Гульджамал, познакомься с моей мамой, Франческой Андраде де Сильвией. Я рассказывала тебе про нее.

– Доброе утро, сеньора Франческа, – артистизма девочке было не занимать. Ну или я могла уже гордиться обучаемостью девочки, ибо реверанс у нее получился что надо. Сама то я хоть и не умела, но вот навыки бывшей хозяйки этого тела никуда не пропали, поэтому у меня все получалось куда проще.

– Что ж…здравствуй, – сухо улыбнулась Андраде де Сильвия и продолжила медленно шагать к дому.

Я за ее спиной пожурила Гульджамал и шикнула на нее за то, что так опрометчиво выскочила из дома без разрешения.

– Я услышала сигнал и мне показалось, что произошло что-то очень важное, – улыбаясь и совсем не боясь своей молодой хозяйки, шепотом объяснилась она.

– Ты же знаешь об опасности, – вновь в миллионный раз предупредила ее одними губами.

– Благодаря тому, что вы меня обучили паре приемов обороны, я теперь ничего не боюсь, – пропищала девчушка.

Гульджамал имела ввиду «фокусы» с ударами, что я вспомнила из фильмов с Джеки Чаном и применила оные на практике. В частности то, как он искусно использовал в бою все то, что было у него под рукой и удары между ног.

Не то, чтобы я была прям бойцом, а если бы и впрямь была, то смогла бы набить морду еще в тот вечер Серхио Домингесу, а не стояла бы трясясь жертвой, но для маленькой девочки я уже была героем и примером для подражания.

– Самоуверенность сгубила многие жизни, поэтому не стоит так полагаться на пару приемов, – продолжала бубнить, следя за маман.

Тем временем Франческа с трудом отварила дверь и вошла. У нее тряслись руки, а на глазах наворачивались слезы.

«Однажды ты мне расскажешь, что скрываешь», – посочувствовала я ей, тяжело вздохнув. Не нравились мне эти семейные тайны, ой как не нравились.

– Я заварю чаю. Или вы предпочитаете поспать с дороги? – все же спросила я, как дочь спросила бы у матери.

– Проводи меня наверх, – как мертвец произнесла та в ответ.

Для нее мы подготовили комнату для гостей. Странно, но на этот факт она почти не отреагировала, и даже не задумываясь о приличиях, просто захлопнула дверь перед моим лицом, предпочтя одиночество разговорам.

– Она оправится, – спокойно ответила Лусия. – Это не в первый раз.

– Да? И когда такое бывало? – поинтересовалась я у служанки.

– Когда однажды к нам зашел сеньор Хулио Армас.

– Да ты что! – оживилась, наконец-то выцепив хоть одну нить из прошлого.

– Он лишь зашел и вышел. Оставил ей документы. Они, можно сказать, даже и не разговаривали, – пожала плечами Лусия, которая то ли два плюс два складывать не умела (кстати, я еще не успела поинтересоваться грамотностью прислуги), то ли ей до того было наплевать на хозяйские чувства. – И после провалялась в постели несколько дней.

– И более никто из семейства Армас не навещал маму?

– Брат ее, если не ошибаюсь Жан его звали, захаживал пару раз много лет назад, – доделывая аппетитную пасту, ответила Лусия.

– А он так же заходил и выходил или все же останавливался надолго.

– Они разговаривали. Не знаю, о чем, но кажется сеньор Армас уговаривал ее в каком-то деле.

«Ох, одна интрига за другой!», – подумала я, пробуя протянутую пасту, которая на вкус оказалась восхитительной за исключением того, что в ней не хватало сыра, что она незамедлительно сообщила Лусие.

– Сыр с пастой? Вы уверены? – брови женщины поднялись аж до макушки.

– Поверь мне, Лусия, я знаю, – сказав это тоном эксперта, пошла к Хуану, спросить его мнение о «привлечение клиентской базы» для школы, ибо он едва поздоровался с Франческой, мгновенно умотал на холмы со своими овцами…

Книги привезли пара слуг сеньоры Дуарте, также доставив и письмо от Дамиана.

Ждала ли я его? Вопрос сложный. Растворившись в проблемах со школой и Франческой, что так и не выходила из депрессии, а точнее предпочитала сидеть целыми днями у себя в комнате, у меня прибавилось проблемы еще и с ученицами, а правильнее будет с их родителями.

После разговора с Хуаном, к вечеру того же дня мы зашли в дом сеньора Иллариона с предложением обучать двух его дочерей и наткнулись на твердый отказ. Пьяный грубый мужчина жестко дал понять, что его девочкам абсолютно ни к чему быть грамотной чтоб вести домашнее хозяйство. Даже более: чем они тупее, тем больше шансов заполучить себе достойного жениха. Вот как!

Спорить с этим твердолобым человеком у меня не было никакого желания. Увы, но я знала этот типаж людей. Сами они ничего не представляли собой, но мнили себя бог весть кем.

Когда мы вышли, я просто кипела от злости.

– Как он смеет так утверждать? Почему этому идиоту и в голову прийти не может, что его девочки вполне могут быть одаренными и прославиться на весь мир чем-то особенным? Козел! – крикнула в конце гневной речи, будучи уверенной, что мужлан как минимум поленится выйти к нам для выяснения отношений.

– А чего вы хотели, сеньорита? Это же деревня. Здесь всем руководит выживаемость, а не пустые мечты о большем, – пожал плечами Хуан.

– Нет! Я добьюсь своего! Я дам образование девочкам! Я научу их читать и писать! Я дам им крылья выбраться из этого болота! Я верю в это! Для чего я еще оказалась здесь?!

– По велению вашего батюшки, – усмехнулся пастух, который не понял двусмысленности слов хозяйки.

– Как мне добиться отклика в их сердцах, Хуан? – попросила совета у того, кто знал каждую семью в селении.

– Даже и не знаю, чем вам помочь, – с грусть ответил он, почесав затылок.

И тут случилось провидение или как это еще можно назвать? К нам на встречу шли две девочки – беспризорницы. Это было видно по их изодранной одежде, так не сочетавшейся с погодой на улице, и грязным лицам. Худые, как спички, с огромными жалостливыми глазами.

– Дайте на хлеб, сеньорита, – обратилась что постарше, которой было от силы восемь лет.

Я внимательно посмотрела на них, прищурив взгляд. Меньшей было где-то, как и Гульджамал, в районе шести.

– Где ваши родители? – присев на колени перед ними на замерзающую землю, спросила у девочек. Сделала я так специально, ведь главное установить контакт «глаза в глаза» и тогда доверие детей будет полным.

Они посмотрели друг на друга и помотали головой.

– Что, если я дам вам то, что изменит вашу жизнь?

– Потаж? – загорелись глаза маленькой девочки.

– Нет, – помотала я головой, с одной стороны, потому что знать не знала, что это за блюдо, с другой – еще более опечалив ее. – Не только потаж, но и знания. Я научу вас читать и писать! Вы сможете развиваться и расти, и весь мир будет вашим!

Глаза у девочек округлились, а рты приоткрылись. Они смотрели на меня как на зачарованную, не веря тому, что я говорю.

«Эх, дети, дети. За знаниями таится прогресс! А некоторые так боятся его, словно я предлагаю яд их дочерям, вместо возможности жить хоть ненамного, но уж точно получше своих родителей.»

Для девочек я пришла в образе феи, которая готова была помочь им. И пусть они не знали, что такое писать и читать и у них никогда не возникало такой мысли, сам факт того, как я смотрела на них, как на алмазы, и готова была накормить – стоило всего и даже большего!

– Пошлите со мной! – позвала их с собой, встав с колен и отряхнув подол платья.

– Куда же, сеньора? Зачем? Где мы разместим их? – ужаснулся Хуан.

– Я найду им место в амбаре. Это куда лучше, чем жить на улице! И буду их обучать! – лицо у меня горело от возбуждения. Я была переполнена решимостью, что это в какой-то мере передалось и Хуану тоже.

– Но?.. Хорошо, – закивал он, хоть все и продолжал мотать головой. – Вы будете жить с овцами? – спросил мужчина девочку, видимо, надеясь, что они откажутся и проблема решиться само собой.

Малышки закивали, не отрывая взгляда от сеньориты.

– Но не думайте, что все будет так легко! – предупредила их сразу же, улыбнувшись. – Я найду вам работу по дому, ясно?

Кого-кого, но бездельников я никогда не терпела.

Вместо того, чтобы искать себе дальше «клиентов», мы повернули к дому. Я радовалась, что время в этом мире не поджимает меня как в моем собственном. Я успею все! Надо радоваться мелочам! Ведь копейка рубль бережет, не так ли? Сегодня две девочки, а завтра больше…

С этими мыслями я неспешно направлялась к дому. Каждый из нас был в своих мечтах и в своих думах: девочки, что уже видели перед собой полные тарелки с едой и возможность прожить еще один день; я, которая верила в счастливое будущее и Хуан, что решал вопрос, где и как разместить сироток, без вреда бедным овечкам.

_________________

Pote – исп. потаж – густой суп или рагу, приготовленное из бобов, картофеля и овощей. Иногда добавлялось немного мяса для вкуса.