Текст книги "Месть полукровки (СИ)"

Автор книги: Раиса Николаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 22 страниц)

Часть 3. Глава 12

Начать, наверное, стоит издалека. Дракон и человек, слитые воедино, рождают невероятно сильное существо, обладающее магией дракона, умом человека и мощью дикого зверя. Вот только когда возникает вопрос о продолжении рода, сразу появляется множество конфликтов. Дракон ищет драконицу, с которой их магические потоки сливаясь, будут усиливать, а не уничтожать друг друга. Звериная сущность дракона выбирает себе партнершу, чувствуя, какая драконица сможет родить наиболее сильное потомство. И все эти требования Дракона, как магического существа и зверя, не имеют никакого отношения ни к красоте женщины, ни к ее уму, ни к ее образованию, воспитанности, знатности, богатству, титулу. Только единение магии и животное влечение. И вот человек, чья сущность слита с драконом, часто оказывается перед непростым выбором, поскольку драконица, выбранная драконом, нередко, противоречит вкусам человека, а в некоторых случаях вообще вызывает крайнее неприятие. История гласит, что если человек принимает выбор Дракона, то через несколько десятков лет он все-таки влюбится в свою избранницу. А вот если он откажется от той, которую выбрал Дракон, то дракон уснет и магия, вместе с силой покинет человека. Опять же исторические хроники гласили, что это ужасный вариант развития событий. Жизнь без магии – медленное угасание, болезни, старость и смерть. И все-таки были среди Драконов и те, что пошли и таким путем.

Жизнь драконов бесконечно длинна, разумеется, очень часто драконы теряли свою пару. Боль и горе, что испытывали драконы не поддается описанию, но жизнь все равно продолжается. И тут существовало два варианта. Первый, если человек успевал полюбить свою истинную, то в этом случае, почти неизбежно его ожидала смерть или сумасшествие, которое тоже заканчивалось смертью.

Во втором случае, когда человек не успевал полюбить истинную, выбранную драконом, все было немного по-другому. Человеческая ипостась дракона могла встретить и влюбиться в другого человека, даже не обязательно дракона, и вот тут начинались сложности. Дракон не подпускал человека к его возлюбленной, не давая им, прикасаться друг к другу, но бывало, что дракону было безразлично, и тогда человек мог создать союз и даже мог быть счастливо женат. Правда дети от такого брака были слабыми магами и никогда не рождались драконами. Но кто-то за счастье был готов платить и такую цену.

Ариэн потерял свою истинную, когда та была еще ребенком, когда ни о какой любви, с его стороны не было и речи (он, в глубине души, считал ее исчадием ада, поскольку более злобного и противного ребенка, чем его будущая истинная, Ариэн не встречал). Поэтому когда девочка погибла вместе с родителями, Ариэн, чувствуя боль своего дракона, страдал вместе с ним, но его боль не была настолько глубокой, чтобы убить или заставить сойти с ума.

Трия Ариэну очень понравилась. Их знакомство было таким необычным, таким ярким, что он не мог забыть ни этот бал, ни эту девушку. Ариэн сразу показал свои намерения, понимая, что Трия не задержится в девицах, и поспешил «застолбить место». Он знал, что является для Трии наилучшей партией, какая вообще может быть и не сомневался, что ему не откажут. Так и получилось. И семья Трии, и сама Трия очень хорошо отнеслись к возможному союзу. Ариэн был готов немедленно жениться на Трии, но тут появилось обстоятельство непреодолимой силы. Дракон Ариэна встал между ними, не позволяя Ариэну прикоснуться к Трии, даже с простым поцелуем.

Ариэн пытался заставить дракона отступить – все было напрасно. Дракон не подпускал Ариэна к Трии, делая невозможным их дальнейший союз. У Ариэна был выбор: либо лишиться Дракона, либо отказаться от Трии, но он выбрал третий вариант. Ариэн решил ждать (неизвестно кого и чего). Он надеялся, что, быть может, дракон успокоится и даст ему возможность быть хоть чуть-чуть счастливым. Ариэн сам придумал себе необходимость уехать на шесть лет. Он, понимая, что Трия не должна страдать из-за него. Дал ей фактическое разрешение на любые романтические отношения, скрутив в узел свою ревность, которая время от времени больно жалила его в сердце, напоминая ему, что не он будет первым возлюбленным у Трии.

Когда он вернулся после шестилетнего отсутствия, его встретила совсем другая Трия. Сдержанная, и какая-то тихая. Ариэн осторожно намекнул ей, что из-за его дракона им придется воздержаться от интимной близости на какое-то время. Трия лишь безразлично повела плечами, ничем не выразив ни удивления, ни негодования. Ариэн надеялся, что со временем его Дракон привыкнет к Трии и смирится с ее присутствием в его жизни. Но прошло уже десять лет брака, дракон Ариэна был непреклонен и Ариэн с ужасом понимал, что когда-нибудь ему придется сделать выбор.

…Трия на негнущихся ногах покинула кабинет Императора. Его аура, его сила пугали и угнетали, хоть Трия не только боролась с этим страхом, но и вполне успешно справлялась с ним, и все равно, когда дверь кабинета захлопнулась за ее спиной, а сильные, надежные руки мужа крепко стиснули ее ладони, она испытала настоящее облегчение.

– Поговорим потом, – тихо шепнул Ариэн, намекая, что в императорском дворце лучше не расслабляться м не демонстрировать своих настоящих чувств. До столичного дома Ариэна было ехать недолго и сил Трии вполне хватило на то, чтобы молча смотреть в окно, кивая прогуливающимся знакомым, которые попадались на их пути. И только в холе их столичного дома, Трия, наконец, задышала легко и свободно. Ариэн потащил ее в их небольшую личную гостиную, в которой никогда не бывало никаких гостей, только она и Ариэн. В этой гостиной они часто сидели вечерами, и Ариэн рассказывал ей разные случаи, что происходили в его жизни и всегда спрашивал ее, как бы Трия поступила в том или ином случае. Ариэн просил, чтобы она говорила правду, и Трия говорили, но очень часто замечала, что ее суждения, мысли удивляли и поражали его. Очевидно, они шли вразрез либо с его суждениями, либо с его убеждениями, что Трия должна была думать по тому или другому поводу.

Ариэн усадил ее на диван, сам сел в кресло напротив и стал внимательно слушать рассказ Трии.

– Какая же ты молодец! – не сдержав эмоций, Ариэн поцеловал ей руку. Поцеловал горячо, на секунду прижавшись к ее ладони щекой и тут же отпустил, поскольку знал, что даже такой невинный жест может заставить его дракона выпустить ментальные когти. Он отпустил руку Трии, и она бессильно упала на подол юбки. Ариэн удивленно посмотрел на жену и увидел, что она не сводит глаз с собственного запястья, с того места, которого касались его губы. Трия подняла глаза, встретившись с взглядом мужа и вдруг, в каком-то порыве, рванулась к нему, и впилась поцелуем в губы. – Трия, – только и успел сказать он голосом, явно призывающим к осторожности, как на него обрушился шквал из поцелуев. Ментальный дракон Ариэна расправил крылья и бросился на ту, что посмела коснуться Ариэна, так происходило десятки раз, не с Трией с другими женщинами, которые пожелали оказаться в постели Ариэна. И все-все они, всегда-всегда были вынуждены бежать (в прямом смысле этого слова), спасаясь от ярости дракона. Но в этот раз все было по-другому.

…В самом начале их знакомства Ариэн, то ли интуитивно, то ли вполне осмысленно выбрал в отношении Трии тактику – говорить правду, какой бы она ни была. Эта тактика очень опасна, поскольку неприятную правду слышать никому не хочется, хотя… если так подумать, то главное значение имеет то, как эту правду преподнести, как украсить, как задобрить, чтобы важному для тебя человеку, не было больно, но, чтобы искренность отношений помогала укреплять их, а не разрушать. Ариэн в этом вопросе был непревзойденным мастером, но были такие вопросы, которые приукрасить было невозможно. Например, вопрос их интимной близости. Ариэну напрямую пришлось сказать Трии, что между ними невозможна не только близость, но даже простые поцелуи. Трия к его словам отнеслась спокойно, и он ее реакцию списал на молодость, на недостаток жизненного опыта, который мог бы подсказать ей, что этот вопрос является самым-самым важным в любом брачном союзе.

Трие, в тот момент, был безразличен секс с Ариэном. Ее чувства к Дэвиру еще не угасли, если она и хотела какого-то мужчину, то только Дэвира. Впрочем, после родов и отказа от ребенка она не хотела ничего и находилась на грани нервного срыва. Потом свадьба, хлопоты, какие-то денежные вопросы, потом переоформление имения, потом передача прав на имение, Дезии. Все это сопровождалось обязательными светскими визитами, для визитов ей нужны были соответствующие туалеты, а, значит, портнихи, ювелирные магазины. Вся эта круговерть незаметно затянула ее, отвлекла от тяжелых мыслей, а потом они с Ариэном уехали на пять лет в другую страну и там тоже визиты, хлопоты, то, сё. Но спустя десять лет брака Трия стала осознавать, что ей чего-то не хватает. Но эти осознания не были, какими-то конкретными, так… непонятный ментальный зуд, какой-то физический дискомфорт, возникающий время от времени.

Часто бывает так, что какие-то незначительные факторы, накапливаясь и наслаиваясь (ну как снежинки на вершине горы), в какой-то момент, от совершенно незначительного потрясения, обрушиваются снежной лавиной, все сметая на своем пути. Именно это случилось с Трией в тот момент, когда Ариэн поцеловал ее руку в порыве восхищения своей женой. Он руки целовал ей сотни раз – это было неотъемлемой частью этикета и воспитания аристократов, но те поцелуи оставляли ее равнодушной, и вот…

…Ментальные тиски сжали голову Трии, призрачные когти впились в ее тело, и хоть прямого физического воздействия не было, мозг Трии ощущал настоящую боль, словно когти разрывали ее тело на самом деле. Ариэн отчаянно пытался сдержать дракона, ментальный удар задел и его, но он был силен и напрягая все свои силы, пытался выстроить стену, защищающую Трию.

– Беги, – время от времени, шептал он ей, – пожалуйста, беги. – Вероятно, этот вариант был единственным. Вероятно, только так можно было спастись, сохранив ментальное здоровье. Вероятно, все другие женщины Ариэна этим шансом и воспользовались… только не Трия. Кровь огненных драконов – бесстрашных воинов, которые, в момент смертельной опасности, не бежали с поля боя, а превращались в берсерков, бросающихся в самую гущу схватки, хлынула по ее сосудам. Зрачок Трии вытянулся и стал оранжево-алым – это ее огненная драконица шла ей на помощь! А потом призрачный ментальный огонь рванулся навстречу дракону Ариэна, грозя сжечь врага дотла. Трия не могла видеть, что происходило, но только страшные когти, рвущие ее тело, мгновенно исчезли, вместе с когтями исчезло и ментальное давление… и сам дракон.

Ариэн это сразу почувствовал, из его горла вырвался рык, а дальше началось какое-то безумие. Одежда Трии клочками разлетелась по гостиной, такими же клочьями разлетелась и одежда Ариэна, а потом они впервые коснулись обнаженными друг друга. Наверное, было бы ложью сказать, что первый раз… и второй раз, Ариэн в полной мере осознавал, что занимается любовью с Трией. Голод и жажда близости были такими, что вероятно, будь на месте Трии другая женщина, случилось бы то же самое, но вот третий и четвертый раз, Ариэн полностью посвятил Трии. Он знал и как доставить быстрое наслаждение и как растянуть желание так, чтобы пик наслаждения, был настоящим пиком.

…Трия умиротворенная, удовлетворенная и счастливая лежала в объятиях мужа, перебирая в памяти все то неистовство, что творилось здесь несколько минут назад и ясно (яснее, чем когда-либо) понимала – вот это то, что ей нужно. Плевать на синяки, плевать на следы поцелуев, больше напоминающие укусы. Вот такая страсть нужна ей. Только такая буря эмоций может удовлетворить ее и физически, и морально. И она знала, что поступила правильно, выбрав Ариэна. Он снова потянулся к ней с поцелуем, Трия лениво приподняла голову, чтобы ему удобнее было целовать, и тут… призрачный дракон Ариэна снова встал между ними!

– Что за черт?! – возмущенно закричал Ариэн, уже полностью уверившийся, что его дракон смирился с Трией. Они снова откатились друг от друга. Потом подумали, подумали…

– Наверно, когда моя страсть и желание становятся беспредельными и наступает момент, когда мне абсолютно плевать на то, может или нет покалечить меня твой дракон, моя драконица начинает меня защищать, заставляя твоего дракона отступить…

– Но как такое может быть?! – перебивая ее, воскликнул Ариэн. – Твоя драконица намного слабее моего дракона. Я же видел твою ауру. Древесные, каменные драконы. Совсем чуть-чуть огненных. Непонятно. Ну, если так. Если все дело только в твоем желании… – Ариэн коварно улыбнулся. Трия покраснела, понимая, на что он намекает. Даже не намекает, а говорит открытым текстом, что теперь вызывать у Трии желание и сексуальный голод для него будет приоритетной задачей. Она покраснела еще сильнее, вспомнив, как он внимательно за ней всегда наблюдал. И вероятно замечал малейшие нюансы ее чувств и эмоций и все это собирался сейчас использовать по полной. Следующие десять лет были счастливыми. Они духовно очень подходили друг другу, а нечастые вспышки страсти только раскрашивали яркими незабываемыми красками их отношения. И вот теперь все, что они построили и создали за эти двадцать лет, могло рухнуть. Хотя… если честно, Трия была уверена, что Ариэн ее поймет и с радостью примет ее дочь в свою семью, и поможет, и защитит. Только бы найти Кейрин!

Часть 3. Глава 13

– Ариэн, мне надо попасть в секретный семейный архив императорской семьи, – прямо, откровенно, без обиняков, заявила Трия мужу, как только вернулась домой от Дезии. Ариэн настолько удивился ее словам (тем более, что эти слова были первыми, после двухдневного отсутствия), что он некоторое время застыл неподвижно, видимо, пытаясь проанализировать ход ее мыслей, учитывая, в том числе, и внезапный побег, без предупреждения и без объяснения.

– Э-э-э-э, – протянул Ариэн, неуверенно глядя на Трию. – Не будет ли с моей стороны это выглядеть, как излишнее любопытство, если я спрошу: что ты будешь искать в этих архивах? Что ты хочешь в них найти? – Трия не собиралась делать никакого секрета из своих предположений, поэтому честно ответила:

– Я хочу поднять все документы, касающиеся времени, когда было, предположительно наложено Проклятие на императорскую семью. – Видя, что Ариэн продолжает ее внимательно слушать, она нехотя добавила: – Мне кажется, что все, что сейчас происходит, уходит корнями в эту историю. Я хочу знать, что во всех этих слухах, правда, а, что ложь и домыслы!

– И как ты собираешься попасть в архив? – спросил Ариэн.

– Попрошу принцесс мне помочь, – беспечно махнула рукой Трия.

– Ты хочешь все рассказать принцессам? Я не думаю, что это правильно…

– Нет, конечно! – снова махнула Трия рукой, останавливая поток его слов.

– Я им скажу, что неплохо было бы утереть нос их мамочке, а для этого надо поднять архивные данные, времени Правления их прадеда…

– Все картины, оставшиеся с того времени висят в галерее дворца, а на свитках и на страницах книг никто не стал бы рисовать фасоны шляпок и платьев, – справедливо возразил Ариэн.

– Ничего ты не понимаешь, – засмеялась Трия. – Во время любых церемоний, в том числе и казней, – зябко пожала она плечами, – историки подробно описывали, в каких нарядах были члены императорской семьи, какие драгоценности, какое шитье…

– Я понял, понял, – кивнул головой Ариэн, и задумчиво сказал, возвращаясь к прежней теме. – Ну, о том, что все, так или иначе, связано с Проклятием, – осторожно начал он, – мы тоже догадались. Хорошо, – решительно хлопнул он по ручке кресла, – я смогу провести тебя в архив, но мы с тобой пойдем вместе. – Трия кивнула, соглашаясь. С Ариэном было намного проще найти нужные сведения. – Допустим, мы найдем и прочитаем описание того момента, как Проклятие пало на семью императора, – сказал он. – И вот мне интересно, как ты собираешься бороться с этим магическим Проклятием? Как ты собираешься бороться с потусторонними силами, могущество которых безгранично? – грустно улыбнувшись, спросил Ариэн. – Мне, кажется, что это не в наших…

– Знаешь, что Ариэн, – резко перебила его Трия. – Ты хочешь убедить меня, что некая неведомая потусторонняя сила вершит суд нал императорской семьей? Так вот знай, я вижу все немного по-другому! Твою истинную убила не какая-то мифическая стрела, прилетевшая с небес, а вполне конкретные люди, которые устроили засаду, убили и родителей девочки, и саму девочку. И это не магическое зло, а самое, что ни на есть физическое! – разгорячилась Трия. – И эту маленькую девочку, что забрал демон, если ее убь… – горло Трии сжал спазм ужаса, но она справилась с собой. – Если с ней что-то случится, то мы будем знать, кто конкретно виновен в этом. И твоя бабушка, старшая сестра твоего деда потеряла истинного не каким-то странным необъяснимым образом, а его казнили по приказу твоего дела!

– Откуда ты знаешь об Ирле? – поразился Ариэн. – О ней никогда не говорят. Не осталось никого, кто бы помнил о ней.

– Это ты думаешь, что никто не помнит, – начала врать и выкручиваться Трия. – Когда стало ясно, что я могу быть твоей женой, моя семья подняла все связи, в том числе не самые законопослушные, чтобы узнать все, что можно… – Ариэн кивнул, останавливая ее, показывая, что он все понял. – И когда мы отправимся в этот архив? – спросила Трия. – Может сегодня?

– Нет, сегодня мы не успеем. Мне надо взять разрешение отца на посещение секретного отдела. К сожалению, туда ты попасть не сможешь, – сразу предупредил ее Ариэн. – Зато весь остальной семейный архив будет полностью в твоем распоряжении. – Трия недовольно сморщилась, поскольку секретный отдел секретного архива – это, наверное, что-то невероятное, но пришлось смириться.

На другой день они отправились в императорский дворец, постаравшись сделать так, чтобы об их посещении никто не знал. Не хотелось, чтобы принцессы (которые обожали Трию), крутились рядом с ними, мешая, и отвлекая. К тому же пришлось бы делать вид, что они ищут нечто совершенно другое, врать и притворяться, что то же было бы не слишком приятно. Трия и Ариэн сразу же разделились, Ариэн исчез за неприметной дверью, а Трия с тоской оглядела бесконечные полки с папками, ящиками, свитками. Одно было хорошо, все документы были разложены по датам. Хотя и с этим возникла путаница. Документы складывали на стеллажи, согласно, того времени, когда этот документ поступил, и получалось, что сведения которые были нужны Трие, могли находиться на полке с совершенно другой датой. Так произошло с самым важным документом, который оказался ключом к очень-очень многим события. Трия почти случайно нашла его.

Она уныло перебирала папку за папкой, не понимая, как в этом хаосе найти хоть что-нибудь полезное. На это нужны не дни, не недели, не месяцы – годы! Она почти без надежды бродила между стеллажей, как ее взгляд наткнулся на полку, где стояли личные детские дневники всех детей императорской семьи, всех поколений. Трия равнодушно взяла один дневник, потом другой. Везде одно и то же. Какие игрушки подарили, куда ходили гулять. Трия машинально перебирала тонкие тетради и вдруг увидела: «Дневник принцессы Марабель, Лириней, Арилии, Эрлинэль». Как Трия догадалась, прочитав эти несколько имен, что это дневник Ирлы, она и сама не знала. С внутренней дрожью предчувствия, она открыла его и стала читать первые страницы. Все то же самое, что и в других дневниках. Но Трия была упряма. Она помнила по себе, что у корня страниц, она прятала разные «секретные» записочки, чтобы они не вывалились в момент быстрого пролистывания страниц. Вот и сейчас, она почти вывернула обложки дневника и стала просматривать листы, надеясь наткнуться на что-то интересное. И это случилось!

Ближе к концу дневника она увидела запись, что шла перпендикулярно линиям разметки. Запись была сделана не детским, а взрослым убористым почерком. На каждой странице по две строки у самого сгиба, увидеть случайно их было практически невозможно. У Трии заколотилось сердце, она сразу хотела позвать Ариэна, но потом передумала. Во-первых, чтобы не мешать его поискам. Во-вторых, а вдруг там написано что-то такое, чем ей не стоит делиться ни с кем, даже с мужем? Трия быстро отыскала первую запись, и, впилась глазами в строчки.

«Этот дневник я бросила вести в день смерти моей мамы, – чуть шевеля губами, читала Трия. – Я думала, что больше никогда не возьму его в руки. Но сегодня такой день, что я решила нарушить собственное обещание. Сегодня мой отец женился на прекрасной, несравненной леди Магрэд из клана Драконов воздуха, – дальше часть строки была густо замазана чернилами, и новый кусок: – Как же я ненавижу эту злобную тварь! Как я ее ненавижу! Она знала, что в этот день палач моего отца, проклятый огненный Дракон Эргар сжег мою маму, двести пятьдесят леи назад. И эта мразь попросила назначить дату свадьбы, именно, на этот день! Как мне больно!!! Как мне бесконечно больно!!!»

– Что ты так внимательно читаешь? – услышала Трия над ухом заинтересованный голос Ариэна. Она взвизгнула от неожиданности, подпрыгнув на месте.

– Дневник Ирлы, – вынуждена была признаться она.

– И какие сведения ты собираешься отыскать в этом детском дневнике? – в голосе Ариэна звучала легкая, ласковая ирония.

– А вот какие! – торжествующе воскликнула Трия, и показала Ариэну найденные ею записи. Его глаза, точно так же, как и ее глаза, перед этим, впились в написанные строчки.

– Это все? – коротко спросил он, быстро прочитав написанное.

– Нет! Тут еще много. На каждой странице есть несколько строк, – они с жадностью стали их читать. Ирла ставила даты, поэтому можно было просчитать, сколько времени проходило между этими заметками. Чаще всего две-три недели.

«…Я благодарю Судьбу, за то, что мне не пришлось видеть смерть мамы. Я не смогла с этим бы жить, я не смогла бы дышать, вспоминая ее смерть. А так… Умом я понимаю, что она мертва, но память хранит ее живой, словно она есть, но где-то далеко.

… За что, за что отец так жестоко поступил с ней?! Они же были не истинные, а между такими парами измены очень часты и об этом все знают и смотрят на это сквозь пальцы. Жизнь драконов слишком длинна, чтобы сохранять верность не любимому или не любимой. Так почему же ее убили?! Отец мог развестись с ней, мог услать ее в глухое дальнее поселение, но не убивать!

…Сегодня случайно узнала, что только жену Императора могут приговорить к смерти за супружескую измену, НО… только в одном единственном случае, если она признается в супружеской неверности и признается в том, что эта неверность не была случайным увлечением, признается в том, что собиралась не только изменить мужу, но еще и навредить ему, используя запрещенные опасные артефакты. Я не понимаю, зачем мама призналась в таких страшных вещах??? Зачем? Если бы она сама не рассказала, сама не призналась, то осталась бы жива. Зачем она это сделала?»

– Может, ее пытали и заставили признаться? – предположила Трия, прочитав эти строки.

– Нет! – решительно отмел Ариэн эту гипотезу. – Если бы ее заставили оклеветать себя под пытками, то она могла бы сказать об этом своим родителям. Насколько я знаю, им несколько раз разрешали увидеться с дочерью. – Трия хотела возразить, но Ариэн уже перевернул следующую страницу, и она молча стала читать.

«… Меня постоянно гложет мысль, что я чего-то не понимаю, – писала Ирла. – Тогда я решила поговорить с теми, кто окружал мою маму. С ее фрейлинами, служанками, подругами. Никого! Во дворце не осталось никого, кто бы близко знал маму. Не осталось даже тех, кто мог бы мне назвать имена этих фрейлин и служанок. Но кое-что все же осталось – моя собственная память! Я собираюсь найти родителей девочек, с которыми я общалась в детстве, и чьи имена записаны в моем дневнике. – Следующая запись была сделана только через два года.

…Мне удалось! У меня получилось! Я нашла тех, кто смог пролить хоть какой-то свет на смерть моей мамы! Это стоило мне трети всех моих личных украшений (хорошо, что никто не следит за моими драгоценностями, я могу делать с ними, все, что мне захочется), но оно того стоило.

Оказывается, мой отец знал об измене жены и относился к этому совершенно спокойно. Мало этого! Он обещал дать ей развод. А чтобы развод был получен, как можно быстрее, маме было нужно во всем признаться. Она согласилась и публично признала свою измену и свою неверность, но вместо развода получила казнь! С этой казнью то же не все так просто. О таких казнях сообщают глашатаи во всех многолюдных местах и казнь является публичной. Но в случае мамы публичной казни не было. Просто в один день глашатаи сообщили, что казнь свершилась, и мама была сожжена огненным Драконом Эргаром по приказу Императора…»

– А как звали маму Ирлы? – вдруг спросила Трия. – Я ни разу не встретила ее имени.

– Я тоже, – немного подумав, согласился Ариэн. – Но этот вопрос решаем, в моем подчинении достаточно возможностей, чтобы найти тех, кто это знает и помнит.

– Ты нашел хоть что-то, связанное с Проклятием? Кто его наложил, при каких обстоятельствах, как точно звучат слова Проклятия, – стала перечислять Трия.

– Ни-че-го, – по слогам отчеканил Ариэн. – Я поднял документы предполагаемого времени появления Проклятия. Нет никакого упоминания об этом. Правда, часть архива оказалась уничтоженной, но по правилам нашего ведомства любой секретный документ дублируется. Я нашел копии уничтоженных свитков – ни о каком Проклятии, нет и речи. Конечно, уверенности в том, что сохранились все дубликаты, у меня нет и быть не может…

– А о казни матери Ирлы, есть какие-то записи? – перебивая Ариэна, спросила Трия. Ариэн нахмурился.

– Я нашел только приговор суда, в котором очень коротко сообщается о том, что изменница и неверная жена Императора… ее имя не упоминается, – с досадой сказал он, – … приговорена к смерти. Потом еще один документ, сообщающий о смерти преступницы в драконьем пламени. Палачом был лорд Эргар из клана огненных Драконов.

– И все? – поразилась Трия.

– И все, – с раздражением подтвердил Ариэн.

– Подожди, подожди, – заволновалась Трия. – Свадьба Императора Драконов, пусть и не на истинной – это такое событие, о котором обязательно должно остаться множество исторических хроник. Потом еще и рождение ребенка… Ты хорошо искал? – подозрительно спросила она.

– Хорошо, – со вздохом сказал Ариэн. – Но ты права, документов должно было быть в десятки раз больше… я займусь этим. Все уничтожить не могли… я найду, – почти с угрозой непонятно кому, пообещал Ариэн Трие.

– А когда тебе сообщат, есть ли рощи дриад в соседних королевствах? – перевела разговор Трия на другую тему.

– Скоро, очень скоро…

– Ариэн, – просящим голосом, перебивая мужа, сказала Трия. – Я хотела бы тебя попросить… – она замолчала.

– О чем ты хочешь меня попросить? – сразу насторожившись, спросил Ариэн. Трия почти никогда его ни о чем не просила, но если уж просила, то ее просьбы были такими, что выполнение их вполне могло привести его в застенки отцовской тюрьмы.

– Моя бабушка Дезия, никогда не была за пределами нашей империи. Я случайно сказала, что возможно очень скоро мы поедем с тобой в одно из соседних королевств. Она просит, чтобы я взяла ее с собой… и я пообещала, – убитым голосом сказала Трия. – Ты не бойся, она никому не будет мешать, она не сделает ничего такого, чтобы хоть как-то навредить твоей работе и твоей карьере. – Трия говорила и говорила, стараясь своими словами заполнить молчание Ариэна, что стоял, как истукан, настолько он удивился просьбе Трии. – Ариэн, пожалуйста! – упрашивала мужа Трия. – Бабушка очень старая, но я ее люблю и уважаю, и не могу отказать ей в таком маленьком капризе.

– Хорошо, – Ариэн потер лицо. – Если ты так просишь, то пусть она едет с нами.

– Спасибо! – Трия в восторге на секунду прижалась к мужу и быстро чмокнула его в щеку. Они поехали домой, но мысли и Трии, и Ариэна все время вертелись вокруг прочитанного дневника.

– Так странно, – нарушил молчание Ариэн. – Поистине женское сердце загадка, а женская душа потемки. – Трия удивленно посмотрела на него, не понимая, о чем он говорит. – Я говорю об Ирле, – правильно истолковав ее взгляд, сказал Ариэн. – В дневнике Ирла почти с ненавистью говорит об огненном Драконе Эргаре, что казнил ее мать, но потом через триста лет, она влюбится в другого огненного Дракона, близкого родственника убийцы ее матери. И она будет умолять оставить ему жизнь, а потом умрет, не в силах справиться с потерей истинного.

– Наверное, она была страшно одинока, – неуверенно предположила Трия. – Ей хотелось прилепиться хоть к кому-нибудь, прилепиться всем сердцем и всей душой, кто же может быть лучше, чем истинный? – Она сказала это и подавленно замолчала. Тема истинных, была больной темой между нею и Ариэном. Он погладил ее по голове, стараясь успокоить, потом, словно фокусник достал просто из воздуха конфетку и протянул ее Трие. Она засмеялась, плохого настроения, как ни бывало. Трия была очень отходчивой и этим страшно нравилась Ариэну