Текст книги "Оперативник с ИИ. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Рафаэль Дамиров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

Глава 17

После этого я выполнил ещё несколько поручений Старожилова и постепенно стал ощущать, как его отношение ко мне изменилось. Он перестал так жестко держать дистанцию, проверять каждое моё движение, начал говорить напрямую.

Я привёз очередную сумму налички, передал её в «чёрную бухгалтерию» и уже собирался уходить, когда меня вызвали к нему. Развернувшись на месте, я прошёл в кабинет.

Старожилов сидел за столом, крутил в руках свой «Паркер» и задумчиво, а может, даже испытующе посмотрел на меня.

Я удержал его взгляд, а он вдруг выдал:

– Егор, сначала я в тебе ошибался, думал, ты другой.

– Какой – другой? – спросил я, не двигаясь с места.

– Неважно, – отмахнулся он, чуть поморщившись, – но ты показал хватку, которой многим недостает, и это меня более чем устраивает.

Я сделал паузу, изобразив лёгкое удивление.

– Я, честно говоря, даже не думал, что что-то доказываю, – сказал я, глядя на него, словно этот разговор меня немного развлекал.

– Уже доказал… – ответил он, закуривая и выпуская дым в мою сторону.

Он немного подался вперёд.

– Я хочу перевести тебя на другую должность. Там ты сможешь проявить себя.

– Повышение? – спросил я, чуть прищурившись, будто только теперь сообразил, к чему он клонит.

– Да.

– А зарплата больше будет? – спросил я, не скрывая интереса.

– Не перебивай, – поморщился он, затем кивнул, – конечно, больше. Теперь ты не курьер. Ну, не сразу, со следующей недели, примерно.

– А кто же я буду?

– Старший группы сопровождения.

– Звучит серьёзно, – сказал я с лёгким кивком, – а по факту? Ну… что это вообще значит?

– По факту ты будешь выезжать со мной на сделки, на важные встречи, где решаются реальные вопросы.

Я кивнул.

– То есть рядом стоять и смотреть, чтобы всё прошло ровно?

– И не только, – добавил он. – Ты несешь ответственность за мою жизнь.

– А-а, вот что. Опасная работенка, получается? А я думал, вы просто деньги гоняете, – сказал я, чуть усмехнувшись.

– Не радуйся так… Там серьезный человек. Опасный. Первый твой выезд в новой должности – это будет встреча с Северцевым. Слышал про такого?

– Честно говоря, нет, – пожал я плечами, хотя прекрасно знал этого негодяя.

– Ну, пока работай, – отпустил меня Старожилов.

* * *

Я сидел на лавочке на площади возле местного драмтеатра, у фонтана. День был будний, редкие прохожие пересекали площадь без всякого интереса к тому, что творится вокруг, так что это место оказалось вполне удобным для конфиденциальной встречи. Здесь никто не всматривался в чужие лица, а значит, и разговор можно было вести так, чтобы со стороны он выглядел случайным.

Сбоку мелькнул силуэт. Я даже головы не повернул, только краем глаза отметил движение. Через секунду на лавку рядом со мной сел Коровин, устроился, будто просто решил перевести дух после длинной прогулки, чуть откинулся и, не глядя на меня, тихо проговорил:

– И тебе привет, Егор.

– Ну что, – сказал я так же, не поворачиваясь. – Принёс?

Он опустил себе под ноги чемоданчик, со стороны всё выглядело так, будто человек просто поставил рядом свои вещи.

– Всё там, в кейсе, – ответил он. – Всё, что смогли насобирать на Северцева. За такой компромат его можно хоть сейчас брать: и под арест отправлять, и под следствие тащить, только это, сам понимаешь, лишь верхушка айсберга.

Я молча слушал, якобы созерцая воду в фонтане.

– На самом деле мы намеренно не давали ходу этим материалам, – продолжил Коровин уже тише, – потому что за это он получит… года три, ну, пять от силы, а потом выйдет и снова будет жить припеваючи. Нам это неинтересно. Мы же давно разрабатываем его.

Он отвлекся, как будто подумывал уйти с площади, потом достал телефон, и, глядя в экран, продолжил говорить:

– Должность у него нехилая, заместитель руководителя федерального агентства. Денег он присвоил столько, что счёт идёт уже не на квартиры и машины, а на… – Петя задумался, а потом даже махнул рукой. – Короче, дофига. Все тендеры, бюджетные поступления, решения по крупным госконтрактам идут через него, а это, ого, какие объёмы. И вот теперь мы выяснили, что он заказал Старожилову компромат на нескольких бизнесменов и чиновников, чтобы прижать их и додавить в нужный момент. Он так делает со всеми, кто стоит у него на пути.

– У нас с ним скоро сделка, – тихо сказал я. – Точно пока не могу сказать, где-то через неделю. Верняк, он сам дал инфу.

– Я до сих пор удивляюсь, как ты так быстро втерся в доверие Старожилову?

– Повезло, – улыбнулся я.

Коровин помолчал, потом чуть подался вперёд, хотя лица ко мне по-прежнему не повернул.

– И вот теперь наступает тот самый момент, Егор. Тебе надо просто сообщить, где и когда у них всё произойдёт. Дальше мы сами их накроем.

Я усмехнулся, глядя перед собой.

– Ну да. Накроете. А возьмёте-то за что? Или так же, на пару лет?

Он нахмурился.

– За продажу компромата.

Я медленно покачал головой.

– Петя, ты и сам понимаешь, что это скользко. Старожилов скажет, что ничего не продавал, что просто показал материалы знакомому, поделился информацией, поговорил по-дружески. А дальше попробуй докажи, что там была именно сделка. Вы ведь даже не знаете, что именно окажется у него на столе. Может, там всё будет выдернуто из открытых источников: из газет, из сети, из каких-нибудь старых сливов, которые он просто оформит как личную аналитику. Поэтому мой план, Петя, состоит в другом, – сказал я, не отрывая взгляда от воды в фонтане, – Старожилов на сделке должен испугаться и ошибиться. Тогда он сам выведет нас на свои архивы и наработки.

Коровин слушал внимательно, но все ещё будто бы копался в телефоне и головы ко мне не поворачивал.

– В офисе у него ничего такого нет, я осмотрелся, – продолжил я, – там нет даже условий для хранения такого объёма информации. Такие вещи не держат в шкафах и не прячут в столах, для этого нужны отдельные серверные мощности.

Корвин едва заметно напрягся.

– Думаешь, у него есть свои сервера?

– Уверен, – ответил я, – чтобы вести прослушку, слежку, видеонаблюдение и регулярно, а не эпизодами, тянуть данные по сотням людей, да ещё и по защищённым каналам, нужно оборудование, которое отдельно стоит и, что важно, отдельно охраняется.

Коровин замолчал, переваривая сказанное.

– Так вот это уже настоящее дело. Если мы найдём этот сервер, ты закроешь его на пожизненное, – добавил я, глядя в небо. – Это уже будет точно не мелочевка.

Он выдохнул, но уверенности в его голосе не прибавилось.

– Но ты же ставишь себя под удар. Риск очень большой.

– Не в первый раз, – пожал я плечами, – и, скорее всего, не в последний.

Коровин снова замолчал, потом тихо спросил:

– Сообщишь, когда будет сделка?

– Сообщу, – сказал я.

– Отлично, – выдохнул он. – Мы прикроем.

* * *

Утро на новом месте началось так же, как начинались последние дни. Я прибыл на работу, прошёл по коридору и направился в так называемую бухгалтерию, хотя бухгалтерией это можно было назвать только с большой натяжкой. Потому что на самом деле это был чёрный финансовый отдел, и работали там совсем не тетушки-бухгалтеры.

Я вошёл внутрь, уже рассчитывая получить очередное поручение, когда старший в отделе поднял голову от бумаг и сказал:

– Фомин, сегодня работаешь по другому плану.

– По какому? – спросил я, остановившись у стола.

– Проинструктирует тебя лично Виктор Ильич, – ответил он, не отрываясь от своих папок.

– Хорошо, я зайду к нему в кабинет, – сказал я.

– Нет, – сразу остановил он меня, – мы пройдём вместе.

– Да ладно… Не заблужусь. Я знаю, где его кабинет.

– Я тебя провожу, – повторил он, уже поднимаясь.

Я ничего не сказал, хотя внутри сразу царапнуло нехорошее чувство. Это было странно, а значит, стоило быть настороже. Финансист не оставлял меня одного с того момента как сообщил о некоем задании.

Мы дошли до кабинета, и Старожилов встретил меня без своей обычной расслабленности. Он стоял у стола, и взгляд у него был какой-то странный. За обычной деловой сосредоточенностью пряталась тревога, хотя он и пытался натянуть лёгкую улыбку.

– Ну что, готов? – спросил он, не предлагая садиться.

– К чему? – ответил я.

– Сегодня сделка с Северцевым, – сказал он, – важное мероприятие.

Я нахмурился.

– Вы же говорили, что всё будет на следующей неделе.

– Планы поменялись, – усмехнулся он, глядя на меня, будто оценивая реакцию.

Я сразу понял, что он нарочно дал мне другую дату, и сделал это из соображений безопасности. Так что теперь мне нужно было срочно сообщить обновленную информацию Коровину. Но… как?

– Телефон сдай, – сказал Старожилов, сразу уловив движение, – мы не должны отсвечивать.

Пришлось отдать.

Он взял телефон, открыл ящик стола, положил его внутрь и запер на ключ. После этого он шагнул к сейфу, достал оттуда чемодан-кейс и протянул мне.

– Держи, – сказал он, – отвечаешь за него головой.

Я взял кейс. Вес был ощутимый.

– Выдвигаемся прямо сейчас, – добавил он и первым пошёл к двери.

Я только кивнул. Мы быстро вышли на парковку. Там уже ждали четверо охранников в гражданской одежде, и хотя выглядели они как обычные сопровождающие, под полами пиджаков угадывались стволы.

Я шёл рядом, держа кейс, и на крыльце успел заметить камеру видеонаблюдения. Иби обычно держала под контролем весь офис Старожилова, и сейчас её помощь была бы очень кстати, вот только телефона, чтобы её набрать, у меня уже не было.

Я быстро осмотрелся и увидел двоих работяг, которые мыли фасадные окна. Они приставили к стене длинную стремянку, и стояла она как раз под камерой. Все эти детали я замечал с необычной ясностью под действием адреналина.

– Грузимся, – скомандовал Старожилов, когда к крыльцу одновременно подъехали внедорожник и седан.

Все зашевелились.

Охранники заняли свои места, кто-то открыл двери, кто-то оглядывался по сторонам, проверяя периметр, а я в этот момент сделал шаг в сторону и незаметно толкнул стремянку, на которой стоял работяга.

Тот не сразу понял, что происходит. Стремянка поехала вбок, начала со скрежетом скользить по плитке, и всё произошло за доли секунды.

– Осторожно! – крикнул я, делая вид, что пытаюсь её удержать, хотя на самом деле направлял падение – мойщика понесло как раз туда, где висела камера.

Работяга взмахнул руками, потерял равновесие, зацепился за корпус камеры, и та с хрустом сорвалась с крепления.

Стремянка рухнула на землю.

Я подхватил мужика, не дав ему грохнуться спиной о плитку.

– Ты куда смотришь⁈ – рявкнул Старожилов на работягу, даже не скрывая раздражения. – Жопорукие!

Тот только растерянно кивал, не понимая, как так вышло.

– Уволить их, – бросил Старожилов своим людям. – И найти других.

– Виктор Ильич, это же наши, проверенные… – попытался возразить один из его подчинённых.

– Вычтешь у них стоимость камеры, – отрезал он.

Я стоял рядом, делая вид, что просто оказался в нужное время в нужном месте, а сам уже просчитывал следующий шаг. Камера отключилась, сигнал пропал, и именно это должно насторожить мою напарницу.

Нужно только было, чтобы она заметила.

Я поднял голову, будто осматривая фасад, и поймал свое отражение в объективе соседней камеры.

Если она сейчас смотрит, то поймёт. Вот только у нас не было договорённости на сегодня, и она, наверное, вообще сидит у себя на работе. И всё-таки…

Я чуть повернулся и тихо, одними губами сказал:

– Сделай так, чтобы в моей машине сработала сигнализация.

Повторил ещё раз, не меняя выражения лица, словно просто бормочу что-то себе под нос. Например, тоже ругаюсь на неуклюжего мойщика – ведь он мог рухнуть и на меня.

Оператор, который следил за камерами, вряд ли что-то понял. Для него это выглядело как обычная суета, не требующая его вмешательства. И он не умел читать по губам. А Иби умела.

Я знал, что в моей «Волге» стоит маленький GPS-модуль, через который она могла подключаться и управлять электроникой машины.

Ответа от Инги я не услышал. Но почувствовал.

Не знаю, как это работает, и недосуг сейчас в этом разбираться, но ощущение было чёткое – она меня поняла.

Через секунду с парковки раздался резкий, надрывный вой сигнализации из моей «Волги».

– Твою мать… – выругался я, делая вид, что озабочен этим внезапным сигналом.

Я достал брелок и начал нажимать кнопки, изображая попытки отключить сигнализацию, хотя намеренно путался и давил не туда, создавая видимость, что у меня ничего не получается.

– Чёрт, это моя машина, ребята, – сказал я, дернувшись на вой сигнализации, – сейчас быстро разберусь.

И, не дожидаясь разрешения, побежал к «Волге».

– Фомин! – резко окликнул меня Старожилов. – Чемодан здесь оставь!

Я сделал вид, будто не расслышал, и только торопливо, почти лихорадочно бросил через плечо:

– Я сейчас, Виктор Ильич, быстро.

Подскочил к машине, обошёл её с той стороны, куда не падал прямой взгляд с крыльца, открыл дверь и нырнул в салон. Мне хватило пары секунд. Я тут же вынырнул обратно, захлопнул дверь, нажал на брелок, и сигнализация послушно заткнулась.

– Всё, уже иду, – сказал я, возвращаясь к группе.

Старожилов стоял с перекошенным от злости лицом.

– Твою мать, Фомин, – прошипел он, – ты нарушил инструкцию, отбился от группы и попёрся один. С грузом…

– Так я же у вас на виду, – ответил я, подходя ближе.

Он сразу перевёл взгляд на мои руки.

– И ты унёс кейс.

– Да вот же он, – сказал я, слегка приподняв чемодан, – никуда он не делся.

Старожилов несколько секунд смотрел на меня, раздражённо сопя, потом тяжело выдохнул и процедил:

– Ладно, на первый раз прощаю, только впредь таких фокусов не устраивай, понял?

– Понял, Виктор Ильич, – кивнул я, изображая полное послушание.

Он скривился, снова покосился на мою «Волгу» и уже с заметным презрением сказал:

– И машину эту смени.

– Чем она вам не угодила? – спросил я, как будто и правда не понимал.

– Это не тачка, а колымага, – отрезал он. – Я тебе плачу достаточно, чтобы ты мог позволить себе нормальную взять.

– А мне эта нравится, – хмыкнул я.

– Это не просьба и не совет.

– Есть, – ответил я с улыбкой, показывая, что приказ понял и спорить не собираюсь.

На самом деле спорить уже и не требовалось. Главное было сделано.

Проходя мимо камеры, я едва заметно шевельнул губами и почти беззвучно прошептал:

– Молодец, Иби. Оперативно сделано. Целую.

* * *

От стен недостроенного подземного паркинга тянуло сыростью, каждое шевеление рождало эхо. Когда-то здесь собирались возвести самую большую парковку в городе, многоуровневую, с нормальными заездами, разметкой и охраной, только, видимо, кто-то на этапе изысканий решил сэкономить или просто схалтурил, потому что грунтовые воды в какой-то момент пошли внутрь стройки, пробили бетон, и весь этот грандиозный замысел так и остался гнить в темноте.

Бетонные перекрытия темнели от потеков, по стенам тянулась плесень, а на полу местами поблескивала вода.

Наши машины спустились по широкому пандусу вниз и выкатились на большую подземную площадку, где уже стояли автомобили второй стороны. Черный «Мерседес-Бенц»-седан и два джипа с охраной были расставлены грамотно, с пониманием, как перекрывать сектора и держать под контролем пространство. Было ясно, что Северцев опасался не меньше нашего, а охраны нагнал даже больше, чем Старожилов.

Мы остановились, не глуша двигатели. Гул моторов висел под сводами, как в пустой цистерне, где смешивался запах сырого бетона и мерзкого выхлопа.

Старожилов сидел рядом с таким видом, будто приехал не на сделку, а на чужие похороны, давно зная, кто сегодня в гроб ляжет.

– Ну что, вот тебе боевое крещение, – сказал он и подтолкнул кейс, – передашь это нашим партнерам, а взамен принесешь деньги.

Не так я себе представлял сделку. В голове почему-то крутились киношные сцены, где две стороны выходят из машин, молча обмениваются хмурыми взглядами и скупыми репликами, кто-то щелкает замками чемодана, кто-то пересчитывает купюры. А тут никто даже из машины не вылез, и между ними должен бегать я один.

Черт, что-то здесь было не так, только пока неясно, где именно подстава.

– Хорошо, – вслух только и сказал я, взял кейс и вышел.

Под подошвами гулко скрипела бетонная крошка. Я пошел к «Мерседесу», чувствуя на себе не очень приветливые взгляды. Один из охранников вышел из джипа и молча распахнул мне заднюю дверь. Я сел.

На заднем сиденье разместился Северцев. Его я узнал сразу, потому что успел изучить лицо по фото и видео заранее, и вживую он оказался именно таким, каким и должен быть человек с его репутацией: аккуратный, сухой и всегда собранный.

И этот взгляд… глаза холодные и внимательные.

– Вот, – сказал я, протягивая кейс, – от Виктора Ильича.

Он взял его не глядя, поставил в ноги, как обычную сумку, затем вытащил пистолет и направил мне в лицо, после чего коротко бросил водителю:

– Поехали.

– Стой, стой, – проговорил я, – а деньги?

Северцев повернул ко мне голову и усмехнулся так, будто услышал от школьника что-то трогательно-глупое.

– А деньги я уже ему дал.

– По условиям я должен забрать у вас деньги, – сказал я, не отводя глаз от ствола.

– Ты же новенький, – проговорил он с ленивой насмешкой, – ты просто еще не в курсе. Мы сработали по предоплате. Стопроцентной.

Вот тут уже картинка собралась. Не вся, конечно, но достаточно, чтобы внутри все стало ясно. Я сидел и смотрел на него, а где-то за спиной, за тонированными стеклами и гулом мотора, оставалась машина Старожилова, который, выходит, отправил меня сюда не за деньгами, а совсем за другим.

– К чему весь этот цирк тогда? И почему вы мне угрожаете пистолетом, – спросил я, не повышая голоса, старательно изображая испуг.

Северцев разглядывал меня с явным интересом, будто ждал, когда я начну дергаться, бледнеть или хотя бы где-то запнусь. Он хотел насладится страхом жертвы. Садюга, сразу видно. Вот только не выйдет, потому что я не жертва.

– Потому что ты едешь с нами, – сказал он спокойно, не убирая оружия, – потому что Старожилов тебя продал мне.

Я нахмурился, хотя внутри, если честно, удивление и негодование закипало вовсю. От этой гниды можно было ждать чего угодно.

– Как это?

Северцев усмехнулся шире.

– Ну, так и сказал: за дополнительную плату можешь забрать моего курьера и прикопать в леске.

– В смысле – прикопать?

– Знаешь, у меня есть слабость, – проговорил он мягко, притворно доверительно, – я обожаю стрелять. Только не по мишеням, а по живым людям, а где же мне набрать их? Вот Виктор Ильич иногда входит в мое положение. И тогда тех, в ком сомневается из своих работников, отдает мне. Так сказать, на забаву.

– Да? Ну так вы чемоданчик-то проверьте для начала, – сказал я ровно, – раз по предоплате сработали. Всё-таки надо знать, прежде чем с точки уехать.

– Зачем? – спросил Северцев, даже не сразу поняв, что я сейчас делаю. – Я Вите доверяю, уже не первый год с ним работаю.

– Только вот этот ваш Витя, – сказал я, глядя ему прямо в глаза, – слил вас.

Он дернулся.

– Чего? Что ты несешь?

– Чемоданчик-то откройте, – повторил я настойчиво.

Он помедлил секунду, потом переложил пистолет удобнее, свободной рукой щелкнул замками, раскрыл кейс и начал перебирать бумаги. Сначала небрежно, на автомате, потом иначе – уже быстрее, внимательнее, а еще через мгновение у него изменилось лицо. Брови полезли на лоб, губы вытянулись, а желваки заходили.

– Это же… – выдохнул Северцев. – Это же компромат на меня. А я заказывал совсем другое, на конкурентов, на своих врагов.

– Вот именно, – кивнул я. – Это он вам предупреждение посылает, а с ним просит еще такую же сумму денег, какую вы уже заплатили. Тогда, мол, и предоставит то, что вы заказывали, а если нет…

– Ну⁈

– Тогда все вот эти материалы – у вас, кстати, копии – уйдут сами знаете куда.

– Сука… – выдохнул Северцев, и рука с пистолетом заметно дрогнула. – Тварь… И ты сдохнешь сейчас, причём прямо сейчас, и он сдохнет.

– Я всего лишь курьер, – пожал я плечами, не сводя с него взгляда, – передаю его пожелания.

На самом деле в чемоданчике лежали документы, которые достал Коровин, и сам кейс был тщательно выполненным клоном. Я давно приметил, с каким именно кейсом Старожилов ходит на сделки, заснял его на видео, а дальше Иби в точности воспроизвела конструкцию по кадрам, чертежам и замерам.

Коровин в сжатые сроки нашел умельцев, которые изготовили точно такой же чемоданчик, один в один, так что на глаз не отличишь. Когда все было готово, клон лежал у меня в машине, и, как только сработала сигналка, я просто поменял кейсы местами, тихо и незаметно для Старожилова и его охранников. Прямо у него на глазах.

Изначально мой план и был в том, чтобы стравить их между собой, выдав всё за случайность, накладку, из-за которой якобы выползли на свет истинные намерения. Только теперь выходило куда интереснее: этим самым чемоданчиком я не просто запускал чужую грызню, а в прямом смысле спасал себе жизнь.

Старожилов, гнида, всё-таки или раскусил меня, или с самого начала не доверял. Или же… возможно, он настолько ненавидел моего отца, что решил избавиться от меня именно так, чужими руками, чтобы и следа на себе не оставить.

Только в этот раз он просчитался. Переиграл я его. И потому теперь, глядя Северцеву прямо в глаза, я спросил невозмутимо:

– Так что передать Виктору Ильичу? Подумайте сами, здесь же хватит, чтобы не только сместить вас с должности, но ещё и заключить под стражу на вполне законных основаниях. Вот только, знаете… – я сделал доверительную паузу. – Я бы на вашем месте не платил ему больше… ни копейки.

Северцев удивлённо вскинул на меня взгляд. Пистолет в его руке снова дрогнул и чуть опустился вниз, будто рука устала, а сам он хрипло выдавил:

– Что?.. – он вытер выступившую на виске каплю пота.

– Если он обманул вас один раз, – сказал я, – обманет и ещё. И нет никакой гарантии, что, получив деньги, он не пустит в ход вот эти документы. Я знаю, где у него лежат копии, и, честно говоря, работать на Старожилова мне не очень нравится. Я мог бы вам помочь, если вы гарантируете мне жизнь и обещаете приличное вознаграждение за помощь. Я не наглец, сумма будет с шестью нулями, конечно, но в разумных пределах.

– Говори, – выдохнул Северцев.

– Сейчас вы меня отпускаете, делаете вид, что всё хорошо и что вы согласны на повторную оплату. Я иду обратно, передаю, что всё прошло как надо, а вы не ждёте, а сразу выдвигаетесь на машинах и таким образом перекрываете выход из паркинга. У Старожилова, не считая водителя, всего четверо охранников. У вас, как я понял, гораздо больше. Вы сможете без труда разобраться с ними. Ну, вы понимаете, что я имею в виду. Навсегда разобраться. Только действовать надо быстро и наверняка… чтобы никто не выжил, иначе – ясно, чем это может кончиться. А копии, вернее, оригиналы документов я вам достану. Обещаю.

Он прищурился, посмотрел на меня оценивающе и спросил сквозь зубы:

– А если ты обманешь?

– А какой смысл? Зачем мне вас топить? Сами подумайте. А деньги получить… Ну кто ж откажется, какой дурак?

С переднего сиденья обернулся охранник и пробасил, глядя на Северцева:

– А парень дело говорит.

– Ладно, – немного подумав, согласился Северцев. – Но если обманешь, свалить не думай. Сдохнешь.

– Это и так понятно, – сказал я, – как только я дойду до машины Старожилова, сразу газуйте на выход, перегородите проезд. Огонь открывайте сначала по внедорожнику, там основные силы. В легковой машине сам Старожилов и водитель, больше никого, только она бронированная, так что вам важно именно перекрыть выход своими автомобилями. Ну что, готовы?

Северцев сузил глаза, разглядывая меня.

– А ты, смотрю, наглый и ушлый. Когда я разберусь со Старожиловым, не хочешь на меня поработать?

Я сделал вид, что всерьёз задумался, хотя внутри только скривился.

– Всё зависит от цены вопроса.

– Хорошо, – коротко бросил он. – Всё, иди.

Охранник на переднем сиденье уже что-то бубнил в гарнитуру, передавая по рации команды остальным машинам, а я открыл дверь и выбрался наружу.

Только к машинам Старожилова я не пошёл.

Я резко рванул вбок, уходя за бетонные плиты и полуразвалившиеся перегородки, и заорал во всю глотку:

– Засада!

Если уж стравливать их, то наверняка.

– Ах ты!.. – послышался мне вдогонку яростный голос Северцева.

Дальше всё потонуло в грохоте стрельбы, многократно усиленном перекрытиями.

Из его машин выскочили автоматчики, двери распахнулись почти одновременно, и сразу под бетонными сводами загрохотали очереди. Огонь плотной полосой лег на машины Старожилова.

Его джип дернулся и тут же затих, а охранники даже не успели толком ответить, потому что всё случилось слишком быстро. Внедорожник буквально изрешетили. Внутри с такой плотностью огня явно никто не выжил. Зато седан, взвизгнув резиной и обдав пространство пылью и бетонной крошкой, рванул на выход как ни в чем не бывало.

Кортеж Северцева тут же кинулся за ним. Я выглянул из-за укрытия и зло усмехнулся. Эх, говорил же, сначала надо было дорогу перекрывать, а потом уже палить.

Битый кирпич, куски бетона и строительный мусор не давали седану Старожилова как следует разогнаться, и потому один из внедорожников довольно быстро его догнал и с ходу врезался в задний бампер. Только толку от этого не было.

Бампер у седана лишь чуть погнулся, а вот у джипа морда сразу ушла назад, как у дешёвой жестянки, которую приложили о бетонный столб.

Говорил же, бронированный.

Я наблюдал, как люди Северцева пытаются остановить Старожилова, и видел, что они начинают нервничать. Второй джип вырвался вперед, перекрыл дорогу, опустились стекла, наружу высунулись стволы автоматов.

– Тра-та-та-та! – автоматчики из джипа поливали пулями автомобиль Старожилова.

Вот только класс брони у него оказался даже выше, чем я думал, и весь этот свинцовый ливень отскакивал от корпуса с сухим звоном, будто в машину летели не пули, а горох. В этот момент у седана резко распахнулся багажник, и оттуда, выставив наружу ствол ручного пулемета, поднялся боец в камуфляже.

Я даже присвистнул про себя. Ого… а Старожилов-то подстраховался, сука!

Вот только как он всё это заранее просчитал, как понял, что здесь запахнет жареным? Ближайший джип в одно мгновение превратился в сито, его развернуло, дернуло, а потом огонь пошёл дальше, по машинам Северцева, и через секунду под раздачу попал уже сам «Мерседес», в котором сидел он со своим водилой.

Всё это длилось лишь считанные секунды. Затем стихло разом, и остались только гуляющее под потолком эхо выстрелов да звон гильз, которые еще докатывались по бетону. Старожилов выскочил из машины, забрал из мерседеса кейс и снова нырнул в свой бронированный седан.

Через миг его водитель дал по газам и ушёл в темноту выезда.

Я выждал немного, потом вышел из-за укрытия и осторожно двинулся к месту побоища. Никто уже не шевелился. Я подошел к телу одного из охранников, быстро обшарил карманы, нашел телефон, включил его и набрал номер Коровина.

– Это я, – сказал я, прижав аппарат к уху. – С чужого телефона звоню. Всё пошло не так. Почему-то Старожилов хотел меня слить.

На том конце сразу ответили, и по голосу я понял, что Петя на взводе.

– Не успел тебе сказать, – быстро проговорил Коровин, – в нашем отделе… крыса. Утечка.

Вот оно что…

– Ты где сейчас? – спросил он и тут же сам себя оборвал, будто только в эту секунду понял, какую глупость сморозил, – нет, нет, вообще не говори, ничего не говори. Связь будем держать через… лично. Короче, ну, помнишь, где тебя чуть машина не задавила. Приходи на то место через час.

– Ладно, – сказал я. – До связи.

Я сбросил вызов и, кинув телефон на асфальт, раздавил каблуком.

Черт.

Старожилов выкрутился. После такой перестрелки он, скорее всего, сразу уйдет в бега, потому что он гад не просто умный, но и осторожный, слишком хорошо понимает, чем для него всё это пахнет. Теперь он знает, что я под него копал – и что каким-то образом натравил Северцева.

Они забрали чемоданчик, а когда откроют его и увидят содержимое, то очень удивятся. В два счета поймут, что это именно я подменил документы.

Мне нужен был план, как достать Старожилова, пока он не свалил из страны.

Теперь времени почти не оставалось, потому что при его деньгах, связях и заграничных счетах он мог исчезнуть в любой момент в любой точке мира, и тогда ищи ветра в поле.

Я стоял среди разбитых машин и окровавленных тел и понимал: доверять сейчас я могу только себе и Инге, потому что если в отделе Коровина сидит крыса, то любая информация утечет как раз туда, куда не надо.

Что ж… Судя по всему, война с убийцей моего отца вышла на финишную прямую.

От автора:

Реставратор, потерявший всё, попадает в настоящего боевого князя XIII века.

За спиной – обвинение в убийстве литовского короля и наёмники, посланные истинными организаторами того убийства. Впереди – неизвестный русский Псков, чужая земля и чужие люди.

Нужно выжить самому, спасти семью и дружину, прожить жизнь так, как велит родовой девиз.

Но на западе – Ливонский орден, на востоке – Орда, а вокруг – бояре, жадные до денег, и соседи-князья, жадные до власти, у которых на гербах не написано: «Чести своей никому не отдам!»

/work/565001