Текст книги "Оперативник с ИИ. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Рафаэль Дамиров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

Глава 11

– Петя? – воскликнул я, глядя на Коровина. – Ты что, следил за мной?

– Егор… – улыбнулся он своей фирменной обезоруживающей улыбкой. – Как можно.

Он на секунду сделал паузу и добавил уже честнее:

– Я, конечно, следил. Но вообще-то не за тобой.

Микроавтобус тем временем набрал скорость. Мы уже выехали из центра и двигались в сторону окраины. За окнами мелькали кварталы, редели дома, улицы становились шире и пустыннее.

Я повернулся к нему.

– И что же тебе понадобилось от Старожилова?

Коровин снова улыбнулся, на этот раз хитро.

– Наверное, то же самое, что и тебе.

Я ничего не ответил. Петя сделал вид, что ответа и не ждал. А через несколько минут наклонился вперёд, к водителю.

– Останови здесь, – крикнул он.

Микроавтобус притормозил у небольшого магазинчика.

– Где-нибудь тут. Мороженого охота, – сказал Коровин, оборачиваясь к своим людям. – Мужики, сгоняйте за мороженым.

Он сказал это так буднично, будто речь действительно шла о том, чтобы полакомиться. При этом сотрудники, включая водителя, без лишних вопросов вышли из машины. Дверь закрылась. В салоне остались только трое: я, Инга и Коровин.

Он некоторое время молчал, потом его лицо стало серьёзным.

– В общем так, Егор. Я кривить душой не буду. Мы… уже знаем, что тебе можно доверять.

При этом он смотрел прямо на меня, а потом перевёл взгляд на Ингу и добавил:

– А Инге… хотя она из гражданских…

– Ну? – я глянул на него, как бы подначивая, поторапливая. – Мороженое тает.

Он на секунду замялся.

– У меня есть для вас дело. Предложение, так сказать, по сотрудничеству.

– У тебя к нам предложение? – усмехнулся я. – Что может быть общего у руководителя спецгруппы, старшего оперуполномоченного полиции и нейрофизиолога?

Коровин кивнул.

– Егор, я в который раз убеждаюсь, что ты опер от Бога. Ты верно унюхал дичь, как хороший охотничий пёс, и быстро вышел на наш объект.

Он наклонился вперёд.

– Старожилов – не просто человек с гнильцой, что ты уже, я думаю, прекрасно понял. Суть в том, что он ещё и очень опасен.

Я молчал. Решил послушать, что расскажет Петя. Хотя внутри уже начинало складываться понимание. И вместе с тем поднималась тихая ярость.

Коровин же продолжал:

– Ещё в девяностых Старожилов начал незаконно копировать материалы оперативных дел. Он формировал собственный архив для компромата.

– На кого?

– На всех, – спокойно ответил Коровин. – На кого только мог достать. На криминал, на бизнес, на чиновников.

Я почувствовал, как внутри что-то холодно сжалось. Так вот кто настоящий преступник. Вот где гниль и плесень… Но сперва надо всё выслушать до конца, и я продолжал молчать.

Коровин, конечно, ещё не всё рассказал.

– Со временем, когда Старожилов ушёл из милиции и обосновался в бизнесе, он продолжил использовать старые связи, опыт и наработки.

Он кивнул в сторону города.

– Под прикрытием автосалонов он создал… скажем так… свою структуру.

– Какую ещё структуру? – недоумевал я.

– Черную разведку.

Я даже слегка удивился.

– О как! Такая бывает?

– Ну… условно, – поправился Коровин. – Он контролирует теневой рынок информации. Продаёт доступ к базам данных, организует незаконную прослушку, слежку, сбор компромата.

– И кому это надо? У нас, конечно, город большой, но не Питер и не столица.

– Ну, на деле много, кто пользуется его услугами. И не только в нашем городе, а по всей стране. Политики, бизнесмены, олигархи, высокопоставленные силовики, – он посмотрел на меня. – Фактически Старожилов превратился в хозяина подпольной сети, которая торгует информацией. Он знает всё и обо всех.

– И почему его не прижали? – подняв бровь, с немалой долей иронии в голосе произнёс я.

– Вот я и рассказываю. И именно эта деятельность привлекла внимание нашего подразделения.

– А разве это не компетенция ФСБ? – поинтересовался я.

– Формально – да, – кивнул Коровин. – Но тут замешаны технологии. Это уже наше управление курирует. Пока Старожилов торговал информацией внутри страны, это ещё не выглядело настолько серьёзно. Ну, проворовавшийся политик или взяточник-чиновник погорел благодаря слитому компромату – это бывает, такое происходило и раньше, просто слить такое мог то один, то другой, то вообще случайно. Система, согласитесь, от падений нечистых на руку людей становилась только чище. Продажа грязных досье на таких людей, по большому счёту, никак не угрожала безопасности государства.

Он сделал короткую паузу и посмотрел на меня внимательнее.

– Однако в последнее время всё изменилось. Старожилов вышел на западных партнёров и провёл несколько сделок с откровенными врагами нашей страны.

Я слегка нахмурился.

– То есть он сейчас работает как шпион и угрожает государственной безопасности?

– Именно, – спокойно подтвердил Коровин. – Теперь речь идёт не о компромате на каких-то дельцов или даже обладателей портфелей, а о конфиденциальной информации. Это совершенно иное – информация о работе госструктур, о конкретных чиновниках, о руководителях силовых ведомств.

– Вот сука.

Он усмехнулся.

– Сам понимаешь, для наших западных друзей в кавычках – такая информация как бальзам на душу. Слишком много шакалов скалятся на Россию-матушку.

Я немного подумал и сказал:

– Тогда проведите обыск. Задержание. И прихлопните его. В чём проблема?

Коровин покачал головой.

– В том, Егор, что Старожилов всегда работает через третьих лиц. Через посредников, своего рода подставные структуры. Мы можем сколько угодно делать выводы и выстраивать вполне логичные предположения, что за всем этим стоит именно он. Фактически же на него самого ничего нет.

Он развёл руками.

– Даже вся информация, которую я тебе сейчас рассказал, не подкрепляется прямыми доказательствами. Есть только косвенные данные, подозрения и мои личные догадки.

Как участковый Коровин никогда вот такими терминами не выражался в обычном разговоре. Впрочем, тот Петя и в дебри бы такие не полез, не то, что настоящий. Я некоторое время молчал, переваривая услышанное.

– И что ты хочешь от меня, Петя?

Коровин посмотрел на меня внимательно.

– Ты же Фомин, ты сын его друга, – он слегка наклонился вперёд. – С тобой он может пойти на контакт. И мне, кстати, нужна не только твоя помощь, но и помощь Инги тоже.

– А, понятно. Ты хочешь использовать меня в оперативных целях.

Коровин улыбнулся.

– Почему сразу «использовать»? Мы же напарники. Ты забыл?

Он слегка хлопнул меня по плечу.

– Помоги напарнику. Помоги другу, а?

Я ещё некоторое время помолчал, искоса переглянулся с Ингой, поймал её любопытный взгляд, помотал головой, сам себе поражаясь, и только потом сказал:

– Допустим, я согласен. Но не потому что мы напарники, а потому что у меня есть кое-какие подозрения насчёт него.

– Какие именно?

Я достал из кармана фотографию и показал её Коровину, потому что Инга уже всё видела.

– Вот.

Он внимательно посмотрел на снимок. Кивнул, узнавая свой объект, хмыкнул, глянув на Степаныча, и поднял взгляд на меня.

– Да, ты прав, Петя, – произнёс я не без грусти. – Они дружили. Румянцев, Старожилов и мой отец были лучшими друзьями, – я постучал пальцем по лицу Старожилова на фотографии. – Но теперь, после того, что ты мне рассказал…

Я поднял глаза.

– Я уверен, что моего отца он убил не случайно. Ведь если ты разрабатываешь Старожилова, должен быть в курсе истории с моим отцом. Мне же не надо пояснять? Так?

– В общих чертах.

Оставив в стороне официальную версию, как видно, прекрасно ему известную, я рассказал Коровину о своих догадках.

– А Степаныч? – спросил Петр.

– И Степаныч об этом не знает. Иначе он бы мне всё рассказал, я уверен. Они втроём были лучшими друзьями. Вместе лямку милицейскую тянули, входили в одну и ту же оперативную группу. Мой отец тогда считался опытным опером старой школы и пользовался доверием коллег. А потом вдруг оказалось, что он якобы сорвался и начал продавать информацию налево. Только вот заметь одну деталь, Петя. Сейчас информацию продаёт не мой отец. Сейчас её продаёт Старожилов. Видишь лютую нестыковочку?

Коровин нахмурился и наклонился вперёд.

– Продолжай.

– Старожилов в девяносто седьмом убил моего отца, они это не отрицают. Якобы пришёл брать его, предложил сдаться, тот отказался. Начал стрелять, ранил его, а дальше всё получилось как будто случайно.

Я внимательно посмотрел на него.

– Но знаешь, что я думаю?

– Понимаю… – медленно сказал Коровин.

Он резко хлопнул себя ладонью по лбу.

– Чёрт… а ведь мы это упустили.

Он сразу заговорил быстрее, развивая мысль.

– Получается, ещё в девяностых Старожилов начал работать на криминал. Он наладил канал утечки информации из милиции. Сливал бандитам данные о готовящихся операциях, передавал адреса конспиративных квартир, имена информаторов, время рейдов. А потом всё это свалил на твоего отца, – продолжал Коровин. – Когда Николай начал что-то подозревать и решил взять его за жопу, Старожилов его просто убрал.

– Именно, – сказал я.

Времени особенно не было, ребята ждали нас за дверьми, на улице, а всё же мне нужно было несколько секунд, чтобы просто перевести дух. Я выдохнул и заговорил, сжав пальцы в кулак и то и дело ударяя по колену.

– Я думаю, что они встретились на конспиративной квартире. Мой отец даже не думал брать его с подкреплением. Почему? Да потому что он пришёл поговорить по-человечески. Он был уверен, что сможет убедить своего друга сдаться.

Я перевернул фотографию.

– Но всё-таки уже понимал, что всё может пойти не так. Поэтому и оставил эту надпись. Видишь? В конце фразы не точка, а вопросительный знак.

Коровин некоторое время молчал, глядя на фотографию. А потом тихо добавил:

– Он уже тогда сомневался, расскажут ли его друзья правду, даже если с ним что-то случится…

Я тряхнул головой, отгоняя грустные мысли.

– Ну, я-то понятно, – сказал я. – Я могу подобраться к Старожилову. Могу попробовать выйти с ним на контакт. Но при чём здесь Инга?

Я кивнул в её сторону. Коровин же вдруг хитро, даже почти весело прищурился. На секунду снова напомнил мне того недотёпу, что искал по городу самокаты.

– Егор… Я ведь знаю, кто она на самом деле.

Но я на эти смешинки не повёлся, а резко повернулся к нему:

– Кто же она, по-твоему? Нейрофизиолог, вышедший из комы. Прототип сознания для экспериментальных разработок? Так это всё в прошлом.

Коровин спокойно покачал головой.

– Егор… я ещё раз повторяю. Я знаю, кто такая Инга Беловская.

Он говорил медленно, будто специально давая мне время переварить сказанное.

– Мы зафиксировали активность интеллекта в радиусе вашего пребывания.

– И что? – пожал я плечами. – Мало ли вокруг искусственных интеллектов? Сейчас каждый офис ими забит.

– Нет, – сказал Коровин. – Мы зафиксировали не просто активность. У нас специфическая аппаратура.

Он махнул рукой на внутренности микроавтобуса. Вдоль стен были установлены панели с экранами, датчики, какие-то приборы с бегущими строками данных.

– Мы уверены, что Инга Беловская обрела определённые способности. При этом, оставаясь человеком, она может обрабатывать огромные объёмы информации.

Он посмотрел на неё внимательно.

– И всю эту активность мы фиксируем.

Инга благоразумно молчала, лишь вежливо улыбаясь, а я усмехнулся.

– Да ну… бред. Ты сам-то веришь в то, что говоришь, Пётр? Ха! Человек-нейросеть…

Я попытался отвести разговор в сторону.

– Давай не будем спорить. Это ни к чему не приведёт, Егор. В общем, я хочу, чтобы вы работали вместе.

– Почему?

– Если получится, вы как напарники станете очень эффективны. Учитывая… то, как ты раньше работал, Егор.

Я прищурился.

– А как я раньше работал? На интуиции. На оперской чуйке.

– Нет, – Коровин покачал головой и ткнул пальцем в меня.

– Напарница у тебя была. В твоём сознании. И не отпирайся.

Я на секунду замолчал.

– Ну… удивил, – сказал я, наконец.

– Работа такая.

Коровин внимательно посмотрел на нас обоих.

– Ну так что? Вы согласны?

– Нет, – сказал я.

Он поднял брови. Видно, никак не ожидал такого, особенно, когда я поделился всей историей.

– Нет?

– Согласен только я.

Я посмотрел на Ингу. Она подняла было бровь, как бы намекая, что вообще-то она моя напарница, но я сделал вид, что не заметил.

– А её впутывать ни в какие опасные передряги мы не будем.

Коровин тяжело вздохнул.

– Жаль.

Он несколько секунд молчал.

– Но ты сам понимаешь, Егор… – сказал он наконец. – Я должен буду доложить начальству. А начальство тогда может принять определённые меры.

– Какие ещё меры? – нахмурился я.

– Инга уникальна, – сказал Коровин. Потом сразу повернулся к ней. – Прости, что говорю о тебе в твоём присутствии, будто тебя здесь нет. Но такие люди… такие сотрудники нам нужны. Руководство, узнав все подробности наверняка захочет повторить эксперимент.

Я резко подался вперёд.

– То есть ты хочешь сказать, что над ней будут ставить опыты?

– Не передёргивай…

– Хрен там, Петя, – перебил я. – Ты не угадал. Я вам её не дам.

Коровин спокойно выдержал мой взгляд.

– Это твой гражданский долг. И гражданский долг Инги – помогать стране.

– Да ладно, Петя. Хватит прятаться за высокими словами, – я посмотрел на него прищурившись. – Ты забыл, чему я тебя учил?

Я на секунду задумался и добавил:

– Как говорил мой отец: «Когда человек начинает громко говорить о долге, значит, правду он уже спрятал».

Коровин усмехнулся.

– Твой батя умел метко выражаться.

– Егор… – вдруг тихо сказала Инга.

Мы оба повернулись к ней.

– Я согласна.

– Что? – резко сказал я.

– Я согласна помочь, – спокойно повторила она. – Согласна вывести на чистую воду этого Старожилова.

– Нет, – покачал я головой. – Нет и нет. Сейчас дело совсем другое. Это слишком опасно. Я не хочу тебя в это втягивать.

Она улыбнулась чуть иронично.

– Егор… ну я же не обычная девушка.

Она загнула пальцы.

– Я знаю уголовный кодекс почти наизусть. Криминалистику, тактику расследования и судебное следоведение, баллистику, дактилоскопию.

Она посмотрела на меня прямо – остальное не стала говорить вслух, но прекрасно передала это взглядом.

– Я могу тебе пригодиться. Ты же сам это знаешь.

Я молчал.

– И я хочу этого добровольно, – добавила она.

Я откинулся на спинку сиденья и задумался. С одной стороны – Коровин со своим начальством и их возможными «мерами». С другой – упрямое желание Инги быть рядом и помогать.

Я тяжело вздохнул.

– Ладно, – я поднял палец, выставив его перед нею и Коровиным, как бы посерединке. – Но есть условие.

Она сразу кивнула.

– Какое?

– Ты будешь делать всё, что я скажу. Без самодеятельности.

– Договорились.

Я повернулся к Коровину.

– А ты… – я просто взял и ткнул в Коровина пальцем. – Даже не вздумай отдавать её на какие-то опыты. Понял?

Коровин широко улыбнулся.

– Вот и замечательно! – сказал он. – Да какие опыты, Егор.

Он махнул рукой.

– Это я так… чтобы тебя мотивировать. Разговор наш взбодрить.

– Вот ты жук… – прошипел я без злости.

Коровин расплылся в своей фирменной улыбке.

– Работа такая.

* * *

Я сидел вместе с Эльдаром в служебной машине на парковке возле крупного торгового центра и ждал. Перед нами тянулись ряды машин, люди лениво ходили от входа к входу, кто-то тащил пакеты из гипермаркета, кто-то курил у мусорок, а внутри торгового центра гудела привычная суета фудкорта и магазинов.

Эльдар смотрел на всё это и хмурился.

– Егор, это же вообще не наше дело. Тут экономическая составляющая. Уклонение от налогов, какие-то финансовые махинации и всякая байда. Этим ОБЭП должен заниматься, а не уголовный розыск. Что мы-то здесь делаем?

Эльдар зевнул и поудобнее развалился на сиденье.

– Не гунди, Эльдарчик, – сказал я. – Мой информатор сообщил важную оперативную инфу. Палку срубим… хочешь, я тебе его отдам?

– Нам своих палок не хватает, что ли?

Я покачал головой:

– Не то чтобы, но я должен был отреагировать. Чтобы мой подопечный чувствовал свою важность. Тут же, понимаешь, надо линию выстраивать, – я повёл в воздухе ладонью. – Чтобы он и дальше приносил пользу, как осведомитель.

Эльдар почесал затылок.

– Ну… оперативное сопровождение мы всё равно вести не будем. В ОБЭП уйдет… или как там их по-новому называют?

– ОЭБиПК, – подсказал я.

– Тьфу, блин, язык сломаешь, звучит – будто Джигурда охрип.

– Ну и ладно, – буркнул я. – Дело у следака будет, а мы задержим преступника. Карточку на УГРО выставим.

Я посмотрел на него.

– А у нас, сам знаешь, как отчётность ведётся. Кто задержал и доставил – тот и раскрыл преступление.

Эльдар усмехнулся.

– Тоже верно.

В этот момент у меня зазвонил телефон. Я ответил сразу же.

– Егор, приготовься, – тихо сказала Инга.

– Ты сейчас где?

– Там же. Отправляю изображение тебе на телефон.

– Вижу.

На экране сразу появилось видео. Я увидел её.

Она сидела за зелёным столиком на фудкорте торгового центра, болтала ногой и держала телефон возле уха, будто разговаривала с подружкой ни о чем. Со стороны выглядело совершенно безобидно, но я знал, что на самом деле она контролирует все камеры в здании.

Торговый центр теперь был под её колпаком.

– До связи, – сказал я и отключился.

Я повернулся к Эльдару.

– Готовься, Эльдарчик. Он идёт.

– Кто?

– Наш клиент. Пистолет-то ты с собой взял?

Он удивлённо пожал плечами.

– А на хрена? У нас что тут, Чикаго? – фыркнул он. – Из него пальнёшь, потом задолбаешься отписываться.

Он похлопал себя по карману.

– Я лучше так корочки покажу.

– Эх… молодёжь, – проворчал я.

– Ой, да ладно, – отмахнулся он, теребя подбородок. – Нашёл молодежь. Я вообще-то старше тебя.

В этот момент из разъезжающихся дверей торгового центра вышел парень.

На первый взгляд – молодой хлыщ. Худощавый, с подростковой фигурой. Но если присмотреться внимательнее, становилось понятно, что он уже далеко не пацан. Просто маленький рост и узкие плечи делали его визуально моложе лет на десять.

На нём был пижонский костюм, светлая рубашка, аккуратные запонки. Типичный мажорчик или бизнесмен.

Коровин заранее объяснил мне, кто он. Этот парень возил откаты от чиновников и бизнесменов, оформлял подставные фирмы, через которые отмывались деньги. Проводил финансовые операции, которые никогда не должны были попасть в официальные документы. Проще говоря, специалист по криминальным экономическим схемам.

В руке у него был кейс из коричневой кожи с золотистой пряжкой. Пряжка поблёскивала на солнце так, будто действительно была из настоящего золота. В чемоданчике он и вёз чёрную кассу. Сколько именно, мне достоверно известно не было. Миллионы рублей, это точно. Деньги, прошедшие мимо налогов, результат незаконного обналичивания.

– Этот, что ли? – спросил Эльдар.

– Тише ты… – прошипел я. – Ты ещё пальцем на него ткни.

Мы вылезли из машины и пошли ему навстречу. Подошли почти вплотную.

– Гражданин Листьев? – спросил я, показывая удостоверение.

Он замедлил шаг и остановился. Несколько секунд внимательно смотрел на корочку.

– Ну… допустим, – сказал он.

– Проедете с нами.

Он нахмурился.

– А в чём дело? Почему меня задерживают?

– Вас не задерживают, – спокойно сказал я. – Вам предлагают проехать.

– А если я не хочу? – предельно вежливо поинтересовался тот.

Я сделал паузу.

– Но если хотите, мы можем прямо сейчас пригласить понятых, провести личный досмотр и оформить задержание под протокол.

Он сразу напрягся.

– Нет-нет… не надо. Давайте… конечно… поедем, – он попытался улыбнуться. – Но вы объясните, что происходит.

– Объясним по дороге, – сказал я и кивнул Эльдару.

Мы посадили Листьева в машину. Когда я закрывал дверь, взгляд зацепился за ещё одного человека у входа в торговый центр. Крупный мужик в джинсах и рубашке внимательно наблюдал за тем, как мы забираем худого вместе с его кейсом. Ага… Группа прикрытия.

Не просто так в одну каску этот парень с чемоданом налички гуляет по торговому центру. Охранник у него имеется. Но тот в ситуацию не полез. Увидел наши удостоверения и решил не вмешиваться. Да и ладно, не нужен он нам. Спектакль должен был разыграться строго по нотам.

Мы привезли Листьева в отдел, провели в кабинет. Он сидел на стуле, нервно теребя пальцами ручку чемодана. Я строго посмотрел на него.

– Ну что, гражданин Листьев… что у нас в чемодане?

Он сразу напрягся, привстал.

– Послушайте… как вас там… Егор Николаевич, да?

Я кивнул.

– Насколько я понимаю, вы не имеете права меня досматривать без оснований.

Я резко ударил кулаком по столу.

– Сядь.

Он вздрогнул.

– И угомонись, – я кивнул на чемодан. – Открывай сам.

Он побледнел.

– Я ничего открывать не буду. Я требую адвоката.

– Обойдемся без адвокатов… – сказал я спокойно, взял чемодан, щёлкнул замками и открыл крышку.

Внутри лежали аккуратные пачки денег. Эльдар тихо присвистнул.

– Ничего себе… – он наклонился ближе. – Сколько тут?

Я прикинул на глаз.

– Миллиона три… не меньше, – я повернулся к напарнику. – Эльдарчик, выйди погуляй.

Он удивлённо уставился на меня.

– Что?

– Я говорю, сходи купи… сахар к чаю.

– Какой ещё сахар? – нахмурился он.

– У нас в кабинете закончился.

Эльдар фыркнул.

– Мы же чай без сахара пьём.

– Ну вот, – сказал я. – А теперь я захотел рафинада. Сходи, будь другом.

Эльдар прищурился.

– А тебе помощь не нужна вот с этим всем? – кивнул он на чемодан. В глазах у него мелькнул азарт. – Тут ведь такая сумма…

Я посмотрел на него холодно.

– Я тебе как старший опер приказываю. Выйди.

Он вздохнул.

– Ладно.

Эльдар ещё раз покосился на чемодан, потом на Листьева, будто мысленно прикидывал, сколько там внутри, и нехотя вышел из кабинета.

Дверь закрылась. Услышав этот щелчок, Гена буквально вжался в стул.

– Я требую адвоката… – продолжал он бубнить, как заезженная пластинка.

Я подошёл ближе и положил руку ему на плечо. Он вздрогнул.

– Послушай, друг сердечный, – сказал я спокойно. – Мы можем всё порешать без адвоката.

Он насторожился.

– Как это?

– Очень просто.

Я наклонился ближе.

– Ты сейчас берёшь ноги в руки и идёшь домой. Ну или куда там ты собирался.

Он вытаращился на меня.

– Так… просто?

– Ну нет, конечно. Просто даже блошки не плодятся.

Я постучал пальцем по чемодану. Стук вышел не звонкий, дорогой.

– Чемоданчик я оставлю.

Он моргнул.

– Как… вещдок?

Я усмехнулся.

– Гена, не тупи. Какой вещдок? – я развёл руками. – Протокола нет. Понятых нет. Досмотра не было. Гуляй, Вася. Радуйся свободе. Живи дальше.

Я постучал пальцем по столу.

– Ты меня не видел. Я тебя не видел. И о чемоданчике разговоров не заводи.

Он несколько секунд смотрел на меня, потом быстро закивал.

– А… я понял. Я согласен.

– Вот и славненько.

Я сел за стол.

– Сейчас подпишу тебе пропуск на выход.

Он немного помолчал и осторожно сказал:

– Но… тут ведь очень большая сумма.

Я поднял глаза.

– И?

– Может… я хотя бы половину заберу?

Я резко посмотрел на него.

– Слышь, Гена. Ты не в том положении, чтобы торговаться.

Он сразу сжался. И без того худой и щуплый, теперь он будто старался сделаться двухмерным.

– Да… да… конечно… Спасибо, Егор Николаевич, что вошли в моё положение.

Я усмехнулся.

– «Спасибо» я уже изъял.

Он поспешно замотал головой.

– Да нет… это не то, что вы думаете. Это деньги от бизнеса… просто налоги душат… сами понимаете…

Я даже вскинул перед ним руки:

– Я ничего не хочу слушать, – и указал на дверь. – Всё. Иди.

Он вскочил.

– Спасибо… спасибо… – его буквально ветром сдуло.

Кабинет опустел в секунду. Я резко захлопнул крышку. Щёлкнул замками. Потом спокойно встал, подошёл к сейфу и убрал чемодан внутрь. Сейф закрыл. В этот момент дверь кабинета открылась. Внутрь вошёл Эльдар.

– Егор, я не понял… ты что, отпустил его?

Эльдар стоял в дверях и смотрел на меня так, будто я только что выпустил из кабинета дона Карлеоне или какого-нибудь маньяка с бомбой.

– Он мимо меня прямо мухой выскочил, – продолжил он. – Я его хотел придержать, а он мне тычет пропуск и говорит: «Фомин отпустил, всё нормально».

Я спокойно сел за стол.

– Всё нормально. Фомин и правда отпустил.

Эльдар недоумённо почесал затылок.

– А деньги?

– А что деньги?

Он даже растерялся от моего спокойствия.

– Ну… чемодан с деньгами…

Я усмехнулся.

– Деньги – вода, Эльдарчик. Сегодня есть, завтра нет, – я махнул рукой. – Работай давай.

– Я же видел чемодан. – Эльдар прищурился и наклонился ближе. – Ты что… себе их прикарманил? Ничего себе, сходил я за сахарочком.

– Что несешь, напарник?

Он быстро добавил:

– Нет, я никому не скажу, конечно, но вообще-то делиться надо, Егор.

Я тяжело вздохнул, встал и подошёл к сейфу, открыл. Достал несколько пачек денег и бросил их на стол перед Эльдаром.

– Ладно, напарник. Только никому об этом ни слова.

Он мгновенно схватил пачки и расплылся в довольной улыбке.

– Могила, Егор, – он уже перебирал купюры пальцами.

* * *

Тем временем Геннадий Листьев, едва оказавшись на свободе, быстро покинул здание отдела и направился в крупный офисный центр в центре города.

Он прошёл через охрану, поднялся на нужный этаж, прошёл мимо секретарши и, осторожно постучав, открыл дверь кабинета.

– Ну, чего тебе? – недовольно спросил хозяин кабинета, оторвавшись от бумаг.

– Виктор Ильич… – пробормотал Геннадий. – Вы не поверите… меня сейчас менты повязали.

Старожилов резко поднялся.

– Что⁈ – он навис над столом, упершись кулаками в столешницу.

– Но всё нормально, – поспешил добавить Листьев. – Меня отпустили. За взятку, конечно… Я лишился, кхм, перевозимой суммы денег.

– Сколько? – прищурился Старожилов.

– Немного… – тихо сказал Геннадий. – Всего три ляма.

– Немного? – холодно переспросил Старожилов. – Ну-ну… так что ты им сказал?

– Да ничего… вообще ничего, – быстро ответил Листьев. – Сказал, что это уход от налогов. Но они как-то ничего не проверяли, ничего не спрашивали.

Гена нервно усмехнулся.

– Так просто отпустили? – прищурился седой.

– Так там мент попался продажный. Он как деньги увидел… у него глаза аж загорелись. Сразу сказал: «Давай договариваться». – Геннадий развёл руками. – Ну я и договорился.

Старожилов медленно сел обратно в кресло, откинулся на спинку, выдохнул.

– Ну хорошо… что всё хорошо заканчивается. А убыток я с тебя вычту.

– Но, Виктор Ильич… – взмолился Геннадий. – Я же ни в чём не виноват. Как же тут было действовать, если в отдел привезли с…

Старожилов поднял бровь.

– А я виноват, что ты не виноват? Значит, тебя выпасли, взяли в оборот, – он наклонился вперёд. – Ты сам знаешь правила. За деньги… головой отвечаешь.

– Ну да…

– Ну вот и хорошо, что в этот раз не головой.

Бизнесмен тут же внимательно посмотрел на Геннадия, потом цокнул языком, будто ничего такого до этого не говорил, и добавил другим голосом, легче:

– А что за мент?

– Да какой-то молодой оперативник, – пожал плечами тот. – Представился, но я… да-да, сейчас вспомню. Наверное, ОБЭПник. Вряд ли бы уголовка таким занималась. Фамилия, вроде… Фомин.

Старожилов резко поднялся.

– Что⁈ – он снова упёрся кулаками в стол. – Фомин⁈