Текст книги "Оперативник с ИИ. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Рафаэль Дамиров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)

Глава 16

– Какое? Ещё одна проверка? – ухмыльнулся я, подходя к Эмме.

– Нет. Поехали, шевелись. – она уже направлялась к машине. – Шефу нужна помощь.

Я приподнял бровь и смотрел на девушку, не торопясь присоединяться к ней в машине.

– У него, насколько я понял, целый штат охраны. Неужели ему понадобится помощь курьера, тем более срочная…

Но спорить дальше не стал: по её лицу быстро стало понятно, что дело серьезное. Что ж, а мне как раз надо нарабатывать бонусы «в карму».

Я сел в машину. Эмма резко нажала на газ, колёса взвизгнули по асфальту, и мы, не особо церемонясь, вклинились в поток, словно бы одной силой намерения высвобождая для себя место среди других авто и проскочив перекрёсток на красный.

Я смотрел на неё боковым зрением.

– Что там хоть случилось-то?

– Узнаешь позже, – коротко ответила она.

Через несколько минут город начал редеть. Дома становились ниже, улицы после центра казались совсем пустыми. Мы выехали на окраину и вскоре остановились возле какого-то неприветливого здания, больше похожего на старый барак. Территория вокруг была огорожена, но запущена: здорово заросла бурьяном и кустарником.

Я огляделся.

– Это ещё что такое?

– Приют для животных, – невозмутимо ответила Эмма.

– Приют? – переспросил я. – Собачки, кошечки? Люблю животных. Уважаю, кстати, тех, кто занимается такими душеспасительными делами. Но при чём здесь наш босс?

– Это его приют, – ответила она.

– Вот как… – удивился я.

Я кивнул в сторону территории.

– Дай угадаю. Грехи замаливает? Совесть замучила, решил хоть как-то перед самим собой оправдаться?

– Типа того, – равнодушно сказала она.

Я хмыкнул, но про себя уже сделал другой вывод. По Старожилову было видно, что совесть его не мучает, и подобные места для него – это вовсе не благотворительность. Всё, что он делает, всего лишь инструмент для других его дел, его бизнеса. А что ему тут может быть нужно? Прикрытие. Удобная площадка для чего-то более серьёзного, чем частные пожертвования на корм для животных.

Я оглядел территорию внимательнее. Складов как-то слишком много для приюта с несколькими десятками вольеров.

Вольеры, кстати, были и вправду заселены. За решетками бегали собаки, которые, заметив нас, сразу подняли лай. Но смотрели они не враждебно, а, скорее, с интересом, да и выглядели ухоженными, сытыми, даже довольными. Здесь явно не экономили на внешнем виде.

Во дворе мы застали и персонал: две женщины в рабочих халатах, мужик с метлой и ещё один тип, который сразу бросался в глаза тем, что был довольно хорошо одет. Лысина, очки, пузо, интеллигентный вид – скорее всего, директор.

Но самое интересное было даже не это.

Рядом с ними стояли трое. Типичные бандитские лица. У ворот припаркован внедорожник.

– Гости, значит, нагрянули, – тихо сказал я.

– Ага, – коротко ответила Эмма.

И мы, судя по всему, должны их прогнать – это я понял сразу, ещё до того, как Эмма договорила. Слишком уж очевидно было, что это люди чуждые, если и гости, то незваные – эти трое не вписывались ни в картину приюта, ни в поведение обычных посетителей. Такие не приезжают погулять с собачками.

– Вот эти – и есть наша проблема, – коротко кивнула на них подбородком Эмма.

– Мы что, теперь уже не курьеры, а вышибалы? – спросил я, не отрывая взгляда от троицы.

– Нужно сделать так, чтобы они сюда больше не возвращались.

– А охрана где? Почему не работает?

– Потому что никто не знает, что приют принадлежит Старожилову, – спокойно ответила она. – Всё должно быть тихо. Как будто мы случайные люди. Приехали посмотреть и наткнулись на… невежливую компанию.

Я кивнул. Легенда понятна.

– А это вообще кто такие?

– Без деталей. Шеф позвонил, сказал: проблемы. Ну, вот мы с тобой и работаем.

Я хмыкнул.

– Понятно. Разберёмся.

Мы подошли ближе.

Эмма в одну секунду изменилась. Голос стал мягким, лицо открытым, а улыбка почти наивной. Из холодного, собранного бойца она превратилась в приятную милую девушку, которая зашла выбрать собачку.

– Здравствуйте, – сказала она. – Мы хотели бы взять пёсика на содержание. Можно посмотреть?

Интеллигент сразу оживился, вцепился в нас взглядом, будто утопающий в спасательный круг.

– Да-да, конечно, – закивал он. – Пойдёмте, выберете…

Я отметил, как он косится на тех троих. Разговор у него с ними явно не складывался, и он был рад, что появился кто-то ещё, и обстановка наверняка изменится.

Пора было посмотреть на них внимательнее.

Одного я, кажется, где-то видел. В ориентировках, что ли? Или просто похожий типаж: жесткое и вечно сердитое лицо, шрам на щеке, рваный, разветвлённый, как после удара разбитой бутылкой.

Рядом с ним стоял второй – невысокий, но широкий, как шкаф. Шея короткая, плечи квадратные, ручищи, что бревна.

Тот, что со шрамом, шагнул вперёд.

– Слышь… – пробурчал он. – Э, влюбленные. Приходите завтра. Сегодня санитарный день.

– Да мы быстро, – мягко, но настойчиво сказала Эмма. – Давно сюда собирались – вот, наконец, добрались.

– Быстро не получится, – буркнул крепыш. – Там ещё бумажки оформлять. Так?

Тут он нарочито заметно подмигнул директору. Но тот не успел ни поддакнуть, ни запротестовать.

– Да чего вы с ними возитесь, – вмешался третий, белобрысый, с наглой мордой. – А ну пошли отсюда.

Он шагнул ближе.

– Плохо всосали? По-японски повторить?

Сотрудники приюта стояли понурые и не вмешивались.

По их глазам было видно, что они не знают, кто мы такие, и, скорее всего, даже не в курсе, на кого именно сами работают. Здесь всё явно было построено через прокладку, через некоего человека, который держал схему, при этом остальные просто выполняли указания. Хотя директор, судя по его поведению, всё-таки о чем-то догадывался. По меньшей мере, видел больше остальных – складов на территории было слишком много, и пользовались ими явно не для хранения мешков с кормом.

Я машинально отметил, что даже бурьян по двору растёт где угодно, только не у ворот складов. Там всё вычищено, утоптано, и к воротам ведёт чёткая наезженная колея.

– Ну зачем же так грубо, мужчины, – мягко сказала Эмма, делая шаг вперёд. – Как-то вы не по-джентльменски.

Она чуть приблизилась к ним, как будто действительно пыталась договориться.

– Слышь, курица, тебе не ясно? – процедил тот, что со шрамом, и кивнул белобрысому. – Эдик, убери её.

Тот шагнул вперёд, вытянул руку, лениво, даже с некоторым пренебрежением, как будто перед ним стоял не человек, а ненужный старый стул. Он был уверен, что имеет дело с обычной девчонкой и каким-то хмырём рядом с ней, которые просто не поняли ещё, куда попали. И он-то сейчас и пояснит залётным, что тут к чему, быстро и эффективно.

Он не успел схватить эту самую девчонку.

Потому что Эмма перехватила его запястье, резко вывернула его, так, раздался характерный хруст. Эдик взвыл белугой и рухнул на траву, хватаясь за руку.

Всё произошло так быстро, что никто ничего не понял.

Ещё через секунду сотрудники приюта сорвались с места и, не разбирая дороги, рванули в сторону административного здания. А двое оставшихся бандюганов уже шли в атаку.

Задней мыслью я отметил, что Эмма, хотя мы и приехали вдвоем, не просит помощи. Она вообще не рассчитывает ни на кого. Но для меня это не имело значения. Я не привык смотреть, как на женщину давят, даже если это такая дамочка, что сама кого угодно уложит.

Крепыш и тот, что со шрамом, рванули одновременно.

Эмма встретила первого ударом ребра ладони в шею, в область сонной артерии, но тот не отключился. Шея у него была толстенная, как у быка, и удар просто не добил до нужного эффекта. Я даже увидел, как в её глазах мелькнуло короткое удивление.

Худой со шрамом сбил Эмму. Схватил её, навалился сверху и попытался прижать к земле.

– Ах ты, сучка…

Договорить он не успел.

Мой ботинок вошёл ему в лицо с глухим звуком, как если бы я бил по тяжёлому мешку. Я ударил ещё раз, уже добивая, и он тут же отпустил Эмму, откатился в сторону и затих.

Крепыш, чуть очухавшись, уже летел на меня. Несмотря на габариты, двигался он быстро и по-борцовски. Нырнул мне в ноги, обхватил и завалил на землю. Он знал, как пользоваться своей массой: придавил камнем, так что я почувствовал, как воздух вышибает из груди.

Он замахнулся и попытался вмять мне кулак в голову. Я едва успел отклонить её в сторону, бороздя затылком по асфальту. Удар прошёл рядом, но задел ухо так, что в мозгу зазвенело.

Но тут вмешалась Эмма. Я даже не сразу понял, что именно она сделала и куда нанесла удар, лишь услышал глухой стук и заметил в её руке камень, которым она со всей силы приложила крепыша куда-то в бок. Тот глухо застонал, словно из него разом выбили весь воздух, и отвалился от меня, как налитый кровью клещ. Я тут же оттолкнул его, как бы помогая удару Эммы, перекатился и вскочил на ноги.

Но схватка ещё не закончилась.

Белобрысый уже поднимался. Сломанную руку он прижал к груди, стараясь сберечь, а вот в другой держал пистолет.

– Осторожно! – крикнул я и оттолкнул Эмму.

Бах! – пуля прошла рядом с ее головой.

– Мордой в землю… – прохрипел он. – Быстро…

Я замер на долю секунды, понимая, что в этот раз мы проигрываем. Против пистолета никакие приёмы не работают, пуля всегда быстрее. Если он нажмёт на спуск ещё раз прямо сейчас, то мы с Эммой ляжем здесь же.

И тут всё изменилось.

Из ниоткуда появился тот самый мужичок с метлой. Он, оказывается, не убежал, а будто слился с окружающей обстановкой, и теперь весьма кстати оказался у бандита за спиной. Одно короткое движение – и метла с хлёстким звуком бухнула по затылку стрелка.

Тот даже не вскрикнул, только выронил пистолет и свалился без чувств. Ну дела. Не метла, а кувалда.

Теперь на земле лежали все трое. Двое валялись в отключке, не подавая признаков жизни, а крепыш ещё пытался шевелиться и тихо и сердито стонал, держась за бок.

Я перевёл взгляд на мужика с метлой.

Щетина, потёртая одежда, с виду – обычный дворник, которого никто не запомнит. Но во взгляде сквозили жесткость и уверенность.

– Было указание работать тихо, – прошипел он. – Что вы тут устроили? Ментов нам только не хватало!

Я понял. Вот он. Наверное, в бумагах директором значился тот интеллигент, который встретил нас. Но именно этот человек здесь главный.

– Ну, ты сам видел, – спокойно сказала Эмма, отряхиваясь, – как все произошло. Танком же попёрли.

– Вставайте. И валите-ка побыстрее отсюда. Я вызову чистильщиков.

– А что они хотели-то? – уточнил я.

Но он даже не посмотрел на меня.

– Не твоего ума дело, курьер.

Я усмехнулся про себя. Значит, уже в курсе, кто я.

В принципе, картина складывалась определенная. Гости хотели либо территорию отжать, либо влезть в схему с пожертвованиями. В любом случае, не зная того – криминал на криминал наехал. Никого из них мне не было жалко.

Кроме собак.

Хвостатые всё это время лаяли, метались в вольерах, не понимая, что происходит. Прекрасно понимали, что когда стоит такой шум и буквально пахнет не только порохом, но и грубой, агрессивной силой, то дела пошли опасные. Вот только бежать им было некуда и звать на помощь тоже больше некого.

Дворник тем временем подошёл к крепышу и без лишних разговоров ещё раз огрел его метлой по голове, чтобы не пытался встать. Тот дёрнулся и затих.

– Так надёжнее, – буркнул он.

Тут же оперся на эту самую метлу, словно старец перехожий, достал из кармана новенький телефон и через секунду уже с кем-то говорил.

– Да… трое… да… наследили… приезжайте.

– Уходим, – сказала Эмма, поворачиваясь ко мне.

Я кивнул и посмотрел на себя. Рубаха порвана, джинсы в грязи.

– Надо переодеться, – сказал я.

Она тоже глянула на себя. Чёрный стильный жакет буквально превратился в мочалку. На брюках зияла рваная дыра.

– Черт. Мне тоже.

Кажется, ей жалко было терять эти вещички. Ещё бы, такие не в каждом торговом центре купишь. Я же пожал плечами.

– У меня есть одежда. Новая, которую купили.

– Поехали ко мне. Я тут недалеко. – кивнула она.

Мы сели в машину. Она достала сигарету, прикурила, и на секунду в салоне стало тихо, только двигатель урчал ровно.

– Все нормально? – спросил я.

– Он ведь в меня стрелял, – сказала она вдруг. – В голову…

Я повернулся к ней и проговорил:

– Такая у тебя работа. Ну, на этот раз всё обошлось.

– Спасибо, что спас мою жизнь.

Я усмехнулся.

– Да не за что… Ты тоже мне помогла.

Я откинулся на спинку сиденья.

– И все же ты меня спас, – глухо проговорила она, прежде чем снова повести машину по избитому асфальту.

* * *

Ехали недолго. Это была окраина города, где частный сектор разросся беспорядочно, но среди старых домов вдруг попадались новые, современные, будто вставленные сюда из другой жизни.

Мы свернули на тихую улочку и остановились у дома, с первого взгляда выделявшегося аккуратными, чёткими линиями фасада и высоким, почти трёхметровым забором.

– Твоя крепость? – спросил я, выходя из машины.

– Просто дом, – спокойно ответила она.

Я отметил про себя, что она привела меня к своему жилищу, значит, доверяет. Или делает вид? Посмотрим…

– Я подожду здесь, – сказал я, кивнув на машину.

– Зайди, – нахмурилась она. – Ты себя в зеркале хоть видел?

Я машинально провёл рукой по лицу и нащупал липкую корку. Бровь была рассечена, кровь уже подсохла, но выглядел я наверняка не слишком презентабельно. Как минимум, умыться бы не мешало.

– Ладно, – кивнул я.

Внутри дом оказался таким же, как и снаружи – дорогой и минималистичный. Ничего лишнего, всё на своих местах. Из украшений – только холодное оружие на стене: две сабли и нож, явно не декоративные.

– Пить что будешь?

– Что? – переспросил я с удивлением.

– Я говорю, пиво или виски?

Она уже подходила к кухне, всем видом демонстрируя нетерпение.

– Пиво давай, – быстро согласился я.

Она открыла холодильник, достала банку, протянула мне.

Я щёлкнул крышкой, пиво зашипело, и я тут же сделал большой глоток. После драки это было почти как лекарство. Как и с лекарством, тут важно было соблюдать дозировку.

Сама она налила себе что-то покрепче – янтарная жидкость в тяжёлом стакане, кубики льда тихо звякнули о стенки.

– За мой второй день рождения, – сказала она, выставляя вперёд стакан.

– Тогда и за мой первый рабочий день, – я вытянул руку с алюминиевой банкой.

Мы чокнулись, звук жести о стекло вышел неясный.

Я допил пиво почти сразу. Она протянула мне вторую баночку, но я отказался. Эмма цедила бокал долго. Мы молчали, каждый думал о своем.

– Я в душ, – сказала она, наконец, опустошив бокал. – Недолго. В холодильнике есть не только пиво, если что.

И на секунду остановилась на пороге, добавив:

– Не скучай.

Вернулась Эмма и вправду быстро, минут через десять. Из всей одежды у нее осталось при этом только полотенце на голове. Она прошла плавной, покачивающейся походкой, будто ничего не произошло.

Я с некоторым удивлением присмотрелся к хозяйке дома. В ней одновременно чувствовались сила и какая-то дикая, животная грация. А я поймал себя на том, что слишком долго смотрю на ее обнаженное тело.

– У меня вообще-то девушка есть, – сказал я, хотя она ничего не спрашивала.

Эмма не ответила. Просто подошла ближе. Полотенце с её головы соскользнуло на плечи, потом на пол. Она протянула руку, привлекла меня к себе и поцеловала.

Я не стал ее остранять. Она была не просто женщиной – она была частью системы Старожилова. Его правой рукой и его инструментом. И я это понимал с самого начала, даже в тот момент, когда ответил на её поцелуй. Хочет близости, пусть так. Эта девушка – и замок, и ключ в двери к человеку, который убил моего отца.

Дальше всё произошло быстро, почти без слов, на уровне инстинктов. Выплеснулось все напряжение, что накопилось за день. Я мог восторгаться её телом или холодным блеском глаз, но никто из нас не обманывался и не думал о каких-то чувствах. Мы просто полезны были друг другу в попытке на секунду забыть, кто мы и чем занимаемся.

Когда всё закончилось, в комнате стало тихо.

Она лежала рядом, дыхание постепенно выравнивалось, тело расслабилось, но взгляд оставался прежним – холодным, внимательным.

Через пару минут Эмма слегка приподнялась и посмотрела на меня.

– Ты не думай, – сказала она, – я не слабая и не… – она на секунду запнулась, – не такая. Просто не каждый день стреляют в голову…

– Я ничего не думаю, – спокойно ответил я. – Было и было…

Она потянулась к столу, налила себе ещё виски. Глаза у неё заблестели.

– Знаешь, – сказала она, делая глоток, – такие, как мы, долго не живут.

– Какие это – такие?

Она посмотрела в потолок, отхлебнула и с выдохом проговорила:

– Те, кто работает на больших людей. Делает грязную работу. Становится их оружием… или орудием.

– Риски… Что ж, я готов к ним. А ты? Главное же, платят хорошо. Так?

Я пожал плечами, не вставая. Она улыбнулась уголком губ.

– Очень хорошо. Но разве это может сравниться с потерей жизни? – сказала она спокойно. – С тем, что сегодня было.

– Это часть работы, как я понял… Ты сейчас чего от меня хочешь? Чтобы я тебя успокоил? Или чтобы поддержал? Я опер, знаешь ли, не приучен никого успокаивать. Делаю дело, вот и всё.

Я специально держал тон сухим, чуть отстранённым. Играл роль человека, которого мало трогают чужие переживания. Так выглядело естественнее: продажный мент пришел к криминальному боссу наниматься. Какая там тонкая душа? Легенду надо держать.

Она посмотрела на меня внимательно, потом тихо сказала:

– Я знаю коды от его сейфов. Где криптокошельки, доступ к офшорам… Я знаю о нём многое, Егор. Он богат, очень богат. Говоришь, хорошо платят? Вообще-то мы получаем крохи, в сравнении с ним самим.

Я пожал плечами.

– И что с того? Завидовать нехорошо.

– Ты мог бы обеспечить себя на всю жизнь, – продолжила она. – Если мне поможешь. Одна я не справлюсь, а ты доказал сегодня, что надежный.

– Ты, что ли, предлагаешь ограбить своего босса?

Она посмотрела прямо мне в глаза.

– А он разве нас не грабит? – она уставилась на меня, повернувшись ко мне всем телом и поставив свой стакан мне на грудь. – Он забирает у нас самое ценное – время и жизнь.

В каждом движении она была жесткой и манкой одновременно.

– Ну-у… Я ещё месяца не отработал, – снова ухмыльнулся я, будто разговор каждую минуту можно было обратить в простую шутку. – И, знаешь, как-то не готов грабить работодателя.

– Ладно… забудь. Это была минутная слабость, – вздохнула она, подцепила стакан, запрокинула голову и сделала большой глоток.

Откинулась снова на постель, будто сделавшись на минуту слабой, тонкой, уязвимой.

– А ты не боишься? – сказал я, теперь уже приподнявшись сам и внимательно посмотрев на нее.

– Чего?

– Что я расскажу Старожилову о нашем с тобой разговоре.

Она усмехнулась и помотала головой, а белые волосы метнулись по подушке.

– Конечно, нет. Кто ты для него – и кто я? Я много лет рядом. Он мне верит.

Я ничего не ответил.

– А тебе не верил. До недавнего времени. Но теперь… – добавила она тихо. – Теперь поменял мнение.

Она резко поднялась, всё тело снова стало как пружина. На худой спине видна была каждая мышца.

– Я покурить.

Накинула лёгкий халат, достала сигареты и вышла на террасу.

Я остался в комнате, но через несколько секунд тихо проследовал за ней. Выходить не стал, просто прислушался у порога.

Эмма думала, что я не слышу.

– Алло… всё в порядке… надёжный… – её голос стал совсем другим, деловым и твердым. – Вторую проверку тоже прошёл.

– Ты что там, трахалась с ним? – услышал я голос Старожилова в трубке. – По голосу твоему кошачьему слышу. Ну и штучка ты…

– Не твое дело, – отрезала Эмма.

Я тихонько вернулся обратно, сел на диван, всё-таки взял ту банку пива и сделал глоток. Значит, ещё одна проверка. Я усмехнулся про себя. Проверка сексом. Так жарко меня еще не проверяли. Что же вы там такого мутите…

И только я подумал, что проверки позади, и мне будут доверять, как дверь на террасу резко открылась.

Эмма вошла быстро, почти бесшумно, сбросила халат на ходу и, не говоря ни слова, подошла ближе. Закинула колено мне на бедро. В её движениях снова появились та самая уверенность и напор, с которыми она действовала на улице. В одну секунду она обвила меня руками и ногами.

«Похоже… проверка понравилась, и дама хочет повторить», – подумал я, подхватывая её и прижимая теснее, проводя рукой по голой спине.

Эмма жадно прильнула к моим губам.

От автора:

Я очнулся в захваченном немцами Севастополе. Днём я беспомощный калека, но ночью… Я снова могу сражаться, заключив договор с Тьмой. И я не сдамся, даже если в итоге превращусь в настоящего монстра.

/reader/562719/5331233