Текст книги "Пушистая катастрофа для ректора (СИ)"

Автор книги: Полли Нария

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 17 страниц)

Только вот я не обращала внимание на нарастающую боль. Плевать. На все плевать. Если это поможет спасти Кэлвина, значит, так тому и быть. Даже ценой собственной жизни. Я не могла позволить своему любимому погибнуть.

Не сбавляя скорости, я пробежала через клумбы с цветами, прибитыми ветром к земле, и всем своим весом врезалась в Лаклана.

‒ Идиотка! ‒ рыкнул он на меня, когда мы оказались на земле. Запечатанная на моем лице хлесткая пощечина отозвалась темнотой в глазах.

Плевать.

‒ Я не позволю! ‒ прохрипела в ответ. Боль в груди стала нестерпимой. Но, несмотря на это, я схватила мужчину за ворот рубашки и рванула на себя. – Останови это безумие, Лаклан! Ты же его убьешь…

Стихия позади меня бушевала. Я чувствовала жар смерча. Он жег мне спину. А я же все еще пыталась отыскать в глазах мужчины хоть каплю разума. Зерно сомнения, способное изменить ход событий.

Но нет. Там жила лишь тьма.

‒ Поздно, Кардэлия. Его уже ничто не сможет спасти.

Лаклан произнес это медленно, смакуя каждую букву. Отравляя своим едким голосом все вокруг. В том числе и меня. А после он одним легким движением спихнул меня с себя и встал в полный рост. Я же, сидя на земле, перевела взгляд на огонь, закрученный воронкой, в эпицентре которой просто не мог выжить человек.

Чувство отчаяния сжало мою душу тисками. Боль из груди стала распространяться по всему телу. Знакомая тягучая боль. Предвестник взрыва.

И снова… Плевать!

Я поднялась на ватных ногах, дрожа всем телом. Все во мне кричало о том, чтобы броситься в огонь и вытащить Кэлвина оттуда. Но я знала, что это будет концом для нас обоих. Бессилие сводило с ума. И это чувство было хуже любой физической боли.

‒ Кэлвин… ‒ прошептала я, но мои слова растворились в воздухе.

Хлопок. Лаклан решил довести дело до конца.

Я же решила, что конец должен быть другим.

Щелчок.

И отпустила силу наружу.

Глава 26.5

Кэлвин

Защитное заклинание трещало по швам. Прозрачный кокон превратился в почерневшую головешку, и я все сильнее ощущал на себе жар пламени. Пот градом тек по моему лицу. Речи о том, чтобы пробить огненный вихрь даже не шло.

Я был в западне. И это злило до скрежета в зубах.

Ансуз. Священная руна. Руна прозрения и просвещения. Она была создана для благодати, однако в руках темного мага ее сила была катастрофически опасной. Настолько, что руну запретили использовать в любых целях.

Что, конечно же, не могло остановить Лаклана.

Багош!

Нужно было срочно что-то придумать. Да вот только любое движение или дополнительная руна истощали потенциал, не принося никакого видимого эффекта. Я застрял в вихре огня, который рано или поздно пробьет защиту и доберется до меня.

Только сдаваться я все равно не собирался. Если умирать, так с полным осознанием, что ты сделал все, что мог. Обратившись к своему потенциалу, я стал черпать его с удвоенной силой. В голове всплывали различные комбинации рун и даже целые ставы, использовать которые я раньше бы даже не решился. Была велика вероятность потери над ними контроля. С другой стороны, я обязан был вызвать резонанс сил. Любой ценой.

Я прекрасно осознавал, что после победы Лаклана его запал не утихнет. Ему захочется большего. Захочется власти не только над Дифиреном. Безумие уже захватило его разум. И только Манааре известно, к чему это все приведет.

И как отразится на Карделии.

Лицо любимой стояла перед глазами. Самое прекрасное лицо на свете. Ее пронзительные глаза смотрели мне прямо в душу. Кто же знал, что любовь настигнет меня так не вовремя и в то же время своевременно? И я был благодарен судьбе, что хотя бы на одно короткое мгновение познал все грани полного счастья.

Поэтому я не имел права проиграть!

Огненная воронка вокруг меня становилась все более неистовой, и я чувствовал, как последние остатки защитного барьера истаивают под ее жаром. Кожа лица зудела и чесалась, словно готовая слезть ошметками.

Сжав кулаки и стиснув зубы до боли, я выпустил из рук самый мощный импульс, на который был способен и… Ничего! Силы были на исходе.

Неужели это конец?

‒ Хозяин!

‒ Хозяин надо помощь…

‒ Жарко…

‒ Больно!

Я не верил своим глазам и ушам. Пушистики пролетели сквозь пламя так, словно это был воздух. Будто бы огня не существовало.

Маленькие пушистые крылатые существа облепили меня со всех сторон. Они ластились, терлись и мурлыкали. Котоптички не понимали, что их хозяину грозит верная смерть. Или все же…

Тонкая струйка силы потекла по венам. Сначала тихонько, будто стесняясь. А затем все сильнее и сильнее, превращаясь в непрерывный поток. Потенциал стал расти, подниматься и в считанные секунды превратился в полную чашу.

‒ Хозяин…

‒ Быстрее!

‒ Спасать хозяйку.

‒ Там!

Кардэлия! Беркуды! Она была здесь. И, видимо, пыталась спасти меня от Лаклана. Я должен был вызволить ее из лап этого безумца. Мне всего лишь надо было пройти сквозь сплошную стену огня. И ради любимой я был готов на все.

Взмах руки и Лагуз стал вбирать в себя силы. Водный вихрь внутри огненного взметнулся в небо и стал набирать обороты. Виток. Виток. Еще виток. Смерч вращался с удивительной скоростью, создавая вокруг меня защитный барьер. Огонь, который казался непреодолимым, отступал перед напором воды.

‒ Кардэлия, держись! ‒ крикнул я, чувствуя, как каждый оборот водной глади приближал мое воссоединение с девушкой. Я обязан был успеть. Должен был. Иного выбора у меня попросту не было. Если Лаклан хоть пальцем ее тронет, то я наплюю на все доводы рассудка и отправлю бывшего друга к праотцам.

Стихии вошли в резонанс. Однако я уже точно знал, что Лаклан не сможет удержать свою руну, потому что на моей стороне были пушистики, то и дело подливающие нескончаемый ручей силы.

Громовой взрыв на мгновение погрузил мир в полное молчание. Все звуки стихли, и даже воздух казался неподвижным. Я стоял в центре сизой дымки, силясь разглядеть Лаклана и Карделию. Желтое сияние впереди привлекло мое внимание, и я кинулся бежать, даже не представляя, что может ждать меня впереди.

Это была Делли. Она стояла неподвижно, словно статуя, окруженная теплым искрящимся маревом, которое, казалось, защищало ее от остатков разгоряченного воздуха. Лаклан же лежал на земле.

Я подбежал к девушке и сразу стал осматривать ее с ног до головы, пытаясь отыскать видимые ранения или намеки на то, что Лакки сделал с ней что-то непоправимое.

‒ Кэлвин, ‒ протяжно выдохнула девушка и кинулась мне на шею. ‒ Ты жив… Я думала… Я была уверена, что ты… Ох… Любимый…

Вжав девушку в себя, я ощутил дрожь в хрупком теле. Лицо ее было испачкано копотью, волосы пахли гарью, но она была цела и невредима. И больше ничего не имело значения.

‒ Я тоже жив, ‒ идиллию момента нарушил рваный стон.

Глава 26.6

Кэлвин

Лаклан встал с земли. Его фигура покачнулась, словно деревце, которое сотрясает ветер в штормовую погоду. В его глазах тлела не столько боль, сколько непонимание и замешательство. Он смотрел на нас, а я же видел в нем человека, потерянного между миром своих желаний и реальностью. Он верил, что победит. Но все пошло не по плану.

‒ Как? ‒ просипел он и поморщился. ‒ Как ты смог преодолеть мою магию?

Я посмотрел на Карделию, чьи глаза все еще были полны слез, но в них теплилась невероятна нежность. Мы были вместе, и в этом была наша сила.

‒ Ты недооценил нас, Лаклан, ‒ сказал я, даже не думая отпускать Делию от себя. Лакки выглядел скверно и, казалось, вот-вот снова рухнет, лишившись чувств. Однако после всего, что он натворил, я не мог позволить себе расслабиться. Глаза цеплялись за любое движение его рук и пальцев.

В этот момент нам на плечи опустились пушистики. Четверка выглядела не лучшим образом, но учитывая, сколько сил им пришлось потратить, я не представлял, каким образом они все еще могли летать. Тельца трепыхались на ветру, и я переживал, чтобы с ними ничего не случилось. Они хоть и были магическими существами, но все же и у них был предел возможностей. И я точно знал, что Карделия сойдет с ума, если с ее питомцами что-то произойдет.

‒ Какого арзизу?

Лицо бывшего друга вытянулось.

‒ Не ожидал? Думал только у тебя есть козыри в рукаве?

‒ Ты обещал честный бой, ‒ в голосе Лаклана послышалось возмущение. ‒ А эти существа…

‒ Не тебе говорить о честности, ‒ воскликнула Карделия, прижимая к груди притихшего Желтка. ‒ Ради собственной выгоды ты лишил Кэлвина сил, а когда они вернулись ‒ вызвал на дуэль, прекрасно зная, что его потенциала не хватит, чтобы противостоять тебе.

‒ Он сделал свой выбор сам, ‒ парировал Найтс и тут же закашлялся, согнувшись пополам. Секундная заминка, и мужчина вновь стоял ровно, пронзая нас неистовым презрительным взглядом. Тут же его рука взметнулась вверх, очерчивая уверенным движением грани руны.

Все, что я мог сделать ‒ запихнуть Карделию себе за спину, не позволяя Лаклану нанести удар по моей женщине. Только вот импульса не последовала. Мужчин дернул ладонью в мою сторону. Один раз. Второй. Третий. Однако ничего не происходило. Совершенно ничего.

‒ Но…

Никто из нас не мог понять, что происходит, а потом во взгляде бывшего друга что-то изменилось.

‒ Ты! ‒ брюнет направил палец в сторону Делии, выглянувшей из-за моего плеча. ‒ Это все ты! Что ты со мной сделала?

Обвинение повисло в воздухе, а до меня потихоньку доходил тот факт, что Лаклан не смог использовать силу. Словно… Словно ее что-то выжгло. Тот свет, на который я выбежал из тумана, обретал новый смысл. Он окутывал девушку, как вторая кожа, и сейчас уже не был таким явным, хотя я все еще чувствовал его тепло.

‒ Потенциал достиг максимума, ‒ хмыкнул я. ‒ А ты стоял у самого средоточия.

Не выдержав, я запрокинул голову назад и расхохотался. Судьба сыграла с моим другом злую шутку. В начале его жизненного пути она наградила его неимоверной силой, а сейчас так просто забрала то, что было для него важнее всего на свете.

‒ Что это значит?

‒ Это значит, что ты пуст, дружище.

Надо было видеть, как быстро отлила кровь от его лица. Как расширились глаза и в паническом удивлении раскрылся рот. Лаклан начал чертить руны одну за одной, стараясь опровергнуть мои слова.

И раз за разом сила не отвечала ему.

‒ Пустой, как и твоя душа, ‒ подвел я черту. ‒ Идем, Делия, нам здесь делать больше нечего.

Однако мы даже не успели обернуться, как Лаклан, охваченный отчаянием и яростью, сделал резкий рывок вперед. Его глаза пылали неудержимым первородным гневом. Движения были хаотичны и неуверенны. От прежней грации не осталось и следа.

‒ Берегись! ‒ крик Карделии разлетелся по саду.

Моментально встав в защитную позу, я призывал магию к пальцам. Но прежде, чем я успел воспользоваться силой, в воздухе замерцали синие искры, и пространство между мной и Лакланом заполнилось мерцающим барьером.

‒ Гес Найтс, вы обвиняетесь в нападении на ректора академии Дифирен, ‒ голос Катласса Берсинара звенел подобно стали.  С пальцев мужчины сорвалась руна и, ударив Лаклана в грудь, обвила тело едва заметными энергетическими цепями. Бывший друг, не выдержав их веса, рухнул на колени.

Пустой взгляд, неверие, паника…

Принятие.

Лаклан рвано выдохнул и сокрушенно свесил голову с плеч. На этом его история была окончена.

Рядом с нами возникла невысокая фигура Либры Фоскор.

‒ Гес де ла Шер, на завтра вам назначена встреча в Министерстве. Будьте так добры явиться ровно в восемь утра ко мне в кабинет. И только попробуйте опоздать.

Взгляд магессы, направленный на меня, веял ледяным пронизывающим холодом. Но в этом не было ничего удивительно.

‒ Вы в праве уволить меня с поста ректора. Однако, прежде чем это случится, я должен завершить ритуал.

‒ Я не сказал, что вас хотят уволить, ‒ в тоне женщины появилась ухмылка.

‒ Тюрьма? ‒ логично предположил я, не ощущая при этом никакого страха. Лишь опустошение.

‒ Он не виноват… ‒ попыталась заступиться за меня Карделия, что никак не повлияло на взгляд Либры. ‒ Это все гес Найтс. Он…

‒ Не стоит, ‒ магесса подняла ладонь вверх. ‒ Речь не идет о тюрьме. Однако выговор гес де ла Шер точно заслужил. Дуэли между магами запрещены. Что, конечно же, вам известно. И случись это в другой ситуации, речь действительно шла бы о тюремном заключении сроком от десяти лет. Но… ‒ магесса Фоскор сделала паузу, словно пыталась предать своим словам драматичности. ‒ Вам повезло, что гес Росси успел нам многое поведать. И в целом ваши действия были направлены на защиту учеников… и одной определенной ученицы…

Взгляд ее скользнул по Карделии и пушистикам, облепивших девушку со всех сторон. Губы женщины тотчас сжались в тонкую линию.

‒ Идите и доведите дело до конца, ‒ обратилась она ко мне, стараясь игнорировать присутствие магических существ в поле ее зрения. ‒ Обо всем остальном… мы поговорим с вами завтра. И готовьтесь отвечать честно. Вопросов у Министерства к вам будет великое множество.

Либра Фоскор мотнула головой и ушла вперед, где возле Лаклана уже столпились властители закона.

Я же повернул голову в сторону Карделии, которая обнимала себя руками за плечи. Такая хрупкая. Такая любимая. Я не выдержал и, притянув ее к себе, запечатал легкий поцелуй на макушке.

‒ Все кончилось, дорогая. Мы победили!

Девушка попыталась выкрутиться из моих рук.

‒ Нас же увидят…

‒ Плевать, ‒ с чувством произнес я, прижимая ее к себе сильнее. ‒ Я больше не стану скрывать своей любви к тебе. Даже если весь мир будет против. Ты моя, а я твой. Навсегда, Карделия, ‒ и пока любимая не успела одуматься, я задал ей самый неожиданный, но такой необходимый вопрос. ‒ Ты  же выйдешь за меня?Не теряйтесь. Завтра вас ждут два бонуса к истории!

Эпилог 1

Кэлвин

‒ Кэл, посмотри! Быстрее, чего ты замер в дверях? Какие у нее маленькие пальчики!

Я смотрел на Карделию, и все внутри меня полнилось счастьем.

‒ А-а-а! А почему она... икает?

Рядом раздался заливистый смех Меники. Она выплыла из соседней комнаты и подошла к деревянной кроватке.

‒ Такое сейчас часто бывает. Оливия просто наелась от пузика.

‒ Ох... ‒ Карделия повернула голову в мою сторону, и в ее глазах расплескалась едва заметная паника. ‒ И что же с этим делать?

Без лишних слов чарительница аккуратно достала свою дочку из кроватки и вручила ее прямо в руки Делии. Чего та явно не ожидала.

Теперь девушка даже не пыталась скрыть панику, раскрасившую ее лицу.

‒ Мени-и-и... А вдруг я уроню!

‒ Не уронишь, ‒ Лиам встал возле меня в проходе детской и устремил взгляд на кряхтящую Оливию. ‒ Главное, придержи ей головку, а то она еще не совсем успела освоиться в этом мире. Волчонку нужно время...

‒ Лиам! ‒ шикнула на него Меника. ‒ В ней от твоих предков всего маленькая капелька.

‒ И что? ‒ не смутился друг. ‒ Зато какая капелька! Ого-го-го какая, я тебе скажу.

Голос его полнился такой открытой гордостью, что я не сдержал улыбки на своих губах.

Вскоре девушки переместились в соседнее кресло, и Карделия, наконец, освоившись, села с ребенком на руках, нежно поглаживая маленькую головку с кудрявыми завитушками. Картина была столь прекрасно и милая, что у меня защемило в груди.

Я не мог поверить, что эта невероятная девушка вскоре станет моей женой. И что в животе у нее уже теплится наша общая частичка, крепнувшая день ото дня.

Да, с момента, как я сделал Карделии предложение, прошло чуть больше четырех лет. Хотя любимая и приняла его не раздумывая, мы решили отложить свадьбу до окончания ее учебы. Да и мое положение было расшатано, как ножка старого табурета, способная треснуть от любого, даже легкого воздействия. И я боялся, что это может отразиться на нашей совместной жизни. Я хотел для Делии лучшего. Поэтому приложил максимум усилий, чтобы удержаться на посту ректора академии Дифирен.

Да... Лаклан постарался на славу. Ему удалось основательно подмочить мою репутацию. И только сейчас внимание со стороны Конгресса и Министерства в мою сторону поумерилось. Три удачных ритуала по защите академии сыграли решающую роль в смене их отношения ко мне.

Разбирательства были грандиозными. Новость о сумасшедшем маге разлетелась по Торему со скоростью ураганного ветра. Про меня и Лаклана судачили все, кто только умел говорить. И только спустя год состоялся суд, признавший геса Найтса виновным. Ему присудили сто пятьдесят лет заключения без права покинуть стены тюрьмы досрочно. Следовательно, бывший друг пробудет за решеткой до конца своих дней.

А Холли... Ей тоже грозило судебное разбирательство. Однако она умудрилась сбежать из страны. Уверен, что не без помощи своего отца. Правда, вскоре правоохранительные органы другого государства выслали ее обратно, и она-таки  составила компанию бывшему любовнику в том же увеселительном заведении сроком на шестьдесят лет за пособничество в свершении преступления. Смешно, но на суде, где я присутствовал, на руке девушки красовался тот самый брачный браслет, принадлежавший моей семье. Тогда я окончательно убедился, что Холли уже ничто не сможет помочь.

‒ Кэл... Может, ты тоже хочешь подержать? ‒ вырвала Делия меня из тумана задумчивости.

‒ Конечно, ‒ сказал я как можно увереннее, переступая порог на ватных ногах. Взять ребенка на руки оказалось тем еще испытанием. Хрупкое маленькое тельце, почти невесомое, пахнущее молоком, заворочалось в моих руках, а потом... Сладко засопело.

‒ Уснула? ‒ искренне удивился я, ошарашенно оглядываясь на окружающих меня друзей.

‒ Ты явно ей понравился, ‒ Меника улыбнулась.

‒ Ну вот, теперь стой с ней так пару часиков, чтобы Оливия точно выспалась, – серьезно заявил Лиам. ‒ А то если она проснется не в настроении...

‒ Что?

Друг перевел хитрый взгляд на свою жену, и они весело рассмеялись.

‒ Давай ее сюда, ‒ чарительница забрала из моих рук малышку и переложила ее в кроватку. Девчушка закряхтела, но от мерного движения маятника в люльке вновь уснула.

Дом друзей мы покинули ближе к вечеру. Я приобнял Карделию за плечи и сладко втянул ее родной аромат.

‒ Ты думаешь, мы будем хорошими родителями? ‒ руки девушки опустились на все еще плоский живот и с легкой тревогой сжали ткань платья.

‒ А кто знает? ‒ вздохнул я. ‒ Но я точно уверен, что мы будем стараться.

‒ А я вот уверена, что ты будешь замечательным папой, ‒ от слов любимой в груди патокой разлилось тепло.

‒ Давай-ка я для начала стану для тебя хорошим мужем, м?

Карделия хихикнула, но сразу собралась и стала серьезнее.

‒ Сперва нам нужно разобраться кое с чем другим.

Беркуды! А я ведь об этом совсем забыл.

Эпилог 2

Карделия

В доме отца Карделии я была впервые. И хоть из воспоминаний девушки я досконально помнила каждый уголок поместья, все же очутиться здесь в реальности оказалось морально тяжело. Все, что чудилось родным, на самом деле мне никогда не принадлежало. А за время учебы Жасмин и вовсе успела сделать ремонт. Не сильный. Но вполне ощутимый.

Со стен пропали портреты Делии в детстве. Не нашлось на них и изображения самого хозяина дома ‒ геса Грегори Грея. Мачеха избавилась от всего, что напоминало ей о нашем существовании. Стало больно. Не за себя, а за ту бедную девушку, которой пришлось здесь жить, прежде чем она погибла. Для этого места она перестала существовать.

‒ Карделия? Кэлвин? ‒ я дернула голову вверх и встретилась взглядом с замершей на втором этаже Жасмин. ‒ Что… Что вы тут делаете?

Глупый вопрос. Она прекрасно понимала, с чем связан мой приезд.

‒ Гесса Пойзан, мы приехали провести с вами беседу.

Спасибо любимому, который взял на себя обязанность парламентера. Мачеха едва заметно повела плечом, а затем начала спускаться вниз. Каждый ее шаг был полон вычурной грациозности, словно она была актрисой на сцене, играющей роль строгой владелицы поместья. Я чувствовала, как мое сердце бьется в такт ее шагам, и каждый удар напоминал мне о том, что я больше никогда не буду принадлежать этому месту.

Она не спешила, и казалось, что с каждой секундой ожидания воздух вокруг становился все плотнее и тяжелее. Что огнем распалило во мне пожар уверенности.

Когда Жасмин, наконец, достигла последней ступеньки, я увидела ее колеблющийся взгляд. Ее идеальный образ трещал по швам. И я поняла ‒ она не была готова к моему внезапному визиту. Мы обе замерли, словно две фигуры на шахматной доске, готовые к следующему ходу.

Стоя перед Жасмин, я собрала в себе всю уверенность, которую могла найти. И рука Кэлвина, сжавшая мою ладонь, только добавляла уверенности. Жасмин окинула нас злобным взглядом, вздернула подбородок и, пройдя мимо, направилась в гостиную.

‒ Дыши, ‒ шепнул мне на ухо де ла Шер и мы последовали за мачехой.

Расположившись в креслах напротив женщины, разделенные с ней лишь кофейным столиком, я сразу перешла к сути.

‒ Жасмин, учеба закончена, и я здесь, чтобы заявить о своих правах на наследство отца.

Лицо женщины искажалось от гнева, а глаза судорожно забегали, ища выход из ситуации. Неужели она действительно думала, что я не решусь отстаивать свои права и по окончании учебы оставлю ей и Эльзе все?

Нет уж. Только Пуфетта заслуживала наследства Грегори.

Плечи Жасмин расслабились, явно скрывая за показным спокойствием бурю эмоций.

‒ Дочь, ‒ произнесла приторно-сладко, а я дернулась, как от пощечины. ‒ Давай, ты не будешь горячиться. Ты же прекрасно понимаешь, что не заслуживаешь наследства отца.

Мачеха демонстративно дернула подбородком в сторону Кэлвина.

‒ Встречаться с ректором на глазах у всей академии и общества… Позор! И раз уж ты избрала такой путь… Манаара будет тебе судьей.

‒ И как же это связано с наследством?

‒ Ты, не задумываясь, опорочила репутацию семьи…

Впору было поперхнуться. Вот это наглость! Видимо, гесса Пойзан совершенно забыла о том факте, что несколько лет назад ее дочь в сговоре с Эйвери Комахо чуть не лишили меня жизни. Точнее, настоящая Карделия как раз таки и погибла по их вине. О чем они, конечно же, никогда не узнают. Ведь место ее души заняла я.

‒ Не вам говорить о позоре, ‒ вступился за меня Кэлвин. До этого момента он сидел тихо и слушал бред моей мачехи.

‒ А вам вообще не рады в этом доме, гес де ла Шер, ‒ фамилию ректора она специально попыталась исковеркать своим и без того противным голосом. ‒ Из-за тебя моя дочь была вынуждена уйти из академии, ‒ женщина откинула официальность. ‒ Ты осмелился соблазнить мою падчерицу.

‒ Хочешь сказать, что я во всем виноват? ‒ Кэлвин забавлялся.

‒ Да! ‒ Жасмин уцепилась за эту идею, как за соломинку. ‒ Так что забирай себе Карделию и оставь нашу семью в покое. Уверена, что тебе хватит средств, чтобы обеспечить юную дурочку.

‒ Хватит! ‒ мужчина резко оборвал ее. ‒ Еще одно слово в сторону моей невесты, и вы и вовсе останетесь на улице.

‒ Мама? ‒ знакомый голос пронесся по гостиной, ударяясь о стены. ‒ Зачем ты это слушаешь? Гони их прочь!

Эльза. Она совершенно не изменилась. Сводная сестра стояла на пороге, ее глаза были полны недоумения, злобы и обиды. Я взглянула на нее, затем обратно на Жасмин, и ничего внутри меня не дрогнуло.

‒ Жасмин, Эльза, ‒ начала я, ‒ наследство отца было оценено, и я приняла решение. Вы можете оставить себе дом. Но это всё, что вы получите от семьи Грей. Никаких других средств, никаких дополнительных благ. Это мой последний жест доброй воли к вам.

Жасмин побледнела, а Эльза сделала шаг вперед, словно хотела что-то возразить, но слова застряли у неё в горле. Я видела, как в их глазах мелькает паника, осознание того, что их жизнь в роскоши подходит к концу.

‒ Ты… ты не можешь этого сделать, ‒ прошептала Жасмин, ее голос дрогнул от страха. А затем она рухнула на колени и стала плакать в голос. Маска превосходства, треснув, опала, оголив настоящее лицо этой гадкой женщины.

Но у нее не было шансов.

‒ Я уже сделала, ‒ ответила спокойно, наконец, ощущая полное умиротворение. ‒ Завтра вам придет извещение от законника. И ты подпишешь его.

‒ Я не стану! ‒ завопила Жасмин, осознав, что слезы не действуют.

‒ Станешь, ‒ ровным тоном заявил Кэлвин и брезгливо посмотрел на Эльзу. ‒ Иначе ваш маленький секрет всплывет, и вы лишитесь всего.

Мы оставили мать с дочерью в гостиной и вышли на улицу, где свежий воздух ударил мне в лицо, остужая горящие огнем щеки. Я могла не приезжать сегодня сюда. Но мне было важно поставить в этом вопросе жирную точку. Теперь с Жасмин и Эльзой меня не связывало ничего.

‒ Теперь в банк? ‒ спросил де ла Шер, смотря на меня с нежностью.

‒ Да, ‒ кивнула я. ‒ Нужно открыть счет на имя Пуфетты. Ей понадобятся деньги на магический питомник. А потом… Потом домой… К нашим пушистикам.Дорогие читатели! Вот и подошла к концу история любви Кэлвина и Карделии. Надеюсь, вы получили удовольствие от ее прочтения, и книга запомнится своим необычным сюжетом. Буду рада лайкам, комментариям и, конечно, подписке.