Текст книги "Измена. Предателей не прощают (СИ)"

Автор книги: Полина Измайлова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Глава 35

Лика

– Валериан Олегович?

– Нет, моя дорогая, увы… Валериан Олегович нас все-таки покинул. Но в одном ты права – я Лозицкий. Брат Валериана. Не близнец, но всю жизнь мы были очень похожи.

У меня голова идет кругом, смотрю на Рафаэля, перевожу взгляд на нового Лозицкого.

Что они задумали?

Мне всё это совсем не нравится. Мне страшно.

Я чувствую, что меня вовлекают в какую-то опасную игру, и моя жизнь и жизнь моего сына станет разменной монетой.

– Что вам нужно?

– Нам? От вас? – хмыкает пожилой мужчина, который действительно удивительным, каким-то непостижимым образом похож на Лозицкого. Практически копия. Только… Валериан был ухоженнее, что ли?

Ну, тут всё, наверное, ясно – молодая жена, ему приходилось соответствовать. Помню, как он говорил об этом смеясь, что ему уже не по возрасту и шмотки, которые он носит, и прическа, и то, что он вынужден заниматься фитнесом, теннисом – как наши престарелые чиновники и депутаты.

– Нам от вас ничего не надо, детка. Наоборот. Это вам от нас, получается, надо.

– Мне?

– Именно. Тебе и твоей семье нужна помощь. Нужно избавиться от этой психопатки Кристины, которая готова на всё, чтобы получить твоего мужа.

– Получить? Она его уже получила, – отвечаю, горько качая головой.

Перед глазами снова та сцена в кабинете.

Как можно быть такими лицемерными? Настолько циничными, чтобы делать это в кабинете человека, который только что умер, похороны которого только-только закончились? Его прах еще не успел остыть, а они…

Но ведь они делали это и при жизни Лозицкого? Так?

Почему я ничего не замечала? Почему была слепа?

В сотый, в тысячный раз думаю об этом.

Могла ли я предотвратить трагедию?

– Ничего она еще не получила. Пока она просит его развестись с тобой, но я уверен, ее просьбы – это для отвода глаз.

– В смысле? – я не понимаю. Или понимаю, но у меня еще есть иллюзии.

– Она тебя уберет, как только сможет, – Рафаэль вступает в диалог, стараясь говорить мягким тоном, но в его голосе сталь. – Поверь, эта сука ни перед чем не остановится. Пока ей выгодно, чтобы ты жила.

– Пока она думает, что твой Кирилл на самом деле может тебя оставить и уйти к ней. Дура.

– Она не дура, Альберт Олегович, не стоит ее недооценивать. И те силы, которые за ней стоят.

– Силы? За ней кто-то стоит?

– Стоит. Или не стоит. Это нам предстоит выяснить. Жаль, что я узнал обо всем слишком поздно.

– О чем именно?

– О том, что мой брат связался с бывшей криминального авторитета, который погиб по его вине.

Голова кругом.

Боже, еще несколько дней назад я жила в мире розовых пони, полном любви. Еще несколько дней назад, узнав об измене мужа, считала, что эта измена и есть самое страшное в жизни. Сейчас, когда я понимаю, что на кону уже та самая жизнь, я просто в шоке и не соображаю, что делать.

– Мой сын… что будет с моим сыном? Мне нужно забрать сына.

– Успокойся, Энджи, твой Александров не поставит сына под удар.

– Неужели? Он уже поставил дочь! – вспоминаю о Стасе и прихожу в ужас. Почему Кирилл позволял ей общаться с Крис? Или он сам не знал о том, на что способна его любовница, жена Лозицкого?

Меня всю колотит, я трясусь. Как я могу усидеть на месте, прятаться, когда там… Когда там война! Война, на которой убивают мою семью! И мой супруг это позволяет?

– Крепко она за яйца держит вашего мужа. Однозначно. И моего брата тоже держала. Если бы Валерка признался раньше…

– Признался в чем? – не понимаю я.

– В том, что он на крючке у этой сучки и ее банды. Увы, сообщение от него пришло слишком поздно. Раф, я думаю, мы можем показать девочке видео?

Ростоцкий пожимает плечами.

– Почему нет? Она не побежит докладывать обо всем Кристине.

Конечно не побегу! Меня отсюда не выпустят. Это он имеет в виду?

Старик берет пульт от телевизора, включает. Потом что-то колдует с телефоном, пара минут, и я вижу, как на экране появляется заставка.

Лозицкий. В том самом кабинете.

– Привет, брат. Банально, но я скажу. Если ты смотришь эту запись, скорее всего, меня уже нет в живых. Или скоро не будет. Ты любил повторять, что, если я не остановлюсь, моя удача покинет меня и сыграет за другую команду, да? А меня просто выбросят за борт. Это время пришло. Сейчас мне придется отвечать за свои грехи. Сука, как же хочется жить, Альби, если бы ты знал. Но эта гнида не дает мне шансов. И дело всей моей жизни пойдет по одному месту. Всё оказывается так просто! Я-то думал, у меня могущественный враг, который копает и играет против правил, а он был совсем рядом. Подрывал меня изнутри. Альберт, козырей, чтобы дать тебе, у меня почти нет. Но я прошу – помоги! Сделай так, чтобы эта коварная сука недолго почивала на лаврах! Я готов рассказать тебе всё. И заплатить любую цену. Только отомсти.

Я слушаю, и чувствую, как отнимаются ноги, как сердце сжимает костлявая рука.

Господи…

Я ведь реально даже не представляла, во что всё это выльется!

Сейчас я готова молить бога, чтобы это была просто измена.

Но поздно.

Лозицкий с экрана монотонно рассказывает о своей жизни, а я вспоминаю, как увидела его жену впервые.

Она показалась даже милой. Такая красивая бедная девочка, которой улыбнулось счастье лечь под богатого старика и даже заставить его жениться.

– Просто шлюха, подстилка, – говорил Кирилл. Надеялся, что она не задержится надолго. – Лоза не такой кретин. Или такой?

Валериан Олегович познакомился с Кристиной, когда был по делам в Екатеринбурге. Дела бизнеса. И криминала. За несколько месяцев до его встречи с Крис там завалили одного из авторитетов, довольно сильную фигуру. И завалили не без участия Лозицкого. Люди этого авторитета спокойно перескочили на службу к Лозе и его людям. А вот о женщине, которая долгое время жила с авторитетом, никто ничего не слышал. Лозицкий и не подозревал, что красивая девушка Кристина, которую ему представили как помощницу юриста, была как-то связана с криминалом. А она была.

– Сука от этого гада была беременна, его завалили, она ребенка потеряла. Решила отомстить… Вот и мстит, мразь. У нее в руках весь компромат. И ей кто-то помогает. Явно какая-то сильная фигура, но я не могу понять кто. Думал, что Ростоцкий в теме. Но вроде нет. Эту гадину надо остановить. Но сам я уже не смогу. Не думаю, что долго протяну. На кону же не только моя жизнь. Дети, внуки, эта гадина готова уничтожить всех. Всех…

Мне страшно. Я думаю о детях, и мне реально страшно.

Но почему Кирилл с ней связался? Почему?

– Александров идиот, она и его взяла на понт. Только эта сучка втрескалась в него как кошка. Нужно сыграть на ее чувствах. Кир может ее уничтожить, только если не испугается. И нужно что-то делать с его семьей. Их надо изолировать, иначе у Кирилла просто не будет повода доводить игру до конца. Если они пострадают, он просто убьет Кристину. А ее смерть пока не нужна. Нужно спасти состояния, забрать компромат, понять, кто стоит за ней.

– Да, вот такую задачку задал мне братец. Делать мне нечего на старости лет разгребать его дерьмо. – Второй Лозицкий остановил запись. – Пришлось из Америки срочно вернуться, чтобы заниматься этим. Жаль, что я даже на похороны не попал. Вот такие дела у нас, красавица. Понимаешь теперь, куда вляпался твой муженек?

– Он… она его любовница. У них же всё хорошо? Он собирался убрать меня, чтобы жить с ней. Или нет?

– Если бы он собирался жить с ней, ты была бы уже мертва. Постарайся успокоиться. Нам может понадобиться твоя помощь.

– Мои дети. Мой сын. Я хочу, чтобы вы забрали моего сына.

– Не волнуйся. Мы постараемся, – Ростоцкий кладет руку мне на локоть. – Сейчас просто иди наверх и отдыхай.

Но как я могу отдыхать?

Как?

У Ростоцкого звонит телефон, он смотрит на номер, хмурится.

– Слушаю, Ростоцкий? М-м... Максим?

Глава 36

Кирилл

Как же эта чертова баба меня задолбала! И как же я близок к тому, чтобы убрать ее.

Лика с Ростоцким. Что он задумал?

Я знаю, что у Ростоцкого были связи с Лозицким, но вроде как они разошлись как в море корабли, я считал Рафаэля конкурентом, причем не слишком-то успешным.

Что сейчас?

Расклады поменялись? Или Рафа специально действует назло мне?

Я не хочу, чтобы Лика оставалась с ним. Я должен ее достать.

Но и Крис нельзя оставлять.

Я чувствую, что она что-то задумала, подошла к черте.

В последнее время я всё больше убеждаюсь в ее ненормальности. Она не просто неуравновешенная, легковозбудимая, импульсивная. Крис по-настоящему больна.

И в руках этой сумасшедшей суки мой бизнес, дело всей жизни.

Но самое страшное даже не это. Жизнь моих близких в ее руках.

Как я мог довести ситуацию до этого?

И Лозицкий тоже, старый дурак! Всё строил из себя хитрого лиса! В итоге оказался в жопе и меня на дно утянул.

И сдох как собака…

Сейчас мне его ни хрена не жалко, потому что он жил всегда как хотел. И часто действовал жестко, использовал незаконные методы.

Я тоже хорош, конечно, многое знал и закрывал глаза.

Лозицкий не грабил, не убивал лично. Но сколько людей были разорены из-за его действий? Скольких он оставил у разбитого корыта? К смерти скольких причастен? И как сумел втянуть в это и меня? Сейчас я хрен кому докажу, что не знал, был не в теме.

Мы вместе отмывали бабло. Вместе.

Получается, у меня тоже руки по локоть в дерьме.

И теперь какая-то мелкая шавка Кристина смеет мне угрожать.

Тварь.

И я должен к ней ехать.

И я должен делать вид, что все окей.

И даже трахать ее.

Может, к хренам всё? Свалить? Забрать семью, забрать бабло, которое смогу, и свалить?

Я могу обосноваться где-то за границей, надо только продумать где.

В принципе, у меня есть бабки в офшорах, есть тайные счета.

Да, депутатства мне не видеть, да и хрен бы с ним. Не очень-то и хотелось.

Просто сейчас этот мандат – охранная грамота для Лики.

Пока я могу манипулировать тем, что мне для выборов нужна жена – никакого развода, да и с Ликой всё будет в порядке.

Ведь так?

Снова звонок.

Опять Кристина. Черт, я собрался к ней ехать. Отвечаю, стараясь сделать тон нейтральным.

– Да?

– Ты не едешь ко мне – я решила сама приехать к тебе. Если гора не идет к Магомету, да? Открывай, Александров, у меня икра и шампанское.

Чтобы ты подавилась той икрой, гадина!

Сжимаю челюсти.

Что делать? Что мне делать?

Ведь эта тварь сейчас хочет не бабло, не компанию – она и так очень хорошо поживилась на дурачке Лозицком, завещание сделало ее очень богатой женщиной.

Деньги ей не нужны.

Ей месть нужна.

И я.

Горничная идет к двери – охрана уже сообщила, что ко мне приехали гости.

Черт, Макс в доме! Я совсем забыл о нем.

Не хочу, чтобы сын видел меня с этой шаболдой.

Надо было мне ехать к ней. Я продолбался.

Кристина заходит, походка чуть шатающаяся, она уже открыла шампанское и лупит прямо из горла. Сука.

– Ки-ир! Дорогой!

– Ты на хрена так убралась уже, Крис? И зачем ко мне притащилась в таком состоянии, а? Это мой дом! У меня тут ребенок, вообще-то!

– Ты задолбал, Александров! – тут же ощетинивается мелкая сучка. – Дом, семья, ребенок… Задолбал!

– Поехали, отвезу тебя домой.

– Никуда я не поеду, я хочу трахаться. С тобой. Понял?

– Ты совсем уже, Крис? С ума сошла?

– Я? Да! Я сошла! От тебя с ума сошла! Я думала, когда старик на тот свет отправится, ты будешь мой! Нам ничего не будет мешать! Мы с тобой – команда! Мы должны быть вместе. И я тебя люблю, а ты любишь меня. Ведь любишь?

– Крис… тормози!

Она подходит ближе, ее ярко-розовая шубка падает прямо на пол, под ней шелковое платье на бретельках, больше похожее на комбинацию. И чулки.

– Кирилл, ты меня любишь?

– Крис, в чем дело?

– Я хочу тебя, вот в чем дело. Ты со своими делами совсем обо мне забыл, ты…

– Твоего мужа похоронили два дня назад. Ты о чем? У меня с женой проблемы, с сыном, а ты…

– А я предлагала тебя избавить от всех проблем.

– Что?

– То, Кирилл, нет жены – нет проблемы!

– Хватит, Кристина! Ты прекрасно знаешь, что я не могу развестись. Выборы!

– Выборы, выборы, кандидаты пи… – ухахатываясь, поет она строчки известной песни, а у меня внутри всё клокочет от ярости.

Ругаю ее про себя самыми грязными словами.

Смотрю и представить не могу, как я вообще мог до нее дотрагиваться? Мерзкая дрянь.

– Прекрати, Кристина. Пойдем.

– Никуда я не пойду. Я хочу тут, у тебя, в супружеской постели, понял?

– Охренела в край? Крис?

– Я охренела? А может, это ты охренел? Может, ты забыл, что я могу тебя по щелчку пальцев в порошок? И ничего ты мне не сделаешь. Потому что в случае моей смерти вся информация о тебе и Лозе будет у кого надо. Ты лишишься всего. Но это еще хрен с ним. Те, кто за мной стоит – помогут! И останешься ты вдовцом… Кстати, а чего ждать?

– В смысле?

– Ну, развод влияет на выборы, а смерть супруги? Она может увеличить шансы на успех, Александров! Представляешь? Убитый горем кандидат в депутаты хоронит жену! Это будет бомба. Мандат обеспечен.

– Ты точно сошла с ума!

– А вот теперь нет. Я нормальна как никогда, и это отличный выход. Отправим на тот свет твою Лику, да? Есть способы. Никто не подкопается.

– Именно так ты избавилась от Валериана? Убила его?

– Ты что, Кир? Судмедэкспертиза однозначно показала на тромб, – она мерзко хихикает, – это, правда, стоило мне пару миллионов, но что мелочиться, да? Зато свобода!

– Ты его убила?

– Убила, закопала, на могиле написала.

– Кристина!

– Идеальное преступление, когда есть бабки. Слушай, у Лики тоже может оторваться тромб. Легко. Я тебя научу. Или сама сделаю, если ты боишься. А еще лучше, пусть это сделает ваша дочь, Стася! Огонь ведь девка, я ее обожаю! На нее точно никто не подумает. И какая ирония судьбы, твоя Энджи ее столько лет растила, своей считала, и такой удар в спину!

– Ты ненормальная.

– У меня просто другие границы нормы, – усмехается нагло, – это реально выход, Кир, убить твою жену!

Она говорит громко, и тут я слышу тихий скрип.

Твою ж… Это Максим! Что он успел услышать?

И слышала ли Кристина то, что он тут?

Глава 37

Лика

От волнения сдавливает горло, да так, что дышать не могу.

– Максим, сынок! Ты как?

Вроде он дома, в том месте, где должно быть безопаснее всего, но я переживаю за него так сильно, как если бы он стоял у кромки жерла вулкана.

– Мам, я в порядке, это ты как? Куда ты уехала из больницы? Где ты?

Переглядываюсь с Ростоцким, который принес мне телефон. Не зря я уговорила сына запомнить его номер. Сынок – молодец. Запомнил и позвонил. По сжатому рту Рафаэля понимаю, что выдавать мое местоположение даже Максиму не стоит.

– Я у друзей, не волнуйся за меня и не говори папе, что связался со мной, хорошо? – не выдерживаю и задаю вопрос, который, наверное не должна задавать: – Как он? Как отец?

– Он…

Пауза напрягает. Чувствую недоброе.

– Он не один. К нему приехала эта…

Волоски на загривке встают дыбом и электризуются от дикого напряжения.

Я просто немею от ужаса и шока, и Ростоцкий одними глазами спрашивает: что?

– Сынок, закройся в комнате, не говори папе, что я звонила, ни с кем не разговаривай, даже со Стасей. Тем более с ней. Ты у меня очень умный мальчик. Я знаю, что ты не будешь делать глупостей.

Да, я немного сюсюкаю, ведь ужасно переживаю за своего сына, а Ростоцкий протягивает руку, чтобы взять телефон, дает понять, что пора заканчивать разговор.

– Я дам трубку своему хорошему знакомому. Ему можно доверять. Пока, дорогой, я тебя люблю. Всё будет хорошо. Мы справимся.

– Мам, я тоже тебя люблю…

Передаю трубку Ростоцкому, он перехватывает разговор.

Мне плохо, мутит, в голове шум. Неужели Кристина посмела прийти к нам домой? Зачем? Да ясно, что нужно этой суке! Во рту образуется вкус металла, я прокусила внутреннюю поверхность щек.

Всхлипываю, но слез нет, впиваюсь глазами в Рафаэля.

Он почему-то хвалит Макса и дает ему инструкции.

– Что случилось? – спрашиваю, когда кладем трубку.

– Как раз ничего. Максим молодец. А тебе нужно отдохнуть. Поешь и отдыхай. В холодильнике контейнеры с готовой едой, я привез. Поешь и ложись спать. Тебе понадобятся силы.

– Зачем? – напрягаюсь. – Что будет?

– Узнаешь, – говорит с каменным лицом, явно думая о чем-то своем.

Мужчины! Еще один образчик представителя мужского рода себе на уме.

Одним таким я уже наелась.

Кирилл, мой пока ещё муж! Всё пытается держать под своим контролем, а потом, когда упускает вожжи, никому не дает себе помочь. Он же самец! Никогда не попросит о помощи.

– Что будет завтра? – спрашиваю твердо.

– Завтра мы кое-куда пойдем.

* * *

Наутро после муторного сна я обнаруживаю на кухне Ростоцкого. Он бодр, свеж, пьет кофе. Одет в футболку и спортивные шорты, отчего создается впечатление, что он занимался спортом. Нашел время.

И тут же я думаю о том, что я в одном доме с мужчиной и уже никогда не смогу доказать Кириллу, что у нас ничего не было. Александров ужасный собственник, он не поверит, что я просто нашла убежище.

Впрочем, все эти мысли плавают в моей голове по старинке, как будто я сама всё еще не поверила, что между мной и Кириллом всё кончено.

– Доброе-недоброе утро, – саркастически ухмыляюсь, взяв и себе кружку кофе.

Поразительное свойство организма требовать привычных вещей для выживания: вчера я уснула после вкусного ужина и контрастного душа. Без сновидений и тревог. Только под утро мне снились неясные сны: я куда-то бежала, падала, кто-то за мной гнался. Встряхиваю головой, Ростоцкий продолжает пить кофе и с интересом на меня поглядывать.

– Вижу, в тебе проснулось чувство юмора, – подмечает, – это хорошо.

– Да ничего хорошего. Просто не вижу смысла унывать. Хочу действовать, чтобы спасти сына. Это всё, что меня волнует.

– Не сбрасывай со счетов Александрова, – выдает с прищуром, – он это всё делает для тебя. Для вас.

Закатываю глаза – это что же, мужская солидарность?

– Почему ты его так защищаешь? Разве вы не были врагами и конкурентами?

– Это как посмотреть, – жмет плечами, – просто мы сделали разный выбор в свое время. И мы все живем с последствиями своего выбора. В мои цели не входит навредить твоему мужу, а вот Кристине – да.

Он отводит глаза в сторону, предоставляя мне любоваться идеальным профилем, и вдруг думаю, о бизнесе ли он говорит, или, может, о женщине?

Чушь. Хватит романтических бредней. Под финалочку многолетнего брака мне досталась угроза жизни от малолетней любовницы мужа, борьба за выживание и место под солнцем, а я тут стою и гадаю, не оставила ли какая-то женщина след в жизни Рафаэля Ростоцкого.

На самом деле всё, что надо мужчинам, это хороший секс, деньги и власть. С Кристиной Кирилл это как раз и получит, а что касается Ростоцкого, на него мне должно быть плевать.

– Хорошо. Значит, ты помогаешь мне из чувства справедливости?

– Неплохой мотив, как по мне.

Я киваю в согласии.

– Тогда что же мы будем делать дальше?

– Мы пойдем на презентацию. Сейчас приедут стилист и визажист, привезут вещи, чтобы подготовить тебя.

– Зачем это нужно? – недоуменно хмурюсь, а от недоброго предчувствия сосет под ложечкой. Догадка простреливает спустя секунду: – Вы хотите разозлить ее, чтобы она выдала своего покровителя?

Чувствую себя наживкой, на которую ловят хищную рыбу. Сердце трепыхается в грудной клетке. Мне становится страшно, и я всё еще мало что понимаю в этой опасной игре с неизвестными правилами. Многое бы отдала за то, чтобы получить полный расклад.

– Доверься мне, Энджи, – подбадривает меня улыбкой Ростоцкий, – я знаю, что делаю. Мы сыграем ва-банк.

Глава 38

Кирилл

– Ненавижу тебя, слышишь? Ненавижу!

– Успокойся, Максим, так надо. Я тебя предупреждал. – Ненавижу! Ты… правильно мама сделала, что сбежала!

– Что? – смотрю на сына, ноздри раздуваю. Откуда он…? Я же не говорил? Или…

Подхожу близко, хватаю его за шею, прижимаю к груди, шепчу на ухо, стараясь сохранить гневное выражение лица.

– Сын, спокойно. Ты связывался с ней? – говорю так, чтобы по губам было невозможно прочитать.

Я в курсе, что в моем доме камеры и жучки. Где – точно не знаю. Но информация, которой владеет Крис, убийственна и частично точно была взята с этих средств слежения. Я пытался убрать всю эту хрень из дома, но слишком поздно спохватился – смысла уже не было. Лозицкого не стало, а Крис дала понять, что мне лучше плясать под ее дудку, если я хочу сохранить жизни семьи. Сейчас пытаться избавиться от жучков – значит вызвать у Крис и ее покровителей подозрение. Поэтому… Поэтому, сука, приходится вести себя в своем доме правильно.

– Пусти, больно!

– Ты знаешь, где она?

– Пусти, ненавижу!

– Просто передай, что я… я люблю ее. Я хочу вас спасти.

– Ты трус… просто трус…

– Хватит! – Отстраняюсь, ору, слегка толкая Макса. – Давай в машину, тебя отвезут куда надо.

– Я не поеду в “кадетку”, я всё равно сбегу!

– Сбежишь – отправишься в полицию, только помогать тебе никто не будет!

– Будут! Еще как! Они знают о всех ваших делах! Они…

Хватаю парня снова за шкирку, шепчу грозно:

– Думай, что говоришь! Сейчас всех сдашь! Думай! – И опять отшвыриваю.

Один из моих водителей, Сеня, провожает сына в джип. Сене я доверяю. Он отвезет куда надо. А там кто надо встретит.

И гарантом того, что моего сына не тронут, служит обещание Кристины.

Если я пойду с ней на мероприятие вечером, то она оставит моих детей в покое.

Детей, но не жену.

Как ей в голову могла прийти идея об убийстве?

Черт, кто бы сомневался!

Как я вообще мог попасть в такой переплет?

И что делать?

Снова в голове мысль о том, что мой дом нашпигован средствами слежения. Странно, что вчера Крис не побоялась так открыто говорить, зная, что нас слушают. Настолько уверена в своих помощниках и покровителях? Или… или просто стала допускать ошибки?

Ошибки Крис мне на руку, конечно. Надо думать, как это использовать.

Где сейчас находится моя жена, я не знаю, но уверен, что в безопасности, если с ней Ростоцкий. Этот мудак что-то подозревает или знает.

Откуда он взялся? Черт, откуда бы ни взялся – сейчас он заботится о безопасности Лики. Не знаю, правда, зачем это ему надо. Хочет меня утопить?

Не понимает, что я и так уже утонул в дерьме, по самое не балуйся.

Мой поход на это мероприятие явно будет замечен, и мне ничего хорошего ждать не приходится.

Я уже получил предупреждение от людей, которые были заинтересованы в моей кандидатуре.

Да, если сказать правду – срать мне уже на эти долбаные выборы! Просто плевать! Мне по хрену, возьмут меня или нет, станет ли моя кандидатура конкурентоспособной или нет.

Это я осознал только сейчас, оставшись один. Я уже потерял семью! И мне плевать на всё. Потерял, да. Но зато есть шанс, что они будут живы.

Может…

В голову пришла мысль, которую я раньше считал крамольной, кощунственной.

Может, мне на самом деле развестись с Анжеликой?

Отпустить ее?

Сохранить ей жизнь?

Ведь, если я сделаю так, как хочет эта мразь, я точно получу индульгенцию на спасение жены и сына. И дочери. Стаську я тоже этой суке не оставлю!

Черт… как же больно… в груди снова давит. Словно гранитная, могильная плита легла.

Вспоминаю последнюю встречу с Лозицким. Он говорил, что выход есть, есть выход. Что-то вспоминал про брата, точнее, не говорил даже, писал – тоже знал, что в доме жучки. И Кристина, и те, кто за ней стоит, слушают.

Я ведь готов был отдать ей кучу бабла, да всё был готов отдать! Но Крис вцепилась клещами, сказала, что хочет меня.

А я ведь, дурак старый, в какой-то момент даже загордился, эго потешил, мол, молодая, эффектная баба за мной бегает.

Идиот клинический.

Она же больная! Безумная! И в своем безумии реально способна на преступление.

Вчера же сказала, что это она убила Лозу!

Нет, я и так это знал, но не было доказательств. Дети требовали вскрытия, но оно показало, что тромб оторвался. Никаких препаратов в крови, в теле не обнаружено. Ну, кроме тех, что Валериан принимал в силу возраста.

Эта тварь и сыграла на нужных лекарствах.

И ведь не стесняется же хвастаться!

Жаль, я не додумался записать этот диалог.

Надеваю смокинг, смотрю в зеркало.

Мне нужно связаться с Ростоцким. Попросить его присмотреть за Энджи. Он и так за ней присматривает, сука…

Кулаки сжимаю до хруста, представляя, что Рафаэль может там сейчас мою жену…

Сволочь. Кретин. Недоумок.

Везунчик!

Попал в нужное время и в нужное место. И всё равно я должен быть ему благодарен.

До меня доходит, что устроив Лике побег, Рафа ее спас.

Крис в таком состоянии, что могла бы.

И я бы ничего не успел сделать.

Я ведь был уверен, что “купил” ее этими словами про депутатский мандат. Уверен, что она отстанет, хотя бы на время.

Я слишком недооценил возможность темной стороны.

Кристина не их тех, кто будет слушать доводы разума.

Лозицкий перед кончиной намекал мне, что, возможно, Кристина серьезно больна.

Серьезно?

Да она явно шизофреничка! И этому старому козлу нужно было понять это раньше. И лучше прятать компромат.

Почему он вообще не уничтожил всё это? Ждал, чтобы держать меня за горло? Чтобы использовать? Сам наступил на свои же грабли.

Придется мне теперь разгребать всё самому. Пожертвовав самым дорогим.

Выхожу из дома, машина уже подана. Шикарный “Майбах”, в котором сидит улыбающаяся, одетая как дорогая эскортница Кристина.

Да уж, можно вывезти девочку из деревни, но деревню из девочки…

– Привет, милый, ну что, готов к шоу?