Текст книги "Измена. Предателей не прощают (СИ)"

Автор книги: Полина Измайлова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

Глава 18

– Кирилл? – язык липнет к небу, от страха колотится сердце, когда я гляжу на мужа.

Он в бешенстве. Выглядит как разъяренный бык, напряженный, сжатый, как пружина.

– Выходи, Лика.

– Мам…

– Максим, иди в машину, – командует холодно Кирилл, даже не глядя на сына, просто кидает ему команду, ожидая беспрекословного подчинения.

И меня взрывает. Я не для того сбегала, чтобы возвращаться обратно.

– Максим, сиди. Мы едем дальше.

Слышу, как кузов машины прогибается под тяжестью веса сына, когда он садится обратно. Я же как сидела, так и сижу. Высокая фигура мужа заслоняет яркий свет. Я понимаю, что мы стоим на обочине, а значит…

– Ты гнался за нами? Ты подверг опасности собственного ребенка? – угрожающе шиплю.

– Не перебарщивай, – Кирилл морщится, дергает головой в сторону. – Всё в порядке. Я просто дал сигнал водителю, чтобы он остановился. Ты зря сбежала, Лика. Еще и сына за собой потащила на непонятной машине, неизвестно куда. Кто еще опасности кого подверг? – осуждающе качает головой.

Да как он смеет?

– Я знаю, куда я еду. От тебя! Не хочу оставаться в доме с предателями, ясно? Зачем ты за мной поехал?

– Что за глупый вопрос? Ты моя жена. Вернись домой.

– Уходи, папа, мы не вернемся, – слышу сзади голос сына, он явно не собирается отсиживаться в сторонке.

– Закрой рот! Не вмешивайся во взрослые разговоры! – Кирилл бросает ему небрежно, с досадой, только он не понимает, что Макс уже вырос, он не маленький ребенок, которого можно поставить в угол.

– Не затыкай меня! Я уже взрослый и буду говорить что хочу! Мы не вернемся, ясно?!

– Настроила его против меня, да? – раздраженно говорит мне Кирилл, продолжая игнорировать выпады сына.

– Ты сам настроил нас против себя! Если ты этого не понимаешь, нам не о чем разговаривать! Не понимаю, зачем ты бегаешь за нами? Испугался за свою карьеру и грязные слухи перед выборами? Не надо было мараться со шлюхами! И не смотри на меня так. Максим уже взрослый и всё понимает.

– Дура ты, Лика.

– Ты уже это говорил. Что я дура, что ничего не понимаю, только ты ничего не объясняешь!

– Предлагаешь на дороге всё это обсуждать?

– Предлагаю тебе свалить, а мы поедем дальше!

Он какое-то время смотрит в сторону, на фоне проносятся фуры, трасса живет своей жизнью. Максим трогает меня за руку, зовет, но я почему-то не реагирую, сосредоточенная на том, что скажет муж.

Внутри испуганными птицами бьются мысли: зачем догнал? Почему не отпускает? Зачем, если есть Крис, если променял нас на нее?

– Ладно, – с шумом выдыхает и чуть отстраняется, а потом резко дергает дверь микроавтобуса, которая закрывается, оставляя нас в тишине и полумраке кузова.

Что?

Хочу дернуться на выход, но почему-то сижу, жду.

– Мам?

– Подожди, Максим.

Прислушиваюсь. Слышу мужские разговоры. Кирилл о чем-то говорит с водителем. Наверняка спрашивает, кто попросил его забрать нас у черного хода. Сейчас выйдет на Рафа, и что тогда сделает?

– Мам, куда нам теперь?

– Я не знаю, сынок, но всё будет хорошо. Ты же мне веришь?

Снова открывается дверь, теперь Кирилл глядит на нас еще более сурово.

– Поедете по-плохому или по-хорошему?

– Что?

– Вас силой оттуда вытаскивать?

– Я же сказала, что мы никуда не поедем с тобой!

– Водитель вас тоже никуда не повезет.

– Тогда… Тогда мы на такси поедем.

– Лика, кончай этот цирк с конями. Ради Максима.

– Ради Максима я это всё и делаю, – говорю с жаром, беру сына за руку. – Уходи!

– Я хотел по-хорошему…

Кирилл, ругнувшись крепким словцом, нагибается и дергает меня за руку на себя. На его голову тут же обрушивается град ударов, мой защитник бросается на помощь.

– Не тронь маму!

– Уймись, сопляк! – Кирилл выставляет руку, закрываясь от уже вполне приличных кулаков нашего мальчика..

Кошмар! Я боюсь, что он что-то сделает сыну, не дай бог, ударит!

– Не надо, Макс, перестань…

– Пусть он отпустит тебя!

– Не нужно, я выйду, выйду! – чуть не плача, я сдаюсь, лишь бы только этот ужас прекратился.

До чего же мы дошли! Это просто что-то нереальное.

Кирилл смотрит сурово, мрачно, кивает на свой внедорожник, показывая, что мне туда.

– Максим, выходи, сынок.

– Иди в машину, Лика, быстро.

– Я пойду вместе с Максом.

– Макс подойдет позже, я пока с ним тут… потолкую по-мужски, раз уж он считает себя таким взрослым.

Глава 19

Я застываю в шоке, смотрю на мужа и сына. Вижу, что Макс напряжен, он сцепил зубы и в этот момент так похож на своего отца! Кирилл усмехается, видимо прочитав мои мысли.

– Иди, иди, Анжелика.

– Нет. Я не хочу, чтобы ты говорил с Максом без меня.

– Меня не волнует, что ты хочешь. Я всё равно с ним поговорю, иди в машину!

– Не пойду!

– Я сказал!

– Как ты с мамой разговариваешь? Ты! Ты не мужчина, понял? – голос у сына срывается, вижу, что он вот-вот заплачет, и тем не менее он находит в себе силы защитить меня.

– Спасибо, сынок!

– Я не мужчина? Прекрасно. Если, по-вашему, я такое чудовище, то стесняться мне уже нечего.

Неожиданно Кирилл хватает Макса за локоть и тащит его, но не к той машине, место в которой указал мне, а к другой, к той, в которой ехали его “безопасники”. Я вскрикиваю и иду следом, пытаясь остановить мужа, но он только стряхивает мою руку.

– Что ты делаешь? Куда тащишь ребенка?

– Не твое дело

– Кирилл!

Набрасываюсь на него сзади, но это ему как слону дробина, к тому же ко мне мгновенно подлетает охранник, хватает сзади за локти совсем не деликатно.

– Пусти! Пусти меня!

– Ты трус! – кричит Макс на отца. – Трус! Нашел с кем воевать!

– Закрой рот, Максим.

Я дрожу, понимая, что сопротивление бесполезно. Боюсь сделать ребенку хуже. И потом, мне совсем не хотелось, чтобы он видел такие вот наши разборки.

Кирилл сказал, что я подвергла сына опасности, когда увезла из дома в неизвестном направлении, но я могу сказать, что большей опасности он подвергает его сейчас.

Эта дурацкая ссора на обочине, на довольно оживленной трассе, по которой едут десятки машин.

Наверное, нам всем стоит прекратить. Реально успокоиться и поговорить.

Но Кирилл явно не настроен на спокойные разговоры, да и какое тут может быть спокойствие.

Понимаю, что он взвинчен, заведен. Но виноват он сам!

Если бы он поступил честно!

Ему понравилась Кристина? Он захотел отношений на стороне? Пожалуйста. Но только сперва он мог бы честно признаться во всем мне. Да, я бы так же потребовала развод, но, по крайней мере, это было бы справедливо по отношению ко мне. Тогда бы он не залил дерьмом прекрасные и светлые годы нашего брака.

Не уничтожил бы мою веру в людей.

До машины, в которую Кирилл хочет посадить сына, остается пара метров, и тут Макс резко отталкивает его, видимо выждав момент, когда Кирилл потеряет бдительность, толкает, вырывается и… выбегает на трассу!

Господи! Почти под колеса!

А-а-а! Мамочки!

– Максим!!

Я ору в шоке, охрана бежит к нему, пытаясь остановить. Кирилл тоже спешит за сыном. Но наш Макс в свое время занимался бегом, потом футболом, ему не составляет труда отбежать сразу на пару десятков метров от всех.

Машины несутся, с визгом пролетают мимо.

Я закрываю рот кулаком, боюсь кричать, боюсь напугать сына, боюсь, что он отвлечется на меня и…

Нет, нет, господи, пожалуйста! Нет!

Вижу, как он машет рукой, делает знак, чтобы кто-то затормозил.

И кричит громко.

– Помогите! Остановитесь, кто нибудь! Тут человека похищают! Помогите!

Сын кричит, и я снова ору, но не для того, чтобы его поддержать. Ору от дикого, животного страха.

Мне кажется, машины проносятся в считаных сантиметрах от моего сына.

Сейчас случится непоправимое!

Нет! Господи. Не-ет!

Глава 20

Я просто в ужасе, заламываю руки, выворачиваясь из цепких лап охранника, кричу, так же пытаясь бежать к сыну, но крепкие руки снова хватают, прижимая к телу.

– А-а-а! Максим! Макс!

– Да что же вы такая непослушная, – слышу тихий, шипящий, но твердый голос начальника охраны, – для вас же стараемся, вас хотим защитить, стойте смирно.

– Как я могу стоять! Там мой сын!

Мой сын, который сейчас мечется практически между машин! Господи…

Он кричит, машет руками пытаясь кого-то остановить, Охрана и Кирилл так же мечутся, пытаясь достать моего мальчика, но безуспешно.

Вижу, как тормозит большой белый внедорожник, открывается дверь, выглядывает какой-то мужчина.

Он что-то спрашивает у Максима, оглядывается на охрану и Кирилла. Макс кивает, что-то отвечает мужчине, а потом дверь авто открывается, и я вижу, как Макс запрыгивает туда! В машину к чужим людям! Один! Сам!

Боже!

Кричу и вырываюсь, в меня словно бес вселился, я как тигрица, готова грызть за своего детеныша, не разбирая ничего несусь, отталкивая безопасников, которые пытаются мне помешать.

Вижу только силуэт удаляющейся машины, и мужа, который бежит уже к своему внедорожнику.

– Кирилл, останови его! Останови!

Мне тоже нужно туда, к нему.

Я бегу, но неожиданно резкий окрик заставляет меня дернуться в сторону, чувствую удар, а дальше я лечу на землю, качусь, чувствуя, как сдираю в кровь руки, пытаюсь защитить голову.

Господи…

Успеваю заметить впереди алые огни тормозящего автомобиля.

Меня сбили? Я попала под машину?

У меня ничего не болит. Я ничего не чувствую. Я только понимаю, что моего сына кто-то увез.

Увезли незнакомые люди, в никуда, в неизвестность.

Сердце колотится так, что кажется вот-вот выскочит. Страх какой-то животный меня окутывает.

Да, Макс сам захотел уехать, просил помощи. Возможно, эти люди ему помогут, отвезут в полицию.

Полиция… конечно, последнее чего бы мне хотелось – вмешивать сюда полицейских. Но может быть это наш единственный выход?

А там… Там, надеюсь, мы уже сможем что-то придумать. Мы? Нет. Не мы. Максим. Я ведь тут? Лежу на земле…

– Лика, ласточка моя, родная, моя, любимая… Как ты? Цела? Черт, что за… Зачем это всё, чёрт… Зачем?

Чувствую сильные горячие руки на своём теле, чувствую их через плотный соболий мех, пальцы ощупывают мою голову, потом Кирилл меня пытается поднять, причитает что-то, отрывает от земли. Голова тяжелая.

– Не трогайте её, Кирилл Дмитриевич, – резкий окрик одного из сотрудников тормозит моего мужа. – Стойте, нельзя, спина может быть сломана! Это опасно.

– Да, какое к чёрту… Господи. Она на земле лежит!

– Не трогайте, могут быть осложнения. – слышу голос “безопасника”, а смотрю на Кирилла, который тоже смотрит на меня.

– Сын… там…

– Анжелика, надо в больницу, тебя, срочно. “Скорую” надо.

– Сын. Тебе нужно ехать за сыном. Максим… он… Пожалуйста…

– За ним уже поехали мои люди.

– Люди? Люди? А ты? Ты! – я тычу ему в грудь окровавленным пальцем. – Ты его отец, должен ехать ты! Быстро поднимай меня! В машину! Мы едем.

– Мы с тобой едем в больницу, Лика. Всё.

Как в замедленной съемке вижу свою руку, она в крови и грязи, поднимается и отвешивает Александрову приличную затрещину.

А потом я куда-то падаю.

Глава 21

В голову долбит противный мерный писк. Виски давит. Тело тяжелое. Я просыпаюсь, как от морока, с трудом разлепляя веки.

– Родная…

Голос Кирилла совсем близко, нахожу его взглядом. Измученное, осунувшееся лицо, серьезный взгляд, сурово поджатые губы. Он сидит на фоне зеленой стены больничной палаты, а от меня тянется провод какого-то прибора.

До чего же громкий писк… Господи, я, кажется, в больнице, только не понимаю почему. Всё в каком-то вязком тумане.

– Что со мной?

Шевелю пальцами, чувствуя повязку на кисти, рука немного занемела, кожу на голове саднит, и вообще ощущение, что меня избили.

– Ты не помнишь? – напряженно спрашивает Кирилл.

В его взгляде почему-то столько тоски. И вины… И тут я вспоминаю. Осознание наваливается на меня одним махом.

Наш с Максимом побег. Кирилл, догнавший нас. Наши крики на трассе. Максим, который чуть не подрался с отцом, а потом…

Господи! Максима увезли на какой-то машине! Нашего сына увезли! А Кирилл…

– Почему ты здесь? Где Максим?!

– Родная, успокойся, тебе нельзя, – опускает ладони мне на плечи, мягко прижимая к подушке. Во мне глухо, надрывно бьется сердце. И сама я бьюсь в истерике. Страх за ребенка заполняет каждую клеточку измученного тела.

– Где он?!

– С ним всё в порядке. Мои безопасники сразу же поехали за этой машиной и во всем разобрались. Не волнуйся. У меня всё под контролем.

– Ты называешь это под контролем? Ты должен был сам поехать и всё проконтролировать, а не сидеть рядом со мной! Ты хоть понимаешь, что Наш сын взял и уехал непонятно с кем! Он прямо на дорогу выбежал, чуть под машину не попал!

– Лика…

– Что “Лика”? Что? Ты во всем виноват, только ты! Из-за тебя наш мальчик готов был поехать с чужими людьми, лишь бы только от тебя спастись!

– Тебе напомнить, из-за чего это случилось?

– Напомнить? – пораженно ахаю, смотрю на него во все глаза. – Как ты смеешь? Мы из-за тебя попали в эту ситуацию!

– Ты не должна была сбегать, еще и ребенка втянула, – настаивает, не признавая своей вины. – В этом не было никакой нужды. Сидели бы спокойно дома! Вас никто не трогал, а ты! Куда ты вообще собралась ехать?

– Не твое дело! У своей Кристины отчета спрашивай! Я не буду здесь сидеть и ждать у моря погоды, со мной всё в порядке, я поеду к сыну, где он?..

Не успеваю сделать даже пары движений, меня как ветром сносит, прибивает к постели. Голова кружится нещадно. Боже, чертова слабость. Кирилл, который дернулся ко мне, держит меня за плечи, в его взгляде упрек.

– Да приди ты в себя, Лика! – слегка встряхивает меня, очень осторожно пытается привести в чувство. – Черт тебя подери! Неужели ты мне совсем не доверяешь?

Он это говорит на полном серьёзе! Считает, что я должна ему доверять? После всего, что случилось?

Отвечаю ему волчьим взглядом.

– Очень смешно. А чего ты ожидал, Кирилл? Я вообще тебя видеть не хочу и знать. Зря ты поехал за нами. Если что-то случилось бы с Максимом, это было бы на твоей совести. Никогда тебя не прощу!

– С ним ничего не случилось, – упорствует, – его отвезли домой, с ним всё в порядке. А ты останешься в больнице и будешь выздоравливать. Можешь не пытаться выбраться отсюда, тебя всё равно не выпустят. Всё нормально с маленьким паршивцем…

Паршивцем? Это меня добивает! Кирилл добивает своими словами и… нет, не безразличием. Он как раз совсем не безразличен, но что от него ждать я не знаю.

– Только попробуй как-то наказать его и куда-нибудь отправить, – считаю нужным предупредить, наблюдаю за Кириллом и думаю – как можно быть таким непрошибаемым?

Продолжает вести себя как глава семьи, как будто ничего не изменилось, как будто я не застала его с Кристиной, а наша дочь не приняла ее сторону.

– Даже не собирался. И тебя никуда не собирался отправлять…

Нас прерывает телефонный звонок. Я дергаю головой в сторону смартфона, который лежит на тумбе, и виски мгновенно начинают пульсировать болью. Злюсь на себя, потому что сейчас мне, как никогда, нужна ясная голова. Нужно понять, что с моим мальчиком, всё ли с ним в порядке, не накажет ли его Кирилл!

– Слушаю. Да. Что? Твою мать…

Глава 22

Кирилл

Голова шумит. Хочется нажраться к чертям собачьим. На хрен всё.

Задолбался.

Как я мог попасть в такой переплет? Я, Кирилл Александров, тот, кто с юности шел прямым и правильным путем, кто видел цель и ей следовал.

Цель – власть. Большая власть. Средства – деньги, бабло, капитал. Чтобы прийти к цели, нужны средства.

Поэтому сначала я зарабатывал.

Как бешеный рубил, всё делал, что мог. Разрывался. Понимая, что должен выстрелить. Выстрелить!

Женился, потому что нужен был тыл, потому что жена была правильной. Из семьи дипломатов, образованная и со связями. Только вот незадача. Отец ее, очень непростой чувак, умер при достаточно странных обстоятельствах. Я был уверен, что его отравили. Жена его, моя теща, тоже долго не прожила. Супруга моя, Диана, сильно переживала, она как раз ждала нашу малышку. Тесть успел меня свести с некоторыми нужными людьми, устроил на хорошее место. Начальник, правда, был дуб-дубом, зато таскал меня везде. Да еще и хвастался, идиот, что я за него работу делаю. Так мы и с Лозицким познакомились. Он слушал доклад моего шефа на экономическом форуме. Доклад писал и готовил я. Шеф об этом упомянул. Лозицкий, ничтоже сумняшеся, переманил меня под свое крыло. Дал, так сказать, карт-бланш. По сути, целую сферу деятельности подарил – только работай.

И я работал. Зубами выгрызал место под солнцем.

Когда Диана заболела, я даже толком ничего не понял. Ну, попала в больницу – бывает. У нас няня есть, а у меня бизнес, тендер, конференция и неофициальная часть в сауне.

На самом деле зря считают, что в саунах только с девицами легкого поведения встречи. В таких местах часто решали вопросы, которые в кабинетах не решить. И девочки тут часто были в помощь, расслабляли клиентов до нужной кондиции, чтобы они были готовы подписать почти всё что угодно. Да, двадцать лет назад почти все дела вели именно так.

Когда мне позвонили и сказали, что жена умерла, я не сразу понял, о чем речь. Правда. Не понял. Решил, что это чья-то шутка глупая. Диана умерла? Она молодая, красивая, здоровая… Шутка же, да?

Это была глупая шутка судьбы. У молодой, здоровой Дианы открылось внутреннее кровотечение при простой полостной операции. И всё. Ей было всего двадцать пять.

Так я стал вдовцом с крошечной дочерью.

Няни менялись постоянно, сам учился каши варить, косички заплетать. Еще и на утренники в детский сад нужно было отпрашиваться. Да, да, в сад моя дочь ходила, несмотря на мои заработки и статус. В элитный детский сад, где месяц посещения стоил дороже, чем месяц обучения в МГУ. И сад был, и няни были.

Но я понимал, что мать нужна.

Только где же ее взять?

Нет, баб у меня было до хрена и больше. Только вот бабы – это бабы. А женщина, которой можно было бы доверить мою Стаську…

Лику я заметил сразу. Красивая, не глупая, воспитанная. Редкий экземпляр. Не испорченная. Целеустремленная. Серьезная. Очень соблазнительная.

Досадно, когда у тебя, опытного кобеля, постоянно стоит на юную практикантку, да?

Хотелось, до скрежета зубовного.

Хотелось взять, подмять, заклеймить.

И в то же время хотелось другого. Рядом ее видеть. Рядом со Стасей.

Проверку на корпоративе устроил. Пристал, руки начал распускать. После танца куда-то потащил. Потрогать успел, понял, что не ошибаюсь и там всё именно так, как мне надо. Целовал ее, ротик пухлый терзал, а она глазами хлопала, слезы по щекам размазывала, тихо так шептала, что она девочка, что у нее еще никого не было. Малышка! Я же это прекрасно знал! Знал, да! Но был уверен тогда, что она тоже ко мне неровно дышит.

Поженились мы быстро. Со Стаськой она сразу общий язык нашла.

И со мной.

Хорошо мне с ней было. Так хорошо, что страшно.

Молодая. На десять лет меня моложе.

Красивая.

Где гарантия, что не захочет найти себе помоложе, да побогаче? Я ведь ее в нужный круг ввел?

Только когда сыном забеременела – успокоился.

Понял, что она моя. Только моя. И будет моя.

А я…

Я тоже был верным.

Даже в мыслях не было на лево сходить.

Не было, до поры до времени. Пока одна сука меня не…

Не важно. Хоть несколько часов не думать об этом.

Мне нужна холодная голова.

Я должен вернуть сына.

Кто ж знал, что малец характер проявит? Удивил он меня. Да.

Моя порода. Крепкий орешек.

Не просто сбежал, но еще и уговорил тех, кто его увез, в полицию поехать!

Наглый сукин сын.

И что мне теперь сказать его матери, которая лежит в больнице с подозрением на сотрясение и перелом ребра?

– Кирилл, что случилось? Где Максим?

– Всё в порядке. Это по другому вопросу звонят.

Отвечаю ей и выхожу из палаты.

– Я подъеду через полчаса. Держи меня в курсе.

Глава 23

Кирилл

Направляюсь в полицейский участок. Сердце давит. И затылок. Словно кто-то приставил ствол и держит. На самом деле это состояние у меня уже давно. Постоянно под прицелом.

Бесит. Хочется уже разобраться со всем этим, но пока я вынужден прогибаться.

Сука, почему? Где я так нагрешил?

Нет, конечно, я знаю где. Знаю.

Я ведь всё понимал, когда Лозицкий предлагал мне ту сделку? Сколько лет прошло, а я помню. Гребаная точка отсчета. Бабло не появляется просто так. Бесплатный сыр бывает только в мышеловке. За всё надо платить.

И за годы безоблачного, почти, счастья – тоже.

Я и плачу.

Правда, был уверен, что платить придется только мне. А оказалась втянута вся моя семья.

Полное дерьмо. Я в полном дерьме.

Но я разгребу.

Сейчас на повестке – сын. Максим.

Нужно разобраться с Максимом. Да уж, устроил мальчик проблем. Как я мог это допустить? Упустить?

Вспоминаю, как он выбежал на дорогу, как машины вокруг носились, фуры, и лютым холодом пробирает. Хорошо, что всё обошлось, но теперь эта тема с полицией…

Конечно, ничего страшного, я разберусь, но всё же.

Надо с ним обязательно поговорить и всё объяснить. Нет. Не получится. Слишком опасно, и я это знаю.

Знать бы секрет, как донести до него нужную информацию. Нет этого секрета. Нет. Никак. Я не могу даже намекать.

Но сын меня, конечно, порадовал. Да.

Думаю об этом, и гордость охватывает.

Всё-таки хорошего парня я воспитал. Горой встал за мать.

Я же, когда Суворовским угрожал, был вполне серьезен. Парню только на пользу бы пошло. В общем, думаю, что не пропадет он, мой сын, моя гордость.

Не то что Стася.

Вот она, честно говоря, удивила.

Реально какой-то шок и отупение. Не ожидал.

Не была бы моя дочь, я бы от нее отвернулся и руки не подал, увидел бы и на другую сторону дороги перешел. Но она моя дочь, моя плоть и кровь. Я не могу от нее откреститься, и если что случится, приду на помощь.

С ней нужно держать руку на пульсе, чтобы она не пошла по наклонной. А то, что она к этому стремится со скоростью торпеды, ясно как день.

Спуталась с Крис, а эта стерва запросто утянет ее на дно, она не посмотрит, что у Стаси мозгов нет, воспользуется ее наивностью без зазрения совести.

Вот тут, конечно, мой промах, где-то я недодал, а где-то, может быть, передавил, пережал, в любом случае упустил дочь.

Именно я, к Анжелике тут претензий быть не может. Она ее воспитывала правильно, любовь материнскую подарила, которой Стася не знала.

А я сначала баловал, потом мало времени уделял.

И представить не мог, что дочь учудит такое. Станет на сторону Крис, будет против матери воевать. Лика ведь мать ей заменила!

А Стася… капризная, несносная, требовательная, но в то же время ни за что ответственности нести не хочет, говорит и делает всё, что вздумается.

И самое паскудное, что сейчас я ничего сделать не могу. Не могу убрать дочь от этой шлюхи Крис, так, чтобы на спалиться.

Просто охренеть как это бесит.

В участке обращаюсь сначала в справочное окошко, спрашиваю, где находится мой сын, называя фамилию. Никакими громкими именами и корочками пока не свечу. Думаю, обойдемся простым разговором, хотя я прекрасно понимаю, какие у меня козыри, чтобы разрешить эту проблему в кратчайшие сроки.

Меня просят подождать, но уже через пару минут из кабинета показывается фигура.

– Лёша, проводи мужчину в тридцатый кабинет, – просит усатый мужик в окне, обращаясь к молоденькому пареньку, тот с готовностью подскакивает ко мне и спешит проводить до нужного места.

Захожу в тесный кабинет, где соседствуют три узких стола размером не больше школьной парты, всё завалено бумагами, возле одного из столов толпятся люди. Женщина что-то пишет, напротив нее мужчина в полицейской форме диктует, и они меня не видят, а вот Максим замечает первым, задирает подбородок, насупившись.

– Добрый день, – здороваюсь сразу со всеми, а полицейский, который проводил меня, закрывает за собой дверь.

– Добрый, – другой полицейский, тот, что за столом помогает дамочке заполнить бумаги, упирается руками в столешницу и поднимается с места. – Вы к кому?

– Я отец мальчика, Максима, – говорю коротко, глядя на сына. – Кирилл Дмитриевич Александров. Хотел бы забрать своего ребенка.

– А, так это вы отец, – оживает высокий мужчина с вытянутым лицом, сидящий рядом с женщиной, смотрит на меня сурово, кажется, это именно он выходил из внедорожника, в котором увезли нашего парня. – Очень хотел на вас посмотреть. Что же это за семья такая, которая разборки на трассе устраивает, да такие, что пацан на дорогу выбежал!

– Подождите, граждане, спокойно, разберемся, – полицейский берет бразды правления в свои руки. – Кирилл Дмитриевич, вот тут товарищи Григорьевы, которые доставили вашего сына, утверждают, что имело место быть жестокое обращение с ребенком. Это всё будет отражено в их заявлении.

Бросаю короткий взгляд на сына, вот уж не ожидал, что он пожалуется на меня в полицию. Хотя, может, это и не он? Эти, твою ж… Григорьевы, инициативные…

– Я готов разбираться, но никакого жестокого обращения не было. Поругались с женой, с кем не бывает? Ребенок расстроился. Инцидент уже исчерпан.

– Это не вам решать, исчерпан он или нет, – заявляет мужчина, при этом кладет ладонь на плечо своей жены, которая застыла с ручкой в руке и не знает теперь, продолжать ли ей заполнять заявление или нет. – Мальчик обратился к нам за помощью. Прямо на дорогу выбежал. Хорошо, что мы остановились и подобрали его. А вы где были?

– Там же я был, на той же дороге. Объясняю же, мы поругались с женой. В общем… Жена в больнице сейчас, и мне не до разборок, поэтому давайте как-то быстро тут всё закончим, мне нужно отвезти сына к матери, она ждет.

– Мама? Что с мамой? – Макс вскакивает, подходит ко мне, вижу, как у него дрожат губы, глаза наполняются слезами. – Ты… это из-за тебя, всё из-за тебя! Отпустите меня! Отвезите меня к маме! Я ей нужен! Я должен быть рядом.