Текст книги "Смеющаяся Тьма. Книга 3 (СИ)"

Автор книги: Полина Громова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

Хельга вздохнула.

– Давай-ка я помогу, – сказала она.

Через четверть часа Кир открыл глаза.

– Кир. Ты меня слышишь? – спросила Хельга. Он не произнес ни звука – только и сумел, что дернуть веками. Но мы поняли – да.

– Хорошо. Тогда слушай меня внимательно. Кир… Ты же хочешь жить, верно. Как любой нормальный человек. Но людям свойственно в конце концов смиряться со своей смертностью. Ты уже смирился с этим или все еще нет? Если нет – как далеко ты готов зайти, чтобы остаться в живых?

Она замолчала. Кир смотрел на нас. На нее – потом на меня – потом снова на нее. И я понял: Кир нас видит. Не слепнет – потому что уже переступил ту грань, когда наша тьма может ослепить, потому что он смотрит на нас уже не из мира живых. Но это не пугает его. Его уже вообще ничего не пугает, – с ужасом понял я.

– Ты готов ради этого стать такими, как мы? – спросила Хельга.

– Да, – тихо, но отчетливо ответил Кир.

Хельга кивнула.

– Я принимаю твой ответ. А теперь… – она обернулась и посмотрела на меня. – Ой, Рик, на что ты меня уговорил… Помогай теперь давай!

Мы подхватили Кира и, оставив понятливо притихшую в уголке Алисию, сквозь Поток вернулись в особняк. Хельга устроила Кира прямо на полу, оставила меня с ним, а сама крикнула:

– Иса! Ты мне нужен! И Гинлава позови, если он рядом!

Сама же она принялась пассами раздвигать мебель в большой гостиной – словно без палочки дирижировала невидимым оркестром. Мебель послушно разъезжалась к стенам – и, не встречая сопротивления, проваливалась сквозь них и исчезала. В считанные секунды мы оказались в пустой комнате. Потолок заглотил развесистую люстру, окна схлопнулись и сгинули, дверь исчезла. Хельга щелкнула пальцами – и по полу, стенам и потолку побежали узоры из фигур и символов. Возникнув, они выстроились в рисунок, который принялся медленно вращаться внутри комнаты, словно в ее центре кто-то включил волшебный фонарь и по стенам поползли тени. Хельга, стоявшая прямо и уверенно, выкрикнула какое-то заклятье, и поверх рисунка на полу несколькими концентрическими кругами вспыхнули языки сине-зеленого пламени.

– Хельга, а ты совсем с ума сошла! – с задором в голосе воскликнул Иса, появившись в комнате. – Ну и времечко же ты выбрала! После такого светлого выброса – и это! И днем, Хльга!

За его спиной тут же возник Гинлав. Он заметил Кира и меня и, никого ни о чем не спрашивая, двинулся к нам. Иса подошел к Хельге.

– Что от меня требуется?

– Барьеры. Чтобы снаружи никто ничего не заметил.

– Думаешь, им есть до тебя дело?

– Им всегда есть до меня дело. Так что…

– Я понял, – он отошел к одной из стен, сложил пальцы в необычную фигуру. – Давай, начинай… Хотя, постой. Там снаружи Лай и Колен. Пустить?

– Позже.

– Хорошо.

Хельга повернулась к центру круга. Она стояла ко мне спиной, и ее силуэт словно вычерчивало какое-то свечение. Источника света в комнате не было, но при этом было светло – не достаточно для того, чтобы читать, но кто б стал читать в такое время… В такое время нужно не читать, а петь. Петь заклинание. Вот только что у нее на уме, я и предположить не мог.

От первых же звуков голоса Хельги стены особняка дрогнули. У меня заложило уши – но не от громкости: воздух в комнате вдруг отяжелел и рухнул на нас тысячетонной плитой. Зеленоватое пламя взвилось, кончики его языков стали фиолетовые и принялись извиваться, словно их трепало ветром. Ветра я не чувствовал – но что-то внутри центрального круга рвалось, гудело, завывало. Я видел, как плещутся волосы Хельги, как зыблется, искривляется ее хрупкая фигурка, как полыхает тьма между ее пальцев…

– Рик. Отпусти мальчика. Я его удержу. А ты прикрой меня, – попросил Гинлав.

Я понял. Бережно передав силу в его руки, я встал между ними и Хельгой и создал такой мощный щит для светлого мага и его подопечного, какой только смог. Не удержу – их обоих сметет, и Кир погибнет. Нет уж, я так просто его не отдам…

Хельга пела. Голос у нее был – я уже слышал его во время ее условного поединка с Лаем и потом, когда она пела при мне заклятья… На этот раз он был другим. Это была чистая сила, облаченная в звук, страшная и завораживающая, невероятно красивая сила.

Что-то внутри центрального круга полыхнуло и исчезло. Потом полыхнуло еще раз – и продержалось дольше. Потом полыхнуло снова и на этот раз никуда не пропало, а принялось пульсировать, клубиться, расширяться – и вдруг раздалось в стороны, образовав куб из щербатого серо-красного камня в длинных черных прожилках. Этот куб пульсировал, ширился, и вдруг, распавшись, образовал портал с зияющей темнотой внутри. Нижние камни стали порогом. И через этот порог шагнул… шагнуло…

В общем, я не знаю, как описать свои ощущения от того, что я увидел. Я и не увидел-то его в первые мгновения – все мое существо словно парализовало, мне захотелось превратиться во что-нибудь жидкое и затечь под ближайший плинтус.

– Рик! – окликнул меня Гинлав. Я тут же вспомнил о своих обязанностях и удвоил усилия.

Тем временем визитер появился в гостиной целиком. Портал позади него снова превратился в куб и, встав на угол, завис в воздухе. Ветер стал затихать…

– Приветствую тебя, великий Хэлглорд, Владыка темного мира! – Хельга склонилась в почтительном поклоне.

Перед ней стоял мужчина, высокий и широкоплечий, с ног до головы закованный в доспехи из червленого металла. В ножнах у пояса лежал меч, но это я просто заметил, запомнил – а мое внимание привлекло совсем не это. У визитера были рога – крупные, растущие назад, затем опускающиеся вниз, делающие петлю и снова поднимающиеся вверх двумя острыми, окованными металлом кончиками. Между рогами лежала пышная черная грива. А еще, едва прикрытые плащом, за спиной у гостя виднелись крылья с большими металлическим накладками сверху.

Выдержав паузу, Хельга выпрямилась и снизу вверх взглянула на него. Он приподнял обе свои огромные руки в металлических перчатках, пальцы его дрогнули – и облик преобразился. Доспехи, крылья, рога – все исчезло. Теперь в нашей гостиной стоял темноволосый смуглый мужчина лет сорока, довольно крепкий, но не такой уж огромный, каким казался под бременем металла. У него были тонкие губы, высокие, хищные скулы и миндалевидные глаза топкого серо-зеленого цвета. Одет он был в простой камзол, штаны и сапоги. Преображение его смутило меня, ведь даже поток темной силы – поток, сметающий все на своем пути, – будто бы принял другое русло и, обернувшись вокруг гостя, замер. Но то, что произошло дальше…

– Здравствуй, Хельга, – сказал гость тихим, бархатным голосом.

– Папа! – воскликнула Хельга и, бросившись к нему, крепко обняла его. Гость на долю секунды смутился, а затем погладил Хельгу по голове.

– Ну, рассказывай, что у тебя случилось, – сказал он. И, не дожидаясь ответа, поднял глаза, поглядел нас. – Здравствуй, Исайя, давно не виделись. Здравствуй, маг.

Иса поклонился, Гинлав низко опустил голову, давая понять, что не может отвлечься, чтобы выказать большее почтение.

– В вашей компании новенький? – спросил гость.

Хельга ослабила объятие и ответила:

– Это Рик. А там его друг, его зовут Кир. Из-за него я и позвала тебя. Надеюсь, я не отвлекла тебя не от чего важного?

Гость улыбнулся.

– Вовсе нет. Да если бы и было что-то важное, разве бы я не пришел? Я давно не видел тебя, – он потрепал ее волосы. Хельга зажмурилась от удовольствия, словно кошка. – Я пришел бы и просто так. Но раз уж у тебя ко мне дело, давай его обсудим. Впусти остальных, Исайя. Деос, накрой нам, пожалуйста, вечерний чай.

Остаток вечера я провел, как в тумане. Появились Лай и Колен. Наш гость, посмеиваясь и посверкивая аккуратными острыми клыками, о чем-то разговаривал с Лаем, явно его смущая. Потом мы пили чай в малой гостиной – все, кроме Гинлава и Колена, которых Хельга оставила с Киром в другой комнате. Потом гость поднялся и, довольный и будто бы отдохнувший, направился к Киру. Я не пошел за ним, но, кажется, пошла Хельга. Я помню только, как встал и тоже куда-то собрался… Дальше в моей памяти все расплывалось, обращаясь в цветовые пятна большего или меньшего размера, которые бродили между стенками моего черепа, обитого изнутри чем-то мягким.

Кажется, я уснул прямо в гостиной. Я не застал ни уход нашего гостя, ни то, что было потом, если что-то и было. Когда я проснулся, я полулежал в кресле, прикрытый пледом. Все тело затекло, виски ломило, мне было холодно. Я кое-как поднялся, завернулся в плед плотнее, прошел на кухню, выпил немного воды, а потом, с трудом взобравшись по лестнице, вошел в свою комнату и забрался под одеяло. Так, не соблаговолив даже раздеться, я проспал до самого утра.

Через несколько дней после того, как мой двойник был уничтожен, отравленная сила полностью исчезла, а Поток, приняв свое привычное русло, успокоился и затих. Ритм жизни рубежа снова стал прежним. Все маги, находившиеся в коме, пришли в себя и понемногу восстанавливали силы, Ланс Коэн вернулся к исполнению своих обычных обязанностей. Штаб особого отряда Стражи и сам этот особый отряд воплощали собой спокойствие и безмятежность. Тянулись длинные летние дни…

Меня, конечно, кое-что тревожило. Но я не мог набраться смелости. Поэтому я был очень рад, когда прямо в штаб заглянула Алисия и передала записку от Кира. Он хотел увидеться. Я был рад этому, правда. Хотя я и догадывался, о чем будет разговор.

Покинув штаб, я отправился на встречу. Множество мыслей, тысячи слов пронеслось в моей голове, пока я шел – и ничто не было достойным этой минуты.

Проходя мимо школы, я слышала голоса, доносящиеся из спортзала. Они были искажены сильной акустикой и звучали, словно из потустороннего мира. По стеклам и небу плыли большие белые облака.

Кир ждал меня в пришкольном парке. Он бродил по мощеной дорожке. Рядом, в некошеной траве, носились его питомцы. Обменявшись приветствиями и парой ничего не значащих фраз, мы долго в молчании гуляли по парку.

– Я ухожу, Рик, – сказал он наконец.

– Я понял. Алисию возьмешь с собой?

– Еще не знаю. Если захочет – да. Нет – пусть остается здесь. Ну, даже если ей там не понравится – вернется сюда, я ее держать не буду.

– Она привыкла к тебе. И к твоим питомцам тоже.

– Да… Кстати говоря. Найда! Найда, ко мне!

Собаки скопом бросились на зов хозяина. Кир безошибочно выбрал, вытащил из кучи беспокойных лап, ушей и хвостов молодого кобеля, достал из кармана заранее приготовленный ошейник с поводком.

– Держи, – протянул он мне ремешок. – Только имя ему смени. Не годится кабелю с такой кличкой жить.

– Кир… Ты знаешь, у меня дома обитает несколько десятков кошек. Их Хельга с Коленом держат. Они нас двоих на коврик перед дверью выселят!

– Ничего. Все в жизни надо попробовать, даже жизнь на коврике перед дверью.

– Спасибо… А остальных пристроил?

– Одну моя знакомая из соседнего дома возьмет, – потрепал он за холку ласковую рыжую суку с детской мордочкой. – Она одинокая, давно хотела питомца себе завести. Саму Найду тетушка себе оставит. Я соврал ей, что госпожа Хэлгерда отправляет меня куда-то подлечиться. А остальные… Если не раздам их, возьму с собой, наверное. Не выгонять же на улицу.

– И как ты думаешь, что будет с ними там?

Он выпрямился и блестящими, уже чужими глазами посмотрел на меня.

– А что там будет со мной, Рик?

– Прости. Я… Я просто не хочу терять тебя.

Он грустно улыбнулся.

– Не думай об этом. В какой-то книге я читал, что настоящих друзей нельзя потерять. Как бы далеко вы ни были, сколько бы времени ни прошло, друг остается в твоем сердце. В конечном итоге становится не важно, рядом он или нет, он всегда с тобой… И вообще, я же не умираю. Думаю, мы еще встретимся. Преисподняя – это не такое место, откуда нет выхода.

– Мне нравится ход твоих мыслей, Кир.

Мы помолчали еще. Дорожка тянулась через весь парк, идти можно было довольно долго, хотя и не так долго, как мне хотелось бы. Питомцы Кира продолжали резвиться, но кобелек рядом со мной шел гордо, лишь изредка и с чувством превосходства поглядывая в их сторону, как будто ошейник делал его особенным.

– Кир, а тебе еще не приходило в голову написать книгу?

– О чем?

– О себе. Мне кажется, было бы здорово рассказать твою историю.

Кир пожал плечами и посмотрел вверх, на ветви, медленно плывущие над нашими головами.

– Может быть… Когда-нибудь потом. Когда у меня будет побольше того, о чем я могу рассказать, – Он улыбнулся, но вскоре снова стал серьезным. Он закинул руки за голову и посмотрел вверх. – Красивая получилась бы история.

– Вот только у истории должно быть начало. А сегодня, наоборот, что-то заканчивается, – сказал я.

Мы дошли до конца школьного парка и остановились. Он покачал головой.

– Нет, Рик. Это и есть начало. Просто это начало чего-то другого. А мы с тобой еще обязательно встретимся.

Он улыбнулся.

– Тогда до встречи, Кир.

– До встречи.

Я проводил его до дома, где мы неловко, стыдливо и трогательно расстались. К особняку на Перекрестке Наваждений я шел не один – и, кажется, только походя к нему, начинал понимать, что у меня появился питомец.

Я не планировал заводить собаку. Да, повозиться с чужими любимцами я не против, но собственный… Я, кажется, так глубоко задумался об этом, что остановился. Пес остановился тоже и снизу вверх посмотрел на меня – ну, новый хозяин, куда пойдем?

– Найда… – вслух произнес я. Пес повел ушами. Да, кличку свою он знает. Но Кир прав: это прозвище не для кобеля. Найда… Найда… Найд… Найт…

– Найт?

Пес глухо гавкнул и облизнулся. Сам того не ожидая, я улыбнулся. Что ж, питомец так питомец. Надо будет поинтересоваться заклятьями, при помощи которых можно было бы обеспечить ему спокойную жизнь в доме с количеством кошек, стремящемся к бесконечности.

История шестая. Пикник на задворках мироздания (гл. 5–7)

История шестая. Пикник на задворках мироздания

Глава 5. Мир иной. Начало

– Я дома! – громко сказал я, переступив через порог. Проскользнув между моих ног, Найт протрусил на кухню, и скоро послышалось характерное бульканье: пес пил воду из своей миски. Из кухни мне навстречу вышла Хельга. На ней был передник, испачканный мукой.

– Привет, Рик! Обед будет через несколько минут. Как дела в штабе?

– Все в порядке! – я скинул обувь. – А ты что, что-то готовишь?

– Ну да! Чем не займешься от нечем заняться… – И она, улыбнувшись, удалилась в кухню. Уже оттуда, повышая голос, она добавила: – Еще пару месяцев, и твой питомец будет приносить тебе газету и тапочки, а я – чашечку кофе с печеньем! Тебя это не пугает?

– Нисколько! – я вошел в кухню, умылся под струей воды из кувшина, который подержала для меня Хельга, и растер лицо полотенцем. – А должно?

– Ну… Может! Вот только это, наверное, будет последний день этого мира – и все мы захотим провести его как-то по-особенному, чтобы он запомнился… Иди, передохни немного. Я сейчас накрою на стол, остальные тоже подтянутся…

Я кивнул. В последнее время у меня с Хельгой стали выстраиваться очень трогательные отношения. Такие трогательные, что это уже должно было бы меня насторожить… Но я поленился настораживаться. Не то, чтобы я сильно устал на дежурстве, просто было жарко, а жара утомляла сама по себе.

Я вышел в гостиную и вытянулся в кресле. То же движение на свою манеру на полу повторил Найт. Хельга занимается обедом? Что ж, прекрасно. Пока все не собрались, я могу немного вздремнуть в тишине. Да, пожалуй, газеты и тапочек в самом деле не хватает – чтобы в полной мере ощутить, что жизнь течет в своем привычном русле.

Никто не вспомнил. Ну и черт с ним… Я тоже, считай, уже забыл.

Я уже говорил о том, что редко вижу сны. Но в тот момент, когда я засыпаю, под моими веками часто проползают какие-то странные, несвязанные образы. Потом они обычно растворяются, и становилось темно. На этот раз мне привиделись массивные камни, в квадратный колодец из которых я медленно опускался вместе с креслом, ковром перед ним и Найтом на этом ковре. Найт при этом тоскливо поскуливал. Мы опускались вниз, мне было совсем не страшно, я даже хотел опустить руку, чтобы погладить собаку по загривку и успокоить ее. Как вдруг ножки кресла не одновременно ударились о каменный пол – и я проснулся.

Это было не смешно. Это было совсем не смешно, ибо вокруг меня действительно тянулись мощные каменные стены – с тем лишь отличием от моего сна, что находился я не в ровном колодце, а в прямоугольном. Одну пару противоположных стен я мог бы соединить вытянутыми руками, зато другую разделяло не меньше полсотни шагов. А сверху меня уже бесшумно накрыло сплошной серой плитой.

– Найт?

Пес был здесь: он опасливо принюхивался к воздуху и поглядывал на меня. Видимо, ему передавалось мое волнение. Когда я поднялся, он прижался к моим ногам – это местечко явно не пришлось ему по душе. Я потрепал его за холку.

– Спокойно. Разберемся. Пошли.

Но, откровенно говоря, я его прекрасно понимал. Помещение, которое я сначала принял за колодец, оказалось коридором. Каменный пол и потолок, стены из грубовато отесанного камня. Коридор совсем не вызывал ощущения подземелья, наоборот: мне казалось, что я нахожусь на очень большой высоте. Здесь было достаточно светло, как если бы недалеко друг от друга располагались окна, за которыми стоял серый осенний день. Я не сразу заметил, что этот приглушенный, пасмурный свет испускают сами стены коридора, точнее, их камни, скрепленные более темным раствором. Это уже было похоже на магию. Оставалось только выяснить, насколько для меня опасно положение, в которое я попал, – и как выбраться отсюда.

Я попробовал отправить зов Хельге, потом Колену и остальным. Не отозвался никто… Что ж, это не странно: если это место создано с помощью магии, то оно вполне может поглощать все сигналы. Но ведь ни один каменный лабиринт не может быть бесконечным.

Сначала мне показалось, что коридор с обеих сторон заканчивается тупиками, но я ошибся. Он под прямым углом упирался в другой точно такой же коридор. Воздух здесь не был ни более свежим, ни более затхлым, свет оставался прежним, поэтому определить, приблизился ли я к выходу или, наоборот, отдалился от него, было невозможно. Но я не спешил унывать. Уныние снижает работоспособность и мозга, и тела. Это слишком большая роскошь для кого-то вроде меня.

Через полчаса я почувствовал себя крысой, загнанной в проблемный ящик – с той лишь разницей, что аромата сыра в конце пути я не чувствовал. К этому времени я прошел не менее десятка совершенно одинаковых коридоров. Чтобы не ходить кругами, я чередовал: два поворота направо – два поворота налево. Но толку из этого не получилось. Коридоры никак не хотели заканчиваться. Более того: сделав еще один поворот, я встретился со знакомым креслом и ковриком. Найт, порядком заскучавший, был рад этой встречи. Возможно, ему на секунду показалось, что мы уже вернулись домой.

Или я где-то свернул не туда, или здесь с пространством то же, что и в убежище Хельги. Вот только здесь нет ни одной двери, чтобы это проверить. С простыми поворотами этот прием не срабатывает.

Ладно. Я, в конце, концов, не последний маг на своем рубеже, я кое-что могу. Я даже научился проходить сквозь стены в нашем особняке. Попробуем на проницаемость эти?..

Это не могло понравиться. Я не стал начинать с малого, я попробовал сразу самый эффективный прием, который был мне известен: если стены в принципе непроницаемы, то и он не поможет, а в противном случае хуже не будет. Я прочел заклинание. Но мои пальцы – средний и безымянный на правой руке, сомкнутые вместе, – уперлись в прохладный камень, не продвинувшись в него ни на миллиметр. Я отступил назад, собрался с силами и попробовал снова. Никакого результата. Я отступил снова – и со всей силы шарахнул по стене. Стена осталась непоколебимой. Пожалуй, пора начинать нервничать.

Я огляделся по сторонам. Ничего: только пол-потолок, одинаково серые и монолитные, и стены. Могут ли в этих стенах быть потайные двери? Могут, в этом нет никакого сомнения. Надо только хорошенько их поискать.

Я и сам не заметил, как от вполне человеческих попыток решить свою проблему я перешел к магическим. В моем арсенале было несколько заклинаний, которые могли помочь мне. Я перепробовал все подходящие заклинания подряд и неоднократно: проверял на наличие дверей стены близлежащих коридоров. Но толи в них действительно не было ни одной двери, толи…

От мысли, которая пришла в голову, мне стало по-настоящему нехорошо. И почему я не думал об этом раньше? Я так привык к магии – не мог даже предположить, что в один прекрасный день я останусь без нее…

Я осел на то место, где стоял. Вспомнил и воспроизвел подряд несколько заклинаний. Они были не более действенны, чем детская считалочка.

От приступа отчаяния, внезапно подкатившего к горлу, спасла почти случайная попытка заглянуть в Поток. Честное слово, я не рассчитывал, что у меня получится, и был готов к поражению. Но Поток обманул мои ожидания: он послушно распахнулся подо мной, позволив заглянуть за декорации этой реальности.

В Потоке коридор, в котором я находился, действительно выглядел как колодец. Пол и потолок, превратившись в тоненькие полупрозрачные пленки, почти перестали существовать, камни в стенах, казалось еще более отяжелевших, засветились ярче. Проходы обозначились тонкими красными линиями, похожими на лучи: они повторяли рисунки коридоров и кое-где, проникая сквозь призрачные монолиты перекрытий, тянулись вверх или вниз. Дверей в этом многоэтажном лабиринте не было, но зато, видимо, были люки и лестницы. Я не стал выходить из Потока, чтобы не потерять из вида ближайший поворот красной линии, и направился к тому месту, где она ломалась и исчезала в полу.

Я решил идти вниз, потому что меня не покидало ощущение высоты. Дойдя до точки излома линии, я принялся ощупывать пол в поисках люка, но, сделав неловкое движение, просто провалился вниз. Поток вспыхнул и вытолкнул меня на поверхность, приветствие каменного пола этажом ниже было вполне ощутимым. Немного помедлив и потоптавшись на краю Потока, следом за мной сиганул Найт. В тот день я понял, что этот пес прекрасно ориентируется в Потоке, хотя он ему и не нравится. У хельгиных кошек научился, что ли…

Кое-как поднявшись, я огляделся. Несмотря на то, что стены не двинулись с места, этот коридор был гораздо шире и темнее. Я отправился исследовать его – может, здесь мне повезет больше?

Странно, но, блуждая по этим глубинным лабиринтам, я совершенно не думал о том, кто и зачем мог устроить мне такое приключение. За время работы в особом отряде Стражи я вроде бы еще не нажил себе врагов ни со светлой, ни с темной стороны. Но ведь всегда найдутся те, которым ты ненароком перебежал дорожку. К тому же, во что-то могла ввязаться Хельга, дело могло быть в этом – но в то же время и сама была не прочь оригинально пошутить.

Нет, если это и шутка, то она зашла уже чересчур далеко – подумал я, когда из наиболее темного уголка очередного коридора на меня хлынула стая красноглазых летучих мышей. Я кое-как отбился от них, но, по-моему, Найт со своим звонким лаем произвел на них более сильное впечатление.

Надо было срочно искать следующий люк. Поток почему-то никак не хотел впускать меня – может быть, этот уровень был устроен иначе… Ну и ладно.

– Найт! Вниз – ищи!

Он понял. Он сразу все понял – как мне показалось – и, принюхавшись к воздуху, понесся по коридору. Я побежал за ним.

Уже гораздо позже, когда позади осталось никак не менее дюжины поворотов, я подумал о том, что как-то далековато друг от друга расположены люки на этом уровне лабиринта. Я догнал Найта за очередным поворотом и застал его за вполне собачьим занятием. Пес тщательно обнюхивал угол стены, намереваясь оставить свою роспись на этой собачьей почте.

Хм. А откуда в этом лабиринте собаки?

Найт обернулся и приветливо замахал хвостом, когда, цокая по камню когтями, в коридоре показалась псина, в холке почти достающая до потолка. На Найта она не обратила никакого внимания. Но утробно зарычала, когда недобро шевелящиеся ноздри почуяли мой запах.

Она меня не напугала. Но возможности свои я оценивал трезво: с этим чудовищем мне придется повозиться.

Как же я был благодарен Хельге за то, что однажды она мне сказала: демон опасен уже потому, что он демон, он сам себе оружие. Кроме тех страшных лап, которыми она меня обеспечила, у меня в запасе было и еще кое-что, созданное уже самостоятельно. Не только ногти можно превратить в оружие, надо только знать, как это сделать. И я знал – благо книги об этом в нашей домашней библиотеке нашлись и одним огромным ходячим справочником по таким вещам был Иса. Меня ожидала драка, и не просто драка, а возможность опробовать все, чему я научился. Как же я благодарен Хельге – даже если это она задумала сыграть со мной сию шутку!..

Мы бились долго. Найт, распаленный моими командами и запахом крови, задорно прыгал вокруг нас и лаял. Но никто не победил: чудовище, измученное, израненное, утащилось куда-то вглубь коридора, а я, точно такой же, сполз по стене, будучи не в силах преследовать его. Найту я тоже не позволил броситься за ним, и он, пометавшись по коридору, вдруг сел на одном место и тоненько взвыл. Когда я более-менее подлатал царапины и подошел к нему, выяснилось, что там находится люк на нижний этаж. Самый настоящий люк, с кольцом на крышке и лестницей за ним. Уже на лестнице я понял, что летучие мыши и собакообразное чудовище были только началом…

Никогда еще мне не приходилось столько драться. Даже на тренировках и Хельга, и Лай, и Иса позволяли мне делать небольшие передышки. Кроме того, занятия по рукопашному бою чередовались с занятиями по фехтованию и магии. Тут же мне приходилось рассчитывать только на силы своего собственного тела, которое шло в ход постоянно, не получая ни минуты для отдыха. Я уже начал понимать, что причиной невозможности использования магии являются стены места, в котором я находился, а не я сам или заклинание, наложенное кем-то на меня. Но, вступая в каждый следующий поединок, я все меньше думал об этом и в конце концов вовсе забыл, что могу драться как-то иначе.

Я не считал, сколько этажей я уже прошел. Схема всегда была одна и та же: люк с лестницей (шестом, веревкой, просто люк), снова и снова меняющееся пространство коридоров, противники, битвы. Найт, вовремя предупреждающий об опасности, если собственное чутье отказывается служить. Меркнущий свет – в конце концов факелы, вопреки всем законам физики и химии не греющие и не чадящие…

Исключение составил этаж, в итоге оказавшийся последним. Как только я ступил на его пол, мощенный стенным камнем, сразу понял: сквозь него хода нет. Или выход находиться на этом этаже, или же его не существует в принципе. Думать о втором после стольких поединков было обидно, и я стал проверять правильность первого предположения.

Я шел по коридорам, теперь больше напоминавшим анфилады комнат, но по-прежнему пустым и множащим эхо моих шагов. Я шел уже довольно долго, и меня удивляло то, что до сих пор еще никто не попытался меня убить, порвать, задушить, сожрать, всосать и так далее. Найт тоже вел себя спокойно. Но вдруг позади послышался звук, похожий на чей-то одиночный шаг. Я остановился, насторожился. Но звук не повторился. Найт непонимающе уставился на меня. Мы пошли дальше, и через какое-то время это прозвучало снова – теперь уже ближе. Я никогда не был излишне склонен к панике, но все же решил проверить, что издает этот звук. Или кто.

И я повернулся, и пошел назад, чтобы встретиться с опасностью лицом к лицу, и наткнулся на глухую каменную стену, стоявшую теперь на месте недавнего прохода.

Не буду говорить о том, как я плутал в лабиринте, на этом этаже произвольно менявшим свои направления. Скажу лишь, что, чем дольше я искал выход, тем быстрее с лабиринтом происходили эти метаморфозы. В конце концов, чтобы не оказаться запертым в каменный мешок, я был вынужден бегать из одного коридора в другой, попутно просчитывая вероятности возможного заточения.

Когда впереди замаячила дверь, я подумал, что у меня от усталости начались галлюцинации. Но прежде, чем опустилась последняя стена, я стиснул в своей руке вполне себе настоящую, материальную ручку. Я надавил на дверь, она поддалась, и я, как был, потрепанный, но в боевой форме, перемазанный кровью своих бывших противников – или тем, что у них там вместо крови, очумевший от поединков и всей этой крысиной беготни, словно в дурмане, – и в таком непритягательном виде я ввалился внутрь…

– С-Днем-Рож-де-ни-я!!! – рухнуло на меня откуда-то сверху. Это был просто акустический эффект: куполообразный потолок комнаты отлично отражал звуки. Когда я все-таки сумел разглядеть обступившую меня толпу, то среди незнакомых лиц заметил Колена, Лая, Ису, а также весь особый отряд Стражи во главе с нашим капитаном – верховным светлым магом Лансом Коэном.

– Ты чего так долго? Мы уже хотели начинать праздник без тебя! – под всеобщее повизгивание, свист и аплодисменты ко мне подскочила Хельга, обняла за плечи. – Ну, ладно, ничего страшного. Мы поздравляем тебя с днем рождения и в качестве подарка наша маленькая компания преподносит тебе две недели каникул в другом мире!

– Другом… мире? – не понял я. Все это было так неожиданно, что я задал глупый вопрос: – А кто остался на рубеже?

Она рассмеялась.

– Да что с рубежом случиться за сутки!

– Сутки? Но ты же сказала – две недели…

– А, ты уже губы раскатал? Да, две недели. Знаешь, что? Иди-ка ты приведи себя в порядок, а потом мы введем тебя в курс дела. Лидия!

Две девушки, возникшие неизвестно откуда, бросились к Хельге. Она буквально передала меня им с рук на руки, потому что на собственных ногах я держался не очень-то твердо.

– Проводите гостя в его покои, – распорядилась Хельга.

– Найт… – позвал было я, но тут откуда-то вынырнул миловидный полноватый старичок с розовой лысиной и длинными седыми прядками, спускающимися из-за ушей и исчезающими в складках его плаща. Все это я разглядел только потому, что старичок был ниже меня больше, чем на голову. Но, несмотря на маленький рост, здесь к нему все, кажется, относились с большим почтением – по толпе прошелестел благоговейный шепоток.

– Э, нет, молодой человек, – улыбнулся старичок, и к глазам его сбежались глубокие желтоватые морщинки. – Вашего любимца я определяю на псарню. Его будут держать отдельно, как и питомцев других гостей, и я гарантирую ему лучший корм и своевременную прогулку. Вы сможете видеться с ним, когда пожелаете, но в замок я его не пущу. Я все сказал. Теперь можете на меня сердиться.

– Простите, но я не сержусь на вас… – признаться, я был несколько удивлен таким завершением монолога старичка.