Текст книги "ЧАО — победитель волшебников (сборник)"

Автор книги: Петроний Аматуни

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 28 страниц)

3

– Скажи, пожалуйста, Тий, почему вы оба боитесь фантастов?! – спросил я, снимая скафандр. – Ведь то, что ты сейчас придумал, – настоящая фантастика… Тий чуть побледнел, но не ответил.

– Расскажи лучше о себе, – попросил Той. – На вашей планете много волшебников?

Я стал рассказывать о Земле, о нашей науке и технике, о литературе и искусстве, о волшебниках и сказочниках… Нет для меня темы более увлекательной! Оттого я говорил не только долго, но, наверное, и интересно, ибо слушатели мои порозовели от волнения, то и дело воодушевляя меня одобрительными возгласами.

Когда я закончил, Той весело крикнул:

– Осирис! Иди сюда…

В комнате стало чуть меньше света, и появился мой уже старый знакомый.

– Послушай, Осирис, – обратился к нему Той, – этот дядька пишет сказки, и я ему верю. Давай сделаем его нашим гостем – авось поможет общему горю!…

– Я тоже верю ему, – сказал Тий. – Он, правда, и фантаст, от этого не уйдешь, но напоминает наших еще… до той поры…

Я тоже прошу за него…

– Согласен, – решился Осирис. – Только не отпускайте его от себя!

– Да я и сам никуда от них не уйду, – заверил я.

– Желаю успеха, – произнес Осирис и исчез.

– Бери, переоденься! – весело воскликнул Той, извлекая из воздуха великолепное черное кимоно с белыми узорами и золотым кушаком. – Это удобнее.

Я мигом переоделся.

– А теперь пошли!

– Сквозь стену? – пошутил я.

– Как же еще?! – удивился Той, но сообразив, что это не только шутка, сложил пальцы колечком и повернулся ко мне: – Прыгай!

Еще какие-то две-три секунды, и я наконец проник в звездолет-астероид. Передо мной раскинулась голубонебая, чуть прохладная панорама…

Теперь надо бы описать увиденное, а как это сделать – сам не знаю. Хорошо бы воспользоваться сравнением… Хоть вы, мои юные читатели, еще маловато побродили по нашей планете, зато много читаете, смотрите «Клуб кинопутешествий», изучаете географию, в общем – поймете меня.

Я очень люблю Экваториальную Африку, с ее водопадами и озерами, саваннами и тропическими лесами; люблю пустыни, океаны, Кавказские горы; но больше всего мне по душе Подмосковье, с его березовыми и сосновыми рощами, лугами и кустарниками на холмах, тихими речками и озерами…

Стоп! Так ведь природа «Ураха», этого еще загадочного для меня мирка, ну прямо-таки копия природы Подмосковья… Даже трава и деревья похожи на наши, особенно те, что я сразу назвал березами… С юных лет знакомый мне пейзаж!

На одной из лесных опушек я увидел первых жителей «Ураха»; они тоже были одеты в кимоно и либо стояли пригнувшись, либо сидели на корточках между деревьями.

«Грибы собирают?» – подумал я.

Слева за кустом стояла белая каплеобразная машина с прозрачным кузовом.

– Садись, – пригласил Той и открыл дверцу.

Заняли места, Той махнул рукой вверх, и машина бесшумно набрала метров триста высоты. Тут я увидел Янат – единственный здесь город, с прямыми, широкими улицами, красивыми одноэтажными домами, окрашенными в нежные, мягкие тона; ни один из них не похож на другой, все разные – стрельчатые, шарообразные и коробчатые, на массивных фундаментах и колоннах, а то будто висящие в воздухе.

Судя по размерам, здесь не меньше десяти тысяч жителей. Но город какой-то странный, и я еще не пойму, в чем именно его необычность… Впрочем… Ну да – здесь нет мостовых и тротуаров. Совсем нет! Все пространство между домами занимает сплошной ярко-зеленый газон, правда, с клумбами кое-где и деревьями. Есть и тропинки, но их немного.

– А где тут у вас дороги? – спрашиваю я.

– Под землей, – отвечает Той.

– Там же и техника вся наша, и промышленность, – добавляет Тий. – А вокруг города – зона отдыха. Машины, вроде нашей, не нуждаются в дорогах.

– Чей это дом на холме?

– Там живет Расимус, нынешний командир звездолета. Вскоре мы пошли на посадку и приземлились на красивой площади у фонтана. Вышли из машины. Я осмотрелся и ощутил непонятную тревогу… Все, решительно все люди, одетые в кимоно различных цветов, стоят без движения и в странных позах, будто слушают радио!

Я приблизился к одному из них, заглянул в его безжизненное лицо и в ужасе отшатнулся: это была… восковая фигура. И его сосед, и тот, что поодаль; астероид-звездолет был населен восковыми фигурами?!

– Это что… так должно быть? – спросил я, не уверенный, впрочем, что об этом нужно спрашивать.

– Нет, – грустно ответили Той и Тий. – Мы сами не знаем, что с ними произошло… Разом! В какое-то мгновение… И вот уже много лет мы надеемся: вдруг они снова…

Последнего слова я не расслышал: из воды у фонтана высунулась прозрачная студенистая спираль – метра два в диаметре, с пирамидальной головой о четырех глазах, разинула беззубую светящуюся пасть, радостно замычала и издала трубный рев, на который откликнулись десятки жутких рыков.

Быстро снижаясь, к нам устремилось свистящее белое облачко, напоминающее по форме сардельку; я успел приметить впереди странную мордашку, которая беспрестанно изменялась, и нечто вроде крыльев по бокам.

Стоявший неподалеку пень вдруг ожил, вытащил из земли, словно щупальца, свои корни и пополз ко мне, отчаянно сопя и пыхтя. Правее него появилась настоящая шаровая молния; с оглушительным треском она разлетелась на десятки шаров поменьше, те, в свою очередь, лопались, рассыпались на еще меньшие, и вскоре образовался высокий тонкий столб электрического смерча, который извивался, будто танцуя, и… хохотал.

Позади послышался хрустальный звон, и хотя он был приятный, я в ужасе подпрыгнул и в воздухе развернулся на сто восемьдесят градусов. Прозрачный шар с серебристым отливом вмещал еще несколько шаров (как наша матрешка), вращающихся в разные стороны, а в самом центре довольно отчетливо просматривалась крохотная девочка в белом кимоно и с серебряным колокольчиком в правой руке. Она приплясывала и радостно махала мне левой рукой.

Все это тянулось ко мне и вопило:

– Человек! Человек! Дайте нам живого человека!!! Тий и Той стали теснить меня к машине и почти втолкнули в кабину. Я слышал, как они уговаривали чудищ:

– Ребята! Это не наш… Он пришелец с другой планеты… гость…

Но вот и мои спутники оказались в аэромобиле, и мы взлетели.

– Что эт-то?… – стуча зубами, спросил я их.

– Понимаешь, – объяснил Тий, – это наши волшебники… Они в основном хорошие… Но ведь все люди превратились в восковые фигуры, и волшебники одичали от тоски… Без людей им никак не обойтись! Увидели тебя и ошалели от счастья…

– Что будем делать теперь? – спросил Той, управляя аэромобилем.

– Не знаю… – признался Тий.

Глава третья. Назад, в Минувшее
1

– Страшная картина! – воскликнул я, снова окидывая взглядом мертвый город.

– Жуткая, – тихо молвил Тий. – Это все следствие какой-то причины, а вот в чем она, эта причина, – мы не знаем…

– Может быть, ты сможешь нам помочь? – с надеждой спросил меня Той.

– Вряд ли… У нас на Земле такого не бывало. Если бы я мог увидеть историю вашего «Ураха»…

– Это запрещено.

– Запрещено?! – поразился я.

– Да. И попытка заглянуть в Будущее – тоже.

– Странные порядки у вас! Даже врач, прежде чем лечить, спрашивает больного, что ел, где был, как одевался, болел ли раньше и чем… Нет, так просто я не разгадаю…

– Послушай, Тий, он говорит дело. А что, если мы свезем его к самому началу полета?

– К началу? – удивился я. – Свезем?!

– У нас есть машина времени… – сказал Той. – Она унесет нас в Прошлое.

– Другого выхода я тоже не вижу, – согласился Тий, нажал бирюзовую кнопку, и наш аэромобиль совершил посадку у белого куполообразного здания в березовой роще.

– Вылезай побыстрей, чтобы волшебники не догнали нас… Едва мы вышли из машины, как дорогу нам преградила темноволосая, черноглазая девочка в голубом кимоно с золотистым поясом. В левой руке она держала какой-то тюбик, а в правой – ножницы. Девочка насмешливо смотрела на нас и как-то криво улыбалась.

– Опять ты?! – недовольно поморщился Тий.

– Кто это? – тихо спросил я.

– Тэя, тоже волшебница. Ее область творчества – Математика, – так же тихо объяснил Той. – В руках ее ножницы и клей: она любит резать на куски все без разбора и склеивать… Но у нее нет постоянства: она дружит со всеми и ни с кем… Странная какая-то…

– Уйди, Тэя, – угрожающе произнес Тий. – Ты нам сейчас не нужна.

– Ах, так! – обиделась девочка. – Когда вы строили свою машину времени, я была нужна, а сейчас нет?!

– Не мешай нам. Это пришелец из космоса – наш гость, и мы заняты важным делом… И потом… Я не могу простить тебе твоего коварства…

– Простить?! – усмехнулась девочка. – Это же было давно, а чувство обиды, растягиваемое временем, становится все тоньше…

– И все же оно еще не оборвалось, Тэя! Уйди…

– Прошу тебя, Тэя, – мягко сказал Той, приближаясь к ней. – В самом деле, сейчас могут появиться здесь остальные, и нашему гостю грозят неприятности; оставь нас…

– Не подходи! – топнула ножкой Тэя.

– Милая Тэя, – вмешался я. – Мне очень приятно знакомство с тобой… Признаюсь, в юности я мечтал стать математиком, но как-то не получилось… Мы еще с тобой встретимся, я даже прошу твоей дружбы и содействия. Но сейчас… мне действительно не хотелось бы…

– Ладно, так и быть, – смягчилась Тэя. – Только ради Пришельца… Но остерегайтесь еще раз обидеть меня!

Вдали уже слышался рев догоняющих нас волшебников, и Тэя устремилась им навстречу. Ее голос отчетливо долетал до нас.

– Остановитесь! – увещевала Тэя. – Все нужно делать расчетливо… Пришелец один, а вас больше в семьдесят семь раз… Давайте вычислим сейчас общую площадь Яната и его окрестностей, затем площадь, занятую стенами домов и других строений (ведь не сможет же Пришелец влипнуть в стену!), вычтем второй результат из первого, остаток разделим на семьдесят семь и распределим эти участки между собой, чтобы потом уже взяться за поиски!

Могучий рев одобрения ответил ей. Я невольно похолодел и возблагодарил судьбу за встречу с Тэей.

Мы вбежали в небольшой зал с зашторенными окнами, телевизионными экранами и несколькими пультами управления.

– Теперь мы в безопасности… Это и есть то, что Той назвал машиной времени, – пояснил Тий.

– Ну что ж, я готов…

– Мы тоже, – ответили мои юные друзья. – Садись, Пришелец, вот в это кресло и не тревожься. По местам!

Волшебники направились к пультам, а я уселся поудобнее и принялся наблюдать. Послышалось приятное жужжание аппаратуры, прозвучали какие-то сигналы, потом стало тише, спокойнее и теплее.

Глаза мои закрылись, потянуло в сон… Я увидел свою жизнь в обратном порядке… Вот я в космограде «Сергей Королев»… Вот в редакции нашей «Вечёрки»… Прохожу курс продления жизни в мединституте… Вижу на полках книжных магазинов свои недавние издания, потом – прежние…

Лечу в самолете – везу пассажиров из Ростова-на-Дону… Лечу на планере с холма у подмосковного местечка Сходня… Сижу за партой в московской средней школе ь 13, что в Успенском переулке…

Лежу у костра ночью в окрестностях Еревана… Чабаны рассказывают сказки и поют армянские песни, а я, ученик третьего класса, слушаю их…

Потом я в доме своего деда в станице Пролетарской Ростовской области, где я родился… И – забытье…

2

Медленно прихожу в сознание.

– Как ты себя чувствуешь? – озабоченно спрашивает Тий.

– Нормально.

– Мы сейчас перед началом путешествия в неизведанное нашего астероида, – говорит Той.

– Как далеко мы вернулись в Прошлое?

– Примерно на семь тысяч лет… – говорит Тий.

– Выйдем? – предлагаю я.

– Не имеем права, – смеются мои друзья волшебники. – Но мы все увидим на экранах телевизиров и сквозь прозрачные стены.

Действительно, стена кабины исчезает, и я вижу панораму строительства города Яната. Оно уже приближается к завершению, но почему-то темно как ночью, и кругом прожектора. Все строители в космических скафандрах.

– Еще нет воздуха и дневного света, – слышу я голос Тия. – Подвинемся на год, теперь уже вперед… Знакомый пейзаж, но более живой: жители города радостно возбуждены, одеты в обычные свои кимоно: светло как днем; слышу их голоса и понимаю их речь. Среди них вижу вдруг…

– Это я, – смеется Тий. – Я же разносчик и контролер времени: все часы должны идти точно; следить за этим – моя обязанность. Рядом со мной Тэя…

– А вон и я, – показывает Той. – Проверяю пространство внутри астероида и заделываю щели, чтобы не было утечки воздуха. Теперь вспоминаю: скоро должен прилететь с родной планеты первый командир «Ураха» Хелок…

– С какой родной планеты? – спрашиваю я. – Где она?

– Сейчас увидишь. Включаю видеокосмические установки…

И тотчас же передо мной раскинулся знакомый бескрайний космос… Черный. Звездный. Справа – большой светящийся шар.

– Это наше солнце, – тихо и грустно говорит Тий.

– Солнце?!

– Да. Оно было таким же, как и у вас, и на нашей планете – она называется Емек – цвела такая же жизнь… Между прочим, если хочешь знать, наша планета была очень похожа на вашу!

– И что же случилось?

– Солнце – это ведь звезда…

– Знаю.

– И оно угасает: ваше Солнце – тоже.

– Ничего не поделаешь, – говорю я. – Но это происходит незаметно, и потухнет оно через много миллиардов лет…

– Ас нашим солнцем что-то случилось, и оно вдруг чуть-чуть уменьшило свою яркость… Хорошо, что это произошло не сразу, а за сто лет…

– Почему же оно потускнело?

– Никто не знает. Люди едва успели построить подземные города, а часть наземных накрыть куполами… Стало так холодно, что нормальная жизнь на поверхности планеты оказалась невозй.

На главном телевизионном экране появился грустный пейзаж; планета, скованная вечным морозом; моря и даже океаны покрыты льдом. Заброшенные города мертво угадываются в белесом тумане.

На высоком светлом плоскогорье – площадка космодрома. В центре ее замер небольшой космический корабль высотой метров сто пятьдесят. А на самом краю, на потрескавшемся от мороза камне, сидит человек в скафандре. Перед ним – телевизор.

– Это командир «Ураха» Хелок, – говорит Той.

– У вас такое же телевидение, как и у нас на Земле… – вслух отмечаю я.

– Нет, что ты! – воскликнул Тий. – Чтобы экономить энергию, жители планеты вынужденно вернулись к древней технике… Но смотри на экран командира: сейчас выступит самый старый житель планеты – Гин, ему больше двухсот лет…

– Ого! У нас тоже появились «умноженные старики». И много таких?

– Нет, уже мало… Но слушай его, слушай. Сейчас его слушают все!

Я увидел морщинистое безбородое лицо человека с длинными седыми волосами. Светлые серые глаза Гина тоже казались поседевшими, но блестели молодо, и в них светилась мудрость.

3

– Дорогие сопланетники, – начал он свою прощальную речь, – я обращаюсь к вам, друзья мои… И к тем, кто, воз, прилетит сюда, на эту засыпающую навсегда планету, из других миров, где есть Разум… Мы жили счастливо и дружно, не нуждались ни в чем, и вдруг солнце наше начало остывать, и с такой быстротой, что около трети населения Емека… погибло. Теперь же из тех, кто тогда уцелел, здесь всего десятая часть… Некоторые из нас, кто, подобно мне, достиг глубокой старости, остались в своих подземных и подводных городах… Более молодые, пожелавшие увидеть и ощутить Светлое Будущее на других планетах, легли в биотроны и покоятся в состоянии анабиоза.

Я увидел на экране большие, под прозрачными куполами, помещения, в каждом из которых лежало по нескольку сотен человек. Они погружены в глубокий сон, настолько глубокий, что жизнь в их телах еле теплится, но не угасает. Ее течение только замедлено в тысячи раз.

– Но многие, – продолжал Гин, – уже улетели в глубины космоса искать другую планету, пригодную для жизни. Мы верим, что те, кто первым достигнет цели, обязательно вернутся и увезут своих собратьев прямо в биотронах, чтобы пробудить их под новым солнцем. Сейчас мы провожаем последнюю экспедицию. На этот раз в космос улетит целый город! Великий ученый нашего времени Хелок создал проект превращения маленькой планеты-астероида в звездолет и осуществил его. Мы желаем тебе, дорогой Хелок, и всем твоим друзьям счастья! Не думайте о нас до тех пор, пока не найдете Новый Дом… Настают самые грустные минуты: ведь после вас мы осиротеем совсем… Но я хочу, чтобы вы в сердцах своих унесли с родной планеты не грусть, а радость поиска, наши живые образы, наши надежду и любовь! Счастливого пути, Хелок! Счастливого пути всем вам, друзья мои! Привет вам, те, кто дождется!…

Гин задорно тряхнул сединой, глаза его весело заблестели. Затем мы увидели тысячи улыбающихся лиц на улицах и площадях подземных городов, тысячи приветственно машущих рук. Озорная мелодия, напоминающая нашу кавказскую лезгинку, стала звучать все громче и быстрее.

Хелок решительно поднялся, и я услышал его низкий бодрый голос:

– До свиданья, друзья, до свиданья!

Он сел в вездеход, подъехал к космическому кораблю и решительно вошел внутрь. Вскоре веретенообразное тело ракеты окуталось клубами огня и пара и легко взвилось вверх, туда, где на орбите ожидал астероид-звездолет «Урах»…

Глава четвертая. Дрейф первый
1

Их полет, без определенного маршрута, рассчитанный только на удачу, длился уже семьсот лет (я веду счет нашими земными годами)…

Вокруг сменялись звездные системы, астероид пронизывал пылевые и газовые туманности; мощные невидимые лучи, испускаемые специальными установками «Ураха», мгновенно уничтожали попадавшиеся навстречу метеориты; где-то вдали рождались новые звезды и угасали старые – в космосе шли гигантские процессы обновления и преобразования, и о нем было сказать, что он жил активно и неутомимо.

В городе Янате, на заброшенном и одиноком в космосе звездолете-астероиде, под высоким колпаком, заменяющим небо, рождались и умирали поколения людей с покинутой ими замерзшей планеты Емек, но уже не было прежнего деятельного оживления.

Изредка «Урах» выстреливал небольшие разведывательные беспилотные ракеты-зонды, начиненные аппаратурой. Они мчались под углом тридцать – сорок градусов вправо или влево от основной линии пути и, обгоняя величественный звездолет, которому, по существу, некуда было спешить, с помощью радиосигналов неизменно сообщали о том, что встречаются планеты, но «дикие», без атмосферы и воды, а то и без солнечного света, – погруженные в мертвый мрак Мироздания.

Поначалу урахцы не придавали этому особого значения и занимались изучением космоса. Чтобы облегчить наблюдения, они изобрели аппаратуру, позволявшую по желанию делать их «небесный свод» прозрачным, и тогда его жителям казалось, будто они под ночным небом родной планеты, несмотря на постоянно меняющееся расположение звезд. А планеты подходящей так и не встречалось…

Все печальнее становились терпеливые урахцы, все меньше хотелось им думать о будущем, вялость и безразличие овладевали ими. Конечно, они жили хорошо, ни в чем не нуждались; но разве может довольствоваться этим разумное существо, если перед ним Цель и она постоянно ускользает, утрачивая свою определенность и даже притягательность?

Появлялись порой и сомнения: а есть ли в космосе, как предполагали ученые, обитаемые или пригодные для жизни, но еще не заселенные планеты?

Ушли в небытие первые поколения веселых, смелых урахцев; нынешние жители Яната стали изнеженными и ленивыми, полюбили уединение, а то и втихомолку предавались отчаянию.

И вдруг одна из разведывательных ракет под номером девяносто семь сообщила: есть планета! С солнцем, водой и атмосферой, а с ее поверхности доносятся радиосигналы, свидетельствующие, по крайней мере, о наличии техники!

Как радовались бедные урахцы – не описать… «А в самом деле, – думали они, – обязательно должны быть в космосе живые планеты. Как было сомневаться в этом?! Ведь какие-нибудь семьсот лет нашего полета – это все равно что крохотная царапина на огромном диске Галактики, и нет ничего удивительного в том, что только теперь счастье улыбнулось нам».

Командир звездолета Ин отдал необходимые распоряжения, и специальные электронные машины, умеющие самостоятельно решать любые сложные задачи (у нас на Земле их называют компьютерами), вычислили скорость и траекторию, необходимые для того, чтобы звездолет «Урах» взял курс к планете-незнакомке и ее солнцу. На этот маневр ушло месяца четыре – так велики были скорость звездолета и расстояние до планеты.

2

Когда корабль в море плывет по воле течения и ветра или же с помощью парусов и двигателей сохраняет неизменное положение по отношению к берегу, моряки называют это дрейфом.

Вот так лег в космический дрейф астероид-звездолет «Урах», а на неведомую планету отправился космолет с Ином и астрофизиком Диром на борту. С собой они прихватили робота Эла.

Планета имела диаметр двенадцать тысяч километров и была окружена стокилометровым слоем газообразного азота и кислорода примерно в тех же пропорциях, что и внутри «Ураха», только более высокого давления. Половину поверхности планеты покрывала суша с небольшими горами и пятнами лесов. Остальное занимал свинцово-желтый, с редкими островами, океан.

Войдя в верхние слои атмосферы и снизив скорость до тысячи километров в час, Ин выпустил из корпуса космолета небольшие крылья. Полет проходил спокойно, атмосфера была прозрачной, и все, что делалось внизу, без труда просматривалось с помощью обычных оптических устройств.

Внимание Ина было поглощено приборами пульта управления, однако же он первым увидел… город! Правда, он выглядел довольно странно: огромная, не менее десяти километров в диаметре, спираль, местами прозрачная, местами темная, свернувшись, как змея, прижалась к земле.

И все-таки это было единое здание круглого сечения с окнами различной формы и величины…

В центре города на площади возвышалась ажурная башня. А за внешней окружностью спирали виднелись четко распланированные прямоугольники и квадраты, скорее всего сельскохозяйственные поля. За ними – ленты дорог и… нечто напоминающее аэродром.

Вскоре они увидели еще один город, уже из двух спиралей несколько большего диаметра. Затем еще и еще – городов на планете оказалось сотни!

– Командир! – взволнованно начал было астрофизик, но неожиданно космолет встряхнуло, и началась такая болтанка, что разговор пришлось прервать.

Атмосфера впереди сгустилась, темно-синие, местами почти черные, облака беспрестанно прорезывались молниями, и пришлось круто свернуть влево, обходя опасный грозовой район.

На берегу океана стояло приземистое сооружение явно промышленного назначения, а под скоплением грозовых облаков четко виднелись какие-то, воз энергетические, установки.

Над океаном, на высоте шестисот – семисот метров, плавали серебристые и черные шары, соединенные гибкими шлангами: они держали в воздухе гигантскую сеть с крупными ячеями, а концы ее опускались в воду, и в тех местах сплетались белые гребни волн.

Сделав полукруг, космолет устремился в обратном направлении, километрах в двухстах правее уже знакомой урахцам трассы.

– Что же ты молчишь, Дир? – оживился Ин, когда опасность миновала.

– Командир, – взволнованно ответил Дир, – внизу беспрестанно потрескивают роботы с большим расходом энергии… Есть движение на дорогах и в городах. Все это я отчетливо слышу в своих наушниках…

– Что же тут удивительного, Дир?! Где разум – там и деяние.

– В том-то и дело, Ин, что, если моя аппаратура не ошибается, здесь… нет людей.

– Нет людей?! Совсем?…

– Да, командир. Такое впечатление, будто тут никто не живет… суетятся одни механизмы…

– Ну, это уж слишком! Что скажешь, Эл?

– Дир прав, – уверенно ответил робот. – Моих друзей здесь много, а ваших – нет.

– М-да… Ну что ж, Эл, тогда первые контакты с теми, кто – или что – внизу, станут твоей обязанностью, понял?

– Задание принято, командир, я готов.

Некоторое время они летели молча, а когда под ними на обширной равнине показались длинные заводские корпуса, Дир спросил:

– Что это?

– Автоматический комбинат, выпускающий различные роботы, – пояснил Эл. – Такой же вы видели на берегу океана…

– Ого! – воскликнул Ин. – Гляньте-ка, друзья: мы приближаемся к космодрому!

Впереди действительно находился космодром, в правой части которого серебрился массивный грузовой космический корабль, похожий на осьминога с сильными пружинящими щупальцами.

– Почему, Эл, ты думаешь, что это грузовик? – вдруг спросил Ин.

– А я ничего не говорил… – удивленно замигал круглыми золотисто-голубыми глазами робот.

– Но мне показалось, что ты так думаешь, – усмехнулся командир.

– Да, это грузовой звездолет, – бесцветно произнес Эл.

– Почему же ты так уверен, мой мудрый Эл?

– Я уже привыкаю к разговорам компьютеров внизу, – пояснил робот. – Нас давно заметили и приняли тоже за грузовик; только удивляются его непривычной форме и малым размерам.

– Отлично, Эл, – похвалил командир. – А ну, свяжись с ними и запроси разрешение на посадку.

Пока робот вел переговоры, астрофизик внимательно присматривался к чему-то внизу и наконец сказал:

– Послушай, командир, сначала я подумал, что на этой планете произошла какая-то катастрофа и жизнь погибла, остались одни роботы. Мы могли бы здесь неплохо устроиться. Почти на всем готовом…

– Такая мысль и мне пришла в голову, Дир, – признался Ин. – Но вот этот грузовик… откуда он?

– В том-то и дело, – согласился Дир.

– Нас принимают, – доложил Эл.