Текст книги "ЧАО — победитель волшебников (сборник)"

Автор книги: Петроний Аматуни

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 28 страниц)

2

Ночь я провел неуютно, дважды просыпался и думал о том, какая страшная опасность угрожала нашему Союзу писателей, и о том, сколько в жизни интересного, неожиданного и волшебного. Как в шахматной игре: каждая фигура ходит по правилам, клетчатое поле ограничено, а все же нет двух одинаковых партий!

Не зря Аинька так любит шахматы.

Но где же он сейчас? Сдержал ли он свое слово – оставить Василько?

Третий раз я проснулся, когда уже раннее солнышко стало слегка пригревать, и пошел в кабинет… Смотрю, а мой Аинька на своем месте – на стеллаже между книгами.

– С добрым утром, малыш.

– Здравствуй.

– Где ты был ночью?

– Ночью? Какой?

– Вот этой, минувшей…

– Что уже прошла?

– Ну да.

– Интересная была ночь…

– Интересная?– насторожился я.– А ну, выкладывай, малыш.

– Как же можно выкладывать то, что уже прошло?

– Не юли, Аинька! Мы с тобой успели подружиться, и я хочу, чтобы ты был со мной откровенным.

– Во всем, во всем?

– Разумеется.

– Всегда-всегда?

– Конечно.

– И ты тоже будешь откровенным?

– Обещаю тебе, Аинька!…

– Я был… я был во Внутреннем Мире Василько!

– Ты уверен?

– Да. И в твоем тоже.

– Зачем?

– Я хотел узнать: почему, как и насколько Внутренний Мир человека богаче, чем у машины? Какие у него транзисторы? Какие печатные схемы? Каковы главные отличия от техники?… Но то, что я увидел, оказалось совсем другим.

– Прошу тебя, Аинька, расскажи! Ну, хочешь, я подарю тебе что-нибудь за это?

– Подаришь?

Да.

– Но мне и самому хочется поделиться с тобой увиденным,-признался Аинька.– Подарок сделаешь в другой раз… Ладно? Я ведь сейчас его не заслуживаю, потому что мне самому не терпится рассказать!

– Хорошо, Аинька.

– Только не стой, пожалуйста. Садись за свой стол и, если хочешь, делай пометки. Будь серьезным и внимательным.

– Договорились.

– Я лежал-лежал, думал-дума л и решил: побываю во Внутреннем Мире Василько, а потом оставлю его в покое и улечу куда глаза глядят. Василько уже уснул у себя дома… Я сделался маленьким-маленьким и осторожно влетел в его левое ухо… Сперва было темно, как в глубине океана, а потом – все светлее, светлее и…

А все же, друзья мои, если не возражаете, я подробнее опишу рассказ Аиньки.

3

Предполагая увидеть во Внутреннем Мире Василько примерно то же, что и в Рыбе-шаре, Аинька не переставал удивляться, пока летел над тропинкой в густых зарослях бамбука. Вскоре он выбрался на узкую, длинную поляну у прозрачной, быстрой речки.

И все это – в голове человека!…

Пока Аинька размышлял, пытаясь объяснить такое странное явление, на том берегу заколебался кустарник, зеленая листва украсилась пестрыми птичьими перьями, а секунду спустя оттуда с жужжанием вырвалась стрела, нацеленная прямо в Аиньку.

Волшебный Колобок мог увернуться, но был сделан из прочного металла и не боялся. Однако стрела… пронзила его насквозь без удара! Он не услышал даже слабого толчка!… Это было необъяснимо. Аинька нагрелся от внутреннего напряжения, призвал на помощь все свои транзисторы и сложные печатные микросхемы, но понять ничего не смог.

Разворачиваясь вокруг своей вертикальной оси влево, он вдруг увидел… Василько! В голове Василько находился он сам!

– Я, наверно, заболел,– пробормотал Аинька,– и у меня начались галлюцинации…

– Ты здоров, Аинька,– сказал Василько.– Я не сам Василько, а его Здравый Смысл, как бы его «Я». Меня зовут Эго. Мне поручено управлять здесь всеми мыслями, мечтами и фантазиями…

Позади Аиньки раздались конский топот, гиканье, залихватский свист, и сквозь него промчалась кавалькада ковбоев. Они сбили с ног Эго, а тот, что скакал в центре группы, раскручивал над головой лассо. Аинька всмотрелся в ковбоя: это тоже был Василько! Вот метнулась в воздухе веревочная петля и легла на плечи Эго.

Стрельбой из пистолетов ковбои приветствовали удачу: еще мгновение – и Эго уже волочился по густой траве. Все же ему удалось изловчиться и охотничьим ножом перерезать у себя за спиной веревку.

Кое-как освободился Эго от пут, кряхтя и охая, поднялся на ноги и принялся приводить себя в порядок. Вид у него был жалкий, он виновато улыбнулся Аиньке, но бодрым тоном произнес:

– Вот так и живем… Ах!…

Дело в том, что из-за раскидистого баобаба с толстенным стволом показался мальчишка (точь-в-точь Василько!) и камнем из рогатки угодил Эго прямо в лоб. Багровая шишка немедленно украсила место попадания, и Эго со стоном присел на пенек.

– Как ты смеешь?!– вскричал Аинька.– Это же твой Здравый Смысл.

Мальчишка показал им обоим нос из десяти растопыренных пальцев и визгливо крикнул:

– Прочь с Тропы войны, бледнолицые собаки! Я вождь краснокожих Черная Пантера, мне незнакомо чувство жалости и снисхождения…

– Тут он прав,– шепнул Аиньке Эго.– Надо смываться, пока целы…– и торопливо ответил мальчишке:– Да-да, благородная Черная Пантера, мы приветствуем тебя и подчиняемся.

И, подмигнув Аиньке, Эго заковылял вниз по течению реки. Аинька в задумчивости летел рядом, на уровне его лица. Шишка на лбу Эго принимала… священную форму шара!

– Шарик на твоем лбу становится приятным украшением,– сказал Аинька.

– Ты находишь?– приободрился Эго.– Спасибо на добром слове, но если б не моя ловкость, я бы давно превратился в коллекцию подобных «украшений»…

– А почему ты вообще это терпишь?– спросил Аинька.

– Как тебе объяснить…-ответил Эго.-Во-первых, я Здравый Смысл и, следовательно, терпелив. Во-вторых, этот чертенок (я имею в виду своего хозяина, то есть настоящего Василько) такой озорник, каких еще свет не видал! Если я покину его – пропадет… Ну а в-третьих,– поверь мне, Аинька!– то, что ты увидел сейчас,– это, право слово, самые мирные сценки в сравнении с тем, что было. Да-да, я все же оказываю благотворное влияние на Василько.-Эго остановился, чтобы перевести дух, и почему-то ласково посмотрел на собеседника.-А вообще, я весьма признателен и тебе, Аинька! Я унаследовал мудрость многих предков Василько, но тем не менее многим обязан и тебе…

– Мне?!

– Да. Ты более, чем кто-либо, помог мне в последнее время. Не стану отрицать: дорогой ценой, но помог.

– Как?!

– Попозже, мой друг, не торопись: всему свое время. Позволь мне довести свои размышления до конца.

– Я слушаю тебя, Эго.

– Так вот, думаю я, а нужна ли уже сейчас полная моя победа над всем Внутренним Миром моего хозяина?

– Нужна, наверно.

– Кто его знает… Возьми, к примеру, этого сказочника… Ну, что пишет книгу о моем Василько и о тебе… (Читатель уже догадался, что речь зашла об авторе настоящего повествования. Не все, что говорилось обо мне в тот раз и после, приятно. Но писатель должен быть справедливым и не отходить от истины ни на йоту, тем более в сказке! Вот почему я пересиливаю себя и пишу все, вне зависимости от того, нравится мне самому это или нет.) – Конечно, знаю,– сказал Аинька.-Мы знакомы с ним. Он весьма рассудительный человек, этот сказочник…

– То-то и оно,– вздохнул Эго.-На одной рассудительности, без фантазии и озорства, далеко не уедешь. Во всем нужны какие-то границы… Вот ты побывай во Внутреннем Мире этого сказочника да сравни…

– Хорошо,– пообещал Аинька.-Непременно побываю.

– И еще одно соображение,-продолжал Эго.-Понимаешь ли, я же расту вместе с Василько и набираюсь опыта. Я сам многого еще не понимаю.

– Побольше читай книг: у сказочника их так много!

– Читаю! Но мир сложен, и весь его не вместишь и в миллиарды томов. Приходится познавать его самому. Однако вот мы побеседовали с тобой, и мне стало как будто легче…

В самом деле -^ шишка на лбу Эго уже сгладилась: осталось лишь едва приметное пятнышко.

– Быстро ты поправляешься,– похвалил Аинька.

– Иначе нельзя,– пояснил Эго.– Если я буду злопамятным или хилым, то пользы от меня, что от мыльного пузыря… Я готов к любым ударам, и в этом моя сила!– Эго пощупал лоб и добавил:-Вот и все в порядке, можно ускорить шаг…

4

За скалистым холмом открылась панорама какого-то крупного завода или комбината. Выглядел он фантастично: никелированные переходы соединяли прозрачные корпуса и разноцветные башни. В затененных местах и на крышах мерцали огоньки, то угасая, то ярко вспыхивая или сияя ровным светом. Все это было покрыто огромным прозрачным куполом.

– Что там?– спросил Аинька.

– Самое великое творение природы – Мозг,– торжественно ответил Эго.-Здесь рождаются Мысли человека!… Видишь провода и трубки? По ним поступают сюда сигналы от всех пяти органов чувств. Затем они где-то там обрабатываются, как-то там превращаются в Мысли, которые излучаются всей поверхностью купола.

– Все сразу?

– Может быть, и нет… Если всмотреться, то замечаешь, что общий купол не гладкий, как поверхность яйца, а многогранник. А на склонах, в долинах, даже в ущельях – видишь?– повсюду находятся приемные антенны… Они-то и взаимодействуют с гранями купола.

– Пойдем туда,– предложил Аинька.

– Ну что ты!– усмехнулся Эго.– Туда еще никто не сумел проникнуть. Стараются, мечтают об этом, но… Что там – и я не знаю.

– Как же это все умещается в небольшой голове человека?!– удивился Аинька.

– Внутренний Мир человека практически не имеет границ, как и реальный мир, в котором мы живем. Даже есть свои преимущества. В обычной жизни мы не можем вернуть вчерашний день, а я – могу! Мы с Василько можем все, что захотим,– ведь нет предела человеческому воображению…

– «Мы с Василько»?– усмехнулся Аинька.-Я уже видел, как он «сотрудничает» с тобой.– И он указал на его лоб.

– Всякое бывает,– смутился Эго.– Конечно, у меня возможности пока невелики, но я не теряю надежды остепениться.

– Это верно,– согласился Аинька.– Ты надежный друг Василько, и я обязательно скажу ему об этом!

– Правда? Ты будешь не первым, кто говорит ему приятное обо мне, а все же… Смотри вперед: река впадает в Черное море. Мы уже у цели.

– У цели?

– Я хочу показать тебе кое-что интересное.

– А как называется эта река?

– Не имеет значения,– отмахнулся Эго.– У нас здесь своя география и вообще все – свое! Располагайся вон на том камушке и наблюдай. Отсюда все видно, как в кино: сидишь на месте, а перед тобой проносятся различные картины. Да еще в цветном и объемном изображении.

– И со звуком?

– Ну конечно. А я все-таки сбегаю к врачу: все тело ноет. Пусть рентгенолог посмотрит, целы ли мои косточки?

– У вас и врач есть?

– Целая поликлиника: лаборатория, пищеблок, охотники за микробами, нервные связи, медики всех специальностей…

– Как я мало знаю,– грустно произнес Аинька.-Только в шахматах разбираюсь, да все равно дроиграл Мастеру…

– Ты тоже еще молод, Аинька,– успокоил Эго.– Подрастешь – узнаешь. Ну, ладно. Скоро увидимся, а скучать не будешь, уверяю тебя…

5

В пионерском лагере «Алые паруса», что расположен на берегу черноморской бухты,-все морское. Начальник лагеря– адмирал Емельян Четвертый. Пионервожатые там именуются флагманами, а воспитатели – замполитами. Все пионеры в матросской форме; за плечами синеют гюйсы – мечущиеся по ветру воротники; у каждого бескозырка с лентами.

Сегодня в лагере праздник – День писателя Александра Грина. Ведь это он написал знаменитую повесть «Алые паруса»-гимн Мечте. Именинники сегодня и матросы из экипажа

«Аврора» -пионеры-пятиклассники-участники сегодняшнего представления.

Вечер… На деревянной пристани, на бухте канатов, в белом платье сидит Ассоль (ее роль играет Аделина, одноклассница Василько). Перед ней адмирал Емельян Четвертый.

Ассоль круглолицая, с ямочками на щеках. Большие карие глаза ее сияют вдохновением. Длинные вьющиеся волосы распущены и прикрывают плечи. Над левом ухом алая гвоздика.

– Не покидайте меня, адмирал,– просит Ассоль.– Я уже рассказывала вам, как однажды добрый волшебник предсказал мне, что настанет день и за мной приплывет корабль с алыми парусами и заберет меня в кругосветное путешествие… Это непременно должно произойти сегодня – предчувствие не обманывает меня.

– Хорошо, милая Ассоль,– отвечает адмирал.-Мы все будем рядом и разделим твою радость. Кто верит в Мечту, у того она сбывается непременно… Слышишь?

С сигнальной вышки раздался пушечный выстрел, предвещающий появление в пределах видимости какого-либо судна. И верно: вскоре все приметили на горизонте… алые паруса.

– Ур-ра! Ур-ра-а!…

Корабль, подгоняемый попутным ветром, все более увеличивался в размерах и стал на рейде всего в полусотне ярдов от берега. На его борту золотом сверкало: «Секрет».

Минуту спустя от корабля отчалила шлюпка. На носу ее стоял, скрестив руки на груди, бравый капитан в ослепительно белоснежной форме, с золотым кортиком в ножнах, совсем юный.

Аинька с любопытством смотрел на происходящее, и едва капитан сделал первый шаг по алой ковровой дорожке, что расстелили на берегу его матросы,-вскрикнул.

Это был… Митька Филателист.

Он подошел к адмиралу, и они обменялись приветствиями; затем Митька Филателист повернулся к Аделине и четко, чтобы слышали все присутствущие, произнес:

– Здравствуй, Ассоль! Я – капитан Грей. Мой корабль в твоем распоряжении, как и я сам. Позволь пригласить тебя на небольшую прогулку по всем морям и океанам… Я покажу тебе нашу планету со всех сторон!

– Я согласна,– говорит Ассоль и вопросительно смотрит на адмирала.

– Плыви, Ассоль,– отвечает на ее немой вопрос Емельян Четвертый.– Попутного ветра и удачи в твоих странствиях!

– Попутного ветра!– кричат ей вслед все.

Ассоль опирается на руку капитана Грея и робко ступает по алой ковровой дорожке: ее Мечта осуществляется, она счастлива. Доволен и капитан Грей, хотя и слегка обеспокоен: густой туман уже затягивает бухту, не мешало бы поторопиться.

Вот уже они взошли на борт, слышна команда Грея: «Поднять паруса!»,-и словно фантастические алые цветы распустились высоко над палубой.

– Попутного ветра!…-машут им ребята бескозырками.

И вдруг… Из тумана вырывается трехмачтовик с мрачными черными парусами, с золочеными клотиками и флагом с черепом и скрещенными костями.

Стремительно взяли на абордаж пираты судно Грея; короткая стычка – и на глазах у всех пираты перенесли на свой корабль бесчувственную Аделину и связанного по рукам и ногам Митьку Филателиста.

Сражением хладнокровно руководил с капитанского мостика человек в маске. А когда дело было сделано, он неторопливым, даже изящным движением снял ее, и на берегу мгновенно воцарилось гробовое молчание: это был… Василько, ученик пятого класса школы № 100, пионер из экипажа «Аврора».

Он горделиво и насмешливо глянул на своих друзей и флагманов на берегу и велел отчаливать.

Адмирал нахмурился и отдал какое-то распоряжение своему ординарцу, тот опрометью кинулся на сигнальную вышку. А классная руководительница, она же математичка Надежда Ивановна, восторженно крикнула с берега:

– Я всегда говорила, Василько, что из тебя получится разбойник!…

Василько сдержанно поклонился ей в знак признательности, и густой туман поглотил злодейский корабль.

6

Капитанская каюта. Аделина медленно приходит в себя и беспомощно осматривается. Рядом с ней сидит Василько. Лицо его неподвижно и непроницаемо.

– Ах, это ты…

– И да, и нет,– вздыхает он.

– Как понять эти слова?

– Я… Вас-Иль-Ко, гроза южных морей и океанов. Я хотел оставаться мирным жителем, зарабатывающим четверки и пятерки…

– Не так давно ты заработал двойку,-напоминает Аделина, окончательно приходя в себя и приподнимаясь.

– Я всегда получаю только то, что хочу сам,– сурово замечает Вас-Иль-Ко.– Но оставим это: теперь оно в прошлом…, Некоторые обстоятельства вынудили меня поднять черные паруса…

– Что ты сделал с Митькой?…

– О, можешь о нем не беспокоиться! Он жрет десятую порцию мороженого…

– Может быть, ты и меня угостишь?

– Тебе я могу предложить и большее,-загадочно ответил Вас-Иль-Ко и нажал кнопку в углу дивана.

Одна из стен каюты раздвинулась, и в лучах ламп дневного света в просторной нише засверкали груды драгоценных камней, изделия из золота и серебра. Аделина подбежала к сокровищам, долго ворошила их и откровенно восторгалась.

– Все это твое,– небрежно бросил Вас-Иль-Ко.

– Если позволишь,– сказала Аделина, перелистывая толстый альбом в кожаном переплете с золотыми застежками,– если позволишь, я возьму эту коллекцию марок…

Потемнело обветренное и мужественное, покрытое шрамами – следами былых сражений – лицо Вас-Иль-Ко.

– Бери, что хочешь,– глухо проговорил он и повернулся к микрофону на стене:– Курс на Космодром!

– Есть, капитан!– хрипло отозвалась стена.-Мы в двух кабельтовых от него…

7

Они вышли на палубу втроем: Василько тонко рассчитал свою предстоящую месть. Пусть и этот маркособиратель ощутит его могущество!

– Где же твой Космодром?– насмешливо спрашивает Митька.– Вокруг одна вода…

Вас-Иль-Ко величественно двинул рукой, и со дна морского уже поднимается искусственный стальной остров. С его овальной поверхности с яростным шумом и дьявольскими всхлипами сбегают тысячетонные потоки воды и, ударяясь о поверхность моря, превращаются в белое облако мельчайшей водяной пыли, отсвечивающей всеми цветами радуги.

Теперь отчетливо видно огромное тело звездолета, покоящееся на ажурных опорах. Едва рассеялась водная пыль, как опоры пришли в движение и поставили космический корабль вертикально.

Вас-Иль-Ко глянул чуть вправо, и с десяток головорезов, чьи ужасные физиономии повергали Аделину в трепет, а Митьку Филателиста наводили на мысль о том, что виселица была бы для них слабым напоминанием о совершенных злодеяниях, кинулись стягивать брезент с какого-то сооружения.

Еще миг – и перед взорами недавних друзей предстал черный вертолет с белой эмблемой смерти на борту и лопастях.

– Прошу,– галантно приглашает в кабину Вас-Иль-Ко.

– И мне?– с надеждой спрашивает Митька.

– Почему бы и нет?… Пожалуйста!

Всего в сотую долю секунды был восторженный взгляд Аделины, брошенный в сторону вожака пиратов, но он не укрылся от зоркого и внимательного «джентельмена удачи», как любили себя именовать, да и сейчас именуют, не только морские разбойники…

Перелет с палубы пиратского парусника, видевшей множество сражений, на Космодром занял не более трех минут. Серебристый лифт гостеприимно принял их и стремительно вознес к кабине космического корабля. У входа они оделись в алые скафандры, вошли в уютное гнездышко космонавтов и легли в удобные кресла.

Наступила тишина, прерываемая лишь тиканьем секундомера и предстартовым отсчетом. Где-то далеко внизу послышался мощный гул, сравнимый разве что с гулом землетрясения, и уже несколько секунд спустя все трое – Аделина, Митька Филателист и Василько – плавали в невесомости у больших иллюминаторов. В звездном рое на черном фоне космоса сверкала Голубая Планета…

– Митька… Виноват, капитан Грей,– повернулся к Аделине Василько,-хотел показать тебе нашу планету со всех сторон… Не знаю, как собирался он выполнить свое обещание, но вот, смотри… Земля у твоих ног, и ты можешь сделать вокруг нее столько витков, сколько пожелаешь!

– Ты неподражаем, Василько,– сказала Аделина.– И знаешь что?… Я буду отныне собирать марки только космической серии!

Василько помрачнел и решительно скомандовал:

– По местам! Хватит с вас…

– Давно бы так,– одобрил Аинька, наблюдая за ними.– А то нянчится с этой девчонкой-задавакой!…

8

Остров Забвения, затерянный в пустынной части Тихого океана среди двадцати тысяч других островов. Где-то южнее экватора, но севернее Австралии, восточнее Ростова-на-Дону, но западнее Нью-Йорка. Сюда удалился от мирской суеты наш Василько. Здесь, на необитаемом клочке суши, проводит свои дни в гордом одиночестве юный ростовчанин, подобно Робинзону. Верного Пятницу ему заменяет сверхтехника Будущего.

За считанные секунды вагончик фуникулера – канатной железной дороги – доставит Василько на десятикилометровую высоту единственной горы острова. Плавно и неторопливо эскалатор опустит его к центру Земли.

Одноместная подводная лодка всегда к его услугам в уютной бухте; вертолет в двух шагах от его сорокаэтажной хижины, сверхзвуковой самолет – на бетонной поверхности аэродрома.

Стоит нажать кнопку – и автоматические повара угостят его обедом, завтраком или ужином; другие кнопки удовлетворят другие желания.

Но Василько был глух ко всему. Лишь объемный цветной телевизор с экраном во всю стену удостаивал он своим вниманием. Да и то включал его только для того, чтобы посмотреть «Клуб кинопутешествий», «В мире животных», «Очевидное– невероятное» или мультики.

А на ровной возвышенности крутого побережья издали виднелся огромный Сфинкс – лежащий лев с головой человека, наподобие Большого Сфинкса в Египте.

Только сделан он был не из камня, а из прочной цветной пластмассы, и лицо у него было не египетского царя – фараона, а самого Василько. Грустный взгляд гигантской скульптуры всегда устремлен не на восток, как у египетской, а на запад, в сторону Ростова-на-Дону.

Никто не разгадал тайну усмешки, застывшей на устах Каменного Сфинкса, что неподалеку от Каира, но стоит лишь взглянуть на улыбку Сфинкса-Василько, чтобы понять: только он знает цену женского легкомыслия и неумения отличить настоящего мужчину от филателиста.

Только он…