Текст книги "Протоколы сионских мудрецов. Фальшивка и ее использование"

Автор книги: Пьер-Андре Тагиефф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 38 страниц)

Антизападная ксенофобия ставит, таким образом, юдофобию в центр внимания, она является высшей стадией этой ксенофобии.

В своем выпуске от 10 декабря 1991 (№ 57) Le jeune Indépendant продолжает публикацию «Протоколов» (печатаются главы 8–10), посвятив ее «антипамяти Жоржа Мариона, почтенного корреспондента (П.К.) Mond’a и прочего…»^[746]. Но главное, в этом же номере еженедельник помещает хлесткий ответ в стиле, имитирующем стиль Селина, на процитированную выше статью Ж. Мариона; ответ озаглавлен: «Святой Георгий и антисептический дракон», подписан «Антисемитосептическим семитом» [sic], в нем собраны бытующие ныне антиеврейские стереотипы, изложенные с поразительной (для французского читателя периода после 1945 г.) резкостью:

Ну что же! Вот перед нами нежное и чувствительное, оскорбленное существо. Оскорбленное до глубины сердца… Пусть простит нас Яхве, нас, гадких антисептических антисемитов, за то, что мы запачкали кровью чувствительность старой девы из приличной семьи, которая блистательно оказывается нашим бедным Жоржем Марионом… Человеком из Mond’a… Не будем больше трогать его евреев, евреев этого бедного субъекта. Он этого не переживет. Таким образом, у нас, как кажется, не будет больше права забавляться порчей еврейской памяти. Не будет также права публиковать знаменитую «фальшивку», ибо она вредит мировому жидовству. Не будет права знакомить общественное мнение нашего бреда с волнующим документом, который текущие мировые события постоянно подтверждали… Ах, если бы у Франции, объевреившейся сегодня до мозга костей, еще имелся суверенитет в Алжире, то нас хорошенько бы наказали за антисемитосептическую дерзость…

Жорж или Жоржета, Марион или марионетка? Какая разница! К тому же когда берешься за защиту международного еврейства, то можешь довольствоваться лишь маленькой ролью медиаприслуги.

Ну да, мы коснулись деликатной области. Наша вина огромна. Мы оживили великий страх благонамеренных, как сказал бы другой Жорж, на этот раз действительно почтенный, носящий имя Бернанос… Да, месье. Месье получает право на прекрасные самородки. Крупные. Всех размеров. Фальшивые, конечно. Жила никогда не истощится. До тех пор, пока еврейская шпана будет свирепствовать в планетарном масштабе. Так скажи-ка, Жорж, почему эта «фальшивка», как ты говоришь, зажигает в твоей душонке столь пожирающий огонь?

Спасибо все же за pub overseas [рекламу за морем]^[747].

Обращение к «Протоколам» стало делом обычным в текущем антисионистском дискурсе, начиная с 1990-х годов, как показывает передовая статья журналиста Тахара Селми, опубликованная 18 ноября 2003 г. в Tunis Hebdo (эпиграф еженедельника: «Ищу истину») под заголовком «Расизм» (т. е. статья написана в «антирасистской» перспективе!):

«Протоколы сионских мудрецов», опубликованные Сергеем А. Нилусом [sic] в начале прошлого века (1905 г.), сохраняют свою «свежесть» и свою нетронутую актуальность. Никаких морщин. Никакой коррозии. Никаких следов окисления. Это в значительной степени доказал конгресс всемирного сионистского движения, который на прошлой неделе заседал в оккупированной столице Палестины. Арабская «демографическая бомба», центральная тема «Протоколов», повторяющаяся в течение века, составила основной каркас этого конклава, названного некоторыми участниками «жгучим» и «решающим». […] Сионистская идеология, в том виде, в каком ее описывают «Протоколы», не сочетается со «смешением родов». Сохранение «расы» включает в себя физическое отделение от арабов («Hafrada») для сохранения «чистоты» породы. Что бы об этом ни говорили, она является расистской. Движение, основанное Герцелем [sic] на конгрессе в Базеле в 1897 г., доказало это на всех этапах его эволюции и во время всех неожиданных поворотов в израило-арабском конфликте. Конференция в Южной Африке два года назад признала эту реальность, даже если Соединенные Штаты и западные страны помешали торжественно ее провозгласить. Впрочем, никто лучше не подкрепляет эту истину, как «Стена разделения», строительство которой идет быстрыми темпами во всех направлениях. […] Фактически, сооружая эту крепость длиной в 650 километров, еврейское государство преследует главную цель: сохранить «этническую чистоту» еврейского народа, подвергая удушению «автономные» территории и сводя их к положению бантустанов. […] В ожидании пришествия стопроцентно еврейского населения некоторые стратеги не колебаясь проповедуют просто кастрацию «израильских арабов», то есть палестинцев 48-го года […]^[748].

На протяжении этого последнего «конца века», который, как кажется, продолжается в наступающем XXI столетии, черное солнце юдофобии находится в своем зените на юге, как и на востоке. Как и в начале XX в., его главный текстовой вектор – это «Протоколы сионских мудрецов». Новая глобализация конспирационистского видения евреев осуществляется отныне, если исключить заметные пережитки, через посредство исламистской пропаганды. Ее самый раскаленный очаг – Ближний Восток. Радикальная юдофобия из христианского мира перешла в мусульманский мир.

2. Властные и жестокие евреи: от молвы к фантастическому

Если, таким образом, евреи находятся повсюду, они не находятся там, где придется, но сосредоточиваются во всех местах властвования. Евреи удваивают, если можно так сказать, все власти, образуют невидимых двойников всех видимых правительств. Весьма показательно, что самое распространенное британское издание «Протоколов» (в переводе В. Марс дена) часто имело подзаголовок: «Завоевание мира с помощью мирового правительства»^[749].

Обличение «мирового суперправительства» или «мондиализма» – общее место антиеврейской и антимасонской риторики: от Ротшильдов до Международного валютного фонда, от Лиги Наций до ООН; все наднациональные или интернациональные организации расшифрованы, согласно конспирационистской теории, в качеств орудий «мондиалистского» разрушения государств-наций и закабаления народов^[750]. «Мондиализм» является одним из главнейших свойств оккультной иудео-масонской власти, наряду с такими свойствами, как «манипуляция» – информацией, денежным обращением и т. д., или «владычество» – над народами, государствами и т. д.; природа этой власти, конечно, должна быть мондиалистской, ее орудие – манипулирование, ее цель – владычество. Именно поэтому в антисионистском демонологическом дискурсе сионизм обличается прежде всего как замысел еврейского владычества над миром, а Государство Израиль – как воплощение «мировой еврейской власти». Таково твердое ядро видов радикальной «антисионистской» пропаганды, идущей из двух главных очагов распространения^[751]: коммунистического мира^[752] и арабо-исламского мира^[753].

Если евреи/сионисты находятся повсюду и господствуют над всем, то они также способны на все. Что-либо другое было бы противно их природе, реальности их мощи, которой распоряжается зло. «Международная секта» является и «преступной сектой», «еврейское масонство» является и «еврейской мафией»: систематическое манипулирование дополняется организованной преступностью как методом завоевания мира. «Сионист», выступающий в разных одеждах, способен, в силу своей врожденной жестокости, на любые зверства. Распространители «Протоколов» в 1920-е гг. подробно описывали ужасные преступления, совершенные евреями с большевистской личиной, – их парадигмой будет убийство русской императорской семьи, а начиная с 1950-х гг. антисионистский демонологический дискурс рисует «побоища», совершенные «кровожадными людьми» или их сообщниками, от деревни Деир-Ясин (9 апреля 1948 г.) до лагерей Сабра и Шатила (1982 г.)^[754], как если бы эти «побоища» раскрывали их вечно жестокую природу.

В известной антиеврейской книжке Т.К. Кичко мы находим в ином контексте ту же самую эссенциалистскую аргументацию (см. выше): с библейских времен и вплоть до сионистской эры еврей является по своей сути карателем, прирожденным убийцей^[755].

Некоторые авторы, переписывающие политическую историю двух последних веков, исходят из следующей аксиомы: решающие политические убийства были совершены «евреями» или «сионистами» в пользу «всемирной сионистской организации». В конспирационистской литературе на арабском языке приводятся многочисленные и систематически повторяющиеся примеры таких убийств. Назовем лишь два примера, сообщенные Б. Льюисом. Так, католик Леон Чолгош, убивший президента Мак-Кинли, и протестант Джон Бут, убивший президента Линкольна, – оба являлись, как кажется, евреями, которым «оружие в руки вложила сионистская организация»^[756]. Если же говорить об убийстве президента Кеннеди, то, как представляется, его можно объяснить лишь одним – сионистским еврейским заговором. Это вроде бы доказывает еврейское происхождение как Ли Освальда, так и застрелившего его Джека Руби («имя Руби или Рубинштейн означает раввин»); убийцу Кеннеди финансировали, оказывается, «мировой иудаизм и его международные сионистские организации»^[757].

Проникновение, властвование, разрушение – таковы три основных стереотипа, входящих в новый антиеврейский синтез, имеющий три измерения – конспирационистское видение, «антисионистскую» демонологию, «ревизионистские» отрицания.

3. Двусмысленный антисионизм: от критики к демонизации

Констатация того, что антисионизм является одной из составных частей новой юдофобии, никак не означает тождественности любой критики сионизма или Государства Израиль какой-либо форме «антисемитизма». Критический анализ полемических сплавов показывает, что он желает быть надежным, т. е. предполагает отсутствие в нем самом каких-либо сплавов. Поэтому представляется необходимым выявить минимальные различия в негативных (или враждебных) подходах к сионизму.

В политическом дискурсе «сионизм» является термином, обладающим смыслом и представляющим собой исходную основу, которые изменчивы и в высокой степени зависят от аргументативного контекста, поэтому необходимо при каждом высказывании о «сионизме» определять значение этого термина, принимая во внимание условия его использования, включающие в себя дискурсивную ситуацию, тип отправителя, его «интенции» или его «цели» по отношению к получателю или к определенной публике или ставки в полемическом обмене и т. д.

Значение «сионизма» колеблется между двумя полюсами: с одной стороны, сионизм – это название, которое дают в своем дискурсе историки и политологи еврейскому национализму. Отсюда вытекает, что имя прилагательное «сионистский» может обозначать либо идеологию эмансипации или национального освобождения, либо движение в пользу указанной идеологии, либо политическую систему, воплощенную в государстве-нации. С другой стороны, «сионистский»/«сионизм» – это полемический термин, позорная этикетка, которую прикрепляют различные пропагандистские дискурсы ко всякому демонизируемому врагу. В первом случае «сионизм» обозначает сложный исторический факт, состоящий из совокупности представлений и верований, из серии социополитических мобилизаций и из определенного способа политического существования (еврейское государство). Во втором случае слово «сионизм» является инструментом делегитимизации всякого противника, лексическим оружием, смысл которого сводится к «абсолютному злу» (и тогда данный термин соперничает с «тоталитаризмом», «фашизмом», «нацизмом», «расизмом» и т. д.). Исходная база его обнаруживается в воображаемом или мифическом мире, где он выступает чаще всего как сила, творящая зло, вездесущая и оккультная («мировой», или «международный» сионизм). «Сионизм» в качестве полемического термина уже не характеризует какую-то часть исторической деятельности, его исходная база не находится больше в социополитическом мире, который можно наблюдать и описывать. Нам следует изучать его сугубо полемическое использование, не являющееся более описательным или категоризирующим, в мифополитическом пространстве, структурированном с помощью манихейской оппозиции («сионистское существо», обозначающее абсолютное зло/антисионизм, представляющийся как по преимуществу легитимная позиция, воплощающая этическое и политическое Добро). Таково первое необходимое различение: с одной стороны, сионизм, связанный с фактами, и термин, описывающий или категоризирующий «сионизм»; с другой стороны, мифический сионизм и слово, демонизирующее «сионизм».

Между сионизмом-1 и сионизмом-2 можно выявить отношения омонимичности: «сионизм» – это двусмысленный термин. Между тем пропагандистский дискурс смешивает эти два «сионизма», переходит от одного к другому, соединяет историко-описательный термин с мифополемическим термином, накладывает реальный мир, где сионизм соответствует какому-то порядку вещей, на воображаемый мир, где под сионизмом понимается творящая зло и вездесущая сверхсила, одновременно в высшей степени деятельная и изобретательно тайная. В антисионистской риторике смешивается сионизм, который можно наблюдать и обсуждать, с «сионизмом», воображаемым в силу фобии и непременно обличаемым. «Сионизм» – это название, которое дают абсолютному врагу как враждебной и порочной силе, воплощению зла или как «объективному врагу»^[758], если говорить языком Ханны Арендт.

На основе данного различения можно определить четыре типа антисионистских установок, смешение которых характерно для антисионистской пропаганды, которую я назову «демонологической».

Критическому анализу подвергаются тезисы и гипотезы, составляющие сионистский проект как разновидность специфической формы националистской идеологии, стремящейся дать удовлетворительное политическое решение «еврейского вопроса». Эта критическая установка предполагает, что сионистская программа «нормализации» существования евреев во всех своих представлениях и со всеми своими предписаниями должна быть подвергнута рассмотрению и обсуждению. Короче говоря, сионизм, как и любую другую умственную конструкцию, имеющую политическую цель, следует испытать огнем критики.

Критически анализируя определенные политические и военные действия Государства Израиль, осуждаются определенные действия того или иного правительства этого государства, проявляется интерес к социальной или экономической ситуации в стране и т. д.

Осуждается сионизм, как если бы потерпел провал, и/или не признается право Израиля на существование на том основании, что это существование вызывает непредвиденные последствия. Обличаются, например, израильский милитаризм, империализм некоторых его политических лидеров, дискриминация палестинского населения или «расистское» насилие по отношению к этому населению. «Доводы», приводимые тем или иным антисионистом, остаются в поле доступного для обсуждения и для наблюдения, следовательно, опровержимого, если даже пускаются в ход сплавы и преувеличения либо чрезмерные обобщения – первый уровень идеологического разложения антирасизма. Но этот антисионизм, зависящий от контекста, может выступать лишь как эвфемизированная форма какой-либо радикальной юдофобии.

Обличается «мировой сионизм», направленный на достижение власти над миром или на осуществление такой власти, при том предположении, выражаемом явно или неявно, что всякий еврей является «сионистом», самодеятельным или пособником, активным или скрытым. Еврей как абсолютный и демонизированный враг реконструирован здесь в качестве властвующего, империалистического, расистского Сиониста. Речь идет о враге, которого надо разбить, ибо «чуму не улучшают»; о враге, изгнанном из рода человеческого снизу, как воплощение зверства или Зла, – отсюда операция по «нацификации», объектом которой он выступает в антисионистском пропагандистском дискурсе; это база для опознавательного упрощения всех современных идеологических образов Зла; мифические «сионисты» с тем же основанием являются «расистами», как «фашисты», «нацисты» – как «империалисты», «тоталитаристы» – как «гангстеры». Мы сталкиваемся здесь с познанием в духе манихейского дуализма. Это бредовый «антисионизм» можно описывать и анализировать, но его нельзя опровергнуть убедительным образом в глазах верующих в него. Именно благодаря своей неопровержимости он вновь обретает мифическое измерение и дьявольское воображаемое, свойственные «Протоколам». Вот почему эта знаменитая фальшивка выступает в качестве единственно возможной замены эмпирической базы, в которой нуждается в эпоху модерна всякая мифологизация, чтобы быть приемлемой и удовлетворительной.

Таково ядро новой версии конспирационистской теории, прилагаемой к демонизированному еврею. Этот демонологический антисионизм отнюдь не исключает риторического обращения к тому или иному, более или менее обоснованному «доводу» из числа тех, которые выдвигаются в трех первых типах антисионизма и в системах их аргументации. Свою максимальную символическую эффективность они извлекают из крох и вспышек исторической действительности, которую реинтерпретируют в соответствии со своей сатанизирующей логикой. Мы предполагаем поэтому, что демонологический антисионизм находится в центре новой юдофобии, имеющей планетарный масштаб. Этот антисионизм не сводится к его (реальной) функции пропагандистского мотива, направленного против Государства Израиль или позволяющего с помощью уподобления клеймить любого еврея в мире в качестве автора заговора, направленного на завоевание планеты. Сила данного антисионизма обусловлена именно тем, что он выходит за рамки своих инструментальных функций, что он отвечает побуждениям и требованиям, которые может удовлетворить только лишь какая-то мифическая конструкция: сначала дается простое и связное объяснение хода событий в мире, затем оправдываются постоянные выбросы ненависти или фобии на какую-то категорию человеческих или псевдочеловеческих существ^[759], которых законно ненавидеть или бояться без угрызений совести.

Демонологический антисионизм интересует нас в особенности потому, что он выступает как связующее звено между определенным числом политических позиций и социальных групп. Он играет роль медиатора или проводника между комплексами интересов и страстей, иногда противоречивых, даже противоположных. Таков по преимуществу случай идеологически разнородных обитателей «ревизионистского» дома. Этот последний стал общим жилищем для либертариев и неонацистов, ультралевых и неофашистов, националистов и воинствующих космополитов в силу их общих антисионистских убеждений или, более точно, в силу того, что они объединяются вокруг негативной мифологизации «сионизма», ставшей главным столпом некоего видения мира.

Демонологический антисионизм (демонизация «мирового сионизма») недвусмысленно породняется с радикальным ревизионизмом в текстах Робера Фориссона, которые сами «негативисты» чаще всего цитируют:

Газовая камера, магическая газовая камера – ключевой камень обширного сооружения, называемого ложью о Холокосте. […] Сегодня ключевой камень лжи о Холокосте рассыпается, и потому это обширное сооружение находится в опасности. Газовая камера есть преступление; геноцид есть преступление; оба они образуют одну и ту же самую историческую ложь; если есть преступление, то следует сказать, кому оно пошло на пользу и кто был его жертвой; в наш век все быстро становится вопросом денег и политики; следует поэтому сказать, не открыла ли эта ложь путь для политико-финансового мошенничества, и какого именно. Не нужно много времени, чтобы отдать себе отчет: дело о Холокосте использовало главным образом Государство Израиль; это миф-основатель данного государства и оружие номер один его пропаганды^[760].

Известная «фраза из шестидесяти слов», произнесенная Фориссоном на волне радиостанции «Европа-11» по приглашению Ивана Леваи 17 декабря 1980 г. (в передаче «Объясните нам…»), растолковывает это обличие:

Пресловутые гитлеровские газовые камеры и пресловутый геноцид евреев образуют одну и ту же историческую ложь, позволившую осуществить гигантское политико-финансовое мошенничество, главную пользу из которого извлекли Государство Израиль и международный сионизм и главными жертвами которого являются немецкий народ – но не его руководители – и весь палестинский народ^[761].

Израиль и «международный сионизм», таким образом, ясно названы и заклеймены в качестве главных актеров и эксплуататоров великой исторической лжи и политико-финансового мошенничества крупного размера… Те, кого Гитлер клеймил в качестве «мастеров лжи», действовали нормально, соответственно их сущности. Сила уподобления конспирационистского мифа, как кажется, не знает пределов, как и его способность перевоплощаться.

В 1985 г. парижское издательство Soulmentault [sic] перепечатывает, а столичная книжная лавка Ogmios распространяет книгу «Еврейская опасность» Марселя Жуандо (P.: Sorlot, 1938; сборник статей, опубликованных в 1936 и в 1937 г.). В книге содержится текст, представленный в качестве политико-интеллектуального завещания этого писателя и датированный апрелем 1972 г. («Ultima verba»)^[762]. В данном тексте, который может быть фальшивкой, собрана большая часть антиеврейских стереотипов, бытовавших с 60-х гг. (в течение которых «ревизионизм» Поля Рассинье, умершего в 1967 г., распространяется в праворадикальных кругах во Франции и в Германии):

То, что я опубликовал перед войной, в наши дни (продвинутой «демократии»!) было бы совершенно невозможно. Национальные эмблемы уступили место Звезде Давида, и мы испытываем на себе ее гнет. Уже в начале века Моррас утверждал: «Еврей открывает дверь для метека». Как я предвидел в 1938 году, «победа» 1945-го, то есть победа евреев, превратила французов в подобие одуревших болтунов, предмета всех низостей, всех унижений, всех подлостей, аплодирующих лишь еврею, радующихся лишь собственной смерти. Исчезли даже инстинкт территории, инстинкт сохранения. «Еврейская опасность» 1938 года прочно обосновалась у нас, и все мы скоро от нее подохнем. Еврейские обманы и запугивания родились не вчера; от христианства до газовых камер, через Дневник Анны Франк и Шагала – эту расу отличают ее невероятное самозванство и способности разрушать души неевреев, вызывать у них комплекс неполноценноси, ведущий к смерти. Правда, и это следует полностью признать, глупость белых неевреев непостижима. Со времени диаспоры (2600 лет назад) эти истерики никогда не интегрировались в странах приема. И именно они, эти худшие расисты, имеют сегодня наглость заставлять нас переваривать миллионы иммигрантов, субпродуктов сверхрождаемости, ненавидящих и заражающих Францию!!! Держи сумасшедшего!.. Ныне это талмудическое отродье подготавливает общественное мнение к антибольшевистскому крестовому походу, и знаете ли вы почему, мои милые? Просто потому, что все страны Востока являются неисправимо антисемитскими, с русскими и поляками во главе. Большевистская революция, бывшая на 95 % еврейской, сегодня уже не еврейская, впрочем, она тем более не является и социалистической. Еврейский крестовый поход с арийской грудью не закончен, Израиль поджег весь Средний Восток, и мир возвратится в этот регион лишь после полного разрушения, подобного разрушению Карфагена. Поскольку Третьим рейхом стал Советский Союз, опасность войны такая же, как в 1938 году, и по той же и единственной причине, из-за того же «преступления»: не позволить евреям закабалить себя. Я настоятельно попросил распространить эти ultima verba не сразу после моей смерти. На моем маленьком кладбище я теперь укрыт от закона Маршандо, от L.I.C.A. (Международной лиги против антисемитизма) и от убийц из израильских секретных служб. Что же касается вас, сегодняшних французов, то ваши дни сочтены. Эти французские дни постоянно уменьшаются, и скоро эта страна, моя страна, бывшая вашей страной, войдет в клуб третьего мира. Это вопрос времени… это вопрос о евреях или не вопрос. Подумайте о своей защите всеми способами против тех, кто действует с целью вас разрушить своим крайним расизмом, своими демоническими мечтаниями о мировом владычестве, и, главное, никогда не забывайте, что их мощь существует лишь потому, что существует наше угодничество, наша пустота и наше малодушие. Спасибо моим верным друзьям.

Некоторые ученики Фориссона, заявляя о себе как о «постревизионистах»^[763], возвратятся к тексту мифа, вновь обретая, таким образом, связность в серии мастерских отрицаний: переиздание «Протоколов» означало для них публикацию манифеста, манифеста оснований негативистского предприятия.

В сентябре 1991 г. один из французских руководителей «постревизионизма» печатает «Антиеврейский манифест»^[764] в издательстве, аллегорически названном «Libre Parole» («Свободное слово»). Ревизионизм-негативизм станет одним из путей возврата к «Протоколам».

Библиография «Протоколов»

1. Издания «Протоколов сионских мудрецов»

Надо ли говорить о том, что представляется невозможным составить исчерпывающую библиографию «Протоколов», появившихся в такой-то стране или на таком-то языке? Главное препятствие, с которым сталкивается исследователь, заключается в особом характере «документа»; часто его воспроизводят без всякого указания места и даты издания, анонимно (несмотря на комментарии, обычно сопровождающие текст), всегда – без уточнения исходной версии, ставшей объектом перевода (с русского на тот или иной европейский язык, а затем на другие языки). Кроме того, если в межвоенный период и во время Второй мировой войны «почтенные» книгоиздательства – в конкуренции со специализированными компаниями (которые часто субсидировались нацистами после 1933 г.) – опубликовали «Протоколы» во Франции (так поступили, например, издательства Бернара Грассе или Фернана Сорло), то, как следует подчеркнуть, количество пиратских изданий различных вариантов документа в буквальном смысле слова неисчислимо, причем со времени первой волны его распространения, периодом между 1918 и 1921 г. После 1945 г. издания «Протоколов» исчезают с магазинных витрин, прячась под полками или в комнатах за лавками. Ценность «документу» придает сама его редкость. Он продается «из-под полы», а в странах Восточной Европы распространяется с помощью «самиздата». Что касается перепечаток, носивших тогда кустарный характер в Европе (но не в Соединенных Штатах или в Южной Америке), то за некоторыми исключениями (например, испанские и итальянские издания 70-х гг.) они идут в основном из арабских стран, в частности, после Шестидневной войны (июнь 1967 г.). Более или менее верные переиздания французских версий (главным образом версии Р. Ламбелена) и английских версий (В. Марсден), иногда даже немецких войдут в оборот в Западной Европе в течение 1970-х и 1980-х гг. Это увеличивает трудности, с которыми встречается собиратель многочисленных вариантов подделки. Похоже на то, что один плагиат вызывал другой плагиат, фальшивка распространялась и множилась тем интенсивнее, чем больше процессы печатания и распространения ускользали от какого-то контроля. Поэтому следует решиться и не пытаться предпринимать невозможное, надо отказаться от наивной идеи исчерпывающей инвентаризации в пользу скромной задачи – собирания образцов, имеющего индикаторную ценность. Мы проследим путь фальшивки, который начался в России, через Германию, прошел во Францию и в англосаксонский мир, затем в Южную Америку, не пропустил остановки в Польше, в Италии и в других европейских странах. Передача фальшивки в арабский мир происходит в течение 20-х и 30-х гг., она ускоряется после создания Государства Израиль и ряда военных поражений арабских стран; данный феномен еще раз демонстрирует двойную функцию мифа о всемирном еврейском заговоре – компенсирующую и псевдообъяснительную, как мифа, призываемого «послевоенным временем».

1.1. Издания «Протоколов» на русском языке

Сокращенный вариант документа под названием «Программа завоевания мира евреями» появился в санкт-петербургской газете «Знамя», печатался в девяти ее выпусках с 28 августа (№ 190) по 7 сентября 1903 г. (№ 200). Эта «Программа» была представлена следующим образом: «Протоколы заседаний Всемирного альянса франкмасонов и Сионских мудрецов». Изданием ежедневной газеты «Знамя», стоявшей на крайне правых позициях, руководил профессиональный антисемит Паволакий Крушеван.

Полный вариант того же самого текста был опубликован в декабре 1905 г. в Санкт-Петербурге под названием «Король наших бед» (в виде анонимной брошюры).

Новую версию фальшивки Сергей Нилус включает во второе (исправленное и дополненное) издание своей книги «Великое в малом, и Антихрист как близкая политическая возможность. Записки православного» (Царское Село, типография Красного Креста, декабрь 1905 г. [417 с.], гл. XII. С. 325–394; тираж – менее 2000 экз.). В прочтении Нилуса «Протоколы» содержали 24 «заседания» или «отчета». Книга была депозирована 10 августа 1906 г. в библиотеке Британского музея в Лондоне.

Новое издание, под другим названием, версии, опубликованной в декабре 1905 г. («Корень наших бед»): «Враги рода человеческого» (с предисловием Г.В. Бутми, СПб.; типография Училища глухонемых, январь 1906 г.). Эта брошюра, распространявшаяся «Союзом русского народа» («черносотенцами»), неоднократно перепечатывалась в 1906 г., затем, в 1907 г., была включена в четвертое, исправленное и расширенное, издание книги Бутми. Данная версия «Протоколов» состояла из 27 «заседаний».

Новое (исправленное) издание книги С.А. Нилуса появляется под измененным названием «Близ грядущий Антихрист и царство дьявола на земле» (Сергиев Посад, 1911, тираж – 10 тыс. экз.); сочинение Нилуса переиздается под названием «Великое в малом» (1911 г. – 3100 экз., 1912 г. – 5000 экз.). [Книга эта неоднократно переиздается в 1920-е гг. и распространяется в кругах русской эмиграции в Германии и во Франции; недавнее переиздание – Новосибирск, 1994 г.].

Новое (расширенное) издание книги Нилуса носит название «Близ есть, при дверех» (Сергиев Посад, январь 1917 г., тираж – 5000 экз.). Это пятое издание сочинений Нилуса включает в себя четвертое издание «Протоколов» в его версии.

В 1918 г. подполковник Родионов и адвокат Исмаилов перепечатывают текст Нилуса в Новочеркасске, в типографии Донского казачьего войска (см. свидетельство А. дю Шайла (выше, гл. II).

В 1918–1920 гг. в белых армиях неоднократно перепечатываются и распространяются «Протоколы», часто – в форме резюме или сокращенных «популярных» версий. В архиве Михаила Рословлева мы обнаруживаем, например, пачку листков, озаглавленную «Тринадцать протоколов сионских мудрецов, или Чего хочет еврейство и к чему оно движется?», с упоминанием загадочного имени издателя: «Овод». Однако проливает свет на эту загадку свидетельство известного Григория Бостунича (ставшего в 1924 г. Грегором Шварц-Бостуничем): «1-е “Протоколы” были перепечатаны в Крыму (в Симферополе или в Севастополе) в 1920 г., на очень плохой цветной бумаге, неким «Оводом» («Правда о сионских “Протоколах”», 1921 [?], цит. по книге монсеньора Жуэна «Юдомасонская опасность», т. IV, Париж, 1922. С.193, прим.1; речь идет, вероятно, о тех таинственных дополнительных «13 Протоколах», «написанных на древнееврейском языке» [sic], которые Родионов, по его заявлению, имел в своих руках; cp.: Кон Н., op. cit., 1967. С. 161, прим. 1).