Текст книги "Протоколы сионских мудрецов. Фальшивка и ее использование"

Автор книги: Пьер-Андре Тагиефф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 38 страниц)

40. Честные люди не должны соглашаться ни на какой компромисс с сионистским государством, которое было создано и существует на базе еврейского фашизма. Мы решительно протестуем против установления дипломатических отношений с Израилем.

41. Мы призываем к беспощадной борьбе против тех, кто нарушает общественный интерес. Государственные преступления следует карать смертью. Предатели должны исчезнуть из нашей страны.

42. Мы требуем для русского народа таких же прав, какие имеют другие народы нашей страны. Мы требуем создать в России: нашу собственную Академию наук, консерваторию, Институт русской истории, компанию по производству русских фильмов, а также опубликовать русскую энциклопедию.

43. Мы требуем пропорционального национального представительства в руководящем аппарате, равно как в областях искусства, науки и просвещения.

44. Мы требуем законодательства против русофобского протекционизма.

45. Лица, занимающие ответственные посты в стране, должны благоприятствовать национальным интересам народов, которые они представляют.

46. Мы требуем уважать законное право каждого народа свободно развиваться на своей родной земле, в рамках исторического сообщества, которое на ней развивалось, а также право ни защиту своего национального достоинства.

47. Мы требуем защитить чистоту и богатство нашего родного языка от пагубного влияния журналистского жаргона, создав с этой целью Академию русского языка, наделенную соответствующей властью. Подобные учреждения следовало бы также создать в других республиках.

48. Мы требуем прекращения искусственной ассимиляции и автоматического перемещения народов, которые порождают безразличие по отношению к родной стране и к родному языку и создают в конечном счете бесформенную массу без корней, сборище без души, источник преступлений, проституции, наркомании и алкоголизма.

49. Мы требуем прекращения искусственной криминализации Урала, Сибири и Русского Севера.

50. Мы считаем, что все проявления сепаратизма и межэтнического конфликта в нашей стране являются результатом грязной сионистско-масонской провокации. Мы требуем раскрытия имен истинных организаторов этих беспорядков и их наказания.

51. Мы требуем настоящей самостоятельности Республик в рамках единого неделимого Государства.

52. Мы требуем принятия русского традиционного знамени, общего для всего народа, и признания русского традиционного герба.

53. Мы требуем принятия закона об иностранцах, гарантирующего приоритетный режим для граждан нашей страны во всех областях жизни. Наше положение граждан второго сорта в нашей собственной стране является недопустимым.

54. Мы требуем упразднения порочной практики, в соответствии с которой назначение людей на различные посты зависит исключительно от их членства в Партии или в какой-либо секте, без учета их личных качеств или их компетентности.

55. Мы требуем, чтобы снабжение продовольствием и потребительскими товарами было одинаковым во всех городах и регионах страны. Пока хотя бы в одном месте страны сохраняются продовольственные карточки, в Москве также должна оставаться карточная система.

56. Мы требуем, чтобы международный сионистский капитал прекратил алчное разграбление наших минералов, наших лесов и наших водных запасов.

57. Мы требуем положить конец разграблению нашей страны – тайному и открытому, вывозу сырья, произведений искусства, древностей и других ценных предметов.

58. Наш народ в состоянии сам эксплуатировать свои естественные ресурсы. Мы требуем прекратить разграбление нашей страны с помощью концессий, предоставляемых сионистско-масонскому капиталу.

59. Мы требуем раскрытия и упразднения всех псевдонимов. Честному человеку незачем скрывать свое настоящее имя.

60. Мы требуем раскрытия архивов и разоблачения рычагов тайной власти, которые изуродовали нашу страну во времена «красного террора», «военного коммунизма», «культа личности», «волюнтаризма» и «застоя», отдали ее на растерзание волнам грабителей и обрекли на духовное оскуднение и геноцид все народы нашего Государства и в особенности русский народ. Во время сионистского геноцида в нашей стране было уничтожено большее число людей, чем во время всех войн человечества.

61. Мы убеждены в том, что каждая личность может нормально развиваться только в лоне своей собственной культуры, своего собственного народа. Только любя свой собственный народ, зная и уважая его, возможно уважать другие народы. Вот почему мы рассматриваем космополитизм как преступление против народа, против нации и против всего человечества. Мы убеждены, что духовный подъем нашего народа может осуществиться лишь изнутри, на основе принципа, в соответствии с которым общее благо стоит выше личной выгоды.

Мы победим – наша сила заключена в единстве. Мы не продадим право первородства за чечевичную похлебку этим сионистам. Ни одна сила в мире не может сломать хребет этой гадюке, но только лишь наш дух, наше Государство, наше единство – Единство народа^[577].

VII. Превращение мифа в арабском мире: новая карьера «Протоколов»

До рассмотрения проблемы внедрения «Протоколов» в арабский мир, что предполагает анализ условий восприятия этого текста не в меньшей мере, чем особенностей его использования (в зависимости от различных контекстов – до или после создания Государства Израиль, от различных типов аудитории – арабов-христиан или мусульман, националистов и др.), следует показать: данная проблема стоит, и она отнюдь не перестала стоять сегодня. Вот почему мы начинаем с разбора аргументации одного пропалестинского востоковеда еврейского происхождения, который, обращаясь к арабам-активистам, пытается разубедить их обращаться к «Протоколам» как к пропагандистскому материалу. А это предполагает, что «Протоколы» обычно используются в качестве идеологического оружия против Израиля и сионизма.

1. Выступление ученого-антисиониста еврейского происхождения в палестинском контексте

Осенью 1981 г. в Бейруте вышел в свет первый номер журнала Revue d’études palestiniennes, который стал публиковать на французском языке Институт палестинских исследований, основанный в 1963 г. Номер этот открывался статьей Максима Родинсона, известного «социолога и востоковеда», имевшего репутацию «активного прогрессиста и «антиколониалиста»^[578].

Статья М. Родинсона посвящена антсемитизму^[579] и входит в серию работ авторов о «еврейском вопросе» и о «ненависти к евреям»^[580]. Работы эти не являются типичными для литературы на французском языке по двум главным причинам: с одной стороны, из-за проявляющегося в них усилия по концептуализации данного вопроса, попытки строго поставить вопрос о зле, называемом «антисемитизмом», опираясь на бесспорную эрудицию; с другой стороны, из-за сложного взаимодействия личности ученого, французского гражданина «еврейского происхождения» и ангажированного (против сионизма) интеллектуала. Отнюдь не вызывает сомнения то, что публикация статьи «еврейского» востоковеда (проблематичного «еврея», который проблематизирует себя в качестве такового) и антисиониста Родинсона об антисемитизме представляет собой прекрасный образец стратегии. Одна из идеологических стратегий, ставших рутиной в современной антиеврейской литературе, состоит в том, чтобы заставлять евреев говорить или писать против евреев; «ненависть к себе» людей типа Отто Вейнингера или Артура Требича систематически использовалась антиеврейской пропагандой, нацистской например^[581]; а свободную критику такого человека, как Бернар Лазар, она не переставая использовала в качестве инструмента. Такая тактико-стратегическая традиция не исчезла с появлением антисионистского видения мира: антисионистская пропаганда не перестала цитировать евреев, выступающих против Израиля или сионизма. Короче говоря, публикация исследования М. Родинсона в подобном радикальном антисионистском контексте и в соответствии с описанной манипуляторской традицией кажется нам образцом удачной инструментализации. Но в отличие от Б. Лазара М. Родинсон был использован еще при жизни, несмотря на нюансы в его словах. Однако перед заключением своего исследования (в конечном счете, очень богатого по содержанию и заставляющего думать) М. Родинсон считает необходимым сделать уточнение, за которым следует предостережение:

В антисионистской борьбе арабов, как во всякой идеологической борьбе, в ход были пущены все средства. Очень хорошо, что в этой идеологической борьбе столь часто оставляли в стороне стрелы расовой и религиозной ненависти, что столь часто атака направлялась только против прямых виновников отчуждения арабской Палестины, то есть против адептов сионистского движения. Но было фатальным то, что, с одной стороны, те из арабов, которых более всего отличала религиозная мусульманская направленность, в пылу идеологической борьбы против сионизма вновь обращались к старым религиозным и народным предрассудкам против евреев в целом. Было фатальным то, что некоторые мусульманские фундаменталистские организации связывали сионизм с предполагаемой общей вредоносностью евреев и иудаизма. Было также фатальным то, что мусульманские народные массы, поднятые против сионизма, воскресили в своей памяти народные традиции относительно евреев и ассоциируют их с этой борьбой. Я напоминаю обо всем этом в качестве предупреждения. Сионистская пропаганда знает свое дело, объясняя антисионистские выступления арабов и других антисемитскими мотивациями, ненавистью к евреям вообще. Этой пропаганде очень хорошо известно, что антисемитизм вызывает (во всяком случае, в настоящий момент) глубокое отвращение в большей части европейского и американского общественного мнения. Обличать какое-либо действие или высказывание как антисемитское значит настраивать против него это общественное мнение^[582].

Итак, мы узнаем следующее: «было фатальным» то, что антисионизм скатывался к антисемитизму; объяснение чего-то фатальностью представляет собой способ легитимизации, который удивительно встретить в произведении, выходящем из-под пера ученого.

Обращаясь к своим «друзьям» (активистам антисионизма), М. Родинсон преподает им урок, предполагая самим этим актом то, что названные друзья-антисионисты охотно и весьма часто увлекаются антиеврейским дискурсом:

Необходимо, чтобы арабы и некоторые из их друзей поняли бы, что они эффективно помогают сионистской и арабофобской пропаганде всякий раз, когда изобличают сионистские действия или заявления, объясняя их или как будто объясняя вечной зловредностью еврейского народа и потому выискивая аналоги этим актам в еврейской истории, полагая, что преследования евреев были заслуженными, или что таких преследований вообще не было, или же они являлись незначительными^[583].

Единственный вопрос, который здесь представлен, это вопрос о символической эффективности в публичном пространстве атак против Израиля и сионизма, и Максим Родинсон изобличает непредвиденные эффекты некоторых форм дискурсов, которые мы квалифицируем в качестве антииудео-сионистских:

Положение вещей отнюдь не облегчает то обстоятельство, что до или после пуска в обращение подобных идей провозглашается: «Мы не антисемиты, арабы никогда не были и никогда не будут антисемитами!» Сколько людей из числа увиденных мною сначала поверили подобным заявлениям, но затем услышали в арабских кругах критические, насмешливые, враждебные, недоброжелательные, шельмующие, клеветнические замечания относительно евреев вообще. Эти люди пришли к заключению о том, что арабская пропаганда их обманывала и что сионисты правы, по крайней мере частично, видя антисемитизм в основании этой пропаганды. Они сделали вывод о том, что сионистские службы, посылающие по почте по многим адресам или пускающие в продажу переводы антиеврейских памфлетов, циркулирующие в арабских странах, раскрывают таким образом сущность вещей^[584].

Максим Родинсон, добровольный консультант по вопросам информации, приводит здесь странный пример, поскольку «антиеврейский памфлет», неумелое использование которого он разоблачает, есть не что иное, как сборник сообщений, сделанных на весьма представительном коллоквиуме, организованном в Каире в 1968 г.; документы этого коллоквиума будут полностью опубликованы на арабском и на английском языках^[585].

Будучи не в состоянии отрицать их антиеврейское содержание, Родинсон приписывает его «обскурантистам» (риторическое наследие казенного языка!), полагая, что они ни в коей мере не представляют мнение арабо-мусульманских учений о евреях и иудаизме. Таким образом, арабо-мусульманский антисемитизм релятивизируется и маргинализируется. И аргумент оборачивается против обвинителя: думать, что подобные тексты представляют арабо-мусульманскую юдофобию, значит прибегать к отвратительному неправомерному обобщению и, более того, становиться жалкой жертвой «сионистской» пропаганды:

Например, Центр информации и документации по Среднему Востоку (Женева) распространил брошюру на английском и французском языках, содержавшую самые антиеврейские выдержки из материалов IV конференции Академии исламских исследований, которая состоялась в Каире в сентябре 1968 г. […] Некоторые из приведенных в этой брошюре текстов являются только лишь антисионистскими или критикуют иудаизм с религиозной, мусульманской точки зрения. Но многие другие обрекают на всеобщую ненависть всех евреев всех времен и всех стран, считая, что они наделены зловредной сущностью. Читатель этих текстов – немусульманин лишен способов узнать обскурантистов, которые данные тексты написали, место этих людей в обществе, меру их влияния, обстоятельства и т. д., он может лишь сделать вывод о том, что арабы в целом питают сильную ненависть к евреям в целом и мечтают их истребить^[586].

Видя массовую эксплуатацию «Протоколов» в арабском мире, факт, которой М. Родинсон имеет мужество признать, он не выражает какого-либо морального негодования (это не исключает того, что он такое негодование испытывает), ограничивается подчеркиванием тактико-стратегической ошибки и клеймением неопытности антисионистской пропаганды, дающей доказанный непредвиденный эффект:

Всякий раз, когда арабские правительства распространяют, например, «Протоколы сионских мудрецов», фальшивку русской царской полиции, хорошо известную в качестве таковой в Европе и в Америке, всякий раз, когда арабские публицисты повторяют от своего имени подобные фальсификации, они оказывают очень действенную помощь сионистской пропаганде, которая здесь не ошибается и подчеркивает все эти факты. Речь идет о том, чтобы знать, хотят ли арабы продолжить таким образом оказывать ценную помощь сионизму^[587].

Если М. Родинсон способен обойтись здесь без какого-либо выражения морального негодования, то потому, быть может, что он рассматривает это в качестве реактивации «фатальных» антиеврейских стереотипов в контексте радикальной антисионистской мобилизации. Это не мешает профессору-эрудиту уточнить в примечании, показывающем его педагогические заботы, несмотря на очевидный пессимизм, следующее:

Перед нами фантастический рассказ, согласно которому группа еврейских руководителей замышляет заговор с целью овладения миром. Уже давно доказано, что мы имеем дело с подделкой, сфабрикованной тайной царской полицией на основе памфлета, не имеющего ничего общего с евреями, написанного французским публицистом Морисом Жоли и направленного против Наполеона III, – «Диалог в аду между Монтескьё и Макиавелли (sic) (1864). Вся история этой подделки описана в прекрасной книге Нормана Кона (Cohn N. Histoire d’un mythe, la conspiration’ juive et les Protocoles des Sages de Sion. P.: Gallimard, 1967).

Прочтя таким образом урок своим друзьям-антисионистам, профессор-стратег в конце вышеупомянутого примечания еще раз раскрывает обстоятельства, не комментируя их:

Арабские переводы «Протоколов» распространяются в арабских странах, иногда – арабскими правительствами, часто эта книга цитируется в арабской прессе и арабскими публицистами, которые ссылаются на нее как на подлинный документ^[588].

Короче говоря, то, о чем сожалеет ученый-востоковед, «ангажированный» в беспощадную идеологическую войну, это неловкости, неверные шаги, выгодные противнику. То, что, как кажется, беспокоит или скандализирует М. Родинсона в первую очередь, это не использование фальшивки как таковой, это нежелательные эффекты (которых не хотели и не предвидели) данного антисионистского использования фальшивки. Или наш профессор-стратег сам является циником, или же он предполагает, что у его привилегированных собеседников, арабов-«антисионистов», в их тотальной борьбе против Израиля полностью отсутствует нравственное сознание, замещенное очень живым прагматическим умом. Как кажется, М. Родинсон внушил себе, что этих собеседников можно убедить лишь аргументацией типа: следует избегать использования такого апокрифического текста, как «Протоколы», в той мере, в какой на Западе известна его неподлинность, что эксплуатируется «сионистской» пропагандой. Правда, националистические страсти стирают нравственное сознание; востоковед это знает. Но главное не здесь; главное в предположении, относящемся ко всему пассажу о методе пропаганды, и звучит оно как ужасное признание: самая знаменитая антиеврейская фальшивка широко распространяется и официально используется в арабском мире. Слово исламоведа – арабофила. Свидетельство радикального антисиониста. Остальное – анекдотично.

2. Введение «Протоколов» в арабском мире: условия, контексты, опыты

Рассматривая развитие «антисионизма» (столь неудачно названного) в арабских странах в современную эпоху, Бернард Льюис видит три его главные причины: идеологическое влияние «христианской» Европы; вопрос о Палестине и реакция против сионизма; появление, по-видимому, неразрешимых конфликтов, порожденных проблемой меньшинства^[589].

2.1. Наследие антиеврейских стереотипов: влияние европейской антииудео-масонской и антиталмудической литературы

Первый фактор, который необходимо рассмотреть в генезисе арабской юдофобии, – европейское влияние. Оно проявляется, в особенности с конца XIX в., в распространении антиеврейских этнотипов, таких как ритуальная жестокость, воля к властвованию, способность к финансовым манипуляциям и в более широком плане – мощь оккультного и мирового влияния («объяснимого» диаспорой). Следует поэтому охарактеризовать главные произведения в данной области. Самым известным антиеврейским памфлетом, предшественником «Еврейской Франции» Э. Дрюмона (1886) и «Протоколов», была книга профессора теологии Августа Ролинга «Еврей Талмуда» (или «Еврей-талмудист»), к одному из переводов которой на французский язык^[590] Э. Дрюмон написал в 1889 г. предисловие. Книга эта вошла в обращение с конца XIX в., в арабском мире ее распространителями были христиане Востока.

Ролинг излагал и клеймил в этой книге «испорченную мораль еврея-талмудиста» на основе фальсифицированных текстов, вырванных из талмудических трактатов. Приведем насколько примеров таких широко распространенных стереотипов. Прежде всего это стереотип избранности в качестве приписываемого себе абсолютного превосходства:

Подобно тому как люди стоят выше животных, говорится в Талмуде, по утверждению Ролинга, так и евреи стоят выше всех народов на земле. Талмуд доходит до заявления о том, что «семя чужестранца, не являющегося евреем, является лишь семенем животного»^[591].

Затем следует стереотип «всемирной империи»:

Поскольку, по Талмуду, Израиль и божественное величие означают одно и то же, ясно, что весь мир принадлежит евреям^[592].

К той же самой категории относятся негативные этнотипы; это идея о том, что евреям разрешено мошенничество по отношению к неевреям («Гоя позволено обманывать…»)^[593]; это идея о том, что ростовщичество может и должно практиковаться в ущерб «чужеземцам»^[594], и т. д. Кроме того, в памфлете Ролинга содержится обвинение, согласно которому убийство евреем нееврея, «идолопоклонника», не только дозволено законом, но представляет собой жертвоприношение Богу^[595]; отсюда следует, что императив «не убий» никоим образом не является этическим принципом, универсальным требованием, но выражает этноцентрический запрет («нельзя убивать израильтянина»). Разумеется, Ролинг пытается распространять псевдоталмудические формулировки типа: «Следует зарезать лучшего из христиан»^[596]. Подобная картина «еврея-талмудиста» – это картина существа, которому позволено делать все по отношению к неевреям: традиционное учение иудаизма сводится здесь к побуждению обманывать, обкрадывать, покорять и убивать гоев в качестве таковых. В заключении книги Ролинга, ритуально повторяющего «признания» некоторых «великих евреев» (Кремьё, Дизраэли и др.), подтверждаемые суждениями «мудрецов, философов нашего века» (Кант, Фихте, Гердер, Шопенгауэри др.), подчеркиваются воля евреев к владычеству, их жестокость или естественная склонность к преступлениям, безграничная алчность; постулируется неассимилируемость еврея, созданного в качестве типа, наделенного прочим постоянством. Ибо Ролинг постулирует неизменность «порочной природы еврея-талмудита»^[597].

В течение двух тысяч лет евреев отличает дух обособленности […]. Они не могут исключить из своего ума идею еврейского государства. Поэтому еврей не становится ни поляком, ни французом, ни англичанином, всегда он остается евреем, подобно своим предкам библейских времен^[598].

Эти негативные склонности, приписываемые «вечному» еврею, эссенциализированному и дьяволизируемому, позволяют антиеврейскому доктринеру найти объяснение несчастьям, поражающим бедняков-«недочеловеков», которые являются неевреями, и в особенности христиан.

Евреи предаются ростовщичеству без каких-либо ограничений, они эксплуатируют и разоряют тысячи семей. Ростовщичество и монополия на капиталы привели к финансовому кризису, который давит на страну не один год. Ненасытная жадность евреев тысячью способами эксплуатирует общественную нищету […]. Евреи захватили монополию на деньги и на продовольствие, и именно рабочий класс более всего страдает от еврейской алчности […]. Евреи не могут иметь чего-либо общего с христианскими народами, ибо во всем они противостоят этим народам. В больших, как и в малых делах, повсюду евреи разбрасывают зародыши разложения и разрушения, их склонности подталкивают их к возвышению на обломках других […]. Все способы для них хороши, чтобы достичь мирового господства, на которое, по Библии, они законно претендуют^[599].

Таким образом, фундаментальная тематика «Протоколов» обнаруживается уже в «Еврее-талмудисте» Ролинга. Тем более не обходится этот автор без главных стандартизированных полемических сплавов, источниками которых являются конспирационистские толкования Французской революции^[600]. Прежде всего обличается «иудомасонство», предполагающее как очевидность тайный союз «Иудеи» («израильтянский Альянс, охвативший после 1860 г. весь мир»)^[601] и франкмасонства. Повторяется также идея о том, что если «евреи находятся […] во всех Ложах мира»^[602], то «Иудея образует голову Ложи, и христианские Ложи являются лишь марионетками, которые, несомненно, приводятся в действие Иудеей»^[603]. Короче говоря, масонство, как предполагалось в письме, которое О. Баррюэль приписывал «капитану Симонини», имеет «еврейскую голову»; таким образом, масонство трактовалось как международная секта, доминируемая «иудейской сектой»^[604], или как «еврейская секта»: это пытался доказать в 1905 г. Исидор Бертран в книжке, популяризовавшей «исследования» Гужено де Муссо^[605] и Дрюмона. И. Бертран, автор сочинения «Древний и современный оккультизм»^[606], вышедшего в свет пятью годами ранее в той же серии («Наука и религия. Исследования для настоящего времени»), обращался, таким образом, к своим читателям, «добрым христианам», желавшим лучше узнать скрытого врага:

Единственная цель, которую я поставил перед собой при написании этой книжки, это просветить моих читателей относительно происхождения секты, вожди которой намереваются воссоздать иудейскую мощь на развалинах французской и христианской цивилизации^[607].

Суждение показательно, и цель сама по себе обладает символической ценностью: следует пролить свет на оккультное, на темные силы. Антииудейское и антимасонское самооправдание этих памфлетов вновь обнаружится в глоссах, которые будут сопровождать «Протоколы» начиная с 1919–1920 гг.: раскрыть тайны евреев и масонства, цитируя их тексты, которые, как предполагается, сами по себе являются тайными (такие как Талмуд), это значит разрушить основание мощи этих «сект». Раскрытие оккультного выдается за абсолютное оружие в борьбе против оккультных врагов: раскрывать – значит разоблачать, обвинять, осуждать, но также и в особенности нейтрализовать. Боевая книжка «Франкмасонство, еврейская секта» начинается со следующих слов:

Имеет ли франкмасонство еврейское происхождение. Положительный ответ на этот вопрос можно подкрепить доказательствами. И нельзя было бы оспорить то, что оно с давних пор является заменителем Синагоги. Несомненно, Великий Восток пытается это отрицать. Но никто из тех, кто находится в курсе дела, не верит в независимость этой Ложи. Всем известно, что она подчиняется Кагалу с покорностью, оставляющей далеко позади себя повиновение, в котором упрекают учеников святого Игнатия^[608].

Изложение «неопровержимых доказательств», основанное, в частности, на «признаниях главарей секты»^[609], по методу, инициатором которого был Баррюэль^[610], может иллюстрировать следующий характерный пассаж:

В первых восемнадцати степенях, или ступенях, масонства нет ничего, что не было бы заимствовано у Библии, когда речь идет о собственно исторических фактах, или у Талмуда во всем том, что имеет отношение к моральному и философскому обучению. В тот день, когда масон посвящается в 18-ю степень, он превращается de plano в члена Всемирного израильтянского альянса, целью которого является соединение в одну-единственную связку всех тех, чьим правилом веры становятся «Современные принципы». Всемирный израильтянский альянс и не менее всемирное Масонское общество образуют одно и то же общество. Нашим противникам в споре с трудом удалось бы обнаружить еврея, враждебно относящегося к масонству, и с еще большим трудом – франкмасона, врага евреев. Тому, кто пишет эти строки, несмотря на все его изыскания, никогда не удавалось констатировать обратное. Причина этого в том, что Каббала лежит в основании всех масонских ритуалов, является современной формой оккультизма, в котором евреи – великие мастера. Всемирный израильтянский альянс – это произведение преимущественно Иудаизма и Масонства. Именно собирая под своим знаменем всех приверженцев вольнодумства, независимо от их первоначального культа, Израиль увидит осуществление своих самых драгоценных надежд^[611].

Один из главных элементов, который позволит распространителям «Протоколов» сфабриковать антимондиалистскую (антикосмополитическую, антиинтернационалистскую и т. п.) идеологию, встречается также в тезисе о естественной близости между вольнодумством, масонством и иудейством^[612]. Периодически повторяющаяся в конспирационистской литературе тема – это тема о «неизвестных вождях»; отсюда – продолжительное расследование с целью их идентификации. Исидору Бертрану и Гужено де Муссо эти незнакомцы хорошо знакомы, для их опознания достаточно «снять маски», в которые наряжаются «великие» евреи, обнаружить их деятельность «за кулисами» мировой истории, употребляя стандартизированное выражение Дизраэли^[613]. Прочитаем в книге Бертрана:

– Кому должен подчиняться масон?

– НЕИЗВЕСТНЫМ вождям!

Об этом говорит нам Луи Блан в своей «Истории десятилетия».

А Луи Блан знал, как к этому отнестись.

Являются ли эти НЕИЗВЕСТНЫЕ ВОЖДИ французами, англичанами, немцами или итальянцами? Те люди, с которыми переписывался Piccolo-Tigre [ «Маленький Тигр»], были евреями.

Мы увидели, что они пользовались всем поочередно ради расстройства христианской Европы к выгоде Израиля, Пальмерстона, Кавура, Наполеона III, Бисмарка и т. д. Каждый из этих государственных деятелей в определенный момент полагал, что является всемирным арбитром, тогда как секта употребляла его влияние на пользу ее замыслам. […] Г-н Гужено де Муссо сообщает факт, подтверждающий то, о чем написано выше: «Со времени революционного обострения 1818 года я поддерживал отношения с одним евреем, он из тщеславия раскрывал секреты тайных обществ, членом которых являлся, и предупреждал меня за восемь-десять дней о революциях, которые должны были вспыхнуть в той или иной точке Европы. Я обязан ему твердым убеждением в том, что все эти великие движения угнетенных народов и т. д. затеваются полдюжиной индивидов, отдающих свои приказы тайным обществам повсюду в Европе. Почва под нашими ногами сплошь заминирована, и евреи поставляют обширный контингент этим минерам»^[614].

Итак, авторитетное свидетельство Гужено де Муссо является категоричным; он, таким образом, включает революционеров в круг тайных зловещих союзов. Но главным является тезис о еврейском руководстве делами мира; масонство и революционный интернационал – это лишь особые инструменты в предприятии по еврейскому завоеванию планеты.

Заключение памфлета Ролинга позволяло также обогатить генеалогию современного антимондиализма, всемирное распространение которого последует за распространением текста «Протоколов»; тайный альянс евреев, свободомыслящих (или атеистов) и масонов расширяется прежде всего за счет включения в него революционеров-интернационалистов, проповедующих, в частности, равенство:

Итак, когда христианин слышит, как евреи восхваляют современные идеи, он должен понимать, что восхваляется революция, угрожающая одновременно трону и алтарю. […] Интернационал, одним из вождей которого был еврей Маркс в Лондоне, также проповедует равенство. Это революционное равенство с его знаменитыми средствами – обманом, кражами, убийствами – приветствуется как великая современная идея^[615].

Короче говоря, современность [модерните 2] во всех своих образах является «еврейской» или «иудаизированной». Исидор Бертран, кроме того, повторял некоторые «открытия» относительно функционирования «иудео-масонской секты»^[616], заимствованные у большого знатока истории «иудаизации христианских народов»:

«Г-н Гужено де Муссо, сделавший еврейский вопрос предметом углубленного изучения, писал в 1869 г.: «Те, кто утверждают, что Всемирный и высший, но тайный совет Масонства, состоящий из девяти членов, должен сохранять МИНИМУМ ПЯТЬ МЕСТ для представителей еврейской нации, ибо того требует масонская конституция, показывают нам то, что должно было вытекать из простых законов здравого смысла». Этот же автор добавлял в 1872 году: «Евреям следует, даже без ведома большинства высших должностных лиц Ордена, формировать большинство действительного и высшего совета Масонства»^[617].