Текст книги "Протоколы сионских мудрецов. Фальшивка и ее использование"

Автор книги: Пьер-Андре Тагиефф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 38 страниц)

Затем подается главное блюдо: «Сионские протоколы». Эта книга, констатируют авторы меморандума, переполнена лютой ненавистью к человечеству вообще и к христианству в особенности. В «Протоколах» подробно излагаются пути и способы разрушения существующего общественного порядка с целью породить хаос, который позволит евреям стать хозяевами мира.

Представители арабской нации, говорящие от ее имени, протестуя против своего закабаления, против покушений на свою свободу и свою независимость, взывают к высшим принципам права и справедливости, но отнюдь не отступают в своем призыве от кампании лжи и ненависти против другого угнетенного народа – евреев. И с этой целью заимствуются орудия из арсенала клеветы и фальши, созданного защитниками беззакония, этими врагами света и свободы, этими заклятыми врагами демократии, этими фанатичными защитниками деспотизма и закабаления наций, которые повсюду являются реакционерами-антисемитами.

Представители арабской нации доходят до того, что первыми – грустный приоритет – цитируют «Сионские протоколы», эту бесстыдную фальшивку, сфабрикованную самыми бесчестными тайными агентами царского режима.

Невменяемость авторов ноты полностью заглушает у них чувство солидарности между всеми угнетенными нациями, основу и залог победы в борьбе за всеобщее освобождение. Они объявляют евреев недостойной нацией. Они вступают на скользкий путь, где признается существование наций высшего и низшего разряда. И этим они одобряют угнетение наций, как и законность угнетения своей собственной нации.

В своем неведении и в своей слепоте авторы ноты, нападая на евреев, широко открывают дорогу для догмы, которая рикошетом ударяет по их интересам и парализует их чаяния жить свободными и иметь существование, достойное человека.

Арабская нация не почувствовала позорность этой ноты. Необходимо ее осудить, необходимо отвергнуть безрассудных советчиков и подлых клеветников!^[493]

Таким образом, «Протоколы» вошли в международное дипломатическое пространство в рамках определенно антисионистского официального текста, составленного арабской палестинской организацией, причем еще до первого перевода «Протоколов» на арабский язык, осуществленного «христианами Востока» (1926), который подобное официальное оформление, бесспорно, подготовило и заранее оправдало. Если перепрыгнуть через три десятилетия, чтобы оказаться в 1951 г., времени первого арабского перевода «Протоколов» мусульманином, то надо будет констатировать: сплав «иудаизм – сионизм – коммунизм» по-прежнему является функциональным, но он обогатился еще одним термином – стереотипом «Еврейская Америка». Мухаммад Халифа аль-Тунсив предисловии к своему переводу «Протоколов» в 1951 г. вновь подтверждает вымысел о сионистском происхождении этого «документа», а затем приписывает евреям двойной статус всемогущих акторов мировой истории и единственных победителей во всех войнах, развязанных ими. А кроме того, по убеждению нашего проницательного наблюдателя, эти сверхмощные вредоносные силы готовят третью мировую войну, сталкивая две великие державы, в которых они господствуют:

Решения Первого сионистского конгресса.

В период с 1897 по 1951 г. еврейские руководители провели 23 совещания, самое последнее из них состоялось в этом году в Иерусалиме и было посвящено вопросу о еврейской эмиграции в Израиль и о его границах, как сообщает газета Le Temps [Times?] от 28.7.51; общей конечной целью всех этих совещаний было изучение мер, способных обеспечить установление мирового царства Сиона. Первое из этих собраний состоялось в швейцарском городе Базеле в 1897 г. при участии примерно 300 сионистских руководителей из числа самых злобных, представлявших более 50 еврейских организаций, заседавших под председательством их верховного вождя Герцля. Именно на этом собрании был разработан секретный план, направленный на покорение мира и подчинение его царю из ветви Давидовой. Содержание принятых решений было окружено строжайшим секретом, распространявшимся на евреев и тем более на неевреев, но по воле Всевышнего некоторые из этих секретов были разоблачены, тогда как другие оставались нераскрытыми, и то, что сегодня нам известно о них, позволяет достаточно широко представить серьезность того, что еще остается невидимым. В самом деле, случилось так, что некой французской даме удалось воспользоваться беседой с одним из их самых важных руководителей в каком-то тайном собрании франкмасонов во Франции, чтобы похитить некоторые из этих документов и скрыться с ними; документов, составляющих «Протоколы», которые находятся ныне в наших руках. Эти документы были переданы Алексею Сухотину, одному из виднейших деятелей царской России того времени, оценившему степень опасности, исходившей от этих текстов, и выраженные в них пагубные намерения по отношению к миру в целом, но в особенности к его собственной стране, России; Сухотин же решил доверить их надежному человеку, который смог бы лучше его самого их правильно употребить и обеспечить их разглашение. Итак, он вручил документы своему другу, выдающемуся русскому эрудиту Сергею Нилусу, подвергнувшему их тщательному изучению, сравнивая их содержание с некоторыми событиями, произошедшими в ту же самую эпоху на мировой сцене. Более того, это сравнение дало ему возможность предвидеть и предсказать некоторые события, которые должны были в последующие годы сильнее всего отразиться на истории мира и его эволюции. Таким образом, Нилус смог предсказать крушение царской власти в России и ее замену коммунистической тиранией, превратившей эту страну в главный очаг распространения подрывных идей в мире. Он оказался также в состоянии предсказать гибель оттоманского исламского халифата от рук евреев, предварившую основание Израиля и возвращение евреев в Палестину. Нилус смог также предсказать падение монархий в Европе, в особенности в Германии, в Австрии, в Румынии, в Испании и в Италии, и возникновение двух мировых войн, в которых впервые в истории потерпели поражение победители и побежденные, а верх одержали только евреи, пытающиеся ныне подготовить третью мировую войну. В самом деле, евреи располагают в Америке влиянием, несоразмерным с влиянием какого-либо меньшинства, и они находятся у власти в России, [Америка и Россия] являются сегодня двумя самыми важными мировыми державами. Подталкивая оба эти государства к войне, евреи имеют целью их взаимное разрушение, которое сделает возможным преобразование их оккультного господства над миром в господство открытое и очевидное^[494].

5. «Евреи повсюду»: разоблаченный «сионизм»

В статье «Евреи и родина» (1921), включенной в приложение к тому III книги монсеньора Жуэна «Иудео-масонская опасность»^[495], ее автор, Поль Куркурал, задается вопросом о парадоксе, который воплощает народ, рассеянный по всему свету, всемирно активный и, однако, скрепленный некой формой патриотизма или национализма:

Еврейский вопрос находится в центре всех проблем. Евреи повсюду. Нигде их присутствие не является пассивным, оно все более и более активно. […] Вот народ, который не ассимилируется ни с одним другим народом. Однако он не является народом без родины. […] Евреи имеют родину. Правда, она воображаема. Но евреи требуют для себя родину, которая была бы такой же, как другие. Какова же природа еврейского патриотизма и какова его цель?^[496]

На вопрос, поставленный таким образом, ученик монсеньора Жуэна отвечает двояко. Во-первых, если евреи распространились «повсюду», то произошло это «в силу особого наказания и также специальной миссии», и потому еврей «будет жить, если уже не живет, как у себя дома во всех отечествах»^[497]. Если космополитизм составляет часть самой природы еврея, то патриотизм, в том виде, в каком он переживается всеми другими народами, ему чужд; дело в том, что целью евреев является не самостоятельность их нации, но господство над всеми другими нациями. Такова, по словам П. Куркурала, «правда фактов»:

Повсюду чужие, евреи везде добиваются тех же прав, какими обладают коренные жители, и начиная с этого момента господствуют и командуют. Евреям […] свойствен «неумолимый универсализм». Таков их истинный патриотизм. Что же касается подчинения патриотизму в том его виде, в каком он был утвержден и оплодотворен христианской цивилизацией […], то стоит ли рассчитывать, что евреи смогут когда-нибудь это сделать?^[498]

Таков первый ответ на исходный вопрос: всемирная деятельность евреев – это деятельность чужака и властелина. Но «мечта о мировом господстве»^[499], свойственная иудаизму, предполагает также мессианскую надежду, которую следует точно охарактеризовать, ибо она породила множество «беспорядков»^[500], подталкивая евреев к «разжиганию войн» и к «развязыванию революций»^[501]. Именно здесь назван сионизм:

Какова же надежда, которую лелеют евреи и которая ведет их ныне к тому, что они всеми способами оказывают такое давление на народы и на правительства? Эта надежда – Палестина для евреев, сионистское требование^[502].

Видимое противоречие между двумя ответами исчезает, когда сионистскую надежду расшифровывают как последнее, причем весьма умелое представление старой «мечты о мировом господстве», осуществление которой предполагает победу Иерусалима над Римом, иудаизма – над христианством, Синагоги – над Церковью:

Этот великий, этот великолепный, этот героический всемирный патриотизм, основанный христианством, […] – иудаизм его рассеет […], подменяя своим собственным, который безжалостно накладывает на все народы еврейскую печать^[503].

Освобождение евреев собственными силами, воспеваемое сионизмом, будь он политическим или культурным, означает закабаление всех народов евреями, которые повсюду разожгли «очаги отчаяния, анархии и хаоса»^[504], надеясь извлечь из них выгоду. Отсюда – «обращение к коренным жителям всех стран», написанное сотрудником монсеньора Жуэна:

Все должны, наконец, увидеть поднимающуюся волну, угрожающее нам бедствие, услышать грохочащий вулкан. И всем следует защищаться от опасности. Еврейский град был бы возвращением к язычеству, даже его усугублением^[505].

Однако защитнику истинных отечеств и истинной религии остается еще надежда, надежда на то, что пагубные действия евреев/сионистов вызовут законные «реакции народов»^[506], которые евреи обличают как «волны антисемитизма»:

Если из этих очагов [ «отчаяния, анархии и хаоса»] вдруг возникает еврей как их создатель и как наживающийся на них, кто мог бы предсказать результаты подобного открытия, направленные против еврея?^[507]

Что важно отметить и что бросает свет на структуризацию воображаемого элемента конспирационистского типа, так это прежде всего следующее: к евреям обращены противоречивые упреки; их обличают как людей, движимых «неумолимым универсализмом», который распыляет их по всем странам, в то же время возмущаются их коммунитарной солидарностью, выражаемой сионистским движением. Мы встречаемсяздесь с ситуацией double bind («двойной связи»): пусть евреи называют себя гражданами мира, космополитами или сионистами, пусть они проявляют себя в качестве граждан, подобных другим гражданам какой-то нации-государства, или в качестве интернационалистов как революционеров, – во всех случаях в разных формах выражается одна и та же их суть, которая заключается в том, чтобы господствовать, и господствовать все сильнее и сильнее. Что бы они ни делали, все, таким образом, сводится к одному и тому же. Второй урок, извлекаемый из такого аргументационного анализа, состоит в следующем: современная конспирационистская юдофобия исходит из предположений о том, что «еврейский национализм» не есть подлинный национализм, что сионизм совершенно отличается от того, за что он себя выдает, прекрасные одежды, в которых выступает сионистское движение, полностью скрывают его настоящее лицо (такими одеждами являются заявления о том, что «еврейский вопрос» будет решен путем строительства еврейского государства-нации, то есть политической нормализации существования евреев). Сионизм является лишь продолжением, под иным названием и с помощью других методов, содержащегося в Талмуде плана достижения мирового господства:

Царь Израильский станет истинным Папой Вселенной, Патриархом международной Церкви^[508].

С точки зрения убежденных читателей «Протоколов», сионизм может быть лишь маской, одной из многочисленных масок, под которыми продвигается международное еврейство, конспирируя и властвуя; за спиной сионизма замышляется сионистский заговор. Именно здесь старый стереотип еврея – «врага рода человеческого» – реактивируется путем его включения в современный миф о «всемирном еврейском заговоре»; особенность, или негативная исключительность, еврейского заговора состоит в том, что он направлен на разрушение и покорение всех наций, чтобы позволить своим помощникам выступать одновременно в качестве мирового сверхправительства и новой вселенской Церкви»^[509]. Аксиома о заговоре без границ, предложенная «Протоколами», позволяет радикализировать современный политический антисемитизм, демонизируя еврейскую мощь. Определить Израиль или иудео-масонство как «контр-Церковь» означает отождествить его с Сатаной, или с Антихристом, тем же маневром включить антисемитизм в один элемент фантастического, где все страшное и опасное становится возможным, расположить его в пространстве демонологическо-политического, где все антиеврейские формулировки, пусть бредовые, проверены по определению и неопровержимы в принципе. Глобализация «еврейского заговора» обеспечивает максимальную демонизацию евреев. В то же время доктринеры националистического антисемитизма определяют «еврейскую опасность» прежде всего, а иногда исключительно как воплощение «контргосударства», «еврейское золото» в силу еврейской солидарности также делает из Израиля «государство в государстве»^[510]. Систематическое использование демаскировки и демистификации характеризует антиеврейский дискурс, просвещенный благодаря теории заговора. Сионизм является лишь видимостью, которую следует разгадать.

VI. На востоке без перемен: маски и лица «Протоколов»

На востоке Европы карьера «Протоколов» не была прервана после поражения белых армий, которые широко использовали данный документ в пропагандистских целях и прочно внедрили в западное общественное мнение стереотип «иудео-большевизма». Сталинский антисемитизм, в том виде, в каком он стал отчетливо проявляться в 30-е гг., предстает в целом ряде отношений как эффеминизированный вариант конспирационистского видения, порожденного «Протоколами»; мы обнаруживаем здесь (особенно с 1948 г.) убеждение в том, что евреи («сионисты», «безродные космополиты», «еврейские националисты-шовинисты», присоединившиеся к троцкистам) плетут козни против «советского народа» и его великого вождя, получая для этого помощь от сил «империализма» и крупных финансистов-«апатридов». В сталинских речах с начала 1930-х гг. обнаруживается парадоксальная формула юдофобии, которая переживет своего изобретателя благодаря тому, что в будущем, после Шестидневной войны (5–10 июня 1967 г.), ее воспримут как «антирасистские» и «антифашистские» левые круги Запада, так и палестинская пропаганда (ее подхватит и пропаганда «прогрессивных» арабских стран); эта формула объединяет осуждение принципа «антисемитизма» (заклейменного Сталиным в 1931 г. как остаток «людоедства») и дьяволизацию «сионизма» (представляемого в качестве «заговора»). В январе 1948 г. в Минске был убит Михоэлс, председатель Еврейского антифашистского комитета, созданного в начале Второй мировой войны; это убийство, в высокой степени символическое, было знаком начала так называемой «антикосмополитической» кампании в последние годы сталинской диктатуры, кампании, направленной в действительности против советских евреев, которые рассматривались в качестве подозрительных элементов^[511]. С роспуском Еврейского антифашистского комитета исчезала последняя представительная структура советских евреев, интеллектуальная, литературная и артистическая элита которых была истреблена. Параллельно, вместе с формированием государственного культа, эксплуатировавшего память о «Великой Отечественной войне», становилось официальным молчание вокруг массового участия евреев в войне против нацистов, а также гитлеровского геноцида евреев в Европе. Известно, что кульминацией антисемитской кампании, начатой в 1948 г., было так называемое дело об «убийцах в белых халатах» (врачах-евреях), в котором обвинение в «заговоре» являлось доминирующей темой.

Хотя миф о всемирном еврейском заговоре по-прежнему присутствует в коммунистическом/советском дискурсе при Сталине и после него, он приспосабливается к правилам образования высказываний на «казенном языке». В результате производится, в частности, парадоксальный антисемитизм сугубо советского характера; он состоит в том, чтобы практиковать антисемитизм, одновременно осуждая «расизм и антисемитизм» в соответствии с ритуальной формулой. Ссылка на антирасистскую (следовательно, антиантисемитскую) позицию играет двойную роль – как условия приемлемости атак против евреев (обозначение их с помощью лексических заместителей: «сионисты» или подчеркивание «еврейских» патронимов) и как маскировки антиеврейского видения мира, которое предполагается (евреи – предатели, лицемеры, покорители и т. д.). Этот парадокс является определяющим в современном символическом антисемитизме: производятся и воспроизводятся антиеврейские стереотипы и одновременно «решительно осуждается» антисемитизм (первая фигура парадоксальной юдофобии) или же осуждаются вместе сионизм и антисемитизм (вторая фигура, включающая отождествление сионизма с каким-нибудь демонизированным «-измом», обычно обличаемым в качестве «побочного продукта» антисемитизма).

Каковы бы ни были метаморфозы и контекстуализации мифа, он всегда появляется в форме «сионистского заговора», связанного с «реакционными силами», с «империализмом» или с «шовинизмом». Многочисленные официальные или полуофициальные памфлеты, опубликованные в 1960-е и 1970-е гг., показывают это «антисионистское» перевоплощение сказки о «всемирном еврейском заговоре». Одной из самых типичных в их ряду является книга Трофима Кичко «Иудаизм без прикрас»^[512], облаченная в наукообразную одежду, выставляющая напоказ свою коммунистическую ортодоксию. Отвержение иудаизма и сионизма является здесь полным; но наибольшее обличение евреев как эссенциализированной категории (несмотря на некоторые риторические меры предосторожности) достигается главным образом путем использования и реактивации традиционных антиеврейских стереотипов. Призывы к презрению и подстрекательство к ненависти отнюдь не теряют своей ядовитости из-за того, что переносятся и внушаются с помощью намеков, инсинуаций, использования коннотаций и игры недомолвок.

Важно, однако, более специфически рассматривать «антисионистские» реакции в СССР на полную (и неожиданную) израильскую победу, которой завершилась очень короткая – Шестидневная – война (июнь 1967 г.). Спустя два месяца, в августе 1967 Г., правительство Леонида Брежнева развернуло яростную «антисионистскую» кампанию, которая с новой силой возобновилась и радикализировалась после Войны Судного дня в 1973 г., когда Израиль вновь одержал верх над своими врагами. В период с лета 1967 г. и вплоть до окончания 1980-х гг. официальная «антисионистская» пропаганда позволила некоторому количеству писак выпустить множество книг, брошюр и статей, посвященных «сионизму» и «иудаизму»; чаще всего эти издания содержали лишь призывы к ненависти и к дискриминации, опираясь на дьяволизацию «сионистов», распространявшуюся и на «евреев»^[513]. До конца 1960-х гг. советская антиеврейская пропаганда слабо отличалась от антииудейской пропаганды, которая сама по себе являлась частью антирелигиозной пропаганды, имевшей весьма официальный характер. По мере вовлечения СССР в израильско-арабский конфликт на стороне арабов советская юдофобия стала постепенно выделяться в общем массиве коммунистической антирелигиозной литературы. Усиление атак против советских евреев, называемых «сионистами», шло в ногу с включением в эти атаки яростного обличения «иудаизма» в качестве религии, культуры и образа мышления. Таким образом, осуществился доктринальный синтез «антииудаистской» пропаганды и «антисионистского дискурса» в конспирационистском стиле, стирающий всякое различие не только между политическим учением и религией, но также между «евреем-сионистом» (определяемым по его убеждениям) и евреем как таковым (определяемым по его происхождению или по его принадлежности)^[514]. В своей книге, со значением названной «Иудаизм и сионизм», опубликованной в 1968 г. в Киеве, Кичко клеймит иудаизм как доктрину, проповедующую воровство, предательство и вероломство, а также, конечно, «жгучую» ненависть ко всем народам, но в особенности как доктрину, прописывающую «конечную цель», которая состоит в том, чтобы исполнилось обещание Бога, чтобы весь мир стал принадлежать евреям^[515]. Таким образом, мы попадаем в мир «Протоколов» с его воображаемым заговором. В начале августа 1967 г. (менее чем через два месяца после Шестидневной войны) в главных советских региональных газетах появляется статья «Что такое сионизм», означая старт упомянутой выше правительственной кампании. Эта неподписанная статья начиналась с разоблачения в конспирационистском стиле; и в недвусмысленно названной «всемирной сионистской сети» нетрудно было распознать новый вариант «международного еврейского заговора»:

Существует очень широкая сеть сионистских организаций, обладающая общим центром, общей программой, фондами, которые намного превосходят фонды мафии, и активно действующая за кулисами международной сцены. Всемирная сионистская организация состоит из дельцов, искусных в политике, в финансах, в религии и в торговле. Их хорошо замаскированная цель заключается в обогащении любыми способами международной сионистской сети. Обладая неограниченными средствами, сионизм держит под контролем более тысячи газет и журналов в очень многих регионах мира^[516].

Будучи еще более пространным, чем Кичко, публицист Лев Корнеев написал в 1970-е гг. множество статей, разоблачающих «сионизм» как оккультное предприятие по овладению миром с помощью шпионажа, продажи оружия, организованного террора, «мира организованной преступности», грабежа, систематического сотрудничества с «реакционными силами» (от нацизма и итальянского фашизма до американского империалистического капитализма). Названия этих статей красноречивы: 5 февраля 1972 г. Корнеев публикует статью под названием «Нацизм Тель-Авива», в мае 1973 г. – «На службе мировой реакции», в январе 1976 г. – «Секретные службы международного сионизма и Государства Израиль», 4 августа 1976 г. – «Грабители и террористы», 16 августа 1976 г. – «Террор – орудие сионизма», 29 января 1977 г. – «Сионистский спрут», 2 февраля 1977 г. – «Торговцы оружием», 20 и 27 августа – «Зловещие тайны сионизма», 16 ноября 1977 г. – «Отравленное оружие сионизма», 21 ноября 1977 г. – «Руководители-гангстеры», 27 декабря 1977 г. – «Правое дело палестинцев», 4 января 1978 г. – «Хозяева и клиенты индустрии смерти», в апреле 1978 г. – «Тайная война сионизма»^[517]. В своей статье о «зловещих тайнах сионизма» (август 1977 г.) Корнеев говорит, например, как об исторической истине о тесном сотрудничестве между «сионистами» и нацистами. Он утверждает:

Значительное число банков и монополий, обосновавшихся в капиталистических странах – в частности, в Соединенных Штатах, – известных тем, что они постоянно финансировали международный сионизм или же косвенно были связаны с сионизмом и составляли часть системы просионистского капитала, оказали поддержку нацистам и сотрудничали с ними как до взятия власти в Германии, так и в тот момент, когда гитлеровцы готовились к мировой войне^[518].

Желание разоблачить «международный сионизм», сведя его к преступному предприятию, вошедшему в соглашение с нацизмом на основе идеологической близости (общий «расизм»), проявляется в следующем пассаже еще одной статьи коммунистического пропагандиста, появившейся в июле 1978 г.:

Государство Израиль было создано тридцать лет назад по решению Организации Объединенных Наций. В этот период сионисты, спекулируя на страданиях миллионов евреев во время войны, снова облачились в тогу спасителей евреев. Мир еще не знал, что еврейские миллиардеры помогли выкормить нацистское чудовище, что сионистские руководители были сообщниками нацистов и приняли участие в их преступлениях. Но ни одну тайну нельзя бесконечно скрывать^[519].

В 1980-е гг. даже у ультранационалистов и антисемитов без прикрас из общества «Память» (созданного первоначально для спасения русского художественного и культурного наследия) мы обнаруживаем некоторые методы маскировки и запутывания, ритуализированные символическим антисемитизмом сталинского и брежневского типа (разоблачение «сионизма»).

Антиеврейская риторика современных русских традиционалистов (пример ее, хотя и не лишенный двусмысленностей, дает движение «Память») отличается от сталинского антисемитизма тремя характерными чертами: во-первых, она содержит призыв защищать культурное наследие религиозного типа, включая в себя абсолютное уважение к национальной русской религии, православию (тогда как сталинский антисемитизм подразумевал воинствующий атеизм); во-вторых, в этой риторике обязательно дается ссылка на «Протоколы» как на доказательство существования «сионистского», или «сионистско-масонского», заговора, направленного на покорение мира путем разрушения России; наконец, разоблачается «еврейский», или «сионистский», характер большевистской революции (по крайней мере, некоторых ее лидеров), к этому добавляется разоблачение «геноцида» «русского народа», осуществленного евреями-большевиками (или большевиками как евреями). Отсюда – принятие антиеврейской программы, содержание которой кратко передает неологизм полемического свойства, созданный антиеврейскими пропагандистами-неосталинистами: «Десионизация»^[520]. Название манифеста «Памяти», распространявшегося в 1987–1988 гг., следующим образом выражает этот императив: «Очищение». Зачем и от чего следует «очищать» Россию? Ответ очевиден, как свидетельствует начало названного манифеста, который следующим образом кратко излагает Уолтер Лакёр: «Международный сионистский капитал пытается всеми способами превратить русский народ в рабов, подчиненных еврейским жуликам и спекулянтам»^[521]. В статье, появившейся в июне 1989 г., Александр Бушков пишет следующее, явно стремясь оправдать антисемитизм – как мотивированную реакцию преследуемого и опозоренного русского народа:

Антисемитизм», как все «анти-что-то», не появляется на пустом и чистом месте. […] Всему миру известно, что многие руководители еврейского происхождения активно участвовали во всех геноцидах русского народа. По окончании Гражданской войны в дирекцию нового лагеря каторжных работ, Беломоро-Балтийского канала, входили только руководители-евреи. Процент евреев во главе ОГПУ и НКВД был ненормально высоким. […] Некоторым евреям нравится вспоминать о многочисленных оскорблениях и надругательствах, которым они подверглись со стороны «великорусского шовинизма». Было бы необходимо, может быть, чтобы они попытались понять русских, которых привело в ярость разорение их страны, чтобы перестали приписывать Сталину преступления Ягоды, Бермана, Когана и Кагановича^[522].

Следует добавить, что твердое ядро мифа, мифа о еврейском, или иудео-масонском, заговоре обнаруживается вновь – полностью или частично, само по себе (цитирование «Протоколов») или в крупицах, в чистом виде или в смеси с чем-либо (например, с «антиимпериализмом») – в двух типах текстов, которые мы рассматриваем, – коммунистическом и антикоммунистическом. В конце 1980-х гг. перестройка (хотя антиеврейские националисты обвиняли ее в том, что она лишь маскирует «космополитизм») способствовала только свободному выражению взглядов этих фанатиков, но также переизданию и новому широкому распространению «Протоколов» или вытекающих из них текстов, таких как «Еврейская оккупация России», или памфлетов Григория Климова («Красная каббала», «Красные протоколы», «Протоколы советских мудрецов» и т. д.). Начиная с 1990 г., наблюдается умножение антиеврейских публикаций, в частности в виде дешевых брошюр, часто являвшихся приложениями к различным журналам^[523]. В течение 1990-х гг. в публичном пространстве появляются экстремистские политические организации, созданные по модели Союза русского народа или фашистских групп^[524]. B походной песне неофашистской партии Русское национальное единство, руководителем которой стал бывший член «Памяти» А. Баркашов, призыв совершенно ясен: «Смерть псам-космополитам, Смерть жидомасонам!» На демонстрациях этих «патриотов» можно было слышать: «Долой сиониста Ельцина»^[525].

Отметим, кроме того, что в обоих риторических контекстах новой русской юдофобии, в ортодоксальном коммунизме и в националистическом антикоммунизме, конспирационистский «антисионизм» действует соотносительно сяростным антизападничеством, истинная мишень которого – либеральная демократия, воспринимаемая как политическое выражение и главный фактор ускорения процесса «упадка», охватившего страны Запада.

1. От иудаизма к сионизму: коммунистическая демонология

Антиеврейский/антисионистский памфлет Т. Кичко «Иудаизм без прикрас», изданный в конце 1963 г. на украинском языке и распространенный в начале 1964 г. в количестве 12 тыс. экземпляров, является образчиком советской пропагандистской литературы, специально направленной против «сионизма» и содержащей одновременно «материалистическую» критику иудаистской религии. Таким образом, этот документ позволяет показать государственный «антисионистский» дискурс в том виде, в каком он проявлялся до Шестидневной войны (июнь 1967 г.). Советские власти явно поощряли широкое распространение названного памфлета, представленного в качестве «научного исследования», осуществленного специалистом и потому немедленно переведенного на ряд языков, в том числе на английский и на французский^[526]. Мы рассмотрим ниже французское издание книги, на суперобложке которой приводятся следующие данные: «Кружок французско-украинских исследований. Исследования и документы № 1. Иудаизм без прикрас. Т.К. Кичко, полный текст, перевод с украинского языка, предисловие издателя. Париж». Содержатся и другие сведения о публикации, явно противоречащие предыдущим: труд якобы был набран в «типографии Академии наук Украинской ССР» и издан в Киеве^[527]. Совершенно очевидно, что перед нами официальный текст, где собрано большинство антиеврейских стереотипов, использовавшихся в бесчисленном количестве газетных статей, которые посвящались в коммунистических странах Восточной Европы обличению «сионизма», приравненного к «иудаизму». Простое знакомство с названиями разделов опуса дает представление о тоне и о стиле этой памфлетной литературы, замаскированной под «научную»: I «Миф об избранном народе и его небесном покровителе Яхве», «Тора-Хумаш и Талмуд, паутина обскурантизма», «Оковы иудаизма ломаются», «Торговля вокруг “арон кодеша”», […], «Еврейские «компрачикосы» – враги молодежи», «Пыль в глаза одним, деньги в карманы другим», «Жизнь опровергает сионистскую ложь», «Снимите ваши шоры»^[528].