Текст книги "Реквием по иному миру (СИ)"

Автор книги: Павел Чагин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 32 страниц)

Глава 41. Третья волна

Аннабель рассчитала все верно. Волна, что накрыла планету уже дважды, распространялась медленнее, чем свет самого солнца и радиоволны. Помехи в эфире, порожденные вспышкой на солнце, достигли спутников на орбите Марса и те успели передать сигнал на «Толлау» прежде, чем выйти из строя. Приказ на этот случай Риган отдал почти сразу, как было принято решение. Аннабель только продублировала функции Анны, выполнив свой протокол. Волну ждали месяца через три – четыре, но подготовиться все же успели. За те две минуты, что оставались до вспышки, спутники на орбите, метеостанции, сам «Толлау» и его экипаж были помещены в стазис.

Когда Аннабель сделала себя частью «Алого ириса», она потеряла способность видеть, но смогла проанализировать последствие второй вспышки. Ее остаточная радиация исчезала в течении двенадцати часов. А это значило, что ближайшее время связи с «Толлау» не будет.

Сенсоры Аннабель вновь обрели чувствительность, и она огляделась. К ее удивлению, Фургаев, Макото и Седов бодрствовали, хотя она точно посылала сигналы на их устройства.

– Почему вы не в стазисе?

Светофильтры в шлемах сработали четко, но это не помогло. Яркий свет проникал всюду, не важно открыты глаза или плотно зажмурены. Прозрев, Седов первым делом осмотрел эльфиек, но они все еще были парализованы. Потом перевел взгляд на андроида.

– Третья волна, – пояснила Аннабель.

– Раньше срока? Ты уверена?

– Да. Так почему вы не в стазисе? – повторила она вопрос.

– Группы на вылазке всегда переводят модули на ручное управление в целях безопасности.

– Странно, что я не знала.

– Это неписанные правила, – пожал плечами Седов.

– Связи с «Толлау» не будет двенадцать часов. Основная команда в стазисе. Спутники станут доступны через тридцать минут. Что будете делать?

В проеме мелькнула тень. Это был Вилли. Открыв забрало шлема, он хмуро глянул на труп Далии, но спрашивать ничего не стал.

– Что с нами будет? – Огава встала с колен.

– Сначала вы будете вести себя странно. Агрессия, перемены настроения… необдуманные поступки. Примерно через семь дней вы мутируете.

– Примерно?

– Эта вспышка длилась на десять секунд дольше. Последствия могут быть иными.

– Волков может не протянуть… скафандр пока что исправен и обеспечивает какое – никакое дыхание. С одним легким протянет, если не будет шевелиться. У меня есть заменитель крови, но его не много. Рана обуглена и пока что не кровоточит. Ему нужно срочно на корабль.

– Он в сознании? – спросил Седов. Командиру было совсем не до шуток.

– В сознании, – тихо прохрипел лингвист.

– Ты как Саня?

– Туман в голове… дышать тяжело. А так вроде мыслю…

– Дернул же тебя черт! – Огава тихо выругалась.

– Прости, раньше броня была крепче… – Волков облизал пересохшие губы. – Далия жива?

– Нет. Вас двоих навылет прошило. Ты Саня был прав, их оружие вовсе не примитивно.

– Значит, все зря?

Огава промолчала.

– Ты меня слышал, продержишься часов шесть, а, дружище?

– Кто знает… так близко к Фирен я еще не был. Надеюсь, жениться потом не придется?

– Да ну тебя! Разговор серьезный. Мне нужно принять решение.

– Вить, да ты не переживай особо. Я свое уже пожил. Мне еще тогда надо было….

– Отставить! – резко одернул Седов.

– Есть отставить… – хрипло вздохнул Волков. – Ну, тогда нас нужно запереть… пока с ума не по сходили. Помещений… здесь хватит. Это единственный… подходящий… вариант.

– А этих? – Седов кивнул в сторону эльфиек и стражей.

– Ты же понимаешь причину… – Волков замолк. Говорить было трудно.

– Тогда мне нужно остаться с Саней, – высказалась Огава.

– Никто не знает, кем вы станете, Макото. А если зверем? Я могу побыть с Александром.

– Аннабель права, – Вилли подал голос. – Если учесть все, что известно, каждый из нас должен быть в изоляции. Запасемся водой, пайком… Для меня провести несколько дней в замкнутом пространстве все равно что дома побывать.

– Петр?

– Я как все. Надо, так надо! – пожал плечами Фургаев. – Не хотелось бы сожрать друга… или чтоб друг тебя сожрал.

– Значит решили. Петя, настрой варгов на оборону и оставь сообщение для капитана на повторе.Макото, буди этих… Будем договариваться.

– Уверен?

– Если что, запрем отдельно и дело с концом.

Макото с Вилли рассадили парализованных спутников вдоль стены и связали. Макото могла бы распылить специальный активатор, но предпочла будить пощечинами. Фирен решила пока не трогать. Получив по две три оплеухи эльфийки и стражи вернулись к реальности. Проверив пульс и зрачки, Огава кивнула Виктору.

Выдержав многозначительную паузу, Седов убедился, что все внимание только на нем. Он все еще держал свое страшное оружие наизготовку. Вилли, тоже с оружием в руках, стоял чуть позади, опустив забрало. Макото переключила внимание и снова присела рядом с Волковым.

– Только что случилась третья волна, – интонация Виктора потеряла привычные нотки дружелюбия. – Совсем скоро мы начнем терять рассудок, а вскоре перестанем быть собой. Помощи не будет еще часов шесть. Волков присмерти. Далия Кан мертва. Обстоятельства хуже некуда. Главный вопрос сейчас, что с вами делать?

– Что с Ксандром? – опустив взгляд спросила Аманис.

– У Ксандра, по вашей дурости, теперь отсутствует сердце, легкое и несколько ребер. У него в груди дыра с хороший апельсин размером. Чудо, что он все еще в сознании. Сейчас все зависит от того, на сколько сильное сердце у вашей заносчивой сестрицы. Теперь оно одно на двоих. Пока оно бьется, Саня жив. Ее кровь не дает его мозгу умереть.

– А эта тварь… она мертва? – подала голос Арари.

– Ты кого это тварью назвала?

Седов вздрогнул, услыхав знакомый голос. Пульт, который позволял управлять ограничителями на теле Далии не подавал признаков жизни. А вот сама Далия, очень даже подавала эти признаки, если можно так сказать. Могучая рогатая дева со стоном перевернулась на спину и кое как смогла сесть. Отверстие в ее груди странным образом затянулось и сейчас на том месте красовался светлый крестообразный шрам. Кромки его сочились темной густой жижей.

– Ну что, полегчало? – Вопрос явно адресовался эльфийкам. – Ну и твари же вы все таки! Я уж и так старалась и так… слова лишнего не говорила. И на тебе! Да еще со спины…

– Как это понимать? – Макото взялась за оружие, ведь Далия скинула с себя контролирующие устройства, воспользовавшись тем, что замки открылись после остановки сердца.

– Да ты не бойся, милая, не трону, – Далия оскалила зубы. – Видишь ли, у этого грозного тела есть несколько замечательных особенностей, о которых я умолчала. Да, оно не слишком привлекательно, зато практически бессмертно. Представляешь, отрубленная рука отрастает, сломанные зубы тоже.

– Если бы вы сказали об этом раньше, Волков бы не был в таком состоянии.

– Волков? А что с ним?– Далия наконец обратила внимание на лежащего на полу бойца.

– Пытался закрыть собой, – пояснил Седов. – Увидел, как эта дура целится.

Далия резко погрустнела. Надменный оскал медленно стек с ее лица.

– Этого только не хватало… Иен с меня шкуру спустит!

– Вашей вины здесь нет Далия, – успокоил Седов. – Следовало, конечно, сказать нам раньше… Но как бы там ни было, я искренне рад, что вы живы.

– Каждый из нас готов закрыть товарища грудью, – выдохнула Макото. – Жаль только, что против глупости даже броня не помогает.

– Я… не буду им мстить, – подумав, проговорила Далия. – Иен прав, я совсем оскотинилась. Нужно положить этому конец. Теперь ведь мы все в одной лодке, да, Виктор?

– Добро пожаловать на борт, – усмехнулся тот криво.

– Я тут думала, пока отдыхала… Эта кукла механическая, конечно, здраво рассуждает. Но вы не учли одного: что будет с этой девкой, когда Волков, не приведи Господь, обратится какой ни будь тварью?

– Верно, – Седов задумался. – Что вы предлагаете?

– Раз уж вина на мне, хоть и косвенно, я готова заменить эту девочку. Сердце у меня куда сильнее, да и кровушки куда больше. Закройте нас в одной комнате. Перецепите эти трубки, может ему и полегчает, а доктор? А если буянить станет, так мне особо не навредит.

Макото знала жизненные показатели далии, но, на всякий случай проверила кровь на совместимость. Волков возражать не стал. Хотя, в его случае риск был оправдан, потеря кровообращения и кислородное голодание мозга штука не из приятных. Прежде чем провести рискованную операцию, пришлось соорудить при помощи Вилли и Фургаева крепкий бондаж. По задумке он должен удерживать тело Волкова на груди Далии, обеспечивая кроме фиксации относительную подвижность последней. Ведь снимать с Сани скафандр, значило окончательно лишить его дыхания. На это Макото пойти не решилась. Аманис, Будучи целителем предложила свою помощь, но получила отказ.

Дабы избежать заражения, Макото заполнила полость в груди Волкова биопеной и наложила повязку поверх скафандра, но не плотную, чтобы дыхание не сбивать. Далия легла рядом с носилками. Трубки были достаточно длинными, чтобы перецепить сначала их, а потом уже отвязать Волкова и переместить в бандаж. Операция прошла без осложнений. Кровопотеря была, но символическая.

Фирен перевязали, и привели в чувство уже после процедуры. Узнав последние новости, она взвыла, то ли от горя, то ли от обиды. А может из за всего сразу. Кого-кого, а Ксандра ранить она ну никак не хотела. Впечатлительная Арари, тоже разрыдалась. Только Аманис оставалась хмурой и задумчивой. Стражам храма вернули оружие, придя к разумному соглашению. Стражи клятвенно обязались открыть двери кладовых, когда все закончится. Началась подготовка к вынужденному заточению.

Вечер решили провести у костра, закусив остатками оленины. Сухой паек и воду на несколько суток уже разложили по комнатам. Из стеллажей соорудили сносные спальные места. Внутри храма было тепло, но спать на каменном полу никто не решился. Улучив момент, Фирен осталась наедине с Огавой.

– Ты что-то хотела? – Макото была холодна.

– Ты ненавидишь меня теперь? – слова эльфийки сквозили горечью.

– Я и раньше не особо тебя любила, – усмехнулась она. – Ненависть? Нет. Отвращение – да. Ты мне противна сейчас.

– Я все понимаю. То, что я сделала… было необдуманно. Представился шанс и сработал инстинкт. Ведь мы сдержали обещание, данное отцу. Но сестры не виноваты, они отговаривали меня.

– Значит хоть у кого-то из вас есть мозги. Что с вами делать – решит капитан. Молись своим богам, чтобы Волков дотянул до лазарета.

– Скажи только одно, Макото! Ксандр говорил, что ему тяжело быть со мной рядом… Почему?

– Ты об этом? – Огава стала чуть мягче. – Особой тайны тут нет. Но если он не сказал, значит так надо.

– Он может не успеть, – эльфийка стыдливо отвела взгляд. – Не знаю как объяснить, но мне очень нужно. Молю тебя, Макото Огава, открой для меня эту тайну!

– Даже если тебе от этого может стать дурно?

– Пусть так. Я хочу знать…

Огава вздохнула. Глянув по сторонам, она достала небольшой коммуникатор. Взвесив его в ладони, она обдумала свой поступок еще раз. Потом включила устройство и отыскала нужный файл. Увеличив изображение на весь экран она показала его эльфийке.

– Кого-нибудь узнаешь?

Вглядевшись в картинку, Фирен словно окаменела. Глаза ее остекленели.

– Ты все правильно поняла. Это свадебная фотография. Здесь Сашка совсем еще молодой, как и его жена. Ее звали Софья. Красивое имя, правда?

– Да… – Фирен моргнула, и по щекам ее покатились слезы.

– Волков потерял ее в те самые дни, когда на «Эдеме-4» началось восстание. Беременную жену, мать отца… Да всех, кого только мог потерять. Саша мог броситься им на помощь. Имел на это полное моральное право. Но он сделал тяжелый выбор и спас тех, кого мог спасти. Практически каждый на борту «Толлау» обязан ему жизнью. В тот день капитан Риган тоже потерял жену. Ты слышала эту историю. Правда, он кое о чем умолчал. Капитан был настолько потрясен и потерян, что все вокруг перестало его интересовать. Он не мог управлять кораблем и командой…

А Волков смог! «Толлау» тогда еще был абордажным судном. После штурма он представлял из себя решето. Воздух весь вышел, через дыры в обшивке можно было спокойно выходить в космос. Без скафандра в коридорах делать было нечего. Сашка вывел корабль из под обстрела и, рискуя жизнью, перетащил раненых товарищей туда, где еще можно было дышать. После того боя Ольга Павловна собирала его буквально по кускам. Трое суток он был между жизнью и смертью.

Как только лазарет восстановили, Волкова поместили в реактор на два месяца. Вырастили новое тело, лучше прежнего. Это сейчас у Сани нечеловеческая сила и скорость. А тогда он учился заново ходить, держать ложку, говорить… Потом стал учиться фехтованию, стрельбе из лука, чтобы вернуть подвижность и развить реакцию. Фургаев вон тоже загорелся, глядя на него.

Фирен слушала рассказ Макото, глотая слезы. Но взгляд ее был прикован к экрану… Трудно в это поверить, но погибшая жена Ксандра, как две капли воды, была похожа на нее. Разве что уши немного отличались. А в остальном, она словно в зеркало смотрелась. Судя по лицу, женщина со странным именем Софья тоже была решительной и волевой. Но рядом с Ксандром она буквально лучилась добротой. Казалось, оба они в тот момент были счастливы…

– Ты вообще слушаешь меня?

Смуглая эльфийка тяжело вздохнула и отдала коммуникатор Огаве. От увиденного и услышанного, голова ее пошла кругом. Фирен пошатнулась, но устояла на ногах. Слезы текли по ее щекам нескончаемым потоком.

Поймав на себе взгляд Аманис, Макото махнула рукой. Встревоженная сестрица тотчас оказалась рядом.

– В общем так… – Огава сделала паузу. – Я вколола ей много лекарств, и сегодня ночью она не уснет. Не отходите от нее ни на шаг. Одну не оставляйте.

– Я поняла, – кивнула Аманис. – Большое спасибо.

– Надеюсь не надо объяснять, что следующая глупость может стать последней?

– Трудно выразить, как мне жаль…

– Верю. Только словами уже ничего не решить.

– Позволь хотя бы попробовать его исцелить. Рана тяжелая, но шанс всегда есть.

– Слишком рискованно. Прости, но я в сказки не верю. Единственное чудо, которое ему сейчас нужно – это биореактор в лазарете «Толлау».

Глава 42. Вынужденное заточение

Присутствие гоблинов рядом с храмом уже никого не тревожило. Как и прежде, все, что они могли – это сверкать глазами во тьме и рычать, когда кто-то приближался к барьеру. Фургаев закончил с настройкой бионических варгов еще засветло. Сообщение на основное судно передавалось циклически, с задержкой в несколько секунд. Стражи и резко присмиревшие эльфийки вели себя сдержано, говорили мало. Больше всех повезло Волкову, он оказался в заточении сразу с двумя дамами. Вилли настоял, чтобы Анабель присутствовала в качестве медика. Молодой инженер, Седов, Фургаев и Макото разошлись по отдельным помещениям храма. Предварительно сдав оружие и десантные скафандры, они остались лишь в термобелье. Так облученные члены экипажа не смогут навредить ни себе ни окружающим. Посмотрев друг на друга словно в последний раз, друзьям по несчастью осталось только ожидать своей участи взаперти. Впрочем, всегда можно поговорить через коммуникатор. Вот только сказать друг другу сейчас было нечего. У каждого свои тяжелые мысли на душе.

– Ты как?

Далия осторожно поправила висящего у нее на груди Волкова. Саня дышал тяжело и хрипло. Она сразу присела в угол, чтобы расположить его максимально комфортно на своих ногах.

– Если перестану дышать не слишком расстраивайтесь, – прохрипел он в ответ.

– Ты уж не переставай, старайся. Хотя бы ради меня. Если ты выживешь, Иен не будет со мной так суров.

– Разве для вас это важно?

– Важно, и даже очень. Тебе лгать не буду… – Далия тихо вздохнула. – Когда твой советник приставил ствол пистолета к моему лбу, я видела, как колеблется его палец на спусковом крючке. Гайсин справедливый и хладнокровный человек. Он всегда поступает правильно. Тогда, на складе, было бы правильно влепить мне заряд плазмы в лоб, тем самым избежав рисков для себя и всей команды. Ведь на месте Гайсина я поступила бы именно так. Но, к моему искреннему удивлению, он не смог. И знаешь, что я поняла?

– Что? – прохрипел Волков.

– Оказывается я дорога ему больше, чем он мне. И понимание это обрушилось на меня как гром среди ясного неба.

– Вы же бессмертны? – уточнила Аннабель.

– Много ты понимаешь. Он то не знал. И потом, голова это не… рука или нога. Там мозг, все-таки, а плазма штука опасная.

– Так, что там про гром? – хрипло напомнил Волков.

– А, гром… ты знаешь мне всегда было удобно считать, что Иен расчетливый трус. Он никогда не нырял в события с головой, держался в сторонке. Даже когда узнала, что он отказался от поста планетарного управляющего в мою пользу, я снова решила, что Гайсин испугался ответственности. Знаешь, я и раньше слышала, что по-настоящему сильные люди не показывают своей силы. Не то что бы не верила, просто не могла понять почему. А оно вот как оказывается. Если бы Гайсин хотел, то мог бы сломать меня об колено в любое удобное время. Как думаешь, юноша?

– Он бы не стал.

– Может не из за меня он тут? Кому понравится ворошить старые раны? Напридумывала себе, столько лет прошло. Старший аналитик при совете флота…

– Из за вас.

– Думаешь?

– Советник сам сказал. Чтобы домыслов не было, – подтвердил Волков.

Далия замолчала. Волков почувствовал, как содрогается ее грудь. Не мог не почувствовать, ведь он лежал на ней.

– Вы… плачете?

– Нет блин, в глаз попало…– всхлипнула она.

Аннабель подошла ближе и, включив подсветку осмотрела раненого.

– Вам лучше, Александр? Вы перестали хрипеть.

Волков прислушался к своим ощущениям и осторожно кивнул.

– Что, не уж то кровушка моя действует?

– Ваши легкие больше, Далия, сердце сильнее. Вы не двигаетесь и в его мозг поступает больше кислорода, – заключила Анабель.

– Логично… Волков, ты как, не звереешь еще?

– Какое там. Все время хочется спать…

– А ты поспи. От тебя сейчас ничего не зависит. Скафандр подышит за тебя.

Волков знал, что в подобных ситуациях нужно оставаться в сознании, но слова Далии показались ему логичными. Бодрствовать сейчас было мучительно, хоть боли он и не чувствовал, благодаря заботам Макото. Покачиваться на могучей груди Далии Кан было немного стеснительно, но приятно. Сон мог придать хоть немного сил и избавить от дурных мыслей. Стоило дать себе слабину и веки тут же слиплись.

До момента, когда «Толлау» выйдет из стазиса и получит послание оставалось еще несколько часов. Добровольные узники, решили не бередить друг другу души догадками и страхами, а улеглись спать. А вот снаружи кое кто не находил себе места. Прежде холодная и нерушимая Фирен, сидя в темном углу, обливалась горькими слезами.

– Что такого показала тебе Огава? – наконец не выдержала Арари.

– Я тоже хочу знать! – поддержала Аманис.

Взглянув на сестер, Фирен вытерла слезы и прерывисто вздохнула.

– Она показала мне жену Ксандра.

– Странно… Ксандр не сказал, что у него есть жена, – удивилась Аманис.

– Была… – всхлипнула Фирен. – Она погибла. В тот же день, когда капитан Риган потерял свою. Такая была молодая…. У Ксандра совсем никого нет. Мать, отец… все остались там навеки.

– Что поделать… – Арари погладила сестру по спине. – Все мы когда-то умрем. А люди так и совсем часто помирают.

– Ты не понимаешь! – она скинула руку сестры со своего плеча. – Мы с ней похожи словно две половинки одного яблока. Как отражения луны в каплях росы…

– Но… как такое возможно!?

– Если бы я могла знать… – вздохнула Фирен. – Она умерла давным-давно, нося под сердцем его ребенка. Ксандр был так счастлив на той картинке. Они оба светились добротой…. Кажется, я поняла, почему люди на этом корабле имеют такую черную ауру.

– И почему? – любопытство всегда подводило Арари, в минуты, когда следовало проявить такт.

– Ты думаешь – это боль? – осторожно предположила Аманис.

– Вы видели, как улыбается их лекарь? Я про Ольгу Павловну. Вроде бы всегда добра, дурного слова не скажет, но что скрывается за ее улыбкой?

– Если честно, я тоже это заметила, – вздохнула Арари. Ее длинные уши слегка поникли.

– Странно, что командир не казнил нас на месте. Ведь вина очевидна, как и сговор.

– Это всегда успеется, – недобро усмехнулась Фирен. – Меня больше беспокоит рогатая тварь.

– Далия?

– Она сказала, что не будет нам мстить. С чего бы это?

– Может она мудрее чем кажется? В конце концов, мы тоже убивали ее сородичей. Как дичь, ради мяса.

– А разве у нас был выбор? – удивилась Арари.

– Глядя на Ксандра и его друзей, я все больше прихожу к мысли, что выбор был, – удрученно признала Аманис. – Пусть люди и не эльфы, но мы очень похожи. А жрать себе подобных, это, мягко говоря, скотство. Мы совершили множество сомнительных поступков, но от этого во век не отмыться.

– Как думаете, Ксандр останется жив? – дрожащими губами проговорила Фирен.

– Без сердца? Вряд ли. Он же не Ардуил. Хотя, если сила, что делает Далию бессмертной проникнет в его тело, то шанс, наверное, есть, – Аманис задумалась. – Боюсь подумать, что скажет на это отец…

– Но мы выполнили свое обещание! – напомнила Арари.

– Не этого он от нас хотел. Я думаю, отец желал, чтобы мы вспомнили нечто важное.

– Ты снова говоришь загадками, сестрица. Мне тебя не понять.

– Он не хотел, чтобы мы мстили, – пояснила Фирен. – Месть – это порочный круг, попадая в который страдают невинные. Так, кажется, говорят?

Аманис не ответила. Вместо этого она окинула пространным взглядом полчище голодных гоблинов за барьером и воздела свой взор к темному своду над храмом. Из за сплетенных ветвей ничего не было видно. Должно быть, стеклянная сфера уже мерцала высоко в ночном небе.

– Как думаете, ковчег уже где-то над нами?

– Если была волна, то и ковчег здесь, – пожала плечами Арари. – Только вот не особо мне туда хочется.

– Размечталась! Им на нас плевать! Так же как они наплевали на слова Тельмара. А ведь он оказался прав на счет людей, – неожиданно зло высказалась Фирен. – Не знаю как вы двое, а я выступлю на стороне людей, чего бы мне это не стоило.

– Ага, если они сами тебя не казнят раньше, – съязвила Арари.

– Не меня, а нас… – усмехнулась смуглая сестрица.

– А нас то за что?! – взбеленилась младшая. – Ты стреляла тебе и ответ держать! Я против была, Аманис подтвердит!

– Хватит! – резко оборвала старшая. – Нашли время!

Сестры замолкли. Но смотреть волком не перестали.

Стражи храма разошлись по своим углам, замерев словно статуи. Поняв, что добыча им не светит ворчливые гоблины постепенно ушли, чтобы скрыться в тени лесной чащи. Но желтые глазки все же поблескивали в темноте. Бионические варги замерли по периметру магического барьера, контролируя свои сектора. Варги же настоящие, улеглись спать рядом со своими хозяйками. Однако уши огромные волки держали востро.

Утро пришло незаметно. Тонкие лучи солнца, пробиваясь сквозь листву, приятно согревали кожу. По ту сторону барьера никого не было. Варги уже проснулись и прохаживались вокруг храма, нюхая воздух. Судя по их повадкам, все было спокойно.

– На связь! Внимание! – Голос Седова прозвучал во всех коммуникаторах. – Что снаружи?

– Снаружи все спокойно, – доложила Аманис. – Варги на месте, гоблинов пока что нет.

– Волков?

– Жив, – чуть слышно проговорил тот.

– Значит так… – Седов прокашлялся. – У нас есть связь с «Толлау»! Проблема в том, что транспорт выслать они сейчас не могут.

– Это еще почему?! – возмутилась Огава.

– Не могу знать. Капитан Риган приказал оставаться на месте до особого распоряжения. Сказал, что там, у них творится нечто невообразимое. Он отправит за нами челнок, как только сможет. Саня, ты меня слышал?

– Да, услышал… Я в порядке. Если так дальше пойдет, глядишь привыкну. Дыра в груди – это даже круто, командир!

– Молодец Саня, хороший настрой! – похвалил Седов. – Да, господа офицеры, изоляция остается в силе. Если транспорт придет раньше, чем мы изменимся, спецгруппа вырубит всех станерами и перевезет на борт. Не удивляйтесь и не обижайтесь, так для всех будет лучше.

– Могу я осмотреть Волкова?

– Давай Макото, только быстро. Эй снаружи, откройте доктору дверь!