Текст книги "1730 год. Август. Переэкзаменовка"
Автор книги: Павел Кучер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 24 страниц)
– Нет у меня никого… близких… Лучше скажите, когда обед?
– Немедленно! – дед расплылся в улыбке (оказывается, умеет!), – Я же обещал. Просто у нас проблемы. Минимум три дня строгой изоляции. Прописано сидеть тут… Короче, питаться будем, чем бог послал…
– Только не сублиматы! – дружно выдыхают ребята страшное слово.
– А есть замена? – дед, кажется, тоже заинтересовался, про сублиматы надо запомнить, – Когда успели?
– В сумке хлебушек свежий, я купила, – Анка, как домовитая хозяюшка, скороговоркой отчитывается перед патриархом, – Цыплят дюжина. Страшненьких, синих, – косой взгляд в мою сторону, – Брой-ле-ры или как там… Они, конечно, не свежие – мерзлые. Но, пока не смердят. С голодухи – пойдут. Зелени всякой…
– Резервный склад открывать, смысла нет, – Петька издевается над своим коммуникатором. Крутит его лимбы, – В заначке кабины есть мука, дрожжи. Хотите, я вам завтра хлеба напеку? Нашенского, подового? И… – опять вслушивается в себя, точнее в горошину ушного телефона. – Василий Иванович, живем! То есть, терпим бедствие! Можно раскулачить теплицу-автомат. Один черт, она голую статистику гонит. Гомеостаз достигнут ещё в прошлом году. Давно здесь никто не гостил. Устаканился. Мы его, малость порушим…
– Тогда в темпе. Скатерку соорудите, посуду какую-никакую… Да! В подвал обязательно загляните, – на дубленой солнцем дедовой роже хитрая улыбка, – может, там чего и отыщете. Должно быть! Сам ставил!
– Аня! – Петька свернул респиратор на бок, голос звучит в полную силу, – Забирай своё добро!
– А что с грузовиком будет? Жалко под открытым небом бросать. Тент есть? – эко меня жаба душит. Или чувство собственника? Хм, никогда крахоборством не страдал… В чем дело? А! Просто красиво стоит новый вымытый «КамАЗ», на фоне местной природы. Весь сверкает… яркой краской, чистыми стеклами (чудное у них моющее средство – отжирает, любую дрянь, без щетки), за три дня зарастет пылью. Жалко…
– Тент не нужен! – Петька уже стянул с себя балахон ОЗК и ежится, в бахилах и резиновых штанах, сверкая голым торсом, – Переключайте коммуникатор с радио на оптику. Сверху, рычажок "Р-О". Загорелся красный? Теперь командуйте "Консервацию". На том же диапазоне… Набивайте морзянкой, по-русски – "КОН" и "три тире – три точки". Как так не работает? Так вы это, на приемник наводить надо – вон торчит!
Действительно, между каменной площадкой с моим грузовиком и соседней бетонированной плешью зеленого цвета торчит столбик с матовым стеклянным шаром. Хе! Типа, пульт дистанционного управления телевизором. Ага, понял, примерно навожу и повторяю. Ёпрст! Мой «КамАЗ», с куском каменной мостовой, очерченным белым пунктиром, грузно проваливается под землю. Глубоко, черт побери! Глухая яма метров пять глубиной. На место образовавшейся дыры, снизу-сбоку, как дверца «Газели», выныривает знакомая плита из зеленого бетона. Толстенная, сантиметров пятьдесят. С чавканьем затыкает её снизу… Подземный гараж! Больше смахивающий на противоатомный бункер… Капитально… и грозно. Кого они так боятся?
– А как обратно? – порядок есть порядок… И вообще! Не нравится мне эта яма…
– Так же точно. Только набивать по-русски – "РАС" и "три тире – три точки". Лифт машину сам наверх вытолкнет, – запоминай, голова, запоминай. Пригодится!
– А почему именно "Консервация"?
– Так это же автономная база! – небрежно отвечает, словно я такие вещи знать обязан. – Сейчас сухим углекислым газом яму продует. Будет ваша техника стоять хоть сто лет. Ни мыши, ни плесень не заведутся.
– А крышка, зачем толстенная? Бомбежек опасаетесь? – чему он лыбится? – Ага! – радостный, будто я пошутил удачно, и их… тоже… Но, вообще-то – от мороза. Теплоизоляция! До минус сорока, бывает. У нас сейчас здесь Малый Ледниковый период… Зимы холодные… Сейчас тоже не май месяц… Пошли!
Полянка, солнышко светит, но греет слабо. Канада это, Канада. Считай – наша Сибирь. По тамошним меркам август, порог осени. Вон сколько листвы опавшей. Мухи где? Может, их со скалы ветром сдувает?
– Давайте-давайте, шкодники всех времен и народов… Колитесь! Расскажите предку, как вы дошли до жизни такой? – дед удобно усаживается в невозможную для живого человека позу, почти вчетверо сложив ноги (ну не могу их называть манипуляторами или ходулями). – А я тут, пока, курочкой себя побалую…
– А мне?! – Анка неподражаема, все попреки пропускает мимо ушей, вычленяя рациональную пользу. – Хочу курочку! – садистка, плечо до сих пор саднит от щедрой дозы вакцины из пневматического иньектора.
– Дядя Вася, достань курочку! – оба хором, как сговорились. Ага, "дяденька, достань воробушка"… Только не с неба, а из пышущих углей кострища. К нему и подойти-то, разве только с наветренной стороны.
– Давайте, я за палкой схожу! – поднимаюсь, озирая окрестности в поисках подходящего дрына. Весь сушняк вокруг мы подгребли, но вдруг что осталось?
– Сиди, предок. – старая язва опять не то всерьез, не то смеется, – В положении инвалида, "без рук, без ног", есть преимущества. Артрита у меня уже не будет никогда… И собака за ногу не тяпнет… или горько пожалеет. А если кому надо засветить, промеж ушей… или башку открутить… или руками жар загребать…
Скидывает с плеч куртку, наклоняется вперед и прямо голой рукой… ой, это я по привычке… своим этим… манипулятором, лезет в самое пекло. Раз! Два! Три! Четыре! Станиолевые свертки, седые от золы, осыпающейся на воздухе мелким прахом, увесисто ложатся на скатерть. М-м-м-м! Запах… Щас умру! Все разговоры побоку. Такого зверского приступа голода у меня не было с детства, когда в походе полный день на одном бутерброде пробегал. С полной выкладкой. Понесло меня со знакомым из «Школы юных кадетов» на их маневры. Маневры-то фиг с ними… Задолбали манеры. Все называют друг друга «господин кадет» и младшие прислуживаю старшим, а посторонние – младшим. Затем они, таких как я, в этот поход и брали… Пока старшие не поели… Пока младшие не поели… Пока на нашу долю, из остатков, какую-то баланду не соорудили… Ну, вы поняли. Хоть на Луну вой… Все едят, а тебе – нельзя. Смотри да нюхай! Не терплю…
А тут… С одной стороны, простота. С другой стороны – с переподвывертом. Та же курочка, в обиходе «синяя птица». Ведь сколько раз пробовал её в фольге запекать и столько раз зарекался. А всё почему? Во-о! Рецепт надо знать. Фольга должна быть мягкая. Оловянная. Что б ни грамма сока, ни струйки пара наружу. И пальцы ею не порезать, когда разворачиваешь. И природу не засоряешь – скатал потом и в утилизатор, на переплавку. Без убыли ресурса. Ну, а сама курочка, в жаре кострища, под этой фольгой… В микроволновке такое блюдо готовить невозможно, в духовке – бесполезно, ибо подгорает. Э-э-э! Рассказывать – слов мало, а показывать – чистый садизм. Слюнями захлебнетесь. Мы сами чудом выжили, просто друг на друга глядя. Только хруст за ушами был слышен в окрестностях… А помидорчики? Свежие, сочные, августовские? Хлеб пусть холодный. Хрустит корочкой. Я его хотел ножом. Анка буханку у меня буквально вырвала… Нельзя! Только руками! Наломала крупно, разложила. Хорошо сидим! Под такое дело и «по сто грамм» не грех…
Бочоночек кваса, холодненький, дубовый, с светлыми обручами металлической клепки. В нос шибает, зараза, не хуже пива. За отсутствие такового – сойдет. Ковшик серебряный! Чарки на выбор. Или, тоже из серебра (ну, не вру, серебро, даже проба на донце стоит), или искристого стекла полу литровые кружки. Как хрустальные сверкают. Сам выдумал и себе кружку взял. Из неё и квас за пиво прокатил… Зверская штука этот их «вещевой потреблятор». Надо при случае завести. Или списочек составить, да отовариться. Каталог, в магазине покруче сопру. Выберу, что поприкольнее и в следующую ходку запасусь. А чего? Такой пивной кружки в магазине мне не купить. Богемского стекла, алмазной огранки, блин… Не делают их нигде, вот!
У-ф-ф-ф! Хорошо… Лес шелестит… Полянка листвой тихонько шуршит. Вроде как потеплело. Это еда греет, я знаю. В армии, бывало, за два километра, зимой, в столовую без шинелей ходили. Только в шапках и рукавицах. Что бы ни у кого, в темной раздевалке, шинель не украли… Россия, мать её… Пока голодные – мерзнем. Наелись – мороз не чувствуется. Аналогично! Даже куртку из синей «типа ткани» пожертвовал нашей единственной девушке. Пусть ей мягко сидится. Набегалась и напрыгалась за день… Видно же, ещё чуть-чуть и начнет носом клевать. Даже к середине стола, за свежим помидорчиком, тянуться ей лень – дед манипулятором подает. И сразу же взбадривает компанию, как ушатом холодной воды:
– Ну, команда, начинаем застольные разговоры. Дамы, как полагается – вперед. Аня. Это тебя касается. Боевое слаживание. Открой душу! Леди Магбет… всея Парижа… за какие грехи в штрафники угодила?
– Я стесняюсь… – краснеет мгновенно, ярко, весьма соблазнительно, как юной девице и положено, на меня косится и глаза прячет, – Пусть Петя первый начинает. А я, это… пока с духом соберусь.
– О-вей! Тебя зачем во Францию посылали? Стажироваться или на балах маскарадах, попом крутить? – с интонациями местечкового рэбе, из костюмированного боевика, гнусавит старик. – Ну и где теперь, я тебя спрашиваю, Людовик XV? Угробила монарха! Хлыща из Лихтенштейна не особо жалко, но король! Мадам Помпадур осиротела, сама того не зная, добрый доктор Гильотен напрасно напрягает рассудок, казнить его агрегатом уже просто некого. Династия-то пресеклась! Революция отменяется! Марсельезу петь и Бастилию рушить за тебя тоже Петька будет? – снова передразнивает, капризным голоском, в типично Анкином стиле, – "Они сами друг друга поубивали!" Конечно, сами! Ты думала, за такой креатив, тебя по головке погладят?
– Они оба были сволочи! – тихо и уверенно выговаривает Анка, – Глаза бы мои их не видели! Пусть…
– Сама хороша! – дед разошелся, жестикулирует куриной ногой, – Представьте себе картинку глазами французского короля: Не жирного борова, с парадного портрета, а двадцатилетнего, развращенного дикой властью капризника, никогда не знавшего отказа. Кто перед ним? Натуральная блондинка (красить волосы перекисью водорода ещё не вошло в моду)… Без парика и украшений (Что там у тебя на шее было? Один мамин крестик?)… Без прислуги… Без единого пятнышка оспы! Свеженькая, голубоглазенькая, скромная… Выговор с акцентом – из глухой провинции значит… Ясен пень, у него ретивое взыграло! Попер буром…
– А вот не фиг было переть! – последнюю фразу Анка почти выкрикивает.
– Конечно, не фиг! Но, он-то, наивный, этого не знал. – Косточка от последней ножки венчает общую горку куриных останков. Дед машет двумя руками. Смотрится грозно. Взбунтовавшийся робот, млин… – И что барышня уже приручила этого "лесоруба" так, что он у неё из рук есть был готов, король тоже не знал. А тот, в свою очередь, не знал, что перед ним король. Маскарад! Маски, костюмы, полное же инкогнито! "Я вас вызываю!" "Я принимаю ваш вызов!" Петухи бойцовые. Каждый думал – у него туз в рукаве. Шпага из твердого сплава (наши заготовки, ага) и стальной нагрудник ручной работы, который доброго удара такой шпагой удержать не может. Местный фокус-покус. Если шпага дрянь и нагрудника нет – смерть. Если есть, но шпага дрянь – тоже смерть. Потому, что прямой удар противника хорошим клинком нагрудник ломает. А плохая шпага – отскакивает или ломается сама. Обладатели твердосплавных шпаг (каждая на вес золота) -высшая аристократия Европы. Друг друга знают в лицо. Столкнуться на дуэли, из-за нищей девчонки, им до сих пор теория вероятности не позволяла. Пока Аня, эту алгебру, своей женской гармонией не подправила. Теперь, прекрасная Франция, в полном составе, гадает, откуда ей свалилось избавление… и славит "Белую деву"… Мистическое существо, задурившую этим болванам мозги, под видом безвестной провинциалки. Ух, и любили франки своего монарха! Жуть, как любили… Поминки справляли, как всенародный праздник!
Анка слушает тираду скромно потупив взор. Представляю её в скромном белом платьице, с глубоким вырезом, по Версальской моде начала XVIII века. Мама дорогая! Даже у нас, на дискотеке, за неё моментом бы начались «бои носорогов» (это я горячих гостей с гор Кавказа имею в виду). У тех ментальность, как раз подстать дворянским задирам, эпохи героев Дюма. «Ба-лан-дын-ку ха-чу!» Уже было открыл рот, вставить словечко… Петька меня опередил.
– Василий Иванович! Вы чего? Её вина, что успела первой. Вы же помните, какие битвы второй месяц на сетевых форумах кипят! После того, как стало абсолютно ясно, что темпоральный контакт устойчив и расслоение реальности, на нашей парной ветке, больше не будет. Вы же больше ста лет (!) «на воду дули», опасались новую «развилку времени» устроить. Как со второй волной «первопопаданцев» было. С теми, что из Русии явились… И правильно дули, между прочим… История может развиваться только естественно! Как совокупность реальных процессов. Если на неё и действовать, то аккуратненько, косвенно, чужими руками, в точках бифукации… Народ глотки сорвал и пальцы поотбивал, по клавишам барабаня… Раз же в сто лет такой случай выпадает. Точно по классикам – «…сегодня нам подниматься рано, а послезавтра – поздно!».
– Ага, – скрипит дед, – И тогда вы замутили сетевой тотализатор "Кто первым забьет короля Луя в его собственной берлоге?". Поможем, так сказать, братскому французскому народу. Продлим ему лет на двести феодальную раздробленность. На фиг тем галлам нужна единая Франция? Пусть живут в маленьких уютных Бретани, Шампани, Гаскони… Именно это сейчас и получилось. Династия низвергнута, гражданской войны никто не хочет, настоящих буйных мало… Вместо гегемона Европы – политическая черная дыра. Вакуум!
– Так ведь… красивая тема нарисовалась. Точно известно, что между восемнадцатью часами вечера и двумя часами ночи король совершенно без охраны наслаждается полной вседозволенностью. Уверенный, что стоит ему снять маску – все окружающие падут ниц. Плюс, пришла инсайдерская инфа. На следующий день дурню подсунут на подпись такой пакет людоедских законов… страна будет полвека криком кричать. Сейчас или никогда! Вот мы и того, подсуетились. Какие проблемы? Хоть один человек по нему заплакал?
– И вообще, – скромненько влезает в разговор Анка, – согласно "Хартии о всеобщем равноправии"…
– Всякое действие оправдано, если ведет к укреплению Советской Власти в мировом масштабе! – это дед проговаривает, с удовольствием, – С риском для жизни и не для своей пользы можно абсолютно всё! Так я цитирую? Тогда, чем ты ещё недовольна? Строго по букве и духу с тобой обошлись. Действие оправдано, но, вместо пользы для себя… да читали мы твою курсовую "Как гикнулся последний Луй", едва со смеху не померли. М-м-мдя. получила ты, голубушка, переэкзаменовку. Если живая вернешься, то будешь, по своей курсовой, диссертацию экстерном защищать. Что только справедливо. По делам… или поделом? Оборзели! Экспериментальные историки, хвостом вас по голове! На ходу подметки рвете… Вот мы, в ваше время!
Неожиданно старик смущается. Смотрит на меня… хм, прям таки боязливо! Чуть же не поперхнулся, пытаясь отхлебнуть из серебряного ковшика. Светлое чеканное серебро, в его вороненой стальной ладони глядится стильно. Откашлялся, допил через силу, ткнул опустевшим сосудом в мою сторону. Продолжает, своим обычным тоном. Даже вежливее… Почти извиняясь…
– А мы, в вашем возрасте, за такие же примерно проделки, регулярно получали люлей от таких как он, настоящих первопопаданцев! – каким боком меня приплел, не понимаю, – Вы не смотрите, что я старый, а Дмитрий едва-едва тридцатник разменял. Такими же вот, глупыми, с промытыми либеральной пропагандой мозгами, они к нам из 2008 года в прошлое на Землю-2 и провалились. Я ещё многих из них живыми застал. С возрастом они очень переменились. Ясно? Люди как люди, наша очередь им помогать. Здесь и сейчас! А не резвиться почем зря… Они-то нам помогли. Одним своим примером! – ну, обласкал, спасибочки…
– Мы не резвимся… – Петька тоже мрачнеет, – Мы работаем! А вы нас за руки хватаете.
– Посмотри на мои руки – поймешь причину! – старик вдруг словно прибавил в возрасте лет двадцать, даже морщин умножилосьь. Или это солнце облаком заслонило? – Думаете, отчего все поисковые группы в прошлом месяце эту Землю-1 носом рыли, а сегодня почти полностью отозваны? Неужели трудно сложить два и два? Мало получить информацию, её надо переработать и обдумать. А не бросаться, очертя голову….
Порыв ветра вздымает сухую листву, заставляет зябко поежиться. Не холодно, но на самой грани. Как первое предчувствие зимы… На севере остро заметно. Когда фуры с овощами, из Астрахани в Архангельск, гонял – принял к сведению. На юге – ещё нормальное лето, на северах – «вот и осень». Черт! Теперь я знаю, что такое «дежавю». Ощущение повторной прокрутки старой записи на новый лад. Ну конечно! И люди, и разговоры, и проблемы… Виктор Суворов, в девичестве Резун, как автор, может, с чувством выполненного долга, наконец-то убить себя об стену. Жизненное предназначение беглого шпиона исполнено на 100% – герои «Контроля» среди нас. Отчаянная белобрысая Настя! Вот кого напомнила мне стилем и видом Анка… Интересно, читала она о своём литературном подобии или похожая судьба двойников штампует? Помню её работу с информационными источниками… «добывание», как в тексте выражались. Ща-а-ас, проверим!
– «…Что же нам делать, если нельзя мистера Стентона ни убить, ни живым оставить? Пропасть мистер Стентон тоже не может… Но, ничего. В общем так: мистер Стентон сам должен умереть. Умереть сегодня. Естественной смертью. На глазах десятков свидетелей.» – это я себе под нос бормочу, а сам на Анку кошусь.
– "… уже вечер. Умереть естественной смертью, после захода солнца, в Париже, на глазах десятков свидетелей – это только на балу" – подхватывает Анка. Читала она опус, значит. И приняла буквально, как руководство к действию… – У тебя эта книжка есть?
– Заходи в гости – подарю. Правда, без автографа автора… – Отличный ход, мистер Фикс, есть ли у вас план? План простой – в квартире прибраться надо. В кои веки, гм… Барышня гордо кивает. Ура! Добавляет:
– Там ещё четыре террор группы было. Но я – одна справилась. И организовала и придумала. Я могу!
Теперь квасом поперхнулся Петька. Мучительно кхекает, пытаясь кашлять и смеяться одновременно. Наконец справляется с собой. Держит взгляд девичьих голубых глаз… Смущается, но твердо продолжает:
– Дядя Дима! – ого, дядей назвал! Словно я в его глазах прибавил те же двадцать лет. После слов деда, получается, отношение изменилось. – Вы с Анной… осторожнее. Лозунг её между ног видели? Переставьте слова и делайте выводы! Когда в сердцах, она своему прозвищу… точно соответствует. Во всех смыслах…
– Видел, но не понял, – снова встревает барышня, – Я же татуировку по-французски заказала. Для всех ослов, которые не головой, а головкой думают… Просто и доходчиво – "Смерть королям!". Как в балладе… Про короля Швеции и Норвегии Карла XIV Юхана, он же "француз Бернадот". Бывший маршал Наполеона.
«Смерть королям!» Это значит, если слова переставить – «Анка – Королевская Смерть». Обалдеть! Да-с, круто барышня начинает, резво! Глубокое чувство она выразила. Потаенное… Не время для расспросов! Потом… Оборачиваюсь к сидящей девушке, церемонно встаю на одно колено (видел в кино – пригодилось), беру холодную, как ледышка, узкую кисть и целую кончики пальцев. Мадмуазель, я польщен знакомством! Анка вспыхивает румянцем. Хорошенькая, когда смущенная. Буду смущать дальше. Пока хватит фантазии.
– Дмитрий! – и эта меня полным именем называет… Ой, какой я сам себе стал казаться старым! – Вас наше поведение напрягает? Пожалуйста, ответьте, что вы про нас думаете? – а что тут отвечать? Выдаю, к месту припомнившийся, по ассоциации с повестью об их «Дикой охоте на короля Луя», садистский стишок:
– "Бабушка внука из школы, в ступке цианистый калий толкла. Дедушка бабушку опередил – внука гвоздями к воротам прибил!" – ой, что-то не то я сказал, и тени улыбки не вызвал. Как их передернуло-то!
– Это вы сами такое сочиняли? – Анка хлопает распахнутыми глазами, – Про самих себя? Ужо-ос…
– Это им такое подсунули! – дед обрел прежнюю, невозмутимую основательность, – "Идеологические мемы", называется. Калька с английского, изящная словесность, так сказать. Духовная отрава, – цитирует, на распев, – "Папа, рассерженный визгом детей, всех побросал их в глубокий ручей. Крикнул, последних топя из шести – дети должны себя тихо вести!" Это лайми – для себя. Оцените тонкий европейский юмор…
– Вот-вот, мы так шутить не можем, – губы Петра сжаты в ниточку, – Над ними, – показывает в сторону Анки, – Так шутят другие… За что, в ответ, и получают. А вас, там, – неопределенный жест в мою сторону, уже выучили шутить и смеяться, над совсем не смешным делом, над чужой бедой… Потом, приучат других за людей не считать… Понимаете? Аня, расскажи, как ты, после свое акции, из дворца выбиралась, – Анка победно улыбается. И начинает частить по-деревенски, явно рисуясь заскорузлой кондовостью речи.
– Оне, баре, усе такие. Я ведь тогда, после того как Луй с этим, а забыла уже… друг у друга на клинках повисли, не побегла даже… Чиво?! За угол, чепец – на голову, корзину с мусором и веник в руки… И нету меня! Шапка невидимка! Бегают, кричат, токмо, что не спотыкаются. Орут: Где мадмуазель в белом? Кто её видел? Вотана я, туточки иду! Хучь бы кто внимание обратил. Сама до ворот дошла, из ворот вышла. Ваши, – торжествующий жест в сторону Петьки, – оне так не могут. Ни кланяться толком не могут, ни смотреть, как холопу на барей глядеть подобает… С уважением… Непоклонные головушки! Оттого-то вам, во дворцы ихние, только с боем и прорываться… Или, с приглашением, в парадный ход. А мы – не гордые. Как хотим, так себя и представляем. Хотим – барыней, хотим – служкой, – и добивает, – И шо вы скажите за этих горе-террористов? Как сидели оне в засаде, так ничо там и не высидели… Хуч бы яиц каких на рынке купили, да под себя подложили… Спецназ ГРУ, вишь ты… Пфе!
– Наши, – Петька похоже обиделся, – другое могут. Если чо, мы бы и тебя вытащили. Каждому своё!
– Цыц! Разбушевались… – дед разряжает атмосферу, меняя тему, – Кто-нибудь, запросите, что экспресс анализ показал? – ребята послушно стучат тангетами коммуникаторов, Василий Иванович грызет яблоко…
– У тех, что из моей сумки – чума! – Анка выговаривает страшное слово севшим голосом… – Попали!
– У тех, что из ящика с инструментом – анализ не закончен. Послан запрос в центр… Ожидание – час. – это Петька. Но, я смотрел в микроскоп маркировки контейнеров – все одинаковые. Значит, тоже чума.
– Они думали, мы в разных группах и брали крыс, для подсадки, в разное время. – подводит итог дед. – Наши анклавы их не интересуют. Планируется пандемия чумы среди населения Земли-2. Любым способом.
– Продолжаем! Петр батькович, ваше слово… – теперь маковым цветом заливается Петька… мямлит.
– Ну, а чо? Да ерунда… Ходовую вылизал, вооружение вылизал, радио оставил на потом… и завозился. Думал, в дороге наверстаю. А оно вон как вышло. Одно за другим, одно за другим… и всё. На остановках мне антенны на стойке и коммуникатора хватало, а во время движения – обходился… А чо?! Дядя Вася, вы сами карту видели! Голая пустыня, мертвая. Кто там мог попасться? А потом, когда заваруха кончилась, я просто гнал как проклятый. Даже на стоянках радио – вообще не включал. Ха! Хоть бы оно у меня и было исправное. Упал – уснул. Вскочил – помчался… Карта есть, ориентиры засекаются… Знай, топчи железку. Вот и всё. Ну, виноват, не доглядел за эфиром, а кто же знал, что так обернется? Оно мне надо слушать всё подряд? А теперь, эти девки на мне повисли… Без двух – сорок штук! Куда живому человеку столько?
– Лаконично! Анна, что можешь добавить? – барышня, вторую половину рассказа, хихикала в рукав джинсового костюмчика, а последнюю часть его буквально грызла. Что бы сразу не засмеяться, похоже…
– Их! Хи-хи, ох, пфу! Ха-ха! Петя, тебе в цирке выступать… рассказывать небылицы. Кстати, девушки переживают. А на их SMS-ки ты вообще не отвечаешь. Хотя связь работает… Или, сам отключил?
– Не имею права отключать! – бурчит Петька, – Меня-то, на период штрафной отработки, к Василию Ивановичу, связистом приставили… В целях закрепления навыков. У него связь в порядке! А я – постоянно на служебном канале. Там SMS-ки слать нельзя. Какие проблемы? Вернусь – все разом прочитаю…
– Выкрутился, – констатирует дед, – Имеет право. – Опять он выкрутился, просто Штирлиц какой-то… Предложишь мне, постороннему человеку, суть дела излагать? Или Анне это доверишь?
– Дядя Вася, – у Петьки физиономия пошла пятнами, – Не умею я хвастаться. Вы меня лучше ругайте.
– Обойдешься! – дед, кажется, повеселел. Ну-ну… Рассказчик он умелый. Послушаю… Тема занятная. Если у них тут авторалли проводят – очень даже мне интересная… Раз самому не судьба, поучаствовать…
– Дима, – это Анка мне, – Что такое "стратегический бомбардировщик" ты себе представляешь?
– Разумеется. Самолет, способный без посадки летать на расстояния более десяти тысяч километров.
– Тогда, теперь, попробуй себе представить "стратегический бронетранспортер". По аналогии… Жаль, мой фотик в бункере остался, я бы тебе, в режиме просмотра, на панели видеоискателя, показала. – Петя, он же ничего не знает о ваших технических заморочках. Зачем чужого человека своими непонятками грузите?
– У меня фотки есть! – Петр тянет из внутреннего кармана куртки плоский блокнот. – Смотрите! Я тока буду объяснять. Так проще выйдет. Не умею я долго разговаривать…
– Сейчас, руки вытру, – эх, хороши салфеточки, даром, что бумажные… Размером почти с полотенце…
Глава 8. День первый. Конец дня. Стационарная база СССР. Район Великих озер. Земля-2.
Взял. Точнее, хотел взять… Потянулся. Но, не успел. Просто струсил, в самом исконном, первобытном смысле. Не было времени ничего толком разглядеть. Потемнело, словно ночь упала… Потому, что небо над нами внезапно и мощно почернело. Воздух заполнился хлопаньем крыльев, криками, гомоном и свистом. Заглушило, как ураганом, все земные звуки. Анка вопит – «Воздух!» Думать надо, что орать! Первая-то моя реакция – Ложись! Дед едва успел поймать за ворот… Губы шевелятся, но слов уже не разобрать… Машет всем – «Хватайте скатерть, с обедом, и бегом в укрытие!»… М-м-м-дя… Как мы неслись! Хорошо, близко… Заскочили в «предбанник». Осторожно поднял взгляд. Там же стеклянный потолок… Потряс головой. Блин! Протер глаза. Тихонько, что бы не видно, как колени дрожат, прислонился к стенке и стал смотреть вверх.
Знаете, что такое кочевка странствующего голубя? А грозовую тучу видели? За пару минут до того как начнется ливень? Клубящуюся черной мутью над самой головой, ревущую разрядами молний, огромную и подавляющую воображение? Уберите вспышки молний и представьте, что та туча целиком состоит из птиц. Ага, на километры, во все стороны, небо закрывает сплошная, бесконечно огромная птичья стая… Бледное подобие… Но, лучше объяснить не могу. Сначала, просто глазел… Потом, засек время. Пять минут… летят. Ещё десять минут… летят. Полчаса… летят. Невозможно, невероятно, за пределами рассудка! Давит это на мозги, как висящая над головой бетонная плита… Природная мощь…Первозданная дикость жизни… Твою мать! Как там сказано? «Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать?» Хе-хе… После прослушивания такого… смотреть уже не обязательно… Анка мне жаловалась, что у нас (!) голуби в городе все карнизы обосрали? Хотел бы я посмотреть на город, который облюбуют эти птички… М-м-м-дя! В плохой экологии, однако, тоже есть свои плюсы… Ещё бы, наших «зеленых», всех сюда наладить, гы-гы, на перевоспитание! Значит, вокруг действительно прошлое. Надо этот факт воспринимать целиком, как данность. Масштабно! Ребята разбежались, но дед, и вскоре, вернулся. Постоял, тоже поглядел на стеклянный блистер, уже весь заляпанный крупными кляксами птичьего помета (а что снаружи творится, подумать страшно). Хмыкнул…
– Как там у вас поговорка? Хорошо, что коровы не летают? – мысли сходятся, сам про это подумал, – Это совсем маленькая стая. Севера, по местным меркам! – а я про свой «КамАЗ» вспомнил, чистенький…
– Говорят, у них в Америке и бизоны, по прериям, бегали миллионными стадами? Или, правильнее сказать – у вас они ещё бегают? – дед довольно кивает головой. Словно ждал от меня чего-то вроде…
– Бегают, конечно, куда им деваться? – после паузы сказал, с удовлетворением, – Хорошо бегают!
– Что хорошо? – показываю вверх, на уже почти сплошняком заляпанный птичьими испаражнениями колпак. Шум крыльев и крики снаружи начинают затихать. – Пронесло? Это и есть ваша "бомбежка"?
– Не похожа? – ухмыляется…
– Меня учили "Вспышка справа, вспышка слева. Ложись!" От самолетов спасаться, от атомной бомбы.
– Да-а… – неопределенно тянет старик, – Нам проще. Достаточно, не допускать людей определенного сорта… и следить, что бы они сами здесь не заводились… или не возникали для них подходящие условия. Тогда, других бомбежек здесь не будет. Зато с самолетами будут проблемы. Уже есть… Ты откуда про странствующих голубей знаешь?
– Так это, книжки о природе читал. Журналы всякие. "Биологичка", в школе кружок вела, рассказала…
– Угу… – снова кивает своим мыслям, – Значит, вам про это ещё рассказывают…
Птичий гам снаружи почти затих, теперь за потолочным блистером шумит вода. Струи, из невидимых распылителей, понемногу смывают со стекла серо-зеленый налет. Интересно, дорожки они по этой причине проложили? Что бы по дерьму не топтаться? То-то, о чистоте заботятся. Видимо достали, птички небесные? Выйти поглядеть? Как тут у них дверь открывается? Эге! Работает автоматика! Полотно дорожки весело блестит отмытыми торцами… А трава вокруг… Считай и не изменилась на вид. Что ей голубиный помет? Удобрение. Баланс. Везде. Экологическое равновесие! Дед шагает за мною следом, долго смотрит в небо…
– У нас, здесь… там… на прошлой неделе, гостили. Из Северо-Американских Соединенных Штатов… Местные, я имею в виду, отсюда, аборигены пригласили. На экскурсию. Сначала-то сами туда смотались… Со скандалом… Влипли маленько. Сунулись в местную индейскую резервацию, поглядели вокруг, ошалели – начали вопросы задавать… Типа, как вы это допустили? Полиция, журналисты, тюрьма… Их выручили… Что характерно, не сородичи, а самые настоящие WASP. О! Это знаменитая в США аббревиатура – «белый англо-сакс протестант». Соль американской нации. Ага… Вот – был их ответный визит… – интересно, я как-то позабыл, что если здесь есть своя Америка, то и люди в ней живут. И свои дела у них могут быть не только в России. Что-то он со мною разоткровенничался?
