Текст книги "1730 год. Август. Переэкзаменовка"
Автор книги: Павел Кучер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 24 страниц)
– Девять патронов, перед присягой, ещё двенадцать патронов – на итоговой проверке… И пару раз… прапор дал из ТТ и ПМ шмальнуть, на стрельбище. Мы в наряде были. Я его ПМ потом за это чистил…
– Угум… Классический образец "дааого россиянина", – это он презрительно, будто выплюнул, – Ни за себя постоять, ни других защитить… Ходячий корм для любой вооруженной или тренированной сволочи…
– Как будто бы… с вашей сигнальной пукалкой… я что-то смогу сделать.
– Много чего – нет, но кое-что – вполне. На короткой дистанции. Сейчас, мы немного потренируемся!
– Опять за нос дергать будете?
– Извини, я не со зла. Честное слово! Давай так. Руку в карман, револьвер держи, как я учит – средний палец на спусковом крючке. И при любой неожиданности – щелкай весь барабан, без перерыва. Как только можешь быстро. Не сумеешь вынуть из кармана – прямо через куртку. Не жалей – жизнь дороже… Начали!
Вынуть агрегат из кармана я сумел дважды. Пару раз по газону прокатился…Три раза завис в воздухе запутавшись в собственной одежде и один раз увидел мир вверх дном через просвет между собственными ногами (старикашка весьма ловко свернул меня вдвое). И всё это за десять минут. Старый хрыч! Ведь даже не запыхался и выглядит вполне довольным жизнью, зато у меня, впервые за день, возникли мысли сменить работу… или потребовать прибавки «за вредность». Обе эти идеи я временно отложил, для обдумывания… до ближайшего банкомата. Сперва посмотрим, за какие бабки меня тут терзают? Вот тогда и решим…
Надо отдать должное, место для издевательств было выбрано с умом, за кустиками, посреди полянки, на мягкой и практически сухой траве. Обошлось без ушибов и вывихов. Палец, от судорожных нажатий на спуск «Нагана», опух и занемел… К возвращению Петьки успел отряхнуться. Вроде ничего и не было. Что это они замыслили? Пацан должен рассказать, если дед молчит. Попробую раскрутить на откровенность…
– Петр, вы что задумали? Ходячую светозвуковую трещотку из меня сделать хотите? Не вижу смысла.
– И ошибаетесь! Стояла задача обеспечить вашу самооборону на дистанции рукопашного боя. От врага любого числа и тренированности. Пусть хоть вдесятером навалятся… Из легально доступной тут матчасти.
– И что с ними будет? Я же, сознаюсь честно, – надо к деду подлизаться, пока пуще каверзу не изобрел, – по сравнению с нормальным бойцом – "лох педальный". Ну, изловчусь. Ну, шарахну я, эти семь холостых, в белый свет, не целясь. И что? Бандиты в страхе разбегутся? Ха! Поморщатся, обматерят. А мне-то – каюк!
– Каюк вам будет, если вы, без навыка и умения, боевой пистолет из кармана потащите. Или какой-то резинострел, что выглядит настоящим, а сам говно-говном. Просто потому, что никто и не будет разбирать, настоящий он или нет. Как заметят – тут же начнут убивать. Сразу… Без разговоров. Если они с оружием.
– Можно подумать, человек с оружием испугается сигнального "Нагана"! Точно так же его примет за боевой и мне таки снова каюк… Вашими стараниями. Разве что, ещё оглохну перед смертью. Оно мне надо?
– Дмитрий, – это дед голос подал, типа пацан не в авторитете, – Главная ваша проблема, это отсутствие рефлекса "вынул-стреляй". А боевого оружия вы боитесь, сильнее бандита. "Трещотка" же вопрос снимает.
– Допустим… Огонь, грохот, неожиданность… Пока оторопеют – я успею убежать… может быть. Так?
– Примерно! – это опять пацан, – Только убегать вам не понадобится. А они не оторопеют – они умрут. Все и сразу. От неожиданности и нервного шока. – оборачивается к деду, – Василий Иванович, прямо гений!
– ???
– Стробоскопический эффект… Про давний скандал, вокруг вашего, – опять с упором на "вашего", – японского мультфильма "Покемоны" знаете? Грохот, вспышки из телевизора, с определенной частотой. И? Взрослые ничего не чувствуют, а у детей – эпилептический припадок… до потери сознания. С бандитами… раз частоту задает взрослый – то же самое. Не верите? Это даже хорошо! Значит, будете палить смело…
– Разыгрываете?
– Такими вещами не шутят! – снова дед подключился, – Не обижайтесь, но, в базовом образовании, у вас пробелы. Касательно практической медицины и физиологии человека. Думаю, это специально сделано…
– Какой смысл?
– Грамота фраеру вредна! – а я думал, парень по фене ни бум-бум, он же продолжает, да издевательски поучительным тоном – "Быдло надо буцкать и кошмарить, что бы знало своё место!" А если, каждого, ещё в начальной школе, предметно учить, как любой ребенок может огромному и сильному мужику, на раз-два, устроить "выпадение в астрал" – царство идиотов рухнет! Что будет посильнее, чем освоение огнестрела в XIII веке. – Снова кого-то цитирует, – "Человек без оружия должен бояться человека с пистолетом!" Базис же, вашего зверино-обезьянского общества Рашки Федерашки. Фундамент социальной несправедливости…
– Это, народ, блин, проще объяснить можете? Если вы серьезно… Василий Иванович, пожалуйста.
– Человек – животина квёлая. Очень уж много завязано на мозги. В частности – дыхательный ритм. От сильного испуга, любой природы, возникает, на мгновение, так называемый "асфиксический шок". Ну, сбой сердечной деятельности и работы грудных мышц. Реальность угрозы для жизни раздражителя, вызвавшего переживание – безразлична… Люди толпами мрут по пьяни, от теплового удара, прыгая в холодную воду, от внезапного горя и от радости, от удара в шутку банным веником, оступившись, поскользнувшись на льду. Тут уж, кто чего боялся… Громкие звуки и яркие вспышки света – очень страшно… Особенно, когда их не ждут заранее. При нападении, для всех, кроме самого стрелка, череда холостых выстрелов – это кошмарный сюрприз. От которого "в зобу дыханье спирает". Хе, если научно – возникает спазм голосовой щели. Серия из 7 бабахов подряд тянется 2 секунды. Ни осознать, что происходит, ни адаптироваться. Ап-ап-ап! Дышать нечем – горло пережало намертво. В легкой форме, потеря голоса, ну, что с молодыми певцами от волнения бывает… или с нервными студентками на экзамене. В тяжелой форме – так называемое "сухое утопление". Чего? В актах судмедэкспертизы так и пишут – нашли на дне, ни капли воды в легких. Подох, ещё в момент погружения, от нервного срыва. Понимаешь? И хочется вздохнуть (головой), а тело (!) само себе кислород перекрыло. Хлоп – инфаркт готов! Ясно? Нервно-паралитический эффект. По тому же принципу действуют ваши электризуемые заграждения. Один удар тока – отталкивает. Короткая серия, из слабеньких, но узких импульсов, с частотой 3 герца, бьет насмерть. Сразу поражает мозг… Без следов. Минздрав предупреждает!
– Да не грузитесь! – пацан жизнерадостно лыбится, – Может и не понадобится, – Просто палите! Вам же ничего не грозит. А что до остальных… Пока сами не увидите ведь не поверите? Вот и живите спокойно.
– Ничего себе – спокойно! Зачем такому вообще учить? Получается, что каждый может убить каждого, легко… и в любой момент… Слабый – накачанного бугая… Ребенок – взрослого. Один – сразу нескольких.
– Именно! Независимо от силы, опыта, численности и "крутизны" врагов. Пусть они хоть обмотаются "черными поясами"! Не целясь, не прикасаясь… не видя… На короткой дистанции… Нормально! Подобных способов много. Для вас, мы придумали простейший… под ваши дурацкие законы. Подарок!
– Но… Если он смертельно опасный… Как? Всё равно, что застрелить из пальца… но, по настоящему.
– Звук – оружие слабых. Им нельзя грозить, принуждать – пропадет эффект внезапности. Только для самозащиты. Законной, в пределах вашей "необходимой обороны"… хи-хи… без нанесения увечий! Бонус, привыкнете к "стволу" в кармане. Или бандита жалко? Представьте – ночью, один, в подземном переходе…
– Не надо! Б-р-р-р-р… Понял… Только, странно вы рассуждаете. По какому праву?
– "Равными правами обладают только те, кто может причинить друг другу равный ущерб". Дяденька Фукидид, который из древней Греции, так описал реальное солидарное общество. Это и есть коммунизм!
– Отстань! – пробую шутить в тон, – На древних Пифагоров у меня со школы аллергия… Проехали!
Уй… Послал господь партнеров. Веселые садисты… В натуре – «кровавые большевики»! Неужели, такую вот прикладную жуть у них в школе преподают? М-м-м-да… Левый карман куртки тяжело обвис от пачек строительных патронов. Дед уже возле машины… Петька (ну, не могу его про себя иначе звать) барабанит по датчику возле ручки. Дверцы распахиваются… с двух сторон. Я думал, что код есть только у меня… Ошибся… Настройщику положено? Вдруг поломка или сбой программы. Не фомкой же ковырять…
– Это как?
– После введения кода, надо просто придержать палец нажатым. – пацан понял вопрос с полуслова, – Тогда срабатывает и второй замок. Иногда – это бывает надо. Когда срочно…
– Учту! Куда теперь?
– К западному объезду. На десятый километр, где бывший полигон. К двенадцати часам успеем?
– Должны… Хм… Точно, успеем! В притирочку…
Вот же миллиметровщики. Всё у них по секундам. Смотрю на часы, тьфу, на этот их «коммуникатор». По матово-белому циферблату ритмично скачут стрелки с полосками люминофора. Пока прогревается мотор, не удержался – закрыл прибор от солнца и глянул снова. Светятся! Ярко. Днем видно. И стрелки, и деления. Приятный такой свет. Изумрудно-зеленый, но не режущий… Народ! Пристегнитесь, нам сейчас через центр. Там на всех перекрестках посты стоят… Что бы менты не гавкали… Двинулись!
Пока через город ехали, я в свой «КамАЗ» почти влюбился. Ладная машинка. Тормоза резкие, но без скрипа. С места берет… да считай, как старая «Волга». Бодренько так, уверенно. Рева, грохота, тряски – нет. И никому-то я не нужен. Слишком заметен, наверное. Даже к тонированным стеклам никто не прицепился. Выскочили на трассу. До срока ещё пять минут. Давно тут не катался. Повода не было. В принципе, всё как и было, кроме колючей проволоки на новеньких полосатых столбах вокруг бывшего полигона. Раньше она болталась, свисала до земли, зияла лазами для грибников и «ролевиков». Теперь подновили ограждение. На каждом третьем столбе – яркий плакат. Красный текст на белом фоне с черной рамкой. Надеюсь, что там не «Achtung minen!»… Остановимся – почитаю. А на скорости плоховато видно. Указатель – «Правый поворот запрещен». И пост, на перекрестке. Э-э-э-э… Нам же, как раз туда? Старик утвердительно кивает. Свернули. Древняя, выложенная рифлеными плитами бетонка покрыта свежими заплатами. Даже разметку нанесли… Петляем… мимо бочажков, с зеленой застоявшейся водой, чахлых рощиц и зарослей могучих бурьянов на полузатопленных островках. Осторожнее надо… Насыпь высокая, ограждения нет, а грузовик здоровенный. На повороте кувыркнуться в местное болото – как два пальца… Ржавый железный мост… Ещё один мост… Уже виден обширный, метров двести в поперечнике, вымощенный такими же бетонными плитами, пятак посреди болота. К центру он округло выпучен, словно верхушка утонувшего в трясине серого цементного астероида. Парень, не отрываясь, уставился на спидометр. Палец правой руки пляшет на клавише тангеты. По своему «морзяночному радио» с кем-то пытается связаться? Глянул на коммуникатор, что-то прикинул.
– Скорость точно 75 км/час постоянно держать можете?
– Запросто! – чуть прибавляю газ, стрелка накрывает разделительную черту между 70 и 80… – Зачем?
– Править строго по осевой линии! Она через центр плаца тянется. Прямо по ней, не сворачивая!
– Ладно… А когда тормозить? У-у-ух!!!
Глава 4. День первый. Позднее утро. Опытный полигон СССР. Тропики. Тихий океан. Земля-2.
Перед лобовым стеклом распахивается блескучее, в серых разводах полотнище… «КамАЗ», с разгону, пролетает через него насквозь! Удара нет. Изо всех сил жму на тормоза, машину разворачивает на песке, тащит юзом… Какой песок?! Там вокруг был бетон! Почему солнце светит сзади? Мы куда попали?
Белый коралловый остров, плещется синее море, пальмы на горизонте… Грохочет прибой, задувает ветер с брызгами. Я оторопело стою посредине мира, разглядываю место, где обрывается след от покрышек. На другом конце следа торчит грузовик. Та-а-а-к! Получается, про порталы они мне не соврали. Выскочили мы в другом часовом поясе и совсем другом месте планеты. И это ещё вопрос, какой именно планеты. Да-с!
Петька! Вы куда? Странный вопрос. Это в России я им был нужен, как водитель, с правами. А тут… у них и так все права… Сел и поехал. Куда ему надо. Ну и пусть! На всякий случай, вдруг это глюк, подхожу к самой кромке прибоя. Щупаю воду пальцем – мокрая. Теплая. Соленая… Поднимаю яркую закрученную раковину и машинально сую в карман. Черт! Там уже лежит изуродованный «Наган». Тогда – в нагрудный Класс! И ещё вот эту… И ещё… Бл…! Маленькая клешня больно хватает за палец. Уй! Раковина скачками удирает в сторону воды. Рак отшельник, настоящий, как «В мире животных»! Обалдеть… Ха. А кокосы тут растут? А акулы водятся? Плавок нет, но ведь и людей кроме нас нет. Искупаться бы…Островок-то совсем маленький, а вокруг океан… Грузовик отъехал вперед недалеко, метров на сто. Сигналит… Да иду я, иду!
Штабель картонных коробок, с верхом засыпанный кусочками «сухого льда». Ничего себе, картинка? Посреди пустого острова, в центре океана. И откуда только взяли? На теплом ветру от него густо парит, как из открытого холодильника в бане. Неба рядом не видно. Из-под козырька за кабиной лезет гидравлическая лапа. Изгибается… Пацан стоит на крыше, с маленьким пультом управления. Дед цепляет первую вязанку коробок захватом. Шу-у-рх! Лед сыплется красивым водопадом. Исходящая паром труха взмывает в воздух, а груз опускается в кузове. Следующая… следующая… Ха! Мне нравится! Если таким же манером можно и «запаски» менять – так вообще! Надо поучиться, как пультом работать. Металл бортов, от холода, на глазах покрывается толстенной бородой серебристого инея. Кстати, уже видно, что штабель стоял на куске не то пленки, не то брезента, с грузовыми петлями по краям. Теперь дед цепляет эти петли к захвату… Весь кулек с «сухим льдом» следует за основным грузом. Шу-рх! Содержимое вываливается на картонные упаковки…
– Теперь накрой груз дерюгой сверху! Плотненько!
– А может не надо? Дубняк же тут! Ой! Бр-р-р-р!
– А если подумать?
– Э-э-э-э… Понял… Согласен. Так точно! Щас!
Петька, прямо с крыши кабины, с перекатом, как циркач, прыгает на песок. Правильно… Хвататься-то руками за промороженный кузов – оставить на металле собственную кожу. Было у меня такое дело… Ага, обратно выскакивает уже в меховых унтах и меховых рукавицах. В шортах и майке, хе-хе, зрелище ещё то! Щелкает заиндевелыми замками кромки бортов. Брезент или из чего у них полог сделан, не, явно синтетика, натягивается. Сплошное облако пара стремительно тает, превращаясь в тонкие струйки. Так, теперь ясно, зачем им в кабине теплая одежда. Действительно, даже среди лета иногда может пригодиться… Запомним, вдруг самому понадобится… А я-то версии строил. Думаю, и коробки здесь оказались вполне естественным путем. Вертолетом приперли! Прямо с палубы сейнера какого, упакованную партию замороженной рыбы, срочно доставить подрядились… типа белых акул, хе-хе, говорят у них плавники – деликатес. А ведь на тех коробках и правда – рыбий силуэт и русская надпись «Поречинский храдокомбинат». Наши они, местные. Так и вправду можно, весьма нехилые бабки, на пустом месте ковать! Моторные ребята! Сейчас эту груду – в ресторан. Раз-два, за пару часов, без криминала, через половину планеты, перебросили несколько тонн харчей. Гы-ы… Интересно, если самому у них попросить кусок свежей океанской рыбки, на пробу, дадут?
– За этим мы и приехали?
– Типа того… Лезьте за руль, я сейчас, вот только руки помою! – как был, не снимая унтов, скачет по белым глыбам кораллов в самый прибой, – Я быстро-о-о! – Дед уже на месте. Деловито прячет в пиджак какую-то бирку.
– Ага, прибыл тропический полярник! Раки не покусали?
– Дмитрий! – это мне, – Прямо! Ориентир – промежуток между знаками ограждения. Да, правильно, белыми… похожими на валуны. Поехали! И-раз! Скорость 80 км/ час. Держать, точно держать… Сейчас!
– Блин! – едва удерживаюсь от матюка. – Распахивается радужное полотно портала. Есть! Проскочили! Развесистые родные будяки приветливо машут мне навстречу сухими колючками…. С возвращением!
Глава 5. День первый. Позднее утро. Подмосковье. Земля-1.
Мчим по знакомой бетонке в обратную сторону. Первый мост, второй мост, выезд на трассу… Дед командует – «В центр, к зданию Администрации!». Нам назначено на час дня. Думаю, к двум управимся… Вы, когда привыкли обедать? Хе-хе… Я-то? За последний месяц отвык не только обедать, но и завтракать… Только ужин, иначе заснуть трудно. Хреново жить безработному, в эпоху мирового финансового кризиса! Короче, если приглашают, то мне глубоко по фигу, обед у них или ужин… На халяву – и хлорка творог. А мне интересно, харчами закупаться будем, в заведение какое пойдем, или прямо не выходя из кабины, их же концентратами обойдемся? Мне-то без разницы, так, в тему размышляю… День чудес, однако… Привыкну?
– К парадному входу, на площадь перед фасадом? Не-а, нас не пропустят! Подумаешь, проезжая часть рядом. Клумбы цветочные там, разделительным барьером стоят… Для персональных машин – по пропускам.
– Петр, сделай мне голосовую связь! – Ого! Пацан тянет из-под приборной панели провод телефонной трубки. Зачем там, неудобно же? – Сотовый номер выездной бригады службы новостей помнишь?
– Сейчас, пробью "левый" трафик… – трубка у деда в руках. Пацан же тискает коммуникатор, – Есть!
– Эльвира? – надо же, прямо бархатные интонации в голосе появились, – через 15 минут мы подъедем к площади перед Администрацией. Да, со стороны музея. Ваши все на месте? Тогда, ровно в 12-55 дня, пусть они оттащат пару цветочных ваз в сторону. Только для проезда "КамАза". Да… Можете заодно снять и сам момент приезда… Зрелищность надо обеспечить? – оборачивается к Петьке, – Типография заказ выполнила?
– Ага, ещё вчера, – показывает свернутый рулон пленки. – На кабину лепить?
– Конечно – борта инеем покрыты. Но, этого мало… – дед мыслит, взвешивает слова, – проследить бы, что бы в кузов никто не полез…
– Не вопрос!
Приехали, как и намечали. Сначала парень подсказывал скоростной режим, потом я уже сам держал в городском цикле 60 км/час, мимо светофоров. Остановились в тихом переулке. Петька в секунду размотал и прихлопнул ладонями ниже ветрового стекла пресловутую ленту. Рекламная акция у них, что ли? Разве там не деликатесы? Наверное, гуманитарная помощь у меня в кузове мерзлым паром исходит. Для страждущих и жаждущих слуг русского народа, измученных ожирением. Или, чем там, целебным, славятся океанические морепродукты? Шайку телевизионщиков увидел издалека… Машут руками, навели объектив здоровенной, как гранатомет, наплечной телекамеры. А вазы они таки раздвинули! Тормозим… направо… проехали!
Без двух минут час. Дед вскакивает из кабины, прыгая через ступеньки, резво взбирается по широким ступеням лестницы. Машет мне рукой. Я нужен? Ладно, пусть Петька за машиной присмотрит… Бегу… В холле пропускной режим. Зал перегорожен поперек. Блестит подкова металлоискателя, пост, ещё один пост, проверки документов, как в аэропорту… Змеится очередь. Граждане с вывернутыми карманами проходят через противно звенящую на ключи и наручные часы установку. Много их… Будем ждать? Не будем… Дед решительно перешагивает барьер. Машет, выхваченной из кармана яркой биркой устремившемуся было ему навстречу охраннику. Гаркает, зычно – Нам назначено ровно в час! Словно местные виноваты, что мы тут за минуту до указанного срока. Гы-ы-ы-ы… Подействовало! Мент затормозил, развернулся… хочет получить консультацию. А мы тем временем по лестнице, да на второй этаж, на третий… Дверь на себя! Прибыли! И?
Сидим. Я – раскинулся, а старикан – как статуя. Вообще без движений, лицо каменное, словно о чем-то далеком глубоко внутри себя размышляет. Тоже мыслю… По-всему выходит – дело дрянь. Во властной конторе раз ошивался… приколы изучил. Давно, после армии, личным водителем удалось устроиться… Не моё это, совсем. Жизнь в режиме «подай, принеси, пошел вон». Парочку месяцев зубами поскрипел, чуток финансы поправил и сдернул, куда подальше. Хотя, нареканий не имел. Просто, на службе «под погонами» любые ужимки и прыжки начальства воспринимаешь отстраненно, типа «неизбежные тяготы и лишения», а тут – как по сердцу ржавыми граблями скребут. Холуем я не нанимался! Это же не профессия, а состояние души. Сильно специальные люди для такой работы нужны. Гнилые насквозь. Вроде супер-девицы, что нас тормознула. Секретутка, «вся из себя», ни одного движения просто так, «от себя». Полную лажу она нам слила. Нутром чую! Интересно, а дед заметил? Должен заметить, такие всё замечают. По мелким деталям…
Вот ведь, какая мозаика складывается. Если нас ждали, то её аж с вахты должны были предупредить. А встречала, типа только узнала. Холодно. Без правильной улыбки, «от уха до уха, с радостно раскрытыми глазами», которой этих девок на курсах специально учат. Не того полета дяденька в кабинете сидит, что бы барышню «с улицы» к себе подпустить. Безупречно же вышколена, сучка. Вывод? Нас совершенно не хотят видеть. Оттого и маринуют… Сколько ожидание продлится – только самому начальнику ведомо. Но девица такие вещи обязана нюхом воспринимать. Могла бы и намекнуть. Для того её, кстати, и держат. Это раз…
Можно предположить – срочная проблема возникла. Бывает. Изрядной власти человечек за дверцами из полированного дуба обретается. Много забот-хлопот стоит на таком посту удержаться. Но, тогда девица суть запарки знать обязана и нам степень тяжести могла бы довести. Ненавязчиво.. Типа, Семен Семеныч (или как его там?) скоро освободится, не хотите ли пока чаю? Вот журнальчики свежие… Мелочь, а почти всё понятно. Но, ведь не предложила. Ни-че-го! Сидите и прейте, томитесь неизвестностью. Это два…
А самое важное – сучка на собственное руководство обижена конкретно. Сто пудов!. Потому сама (!) в сторону кабинета зыркает. Только что не шипит. Ей чужие проблемы – глубоко по барабану. Грызет личная. Блин! Вспомнил, такими же глазами бывшая пассия моего директора двери его кабинета сверлила, когда он там приезжего аудитора «окучивал». Молодящуюся тетку с короткой мелированной стрижкой… Отчетность они проверяли, ага. Зажигали так, что стоны страсти аж в коридоре было слышно! Уволил он её вскоре. Эге! Если я угадал, положение моего работодателя хуже губернаторского. И нахрапом в кабинет рваться нельзя – там сейчас вдохновенно трахаются. Влезешь – сорвешь встречу. Такое никому не прощают! А и тупо сидеть тоже нельзя – выставишь себя полным чмом. На что, кстати, судя по всему и расчет. Если время назначено, то за пять минут до срока планов не меняют. Внезапный приступ похоти за «отмазку» не катит! Угум. Знать деда «опускают конкретно». И он понимает… А ведь не тот человек, что бы просить или терпеть! Это три…
Сейчас прольется чья-то кровь. Надо бы помочь старикану. Только чем? Оп-па-па! Ко мне повернулся, шелестит одними губами – «Канал три-два-пять-восемь…». Мобильный? Тьфу, это же на их коммуникаторе нумерация лимбов. Хе! Вот и попробуем «альтернативную связь». Так, щелк, щелк-щелк… У-е-е-ё! Стрекот морзянки сливается в сплошную трель. Кто-то очень профессионально шпарит, мне за ним не угнаться… Но понять можно! «Си-жу на кры-ше…. Ви-дно от-лич-но… В ка-би-не-те пус-то… Он точ-но там?» Ого! Писк другим тоном, но ещё быстрее и с расстановками… «Ди-ма при-ем… как слыш-но?» Это что, уже мне? Поднимаю глаза – дед кивает, ухмыляется. Типа – тебе-тебе. Отвечай! Блин, а чем же он с такой бешеной скоростью по ключу молотит? Руки-то на виду и лежат спокойно. Может, у него в туфлях контакт заделан? И стучит себе, мизинцем левой задней ноги, в целях конспирации… А что? Такой реально сумеет. Гы-гы… Оригинально! Сам бы сроду не догадаться. Да-а… В карты с дедком играть не садись – обдерет как липку!
Ладно, отвечаю… как могу. Давно в телеграфном режиме не работал… «Слу-шу хо-ро-шо… Ка-кое де-ло?». Очередная злая трель морзянки физически передает эмоции невидимого оператора. «Там… на ди-ва-не в уг-лу… лежат сня-ты-е брю-ки… Ни-ко-го нет… Ку-да ско-ти-на по-де-ва-лась?». Врубился! Дед не сидел, как со стороны казалось, сложа руки. Он, хе-хе, «ногами работал»! Боец невидимого фронта… Заслал на противоположный он нас дом соглядатая. Благо, никому этот долгострой не нужен. Торчит себе бетонная коробка напротив Администрации, ну и пусть торчит. Ну и тот, в оптику, поверх деревьев, обозрел помещение. Солнышко-то дневное прямо в окна бьет. Хорошо должно быть видно! А внутри-то никого нет! Одни штаны… Знаю! Не, точно знаю. Ну держитесь… Перехватываю приборчик правой рукой, как удобно. Ловлю на себе недоуменный взгляд секретутки… Правильно, поза у меня сейчас несколько странноватая. Поправимо! Лениво откидываюсь всем телом на мягкую спинку. Демонстративно закрываю глаза. Сплю я! А палец бесшумно и уже почти привычно топчет тангету… «Их на-вер-но дво-е… Жен-ски-е ве-щи есть?». Сразу же ответный писк – «Су-моч-ка… туф-ли». М-м-м-дя… Знакомое дело. Моё прежнее, начальство, для интима в рабочее время, запиралось в санузле. Должен он быть, при таком кабинете. Свой собственный! С отдельным входом… Потому и звуков не слышно. Тройная дверная изоляция. С гарантией от посетителей. Даже если кто ворвется – а нет внутри никого. Сунется и выскочит, без понимания щекотливости момента.
Ладно, чем можем – тем поможем. Заложу, с потрохами! Чувствую, как харя, сама собой расплывается в сатанинской усмешке. Стучу – «Они о-ба сей-час в ван-ной… ря-дом с ка-би-не-том». Сразу же ответное – «Яс-но…. От-бой». В унисон, это, как понимаю, Василий Иванович – «Ко-нец свя-зи…» И тишина. Только чуть посвистывают-потрескивают в наушнике атмосферные помехи. Лихо! Знаем причину, знаем степень к себе неуважения… Время действовать! Гы-гы… И? Дед вместо резкой реакции, ну точно как я, на спинку кресла откинулся и глаза закрыл. Типа спим оба… Нам хорошо, уютно. Сколько надо, столько прокемарим. Обломайтесь! Однако, разумно. Не унизительно, по крайней мере. Секретутка, если поймет смену позиции, должна сейчас затрепыхаться. Или молча терпеть… Её проблема. Сама данную работу выбрала… Нужны – разбудите! Инициатива, следовательно, отдана на усмотрение подчиненных снаружи. Ничуть не удивлюсь, если в вентилятор кафельного гнездышка, где резвится с барышней хозяин кабинета, сейчас что-то влетит… скажем, «дымовуха»… Я бы запустил! По понятиям… Что бы сам, без штанов, выбежал… В назидание! Не, это грубо… Более вероятно, что старикан, по секретному «ножному телеграфу», хе, уже связался с верхней инстанцией. И субчика за дверью вот-вот заставят нас принять. Например – звонком телефона «вертушки», Ага, что с государственным гербом. Вполне вариант! Гы… Если судьба выбирать между крахом карьеры и «немножко поплакать», я бы, на его месте, предпочел понюхать «синеглазку»… Мечты-мечты… Стоп, а как же он диапазоны переключает, без рук? Гы… Наверняка, чем-то вроде того, как ключом работает. Пальцем правой ноги, например. Главное – идея. Вариантов реализации можно придумать целую кучу. Вот я бы…
Ия-а-а-а-а!!! Истошный женский визг прорывается с той стороны двери, как вой сирены… Ему вторят крики за окном. Мужские голоса… А ещё, через полураскрытую фрамугу, доносятся мерные удаляющиеся удары. Бух-пф-ф… Бух-пф-ф… С расстановкой. Словно кто-то стучит набалдашником великанской трости. Мягко, но сильно. И-и-и-и-и!!! Неужели, в самом деле, их газом траванули? Нет, не верю. «Мелкие гадости не для солидных людей!» В приемную никто не выбегает – дышать внутри можно. Тогда, страшно им стало. Очень… Раз баба заверещала. Полагаю вся любоф-ф накрылась медным тазом. Блин! Когда так орут, может случиться… гы-гы… Защемление самого главного мужского органа, например. Судорогой. Повезло им, по крайней мере, рот у тетки был свободен… Иначе бы – орали хором, причем, мужик гораздо громче. Хе-хе… Может, сороконожка из канализации выскочила? Тьфу, ну и ассоциации… Это у меня в доме такое реально. А здесь… кафель каждый день шампунем моют, ручки дверей спиртом протирают, а на крышку очка лепят бумажную ленту с надписью «Продезинфицировано». Э-э! Фигня. Узнаю. За дверью яростная перебранка… Дед рывком поднимается из кресла. Кивает мне и первым, не прощаясь, направляется к выходу. И это всё?
Шагаем по лестнице вниз. Ну, таки у старика и походняк. Как не у людей, плавный. Никогда не видел. Словно подкрадывается к кому-то, ноги ставит без удара. Поднимает и опускает вертикально… Совсем. И это по ровному полу! Да ещё и ширина шага, чуть не бежать за ним приходится… Нет, я успеваю, конечно, однако с трудом. Вот и знакомый пост… и рамка металлоискателя. Менты навстречу… двое… рожи их мне что-то не нравятся. Хотя на выходе паспорта проверять не положено, а руки у нас пустые. Как пришли, так и уходим. Деда увидели – словно встрепенулись. Разом шагнули навстречу. А тот вымахивает, скорости не снижая… Стал. И я за ним следом стал… Что? У одного в руках переносной металлоискатель. Наставил на деда. Водит… Вверх, вниз, вдоль туловища. Не знаю, что ему там показывает, но физиономия вытягивается на глазах. Второй косится на первого… Ещё один к ним поспешает… Оружие ищут или сверху позвонили? Так мы же на прием не попали! Или пригласят вернуться? Не верю! Не тот персонаж в служебном кабинете, что бы перед посетителями извиняться. А про своего нанимателя я и вовсе уверен – не вернется. Обиделся!
– У вас есть под одеждой металлические предметы? – это у мента голос прорезался, – Предьявите…
– Все? – ого, сколько сарказма у деда в голосе! – Мы уже уходим…
– Что случилось? – третий подбежавший, самый старший по званию, интересуется.
– Он весь "звенит"! Сплошняком! И руки, и ноги, и туловище… Проверить бы треба.
– Гражданин! Что происходит? Попрошу…
Гребаный козел! Да что бы я…!!! Да с такими пи… !!! По ковру лестницы, перескакивая через две-три ступеньки, вниз несется симпатичная дамочка, пусть и хорошо за двадцать. Как говорится – всё при ней. Но злая, красная, аж вся пятнами пошла, растрепанная и распаленная – хоть прикуривай. Босиком прыгает, не жалея колготок. Снятые туфли в одной руке. Сумочка – в другой. Так вот, кто в кабинете орал. Е…!! Бля…!!! Расступись, идиоты!!! Это она ментами командует, что ли? Ха! А ведь идиоты и точно, расступились… Орет уже нам – Василий Иванович! Подождите, я сейчас!!! Гы-гы… Если я что-то в жизни понимаю, то менты на такого свидетеля не рассчитывали. Зато деду готовили гадость. Но, вот теперь – облом. По скучным рожам видно – не выгорело нас тормознуть. Явно таки собирались! Старикан даму галантно поддерживает, как знакомую, под локоток, принял сумочку. Та, ещё шипя, обувается. Видел я её уже. Точняк, узнал! Ведущая, с «Первого канала новостей». Не такая прилизанная, как на экране, но она… Что-то будет! Пойду-ка я, пока вперед… Вроде бы по делу… Раз-два, раз-два, виду не подавать… Прошел. Добрел до дверей. Теперь можно обернуться и посмотреть. Если что – улица рядом… типа вышел и не вернулся. Никого не знаю, ничего не помню… Не! Надо возвращаться. Своих бросать не годится… Тем более – грузовик на месте и вокруг него суетятся. Фотографируют… Петька наверное в кабине – снаружи его не видно. Всё! Решено – иду назад…
