Текст книги "Энтропия (СИ)"

Автор книги: Пальмира Керлис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Глава 9

Наутро встало солнце, а вместе с ним и я. Бодрости было на медный грош, зато любопытства – на целое состояние. Первый полноценный учебный день в качестве малефички-хаоситки! Такое пропускать нельзя.

Увы, темно-зеленое платье украшалось пятном – грушевый пирог оказался коварен и оставил след не только в моем сердце, но и на подоле. Как тут стирают, я еще не разобралась. Было не до того. Да и не ходить же каждый день в одном и том же…

Я выбрала из шкафа наименее унылое из представленного – платье цвета застарелой листвы с длинными юбкой и рукавами. Проще говоря, коричневое. Оно сидело мешком и накидывало мне лет десять сверху. Но выбирать не приходилось. Волосы я на ночь заплетала в косу. Теперь, распущенные, они легли мягкими волнами – более-менее симпатично. Если, конечно, забыть об их мышином цвете. Я улыбнулась отражению. Отражение улыбнулось мне – предсказуемое дружелюбие. Пакт о ненападении!

В коридоре хлопнула дверь и раздался цокот каблуков. Я тоже решила поторопиться – сбежала по лестнице, кивнула Одесте, и та проводила меня презрительным взглядом. Утро было теплым, солнечным, с ветерком, который шаловливо трепал подол моего уродливого платья. Я мысленно приказала ветерку уняться. Он не послушался. Типично.

Когда я приближалась к главному корпусу, донесся рокочущий звук – что-то среднее между рычанием зверя и гулом механизма. Я обернулась и узрела то, от чего внутри все встрепенулось.

Во двор въезжал знакомый мне по столовой панк-аристократ с платиновыми волосами. И не на лошади или в карете, а на чем-то, подозрительно напоминающем мотоцикл. Здоровенная черная махина с прищуренными фарами. Блестящая! Парень лихо затормозил на углу площадки у кованой ограды и заглушил мотор – то есть погасил заклинание, или как тут это делается.

Я из любопытства пошла к нему. До главного корпуса от женского общежития пять минут пешком, от мужского наверняка столько же, но с другой стороны. Чего ради выпендривается? Однако, приблизившись, я поняла: он явно прибыл не из общежития. Судя по виду, провел бурную ночь где-то на стороне. Толком нечесаный – волосы торчали не стильно, как в прошлый раз, а вихрами, словно парень сунул голову в ведро с ветром и не пригладил. Под глазами залегли тени, движения были чуть замедленными и сонными. Спал часа два и вскочил по необходимости.

Он вытащил из багажника кожаную сумку, набитую учебниками. Заметил меня и усмехнулся:

– Привет, Ксара-без-рода.

Впервые это прозвучало без претензии или оскорбительного подтекста. И не констатацией факта. Скорее – как нечто любопытное. Словно я зверек новой породы, которая ему раньше не встречалась.

– Ну чего ты так сразу? – отозвалась я.

– Не думай плохого. Я даже завидую.

– Тому, что меня выперли из рода? Если тебе в твоем не нравится, разве ты не можешь оттуда уйти?

Парень хохотнул – коротко и как-то невесело.

– Если бы все было так просто.

– Жизнь довольно простая штука, – заметила я. – Особенно если не усложнять.

– Раз уж ты всех забыла, – он уставился на меня своими пронзительно-серыми глазами, – я Хэстен. Эшлер.

Еще один Эшлер! И что же неладно в их роду?

– Так Кэйл твой брат?

– Старший, но мы оба учимся на третьем курсе.

– Он припозднился на год?

– Это меня взяли раньше, так вышло.

– А ты таинственный.

– А ты любопытная.

– Есть такое, – согласилась я и кивнула на транспортное средство. – А это что за чудо расчудесное?

– Магоцикл, – ответил Хэстен с гордостью. – Сам собрал. Магический сердечник, рама из облегченного адаманта, колеса с амортизирующими чарами. Три месяца в гараже возился.

Я присвистнула. Мотоцикл на магии! Интересно, и автомобили имеются? Или магомобили… Надо будет выбраться за пределы кампуса и посмотреть, что вообще творится в этом мире. Но задача не первоочередная. Сначала – выжить, освоиться и найти способ пополнить гардероб. Ибо выходить на люди в таком платье – фу-у-у.

К Хэстену тем временем подошли двое других парней – тех, что сидели с его братом в столовой. Их развязные ухмылки намекали: они из тех, кто любит цеплять языком.

– О, Хэс, опять на своей тарахтелке прикатил? – протянул один. – Ты бы еще на помеле прилетел, как ведьма.

– Или на ковре-самолете, – подхватил второй. – Говорят, из моды не выходят.

Сонное лицо Хэстена вмиг стало хищным.

– Отвалите, – сказал он без всякого выражения, но отнюдь не нейтрально. Чувствовалось – не прочь переехать их на магоцикле. Туда и обратно.

Парни хмыкнули, но свалили. Хэстен закинул сумку на плечо и бросил мне:

– Это два придурка, не обращай внимания.

– И не думала обращать. Так ты демонолог?

– Наоборот.

– Экзорцист?

– Нет. Благословления, усиления и прочее.

Ага, магическая поддержка, значит. Светлый среди темных? Не повезло ему.

Не дожидаясь моего ответа, он ушел – длинный черный плащ развевался за спиной, платиновые вихры сияли на солнце. Я проводила его взглядом и немного задержалась у магоцикла. Зверь-машина была хороша – большая, мощная, антуражная. В каждой детали чувствовалась душа. И руки, которые ее собирали.

Я погладила блестящий бок.

– Ты красавец, – сообщила я магоциклу. – Может, как-нибудь покатаешь?

Фара мигнула синим. Кажется, он не против.

Первой снова была лекция по теории в пятьдесят третьей аудитории. У подоконника напротив кучковалась знакомая компания: Гислейн Фаермор, Лайза Превс, Ариана Артейн, Илона Мунхарт и Даяна Винтер. Весь цветник в сборе! Завидев меня, они синхронно замолкли. Прямо как вчера.

– Здравствуйте, лаэры, – не стала я играть в молчанку. – Меня оставили учиться на темном факультете, специалитет малефиков. Ну не здорово ли?

Даяна поморщилась, и эта гримаса превратила милую блондиночку в рассерженного хорька.

– Тоже там учишься? – догадалась я.

Ее нос совсем сложился гармошкой. Лайза уперла руки в бока – синие пряди качнулись, кожаный костюм скрипнул.

– Если до тебя не доходит, объясню доступно, – выплюнула она. – Не смей к нам подходить. И заговаривать.

– Иначе что?

– Иначе пожалеешь. – Гислейн воинственно вздернула курносик.

Я оглядела их всех по очереди. Четыре девицы – красивые, породистые, уверенные в своей безнаказанности. Ариана стояла чуть в стороне и хмурилась.

– Вот до сих пор не жалею, – сообщила я. – Хотя если вы скажете еще что-то столь же «умное», то, может, это изменится. Старайтесь лучше.

– Да тебя тут не должно быть, – прошипела Илона. – Ни рода, ни нормального дара.

– Ну да, – кивнула я. – Дар-то у меня отличный.

– Ты бы осторожнее в женский туалет ходила. – Лайза ощерилась. – Вдруг случится что.

– Спасибо за заботу, – пропела я, – но у меня с пищеварением полный порядок.

В своей прежней жизни я бы заткнула таких нахалок на раз-два. Они бы у меня в том же туалете от ужаса разбежались или заперлись бы в кабинках. Но сила магии пока не та… Нынче я слабее котенка, а у них за спиной – роды, связи, деньги и, вероятно, отточенные боевые заклинания. Вступать в прямую конфронтацию рано.

Ариана выступила вперед, заслонив меня широкими плечами от Лайзы.

– Вы совсем уже? – рявкнула она. – Зачем ей угрожаете?

– Вот именно, – подхватила Илона.

О, неужели у кузины проснулись сестринские чувства? Кровь не водица?

– Такую трогать – только пачкаться, – закончила она.

Сестринские чувства, ага. Именно они.

Я хотела ответить что-то соответствующее моменту, но в коридоре появилась женщина. Сухопарая, с пучком рыжих волос на затылке, заколотых шпильками так туго, что кожа на висках натянулась. В белой мантии, на груди – брошь-четырехлистник. Вид строгий, академический, с налетом «я тебя сейчас отправлю на отчисление, даже не моргнув».

– Доброе утро, – произнесла она тоном а-ля нож, входящий в масло. – Почему вы еще не в аудиториях?

Девиц как ветром сдуло. Гислейн, Лайза и Илона упорхнули в пятьдесят вторую, а Даяна и Ариана – в пятьдесят третью. Я последовала за ними.

Аудитория была просторной, с рядами столов, амфитеатром спускающихся к кафедре. Студенты уже расселись по местам – кто-то ближе к окнам, кто-то на галерке. Даяна со своей свитой оккупировала второй ряд. Я же, недолго думая, направилась прямиком к первому.

По аудитории прокатился шепот. Первый ряд – место либо для отчаянных заучек, либо для тех, кто любит быть у всех на виду. Я не относилась ни к тем, ни к другим. Мне было плевать.

Я плюхнулась за стол прямо перед кафедрой. Брови преподши поползли вверх.

– Эра Ксара? – уточнила она, словно не веря своим глазам.

– Она самая, – подтвердила я.

– Вы сели на первый ряд.

– Я знаю. Тут лучше видно.

Она издала звук, похожий на «хм», и начала лекцию. Звали ее, как вскоре выяснилось, лаэра Нирана Септим. Лекция была посвящена классификации магических потоков и их взаимодействию с материальным миром. Мне быстро стало скучно слушать о потоках, градиентах, узлах концентрации и принципе Ондарта-Велье… В моем мире это называлось по-другому, но суть была та же. Ощущение, словно я в детском саду – учусь пихать кубик в нужное отверстие. Вот это, дети, круглое. А это – квадратное. Не путаем. Молодцы, все сдали зачет по кубикам.

Я разглядывала студентов. Даяна Винтер сидела в окружении свиты – три девицы не слишком примечательной наружности, которые ловили каждое ее слово. Местная принцесса. Вокруг нее вились и парни, кидая вожделенные взгляды. Даяна принимала поклонение с грацией статуи.

– Эра Ксара! – раздалось над ухом.

Я повернула голову. Нирана Септим стояла прямо передо мной, и ее глаза сверкали так, будто в них отражался огонь преисподней.

– Чего это вы вертите головой? Аудитория – не музей, а студенты – не экспонаты.

– Прошу прощения, лаэра, – ничуть не смутилась я. – После клинической смерти это такая радость – уметь вертеть головой. Вы бы знали!

В аудитории захихикали. Септим поджала губы.

– Тогда, может быть, порадуете нас и повторите мои последние слова?

– «Магический поток при взаимодействии с нестабильной средой склонен к спонтанному рассеиванию, если только не компенсируется через дополнительный контур заземления», – отбарабанила я.

На самом деле в ее словах была неточность – диссипация возникала из-за резонанса, а не из-за нестабильности среды, но поправлять я не стала. Лень и чревато. Пусть учит как хочет.

– Удовлетворительно, – процедила она и вернулась к кафедре.

Больше я головой не вертела. Не хотелось нарываться. Да и смысла ноль – никого интересного не было. Самые примечательные личности, видимо, учатся на третьем курсе. Я мысленно перебрала именитых знакомых. Матс Винтер – благородный и скучноватый в своей правильности. Кэйл Эшлер – наглый и самоуверенный, зато будущий глава рода. Хэстен Эшлер – загадочный и явно не вписывающийся в рамки. Еще был Деймор Мунхарт, но тот, во-первых, родственник, а во-вторых – гаденыш. В сумме бесполезное для меня существо. Но так ли я хочу пробираться в род через замужество? Честно говоря, желания ноль. Скучно и неспортивно.

Я зевнула, прикрыв рот ладонью. Лекция тянулась бесконечно! Скорее бы практика, там-то я развернусь. А потом покажу этим кубико-пихателям, что такое настоящая магия.

Глава 10

Вторая лекция была общей для моего факультета и посвящена тьме. В смысле – темной магии, ее природе и основополагающим принципам. Читал ее декан Павлий Павс собственной персоной. Надо отдать старику должное, о своем предмете он знал много. Беда в том, что я знала больше – с поправкой на другой мир, но все же.

Павс бубнил о том, что тьма – это не зло, а отсутствие света, и что истинный темный маг должен уметь балансировать на грани. Студенты старательно записывали, кое-кто задавал вопросы. Я же рисовала в тетради каракули. Одна каракуля вышла похожей на Кэйла – такая же хищная и самодовольная. Вторая – на магоцикл Хэстена. Третья – на платье из «Лунного шелка». Мечты-мечты.

Даяна Винтер восседала в окружении свиты и всем своим видом изображала внимание. Ее пальцы то и дело теребили край розового платья, а взгляд уплывал куда-то за окно. Интересно, как у такого благородного старшего брата, как Матс, могла вырасти такая карикатурная сестрица-зазнайка? Хотя, если подумать, они оба красивые и со странностями. Просто странности у них распределились по-разному. Матсу досталась ледяная сдержанность, а Даяне – розовое легкомыслие и склонность задирать нос.

Я откровенно скучала. Мне в академии толком ничего и не требовалось, кроме практики. Теорию я знала, алхимию тоже. История – вот тут пробел, который стоит восполнить. Пока все мои представления о Валорийской империи ограничиваются ее названием и наличием некоего императора.

После лекции настало время обеда, и я отправилась в столовую с твердым намерением найти Ариану. Она маячила в очереди на раздачу – широкие плечи и неизменно яркое платье были видны издалека. Я набрала еды на поднос, настигла ее за столом и плюхнулась рядом.

Ариана напряглась, ложка супа в мощной руке замерла на полпути ко рту. Но никаких «уходи».

– Хочешь, не буду к тебе подсаживаться? – спросила я, накалывая мясо на вилку. – И вообще подходить? Если это портит твою репутацию.

– Лучше бы ты к Гислейн и Лайзе не подходила, – буркнула она, – от греха подальше.

– Их репутация меня не заботит.

– Я не против твоего присутствия, если честно. Но ведешь ты себя, конечно, странно.

– Я же хаоситка, мне положено.

– И правда.

Замечательно, что Ариана не шарахается от меня и не угрожает.

– Расскажи мне про рода, – попросила я. – Фаермор, Превс, Винтер, Эшлер и ваш. Ничего не помню, а надо ориентироваться.

Ариана покачала ложкой.

– Артейны – потомственные целители. У нас в роду почти все маги света или менталисты, идущие в лекарство. Эшлеры – демонологи. Превс – некроманты. Фаермор – маги огня. Винтеры – маги воды и льда.

– Неужели у всех в семьях общая специализация?

– Рождаются, конечно, маги иных направлений. И в род таких берут, через брак и не только. Но есть преобладающий ген. Да и неудобно было бы, если все одинаковые – кто-то же должен делать то, что остальные не умеют.

В моем мире родов в подобном смысле не было. Семьи – да, кланы – да, но чтобы целая династия с апломбом? Нет. Тут это, видимо, складывалось веками. И все равно маги других специализаций должны чувствовать себя ущербно. Взять того же Хэстена – светлый в темном роду. Или Даяну – малефик в семье льдистых магов. Интересно, как они с этим справляются.

– А что с родом Мунхарт? – осведомилась я.

– Стихийники, преимущественно маги земли, – Ариана не особо отвлекалась от уплетания супа. – Твои дед, тетя и кузен – они самые.

При этом мать – огневик, дядя – экзорцист, а кузина – воздушница.

– А чем вообще занимаются рода? – продолжила я расспросы. – Кроме как кичатся своей знатностью. Магию как-то применяют?

– Конечно, – фыркнула она. – Артейны – лучшие целители в Валории. У моей бабушки своя лечебница в столице. У Эшлеров – оккультная деятельность высшего порядка и артефакторный завод. У Превсов во владении несколько кладбищ и некрополей – они оказывают услуги по упокоению духов и посмертной коммуникации. У Фаермор – обогревательные станции на их родовом источнике. У Винтеров – магическое водоснабжение по всей империи. У Мунхартов – фермы и плантации в их владениях.

У всех бизнес! Крупный, серьезный, завязанный на магии. Рода – это не просто фамилии, а корпорации. Семейные, передающие активы по наследству. И меня из такой выкинули, как гнилой мешок картошки.

– Спасибо, – поблагодарила я Ариану, – очень познавательно.

– Обращайся, – хмыкнула она. – Только в меру.

После обеда начались занятия для малефиков. Первое – основы проклятий – проходило в небольшой аудитории на третьем этаже восточного крыла. Пахло здесь серой и сушеными травами, а стены были завешаны схемами энергетических каналов и диаграммами построения заклинаний. Преподаватель лаэр Маркус Торн – упитанный мужчина лет пятидесяти с округлыми щеками, читал лекцию о том, как правильно формулировать проклятие, чтобы оно сработало наверняка, но не задело вас самих.

Он косился в мою сторону так, будто не понимал, что я делаю на его занятии. Мол, хаоситка среди малефиков – это нонсенс. Я сидела тихо, записывала основные тезисы с беззаботным видом. На самом деле проклятия – штука для меня бесполезная, но принцип работы с энергией схож. Только малефики накладывают пагубное, а я использую энтропию, ну или, как тут принято говорить, энергию распада. Это изящнее порч.

Наконец настало последнее на сегодня занятие в расписании – практическое. Ради него я и терпела скуку целый день. Экранированный зал находился в подвале и был оснащен по последнему слову местной магической техники. Стены покрыты защитными рунами, в углах – артефакты-поглотители, а пол выложен плитами с вплетенными нитями заземления и устлан мягкими матами. Можно было колдовать без риска разнести корпус академии по кирпичику. Прекрасное место!

Преподаватель-практик, лаэр Тадеус Крайт, оказался крепким молодым мужчиной с обветренным лицом и покрытыми шрамами руками. Одет он был не в черную мантию, а в куртку и штаны милитари-расцветки, словно собирался не лекцию читать, а идти в бой. Его цепкие глаза оглядели группу – десяток студентов, включая меня и Даяну, и остановились на мне.

– Эра Ксара, – произнес он весомо. – Мне сообщили о вашем даре. Вы уверены, что хотите его раскрыть? С каждым шагом безумие будет прогрессировать. Таковы издержки магии хаоса.

– Немного безумия – это даже во благо, – заверила я.

– Ну разве что немного, – здраво рассудил Крайт. – Впрочем, может, вы неспособны развить дар, тогда безумие вам и не грозит.

Ну думай-думай так. Мне же проще.

– Разбиваемся по парам! – скомандовал он. – Будем работать с базовым упражнением на концентрацию магического потока. Артефакты для усиления и защиты раздам.

Даяна вцепилась в руку одной из своих свитских девиц – дескать, я занята, у меня уже есть пара, отойдите все. Боится, бедняжка, что ей в пару достанусь я? Но ей повезло, меня объединили с тщедушным пареньком с хитрыми глазами и носом-картошкой. Представился он Роем Оверальдом и тут же начал шушукаться, пока Крайт раздавал артефакты.

– Ты же Ксара, да? Которая без рода?

– Да, благородный лаэр, – подтвердила я.

– А я эр, – заявил Рой безо всякого стеснения. – Не из знатного рода, но очень богатого. Отец купил мне место в академии.

– И сколько же стоит это место? – поинтересовалась я.

Он наклонился ближе и понизил голос:

– Для знатных родов – три тысячи золотых в год, а для людей с улицы – семь.

Семь тысяч золотых! Целое состояние. Неудивительно, что дядя Лориус сказал, что не потянет оплату. Даже три тысячи – астрономическая сумма, а уж семь…

– Однако, – выдохнула я.

– Ага, – покивал Рой, – но отец говорит, что окупится. С дипломом академии его именитые партнеры по судостроению станут воспринимать меня всерьез, вот.

Выходит, для безродных дорога в академию открыта – было бы золото, а для родов – скидка. Классическая «элитарность».

– Внимание! – Крайт хлопнул в ладоши. – Артефакты у всех? Надеваем на запястья, активируем касанием. Они помогут вам сконцентрировать поток и защитят энергетические каналы от выгорания.

Я надела металлический браслет с вкраплениями крошечных кристаллов, коснулась центрального камня, и артефакт потеплел. По телу пробежало легкое покалывание – он настраивался на мои энергетические каналы. Приятное чувство, словно кто-то зажег внутри дополнительный фонарик.

– Базовое упражнение на разогрев дара, – вещал Крайт. – Садитесь на пол, закройте глаза. Мысленно представьте свой источник. Форму, цвет, температуру. Попробуйте расширить его на четверть сантиметра. Не больше! Перегрузка нам не нужна.

Я села на мат поудобнее и прикрыла веки. С артефактом было куда проще, чем вчера. Искра отозвалась сразу, я потянулась к ней, аккуратно раздувая. Четверть сантиметра – смешная мера, но для начала сойдет.

Искра послушно росла, как цветок, раскрывающий лепестки навстречу солнцу. Магия струилась по каналам. Пьянило!

Крайт ходил между парами, поправляя и подсказывая. Возле меня задержался чуть дольше, буркнув под нос что-то неразборчивое. Я слушала его указания, хотя и сама прекрасно знала, что делать. Но ни к чему вызывать подозрения. Пусть считает, что я прилежная ученица и схватываю на лету.

Когда Крайт объявил конец занятия, я открыла глаза и обнаружила, что за окнами уже не так светло. Вот это время пролетело! Я чувствовала себя по-настоящему живой, не осталось ни капли скуки. Сейчас я была не скучающей студенткой, а магом. Тем, кем я и была всегда.