Текст книги "Энтропия (СИ)"

Автор книги: Пальмира Керлис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Глава 32

Едва вернувшись в комнату после отбора, я первым делом достала из ящика стола бланк для телеграмм. Пора было ввести следователя в курс дела. Я набросала текст:

«Есть новые сведения зпт прошу прислать экипаж завтра во второй половине дня тчк Ксара».

Добавила адрес участка и вызвала курьера. Лишь бы только Гилмор сам не приехал – это нарушит все планы…

Утром во вторник, перед занятиями, курьер принес ответную телеграмму. Я развернула бланк: «Экипаж будет ждать у ворот в шестнадцать ноль-ноль тчк Гилмор Дест». Отлично. У меня есть время до четырех. И этим временем я намерена распорядиться с толком.

На общих лекциях я устроилась на заднем ряду – не пряталась, а просто хотела, чтобы мне не мешали. Игривар бубнил про настойку магических артефактов, но я его не слушала. Передо мной лежала отдельная тетрадь, и я заполняла ее с такой скоростью, что самопишущее перо еле поспевало за мыслями.

Я составляла схему аппарата для цветных магографий.

В моем мире эта технология была давно отработана, но здесь, с их примитивными линзами и кристаллами, приходилось адаптировать. Я чертила схему за схемой, исписывая страницу за страницей. Три световых кристалла, расположенные под углом к главной линзе. Система зеркал из посеребренного стекла, которые сводили изображения в одно. Дополнительный магический сердечник для синхронизации вспышек – все кристаллы должны были срабатывать одновременно, с точностью до доли секунды. Светочувствительная пластина с трехслойным покрытием – каждый слой реагировал на свой цвет. И проявочный раствор с разделителем спектра, который позволял закрепить каждый цвет отдельно, не смешивая их в грязь.

Я чертила, считала, выводила формулы магической совместимости кристаллов. К концу лекций тетрадь распухла от записей. У меня в руках было полное руководство по сборке аппарата для цветных магографий. Практического занятия сегодня не было – и замечательно. Как раз управилась.

В четыре часа пополудни я стояла у ворот кампуса. Меня уже ждал обещанный экипаж – скромный, без опознавательных знаков. Конспирация, однако. К шести вечера мы доехали до участка.

Гилмор Дест трудился в своем кабинете. Все тот же рабочий беспорядок: бумаги на стульях, папки в углах, карта города с булавками на стене. Сам он сидел за столом и при моем появлении отложил перо.

– Эра Ксара. Вы писали, что есть новости.

– Есть, – я уселась на стул, предварительно сняв с него стопку бумаг, – вспомнила о своей интимной связи с Трионом Мунхартом. Вероятно, именно с ним я встречалась в беседке перед отравлением.

Гилмор невозмутимо отложил перо.

– Вы его подозреваете?

– У него был мотив. Жена, скорее всего, не в курсе. А расскажи я обо всем – поднялся бы скандал.

– Вам бы не поверили, – возразил Гилмор. – Сочли бы, что вы мстите роду за изгнание.

– Все равно Триону невыгодно, чтобы правда вылезла наружу, – парировала я. – Даже если бы меня объявили лгуньей, осадок бы остался. Плюс потенциальные проблемы с женой.

– Вы не знаете точно, была Риса в курсе или нет, – заметил Гилмор. – А если узнала, то это и ее делает подозреваемой.

В принципе, да. Риса, которая ненавидела сестру и племянницу. Которая голосовала за изгнание Ксары из рода. Если она выяснила, что муж спит с этой самой племянницей… Мотив у нее был не хуже, чем у Триона.

– Согласна, это возможно.

– Однако, – продолжил Гилмор, – это также делает более стройной версию о вашей попытке навредить себе самой. Тут двойной личный мотив: и изгнание из рода, и предательство человека, с которым вы были близки.

Я сжала зубы. Формально он прав. Версия о самоубийстве обрастала новыми подробностями, и каждая из них работала против меня. Но мне не хотелось верить, что Ксара была настолько слаба.

– «Были близки» – не то слово, – уточнила я. – Видите ли, я побаивалась Триона. Это подтвердит вам и мой дядя Лориус.

– Вы подозреваете принуждение? – Гилмор прищурился.

– Я не уверена. Так много не вспомнила. Но я принесла вам информацию. Вы собираетесь с ней что-то делать или только меня обвинять?

Он вздохнул и потер переносицу.

– Вы правильно поступили, что рассказали. Я допрошу Триона Мунхарта в ближайшее время. И я вас не обвиняю. Хочу докопаться до правды, какой бы она ни была.

На том и расстались. Я вышла из участка с чувством, что сдвинула дело с мертвой точки – пусть и не так, как хотелось бы. Гилмор теперь знает о Трионе. Следствие им заинтересовалось, а это уже прогресс.

Из участка я пешком добралась до исследовательского центра кристаллических технологий, было недалеко. Адрес нашла в учебной брошюре, которую листала в библиотеке. Упомянутый центр располагался в приземистом здании из серого камня, с большими окнами и пафосной вывеской. Время было позднее, но я надеялась, что ученый маг Аарон Вейн засиживается допоздна.

У меня были основания так думать. В одной из свежих газет я прочитала его интервью. Аарон Вейн – маг из незнатного, но баснословно богатого рода, истинный фанат своего дела, мечтающий о славе. Сегодня у него был открытый урок для школьников, а значит, после урока он наверняка задержался – прибраться, разобрать оборудование, поразмышлять в тишине. Комбо, которым следовало воспользоваться.

Я не ошиблась. Аудитория, где проходил урок, была пуста – только немолодой мужчина в потертой мантии стоял у доски и стирал с нее формулы. Аарон Вейн оказался мужчиной лет пятидесяти, с седыми висками и горящими – не в буквальном, конечно, смысле – глазами. Очки в тонкой оправе, испачканные мелом руки. Мантия была дорогой, но чем-то заляпанной – очевидно, он не придавал значения одежде.

– Лаэр Вейн? – окликнула я, входя.

Он оглядел меня с головы до ног – юную девицу в ассиметричном платье, с рыжими волосами и нахальной улыбкой. Его брови поползли вверх.

– Чем обязан? Центр уже закрыт.

– Я эра Ксара. У меня есть разработки, которые я хотела бы вам показать. Это касается цветных магографий.

– Цветные магографии? – Аарон скептически хмыкнул. – Милая девушка, пока такие удалось получить лишь путем проецирования трех черно-белых диапозитивов через красный, зеленый и синий фильтры.

– Уделите мне десять минут, – попросила я, улыбаясь лучезарнее и подключая обаяние по полной. – Если вас не впечатлит – я уйду.

– Хорошо, – легко сдался он. – Пройдемте в мой кабинет.

Обитель Аарона Вейна была под стать его мантии: дорогая мебель, но всюду грязища, бумаги, схемы и образцы кристаллов. На столе мигал прототип какого-то устройства – кажется, усовершенствованный магографический проектор. Я села на предложенный стул и выложила тетрадь.

– У меня есть материалы по созданию аппарата для цветных магографий.

Аарон взял их и начал листать. Сначала – критически, даже небрежно. Но с каждой страницей его лицо менялось. Он хмурился, возвращался к предыдущим схемам, сверял их с новыми. Его пальцы подрагивали, когда он переворачивал страницы.

– Система из трех кристаллов… – пробормотал Аарон. – Трехслойная пластина… Разделитель спектра… Это же гениально!

Он поднял на меня глаза.

– Эра Ксара, вы сами до этого додумались?

Не сама, а изложила технологию из своего мира. Но какая разница?

– Можно сделать так, что это придумаете вы, – вкрадчиво сказала я. – Готова передать вам технологию и отказаться от прав на нее за вознаграждение.

– Вы хотите продать мне свою идею?..

– Это не идея, а полное руководство к действию. Вы сами видите, что это будет работать. На следующих страницах все расписано еще подробнее.

– И сколько же вы хотите? – поинтересовался Аарон.

– Тридцать тысяч золотых.

Он поперхнулся воздухом.

– Это огромная сумма!

– Вы заработаете на патенте гораздо больше, а вся слава и известность будут ваши. Имя Аарона Вейна войдет в историю как имя человека, подарившего миру цветную магографию.

– А вы? Зачем тогда это продаете, если понимаете ценность?

– Я сейчас остро нуждаюсь в деньгах. Мне некогда ждать, пока патент окупится.

Он помолчал, лихорадочно теребя рукав, и выдал:

– Я не верю, что столь юная дева могла сама до такого додуматься! Как бы у меня не было проблем с законом.

– Молодые гении редки, но встречаются, – пожала я плечами. – У меня дар хаоса. Я вижу многие вещи иначе, чем обычные маги. Это позволяет мне находить нестандартные решения.

При слове «хаос» Аарон побледнел.

– Дар хаоса? Но вы же непременно сойдете с ума!

Идеальная отговорка. Мол, да, я чокнутая, зато могу изобрести то, что вам, нормальным, и не снилось.

– Вот я и хочу получить деньги, пока еще при памяти. Это выгодная сделка для нас обоих. Вы получаете технологию, я – средства к существованию.

– А откуда мне знать, что вы уже не запатентовали это?

Он уставился на тетрадь жадно, почти голодными глазами. Небось, уже представлял себя в заголовках газет. Гениальный изобретатель, отец цветной магографии. Слава, почет, место в истории.

– А мне откуда знать, что вы мне заплатите, а не просто примете мои разработки к сведению для своих? – фыркнула я.

– Я приличный человек! – Аарон выпрямился. – Я никого не кидаю на деньги. К тому же с вашей тетрадью процесс создания аппарата пойдет быстрее. Мне нужны схемы, а не просто идея.

– В случае вашего согласия я приложу еще пару схем цветных кристаллов и линз для фокусировки. Там используется метод наложения спектров через призматический разделитель – три кристалла, каждый настроен на свой цветовой диапазон, а линзы корректируют искажения. Изображение получается цветным и четким.

– Ладно. – Он сглотнул. – Я согласен заплатить вам двадцать пять тысяч за письменный отказ от этой технологии и передачу мне материалов.

– Тридцать, – отрезала я, – и ни золотым меньше. Это окончательная цена.

Аарон посмотрел на меня, на тетрадь, снова на меня. И выдохнул:

– Я дам вам чек. А вы пишите отказ.

Я быстро написала отказ от прав на технологию цветной магографии в пользу Аарона Вейна. Он тем временем заполнил чек на бланке Имперского банка. Его руки дрожали, но лицо сияло.

– Вот ваши материалы. – Я придвинула к нему тетрадь, добавив сверху еще два листа с дополнительными схемами. – Приятно иметь с вами дело, лаэр Вейн.

– Взаимно, эра Ксара. – Он бережно прижал тетрадь к груди. – Немедленно еду в патентный комитет. У меня там знакомый, он примет документы даже в неурочное время.

– Не смею задерживать.

Я вышла из центра с чеком в кармане. На улице стемнело, горели фонари. Я нашла наемный экипаж и велела ехать в ближайшее отделение Имперского банка. Благо в столице некоторые отделения работали до полуночи – обслуживали богатых клиентов, которым было лень подстраиваться под расписание.

В банке было тихо и пустынно. Клерк за стойкой – молодой парень в строгом костюме – удивленно поднял брови, когда я протянула ему чек. Но сумма была внушительной, а чек – подлинным, так что он оформил мне счет. Я перевела на него всю сумму, обналичив лишь сто золотых. На всякие траты.

На улице я снова наняла экипаж – на этот раз до академии. В пути откинулась на сиденье и прикрыла глаза. Денежный вопрос решен. По крайней мере, на ближайшее время. Тридцать тысяч золотых за одну тетрадь. Ай да я!

Теперь можно сосредоточиться на турнире.

Глава 33

В пятницу я проснулась с первыми лучами солнца с мыслью: «Наконец-то!» Всю неделю ждала этого дня – и вот он настал. Занятий сегодня не было, только турнир. С утра – первые проходные бои, после обеда – более зрелищные поединки из оставшихся кандидатов, а вечером – полуфинал и финал.

Ворон-приспешник сидел на подоконнике и наблюдал за моими сборами.

– Доброе утро, – сказала я ему, распахивая шкаф. – У меня важный день. Нужно выглядеть соответственно.

Ворон каркнул. Я истолковала это как боевой клич.

Наряд приготовила заранее. Новое платье из «Лунного шелка» – алого цвета, не вечернее, в меру повседневное. Мариза помогла выбрать: ткань струилась, не стесняя движений, рукава не мешали колдовать, а юбка была достаточно свободной, чтобы уворачиваться от заклинаний.

Туфли – новые, на коротком каблуке. Я покрутила их в руках, вздохнула. Жаль было расставаться со шпильками, но на арене каблук должен быть устойчивым. Ничего, переживу.

Волосы я оставила распущенными – рыжие волны легли на плечи. Лишь несколько прядей сзади соединила серебряной заколкой, чтобы не лезли в лицо во время боя. Минимум косметики – на арене она ни к чему. Только решимость и азарт.

– Ну, – обратилась я к ворону, – желай мне удачи.

Он каркнул и взмахнул крыльями.

В столовой было шумно и людно – все обсуждали предстоящий турнир. Я набрала полный поднос и села за свободный столик. Едва надкусила хлеб, как рядом материализовалась Ариана. Выглядела взволнованной.

– Я видела турнирную таблицу, – выпалила она, плюхаясь на скамью. – Твой первый бой – против Уилльяма Шамтура.

Вот так подарочек. Начать утро с того, чтобы отделать как следует типа, который неоднократно мне хамил, угрожал и вообще вел себя как редкостный придурок. Лучше и не придумаешь.

– Отлично, – высказалась я.

– Ты не волнуешься?

– Предвкушаю.

К нашему столику подошла Даяна Винтер. Была не в розовом, а в голубом – видимо, в честь турнира решила сменить образ. Или просто настроение было другим.

– Я тоже видела таблицу, – сообщила она, усаживаясь рядом с нами. – Первокурсница на турнире – это так почетно! Такого уже несколько лет не было. Последней, кажется, была какая-то девушка из рода Абалов, но она выбыла в первом же раунде.

– Выбывать не собираюсь, – заверила я.

– Я в тебя верю, – кивнула Даяна.

– Мы в тебя верим, – поправила Ариана.

Я поблагодарила обеих. В этот момент мимо нашего столика прошествовали Уилльям Шамтур и Лиам Нейлар. Первый окинул взглядом мое алое платье.

– Ты так ярко оделась, чтобы мне удобнее в тебя целиться? – протянул он.

– Да, – ответила я. – Специально в поддержку тех, у кого плохо со зрением.

– Осторожнее, Уилл, – фыркнул Лиам. – Вдруг она тебя своим «хаосом» защекочет до смерти.

– Да она такая же хилая, как ее дружок, – хохотнул Уилльям.

Сразу видно – давно в мусорный бак не улетал. Я открыла рот, чтобы это и озвучить, но Даяна не дала:

– Вы ведете себя недостойно! Перед вами участница турнира, а вы…

– А мы просто шутим, – перебил Лиам. – Не понимаешь шуток, Винтер?

– Это не шутки, это хамство, – отрезала Даяна. – Идите своей дорогой.

Уилльям и Лиам хмыкнули и удалились. Я глянула на Даяну с уважением. А розовая принцесса-то отращивает зубки.

– Спасибо, – улыбнулась я.

– Не за что. – Даяна поправила голубой рукав. – Надеюсь, ты победишь и поставишь на место всех этих зарвавшихся.

– Непременно.

Стадион академии я раньше видела только издалека – громадное сооружение на окраине кампуса, сложенное из серого камня. Теперь же, подойдя ближе, я оценила его масштаб. Высокие трибуны, способные вместить всю академию разом. Арена в центре – круглая, выложенная темным камнем, с выгравированными защитными рунами по периметру. Над ней мерцал прозрачный купол – магический барьер, который не давал заклинаниям вылететь за пределы поля боя.

Многие места уже были заполнены. Студенты шумели, скандировали, размахивали флажками с эмблемами факультетов. Ярмарочная атмосфера. Народ жаждал зрелища.

У входа на трибуны меня выловил Хэстен.

– Идем, – он взял меня за руку, – я занял нам места в первом ряду.

– Так близко? – удивилась я. – Ты с утра пораньше пришел?

– Ага, – признался Хэстен с усмешкой, – был тут раньше всех.

Он провел меня к первому ряду, прямо напротив центра арены. Отличный обзор. Мы уселись со всеми удобствами.

– Алое платье. Смело, – оценил Хэстен. – Тебя будет видно за милю.

– На это и расчет.

– Ты обязательно дойдешь до финала и всем покажешь.

Я не спросила, будет ли он участвовать. Ответ был очевиден. С его урезанной силой, с каналом, высасывающим половину дара, сражаться на турнире было бы самоубийством. Он болельщик. И, кажется, лучший болельщик из всех.

На арену вышли ведущие – Индуил Лафар и Тадеус Крайт. Лафар зычным голосом объявил:

– Приветствуем всех на ежегодном боевом дуэльном турнире академии! Правила прежние: три минуты на бой, но он может закончиться раньше. Запрещено использование любых артефактов и амулетов, а также смертельных заклинаний. За нарушение – дисквалификация. Побеждает тот, кто нанесет сопернику больше урона или выведет его из строя.

На отдельных почетных местах, чуть выше первого ряда, сидели судьи-преподаватели. Я узнала Нирану Септим, Маркуса Торна, Ллойда Игривара и ректора Войрада Райнера. Деканов среди них не было – очевидно, чтобы не подсуживали своим. Зато присутствовал Ивор Артейн – если кому-то из участников понадобится целительская помощь.

Первыми на арену вышли огневик и воздушник. Я смотрела вполглаза. Фаерболы летали, воздушные вихри уклонялись, публика скандировала и поддерживала обоих. Воздушник победил – его вихрь сбил огневика с ног и впечатал в защитный купол. Лафар засчитал победу.

Следующими бились Матс Винтер и Лиам Нейлар. Вот тут я уже наблюдала внимательно. Матс двигался с завидной грацией – никаких лишних движений. Лиам призвал беса – мелкого и юркого, но Матс просто сковал его льдом в воздухе. Бес рухнул на арену замерзшей статуей. Лиам попытался призвать второго, но Матс пустил по полу ледяную дорожку, которая в мгновение ока добралась до ног противника и приморозила его к месту. Лафар выдал победу Матсу. Я от души поаплодировала – все же виртуозно сражался.

Дальше пошли еще несколько непримечательных боев. А вот Кэйл вышел против экзорциста и уделал его в два счета – призвал особо мощного демона, который смял защиту противника. Экзорцист выбыл, даже не успев ничего противопоставить. Сам Кэйл выглядел до отвращения бодрым и сильным. Интересно, как там поживает канал, высасывающий силы из Хэстена?

Наконец Лафар объявил:

– Ксара против Уилльяма Шамтура!

– Удачи, хаоситка, – послал мне воздушный поцелуй Хэстен.

Я вышла на арену. За моей спиной сомкнулся защитный купол, отсекая шум трибун. Уилльям стоял напротив и ухмылялся – той самой сальной ухмылкой, которую я запомнила еще со столовой.

– Ну что, безродная, готова вылететь? – осведомился он.

Дурак.

– Начинайте! – скомандовал Лафар.

Уилльям поднял руки, и из воздуха перед ним соткались пять призраков. Пять! Он явно не экономил силы. Призраки рванули ко мне, завывая и источая жуткий холод.

Я ускорила вероятность. Пять хлопков – и все пятеро истаяли, не долетев до меня и пары шагов. Уилльям моргнул, его ухмылка сползла. Я попыталась наложить на него разницу потенциалов – обездвижить, как Лайзу. Но он уже поставил защиту. Моя магия наткнулась на барьер и стекла по нему, как вода по стеклу. Уилльям ухмыльнулся снова.

– Не выйдет! Я готовился!

– Молодец, – похвалила я.

И наложила на него уязвимость. Уилльям этого не заметил. Готовился к новой атаке, а я нанесла удар разницей потенциалов, на этот раз беспрепятственно прошедшую сквозь его ослабленную защиту. Его тело сковал ступор, лицо исказилось от ярости.

– Победа Ксары! – крикнул Лафар, ориентируясь и на здравый смысл, и на таблички с оценками судей.

Трибуны взорвались аплодисментами. Я развернулась и пошла к выходу с арены. Уилльям, освободившись от ступора, что-то прошипел мне в спину, но я не расслышала. Да и не хотела.

– Ты была великолепна! – Хэстен встретил меня на трибуне сияющей улыбкой. – Пять призраков – и ты их просто… погасила!

– Это только начало, – подмигнула я. – Впереди еще поединки.

Следующим на арену вышел Деймор Мунхарт против малефика. Дедулин пирожок, как всегда, действовал грубо и прямолинейно. Малефик пустил в него порчу, но Деймор защитился земляным щитом и ответил землетрясением. Арена содрогнулась, малефик потерял равновесие. Деймор наступил ногой – еще одно землетрясение, на этот раз точечное, прямо под противником. Малефика подбросило в воздух и впечатало в купол. Победа. Деймор оглядел трибуны с видом властелина Вселенной и наткнулся взглядом на меня. Я помахала ему ручкой. Он скривился и отвернулся.

Дальше я опять скучала. Участники повторялись, число выбывших росло, бои мелькали один за другим. Я еще дважды выходила на арену – против некроманта и магички-огневика. В обоих случаях применяла одну и ту же схему: ускорение вероятности для защиты, уязвимость для пробивания барьеров, разница потенциалов для обездвиживания. Иные приемы пока не использовала – пусть более сильные противники опрометчиво решат, что у меня только одна тактика. Когда дойдет до полуфинала, я их удивлю.

Настал перерыв. Мы с Хэстеном пошли в столовую – турнир турниром, а есть хотелось зверски. За обедом он всячески меня поддерживал, говорил, что я уже вышла во второй тур и что это огромный успех для первокурсницы.

– Ты вошла в историю, – восхищался он. – Дальше – только бонусы.

– Я не за бонусами сюда пришла, – пожурила я ласково. – А за победой.

После обеда начался второй тур. Я глянула в турнирную сетку, которую вывесили на доске у входа на стадион, и не смогла сдержать смеха. Мой следующий противник – Деймор Мунхарт. Еще один говнюк, которого можно размазать.

Вскоре нас вызвали на арену. Деймор вышел первым и сразу обвешался земляными щитами – многослойными, закрывающими его со всех сторон. Насмотрелся на мои наложения уязвимости.

– Не пройдешь, – бросил он.

– Начинайте! – скомандовал ведущий Тадеус Крайт.

Я не стала тратить время на уязвимость – эти щиты были слишком плотными, чтобы пробить их с наскока. Вместо этого я приготовилась к тому, что Деймор будет атаковать. И он атаковал.

Из земли вокруг меня полезли растения – мясистые стебли с шипами. Они тянулись к моим ногам, пытаясь оплести. Я выровняла потенциалы – украла разницу между растениями и воздухом, высушивая их. Стебли побурели, съежились и рассыпались в труху.

Деймор выругался. Я тем временем наложила на него слабость. Мощную. Выравнивание электрических и химических градиентов в его мышцах, в нервной системе, в каждой клетке. Усталость, которая наваливается неподъемной плитой. Кузен пошатнулся. Его земляные щиты, оставшись без поддержки, осыпались. Он рухнул на колени, а через секунду – набок. Лежал на арене, хватая ртом воздух, и не мог подняться.

– Победа Ксары! – подсчитал оценки судей Крайт.

Трибуны взревели. Я развернулась, чтобы уйти, но Деймор, с трудом приподнявшись на локте, прохрипел:

– Это… нечестно… Ты мухлюешь!

– Лаэр Мунхарт, – вмешался Крайт, – возьмите себя в руки. Поражение нужно уметь принимать достойно.

Деймор скрипнул зубами, а я покинула арену под аплодисменты.

Дальше смотрела бои с трибуны, сидя рядом с Хэстеном. Матс снова победил – на сей раз мага воздуха, сковав его вихри льдом. Кэйл уделал очередного противника – какого-то водника. А мне предстоял еще один бой – с целителем.

Он оказался крепким орешком. Не атаковал – защищался и лечил себя. Я накладывала слабость, но противник восстанавливался. Я пыталась обездвижить, но он разрывал «путы» светом. Пришлось применить запрет на регенерацию и лечение – мое «проклятие», которое на самом деле было наложением эха поля распада на его организм. Любая попытка клеток заживить рану или восстановить силы игнорировалась законами мироздания.

Целитель понял, что его регенерация не работает, только когда слабость свалила его с ног и он не смог подняться. Я одержала победу. Целитель, в отличие от Деймора, проиграл достойно – поднялся, отряхнулся и пожал мне руку.

– Впечатляет, – сказал он уважительно. – Никогда не видел такой магии.

К концу второго тура определились четверо претендентов на главный приз. Крайт вышел на арену и озвучил:

– В полуфинал проходят: Матс Винтер, специализация стихия воды, демонолог Кэйл Эшлер, малефик Дункан Абал… и Ксара!

Трибуны взорвались аплодисментами. Я слышала, как кто-то скандирует мое имя.

– После перерыва состоятся два полуфинальных поединка, – продолжил Крайт. – Матс Винтер против Дункана Абала! И Ксара против Кэйла Эшлера!

– Вот это поворот, – присвистнул Хэстен.

Я же улыбнулась. Кэйл Эшлер. Тот, кто называл меня бесполезной. Тот, кто на императорском приеме настойчиво советовал с ним дружить. Тот, кто проиграл мне в командном бою и сбежал, хлопнув дверью.

Это совершенно замечательный поворот.