Текст книги "Энтропия (СИ)"

Автор книги: Пальмира Керлис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Глава 26

Групповые тренировки у Лафара стали частью моего расписания. Никаких больше турниров – только оттачивание заклинаний на манекенах, учебные дуэли с второкурсниками и отработка защиты. Я выходила победителем примерно в половине случаев, чтобы не вызывать у преподавателя ненужных вопросов. Например, а откуда такое мастерство? Да и мастерство штука личная: его без надобности не демонстрируют. Зато, когда понадобится, будет сюрприз. Противнику, конечно.

Близился день императорского приема. Я была к нему, в принципе, готова. Платье выбрала то же, в котором ходила в клуб, свое любимое. Черное, кружевное, с сеточным подолом. Во-первых, оно уже разок принесло мне удачу. Во-вторых, дурная я, что ли, покупать наряд за такие деньги, чтобы выгулять его всего лишь раз? Но надо подобрать аксессуар на голову – для пущей эффектности.

Я забежала в комнату перед ужином, после которого меня ждала смена в бутике. Идти работать настроения не было. Честно говоря, должность продавца мне порядком надоела. Свой максимум я выжала – лучше и больше продавать не получится. Денежка исправно капала, а вот радости и возбуждения от процесса не осталось. Ноль. Пора что-то менять.

На ладони зудел ожог от пропущенного на тренировке фаербола – ерундовый, но раздражающий. Я полезла за мазью в аптечку. Ее содержимое было скудным, под стать легкомысленному возрасту. Не удивлюсь, если той обезболивающей настойки у Ксары отродясь не водилось. Расследование ее смерти зашло в тупик, однако мне не давал покоя ее неизвестный любовник. Именно оттого, что неизвестный. Ибо зачем скрывать?

Девушка была из именитого рода, до проявления дара – завидная невеста. Избранник не соответствовал? Тогда должен обрадоваться ее изгнанию из Мунхантов. Никаких препятствий быть вместе! Ан нет, как в воду канул. Не объявился до сих пор. Очевидно, потому что связь держалась в тайне по какой-то другой причине. Он что, женат? И если любовничек был на той встрече в беседке, то является главным подозреваемым на роль отравителя. Как бы его вычислить?..

В дверь постучали. Наспех растерев мазь, я отложила аптечку и пошла открывать. На пороге стоял Хэстен – в плаще, с волосами, особенно задорно стоящими торчком. Я посторонилась, пропуская его внутрь. Он шагнул в комнату – впервые, между прочим. До этого мы виделись либо в гараже, либо на нейтральной территории.

– Как ты прошел мимо Одесты? – спросила я, закрывая дверь.

– Это та злобная тетка в холле? Которая сказала мне: «Куда это вы идете, молодой человек?»

– Ага, она самая.

– Я честно ответил, что к тебе. Ваша Одеста изобразила все признаки инсульта на лице. Я добавил, что не на ночь же. Она потеряла дар речи. Я и прошел.

Я расхохоталась. Представила Одестино лицо – каменное, с поджатыми губами и вытаращенными глазами… И не могла остановиться.

– А где искать твою комнату, мне подсказала Даяна Винтер, – добавил Хэстен. – Столкнулся с ней в коридоре.

Ну какая Даяна стала душка. И на лекциях со мной порой сидит, и гадости больше не говорит. Правда, продолжает тусить с Гислейн, Лайзой и Илоной, и когда она с ними – в мою сторону не смотрит. Прямо двойной агент.

Гость оглядел комнату – кровать, шкаф, стол с рассыпанными по нему тетрадями и косметикой, банку с давно увядшим букетом черных роз на подоконнике. Ворон сегодня куда-то улетел по своим делам.

– Ты не передумала идти на прием? – осведомился Хэстен. – Он уже в конце недели.

– Разумеется, не передумала. А ты пойдешь?

Уголок его рта дернулся, плечи словно затвердели.

– Меня на такие мероприятия семья не берет. Говорят, я не умею соответствовать. Будет Кэйл с отцом.

– Не переживай, – утешила я, – буду не соответствовать вместо тебя. Устрою там что-нибудь… запоминающееся.

– В этом я не сомневаюсь. – Он слабо улыбнулся. – Нужно будет подвезти тебя в столицу?

– Нет, дядя прислал телеграмму. Организует мне наемный экипаж в императорский дворец.

Хэстен грустно усмехнулся.

– Ты какой-то напряженный, – отметила я. – Присядь.

Стащив с него плащ, усадила на кровать, устроилась у гостя за спиной и положила ладони ему на плечи. Начала разминать их, медленно, с нажимом, и одновременно – почти неосознанно – потянулась магическим зрением к его искре.

Это было интимнее, чем все, что между нами происходило. Сейчас я касалась его сути. И он позволил – хотя напрягся еще сильнее, когда почувствовал мое магическое прикосновение.

Искра Хэстена была странной. Я ожидала увидеть ровное золотистое свечение – стандартную структуру благословлятеля. Но то, что я ощутила под пальцами, больше походило на сломанный кристалл: две половины, не совпадающие друг с другом. Одна – светлая, теплая, пульсирующая ровно. Вторая – словно приглушенная, сдавленная, с рваными краями. Одним словом – дисбаланс. Как трещина в колоколе, из-за которой тот не может звучать в полную силу.

Хэстен резко развернулся. Его руки легли мне на талию, и он поцеловал меня – но не так, как обычно. Отчаянно. С вызовом. Словно пытался что-то доказать – мне или себе.

– Эй. – Я уперлась ладонями ему в грудь. – Что бы тебя ни волновало – не волнуйся.

– Если бы это было возможно, – выдохнул он.

– Все возможно. Потому что все – в твоих руках.

– Сейчас ты в моих руках. – Хэстен сжал пальцы на моей талии.

– Обладание кем-либо – это лишь иллюзия.

Я отстранилась.

– Не силен в философии.

– Какие твои годы.

– А твои? – Хэстен глянул на меня испытующе. – Я вообще-то на два года старше тебя.

Ну, на самом деле я в три раза старше тебя, мальчик. Но вслух сказала другое:

– Существует еще ментальный возраст. Так что нечего тут. И вообще – идем ужинать.

В столовой мы, как обычно, собрали косые и не очень взгляды. Деймор и Илона, сидевшие за одним столиком, посматривали на нас с нескрываемым презрением. Деймор даже ложку отложил, чтобы зыркать было удобнее. Но мне было все равно. Хэстену тоже.

– Представляешь, – рассказывал он, накалывая на вилку кусок мяса, – я вчера урвал в ломбарде старый магографический аппарат. Сломанный. Пытаюсь починить.

– Разве у Эшлеров нет своего аппарата для магографий?

– Есть. Но интереснее самому! Я разобрал его до винтика. Там такая хитрая система линз – кристаллы нужно юстировать с точностью до микрона, иначе снимок выйдет размытым.

– Починишь?

– Обязательно. – Хэстен сверкнул глазами. – И первым делом сделаю твой снимок.

– Обещаешь?

– Клянусь гаечным ключом.

Я поймала его на слове. После ужина у меня еще оставалось время до смены, и я потащила Хэстена с собой по магазинам. Нужно было найти аксессуар для приема.

На полпути к торговым рядам сверху раздалось карканье. С ветки дуба спикировал ворон и сел мне на плечо, клювом поправляя перья на крыле.

– Познакомься, – спохватилась я. – Это мой приспешник. Приспешник, это Хэстен.

Ворон склонил голову набок и уставился на него черным глазом-бусиной. Тот протянул руку, приспешник каркнул и легонько тюкнул его в палец.

– Кажется, я ему понравился, – вывел Хэстен.

– Еще бы. У него отличный вкус.

Ворон взмахнул крыльями и улетел обратно к дереву. Мы пошли дальше.

– И часто ты разговариваешь с животными? – поинтересовался Хэстен.

– Чаще с предметами. Вот, например, твой магоцикл – очень интересный собеседник. У него богатый внутренний мир.

– Да, он у меня такой, – не последовало ни грамма удивления. – С характером.

Я мысленно поставила еще один плюс. Человек, который не шарахается от моих «бесед» с неодушевленными предметами, – на вес золота.

В магазине аксессуаров было людно. Вдоль стен тянулись стеклянные витрины с заколками, гребнями, диадемами и шляпками всех мастей. Я перебирала одну вещь за другой. Жемчужные шпильки? Банально. Серебряный гребень с эмалью? Дорого, да и не подходит. Атласная лента с подвеской? Мило, но не то.

– Брось бяку, – Хэстен указал на массивную диадему с фальшивыми рубинами, которую я примеряла, – тебе не подходит. Слишком тяжелое и аляповатое.

Был прав. Я уже собиралась уходить ни с чем, когда мой взгляд упал на букет. Искусственные розы – алые, с бархатистыми лепестками из тонкого шелка, на проволочных стеблях. Они стояли в вазе у стойки продавца, явно притащенные из отдела декора.

– О-о-о, – обрадовалась я. – То, что надо.

– Странный выбор, – озадачился Хэстен.

– Это лишь материал. Я сделаю из него кое-что сногсшибательное. Только вот… твои черные розы были эффектнее этих красных.

– Так давай я покрашу в гараже. У меня есть краска – черная, матовая. Держится на чем угодно.

– Договорились, – просияла я.

Хэстен купил мне букет, и мы вышли на улицу. Солнце клонилось к закату, воздух был теплым и неподвижным. Мне пора было на смену. Он быстро поцеловал меня – легко, в уголок губ, и зашагал прочь с букетом. Держал его как ни в чем ни бывало. Ничего не смущается, ну какой молодец. Я проводила Хэстена взглядом и направилась в «Лунный шелк».

Мариза ждала меня у стойки. При моем появлении она отложила гроссбух и улыбнулась.

– Ксара! Ты как раз вовремя.

– У меня новости, – решилась я. – Доработаю последние смены на этой неделе и увольняюсь.

Улыбка сползла с ее лица.

– Ох. Я знала, что ты у нас ненадолго… С твоими талантами тут тесно.

– Спасибо тебе за все. Что взяла меня на испытательный срок, обучила и позволяла скупать вещи со скидкой.

Мариза всхлипнула и заключила меня в объятия. Я обняла ее в ответ. От нее пахло лавандой и розовой водой, как от всего бутика.

– Ты будешь заходить? – с надеждой спросила она, отодвигаясь.

– Постоянно. Мне еще гардероб обновлять.

– Вот и славно. – Мариза вытерла уголок глаза. – Ну, иди. Смена сама себя не отработает.

Я заняла место за стойкой. Колокольчик над дверью то и дело звякал – покупатели заходили, мерили, покупали. Я обслуживала их по высшему разряду, но мыслями была уже на императорском приеме. Черное платье, черные розы в волосах, дядя Лориус под руку – и зал, полный именитых магов.

Я усмехнулась, представляя себе эту картину, и принялась заворачивать покупку очередной клиентки. Осталось отработать несколько смен – и свободна. Правда, придется придумать, где теперь брать деньги…

Глава 27

Настала суббота – день императорского приема. Я крутилась перед зеркалом в своей комнате, водрузив на голову венок-корону из черных роз. Хэстен покрасил их в гараже – матовой краской, которая легла на шелковые лепестки идеально ровно, придав им глубокий бархатистый оттенок. Я же соорудила из них венок на металлическом ободке, найденном в недрах Ксариного шкафа. Розы преобразили его в корону – мрачную, элегантную и совершенно не похожую ни на что, что можно было купить в магазине. Вышло красиво. Очень!

Облачилась я в любимое кружевное платье с сеточным подолом. Вырез лодочкой, открывающий ключицы. Тонкий пояс с серебряными звездочками. Юбка-колокол ниже колена. Новые туфли на шпильках – купила их на неделе в бутике. Маленькая сумочка с серебряной застежкой – оттуда же.

Макияж не подкачал: тушь на ресницы, тронутые румянами скулы, красная помада. Ярко, но в меру. Прическа – две нахальные косы. Они оправдали себя в клубе, так почему бы не повторить успех? И сверху – венок-корона.

– К императору же иду, – сказала я отражению. – Надо соответствовать.

Отражение подмигнуло. Мы с ним были солидарны.

Пора идти!

Коридоры общежития были пусты. Одеста в холле подняла голову и тут же уткнулась обратно в журнал. Кажется, я нанесла ей непоправимую психологическую травму, и теперь она просто отказывалась реагировать. Что ж, так даже лучше.

Путь до парковки за воротами кампуса выдался триумфальным. Редкие прохожие оборачивались мне вслед, я улыбалась и продолжала идти, выбивая каблуками дробь по брусчатке.

Кто еще будет на приеме? Кэйл с отцом – это точно. Матс со старшим братом? Илона и Деймор с родителями или даже дед? Гислейн и Лайза с семьями? Плюс новые лица, незнакомые мне, но полезные для моих планов. Приеду и увижу!

На парковке кипела жизнь. Несколько магомобилей выстроились в ряд, и возле одного из них суетились Лиам Нейлар и Уилльям Шамтур, облаченные в щегольские костюмы. Первый поправлял галстук, второй одергивал манжеты.

– А вот и наша скромница, – протянул Лиам, окидывая меня выразительным взглядом с головы до ног. – И куда это ты собралась в таком виде?

– Езжайте, – отмахнулась я. – На приеме увидимся.

– Да какой тебе прием у его императорского величества? – Уилльям хохотнул. – Ты хоть понимаешь, что туда пускают только по приглашениям?

Я проигнорировала его. Не дождавшись реакции, Лиам продолжил:

– Ну посмотри, Уилл. Глухой прикидывается. А сама опять оделась так, будто с любым укатить не прочь.

– Да-да, – охотно покивала я, не оборачиваясь. – С любым. Только не с вами.

– Ах ты… – прошипел Уилльям. – Запихнуть бы тебя в экипаж да научить уважению.

– Давай, – я повернулась к нему, – рискни здоровьем.

Он сжал кулаки, Лиам придержал его за плечо. В этот момент ко мне подошел чинный господин – высокий, сухопарый, в сюртуке и перчатках. На вид – типичный дворецкий или водитель из дорогого сервиса.

– Эра Ксара? – осведомился он с легким поклоном. – Ваш экипаж ждет.

Не удостоив Лиама с Уилльямом больше ни словом, я проследовала за господином к длинному магомобилю. За спиной слышалось их сдавленное шипение. Ничего, пусть позлятся. Им полезно.

Магомобиль оказался шикарен. Мягкие кожаные сидения, шторки на окнах, подставка для бокалов. Дядя не поскупился! Я устроилась на заднем сидении, чинный господин занял место водителя, и мы плавно тронулись. Солнце за окном клонилось к закату, окрашивая окрестности в золотисто-розовые тона. Проплывающие мимо деревеньки, дымки над крышами, стада, возвращающиеся с пастбищ. Прием – в вечернее время. Значит, придется переночевать у дяди.

Я проверила сумочку – помада на месте, не открылась. Деньги не просыпались – десять золотых, скопленных за последние смены в бутике. Свое там уже отработала. Хозяин чуть не плакал по поводу моего ухода. Предлагал увеличить процент с продаж. Но нет, эту главу своей жизни я закрыла. К тому же ужасно надоело считать деньги… А их, к слову, считать надоедает только тогда, когда их мало. Но про финансы подумаю потом. Уж чего-чего, а заработать – никогда не проблема.

Магомобиль въехал в столицу в сумерках. Вдоль улиц горели фонари, сияли начищенные до блеска витрины, по тротуарам сновали прохожие. Мы миновали центр и направились к императорскому дворцу.

Он вырастал из-за деревьев, как ожившая гравюра. Огромный, белокаменный, с колоннами и куполами. Сиял тысячами магических огней! Ворота были увиты гирляндами из живых цветов, за ними простирался вымощенный светлым камнем двор с гигантским фонтаном. Вода подсвечивалась изнутри, переливаясь всеми оттенками синего.

Мы въехали в ворота и остановились у подножия широкой лестницы, ведущей к парадному входу. Водитель открыл мне дверцу, подал руку. Я вышла. Снаружи меня ждал Лориус. При параде – в костюме-тройке с серебряным шитьем, с аккуратно зачесанными волосами. Был непривычно серьезен, но, идя ко мне, расплылся в улыбке.

– Ксара! Ты… – он запнулся, подбирая слова, – великолепна.

– Спасибо, дядя Лори. Вы тоже ничего.

Он галантно взял меня за руку и повел вверх по лестнице, устланной ковровой дорожкой. На каждой ступени – кадки с цветами, на площадках – гвардейцы. У парадного входа мелькали гости – дамы в вечерних туалетах, мужчины в костюмах.

И среди них – Лайза Превс. В платье! Длинном, темно-зеленом, с высоким воротом и длинными рукавами. Никакого кожаного костюма и синих прядей – волосы уложены в строгую прическу, на лице – минимум косметики. Рядом с ней стояли трое: солидный мужчина, видимо, отец; дородная женщина – наверное, мать, и молодой мужчина лет тридцати. Старший брат? Судя по тому, как он снисходительно поглядывал на Лайзу.

Она заметила меня, ее челюсть отвисла. Но Превсы утянули дочурку внутрь, и ей пришлось подчиниться. На входе нас остановил распорядитель – высокий мужчина в ливрее, держащий в руках список приглашенных.

– Лориус Мунхарт, – представился дядя. – Со спутницей.

Распорядитель пробежал глазами по списку, кивнул и перевел взгляд на меня.

– Ваша невеста?

– Племянница. Эра Ксара.

– Вы хотели сказать – лаэра? – Распорядитель удивленно моргнул.

– Нет, – вмешалась я. – Не лаэра. Я временно без рода. А что, эр и эров сюда не пускают?

Он стушевался.

– С именитым спутником, конечно, пускают. Прошу прощения, эра. Добро пожаловать.

Мы прошли во дворец. Коридоры были под стать фасаду. Сводчатые потолки, расписанные фресками, на которых герои из легенд вершили свои великие дела. Стены, облицованные светлым мрамором, ниши со статуями императоров прошлых династий. Мозаичный пол. Одним словом – роскошество.

Лориус явно нервничал, его пальцы подрагивали на моей руке.

– Вы не пожалеете, что пришли, – сказала я тихо, – и что меня взяли.

– Я и не собираюсь жалеть, – заверил дядя Лори. – Это меньшее, что я могу для тебя сделать. Просто… – он огляделся по сторонам, – все напоминает о тех годах, когда меня брали на приемы в качестве будущего главы рода.

– Прошлое осталось в прошлом. Сегодня вы здесь со мной. И это – настоящее.

Лориус благодарно сжал мою ладонь.

Коридор вывел нас в парадный зал. Я замерла на пороге, впитывая открывшееся зрелище.

Высоченный потолок терялся в полумраке, подсвеченный магическими люстрами – многорожковыми, свисающими на длинных цепях. Их свет преломлялся в хрустальных подвесках, рассыпаясь по залу радужными бликами. На задрапированных бархатом стенах висели гобелены со сценами из истории Валорийской империи. Имелись длинные столы с закусками: канапе, фрукты, сыры, крошечные пирожные, фонтаны с игристым вином. Вкуснятина!

В дальнем конце зала возвышались два трона – массивных, позолоченных, с высокими спинками. Пока пустые. Их величества еще не прибыли. На небольшом возвышении расположился оркестр. Музыканты играли ненавязчивую мелодию – струнные, флейта, арфа. В центре зала было оставлено пространство для танцев, и я не сомневалась, что к концу вечера оно заполнится.

Гостей было человек сто, может, поменьше. С бокалами в руках, разбитые на группки. Я узнала Гислейн – в пышном лавандовом платье, с вычурной прической. С ней были дородный мужчина с огненно-рыжей шевелюрой, явно глава рода Фаермор, и девушка лет двадцати пяти, очень похожая на Гислейн, но более высокая и статная. Старшая сестра, надо полагать. Гислейн узрела меня, но не подала виду – только поджала губы. Чуть дальше я заметила Лиама и Уилльяма со своими родственниками. Оба семейства были какими-то безликими, словно сошли с одной и той же картины.

О! Матс – в темно-синем костюме, идеально сидящем на его широких плечах. Был в компании эффектного мужчины с ледяными глазами и элегантной женщины. Родители? И, конечно, брат – с такой же пшеничной шевелюрой, но более суровым лицом. Айк Винтер. Матс меня пока не увидел – был поглощен разговором с матерью.

Кэйл не отлипал от отца – типа с такими же темными волосами и властным лицом, который был при молоденькой спутнице, определенно не матери его детей. Будущий глава рода Эшлеров уставился на меня сразу – неотрывно. Я улыбнулась ему, но он не удостоил меня ответной улыбкой.

И, наконец, Мунхарты. Полный состав. Деймор – с крайне важным видом в «пингвиньем» одеянии, Илона – в лиловом платье. Риса – с жемчужными шпильками в волосах, Трион – с невозмутимым лицом. И во главе – старик с седыми волосами. Доран Мунхарт. Дедуля. Тот, кто вышвырнул Ксару из семьи.

Завидев Лориуса со мной под руку, все Мунхарты замерли. Риса побледнела, Трион нахмурился. Деймор скривился так, словно у него разом заболели все зубы, Илона потупилась. А Доран… Он просто смотрел. Тяжело, оценивающе, без тени теплоты.

Я выдержала этот взгляд и усмехнулась. То ли еще будет, мои дорогие!

Глава 28

Едва мы отошли от порога, Лориус потянул меня в сторону, к небольшой нише между колоннами.

– Готовься, – тихо сказал он. – Сейчас начнется.

И оказался прав. К нам направлялись Доран, Риса и Трион Мунхарты. Дед шагал первым, раздвигая гостей, как ледокол льдины. Его лицо было каменным, но под этим камнем кипела ярость. Риса семенила следом, Трион лучился фальшивой доброжелательностью.

– Какого демона ты творишь, сын? – осведомился Доран негромким, но рассерженным до предела голосом. – Мало того, что явился сам, еще и с этой…

– Я ваша внучка, – перебила я, – нравится вам это или нет. И у меня есть имя. Ксара.

– Тебе слова не давали. – Дедуля перевел на меня уничижительный взгляд.

– Я сама себе даю слово. Мне не нужны ничьи дозволения.

– Вот наглая девка, – зашипела Риса. – Ряженая как… как…

Явно не могла подобрать слов. Трион, в отличие от супруги, взирал на меня молча и выразительно. Его взор скользнул по моей фигуре, по вырезу декольте, по ногам. «Тот еще фрукт», – охарактеризовал его Лориус. Кажется, фрукт был не только гнилым, но и похотливым.

– Не повышай тон, – оборвал дочь Доран. – На нас уже косятся.

И правда косились. Гости вокруг делали вид, что поглощены беседой, но их глаза то и дело возвращались к нашей группе. Еще бы – Мунхарты в полном сборе, включая изгнанную внучку! Это зрелище поинтереснее любого оркестра.

– Я имею право тут находиться, – спокойно произнес Лориус, – и привести спутницу.

– Ах, имеешь право? – Доран сощурился.

– Да. Как Мунхарт.

– Ты тоже позор семьи… – Дед процедил эти слова, как ругательство. – Следует и тебя вышвырнуть из рода.

– Делайте, что хотите, – ответил Лориус и, взяв меня за локоть, увлек прочь.

Я оглянулась через плечо. Доран стоял, прямой как штык, и смотрел нам вслед. Риса что-то яростно шептала ему на ухо. Трион по-прежнему пялился на меня – м-да.

– Ну вот, – изрекла, когда мы отошли на безопасное расстояние. – У вас из-за меня серьезные проблемы.

– Проблемы ожидаемы, – отозвался Лориус. – Из-за того, что я не отрекся от племянницы. Но предпочитаю поступать по чести.

– Из рода не выгонят?

– Второй такой скандал Мунхартам ни к чему. Накажут по-другому. Лишат наследства, например. Но я и так ни на что давно не рассчитываю.

Я стиснула его локоть.

– Не переживай. – Лориус ободряюще улыбнулся и похлопал меня по руке. – Все в порядке.

Настало время оглядеть зал, выискивая глазами потенциально полезных собеседников. Кэйл не отходил от отца и выполнял роль образцового сына. Никаких вальяжных поз. Прямая спина, почтительное выражение лица. Надо же, умеет, когда хочет. Или когда папуля заставляет. Кэйл поймал мой взгляд, но не подошел. Только дернул уголком рта – не то насмешка, не то предупреждение.

Я продолжила ревизию гостей. Сплошь семьи знакомых мне студентов. Винтеры, Превсы, Фаерморы, Мунхарты, Нейлары, Шамтуры… Но мне полезно присмотреться к старшим. Понять, где в чьем роду будет лучше – в теории. Пожалуй, с отцом Матса следует свести личное знакомство, но это еще успеется.

Зазвучала торжественная музыка. Оркестр грянул что-то величественное, с обилием фанфар, и все головы повернулись к дальнему концу зала. Из боковой двери вышли их величества.

Император Эдвин Иллудор: старикан лет семидесяти в расшитом золотом камзоле и короной на голове. Но держался прямо и ступал твердо. О его руку опиралась супруга Кассандра, сохранившая следы былой красоты. Серебристые волосы уложены в замысловатую прическу, платье соткано из тяжелого шелка.

Императорская чета заняла троны, позади них встали трое мужчин. Один – лет сорока, с такими же аристократическими чертами лица, как у императора. Принц Рион, наследник. И двое юношей – явно его сыновья. Старший выглядел так, словно он здесь главный. Широкоплечий, с красивущей физиономией и глубокими темными глазами. Младший – мой ровесник. Тоже прелестный, но худощавый и слегка растерянный, будто недолюбливал публичные мероприятия.

Распорядитель, что проверял приглашения на входе, зычно провозгласил:

– Их величества Эдвин и Кассандра Иллудоры! Его высочество принц Рион Иллудор! Их высочества принц Сандор и Эйдан Иллудоры!

Зал взорвался аплодисментами. Император поднял руку, приветствуя гостей, и аплодисменты стихли. Началась церемония представления.

Первыми к трону подошли Винтеры. Ледяной айсберг Тадеус Винтер и его жена Летиция, воплощение элегантности. Айк шел чуть впереди брата. Матс транслировал незыблемое спокойствие, но, проходя мимо меня, едва заметно кивнул.

– Ваши величества, – произнес Тадеус, склоняя голову.

– Рады видеть вас, – ответил император. – И ваших сыновей. Айк, Матс, вы делаете честь своему роду.

– А где же ваша прелестная дочь? – поинтересовалась его супруга.

– Даяна еще слишком юна для приемов, – ответил Тадеус ровно. – Ей следует сосредоточиться на учебе.

У-у-у… А Винтеры – строгая семья. Что неудивительно, глядя на воспитание Матса.

Следующими к трону проследовали Превсы. Чопорный Дантон Превс и чрезмерно пышная Морган. Судя по генам, недолго Лайзе быть худышкой. Ее старший брат уже немного раздался в боках.

– Рад видеть вас, Тревор, – обратился к нему Эдвин. – Как вы возмужали! Будете достойным главой рода в будущем.

Лайза стояла рядом с кислым лицом. Приличное платье определенно стесняло ее движения.

Потом пошли Эшлеры. Эллиот Эшлер с юной супругой Дестини, которая на вид была лишь на несколько лет старше Кэйла. Сам он продолжал изображать паиньку, ну хоть смейся. Кассандра сделала комплимент Дестини – что-то о ее платье и о том, как ей идут бриллианты. Император же, оглядев троицу, заметил:

– Снова вы без младшего сына.

– Да, – коротко ответил Эллиот. – Снова.

Никаких оправданий вроде «он приболел» или «он занят». Вот жлобы. Прокатили Хэстена и даже не удосужились придумать причину.

Следующими шли Фаерморы. Рыжебородый Зейн Фаермор, его женушка Тиана и дочери – Гвен и Гислейн. Старшая была почти точной копией младшей, только выше и точенее.

– Ну до чего же славные девушки, – молвил император.

– А не пора ли Гвен замуж? – поинтересовалась Кассандра.

Ну что за дичь – такие неловкие вопросы прямо при всех! Как в гостях у дедушки с бабушкой, где тебя спрашивают, когда ты родишь им правнуков.

Гвен степенно, с достоинством ответила:

– Уже скоро, ваши величества.

Кассандра удовлетворенно кивнула.

Наконец настала очередь Мунхартов. Мы с Лориусом влились в процессию, и я физически ощутила, как Деймора и Илону перекашивает от такого соседства. Доран вышагивал первым, за ним – Риса с Трионом, затем – Деймор с Илоной. Мы с Лориусом замыкали шествие.

Распорядитель представил нас:

– Глава рода Доран Мунхарт, его сын Лориус Мунхарт, его дочь Риса Мунхарт с супругом Трионом Мунхартом, их дети Деймор и Илона Мунхарты. И спутница Лориуса – Ксара.

Без фамилии. Просто Ксара. Звучало… вызывающе!

Мы приблизились к трону. Я поймала на себе взгляд Сандора – старшего принца. Он пялился довольно откровенно, и в его глазах плясали искорки любопытства.

– Вы явились всей семьей. – Эдвин оглядел нашу группу. – Какая редкость.

– Ксара не часть семьи, – тут же вставила Риса.

– Родственную связь ничем не сотрешь, – не промолчала я.

– Ксару пожелал взять Лориус, – отчеканил Доран нейтральным тоном. – А это не запрещено.

О, как запел при императоре. Совсем другой тон, не тот, что минуты назад.

– Вы ведь маг хаоса? – спросил вдруг Сандор.

– Да, ваше высочество.

Кассандра встревожилась, ее пальцы сжали подлокотник трона. Эдвин же остался сдержан.

– Редкий дар, – констатировал он. – Желаю вам сохранить рассудок, не натворить бед и, конечно же, обрести новый род. Вы ведь за этим пришли?

– Пришла увидеть их величества, – не смутилась я. – Остальное уж как получится.

Император улыбнулся. Его супруга – тоже, но более сдержанно. А Сандор усмехнулся, словно я сказала что-то, что его позабавило.

– Весьма смелые планы для вашего положения и дара, – подал голос наследный принц Рион.

– Смелость – мое второе имя, – уверила я.

Он приподнял бровь, но ничего не добавил. А ведь мы задержались у трона дольше, чем любой другой род. И досталось нам больше внимания венценосных персон, чем всем остальным, вместе взятым. Неплохое начало.

Дальше к трону потянулись рода помельче – Нейлары, Шамтуры и прочие, фамилии которых даже запоминать не хотелось. Они не входят в «золотую пятерку» и Совет магов. Что занятно: Артейнов здесь нет. Лучшие целители империи – и не приглашены? Впрочем, Ивору Артейну, кажется, было не до приемов, если те не в его лечебнице.

Представление закончилось, распорядитель объявил танцы. Оркестр заиграл тягучий вальс с переливами скрипок, пары начали выходить в центр зала. Передо мной возник Сандор Иллудор. Вблизи он был еще красивее, с безупречной осанкой и загадочной усмешкой.

– Позволите? – Принц протянул руку.

– Позволю, – решилась я и вложила ладонь в его.

Мы вышли в центр зала, и Сандор закружил меня в вальсе. Я быстро подстроилась под его шаг, краем глаза поглядывая на соседние пары, дабы удостовериться, что двигаюсь правильно. Кэйл танцевал с Илоной – моя кузина была скованной, но он вел ее с ленивой грацией. Матс пригласил Гислейн, которая сияла так, словно выиграла в лотерею.

– У вас весьма эффектное платье, – отметил Сандор.

– Я знаю.

Он рассмеялся – коротко, но искренне. Осекся, будто хотел что-то добавить, но передумал.

– Зачем вы меня пригласили? – спросила я прямо.

– А почему бы не потанцевать с красивой девушкой?

– Тут полно красивых девушек.

Я кивнула в сторону танцующих. Сандор хмыкнул:

– Лайза Превс? Она вечно с таким лицом, будто у нее проблемы с пищеварением. Гислейн Фаермор – славная, но чересчур приторная. Илона Мунхарт – ваша кузина… Милое личико, но такая же постная, как ее брат. Остальные либо перезрелы, либо еще дети. Скучно.

Я удивленно моргнула. Такой откровенности от принца не ожидала.

– А что, кого-то из них вам пророчат в супруги?

– Озвучил самые вероятные кандидатуры, – не стал он отрицать.

– Ну их, эти матримониальные планы. Давайте поговорим о вас. Какой вы маг? Мне практически ничего не известно, а ведь вы могли бы обучаться с нами в академии.

– Я бы уже учился на последнем курсе. Мне двадцать лет. Я менталист. Но домашнее обучение – традиция императорской семьи. Мой дед, мой отец, мой брат – все мы постигали магию во дворце, с наставниками.

– Скучаете по компании?

– Бывает. Но ваш дар хаоса, признаюсь, куда интереснее моего.

– Пока я его осваиваю. И да, сходить с ума в мои планы не входит.

– Не сомневаюсь. – Сандор снова усмехнулся. – Планы у вас, чувствую, большие.

Я танцевала с ним и пыталась уловить нечто ускользающее. Какую-то дисгармонию. Может, дело в том, как он говорил о других девушках – с пренебрежением, которое плохо сочеталось с его обходительностью. А может, в том, как принц изучал меня – словно я была не человеком, а диковинным экспонатом.

Вальс закончился, пары остановились.