Текст книги "Энтропия (СИ)"

Автор книги: Пальмира Керлис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

– Ты чего сюда приперлась, болезная?

– На лекцию, – ответила я жизнерадостно.

Девицы переглянулись – с оттенком недоумения.

В коридоре показались двое мужчин в мантиях. Один в фиолетовой – тощий, как жердь, с важным лицом. Второй в синей – коренастый, с окладистой бородой, в которой виднелись крошки. Студентки встрепенулись, как стайка воробьев при виде котов. Их как ветром сдуло. Гислейн, Лайза и Илона юркнули в пятьдесят вторую аудиторию, значит, второкурсницы. Даяна и Ариана – в мою пятьдесят третью. Я тоже направилась было туда, но тощий препод меня окликнул:

– Эра Ксара, подождите.

Я послушно принялась ждать. Второй препод тем временем скрылся за дверью пятьдесят второй аудитории и захлопнул дверь.

– Да? – продемонстрировала я, что вся во внимании. – Простите, не помню вас по имени. Я вообще мало что помню.

Он обескураженно моргнул. Прокашлялся и представился:

– Ллойд Игривар, преподаватель теории магических наук.

– Очень приятно, – соврала я.

– Вам нужно явиться к ректору, – оповестил он. – К архонту Войраду Райнеру.

Архонт? Стало быть, крутой чувак. Самый главный. Аудиенция с верховным руководством – это не то, от чего стоит отказываться.

– А зачем? – уточнила я.

Игривар расправил плечи.

– По поводу вашего статуса в академии, разумеется. Архонт ждал вас к себе еще неделю назад.

– Ясненько. – Я поправила лямку сумки на плече и улыбнулась – широко и безмятежно. – Уже бегу и спотыкаюсь.

Преподаватель поперхнулся. Видимо, распереживался, как бы я не упала. Но я не собиралась падать и даже торопиться. Ректор неделю ждал, еще немного подождет. Раз меня не пускают на лекцию, идеальное время разведать столовую…

Глава 5

Игривар ушел в аудиторию с таким видом, словно я при нем разобрала кафедру на запчасти и собрала обратно в виде самогонного аппарата. Я же, насвистывая под нос нечто среднее между похоронным маршем и трактирной песенкой, отправилась на поиски. Визит к ректору – это, конечно, важно и статусно, но желудок требовал своего. Он у меня очень настойчивый: не завтракала – изволь побыстрее отобедать, иначе начну пожирать изнутри, начиная с остатков совести.

Коридоры академии были пустынны и торжественны, как музей после закрытия. Большинство студентов сидело на лекциях – по крайней мере, первый и второй курс. Слышались лишь эхо моих шагов да далекий гул голосов за какой-то из дверей. Свет лился сквозь стрельчатые окна, дробясь на мраморном полу цветными пятнами.

Препод любезно просветил на прощанье, что кабинет Войрада Райнера находится в башне, а вот столовая – на первом этаже. И как-то так вышло, что путь к ректору лежал ровно мимо столовой. Удивительное совпадение! Прямо-таки мистическое. А я верю в знаки судьбы. Особенно когда они указывают в сторону еды.

Столовую я нашла без труда – она располагалась ровно там, где и обещал Игривар: в конце широкой галереи первого этажа. Двойные двери были распахнуты настежь, и оттуда пахло так, что желудок исполнил кульбит.

Мамочки. Это была не столовая, а храм чревоугодия! Огромный зал с подпираемым колоннами потолком. Магические люстры заливали пространство холодным светом, длинные столы с резными ножками тянулись рядами, образуя условные зоны. Сразу видно: здесь есть свои короли и королевы, заводилы и аутсайдеры, неприкасаемые и шуты. Как в любом уважающем себя гадюшнике с претензией на элитарность.

Сейчас столовая почти пустовала, только в двух разных углах зала сидели парни. Один коротко стриженный, с волосами мышиного цвета и смутно знакомой смазливой физиономией. В скучном темном костюме-тройке прилежного студента. Заметив меня, он уткнулся в тарелку с таким усердием, будто там было выгравировано заклинание вечной жизни. Ну-ну, притворяйся, что меня не существует. Я это дело люблю.

Второй парень, в отличие от первого, рассматривал меня открыто и без стеснения. А я рассматривала его, и увиденное мне нравилось. Колоритный мальчик… Неформальный до мозга костей: кожаный плащ поверх черной рубашки с черепами, на запястьях – шипастые браслеты, этакий панк-аристократ. Волосы платиновый блонд, почти белые, задорно топорщились во все стороны, словно он сунул палец в розетку и остался доволен результатом. Жирный плюсик за стиль!

Раздача блюд обнаружилась в дальнем конце зала – длинная стойка, на которой чего только не было. И никаких ценников и кассиров, лишь дежурный сотрудник в белом переднике, подкладывающий добавку в лоток с жареными овощами. Я схватила поднос и принялась набирать все, на что упал глаз. А упал он на многое.

Тушеное мясо в густой подливке, источающее аромат тимьяна и лаврового листа. Запеченные овощи и картофель с розмарином, покрытый золотистой корочкой. Свежий хлеб – белый и ржаной, нарезанный толстыми ломтями. Компот в запотевшем стакане. Я потянула носом: пахло вишней и корицей. А на десерт – кусок яблочного пирога, истекающего маслянистым соком. Царство обжорства!

Судя по всему, еда входила в стоимость обучения. Прекрасно, просто восхитительно. Не придется тратить жалкие гроши, завалявшиеся в кошельке. Правильно я сделала, что пошла сюда перед визитом к ректору. Если выгонят из академии, то напоследок наемся до отвала.

С нагруженным подносом я направилась прямиком к столу мышиного парня. Поставила поднос на стол и уселась напротив с самой приветливой улыбкой.

– Братик, как ты?

Он не совладал с собой и закашлялся. Бедняжка, ему пришлось стучать себя кулаком по груди. Ну точно братик! Было в нем что-то общее с моим славным личиком и надменной физиономией Илоны. Семейное сходство – та еще зараза, не спрячешь. Да и цвет волос говорил сам за себя. Деймор Мунхарт, чтоб ему икалось. В меру пухлый, с милой ямочкой на подбородке. Эдакий бабулин пирожочек.

– Ты окончательно края потеряла? – прошипел он, прокашлявшись.

Родственные узы – они либо в сердце, либо в печенках. У нас определенно второе.

– Хочу узнать, как у тебя дела, – сообщила я, берясь за вилку, – и про свои рассказать, вдруг ты соскучился.

– Мне плевать на твои дела и на тебя саму, – прожужжал Деймор потревоженным шмелем. – Катись отсюда.

Я наколола кусочек мяса и отправила в рот. Оно таяло на языке, источая пряный сок. Блаженство.

– Поем и выкачусь. Чего ты злой такой? И вообще – лекции, что ли, прогуливаешь?

Деймор дернул щекой.

– У третьего курса перерыв перед практическим занятием… – Он осекся и добавил с нажимом: – Это тебя не касается.

– Но теперь я в курсе про перерыв, – заметила я, заедая куском хлеба. – Ты сам мне сказал.

Деймор издал звук, похожий на зубовный скрежет, и резко встал, подхватив свой поднос. В три широких шага переместился за соседний стол – подальше от меня. Демонстративно уселся спиной. Я поднялась со своим подносом и последовала за ним. Плюхнулась на скамью напротив него. Он поднял голову и уставился на меня с выражением а-ля «ты что, смерти ищешь?».

– Что тебе от меня надо⁈ – рявкнул братик.

– Так не узнала же, как у тебя дела, Дей, – ответила я безмятежно, пожевывая картофель.

Его аж перекосило.

– Без тебя, обузы, у всего рода Мунхарт дела стали идти гораздо лучше, – процедил он ядовито. – А ты привыкай, что тебе, безродному отребью, неприлично приставать к знати. К тому же для тебя не Дей, а лаэр Деймор.

Я сунула в рот ложку подливки и задумчиво похрустела овощным гарниром. Он приятно отдавал анисом.

– Ну, это я временно без рода, – отметила я. – Стану основательницей своего.

Деймор вытаращился на меня и расхохотался – зло, каркающе.

– Ты совершенная дура. Бабам нельзя быть главой рода.

Ну какой сексист! Надо запомнить. Не то, что он придурок, а то, что здесь ущемляют права женщин. Не то чтобы меня это останавливало – скорее, раззадоривало.

– Не беда, – пожала я плечами. – Войду в другой род. Мир не без добрых аристократов.

Деймор хохотнул снова – еще гаже.

– Да кому ты нужна, хаоситка?

Он швырнул салфетку на поднос и вскочил. Еда осталась недоеденной – а порции-то были большущие, между прочим. Транжира.

– Впредь не смей ко мне приближаться, – бросил братик и зашагал к выходу.

Я перевела взор на неформального парня. Тот как раз доел, поднялся, неспешно одернул плащ. Уходя, показал мне большой палец вверх. Жест был почти незаметный, но до жути выразительный. Я улыбнулась ему. Он ухмыльнулся в ответ и удалился, цокая тяжелыми ботинками по мраморному полу. Плащ развевался за спиной, как знамя анархии.

Жаль, что этот мальчик уже доел и ушел. С ним было бы куда приятнее обедать, чем с дражайшим кузеном. Ладно, может, еще свидимся. Академия – место маленькое, а хаос любит сталкивать интересных людей.

Я прикончила все, что набрала. Подчистую, до последней крошки пирога. Желудок довольно урчал и, кажется, даже мурлыкал. Кормили в академии и впрямь отменно.

Деймор сказал: «Да кому ты нужна, хаоситка». Значит, в другой род войти теоретически реально. Он не сказал «это невозможно», а «кому ты нужна». Разница принципиальная.

Допив компот, я оставила поднос на столе – вроде как тут не принято за собой убирать. Теперь к ректору. Кабинет Войрада Райнера, как сообщил Игривар, располагался в башне. Туда пришлось идти пешком – лифтов не водилось, магических подъемников тоже. Только узкая винтовая лестница с вытертыми каменными ступенями, по которым явно хаживали поколения студентов. Я пыхтела, одолевая пролет за пролетом. Мышцы ныли, напоминая, что еще вчера я валялась под капельницей. Это местная традиция – заставлять посетителей ректора карабкаться пешком? Зато студенты, небось, спортивные. Ну или лишний раз стремятся не попадать на аудиенцию.

Наверху была площадка с единственной дверью, перед которой дежурил секретарь. Сидел за изящным столом красного дерева, и было очевидно: этот парень тратит на уход за собой больше времени, чем на сон. Длинные светлые волосы ниспадали на плечи шелковистой волной. Одет с иголочки – светло-синий костюм, сидящий как влитой, белоснежная рубашка, запонки со сверкающими камушками. Аккуратный маникюр, на губах – полуулыбка того, кто знает себе цену и не собирается ее снижать.

Я потянулась к нему магическим зрением. Искра внутри отозвалась слабо, едва теплясь, но я все же разглядела ауру секретаря: ни мерцаний, ни цветовых ореолов. Обычный человек. Не маг. Это открытие стоило мне такого напряжения, что перед глазами поплыли темные пятна, и я качнулась.

– Вам дурно? – Секретарь окинул меня встревоженным взглядом.

– Нет, – выдавила я, хватаясь за край стола. – Я Ксара. Ректор хотел меня видеть.

Он нахмурился – видимо, имя было ему знакомо. Поднялся и скрылся за дверью кабинета. Я переводила дыхание, проклиная свою слабость. Вот же ж. На простейшее сканирование ауры уходят все силы. Развивать дар, срочно!

Ожидание затягивалось. Не теряя времени, я принялась разглядывать обстановку. Приемная была под стать всей академии: темные панели и позолота. На стенах – портреты величественных старцев в мантиях. Один из них залихватски мне подмигнул. Воу, полегче, старый развратник.

На столике секретаря лежал раскрытый журнал, и я сунула в него нос. Визитов и дел на сегодня у ректора было назначено мало. Всего пара записей, и ближайшая встреча нескоро. Так с чего бы ему не мочь меня принять? Времени – вагон. Или секретарь просто набивает цену своему хозяину. Дескать, ректор – фигура важная, просто так к нему не прорвешься.

Дверь отворилась, секретарь выплыл обратно и сделал приглашающий жест.

– Архонт Райнер примет вас сейчас. Прошу.

– Благодарю, – изобразила я вежливость.

Кабинет ректора был роскошен до неприличия. Круглый зал, по периметру – витражные стрельчатые окна, за которыми сияло полуденное солнце. Из них открывался вид на весь кампус – от лечебницы до зданий общежитий. Пол устлан толстенным ковром, вдоль стен – книжные шкафы до потолка, забитые фолиантами с золотыми корешками. Кое-где в нишах стояли артефакты: светящийся шар на подставке, песочные часы, в которых песок сыпался снизу вверх, и чучело какой-то зубастой твари размером с кошку.

Посреди всего этого великолепия возвышался массивный письменный стол, отдающий перламутром. За ним восседал ректор – Войрад Райнер собственной персоной. Красивый немолодой мужчина лет пятидесяти на вид, с иссиня-черными волосами, заплетенными в косу, спускающуюся до пояса. Одеяние – красная мантия, расшитая рунами по вороту и подолу. На груди красовалась брошь в виде четырехлистника.

– Добрый день, архонт Войрад Райнер, – чинно произнесла я. – Ксара уже-не-Мунхарт.

Он указал мне на кресло напротив стола. Я села, стараясь держать спину прямо. В присутствии этого мужчины хотелось подобраться и не разваливаться, как в кабаке. Эх, для прежней меня он был в самый раз, а для нынешней, увы, староват. Не судьба.

– Об этом я и хотел с вами поговорить. – Голос у него был низкий, обволакивающий. С нотками, отточенными годами административной работы. – Ваше дальнейшее пребывание в академии под вопросом.

– А разве обучение не оплачено на год вперед? – пошла я ва-банк.

– Конечно, оплачено. – Ректор чуть прищурился. – Но ваш статус нынче не тот. Вы должны понимать: академия – это не просто учебное заведение. Это институт репутации.

– И что же, – протянула я, – академия вернет деньги за обучение?

Если и вернет, то явно не мне, а роду. Но смысл вопроса был не в этом.

– Возврат средств не практикуется.

– А неоказание оплаченных услуг, стало быть, практикуется?

Райнер моргнул. Медленно, словно не веря, что я это спросила.

– Эра Ксара, – сказал он с расстановкой, – вам нет смысла оставаться до конца первого курса. Как вы будете оплачивать второй и третий? Это внушительная сумма. И в академию не берут всех желающих, даже платежеспособных. За вами должен стоять именитый род.

Я закинула ногу на ногу.

– Так в академии полно именитых студентов. Я найду себе новую семью до второго курса.

Ректор озадаченно моргнул. Снова. Я начинала коллекционировать эти моргания.

– Вы полагаете, что сильного и талантливого мага не могут взять в другой род? – подтолкнула я его к ответу.

– Такое, конечно, изредка практикуется, – признал он, явно взвешивая каждое слово, – но вас с вашим даром очень вряд ли захотят брать в род. Даже через замужество. Магия хаоса – это… специфическая материя.

– Ха! – Я хлопнула ладонью по подлокотнику. – Не захотят? Да они еще драться за меня будут.

Райнер совсем выпал в осадок. Его красивое лицо застыло, и на нем явственно проступило выражение «что я только что услышал?». После долгой паузы он выдавил:

– Хм.

– Давайте поспорим? – предложила я весело.

– Я не спорю со студентами. И в принципе с кем-либо. Мое слово – закон.

– Тогда давайте проверим, насколько вы правы. Докажу вам, что умная и талантливая.

– Ум и талант не помогут, – покачал головой ректор. – Однако формально у меня нет причин исключать посреди учебного года уже зачисленную студентку с оплаченным обучением. Хорошо. Вы можете остаться еще на шесть месяцев – до конца учебного года.

Я расплылась в улыбке.

– Ну и отлично. Договорились.

Он сжал губы, определенно чувствуя, что этот договор – какая-то странная уступка, но не понимал, в чем именно подвох.

– Вам нужно зайти к декану темного факультета, – добавил Райнер сухо. – Для составления индивидуального расписания с учетом специфики вашего дара.

– Всенепременнейше, – заверила я.

– Можете быть свободны.

Кресло выпустило меня из своих бархатных объятий. Я направилась к выходу, ощущая спиной его взгляд. У самой двери ректор вдруг окликнул меня:

– Эра Ксара.

Я обернулась.

– Удачи, – в его тоне была толика любопытства. И даже уважения.

Дважды ха! Удача тут понадобится не мне, а всем твердолобым идиотам, которые решили, что магия хаоса – это приговор.

Глава 6

Из башни я спускалась с чувством глубокого морального удовлетворения пополам с одышкой. То поднимайся, то спускайся – местные архитекторы не предусмотрели, что по академии будут шастать недавно реанимированные студентки. Ноги гудели, в висках стучало, но где наша не пропадала?

Секретарь ректора, прежде чем выставить меня вон, любезно подсказал, где искать деканат темного факультета. Третий этаж восточного крыла. «Не пугайтесь, – добавил он со своей фирменной полуулыбкой, – там весьма специфичная атмосфера». Специфичная – это я люблю. Пугаться? Вот еще!

Окна в восточном крыле были уже, витражи – мрачнее, а магические светильники горели синеватым светом. Стены из темного камня, увитые барельефами. Кафедра темной магии, как и следовало ожидать, выглядела в точности как с картинок «каноническая мрачнота». Черепа в нишах? Имеются. Подозрительные темные пятна на каменных плитах? Обильно. Для полного счастья не хватало только летучей мыши, пикирующей мне на голову с душераздирающим писком.

Что же у них тогда на светлом факультете? Радужная палитра, на каждом углу единороги, феи с цветочками и фонтанчики с лимонадом? Надо будет как-нибудь зайти, проверить…

Коридор тянулся бесконечно. Я читала медные таблички на дверях: «Кабинет ритуальной некромантии», «Лаборатория демонологии», «Хранилище проклятых артефактов (не входить без допуска)». Последняя дверь подморгнула мне замочной скважиной, я поманила ее пальцем в ответ. Взаимность!

В конце коридора я наткнулась на дверь с табличкой: «Декан Павлий Павс». Уы-ы-ы! Умора. Вот попробуй тут не хихикнуть… Ясненько, где главное испытание на прочность. Родители его ненавидели или просто обладали специфическим чувством юмора? А может, это псевдоним для маскировки? Типа на самом деле он – архидемон, а фамилию сменил, дабы не привлекать внимания.

Я занесла руку для стука, как из-за двери донесся голос – старческий и дребезжащий, но весьма громкий:

– Сколько можно терпеть ваши выходки с несанкционированными призывами демонов⁈ Я наложу дисциплинарное взыскание!

Подслушивать, конечно, нехорошо – но кто сказал, что я хорошая? Я бесшумно придвинулась ближе к двери и обратилась в слух. Звукоизоляция в кабинете была так себе, что делало честь местным строителям. Или бесчестье. С какой стороны посмотреть.

– Так накладывайте, – раздался второй голос.

Молодой, наглый, самоуверенный до зубовного скрежета. Таким голосом не просят, а ставят перед фактом. Старец задохнулся от возмущения:

– Вы же будущий глава рода! Вам надлежит соответствовать статусу, а не выкидывать подобные… подобные…

– Выходки? – подсказали ему.

– Именно! – рявкнул декан. – Ваш отец…

– Мой отец в бытность студентом призвал демона прямо в общежитии и ничего, – перебил наглый. – Род Эшлеров процветает. А я всего лишь вызвал двух бесов, и то ради академического эксперимента.

Я откровенно наслаждалась. Обожаю бесплатный цирк. Особенно когда клоуны сами не подозревают, что они клоуны.

– Ваш эксперимент едва не разнес лабораторию, – кипятился декан. – Вы превысили допустимый уровень магического фона втрое!

– Зато теперь мы знаем, что два беса, вызванных в нестабильную пентаграмму, вступают в резонанс, – отозвался студент с ленцой. – Ценное научное знание. Можете публиковать статью, я не против.

– Я вам не соавтор!

– Как угодно.

Повисла пауза, в течение которой декан, судя по звукам, пытался восстановить дыхание. Я представила, как он хватается за сердце и тянется за успокоительной настойкой. Наглый студент, видимо, ждал вердикта с выражением абсолютной непробиваемости на лице.

– Вы меня в могилу сведете, – выдохнул Павлий Павс. – Убирайтесь из моего кабинета! И чтобы до конца семестра – ни одного несанкционированного призыва, иначе отстраню от практических занятий.

– По рукам, – в этом ответе была издевательская нотка. – Всего доброго, декан.

Я едва успела отшатнуться от двери до того, как она распахнулась. Еще секунда, и мне бы прилетело створкой в лоб. Это было бы досадно: выжила после отравления, умерла от двери.

Из кабинета вылетел парень – брюнет с задиристой физиономией, который косился на меня на лестнице, когда я входила в главное здание. Теперь я могла разглядеть его получше. Спортивное телосложение, широкие плечи, рост выше среднего – мне пришлось задрать голову. Жаль только, что на нем был слишком плотный черный костюм: очертаний мышц не рассмотреть. Упущение местных портных. Черты лица хищные – острые скулы, щетинистый подбородок, нос с легкой горбинкой. Волосы небрежно откинуты назад, пара прядей падала на лоб, придавая ему вид нахала, который только что выиграл словесную дуэль и не прочь выиграть еще одну.

Заметив меня, он притормозил. На его лице мелькнуло узнавание, а затем – невозмутимая усмешка. Мол, ну надо же, выжила, да еще и под дверями подслушиваешь. Парень ничего не сказал, вальяжно пошел по коридору, засунув руки в карманы.

Будущий глава рода. Демонолог. А я, между прочим, ищу, куда бы приткнуться! Полгода форы – не так уж много, как кажется. Можно, конечно, попытаться вернуться в мой бывший род, в смысле род Ксары… Но в настолько далекие края моя крыша не ездит. Даже у хаоса есть свои пределы, и один из них – родственнички, которые вышвырнули тебя пинком под зад.

Я догнала парня в несколько быстрых шагов. Каблуков у меня не было, так что цокать не получалось, но я компенсировала это скоростью.

– Классно, – сообщила я ему в спину.

Он не обернулся.

– Что именно?

– Твоя перепалка с деканом.

Парень остановился. В его темных глазах заплясали искорки, и они мне отчаянно не нравились. То есть нравились, но в том смысле, в каком нравится играть с огнем.

– Ты всерьез со мной разговариваешь?

Я оглянулась по сторонам. Коридор был пуст.

– Вроде тут больше никого нет, – повела я плечом. – А не похоже, что у тебя проблемы со слухом. Только с поведением.

Он усмехнулся – на этот раз более вызывающе. Так змея смотрит на мышь, которая вдруг показала зубы. Не то чтобы мышь представляла угрозу, но она хотя бы забавная.

– У меня память отшибло подчистую после того, как вернулась с того света, – продолжила я. – Напомни, что ты за важная шишка?

Парень скрестил руки на груди. Кольцо с темным камнем на его пальце сверкнуло в синеватом свете ламп.

– Кэйл Эшлер, – произнес он с той особенной интонацией, с какой называют фамилию, известную всему миру. – Чего это ты стала такая дерзкая? Когда падала в беседке, обожравшись настойки, ударилась и мозги отшибло?

Ну ясно. Говнюк. Диагноз окончательный, обжалованию не подлежит. Я могла бы обидеться, но обида – удел тех, у кого нет чувства юмора. А у меня его хоть отбавляй.

– Отшибленные мозги – это не так страшно, как отшибленная чуйка, – парировала я.

Кэйл изогнул бровь, его глазные искорки разгорелись ярче.

– И что же я должен почувствовать?

– А вот чего не дано, того не дано, – ответила я с загадочной улыбкой и, не дожидаясь реакции, зашагала к кабинету декана.

Спинным нервом ощущала его взгляд – тяжелый, оценивающий, буравящий. Пусть гадает, что это за дерзкая хаоситка на его голову. Мне нужны союзники, информаторы и, возможно, потенциальные мужья с громкой фамилией. Эшлер, очевидно, фамилия очень даже громкая. Либо единственный наследник, либо самый сильный из претендентов. И то, и другое – лакомый кусочек, но этот определенно с червоточинкой.

Я постучалась в дверь деканата. Сдержанно, чтобы меня не спутали с очередным нарушителем дисциплины.

– Войдите! – ответили из-за двери.

Кабинет декана Павлия Павса был под стать всему факультету – темный и весь из себя готичненький. Везде книжные шкафы, эдаким нагромождением. С полок свисали пучки сушеных трав и связки амулетов. На подоконнике в банке плавал заспиртованный гомункул – маленький, сморщенный, с выражением вселенской скорби на крошечном личике. Я его понимала.

Сам декан сидел за массивным дубовым столом. Старик лет семидесяти с жиденькими седыми волосами, зачесанными набок в тщетной попытке прикрыть лысину. Морщинистое лицо, острые и цепкие глаза. Одет в черную мантию с серебряной оторочкой, на шее болтался миниатюрный кулон-череп.

– Добрый день, лаэр Павлий. – Я прикрыла за собой дверь. – Ректор велел зайти к вам за расписанием. Я Ксара.

Острый нос декана дернулся, словно он принюхивался.

– Та самая эра Ксара? Магичка хаоса?

– Так точно.

Декан отложил перо и откинулся на спинку кресла. Кресло жалобно скрипнуло – видимо, старик сидел в нем уже много лет и не собирался менять.

– У нас тут маги хаоса обычно не учатся, – оповестил он. – Точнее, пока ни одного не оставалось на обучении после проявления такого дара.

Не дожидаясь приглашения, я уселась на стул перед столом. Стул оказался жестким и неудобным – должно быть, чтобы посетители не расслаблялись.

– Значит, буду первой!

– Эм-м-м. – Павлий Павс пожевал губами. – А вы знаете, эра Ксара, что с развитием дара у магов хаоса прогрессирует безумие?

– Какое такое безумие? – Я изобразила на лице полнейшее непонимание.

– Они сходят с ума, – веско сказал он. – Начинают разговаривать с предметами. Видят то, чего нет.

– Ужас какой.

Это прозвучало настолько искренне, насколько я вообще была способна. Но запомню: с предметами при всех не разговаривать. По крайней мере, пока не пойму, насколько здесь это карается. Может, за такое не только исключают, но и отправляют в лечебницу с мягкими стенами и успокоительной кашей на завтрак, обед и ужин.

Кажется, Павс не заметил фальши в моем голосе. Или заметил, но решил не углубляться.

– Подходящей специализации для вас на моем факультете нет, – отрезал он. – Ни одна не соответствует специфике хаоса.

– Вы оспариваете решение ректора? – уточнила я невинно.

– Разумеется, нет. Я просто не знаю, что с вами делать.

Ну да, какой еще темный факультет. Хаос вне рамок, он как ураган – может и корову унести, и урожай полить. Должен быть отдельный факультет или хотя бы программа обучения, но будем работать с тем, что есть.

– А какие специализации у вас имеются?

– Некроманты, демонологи и малефики.

– Вот! – Я стукнула ладонью по столу. Декан вздрогнул. – Отправьте меня к малефикам, это ближе всего по духу.

– И как, позвольте спросить, вы собираетесь проклинать? У вас дар на днях проявился. Вы вообще засиделись как маг-теоретик на общих лекциях и катастрофически отстали от программы.

– Наверстаю, – заверила я, – но пока мне нужны практические занятия по развитию дара. На это и следует делать упор.

Он выпрямился, и его кулон-череп качнулся на шее.

– Не вам указывать мне, эра Ксара.

– Так вы же сами сказали, что не знаете, что со мной делать, – заметила я резонно. – Я не указываю, а подсказываю.

Повисла тишина. Павс смотрел на меня, я смотрела на него. Заспиртованный гомункул в банке тоже смотрел – с сочувственным выражением к нам обоим.

– Хорошо, – сдался декан. – Я составлю для вас расписание и пришлю к вечеру в комнату доставщиком. Индивидуальный график, с упором на практическое развитие дара. Но учтите: будете отставать по теории – переведу обратно на общие лекции.

– Приятно иметь дело с разумным человеком.

Он что-то буркнул в ответ – кажется, «до чего я дожил», но я не была уверена. Так или иначе, вышла из кабинета удовлетворенной.

Башенные часы пробили два пополудни. Лекций на сегодня не значилось, новое расписание еще не прислали. Стало быть, у меня свободный день. Это шанс разведать местность, изучить окрестности и, возможно, найти способ пополнить мой тощий кошелек.

Покинув здание, я зашагала туда, куда еще вчера манило меня с крыльца лечебницы. В сторону магазинчиков и кафе, раскинувшихся вдоль границы кампуса. Дорожка петляла между аккуратных газонов, сворачивала к обсаженной липами аллее и выводила прямиком к торговому ряду.

Очаровательный уголок! Мощеная брусчаткой площадь, плотно окруженная домиками с мансардами и балкончиками. Вывески – кованые, с завитушками и золочением. Витрины, подсвеченные магическими фонариками. Кофейня с летней террасой, откуда пахло гвоздикой и ванилью. Книжная лавка, перед которой стоял стенд с новинкой: «Некромантия для начинающих: пособие по оживлению мелких грызунов». Булочная, в витрине которой красовались пирожные с кремом и ягодами. Пахучая аптека, магазин артефактов с зазывной надписью: «Новое поступление амулетов – успейте купить!».

Я медленно шла вдоль витрин, разглядывая товары. Ценники, надо сказать, были удручающими – все в золотых. Ожидаемо, богатеи-студенты не привыкли мелочиться. Обдирай, как липку, и подсчитывай выручку.

Настоящий удар по чувству прекрасного ждал меня у витрины бутика «Лунный шелк». На манекене красовалось платье, подсвеченное магическим сиянием. Черное, кружевное, с длинными прозрачными рукавами и юбкой-колоколом в пол. Облегающий лиф, ниже талии – тонкий поясок с серебряным крошевом. Вырез открывал ключицы и часть груди, а сеточное кружево – ровно столько, чтобы разжечь воображение, но не дать ему погаснуть от переизбытка откровенности.

– Прости, – обратилась я к платью сквозь стекло, – ты вообще законно существуешь? Или тебя создал какой-нибудь портной-извращенец, знающий толк в женских фигурах?

Складки на юбке дрогнули – то ли от сквозняка из-под двери, то ли от смущения.

Я перевела взгляд на ценник и тихо, но очень грязно выругалась. Восемь золотых! Это сумма, за которую можно накормить ораву голодных студентов? Купить древний фолиант? Или это платье! Выбор, конечно, очевиден, но…

С тяжким вздохом я заглянула в бутик, колокольчик над входом мелодично звякнул. С порога набросились ароматы лавандовой отдушки и розовой воды. К стенам жались вешалки с платьями, костюмами и нижним бельишком, стеллажи с обувью да манекены в соблазнительных позах. Освещение было мягким и приглушенным, льстящим любому оттенку кожи. Хитро!

Из подсобки выплыла продавщица: женщина лет сорока с высокой прической и ухоженными руками. В форменном бордовом платье, довольно чопорном, но стильном. На груди – бейджик с именем «Мариза». Она окинула меня профессиональным взглядом, мгновенно оценив мое скучное платье, аристократическую осанку и заинтересованное лицо.

– Добрый день, лаэра, – проворковала она. – У нас новая коллекция! Вчера доставили из столицы. Желаете примерить? Обратите внимание на это строгое и элегантное платье из горного шелка, оно идеально для академических мероприятий.

Мариза указала на манекен, облаченный в серое нечто, мало отличающееся от моего текущего платья.

– Спасибо, серого я уже наелась на всю оставшуюся жизнь. – Не давая ей опомниться, я спросила в лоб: – Скажите, а у вас есть вакансии в вечернюю смену?

Она опешила, но призналась:

– Есть… Мне тяжело засиживаться допоздна, так уж вышло, что нужны свободные вечера. Я просила хозяина нанять сотрудницу на часть ставки, но желающих пока не нашлось.

– Нашлась я!

Мариза окинула меня повторным взглядом – уже не как клиентку, а потенциальную коллегу. Или сумасшедшую.

– Разве мы можем нанять на работу знатную лаэру? – всплеснула она руками. – Немыслимо! Работа в бутике – удел простолюдинов. А вы…