Текст книги "Энтропия (СИ)"

Автор книги: Пальмира Керлис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

Глава 20

На практическое занятие в экранированный зал я шла с предвкушением. На этот раз Тадеус Крайт подготовил кое-что новенькое – разложил на матах артефакты-концентраторы, более мощные, чем те браслеты, что мы использовали раньше. Обручи из темного металла с вкраплениями кристаллов, не то гудящие, не то приглушенно дребезжащие. Воздух дрожал от переизбытка магической энергии.

– Сегодня работаем с усиленными концентраторами, – объявил Крайт, обводя группу цепким взглядом. – Задача – разогнать искру до уровня визуализации. Кто сможет увидеть свой источник в деталях – форму, цвет, структуру, – тот выполнил задание. Кто не сможет – не страшно. Но попробовать стоит.

Даяна Винтер поджала губы – кажется, она была не в восторге от перспективы напрягаться. Рой Оверальд возбужденно потер руки. Я же взяла один из артефактов и уселась на мат. Обруч лег на голову, и сразу почувствовалось, как он начал разгонять во мне энергию. Закрыв глаза, я потянулась к своей искре. Она отозвалась быстрее, чем обычно: регулярные тренировки давали плоды. Уголек под грудиной запульсировал, начал расти и раздуваться. Я направила поток по каналам – от ладоней к плечам, от плеч к сердцу. Концентратор усилил импульс, и я увидела свой источник в деталях.

Сложную многогранную структуру – как миниатюрную галактику, свернутую в шар размером с кулак. Золотистые и зеленые нити переплетались, образуя подобие двойной спирали, которая медленно вращалась вокруг своей оси. От нее исходило обжигающее тепло, как от нагретого солнцем камня. И в центре этой спирали пульсировала точка абсолютной черноты – не пустота, а сгусток потенциала, из которого рождался хаос.

– Эра Ксара, – голос Крайта раздался прямо над ухом.

Я распахнула глаза. Преподаватель стоял над душой и смотрел на меня с выражением, которое я расшифровала как «конечно, ты ни на что не способна».

– Вы визуализировали источник?

– Да. Двойная спираль, золотисто-зеленая, с черным ядром по центру.

– Двойная спираль? – Крайт моргнул. – Вы уверены?

– Абсолютно.

Он помолчал, что-то прикидывая в уме

– Обычно такая структура наблюдается у сильнейших магов, – сказал наконец.

– У меня хорошая родословная.

По крайней мере, со стороны матери. Про отца-то ничего не известно.

– Для вас сила – скорее минус, нежели преимущество. – Крайт потер подбородок. – Но способности способностями, а техника безопасности – превыше всего. Вы не перегружаете каналы?

– Нет. Я осторожна.

– Осторожная хаоситка, – хмыкнул он. – Звучит как оксюморон.

Я выдала скромную улыбку. Крайт отошел к следующему студенту, а я снова прикрыла глаза. Искра послушно росла, но у нее был предел. Еще немного – и упрусь в потолок при самостоятельной практике, выше которого без более мощного артефакта не прыгнуть. Нужен свой собственный концентратор. Тот браслет, что я присмотрела в лавке артефактов. Двадцать золотых. Надо копить.

После занятия я не стала задерживаться в зале. План был прост: сначала – к декану Павсу за разрешением на книгу, потом – к целителю. А вечером – смена в бутике. Насыщенный день. Но я любила насыщенные дни, они не давали времени на скуку.

Кабинет Павлия Павса встретил меня запахом старой бумаги и алхимических реактивов. Декан сидел за своим столом и сосредоточенно писал, склонившись над пергаментом. Когда я вошла с его дозволения, он поднял голову и уставился на меня поверх очков. Заспиртованный гомункул в банке, казалось, тоже уставился.

– Чем обязан? – осведомился Павс.

– Мне необходима книга, – ответила я, усаживаясь без приглашения. – «Природа распада» Магнуса Фейна. В библиотеке сказали, что без вашего одобрения не выдадут.

– Эра, это книга пятого уровня допуска.

– Я в курсе.

– Вам такое читать еще рано, – отрезал он. – Фейн – сложный автор. Его труды изучают на старших курсах, и то не все. Вы не знаете даже элементарных вещей о магии.

О… Ну давай, декан, поиграем.

– Спросите меня что-нибудь.

– Принцип магической индукции Ондарта-Велье.

– Он гласит, что магический поток, проходя через проводник, индуцирует вторичный поток в соседнем проводнике, причем сила индукции прямо пропорциональна градиенту первичного потока и обратно пропорциональна квадрату расстояния между проводниками, – отбарабанила я. – На этом принципе построены все артефакты-концентраторы и большинство защитных чар.

– Хм. – Брови Павса поползли вверх. – А что вы скажете о парадоксе взаимодействий темной и светлой магии?

– Ну, например, благословление, наложенное на демоническую сущность, не аннулирует ее природу, а создает нестабильный гибрид, который может быть как сильнее, так и слабее исходных компонентов, – ответила я. – Это зависит от соотношения сил благославляющего и демона.

– Но ведь это программа второго курса, – пробормотал он.

– Во-первых, это логично предположить, исходя из общих законов магии, – не стушевалась я. – Если смешать две противоположные силы, результат непредсказуем. Во-вторых, зачем вы меня спрашиваете о том, чего я, по-вашему, не знаю? Хотите завалить?

– Мы не на экзамене.

– Вот именно. Мы обсуждаем допуск к книге, которая может помочь мне не свихнуться от моего дара. Учитывая опасность хаоса, не лучше ли, чтобы я почитала о нем как можно больше? Пока не стало поздно?

Павс пожевал губами. Вздохнул, выдвинул ящик стола, достал бланк и заполнил. Протянул мне.

– Держите. Но если Фейн сведет вас с ума раньше времени, я предупреждал.

– Благодарю, лаэр Павс. – Я взяла бланк. – Вы очень предусмотрительны.

– Идите уже, – махнул он рукой, – и не вздумайте практиковать прочитанное без присмотра.

Я вышла из кабинета, мысленно выкрикивая: «Ура!» Еще одна бюрократическая крепость пала.

Лечебное крыло было пропитано запахами сухих трав и спиртовой настойки. Ивор Артейн ждал меня в своем кабинете, перебирая какие-то бумаги за столом. При моем появлении отложил их в сторону.

– Ариана сказала, что вы зайдете, – произнес он с профессиональным участием, в котором, впрочем, мне почудилась искренняя нотка. Но перешел на «вы», зауважал. – Как ваше самочувствие?

– В целом – неплохо, – призналась я. – Голова не кружится, тело слушается, аппетит отличный.

– Память не вернулась?

– Нет.

Артейн принялся меня осматривать – померил пульс, посветил в глаза каким-то артефактом, попросил подышать в трубочку, соединенную с колбой, где что-то булькало и меняло цвет. Все это время он молчал, но было видно: хочет что-то сказать.

– Следователь Гилмор Дест, – изрек он, закончив осмотр, – очень надеется, что память к вам вернется.

– Он ко мне приходил.

– Дело не закрыто. Вы находитесь в потенциальной опасности. Если отравитель существует…

– То может попытаться снова меня убить, – закончила я.

– Вас это не пугает?

Да я даже жду, чтобы отравитель себя как-то выдал! Поскольку вычислить гада самостоятельно – задачка со звездочкой. Но говорить об этом целителю – только зря его волновать.

– Я начеку. Пока подозревать некого.

Кроме неизвестного любовника, с которым у Ксары предположительно была назначена встреча в беседке. Но вот как вычислить его личность – вопрос. Зачем вообще кому-то травить студентку-первокурсницу? Только если она представляла для кого-то угрозу.

Но Ксара была тише воды, ниже травы. Вряд ли с кем ссорилась или перешла дорогу. Единственная ее особенность – дар, который проявился и оказался хаосом. Может, в этом и дело? Вдруг кто-то настолько ненавидит хаос?

– Спасибо за заботу, – поблагодарила я.

– Заходите через неделю, – велел Артейн. – Будем следить за динамикой.

Я покинула лечебное крыло и направилась в «Лунный шелк». Сегодня была моя смена, и я несла с собой швейную машинку, чтобы вернуть ее на место. Вечер обещал быть спокойным – понедельник, не самый бойкий день для торговли.

Мариза встретила меня радостным возгласом. Она как раз заканчивала дневную смену и, судя по усталому, но довольному виду, продала что-то дорогое. Мы обменялись новостями, я вернула машинку, и Мариза упорхнула, оставив меня полноправной хозяйкой бутика.

Я поправляла складки на вешалке с блузками, когда колокольчик над дверью звякнул. Порог перешагнули Гислейн и Лайза. Обе были одеты с иголочки – Гислейн в пышной юбке цвета фуксии, Лайза в своем кожаном костюме. На их лицах застыло выражение, которое я расшифровала как «мы пришли не покупать, а мстить».

– О, посмотри-ка, – протянула Гислейн, останавливаясь у стойки, – безродная работница на месте. Видели сегодня твое новое платье. Сама сшила? Похоже на мешок, который по ошибке разрезали ножницами.

– А по-моему, – подхватила Лайза, скрещивая руки на груди, – это и был мешок, который она искромсала, пытаясь изобразить стиль. А он у нее такой же, как родословная: отсутствует.

Я улыбнулась. Широко, открыто, почти лучезарно.

– Покажи мне вон то платье. – Гислейн ткнула пальцем в вешалку с самой дорогой коллекцией Маркуса Ферраро. – Хочу примерить.

– А мне вон те туфли, – добавила Лайза. – И блузку. И шарф. И, пожалуй, еще одну блузку.

Они явно намеревались перемерить половину магазина, ничего не купить, измотать меня и, возможно, испортить какую-нибудь вещь. Я покачала головой.

– Увы, я не могу вас обслужить.

– Что? – Гислейн опешила.

– В прошлый раз вы порвали платье и попытались обвинить в этом меня, – пояснила я. – Сегодня вы зашли с оскорблений. Я отказываюсь с вами работать.

– Ты не можешь нам отказать, – взвилась Лайза. – Мы клиенты!

– Вы – невоспитанные клиенты, – поправила я. – Имею полное право не обслуживать тех, кто хамит персоналу. Это предусмотрено правилами бутика. Если вы не согласны, я могу вызвать охрану. Магическую кнопку видите? – Я указала на небольшую панель у стойки. – Одно нажатие – и сюда явятся двое бравых ребят, которые очень не любят, когда их отрывают от дежурства ради разборок со скандальными девицами.

Гислейн застыла с раскрытым ртом.

– Ты… ты… – выдавила Лайза.

– Я, – согласилась я. – Советую вам покинуть помещение, пока я не нажала на кнопку. Представляете, какой будет скандал? Ваши семьи узнают, что вас выставили из бутика за хамство. Репутация, знаете ли, штука хрупкая.

Последний аргумент попал в цель. Гислейн побледнела, Лайза скрипнула зубами так, что я услышала через всю стойку.

– Ты еще пожалеешь об этом, – прошипела Гислейн. – Мы устроим тебе такие неприятности…

– Всего доброго, – пропела я. – Дверь там.

Они развернулись и вылетели из бутика, едва не снеся колокольчик. Дверь хлопнула, задрожали стекла витрины. Я усмехнулась. Неприятности? Вперед, пусть устраивают. Неприятности даже бодрят!

Глава 21

Утро вторника началось с карканья за окном. Мой приспешник явился ровно в тот момент, когда я натягивала коричневое платье с оттяпанными рукавами, углубленным вырезом и изумрудной бархатной заплаткой на плече. Сел на подоконник и склонял голову то вправо, то влево, оценивая наряд.

– Доброе утро, – обрадовалась я ему. – Сегодня у меня много дел. Библиотека, лекции, смена в бутике. А у тебя какие планы?

Ворон каркнул и нахохлился. Я истолковала это как временное несогласие делиться личным и, прихватив сумку, вышла из общежития. Одеста, как водится, проводила меня возмущенно-уничижительным взором.

Завтрак прошел в одиночестве. Столовая в семь утра – зрелище удручающее: пустые столы, сонные работники раздачи и редкие фигуры ранних пташек, склонившихся над тарелками. Я и сама не из их числа, но сегодня надо было все успеть. Поэтому я быстро проглотила кашу, выпила чай и направилась в библиотеку.

Разрешение декана Павса лежало в сумке. Библиотекарша прочитала его дважды, поджала губы и удалилась в хранилище. Вернулась с толстым томом в потертом кожаном переплете. «Природа распада» Магнуса Фейна. Книга пахла пылью и старостью со слабым, едва уловимым оттенком тлена. К ней давно не прикасались. Сразу видно – крайне популярное издание.

Я устроилась в читальном зале, подальше от любопытных глаз, и раскрыла фолиант.

Магнус Фейн был, безусловно, талантлив. И, конечно же, безумен. Его работа начиналась с утверждения, что магия хаоса – не проклятие и не дар, а фундаментальный закон мироздания. Вселенная стремится к равновесию, и разлад – это инструмент, влияющий на данный процесс. Мы не разрушаем материю, а помогаем ей достичь естественного финала скорее, чем это произошло бы само собой.

На первой сотне страниц, которые я пролистала по диагонали, Фейн описывал «ускорение вероятности» – способность приближать объект к его собственному будущему. Меч, который заржавел бы через десяток лет, делает это за секунду. Стена, которая должна была рассыпаться через столетие, крошится от прикосновения. Никакого насилия над материей – лишь доведение до логичного финала.

Я пролистала дальше. Ага, «выравнивание потенциалов». Фейн называл это «кражей разницы». Вытянуть из костра тепло, превратив угли в холодный пепел. Подкрутить кое-что в нервной системе живого существа, вызвав паралич. Просто остановка процессов. Люблю, умею, практикую! То есть любила, умела, практиковала. Эх.

Третья часть была посвящена «полю тепловой смерти», то есть на местном «ауре распада» – высшей форме магии хаоса. Фейн описывал создание зоны, где все заклинания затухают, свет гаснет, любое движение останавливается. Абсолютный ноль энергии. Но он вещал об этом с таким восторгом, что я почти слышала его одержимый смех сквозь строчки.

К концу книги Фейн скатился в откровенный бред. Последние главы были посвящены «голосу вещей» – он утверждал, что слышит, как камни шепчут о своей усталости, а металл стонет от напряжения. Что любой предмет может поведать ему свою историю – конечно-конечно.

Я захлопнула книгу. Фейн был близок к обретению могущества. Весьма. Однако не сдюжил. Никто тут никогда не использовал дар хаоса на максимум и не остался в своем уме. Самый крутой труд по моей магии в этом мире написан человеком, который под конец путал причину и следствие.

Что ж, зато приемчики довольно стандартные. Толком не надо ничего изобретать.

Пора было идти на лекции. Первой в расписании значилась теория магии. Я вошла в аудиторию и привычно направилась к первому ряду. Ллойд Игривар стоял у кафедры, раскладывая бумаги. При моем появлении он поднял голову и замер – видимо, мое платье произвело впечатление.

– Эра Ксара, – сказал он, беря себя в руки, – вы сегодня в новом наряде.

– В переделанном, – поправила я. – Но спасибо.

По аудитории прокатился смешок. Я села, выпрямила спину и приготовилась скучать. Вскоре Игривар начал лекцию. Тема значилась в расписании как «Взаимодействие магии с материальными структурами: принципы заземления и экранирования». Звучало занудно. И было занудным.

Игривар монотонно бубнил о том, что любая магия, проходя через материальный объект, оставляет в нем «остаточный след», который можно измерить и классифицировать. Что существуют три типа заземления – пассивное, активное и комбинированное. Что экранирование требует использования проводников с низким магическим сопротивлением, таких как медь, серебро и облегченный адамант.

Я слушала вполуха и думала о том, как бы я сама прочитала эту лекцию. Взяла бы медную проволоку, серебряную монету и кусочек адаманта – пусть студенты пощупают, попробуют пропустить через них магию. Показала бы на практике, чем пассивное заземление отличается от активного. Устроила бы небольшой взрыв – для наглядности. Но нет, Игривар предпочитал чтение по бумажке. Студенты на задних рядах откровенно спали. Даяна Винтер рисовала в тетради, Рой Оверальд клевал носом.

Я поймала себя на мысли, что уже минут десять разглядываю трещину на потолке. Трещина была старой, с зазубренными краями, и я чувствовала, как вдоль нее распределяется напряжение в камне. Еще пара лет – и кусок штукатурки рухнет ровно на то место, где сейчас сидит Игривар. Я усмехнулась. Преподаватель, заметив мою усмешку, запнулся, но продолжил.

Ску-у-ука смертная…

Лекция по магическим потокам была не лучше, те же яйца, только в профиль. В обеденный перерыв я вышла в коридор и наткнулась на занятную сцену. У окна, в дальнем конце коридора, стояли Матс Винтер и Деймор Мунхарт. Оба были поглощены разговором. Я замедлила шаг и прислушалась.

– … прием у императора через месяц, – говорил Деймор. – Я планирую быть там с отцом. Ты, полагаю, тоже?

– Да, – коротко ответил Матс.

– Вот и славно. Обсудим кое-какие вопросы с его величеством, сам понимаешь.

Я сделала еще шаг, и Деймор меня заметил. Его лицо мгновенно перекосилось.

– А, это ты. – Он окинул меня полным брезгливости взглядом. – Что за вид? Ты теперь не просто безродная, а еще и оборванка. В прямом смысле. Платье искромсала, заплатку прицепила… Побираешься, что ли?

Я открыла рот, чтобы ответить, но меня опередили.

– Платье оригинальное, – произнес Матс ровным ледяным тоном, – и ей идет.

– Ну да, ты у нас известный ценитель, – фыркнул кузен и зашагал прочь.

И это лучшее, что он мог сделать! Я мигом сосредоточилась на Матсе.

– Спасибо.

– Не за что. – Он помолчал. – Как успехи?

– Лучше всех.

Матс чуть дернул уголком рта – кажется, это была его версия улыбки. Я вспомнила обрывок подслушанного разговора и решила ковать железо, пока оно горячо.

– Через месяц будет прием у императора?

– Традиционный зимний бал. Приглашены все именитые рода.

– А как попасть на этот прием?

– Быть представителем именитого рода. – Матс стушевался. – Зовут глав рода и их семьи. Не запрещены сопровождающие лица.

– О! Можно я буду твоей спутницей? – спросила я с самой обезоруживающей улыбкой.

Он оторопело моргнул.

– Боюсь, это будет интерпретировано как скорое объявление о помолвке. Спутница Винтера на императорском приеме – это почти официальное заявление.

– Ну да, – вздохнула я. – Так бить по твоей репутации нельзя. Понимаю.

– При чем здесь репутация? – Матс нахмурился. – Просто мы не в тех отношениях. Это было бы… некорректно. По отношению к тебе в том числе.

Ледяной красавчик снова показал себя джентльменом. М-да. С таким каши не сваришь.

Но тут меня осенило. Дядя Лори! Он – Мунхарт, пусть и отщепенец. Значит, у него есть приглашение на прием. Или Лориус может его достать. И если он возьмет меня с собой как племянницу – это совсем другое дело.

– Благодарю, Матс, – молвила я. – Ты мне очень помог.

– Я? – удивился он.

– Сам того не зная. Увидимся!

Я оставила его в легком недоумении и направилась обедать. А заодно вербовать сообщника для поездки в столицу к дяде.

В столовой было шумно и людно. Кэйл со своей компанией сидел на обычном месте – вальяжно, закинув ногу на ногу, и что-то рассказывал, активно жестикулируя. Деймор восседал с какими-то напыщенными типами и старательно делал вид, что меня не существует. Даяна, Илона и Ариана оккупировали столик у окна. А вот Хэстен был в одиночестве в дальнем углу. Снова без плаща, в однотонной черной рубашке, но с неизменными шипастыми браслетами. Завидев меня с нагруженным едой подносом, он улыбнулся и поманил рукой.

Я прошествовала через весь зал под аккомпанемент шепотков. Кэйл за своим столом замер со стаканом на полпути ко рту. Деймор скривился. А я плюхнула поднос на стол Хэстена и уселась напротив.

– Привет, – подмигнул он. – Давно не виделись. Со вчера.

– Давно, – согласилась я. – Вижу, твой синяк совсем прошел.

– Уже и следа нет. Благословение сработало.

– И мой лед.

– И твой лед, – кивнул Хэстен с усмешкой.

Мы принялись за еду. Молча переглядываясь и угорая с того, как на нас все пялятся. Эка невидаль, право слово, кто-то обедает вместе… Но я ждала подходящего момента. И он настал!

– Слушай, – начала я, отодвигая пустую тарелку. – У меня к тебе предложение.

– Заманчивое?

– Деловое. Но и заманчивое тоже. Ты занят на выходных?

– Пока нет. – Хэстен прищурился. – А что?

– Свозишь меня в столицу? Мне надо навестить дядю. Лориуса Мунхарта. Экзорциста.

– Интересная у тебя семейка. Экзорцист среди магов земли, хаоситка среди… всех.

– Это ты мне рассказываешь о семейных странностях? – хихикнула я. – Благословлятель среди демонологов.

– Резонно. – Он расплылся в широкой улыбке. – Так что, поездка на два дня?

– Если ты не против. Выехать в субботу утром, вернуться в воскресенье вечером.

– Отличное будет свидание. Поездка на магоцикле, ночная столица, дядя-экзорцист…

– Вообще-то мне действительно надо к Лориусу, – обозначила я во избежание. – Но я не против свидания.

– Тогда в субботу в десять утра у моего гаража.

– Договорились.

Я коснулась его ладони, символически пожимая. Хотя чего уж, жест вышел скорее милым, вдобавок обоюдным. Так и не донесший стакан до рта Кэйл смотрел на нас с выражением а-ля: «Вы там что, обалдели?». Да мы еще даже не начинали!

Впереди были практические занятия и вечерняя смена в бутике, но мысли крутились вокруг столицы. А до субботы – три долгих дня. Если я хочу попасть на императорский прием и завести полезные знакомства, мне необходимо убедить дядю Лориуса пойти туда и взять меня с собой.